Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Lola
[399-264-515]
Oliver
[592-643-649]

Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[лс]
Adrian
[лс]
иногда ты думаешь, как было бы чудесно, если бы ты проживала не свою жизнь, а чью-то другую...Читать дальше
RPG TOPForum-top.ru
Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » От судьбы не уйти;


От судьбы не уйти;

Сообщений 1 страница 20 из 20

1

http://i10.pixs.ru/storage/0/0/3/rabstolnet_3739290_16342003.png
Участники: Helen Hamming, Guido Montanelli;
Место: Здание суда Сакраменто ---- как пойдет;
Дата: 13 марта 2015 год;
Погодные условия: Тепло, светит солнце;
О флештайме: Все таки мерзавец был наказан и засажен за решетку - так почему бы не отметить это?

Отредактировано Helen Hamming (2015-03-06 11:22:57)

+1

2

*внешний вид

Справедливость восторжествовала именно в тот момент, когда судья объявил о приговоре: двенадцать лет в колонии строгого режима на территории Калифорнии. Хелен спиной чувствовала как выдохнул зал, состоящий из нескольких праздных зевак, да и свидетелей. Благодаря помощи Гидеона из этой истории не стали раздувать общественную шумиху, а уладили все быстро и без свидетелей. Та встреча в его кабинете все еще стояла в голове Хелен как самый ужасный позор в ее жизни. Видит Бог - ей было трудно связывать слова в предложения, говоря о том, что случилось. Но она справилась - ведь ее подстегивал тот факт, что Закари может нанести вред еще кому-то.
Миссис Хэмминг была благодарна другу за то, что он сумел не только найти Закари, но быстро передать дело в суд без всех проволочек и прочего. Потому что практически каждую ночь, оставшуюся до суда Хелен не спала - бродила по дому, смотрела телевизор до утра, прокручивая новостные каналы и старые фильмы. Но в конце-концов - любая паранойя однажды проходит. Вот и сегодня, когда молоток судьи стукнул по подставке она вдруг осознала, что кошмары ее мучить больше не станут. Может быть только один останется - но это давний и настолько вхевшийся в сознание, что такое не проходит.
Провожая взглядом Зака, рассылающего всем проклятия, Хелен чувствовала неимоверный душевный подъем. В окно зала падал луч яркого света с улицы. Погода сегодня была прекрасная.
- Может отметим победу? - обратилась она к кузену и подмигнула, - ты уже как месяц в Сакраменто, а мы так никуда и не сходили - я начинаю думать, что больше не нужна тебе, этакий мерзавец, - женщина улыбнулась брату. Все таки он был шикарным человеком и истинным профессионалом, который за словом в карман не полезет и знает, наверное, весь уголовный кодекс наизусть. И все еще не женат. Это всегда удручало Хел, что она не забывала напомнить практически каждый раз.
- Ох, детка, я бы с удовольствием, но сегодня у меня еще дела и две встречи в офисе, так что давай на неделе как-нибудь? Я зашиваюсь и уже как десять минут должен быть в машине. Прости, - мужчина поцеловал свою бывшую жертву в щеку, - и веди себя осторожней, что бы не пришлось сажать еще кого-нибудь. - Осторожней? Да он смеется. Больше на свидания с незнакомцами Хелен не ногой. Станет, как говорила Бернадетт, сильной и независимой женщиной и заведет себе кота. А лучше парочку, что бы уж точно чувствовалась вся сила и независимость.
- Ага, я постараюсь. Ты главное - звони, - отсалютовав мужчине рукой, женщина уставилась в одну точку, продолжая гонять по голове свои мысли. Хотелось в этот вечер чего-то необычного.
В один момент Хелена оказалась в зале совсем одна. Это заседание было окончено, а второе еще не началось - потому что было время обеда. Война-войной, а еда по расписанию. Женщина разглядывала деревянные трибуны и кресло главного судьи. Голубые глаза остановились на часах, висящий прямо над креслом. Почти час дня. В зал вошла уборщица с ведром и тряпками. Она вежливо попросила освободить зал. Хелен пришлось уступить и выйти наружу.
Домой она ехать сейчас не хотела, одной гулять по городу - тоже довольно скучно. Так что в растрепанных, но очень позитивных чувствах миссис Хэмминг вышла на улицу, где остановилась под лучами теплого солнышка. Как же она любила вот такую погоду - на небе ни облака, легкий ветер треплет волосы, и тебе никуда не надо спешить.  Как в тот весенний день в Гайд Парке, когда Эдриан, встав на одно колено сделал ей предложение от которого американка не смогла отказаться.
Но сейчас воспоминания об Эдриане все чаще посещали ее. Она время от времени ловила себя на мысли, что не может вспомнить лицо бывшего мужа и уже не помнит звук его голоса. Вместо этого она прекрасно знала лицо Гвидо Монтанелли, и его голос, который был мягким, но не слабым.
Все это время, пока шел процесс и приготовления к суду, Гвидо интересовался как идут дела, звонив время от времени ей. Хелен было приятно получать знаки внимания от этого мужчины. Но еще приятней ей было находиться в его обществе. Сделав пару шагов в сторону ступеней, к парковке она не заметила как с кем-то столкнулась:
- Ой, простите меня, пожалуйста! - начала она извиняться, пока не подняла глаз на "пострадавшего" - Оу! Гвидо! А что вы тут делаете? - ее улыбка стала заметно шире и доброжелательней. Как у маленькой девочки, которая увидела на полке понравившуюся игрушку, но мама раз от раза запрещает ей брать вещь даже в руки, не то что бы купить.

+1

3

От здания суда Сакраменто Гвидо старался держаться подальше, а его порог и вообще не переступал без крайней на это необходимости - от греха подальше, примета это неважная - а Монтанелли свою рациональность каким-то невероятным образом умудрялся сочетать и с суеверностью, и с религией; поэтому и был бесконечно благодарен Хелен за то, что она не стала его приплетать к делу, заставляя давать показания, как свидетелю, хотя он мог бы это сделать, и вообще, дала возможность всячески оградиться от этого процесса - впрочем, ей, в какой-то степени, могло бы быть это полезно и самой: имя босса мафии у судей всегда на слуху, и кто знает, не изменилось бы решение у того, кто вёл этот процесс, из-за одной только фамилии Монтанелли, стоящей в графе свидетеля? Последнее, что он хотел бы - так это навлечь на Хэмминг неприятности из-за своего положения в обществе - и своей принадлежности к тому, другому, теневому обществу; одно из семейств которого он возглавил пару лет назад. Тем не менее, Монтанелли интересовался процессом - у самой Хелен, у шефа Гидеона, хотел даже отправить на сегодняшний процесс кого-нибудь из своих ребят в качестве зрителя - но затем счёл это лишним, неуважительным по отношению к Хэмминг.
Впрочем, сейчас Гвидо даже жалел, что не видел, как судья оглашает приговор... и всё то, что Хелен сделала для него - вполне достойная причина для того, чтобы нарушить одно из своих табу, дожидаясь её у здания суда - пусть даже он и чувствовал себя здесь неуютно и неуверенно, как посреди сцены находясь, будто каждый проходящий мимо него задерживал взгляд на его лице. А надо сказать, прождать Хелен ему пришлось порядком... И Гвидо начал было уже думать, что он и вовсе случайно упустил её из виду, собираясь вернуться домой, как вдруг они с миссис Хэмминг буквально столкнулись на лестнице здания, которое Монтанелли так не любил.
- Ох, извините... - его рука, которой он поймал женщину, удерживая её от падения, задержалась на её спине чуть дольше, когда он видел, кого чуть не сбил с ног. Вот уж точно - знамение, не иначе. Суеверие. А суеверие - это, кстати, не совпадение. - А я жду Вас, Хелен. - букет цветов, только что "поучавствовавший" по мере сил в их объятиях, плавно перекочевал из ладони Гвидо в руки Хэмминг - этот она, хотя бы, на трибуне для опроса свидетелей уже не забудет... И он определённо был к месту - судя по тому, как Хелен светилась, ему действительно было, с чем её поздравить; впрочем, он уже был в курсе, как именно закончился процесс, и видел машину, в которой увезли Зака - помахав ему ручкой на прощание, так, чтобы тот заметил его присутствие и узнал человека, что выбросил его из ресторана в тот вечер. Пусть знает, кому обязан тем, что с ним происходит сейчас и, возможно, произойдёт ещё в будущем... не стоит валить собственную глупость и грубость на одну только Хэмминг. В следующий раз - дважды подумает прежде, чем поднять руку, или что-то ещё, что у него поднялось, на женщину; раз нету воспитания - пусть хоть боится... если будет, конечно, следующий раз. И будет, что поднимать, двенадцать лет - срок немалый, а колония - место опасное.   
- Как я слышал, всё прошло удачно? - ну да - процесс закончиться не успел, а он уже услышал. И Хелен сейчас чувствует себя победительницей; вот только Монтанелли не может сказать о себе того же, не в полной мере, пока ещё нет. Процесс Хэмминг довела самостоятельно, сама нашла себе помощь в лице шефа полиции, с которым оказалась неплохо знакома, сама - привлекла родственника-адвоката; а Гвидо, по сути, не оказал в происходящем никакого содействия - лишь поддержку. Впрочем, иногда не помешать - это уже помочь, так? Помеха могла бы возникнуть. Если бы Рокки, или кто-нибудь ещё, приложил бы Закари до процесса ещё разок - подозрения вполне могли бы пасть и на Хелен, во всяком случае, адвокат ублюдка этим точно не преминул бы воспользоваться, попытавшись выставить Хэмминг не поруганной вдовой, а, как минимум, мстительной и хитроумной преступницей. Мало она пережила унижений?..
- Прошу прощения, что не смог поприсутствовать в зале суда. - сослаться на дела? Пожалуй, не стоило бы говорить о том, что он желал бы разделить триумф момента рядом с ней - потому что это неизменно напомнит и о том, что привело к этому триумфу; к первопричине. А Гвидо, наоборот, очень хочется, чтобы всё это - всё происходящее на суде, произошедшее в её доме в тот вечер, наконец, забылось - поэтому не желал акцентировать её внимание на негативе. Пожалуй, для таких людей, как он, это вообще одна из главных способностей - заставлять людей вокруг себя видеть, но при этом - не видеть всего, не замечать того, чего они не должны замечать, и забывать то, что надо забыть. Коза Ностра подразумевает под собой вовсе не только насилие - это всегда определённая психология, традиции, сложившиеся самой жизнью, образ жизни, сложившийся веками - вот потому-то её и невозможно искоренить до основания. Да, крови и насилия в их мире тоже достаточно - но на это можно ответить только другой кровью, другой силой... а на место одних солдат всегда придут другие. Гвидо предпочитает промолчать о причинах. - Я могу это компенсировать, угостив Вас обедом? - ну или хоть прогулкой по набережной - насколько же надо любить поесть, чтобы торчать в тесном обеденном зале в такую погоду?

Внешний вид

+1

4

Он прекрасно выглядел! Этот белый пиджак чудесно сидел по плечам и придавал лицу Гивдо необходимую, в это весеннее время, свежесть. Пора было избавляться от черных колоров осени и зимы, что бы облачиться во что-то более нарядное. Конечно же, сама Хелен не всегда относилась к людям, любящим пестрые краски, но что поделать - у нее строгая работа, к тому же, сегодня был строгий повод.
- Вы прекрасно выглядите и вам очень идет красный, - не могла она не отметить данный факт, вдыхая аромат цветов, составленных в букет. - Прекрасные цветы...Как вы узнали, что я люблю пионы? - Хейли улыбнулась, заглядывая в глаза своему бывшему спасителю и будущему компаньону на остаток дня.
Да, этот знак внимания она точно уже не оставит на тумбочке в больнице или еще где. Хотя забывчивости и мимолетной рассеянности ей может хватить, уж точно. Особенно когда мысли заняты другим. Но сейчас ей было просто хорошо. хелен наслаждалась моментом победы, своим триумфом (точнее триумфом кузена и Гидеона, который вовремя посодействовал). Она не знала, что в это все Гвидо внес и свою лепту, которая немного расходилась с ее точкой зрения. Ведь миссис Хэмминг не знала, что он звонил Альфреду. Но зато прекрасно знала, что мистер Монтанелли участливо интересовался процессом и был ей в эту пору поддержкой. А ведь этого очень недостает порой. Так что сегодня у нее был двойной повод порадоваться. Во-первых преступник за решеткой, а во-вторых - Гвидо предлагает ей свою компанию на этот обед.
- Надеюсь, вы ждете не слишком долго? - солнечные лучи приятно согревали кожу. Из главного входа то и дело кто-то выходил, движение не прекращалось, суета, рабочий день, - Да, все кончилось хорошо. Закари получил двенадцать лет в колонии и его уже должны были увезти. В общем я осталась довольна делом, - Хейли улыбнулась, - Надеюсь, что это первый и последний раз, когда я переступила порог этого здания. До сих пор мурашки. Приятно выходить отсюда победителем, а не проигравшим, - женщина опустила букет на уровень живота и разглядывала Гвидо, который светился как новенькие пять центов.
- Ох это такие пустяки, главное что вы пришли, я очень благодарна за поддержку, - Хелен коснулась ладонью его плеча. - Для меня это действительно очень много значит, что вы были рядом, - Голубые глаза стали ярче в лучах солнца, становясь практически прозрачными. - Да и я сама не совсем хотела, что бы в зале было много свидетелей. Повезло, что ничего не просочилось в прессу. Сакраменто хоть город и не самый маленький, но стать частью хроник - не мое призвание, - она усмехнулась, - этого я бы точно не пережила, остригла бы волосы и ушла в монахини.
Кстати, однажды такая мысль действительно посетила чудную голову миссис Хэмминг. Когда она была на гране нервного срыва, после очередной выходки Эдриана, после смерти матери. Все свалилось на нее как-то разом, что она однажды ночью проснулась и судорожно стала паковать вещи, что бы уйти. Если бы не проснувшаяся в ту пору Эмма, спросившая, что делает мама и почему она собирается, Хелен бы ушла.
- Обед? В такой прекрасный день? Я бы предпочла прогуляться по набережной, или выбраться куда-то где много зелени и воды, может быть нам повезет и мы найдем какой-то уютный ресторанчик на пристани, где можно сидеть на веранде, - Хелен так живо представила себе эту картину, что уже даже предвкушала восторг от такого времяпрепровождения.
От здания суда и до набережной было порядком много километров. Так что идти пешком было бы глупо. Надо было только выяснить на каком автомобиле они поедут.
- На вашем авто поедем или на моем? - задала женщина лаконичный вопрос еще раз поднося цветы к лицу, что бы вдохнуть их чарующий аромат. Белоснежные пионы как маленькие облачка царствовали в букете. Это унесло Хэмминг в воспоминания. В отцовский дом, где в саду всегда цвели кусты этих прекрасных созданий. Мама лично ухаживала за цветником, поливала, удобряла, а после украшала всей этой прелестью комнаты дома. Так что в голове Хелен четко засел тончайший аромат пион, расставленных в глубокие вазы. Она помнит, как мама скрупулезно составляла букеты и как разносила их по комнатам с помощью прислуги, указывая куда стоит поставить.
Отец не понимал всей этой одержимостью живыми растениями, ему было куда проще управляться с собаками, коих он так любил. Четыре старинные русские гончие уживались в одном помещении с котом матери. Зрелище было, надо сказать, смешным до колик. Особенно когда Британец пытался ухватить собак то за ухо, то за нос. Иногда доходило до того, что животные крушили все вокруг себя. И в один прекрасный день миссис Джонсон надоел этот балаган - собак выставили в другое помещение, отстроенное специально под их нужды - что-то вроде вольера с местами для отдыха, еды и прочего.
Так как котов Хелен не очень жаловала (но относилась к ним хорошо), она больше времени проводила с собаками отца, отчего эти милые животные стали платить ей взаимностью - найдя в еще маленькой девочке покровителя и друга по шалостям. Хорошее было время - детство.

+1

5

Волосы Хелен блестели от солнечных лучей, а голубые глаза сливались с цветом неба - сияющая женщина как будто растворялась в этом солнечном весеннем дне, становясь с ним одним целым; и в её жизни как будто после сегодняшнего судебного процесса развеялись тучи и выглянуло Солнце... а холодная и мерзкая зима уходила прочь. Было приятно видеть Хэмминг такой довольной - пусть даже и повод для радости был таким, казалось бы, мерзостным. Ещё одно слово о её гордости и силе характера, ведь и действительно, эту победу Хелен одержала самостоятельно, его о помощи не попросив; так что не так уж миссис Хэмминг была и беззащитна, насколько могла бы показаться... тому же Заку, возможно. Сказать по правде, Монтанелли вряд ли и внимание на неё обратил бы, почувствовав её слабость. Или обратил бы - но с другой целью, попытавшись взять её в "оборот" совсем другого рода... Что поделать - Гвидо всегда нравились сильные женщины, как бы дорого это ему не обходилось в различные периоды жизни. К тому же, Хелен была не просто сильной - она была родовитой, образованной, некогда богатой, имевшей хорошее положение - можно сказать, аристократкой; интеллектуалкой, умнее его самого, пожалуй, и личностью разносторонней... с ней было интересно общаться. Он мог бы и научиться у неё чему-нибудь, почерпнуть чего-то нового - и это тоже было немаловажно. О большой любви, может быть, и глупо говорить, в его-то возрасте и при наличии четырёх детей, но - как минимум, уважение к страховому агенту он испытывал огромное. Уважение и симпатию.
- О, спасибо. То же самое я должен сказать Вам...
- несмотря на то, что её платье строгой формы, тёмного цвета, и красного в костюме Хелен нету ничего... В том же, что Гвидо изменил свой гардероб, виновата вовсе не весна - всё, кто знают дона, знают и о его привычках в одежде; в большинстве случаев он носит тёмные тона, чёрные костюмы, и стиль этот меняя довольно редко. Объяснить это довольно просто, впрочем - ведь долгое время он был "чистильщиком" Семьи; и в его же функции частенько входил и уход за усопшими членами и друзьями организации перед похоронами, и сообщение близким о том, что кто-то из них больше не вернётся домой, Гвидо тоже взял тогда на себя - можно сказать, что практически всё, что касалось смерти в Торелли, касалось его, он был "могильщиком" банды. А яркие и светлые тона с этим статусом вяжутся довольно неважно... И сейчас, казалось бы, когда он мог уже разнообразить свой гардероб, Монтанелли попросту не хотел этого делать - привык. Сегодня, однако же, почему-то даже не задумался о своих привычках, влезая в красную рубашку. - Случайно. - уклончиво ответил Гвидо. Он ведь был у неё дома, и, кажется, видел там именно эти цветы - может, и не именно их, конечно (в цветах он разбирался всё-таки не на профессиональном уровне), но, во всяком случае... похожие. Приятно, что угадал.
- Да уж, с этим трудно не согласиться. - усмехнулся Гвидо. Проигравшие из зала суда вообще часто выходят в наручниках и с сопровождением, особенно если речь идёт о таких людях, как он и его друзья... случаев было уже предостаточно. Он тоже надеялся, что для Хелен это будет последний раз, да и что для него последний раз был на его бракоразводном процессе с женой - который он форсировал, пойдя на сделку с ней и её адвокатом, в которую входил его дом, куда он съехал после их разъезда, лишь бы только не входить в это здание и дальше.
- Такие волосы? Только через мой труп. - усмехнулся Гвидо. Не один итальянец не устоит перед голубоглазой блондинкой... и ещё, говорят, перед веснушками, но в данном случае речь уже не о них. Хорошо, что эта мысль ушла из головы Хелен много лет назад легче, чем попала туда... И, действительно, волосы он ей даст обрезать только в том случае, если для него наступит страховой случай. Увы, в криминальных хрониках ему как раз приходилось мелькать... и чаще - не на правах жертвы. Призвание?.. Возможно, что да, появление там это как раз можно назвать "призванием" - учитывая, что в династии Монтанелли так и не появилось ни одного порядочного гражданина ни в Италии, ни в Америке.
- О, кажется, я знаю одно такое место... Правда, я уже пару лет там не был. - Гвидо говорил о ресторане "Гребное колесо", том самом, где он получил самую жуткую часть своей медицинской карты. По этой же причине не заходил туда так долго; впрочем, и раньше тоже там бывал не так уж часто, да и в тот раз встреча Агатой ему была назначена там, можно сказать, случайно. Зелень, набережная, шум воды и запах реки - ведь там всё, кажется, было, как сказала Хелен. И бутафорское гребное колесо, вращавшееся в воде, делавшее ресторан похожим на водяную мельницу, особенно если смотреть со стороны воды - там было, и впрямь, уютно и мило. Нужно ведь уметь переступать через собственные фобии...
- Давайте на Вашем? При условии, что поведу всё равно я. - хитро улыбнулся Гвидо. Не хотелось, чтобы собственная машина торчала у здания суда, но её - есть кому попросить перегнать в другое место, не вызывая при этом лишних вопросов у Хелен и не требуя у неё ключей - у его телохранителей всегда есть доступ к "Хаммеру". да и у соседей в её районе, пожалуй, может вызвать вопросы макаронник с бандитской рожей, припарковавший её автомобиль у её же дома...

+1

6

Весна. Она всегда приносит в нашу жизнь что-то новое. Что-то, что может изменить не просто один плохой день, а все, перечеркнув плохое, оставив в тени все прошлые заслуги и победы. Весна это возрождение к жизни. Точно так же как распускаются набухшие от теплого солнца и обильных дождей, почки, распускаются и люди.
Дамы снимают с плеч всю грузную одежду, облачаясь в нечто более легкое и прозрачное. Скажем, шифон. Вы наблюдали как соблазнительно развивается юбка-клеш в крупную складку, превосходно исполненную из этой полу-прозрачной ткани? А как начинают светиться глаза женщины, которая держит вас за руку в прекрасный весенний вечер?
Весна приносит легкость, уверенность в том, что любую проблему можно победить. Весна олицетворяет собой доброту и невинностью маленького ребенка, но тем не менее в ней есть все шансы превратиться в уточнённую красавицу с кудрями золотого цвета и улыбкой, сравнимой только с улыбкой Мадонны Микеланджело.
Даже дышать становится легче, когда темная и неприветливая зимняя глыба, наконец, остается позади. А ведь этого толчка так не хватало Хелен, которая отчаянно боролась с предвесенней хандрой.
- Только через Ваш труп? - она улыбнулась, - Мне кажется, что это слишком большие жертвы, для моих волос, - ловко заправив и без того идеально лежащую в прическе прядь, Хейли перехватила цветы одной рукой. - К тому же - не в ближайшее время, Гвидо. - хитрая улыбка заиграла не только в уголках губ, но и в глазах, небесно-голубого цвета.
Говорят, что если ты хочешь удержать мужчину - удержи ля начала его взгляд на себе. И с этим Хэмминг чудесно справлялась, потому что Гвидо откровенно ее рассматривал. Такой прямой взгляд не уместен в обществе, которому принадлежала ее мать. Но ведь и она давно не часть ой элиты. Так что внимание мистера Монтанелли ей как никогда льстил .
- Если вы знаете место, которое я описала и там, ко всему прочему, прекрасно готовят, то я готова отдать вам не только ключи от своего автомобиля, но и сердце, - шутливо заметила Хэмминг и достала из маленькой сумочки на металлическом ремешке брелок. - Вот, и поласковей с ней, она любит нежность, - подмигнула Хелен, когда они уже спускались к небольшой автостоянке справа от здания.
Ее уютная Тойота Авалон, пусть и не была автомобильным чудом, но имела вид презентабельный и очень достойный. В салоне было приятно находиться, мягкие и глубокие кресла уступали даже внедорожнику Тахо, этого же производителя. Хелен отправила букет и дамскую сумку на заднее сиденье, а сама устроилась на переднем пассажирском, утопая в кожаном сиденье цвета гнилой вишни.
Для Хейли машина была не столько аксессуаром, как у нескольких ее знакомых барышень. Это была каждодневная необходимость, помогающая в работе. Должность страхового агента предполагала собой работу с выездом на место. А без собственной машины тут никуда. Так что ей было важно удобство, и за годы управления транспортным средством ей уже надоело крутить баранку. Она была благодарна Гвидо, что он предложить вести.
- Тысячу лет не ездила в качестве пассажира, но вы меняете мои устоявшиеся нормы, - она повернула голову в сторону Гвидо, отвешивая тому мягкую улыбку. Вначале он довез ее из ресторана в тот злополучный вечер, потом из больны, а теперь они едут праздновать. Кажется, Мистер Монтанелли начинает ее баловать. Так недалеко и привыкнуть.
У не было никакого желания говорить о судебном процессе, подошедшем к концу. Хейли не собиралась больше вспоминать об этом никогда. Слава богу, что все результаты анализов, которые она сдавала на третий день после нападения, пришли чистыми. Она не заразилась, не забеременела и ничего не повредила себе. В общем это уже был повод, что бы радоваться. Потому что от таких, как Зак можно ожидать чего угодно.
Городской пейзаж уже быстро сменил собой просторную загородную городу. По двум сторонам от которой росли высокие деревья, позволяющие путникам, вроде них, находиться в тени. Мерная работа двигателей и тая музыка на фоне создавали атмосферу уюта. Хелен разглядывала пейзажи за окном и разговор да с Монтанелли на отвлеченные темы. Например, о том, что лето в этом году придет слишком рано. Или что на берегу Тихого сейчас бы было прекрасно. Она скучала по океану, но и бросить работу среди недели не могла только из-за праздного желания постоять на пирсе, чувствуя влажные, солоноватые, порывы ветра.
- У вас никогда не было желания сбежать отсюда? - задала она внезапный вопрос, - вот просто взять, бросить и улететь туда, где никто не будет знать твоего имени, прошлого, начать все с самого начала, - что-то потянуло ее не в ту степь. Наверное таким образом на Хейли действовало спокойствие.
Женщина не смотра на Гвидо, когда он отвечал, она смотрела на дорогу, лентой убегающую в даль. Спокойствие душевное приходило к ней по мере того как время бежало на циферблате часов, подгоняя собой скорые летние деньки, в которые она сможет купаться по вечерам в бассейне своего дома и строить планы на скорый отпуск, который намечался на август. Но, а пока ей светила только работа с восьми до семи и нервотрепка с новым начальником, который оказался не только козлом, но и ничего не смыслящим в делах сынком кого-то, кто стоит рангом повыше. В общем было о чем пораскинуть мозгами. Но не сегодня. Этот день и вечер она проведет в компании прекрасного мужчины за бокалом хорошего вина, а потом они прогуляются по набережной. Или же вначале прогуляются, нагуливая аппетит, а потом пообедают - в общем Хелен не знала как все получится, но очень хотелось верить, что вечер сложится.

Отредактировано Helen Hamming (2015-03-05 22:02:35)

+1

7

Страховой агент - человек представительный, и его автомобиль должен ему соответствовать; вряд ли ведь кто-то захочет купить застраховать свою машину у человека, который ездит на чём-то таком, что само по себе напоминает один большой страховой случай - если он не в состоянии отремонтировать даже свою собственную машину, чего уж говорить о чьей-нибудь чужой? Впрочем, и внешний облик такого человека тоже имеет важное значение - а на это Гвидо и в день их знакомства обратил внимание, образ Хелен был не только строгим и деловым, ухоженным, но и... В общем - Хелен не просто держала себя в порядке и форме. С ней хотелось продолжать беседу, с ней хотелось вести дела - и встретиться вновь. Даже странно, что за десять лет жизни без мужа столь эффектная так и не нашла ему достойную замену. Может быть "достойную" тут - ключевое слово?.. А то, что произошло с Закари - это и вовсе событие, выходящее из ряда вон. Вот и пусть выйдет из жизни, действительно, потому что всё только что закончилось; а вот для них с Хелен, возможно, всё ещё только начинается... Так что - нет уж, испортить свой внешний вид ненужной стрижкой он ей определённо не позволит, и всю свою жизнь перечеркнуть, тем более - из-за какого-то урода, спутавшего его с какой-то прошмандовкой, не позволит уж точно. Это касается как ухода в монастырь, так и встречи ещё с каким-либо козлом вроде Закари. Ей нужен кто-то... достойный. Возможно, даже более достойный, нежели являлся Монтанелли сам - но даже и в таком случае, он будет готов уступить только тому, кто соответствует этой планке. Немного, впрочем, найдётся таких людей, перед которыми он готов будет завернуть свою сицилийскую гордость и отступить... Может быть, его семья уже многие годы и не владеет чем-то крупным, не сидит на золотой куче или на одном из кресел в сенате, и имя его не принято произносить во весь голос - чаще это делают, наоборот, шёпотом, но и это только подчёркивает его положение.
- О, в таком случае - придётся поймать вас на слове... - впрочем, здесь он уже и несколько привирал; ни в коем случае не преуменьшая способностей поваров и вкус блюд "Гребного колеса", нет - преувеличивая способность своей памяти. В тот злополучный июльский день он не успел почти ничего съесть, кажется, и заказывал только чашку кофе - из него самого чуть не приготовили фарш там же, неподалёку от пристани... и если бы не Агата, и не наличие этой самой пристани там же, они бы с Хелен не познакомились, а страховать можно было бы разве что его могилу. Впрочем, иногда - немаловажно заставить поверить в то, что говоришь: самовнушение - сильная и немаловажная штука.
- Ваша машина в отличном состоянии, Хелен.
- ввернул Гвидо комлимент, вслушиваясь в звучание мотора. - Не подумайте ничего такого, но... я долго не видел машину, принадлежащую женщине, за которой бы так хорошо ухаживали. - под капот он не имел возможности заглянуть, но порядок в салоне видел и наслаждался им. В женском автомобиле - как в женской сумочке, обычно натуральный бардак; мужчины как-то более подкованы, следя и за чистотой машины внутри и снаружи, и за рабочим состоянием мотора и салона. Возможно, всё дело в психологии - ещё с давних пор, первобытные мужчины добывали пищу, охотились, а женщины смотрели за очагом, за жилищем; так и сейчас - холостяк может устроить в своей квартире беспорядок, не считая, что это зазорно, но за своей машиной будет следить, как древний охотник за копьём. Женщины - наоборот...
- Мне кажется, такие нормы всё равно никуда не годились. - уклончиво улыбнулся Монтанелли в ответ. Не то, что имея в виду, что такой женщине, как Хелен, негоже водить самой - но делать из того, что она долго не сидела на пассажирском сидении, норму, это уж точно неправильно... за женщиной должен кто-то ухаживать, не постоянно, конечно, она не должна быть и беспомощной - но хотя бы иногда. Когда это возможно...
- Переехать? - переиначил Гвидо вопрос. Затем пожал плечами: - Бывало иногда, но... как-то прошло. С возрастом. - они ведь оба выросли на берегу Тихого океана... просто он родился южнее - во Флориде, и всё ещё помнил тамошние пляжи, море, и очертание острова Куба где-то вдалеке, на горизонте - при ясной погоде. Хотел ли он вернуться туда? Пожалуй, да, такое желание возникало раньше, но он ему не потакал. Вот его брат не смог с ним справиться... но это и не закончилось ничем для него хорошим. - Здесь мой дом, мои друзья... Мои дети выросли здесь. Да и мне уже поздновато начинать всё заново. - заключил Монтанелли, усмехнувшись. Убежать?.. Пожалуй, нет - если конкретно в этой форме, то такие мысли к нему приходили и вовсе редко. Он был довольно приземлён, и всё время придавлен к своему месту, своим положением и своими делами, своей ответственностью - перед матерью, перед женой и детьми, в разные периоды своей жизни. В их бизнесе, переезд и вовсе вещь сложная. Чаще всего - это касается тех, кому и впрямь приходится забывать своё прошлое, всё буквально бросать, и улетать туда, где никто не узнает твоего имени - в прямом смысле, потому что остаток жизни, в лучшем случае, проведёшь под вымышленным.
- Вот, кстати, и место, о котором я рассказывал... - замедляя ход автомобиля, Монтанелли обратил внимание Хелен на скромную вывеску на набережной. А здесь мало что поменялось за два года, так же тихо, уютно и немноголюдно - несмотря даже на то, что на набережной народу ходит немало. И слышится тихий шум воды, стекающей с бутафорского гребного колеса... Была ли Хелен здесь когда-нибудь?

+1

8

Как же она любила природу. Она любила дышать воздухом, а не пыльным и шумным городом, хотя и прожила большую часть своей, теперь уже кажущейся далекой, жизни на Манхэттене. Но даже там была своя прелесть. Например Центральный парк - островок рая посреди каменных джунглей. Вы знали, что его составляли совершенно из ничего? То есть все деревья, кустарники, цветы и лужайки - завезены и высажены в почву, которая не могла их воспроизвести. А еще то огромное количество небольших озер, разбросанных по территории - тоже дело рук человека. И все белки, ежики, совы и прочее...в общем город задыхался от автомобильных выхлопов и смога. И проблему решили. Сакраменто был не на такой грани катастрофы, но был тоже близок. Так что этот кусочек природы за городом - лучшее, что с ней случилось за последние пару недель.
- Оно даже лучше, чем я себе представляла, - Хейли разглядывала пейзаж за окном, пока Гвидо парковал Тойоту. Выбравшись из автомобиля, Хелен улыбнулась Гвидо и огляделась вокруг.
Окруженное то ли лесом, то ли парком, озеро буквально утопало в густой зелени, которой дышал этот райский уголок. Деревья высоко упирались в небо. Где-то вдалеке Хэмминг заметила плачущую иву, покорно склонившую свои ветви над водой, словно вдова, безутешно рыдающая над могилой любимого и ныне покойного супруга. Ее длинные ветви как лианы падали в воду и делали рябь от каждого дуновения ветра. Стая диких уток, размашисто замахав крыльями отправилась к самому центру озера, что бы поиграть в одну им известную игру. Кажется, в этот обеденный час они находились тут в полном одиночестве.
Хелен не терпелось прогуляться, но она все равно стойко подождала пока Гвидо поравняется с ней, что бы опереться на предложенную руку. Да и она на каблуках - так будет все же лучше, не дай бог споткнуться и сломать себе чего. Хотя, Хелена была застрахована - куда без этого. Мысль о том, что ее перелом может обратиться не большой, но увесистой суммой заставила улыбнуться блондинку, но все таки не пожелать себе ничего подобного.
Тихим шагом, не спеша они спустились к озеру и стали продвигаться вдоль кромки воды - по вымощенной тут дорожке. Каждый шаг отдалял их двоих от дороги, от суеты, от мира. Ни один не пытался нарушить зыбкого молчания, думая о своем, но Хелен начала первая:
- Вы стали мне хорошим другом, Гвидо, - американка доверительно, мягко, сжала своей ладонью его руку - той, которой опиралась на него. - Меня давно никто так не поддерживал, - в этой фразе она так хотела бы объединить все: и то, что он помог ей справиться с самым трудным вторым днем и то, что интересовался как идут ее дела и даже то, что не пытался настойчиво лезть в ее дела, держать деликатно на стороне. Она на самом деле очень ценила помощь - моральную, которая позволяла держаться на плаву. - И, может быть, перейдем на ты? - Она повернула к нему свое лицо и слегка сощурилась - солнце светило прямо в глаза.
В голове - тысячи мыслей, а на языке только пару слов. Ей нравился Гвидо. И в какой-то момент их общение стало доставлять ей больше удовольствия, чем обычные телефонные разговоры с кем бы то ни было. Он мягко и настойчиво вошел в ее, и без того не простую жизнь. Он не пытался влезть туда, куда его не просят, он не распускал руки и не ставил глупых ультиматумов. Он просто был мужчиной, настоящим, надежным, уверенным в себе, готовым помочь в любую минуту, не дать упасть и поставить на ноги, если падение все таки произошло. В общем именно в нем миссис Хэмминг увидела те качества, которые искала в своих бывших мужчинах. Те, об которые разбивались ее надежды, когда она не находила ничего кроме тщеславия, чрезмерной гордыни и пустоты в душе.
- Так вот...хм, - она прервалась буквально на мгновение, - Гвидо, тут очень красиво и я никогда не бывала в этом месте, - Хелен обратила свой взор на водное полотно, проследила за птицами, разрезающими водную гладь. Подул легкий весенний ветер, охлаждая не только все вокруг, но и мысли. Солнце стояло в зените, но и оно, уже довольно скоро, будет клониться к закату, опускаясь за горизонт, садясь за деревья, а где-то в Сакраменто и за дома. День будет сдавать свои позиции спасительной ночи. Времени, которое дается, что бы набраться сил, хорошенько обо все подумать или вершить дела, которые требуют полной, кромешной, темноты. Зло всегда прячется за мраком. Оно неприступно, но готово в любой момент схватить вас в свои жесткие объятия. Вопрос только в том, захотите ли вы шагнуть навстречу. И не смотря ни на что - это будет ваш выбор. И только вам нести за него ответственность.
Хэмминг перекинула ремешок сумки через плечо, и взгляд ее встретился с прямым - Мистера Монтанелли. Ей было интересно, что он нашел в обыкновенной женщине, такой же каких тысячи в городе, и почему он с ней возится, считая приятным помогать. Ведь приятным, если помогает? Или она уже чего-то не понимает в мужчинах?
От Гвидо исходила такая волна радостного настроения, что это было более чем заразительно. Хелен кожей ощущала, как на нее что-то действует, а улыбка непроизвольно заставляла появляться ямочки на щеках.   

+1

9

И впрямь, заведение "Гребное колесо" казалось участком, отгороженным от города, словно это небольшое кафе, утопающее в зелени, мягко опутывающей камни, и впрямь, перемещалось постепенно, повинуясь вращению колеса - перемещая своих посетителей в совершенно другое место. Шум воды, создаваемый лопастями колеса, был интересным решением - он скрывал за собой почти все городские шумы. Находясь рядом с ним, и вовсе не слышишь ничего, кроме плеска искусственно созданных волн, ну, и немного - электромоторчика, который это колесо и вращает; правда, находиться долго рядом с ним тоже невыносимо - глохнешь... Да и вообще, когда-то это свойство ресторанчика сослужило Гвидо плохую службу - никто не услышал криков, звуков ударов, даже в зале не слышно ничего, что происходит с колесом рядом; но зато - с этой небольшой площадки открывается изумительный взгляд на Сакраменто, на другом берегу реки... Впрочем, со всего протяжения набережной он ненамного хуже, а до самой площадки "Гребного колеса" они с Хелен так и не дошли, решив прогуляться немного по нижнему ярусу набережной перед обедом. Гвидо подал женщине руку, когда она ступила на брусчатку - по ней и впрямь, пожалуй, непросто ходить на каблуках... А страховка, конечно, хорошая вещь; но всё же - она не помогает предотвратить беду, она всего лишь покрывает ущерб, да и то, обычно - всего лишь частичный, во всяком случае - денежный... деньги в этой жизни не заменяют и половины важных вещей. Да и застраховаться нельзя от всего. Вот как измерить риск быть несчастным? И даже если удастся это классифицировать как риск, как страховой случай - что можно дать взамен счастья? Оно ведь не бывает частичным. Нельзя получить немного счастья, как компенсацию. Нельзя получить выгодную замену, потеряв, к примеру, руку - никакие деньги не заменят конечность, никакой протез не станет родным телу. Гвидо, потеряв жену, мать своих детей - словно лишился... не конечности, не органа, а части души. Но почему-то сейчас, когда он поддерживал Хелен, прогуливаясь с ней вдоль набережной, ему казалось что пустота начинает мельчать, исчезать... Любовь? Трудно в это поверить. Впрочем, смотря что считать любовью.
Может, и не она; но Монтанелли живой человек - и всё ещё способен чувствовать. Два года назад вода у этой набережной была окрашена его кровью, он потерял её много, но не потерял всю. Год назад он потерял племянника, полгода назад - жену, но сам он был всё ещё жив. Глупо было отказывать в жизни самому себе. Глупо - уже потому, что глядя на него, четыре других человека, носивших его фамилию, тоже учатся жить... хотелось бы думать, научатся они только хорошему - отец не всегда подаёт правильный пример, и им придётся научиться и отличать верное от неверного. Он не идеален. Признавал это. Но делал всё, чтобы обезопасить и обеспечить своих детей - даже если часто это подразумевало под собой обман, или сокрытие правды...
Гвидо не нашёлся, что ответить на её похвалу, просто положил вторую свою ладонь поверх её пальцев. В этом городе многие хотели бы называть его своим другом, готовы были бы предложить свои деньги, свои услуги или ресурсы, а Хелен всё это получила бесплатно, и постепенно занимала всё больше пространства рядом с ним. Хорошо это или не очень?.. Только время способно показать, что это принесёт им обоим.
- А по-моему, уже давно пора. - тихо ответил Гвидо, повернув лицо к ней, и остановившись, обязывая и её сделать остановку. Пододвинулся, так, чтобы солнце скрылось за его затылком, не слепя ей глаза, и Хелен могла бы увидеть его лицо. Протянул руку, поймав его последний убежавший луч, скрывшийся в её золотистых волосах, аккуратно поправив ту же самую их прядку... и, застыв на несколько секунд, глядя в глаза Хели - склонился ближе, касаясь её губ своими в мягком поцелуе.
Может быть, он и не идеальный человек. Возможно, прошло слишком мало времени с тех пор, как почила его любимая, и его можно обвинить и в поспешности, и в неуважении одновременно, но... кажется, он вошёл в тот период своей жизни, когда отсутствие кого-то дорогого рядом становится попросту невыносимым и невозможным - Гвидо ведь уже практически на пороге своей старости, в его возрасте иные мужчины уже нянчат маленьких внуков - он же умудрился в сентябре стать в четвёртый раз отцом. Впрочем, дело ведь и не только в нём... перед ним сейчас та, у которой времени ненамного больше - и она ждала своего уже десять лет, воспитывая двоих детей. У них больше общего, чем может показаться на первый взгляд. Любовь - всё-таки очень сильное слово, но на что-нибудь их точно хватит. Чем бы это не закончилось однажды... сегодня - это начало. И даже Солнце от заката ещё далеко.
- Мы всегда сможем вернуться сюда снова.
- что касается места... но вернуться назад, после того, что произошло только что, будет уже невозможно, как невозможно войти дважды в одну и ту же реку. Время нельзя повернуть вспять, и порой, всё, что остаётся - это принять собственное решение и сделать шаг... навстречу, в сторону, вперёд или назад - зависит от ситуации и вас самих.

+1

10

Laura Pausini e Tiziano Ferro – Non me lo so spiegare
Чем запутаннее отношения, тем сильнее влечение.© Марисса Купер
Началось ли это в тот момент, когда Хелен переступила порог дома Гвидо, или днями позже - когда он спас ее от Закари, но что-то между этими двумя явно происходило. Любой пытливый ум с хорошей смекалкой сказал бы, что это ни что иное как влечение. Они испытывали друг к другу довольно противоречивые чувства, но схожие в том единственном - по какой-то причине эти двое были нужны друг другу, ведь что ни говори, а зачем-то же они встретились? Или это говорит паранойя?
Хелен прекрасно понимала всю ту ситуацию, в которой оказался Гвидо, но она совсем не видела свою - женщина за сорок, без постоянного партнера не только в сексуальном плане, но и в духовном. Она давно привыкла не делить мир на белое и черное - а смотрела в корень всего. Нет мужчины рядом? - Ничего, появится рано или поздно. Зачем торопить события? Тем более некоторые ее подруги только-только рожали первенцев. В сорок с лишним. В то время как сама миссис Хэмминг являлась счастливой (ну или не совсем счастливой) матерью двоих взрослых, реализовавших себя в жизни, молодых людей. Можно было успокоиться и посвятить остаток дней себе любимой. Но остаток дней трудно проживать, когда нет рядом человека, который в старости принесет себе теплый плед, когда ты замерзнешь, или согреет кружку чая в холодный зимний вечер.
Ведь отношения, любовь, это не только жизнь вместе, общий бюджет, красивые и дорогие подарки по поводу и без; любовь - это быть рядом, когда ты нужен, спрашивать совета даже если определился с решением, заботится о ком-то без причины, не обижаться на нелепые замечания и не делать из всего трагедию вселенского масштаба. В общем любовь многогранный продукт, который зачастую видится слишком узко.
Была ли она готова к тому, что Гвидо ее поцелует? Признаться честно - она не была готова к этому. Но когда неизбежное случилось ей не хотелось говорить что-то вроде: "Гвидо, мы спешим" или "Гвидо, что вы делаете?" или еще более глупое "Я думаю, что мне пора домой". Нет - они взрослые люди и понимают, что жизнь скоротечна. Сколько там осталось этих дней? Двадцать? Тридцать лет?
Когда его мягкие губы коснулись ее в голове разлетелись тысячи осколков - это мысли, которые так и не успели сформироваться во что-то дельное. От неожиданности Хелен затаила дыхание, отвечая на поцелуй мужчины. Она почувствовала как голова пошла кругом, а в горле пересохло. Где-то внизу живота приятно затрепетали бабочки, вызывая бешеный восторг и ни с чем не сравнимое наслаждение. В тот самый момент, когда они навсегда перешли черту, Хэмминг чувствовала себя как никогда счастливой.
Поцелуй мягко закончился, Гвидо оторвался от ее губ и сказал, что они всегда могут сюда вернуться. Хелен же заглянула в его глаза, цвета темного бурбона и протянула свою правую ладонь к его лицу, аккуратно и мягко проводя по щеке тонкими пальцами. Она чувствовала его пальцы на своих волосах, вдыхала аромат мужского парфюма и все отчетливее осознавала, что будет сравнивать его, Гвидо, с Марло, которое они пили в ее доме в ту самую ночь, и запахом дерева, пережившего сильнейшую грозу.
В самом деле, после того как последний рубеж пройден, невозможно сказать, что я не хотел или это ошибка. Даже если бы и ошибка - то чертовски хорошая, которую не надо исправлять, прося вернуть все на свои места.
- Я ловлю тебя на слове, - последние границы были стерты, она все еще, дыша через раз, не отрывалась от его глаз, думая, что если этот зрительный контакт распадется - это потянет за собой и все остальное. Хотелось подлить момент, хотелось сполна им насладиться - словно она молодая девушка, и ей снова семнадцать и ее впервые целуют мужские губы настоящим поцелуем.
Теперь было понятно, к чему белый пиджак, красная рубашка и такой сияющий вид. Хелен сложила пазл воедино и внутренне улыбалась. Даже если до этого, в душе, она чувствовала, что в какой-то степени небезразлична Гвидо Монтанелли, ставить определенные штампы раньше времени не собиралась. Мимо пронесся катер, нарушая нерушимую тишину и тем самым отвлекая двух собеседников, открывших для себя новые горизонты в их до того не таком тесном общении.
- Пойдем, посмотрим, что там за меню, больно красиво выглядит со стороны, - вновь взяв Гвидо под руку, она повернула их к дорожке, прямо ведущей к уютной открытой веранде, расположившейся на деревянном балконе с зонтиками.
Заняв место ближе к воде, женщина устроилась в удобном, стоит отметить, кресле. С положения, которое она заняла открывался прекрасный вид на парк - с той стороны. Официант оживился и быстро принес им меню, узнавая по ходу что они будут пить. Хелен попросила воду без газа со льдом и лимоном, для начала и мельком просмотрела предложенное меню. Но сейчас ее больше интересовало не то разнообразие рыбы и морепродуктов, которое мог предоставить ресторан. Подняв взгляд от обложки она украдкой рассматривала Монтанелли, не зная, что еще от него ждать.

+1

11

Вероятно, Гвидо и сам от себя не совсем ожидал такого поступка, не был готов и не готовился - во всяком случае, осознанно. Всё, впрочем, могло произойти как раз поэтому - Хелен не так давно стала той частью его жизни, одной из немногих частей, которую ему было не обязательно держать под контролем постоянно, о которой не надо было задумываться и просчитывать последствия для организации. Возможно, в этом весь секрет. Что ему можно было не думать о своём положении, о том, как он выглядит в глазах своих людей и не ждать их одобрения или осуждения, не пытаться сделать в своей голове примерные наброски плана на день или на неделю, готовясь ко встречи, с партнёрами Семьи, с капитанами, или с проституткой в борделе, которой всё будет уплачено - а просто быть самим собой. Просто довериться течению жизни... Сама судьба подгадала им неплохой момент для того, чтобы перешагнуть через черту - и если уж кто-то и торопился с этим, то тогда не только они двое. Дело не в годах и днях, что им остались, а в том, что происходило в конкретную минуту.
Можно было бы ожидать от неё шока, или что Хелен отстраниться от него, а то и вовсе - влепит пощёчину, как Заку в том ресторане, Гвидо был готовым к этому - сейчас он пошёл на определённый риск; а риск - он в любом случае означает ответственность... Он давно уже никого не целовал вот так... нельзя сказать, конечно, что не целовался ни с кем вовсе, не так уж и долго он носил траур по усопшей супруге, но об этом Хелен рассказывать точно не стоит. Поцеловаться впервые дважды, впрочем, вообще невозможно. Невозможно дважды перейти черту, когда всё, что было, остаётся где-то позади, нельзя изменить содеянное и прошлое. После можно только справляться с последствиями...
Никто пока не говорит о любви. В их возрасте вообще становится недопустимым кидаться такими сильными словами, поскольку они уже сами по себе - обещание... но отношения - вот на что Гвидо только что поставил свою подпись. Отношения, если вдуматься, ответственность ненамного меньшая, чем любить и быть любимым, а зачастую - даже и большая. И Гвидо не боялся её принять. Может быть, торопиться и не стоило, но и слишком долгое ожидание может навредить. Боязнь сделать первый шаг в итоге окажется причиной того, что ты останешься навсегда безногим. Да и родить первенца после сорока дано далеко не каждой... Время - пожалуй, единственное, что нельзя восполнить даже частично. Изменить на аналог, на "протез" времени, застраховать, компенсировать... Вот попробуй вернуть тот день, когда Зак проник в дом Хелен, чтобы можно было этого избежать? Ту давнюю ночь, когда они с Мигелем Санчезом застрелили члена Семьи из Лос-Анджелеса? Или хотя бы ту секунду, которой ему чуть-чуть не хватило, чтобы увернуться от лезвия, вон там, метров за двести отсюда - где лопасти колеса перебирают водную гладь?..
Это место было особенным для него. Так может быть, именно оно и было причиной тому, что произошло только что? "Гребное колесо" уже было для Монтанелли точкой невозвращения однажды. Такой, что он и действительно смог бы не вернуться назад никогда, так и не увидеть белый свет снова... такой, что отняла у него не только три дня жизни, пару литров крови, несколько месяцев на реабилитацию и хорошую долю здоровья, но и - нерождённого ребёнка, которого Марго потеряла, узнав о том, что её муж при смерти. Того, что мог бы появиться до Виттории...
Чувствуя прикосновения прохладных пальцев к своей шее, он смотрел в её голубые глаза, видя в них отражение всего того, прошлого, что они оставили позади. Словно плот отошёл от пристани, когда удерживающий его канат был перерублен, уплывая в открытый океан - а что будет дальше, известно только морским богам... а может быть, не знают и они. Но как бы там ни было... даже такой человек, как он, отец-одиночка, лидер преступного клана, имеет права на отношения. И уж точно такое право имеет Хелен, поднявшая двоих детей без помощи мужчины. Может быть, они не продлятся долго; а может, и наоборот, они будут вместе до конца своих дней - сколько бы там ни было отведено... это уж точно не стоит загадывать. Нужно просто наслаждаться... поймав друг друга на словах. И давая друг другу шансы на всё. Как на что-то большое, как и на что-то низменное, или на возможность уйти - если уж так будет надо. Или на возможность встретить старость не одинокими.
- Рад, что тебе нравится. - улыбнулся в ответ, подставляя для Хелен своё плечо. Не хотелось отпускать речной бриз, ласкавший их волосы и кожу, но, похоже, его и впрямь пора было оставить - они сказали друг другу, что могли... и как он сам выразился, они всегда смогут вернуться сюда снова. Гвидо галантно отодвинул для Хэмминг выбранное ею кресло, чтобы она могла устроиться удобнее, и сел напротив - только инстинктивно оглянувшись на вход... в тот день за ним следили пятеро мужчин - двое наверняка носили при себе удостоверения, а другие трое - были вооружены ножами. Его ошибка - что видел он тогда только первых двух...
- Ох, я и забыл, что здесь подают Sancerre... - вскользь заметил Гвидо, глядя в карту вин. Дон всегда считал, что лучшие красные вина производятся в Италии; но вот что касается белых - тут его историческая родина всё-таки уступает Франции. - Как насчёт бокала белого вина, Хелен?.. - кажется, у них есть, что отметить. И это не о победе в суде... впрочем, шампанское - не тот напиток ни для того, ни для другого случая... Слишком вульгарно.

+1

12

Michael Buble – Feeling Good
Мы все в своей жизни чем-то рискуем. Кто-то большим, кто-то меньшим, ставим что-то на кон каждый день. Скажем, свое время - те драгоценные минуты, которые несут нас вперед к чему-то непознанному, и не изученному. Любой человек хоть раз задумывался о том, а что же там за чертой? Поэтому придумали Бога. Человеку надо во что-то верить. Например, в то, что жизнь не кончается смертью.
И чем старше Хелен становилась, тем отчетливей понимала, что прошлая она - не она настоящая. То есть...как бы это объяснить. Миссис Хэмминг, будучи по характеру очень сдержанной, аккуратной в высказываниях и своих порывах, пребывала такой с самого детства. Родители частенько шутили, что она маленький старик. Но чем больше исполнялось ей лет, тем отчетливей она видела в себе некие метаморфозы. Например, она могла вести себя более раскрепощенно, могла позволить себе веселиться там, где раньше не разрешала или думать о том, о чем раньше не думала. В общем возраст действовал на нее строго противоположным образом. Но при всем при этом она не теряла здравомыслия и чувства такта - знала с кем можно себя вести так, а с кем лучше воздержаться.
- Совиньон Блан...да будет очень не дурно, - она подняла глаза на Гвидо и согласно кивнула, - так что я поддерживаю бокал белого вина. - У нас есть что отпраздновать, - добавила она уже про себя.
Легкий, немного прохладный ветер трепал ее волосы. Она отложила меню, закрыв его.
- Я буду то, что закажешь ты. Так что на твое усмотрение, - миссис Хэмминг облокотилась о спинку, обитую красной тканью, уперлась локтем о деревянный подлокотник и положила подбородок на пальцы повернутые тыльной стороной.
Выражение глаз стало более пытливым, она наблюдала как Гвидо переворачивает, страницу за страницей, меню. В голове она снова прокрутила произошедшее всего пару минут назад. Он поцеловал её, признавая таким образом желание быть рядом. Для Хелен это значило уже многое, но она, как и когда-то, Скарлетт О`Хара, решила подумать об этом завтра, насладившись сегодня прекрасным видом и чудесной компанией. Если и был человек в этом городе, с кем бы она хотела провести эти часы, то он сейчас сидит напротив ее - далеко ходить не надо, что бы искать.
Когда заказ был сделан, и официант унес меню, взамен принеся воду, которую просила Хелен, женщина едва сделала два глотка, отставив стакан. Не хотелось говорить просто о погоде, но она отчаянно не могла подобрать тему. Казалось, что ни одна из предложенных сознанием, не подойдет. Но официант спас положение, подоспев с бутылкой вина, открывая ее при Гвидо и Хелен. Парень аккуратно разлил алкоголя вначале в один, а после - во второй бокал и быстро исчез там, откуда появился.
- Ну что, за этот прекрасный день? Я бы сказала...день, когда появляются надежды? - она лукаво улыбнулась, приподнимая свой бокал над столом. Холодное вино образовало испарину у основания бокала, где ножка крепилась с основным сосудом.
Теперь тринадцатое марта станет для нее не просто хорошим, или средним днем в календаре - она будет вспоминать о нем, обходя мыслями Закари и последствия предыдущих недель, проведенных без сна. Весна принесла с собой обновление, которое так ждала Хелена. И обновление это оказалось куда лучше задуманного.
Звон хрусталя, вращающееся колесо старой мельницы, создающее колорит в этом островке рая посреди каменных джунглей. Хелен чувствовала себя как никогда хорошо. Ее единение с самой собой приносило покой и уверенность, что завтрашний день будет намного лучше предыдущего и что завтра она уже не будет переживать насчет несуществующих проблем. Может только по поводу работы, которая начала занимать слишком много сил и свободного времени. Но и на этот счет у Хелен были мысли.
- Кстати, я подумываю выставить свой дом на продажу и купить что-то менее большое, - реши она поделиться с Гвидо. - В последнее время я все чаще задумываюсь, что продажей страховок до конца своих дней заниматься не хочу. А на разницу от выручки за дом я смогу позволить себе собственное дело, - эти мысли давно зрели в голове миссис Хэмминг, которая привыкла вначале десять раз подумать, а после - один отрезать. Она никогда не делала ничего с горяча и импульсивно...если не считать сцены, минутами ранее.
Ответив на поцелуй Гвидо она подписалась на что-то, сама пока до конца не осознавая на что. Но неужели какие-то жизненные неурядицы могут помешать двум людям, нравящимся друг другу, оставить желание быть вместе? Да, наверное не могут. Но могут помешать скелеты в шкафу. И если сейчас тайны не имели большего значения, то что эти двое скажут, скажем, через несколько месяцев? Через год? Невозможно долго удерживать кота в мешке, когда-то он захочет пить или есть и когда уж начнется возня.
Хелен не боялась трудностей и редко отступала от тех целей, которые ставила перед собой. Даже если в какой-то момент что-то шло не так - это можно исправить, или, для начала, отставить в сторону и хорошенько подумать, что бы двинуться дальше с чистой совестью и легким сердцем.

+1

13

Люди вообще меняются с возрастом. Впрочем, большее влияние, чем возраст, на них оказывают ситуации, или вернее даже сказать, положения, в которых они оказываются в течении своей жизни, условия, в которых они живут. Дела, которыми они занимаются. Несомненно - от этого зависят и решения, которые они принимают; и наоборот - эти условия после часто зависят от их решений. Конечно, определённая закономерность в жизни человека, как в жизни любого живого существа, должна присутствовать, но притом - невозможно всех подвести под один уровень, нельзя заставить каждого точно уложиться в какие-то рамки... кто-то умудряется стать родителем в шестнадцать лет; кто-то другой - становится им впервые только уже после пятидесяти; бывает и такое, что успеха в воспитании достигают как раз-таки первые, никак не вторые. А кто-то, как вот они с Хелен, в определённый период своей жизни может оказаться в совсем другом конце страны, которой родился, либо же продолжить жизнь в другой стране вовсе - изменив при этом своё материальное положение, порой - в корне, и социальный статус, следовательно, вместе с этим меняются и взгляды на жизнь, на религию, на людей вокруг... в этом нету ничего такого ужасного, и нету ничего ненормального.
Мог ли сам Гвидо представить, что однажды из того, кто выполняет функции похоронного бюро в криминальной организации, хранителя тайн, того, кто расставляет скелетов по шкафам, запирая их двери на ключ, превратится в её главу? Его жизнь за последние два года - почти ровно два - изменилась чуть ли не сильнее, чем на протяжении пятнадцати-двадцати предыдущих; его род деятельности изменился в корне - и соответственно, он начал задумываться о совсем других вещах, о лидерстве, о том, как с этим справлялись до него - естественно и о том, как (и кто) будет справляться этим после того, как он отойдёт от дел... какие бы причины к этом не привели. И в данный момент решения, которые он принимал за эти два года, привели его... сюда. За один столик с миссис Хэмминг.
- В таком случае... нам две порции "ризотто с курицей и двумя сырами".
- как итальянцы и французы не поносили друг друга при случае, какие бы события в мировой истории за долгие века их не разделяли и не связывали, порой произведения французской и итальянской кухни хорошо сочетаются друг с другом. Французское белое вино, к примеру, отлично идёт с белым мясом по-итальянски; во всяком случае - это мнение самого Монтанелли. Но, конечно же, Соединённому Королевству и сюда не удержалось сунуться со своим чеддером - ничуть не испортив, наоборот, дополнив общую картину. Впрочем, и Америка, собравшая сборную мира, когда-то была колонией Британии. - Кстати, ты когда-нибудь пробовала каччиаторе? Курочка по-итальянски. Это совсем несложно... - Хелен ещё не довелось увидеть Гвидо за кухонной плитой... а между прочим, увлечение кулинарией Италии - вот та вещь, которая в нём не менялась с годами. Во всяком случае, в худшую сторону уж точно, с возрастом только расширялся спектр блюд родом с его исторической родине, география её регионов становилась глубже и шире. Монтанелли был почти как римский Цезарь на своей собственной кухне. К тому же, готовка способствовала размышлению, а запах пищи - расширению сосудов, ничуть не хуже, чем напитки с градусом - алкоголь, может, и полезен в небольших дозах, но только он и ведёт к алкоголизму.
- И за новые начала, что за ними следуют. Салют!.. - Гвидо грациозно звякнул своим бокалом о край бокала Хелен, открыто и добродушно улыбаясь. Кажется, прошли годы с тех пор, когда он умел так улыбаться... Когда в Маргарите начали сочетаться функции и консильери, и жены, их собственный дом начал превращаться в ничто иное, как филиал Семьи, а затем - почти что в поле боя, войны за право в нём главенствовать. Их отношения с Омброй были острыми и страстными, но - тяжёлыми. И доверие в них было штукой настолько двуличной, что, пожалуй, то, как всё закончилось - было вполне логично, если не сказать - правильно. Тяжело, но...
- Такой хороший дом? - на лице Монтанелли появилось удивление, если даже не сказать - расстройство; как мужчине, ему был не совсем понятен подобный шаг - вбухать десять лет своего труда, своих денег, своей души в помещение, от которого затем избавиться... Да, он сам так поступил со своим год назад, но это не было и чем-то... семейным? Он поступил и с тем, где они жили с Маргаритой и Дольфо - но как раз по той причине, что этим домом занималась именно Марго. Тяжело было продолжать жить в том месте, где всё напоминало об убитой им жене... а Дольфо - о матери, которую он уже не увидит. - И чем же планируешь заняться?.. - нотки в голосе Гвидо стали более деловыми. Такие новости, безусловно, были интересными; в том числе - уже потому, что они касались его самого, той, теневой стороны его жизни, о которой Хелен если и догадывалась - то вряд ли знала наверняка.
- Знаешь... - Гвидо усмехнулся. Вот совпадение так совпадение... - Я ведь сам несколько месяцев готовился начать небольшое дело, ресторанчик - как раз планируем открыться на днях. Хотя я бы не хотел называть это "своим" делом - оно скорее наше общее, семейное... для меня, моих детей и моей младшей сестры - я скорее функции управляющего выполняю. - а Агата - как... как это теперь называется, декоратор, дизайнер, креативный директор? Большинство новых решений в сторону новой "Маленькой Сицилии" пришло как раз с её подачи. А завтра у Дольфо день рождения - и Монтанелли запланировал устроить для сына праздник как раз там, в его зале... как говорится, обновить помещение. Но это будет завтра; а сегодняшний его день принадлежит Хелен.

Отредактировано Guido Montanelli (2015-03-06 18:43:33)

+1

14

Любовь всегда приносит с собой боль. Не бывает одного без другого - к сожалению, это доказано годами, опытом и миллиардами живущий ранее и ныне. Хелен не была исключением - она пострадала от любви, нанесла себе на сердце тысячи колотых ран, которые невозможно заштопать с помощью пластической хирургии или еще каким новомодным способом. Когда ты обижаешься о воду впервые, после - начинаешь дуть даже на молоко.
Ее путь был долгим, тернистым, она сама выбрала кем ей стать, конечно же не потому что сама решила все распродать и потерять состояние - нет. Не будь у нее долгов к моменту смерти Эдриана, Хелен жила бы себе прекрасно в Нью-Йорке, получала крупные дивиденды с обоих компаний - мужа и отца, а сама бы занималась тем, что праздно проводила жизнь. Возможно, она уже вышла бы вновь замуж, сложив свою судьбу еще с каким-нибудь проходимцем...хотя, вдруг вторая попытка была бы лучше первой?
Сложно что-то сказать на этот счет - ведь невозможно предугадать как бы что-то сложилось не сделай ты того или другого. А она за свою жизнь много глупостей наделала. И самая большая - жизнь под одной крышей с человеком, который заведомо никогда не исправится.
Но теперь судьба подкидывала ей шанс все исправить - начать с самого нуля, перечеркнув все прошлые обиды, ошибки и тяготы. Может быть Гвидо встретился ей только что бы она поняла, что есть и другая сторона? Что возможно быть счастливой и не плакать при этом ночами в подушку? Что возможно улыбаться и радоваться, потому что человек, находящийся рядом с тобой не стремится сделать тебе больно?
Она много еще не знала про Монтанелли, и многое, наверное, никогда не узнает. Но то, что она видела в нем полностью устраивало ее пытливость и интерес. А остальное...остальное он расскажет сам, или же за него это сделает время. Порой оно помощник хоть куда - то не знаешь как от него деться, то пытаешься как-то повлиять.
- Каччиаторе? Не приходилось, но уже по названию понимаю, что это безумно вкусно, - она задумалась, вспоминая весь свой запас итальянских блюд, которые пробовала когда-то или умела готовить самостоятельно, - А ты готовишь сам? - искренне удивилась Хелен. Не часто встретишь мужчину, гораздого встать у плиты и сделать что-то по-настоящему вкусное, ну или хотя бы съедобное. Хотя она и убедилась в его способности варить прекрасный капучино.
В молодости Хелен не очень часто стояла за плитой - все грязные работы по дому выполняла специально обученная прислуга. У них был дворецкий, своего рода управляющий - он занимался списками продуктов, закупкой всего необходимого, выступал в качестве ее шофера и всегда представлял собой истинную английскую сдержанность. Так вот, однажды ночью Хелен не спалось и она решила согреть себе немного молока на сон грядущий, Эдриан как всегда пропадал на своей "работе", от которой на утро тянуло Шанель №5. Но в кухне она встретила не пустоту и легко мерцающий ночник, а Скотта (так его звали). И кто бы думал, чем занимался мужчина? Он говорил себе поздний ужин. Настолько поздний, что на часах было что-то больше двух ночи. С момента ночной беседы на кухне дома они стали общаться больше, особенно по вечерам, когда дети уже спали, а мужа еще не было дома. Скотт научил Хелен разным рецептам и показывал как готовить, как правильно выбирать мясо, морепродукты - он стал ее гуру в еде. Гуру и хорошим другом. Но когда Эдриан узнал о дружбе жены и дворецкого - он немедля уволил второго, оставив миссис Хэмминг в совершенном одиночестве, казавшегося теперь пустым, дома. Между ней и Скоттом ничего не было - но Эдриан был настолько слеп в своем желании управлять и подчинять все что движется, что не заметил даже этого.
- Да, я решила, что так будет лучше. И это даже не из-за того, что там произошло, - она запнулась, на мгновение ее лицо стало серьезным, воспоминания ночи пришли сами собой, - просто мне одиноко в том доме, и кажется, что я растворяюсь с обстановкой. Хочу что-то новое. Может быть даже квартиру, - она пожала плечами. - В любом случае, будет видно. - Хелен пригубила еще немного вина, отставляя фужер на стол перед собой, - у меня были мысли открыть агентство, которое будет оформлять праздники. Будь то день рождения, свадьба, крестины. Но года этак два назад вообще пришла мысль открыть похоронное агентство, - на полном серьезе продолжили Хелен. - Но в этот бизнес так сложно влезть, то боюсь, меня расточат и не заметят, - она улыбнулась, - поговаривают, что это настоящая мафия в своем роде, - американка остановила свои глаза на глазах Гвидо, смотря прямо и уверенно.
- Ресторан? Ничего себе, ну тогда понятно, что ты делал за дела в тот вечер в "Колизее". Разведывал обстановку? - подмигнула миссис Хэмминг. - Я бы сделала точно так же. Всегда надо знать, чем дышит твой конкурент. Что будет за ресторан? Какая кухня? - теперь становилось понятным умение Гвидо готовить. Если судить по его итальянской фамилии, то не долго предположить, что будет за кухня в новом заведении - но ведь всякое бывает, да?

+1

15

Избежать ошибок любви есть один надёжный способ: не любить никогда. И не сказать даже, что никто не пытался им воспользоваться - однако, чаще всего его выбирают те, кто уже обжёгся однажды; а у других, в итоге, всё равно не получается им воспользоваться. Отказываться от любви - это попросту не в человеческой природе. Запретить себе любить - пойди, попробуй... неважно, любовь ли это к другому человеку, или к какому-либо занятию, или банально - к вещи; человек не может жить абсолютно без привязанностей - иначе он попросту перестаёт быть человеком. Или чувствовать себя человеком... Не сказать, чтобы Гвидо не испытывал судьбу, испровобовав такой способ - ни к чему не привязываться, когда был моложе. Не вышло. В жизни любого найдётся некто, или нечто, что заставит обратить на себя его внимание... А что касается Монтанелли - он и вовсе, хоть и будучи по своей сути с одной стороны одиночкой, с другой - не мог бы жить без кого-то важного рядом. Нет, себя, конечно, можно переделать - вопрос в том, сколько на это уйдёт ресурсов в процессе, и захочешь ли ты принять то, что увидишь в конце?.. Может, иногда стоит всё-таки задуматься, не лучше ли быть самим собой? Признав и сильные свои стороны, и слабые, разумеется. Тогда и становиться лучше будет гораздо проще, чем если бы пришлось заставлять себя быть краше, чем ты есть, насильно. Преображение в одночасье происходит только в сказках... да и там оно заканчивается благополучно далеко не всегда.
- Да, и очень люблю готовить. - улыбнулся Гвидо, не без доли хвастовства, согласно закивав. Во все времена, когда выдавался свободный день, он мог бы провести его на кухне с самого утра и до позднего вечера - с перерывом, разве что, на поход в магазин; - приготовив еды на неделю или две вперёд. Даже и сейчас, если у него не было никаких дел, Монтанелли большую часть своего времени, и в новом доме, и в старом, проводил именно на кухне - теперь иногда рядом с ним соседствовала и Виттория, наблюдая за передвижениями отца от плиты к столу, к холодильнику, и обратно. Именно кухня, а не кабинет или спальня были его "штабом" в собственном доме. - Можем обменяться парой рецептов, если хочешь... - во многие времена, некоторые гангстеры Торелли посмеивались, другие - допускали различные подозрения, на какую это тему там чистильщик перешёптывается с их жёнами (или в отдельных случаях - по каким случаям таскает еду прямо им домой), но многому Гвидо научился как раз не только от своих друзей, но и от их жён тоже... Впрочем, было и несколько других людей - учитывая, что о том, чем он занимается, так или иначе были в курсе все, некоторые из членов или соучастников организации опасались есть то, что он приготовил. Некоторое время вообще ходила легенда о том, что своё коронное блюдо Монтанелли готовит из человечины... Явно не то, что Хелен стоило бы услышать однажды.
Сложно, впрочем, при его "профессии" не собрать на свою личность целый выводок нелицеприятных слухов - она, даже и по меркам криминального мира, была сомнительной, по мнению многих - античеловеческой и противоестественной. Нет, конечно, Гвидо не был каннибалом, некрофилом или кем-то в этом духе; но, конечно, веселее его умение чистильщика тоже не делало, да и кто из, скажем, врачей-патологоанатомов или судмедэкспертов мог бы похвастаться тем, что их работа повысила их навыки коммуникабельности?..
- Может я смогу тебе... помочь? - как с переездом, так и с началом собственного дела - Гвидо мог бы поспособствовать и с тем, и с другим, и далеко не только на уровни помощи перевести вещи... Особенно что касалось "Растопчут и не заметят". Впрочем, всё это - уже совершенно другой уровень, это вопрос денег, и помогать Хелен безвозмездно никто не стал бы - даже если бы он этого хотел, он не может решать все вопросы самостоятельно, как не может лично заниматься и только её вопросами... Никто из его подчинённых не станет впахивать бесплатно. Гвидо едва заметно вздрогнул, когда Хелен произнесла слово, столь остро бьющее по его слуху. "Мафия". Его лицо вмиг напряглось, а взгляд - ужесточился, встретившись с её взглядом, но тут же Монтанелли расслабился, стараясь сделать вид, что не услышал ничего особенного, поняв, что имела Хелен в виду не его конкретно, и не его организацию в целом... Они никогда не называли себя "Мафия", и сами старались не произносить этого слова вслух. Термин этот и был придуман СМИ - надо ведь дать какое-то название этому явлению? - сами же мафиози тут же постарались сделать вид, что это говорят вовсе даже и не о них. И так же, как и сотню лет назад, политика отрицания работала и сейчас... а термин "Мафия" стал настолько глобальным, что даже обошёл стороной своё первоначальное значение, начав подразумевать под собой и преступность в целом, и некоторые другие вещи, с итальянской организацией имеющей довольно мало общего.
- В своём роде... - эхом усмехнулся Гвидо. - А ты много смыслишь в похоронном деле?.. На самом деле - закрепиться там не так уж намного сложнее, чем в любой другой сфере. Но ряд своих нюансов есть в любом бизнесе... - Монтанелли сказал это таким тоном, словно понимал, о чём говорит. Впрочем, как рэкетир, как босс криминальной Семьи, он, несомненно, касался всего понемногу - и похоронного дела, с которым связи имел и задолго до того, как занял кресло дона, и продуктового бизнеса, и строительства, и финансовой сферы, и сферы развлечений, даже СМИ, и ресторанного бизнеса тоже. - Да... что-то вроде того. - усмехнулся Монтанелли в ответ о её замечании. В каком-то смысле, да, несостоявшаяся там встреча касалась и его будущего ресторана - как и многих других ресторанов города, где подавали мясные блюда. Даже этого же самого, где они находились сейчас, очень вероятно. - Итальянская. Сицилийская - преимущественно. Он так и будет называться - "Маленькая Сицилия"... Кстати, вот. - вспомнив что-то, Гвидо полез во внутренний карман пиджака, вытащив на стол новенький рекламный флаер-визиточку, с названием, адресом и небольшой выдержкой из меню. - Буду счастлив увидеть тебя в нашем заведении через неделю.

+1

16

Интересно, о чем она будет думать, проснувшись завтра утром и вспоминая этот день? Что будет чувствовать? Будет ли помнить поцелуй его настойчивых и мягких губ? Прикосновения мужских рук к ее лицу. Кажется, что к ней давно никто не так казался - с невинным трепетом и надеждой...желанием. Может быть сейчас Хелен и преувеличивала, но ей хотелось верить в надуманное. А еще ей не хотелось, что бы это кончалось - что бы этот обед подходил к концу, что бы за ней закрылась входная дверь пустого дома, где ее никто не ждет.
Хэмминг изучала кончиком пальца гладкое стекло бокала, проводя круговыми движениями по запотевшему краю. Она всегда так делала когда думала или нервничала. И если второго в ее поведении не наблюдалось - по крайней мере внешне, то первой - уж точно присутствовало сполна. Но тем не менее это не отвлекало от разговора с Монтанелли, который уже, в свою очередь, предлагал ей обменяться рецептами. Голубые глаза с интересом и уже немного по-другому смотрели на итальянца американского происхождения. Уж чего-чего, а поваренной книги в ее доме не было. Хелен помнила все свои рецепты по памяти, а если забывала - вспоминала про интернет и чудо-импровизацию, помогающую ее блюдам получать все новые и новые вкусовые качества. Не всегда хорошие, правда, но это уже детали.
- Я была бы очень рада этому, Гвидо, - река оживала, наступало то время дня, когда впору было бы выйти на катере или еще чем - водоплавающим. Кажется, что ее мнение совпадало и с мнением тех, кто сейчас получал драйв от управления моторным средством. Проведя взглядом белую "машину", за которой сразу же двигалась такая же - развив приличную скорость. Хелен вспомнила как это - управлять катером, когда на виражах вода бьет в лицо и заполняет палубу, когда ты думаешь, что вот-вот перевернешься, и все равно крутишь руль до упора, получая наслаждение, сравнимое только с дрейфующей машиной, оставляющей за собой тяжелый черный след от стертых шин. Прекрасное ощущение, прекрасный момент. Хэмминг настолько увлеклась, что даже почувствовала как сердце забилось в разы чаще.
Помощь? Последний раз ей предлагали помощь много лет назад - ничем хорошим не закончилось. Если точнее вспомнить, то супруг предложил ей помочь с компанией отца, которая досталась по наследству. В итоге что она получила? Разоренное имущество, по уши в долгах. Так что к предложению о помощи Хел относилась всегда не то, что скептически, но с долей опаски уж точно.
- Помочь? Мне бы очень пригодились лишние руки, - отметила Хелен, возвращаясь к их разговору. Это было так мило со стороны Гвидо предложить помощь. - Но я думаю, что пока что у тебя будет и своих дел невпроворот, ресторан займет уйму свободного времени, - констатировала женщина и отвлеченно пробежалась взглядом по колесу, все еще тревожащему воду.
- В похоронном может и не настолько сильно, как в чем-то другом, но ведь всему можно научиться. Главное время и терпение, а еще средства, которые надо вкладывать, - если ты ничего не вложишь - ничего не получишь. Закон любого бизнеса. И если у тебя магазин, скажем, то ты должен закупать товар не по мере: "закончилось все", а по мере "пора что-то изменить". Ведь покупателю главное видеть ассортимент, у него должен быть выбор. Потом идет цена - немаловажный критерий в наши ди, а после уж качество. Порой такую дребедень людям всучивают за баснословные деньги, коих вещь не стоит. И ведь получается как-то.
- В любом случае я пока что никуда не спешу, времени на раздумья у меня предостаточно, это так, наметки, планы, - Хелен улыбнулась, получив в руки флаер. - Я обязательно загляну. Столик лучше заказывать заранее? - она подмигнула Гвидо, - наверное все вечера уже расписаны на месяцы вперед. - почему-то американка не сомневалась, что Монтанелли вместе с сестрой, сохдадут не просто место, где можно будет поесть, а настоящий домашний уют, которым так славится Италия. Сицилия в частности. Хелен прекрасно помнила этот остров - он принес ей хорошие несколько дней, а после оставил приятный воспоминания, хранящиеся в памяти до сих пор.
Официант подоспел с их заказом и поставил тарелку вначале перед Хелен, а потом перед Гвидо.
- Благодарю, - кивнула она парню и отметила: - выглядит прекрасно. 
Если попытаться перечислить то количество раз, когда Хелен обедала или ужинала вне дома, то придется говорить об этом очень долго. Многие рестораны не приходились ей по вкусу, но в свое время она была вынуждена проводить там ланчи с подругами или обеды с деловыми партнерами мужа и их женами, - потому что это было модно, потому что так было принято. Когда ты отлучен от всей этой феерии высшего общества, ты становишься более свободным, чем кажется людям - извне, мечтающим жить жизнью с обложки. Да, хорошо когда у тебя есть деньги и когда ты ни в чем не нуждаешься. Но это накладывает на тебя особенные обязательства, которые порой ты не в силах не замечать.
Ризотто было довольно хорошим. Можно сказать - неплохим, но и не отличным.
- Гвидо, а почему ты решил открыть ресторан? Что подвигло тебя на эту прекрасную идею? - она отправила себе в рот очередную порцию блюда, нанизанную на вилку.

+1

17

Сакраменто-ривер - река широкая и долгая, но всё-таки - до простора океана ей далеко. Чего Гвидо точно недоставало в Сакраменто все его сорок с лишним лет жизни здесь - так это того океанского простора, который он ощущал ребёнком в Майами и Майами-бич, криков морских чаек, широких песчаных пляжей, даже большого порта - последнего особенно с годами, теперь, когда он стал взрослым и "деловым" человеком, понимая весь потенциал такого места, как морские доки. Но ближайший к Сакраменто морской порт находится в Сан-Франциско, и хоть Торелли и имеют долю от некоторых тамошних мероприятий, это, фигурально выражаясь, капля в море от того, что имеют с него тамошние криминальные организации - речной порт не может дать и половины того, что тот, из которого можно выйти в океан. Отплыв из Сан-Франциско, можно достичь берегов Японии, Китая, подойти к Корее или добраться до берегов российской Камчатки - если правильно организовать такое плавание, оно может окупиться в три или четыре раза больше, чем его снаряжение, а у Гвидо были и такие знакомые, что занимались контрабандой - правда, в настоящий момент, после того, как Гуидони оказался на нарах, а Кесаретто - у чёрта на вилах, связи дона с ними оскудели...
А ещё в порту Сан-Франциско до сих пор стоит большая яхта, которую Монтанелли однажды подарил своей покойной жене... как раз тогда, когда она увозила его домой из больницы, куда он попал как раз с территории этого ресторана; перебинтованного, как мумию. Прикинув, что в реке такой яхте будет тесновато - он решил не пытаться вписывать её сюда. Тогда Гвидо находился в госпитале - но дела его тогда были на подъёме... как раз сыграли те контрабандные знакомства. Но кажется, как и его "Хаммером", Маргарита этой яхтой так и не воспользовалась ни разу... Убрав её, он вообще "унаследовал" многое; но мало за что держался, обрубив многие связи, которые, по его мнению, могли бы угрожать Семье и ему самому.
- Рабочие руки найти - не проблема. - для человека, занимающегося деятельностью одного профсоюза - официально, и ещё в нескольких - имевших достаточно плотные контакты?.. Раз плюнуть. Проблема не в том, как найти лишние руки, что действительно тяжело - так это найти хорошую голову. Раньше и главной ценностью Монтанелли были его руки, его "уникальные" способности - в настоящий же момент он всё больше работает уже головой... да и всегда понимал, что чем больше вещей ты способен держать в голове - тем лучше устроишься, заставив каждого вокруг сделать для тебя понемногу... Вот сейчас, пока они беседовали, Гвидо уже мог прикинуть, где взять плотников, ждущих себе рабочих мест, какие контакты в похоронном деле можно поднять - на самом деле, помочь открыть похоронное бюро ему, возможно, будет даже проще; эвен-агентство - это нечто более расплывчатое. Как от праздников остаются одни воспоминания; а вот от похорон... как минимум - могила человека. Для которой нужен гроб, плита и костюм для усопшего - вот уже как минимум, работа каменщику, столяру и портному. Впрочем, нет ничего быстрее мыслей... А похоронное бюро - по его мнению, всё-таки не то дело, которым стоило бы заниматься такой светлой, жизнерадостной и разносторонней женщине, как Хелен. Даже имея всё для того, чтобы собственный дом превратить в склеп, она его сделала одним из самых светлых и приветливых мест, которые видел Гвидо; удастся ли такое повторить, если бизнес обязывает носить на лице скорбное выражение большую часть времени? Едва ли. Это он и по себе мог бы знать. - Но я не совсем такую помощь имел в виду. - люди - это ведь тоже из разряда тех средств, которые необходимо вложить в бизнес, дело не только в деньгах, хотя и вращается всё именно вокруг денег.
- Ну что ты, нет, конечно. - какой вообще может быть уют в месте, куда выстроилась очередь?.. Гвидо как раз не хотел, чтобы его ресторан был шумным и пафосным, пусть лучше уж будет чем-то больше в сторону "только для постоянных посетителей", нежели дойной машиной... Монтанелли вообще не то, чтобы старался вывести ресторан на прибыль - это было скорее делом для души, и даже если "Маленькая Сицилия" окажется убыточной - главное, чтобы не слишком, не беда. У него есть много других способов заработать. - Приходи в любое время. - место планировалось скромным и тихим... как "Колизей", верно.
- На самом деле, этот ресторан открыл ещё мой дед... - начал Гвидо, задумчиво уткнув вилку в блюдо. Тот самый сицилийский дедушка - только начал своё дело он уже гораздо позже, став старше и поднявшись в уже переставшей быть чужой для себя стране. Каким образом - об этом младший из его внуков лучше умолчит... - Но не здесь, естественно, а у себя, в Майами-бич. Почти сотню лет назад уже. Но несколько месяцев заведение оказалось на грани закрытия... - потому что потеряло последнего человека, который им занимался всерьёз - племянник Гвидо остался единственным Монтанелли в Майами-бич, но и он перебрался в Сакраменто несколько лет назад. А потом и вовсе... безвременно ушёл. И вражда с собственным дядей была главной причиной... "Маленькой Сицилией" стало некому заниматься, скоро всё затухло, в декабре Гвидо и вообще получил извещение о том, что помещение перекупили. - А я просто перевёз его интерьер в Сакраменто. Хочу открыть семейное дело заново. - это намного больше, чем бизнес - это вопрос чести: спасти дело, которым Монтанелли занимались почти сотню лет, не допустив того, чтобы интерьер помещения - многие из элементов которого за эту сотню лет и не поменялись - был попросту разобран и выброшен на ближайшую помойку, как не нужный хлам... Чуть больше, чем открытие чего-то нового под старым брендом. Новая "Маленькая Сицилия" даже обустроена была так, чтобы максимально быть похожей на "старую".

+1

18

Конечно же он имел ввиду совсем другую помощь, но ведь Хелен не знала, насколько обширны и велики связи мистера Монтанелли. Ей было даже невдомек, с кем ее столкнула судьба, нос к носу...Так что по своей душевной доброте и при всей простоте, Хелен подумалось, что он предлагает помочь с вещами, а не со связями и прочим. Поэтому замечание Гвидо о том, что он имел ввиду помощь немного другого рода не сказать что удивило, скорее - застало врасплох. С другой стороны, почему она должна удивляться? Мужчина, сидящий перед ней уже достиг того возраста, когда обычно обрастаешь знакомствами и связями, которые работают на тебя. Так было у каждого из нас - знакомый знакомого моего знакомого. Но ведь Хэммирнг не знала насколько это может быть обширно?
Все ее связи остались далеко за пределами Сакраменто - в далеком Нью-Йорке. Но после того как она покинула город навсегда пути назад не было. По крайней мере не было пусти в тот свет, который ей пришлось покинуть не по собственному желанию. С другой стороны - Хейли не жалела ни на минуту о том, что случилось. Ведь это показало ей насколько она может быть сильной и стойкой. До чего может дорасти и что сделать, если захочет. А будь у нее уже готовый денежный мешок под боком, кем бы она была? Еще одной из благотворительного фонда? Идеальной женой идеального супруга, улыбающегося на камеру как начищенный пятак?
Сейчас, оглядываясь назад, по прошествии стольких лет, до нее доходит - та жизнь была хороша, когда живы родители. А когда не стало их, казалось - поменялось поколение. Поменялись ценности и поведение. Поменялись нравы. Жестокий мир затянул в себя сильных мира сего еще сильней, душа молодых  за горло, заставляя повиноваться новым и новым правилам. Негласным законам.
- Посмотрим, - ответила она.
Гвидо пустился в рассказ о "Новой маленькой Сицилии" и она слушала его с неподдельным интересом, чуть было не открыв рот. Семейный бизнес всегда хорошо, когда он семейный и делается с годами только лучше, как дорогое вино. Но и переусердствовать нельзя - оно может превратиться в уксус и тогда вкуса, некогда прекрасного напитка, никто почувствовать не сумеет.
Майями-бич - в ее голове немедленно всплыл образ просторного пляжа, вдоль которого тянулись дома, отели и небольшие (или большие) уютные ресторанчики, серферы покоряют волны, кто-то выходит на паруснике в море, кто-то играет в воде во фрисби или другие любимые американские развлечения. Могу поклясться об заклад - Хелен даже почувствовала запах моря - настолько ярким было воспоминание.
- Наверное, в лучшие времена "Маленькая Сицилия" была просто центром побережья, возможно, даже его сердцем, - женщина отпила из бокала вина, - как интерьер делают маленькие детали, так и город - уютные рестораны, в которые вкладывают душу. И мне приятно слышать, что ты с сестрой решил ничего не менять и сделать место для себя...и, думаю, в память о дедушке, - ее голубые глаза искренне заблестели. К сожалению, Хелен так и не удалось познакомиться с собственным дедом. Бабушка рассказывала, что тот погиб во время аварии в шестидесятых. Она же, родилась только в семьдесят втором. Через двенадцать лет после роковой ночи, которая принесла слишком много седых волос на голову любимой Ливии Бланшетт, уроженки юга франции - отсюда безупречное знание языка Хелен. Бабушка предпочитала говорить с внучками на родном французском, избегая английского как черт знает чего. Отец часто шутил на эту тему, что старушка Ливи совсем запуталась в странах и теперь не может определиться, на каком континенте находится.
Протянув через стол руку она легко коснулась холодными пальцами руки Гвидо, только что обхватившей бокал с вином. Прямой взгляд глаза-в-глаза и Хелен улыбнулась.
- У вас все получится, Гвидо. У тебя все получится. Я в это верю. Так что жди меня с визитом, я не смогу пропустить прекрасный итальянский ресторан посреди душной Америки, - солнце медленно стало клониться в сторону заката. Но пройдет еще не меньше шести часов, прежде оно совсем скроется за горизонтом, знаменуя передачу правления серебряному месяцу.
Хелен вернулась к ризотто. И то ли ее чувства обострились, то ли блюдо показалось вкусней уже теперь, по прошествии пары минут. Может во всем виновата магия, летающая буквально в воздухе... в этот день? Хэмминг отправила очередную вилку к себе в рот, тщательно прожевывая, их с Гвидо взгляды снова встретились и она улыбнулась, не без смущения - прямо, открыто, доверительно. Словно он был для нее лучшим другом, которого она знала ни один год, а может быть и десятилетие. Глупо будет говорить это сечас - но ей так казалось. Она чувствовала с ним некую ментальную связь, словно они и могут говорить без слов, просто посмотрев в глаза.
Еще один небольшой глоток белого сухого и Хелен на мгновение прикрывает глаза от удовольствия.
- Это лучший мой обед за очень долгое время. Еда, компания, погода - все прекрасно, все сложилось, - тихо начала она, наблюдая за собранными и  аккуратными движениями мистера Монтанелли. - Спасибо тебе за этот день, - многозначительно продолжила миссис Хэмминг. 

+1

19

Своего дедушку по отцовской линии Монтанелли, как ни жаль, живым тоже не застал; зато помнил бабушку - Варвара, дочь бежавшего за границу русского князя, почти столь же ревностно относилась к своим корням, как бабушка Хелен - к своим; впрочем, Гвидо ни разу в своей жизни не помнил, чтобы бабушка говорила на другом языке, кроме английского - да и в её итальянском окружении ей и не с кем было говорить на родном, кроме, разве что, своего кота - впрочем, ответить он ей не мог. Варвара была намного моложе своего мужа. Марио Монтанелли стал отцом в третий раз, когда ему было уже около пятидесяти - да, можно сказать, что в этом его внук повторил его судьбу - поэтому можно сказать, что Адриано был поздним ребёнком; этим же объясняется и эта разница в возрасте между Гвидо и его нью-йоркским "дядей" Джеймсом Фортуно, хотя, по логике вещей, это Джеймс был его троюродным племянником - внуком его тёти, Сибиллы Монтанелли, вышедшей замуж за его дедушку. Но заставлять человека, который через пару лет подберётся к отметке в семьдесят лет, босса одной из Пяти Семей, называть себя, годившегося ему чуть ли не в сыновья, дядей - это уж чересчур.
Был ещё дядя Серджио - самый старший, внебрачный сын его деда, которого успел сделать чуть ли не во время подготовки к собственной свадьбе; со своим отцом он познакомился уже будучи молодым человеком, активным, но не состоявшимся в жизни, на двадцать мятом году своей жизни... Да, тут нет ошибки - Марио Монтанелли имел троих детей от трёх разных женщин; с этой точки зрения родной его сын был настоящим скромнягой... а внук - только приблизился. Впрочем, если бы у Адриано было чуть больше времени, кто знает... или чуть больше его было бы у Серджио, что тоже ушёл безвременно - собственная активность в итоге свела его в могилу, как это, впрочем, часто случалось в их семействе... Гвидо почти не помнил дядю Серджио.
Кто времени не терял даром - так это его старший брат, ставший отцом в возрасте своего совершеннолетия. Впрочем, как для Луиджи, так и для его сына Винцензо, всё закончилось плачевно, как и для Серджио и Адриано - только способ разный, но итог - один. Порой, то, что оставляют тебе предки, да и наследники - в ряде особенно неприятных случаев, - это свои собственные ошибки, которые не стоит повторять. Вот Монтанелли и не пытался гореть слишком ярком - чтобы не рассыпаться пеплом слишком быстро.
В общем, он знал только часть своей истории - куда больше помнили стены и вещи из "Маленькой Сицилии", и если стены уже не спасти, то с мебелью, декорациями и даже инвентарём ещё можно было что-нибудь придумать. Так уж случилось - чета Монтанелли давно уже перебралась из Флориды в Калифорнию. Теперь, наконец-то, в какой-то степени - с запозданием, и даже немалым, за ними последовало и их семейное заведение... Гвидо был счастлив, когда думал об этом. Становился ещё счастливее, видя, как ресторанчик их с Агатой стараниями становится всё более живым местом.
- Что ещё более важно для меня - он был сердцем для нашей семьи долгие годы. - а уж какое там место "Маленькая Сицилия" занимала по отношению к городу, Гвидо интересовало слабо - когда он покинул Майами-бич, то и вовсе был слишком мал, чтобы думать о подобных вещах. Вряд ли ресторанчик был так уж важен для города, раз уж его помещение позволили отдать в руки крупной компании, занимавшейся фаст-фудом, чтобы та открыла в его бывших стенах свою очередную забегаловку с тошнотворным запахом фритюра на полкилометра в диаметре. Что ещё более обидно было лично для Гвидо - так что ресторанчик его отца и дяди, в котором он приводил столько времени в детстве, не просто хотят перекупить, но и сделать из него нечто безликое, если не сказать - уродливое. Как и всегда, город интересовал не уют. Городское правительство интересовали деньги... И наверное, они ещё очень обрадовались, когда удалось окончательно стереть этот "рассадник мафии" с его лица. Для кого "Маленькая Сицилия" и была центром - так это для друзей Марио, Серджио, Адриано; затем Луиджи, а потом Винцензо. И будет в будущем - для друзей Гвидо, а когда-нибудь - для друзей Лео... и Дольфо - особенно если младший сын, к ужасу родителей, будет похожим на всех остальных Монтанелли.
- Буду ждать с нетерпением. - улыбнулся Гвидо, поймав ладонь Хелен и осторожно коснувшись губами пальчиков. Сам он не просто верит в это - он это это знает: у него попросту не может это не получиться после всего того, что они с Агатой, Сабриной и Лео, сделали. Настоящая ценность "Маленькой Сицилии" - не в деньгах, а в том, что она объединяла своих хозяев, и в тяжёлые времена, и в счастливые... и Гвидо кажется, что объединение - это именно то, что было необходимо его семейству, именно сейчас, после всех потерь, что они пережили.
- Я рад слышать, что ты думаешь так же, как и я. Так что твоя заслуга в этом - ничуть не меньше. Спасибо тебе... - за то, что впервые за долгое время Гвидо почувствовал себя не просто кем-то важным и влиятельным; и не просто мужчиной, а кем-то... живым. Можно быть свободным, но не свобода делает тебя живым - а право чувствовать, право сделать выбор. Свободы не бывает без выбора. - ...но день ведь ещё не закончен. - хитро улыбнулся, допивая остаток вина в бокале. И пусть Солнце уже и клонится к закату; перед ними с Хелен - целый город, и ещё половина собственных жизней впереди...

+1

20

http://pinterest.randomhouse.com/lib/images/the-end.png

Отредактировано Helen Hamming (2015-04-07 14:07:13)

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » От судьбы не уйти;