Вверх Вниз
+14°C дождь
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
Лисса. Мелисса Райдер. Имя мягко фонтанирующее звуками...

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » for everything a reason


for everything a reason

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

Участники: Hannah R. Larkin & Keira Allerdyce
Место: университетская библиотека, 23 марта 2015
Погодные условия: солнышко за окном, ветра нет
О флештайме: меж стеллажей в библиотеке кроются забавные откровения

http://savepic.su/5249969.png

+2

2

выгляжу
Последнее отбывание наказания состоится сегодня. Мне хватило позора, которым обложили меня великие каратели, решив, что сочинение-признание и времяпрепровождение в библиотеке вернут здравый смысл взбалмошной студентке. Как бы не так. У меня не было проблем с сочинениями. К тому же они не знали, что библиотека для меня была подобием рая. Стереотипное мышление дает свои плоды, а я награждена возможностью презренно глянуть свысока на недалекие умы, воспитывающие очередное поколение себе подобных. Полнейший вздор.
В отработках была своя прелесть. Меня снимали с занятий, но вместе с тем лишали тренировок, поэтому я позволила себе нежиться в теплой кровати чуть дольше обычно. Сладко потягиваясь и медленно пробуждаясь, сразу перевожу взгляд на кровать по соседству. Ещё не собрана. Значит, Руни сейчас вернется и мне лучше притвориться спящей, дабы искоренить соблазн и понаблюдать за её переодеваниями. Благо на шкафах нет зеркал, иначе мы обе получили бы стопроцентное косоглазие. Я из-за подглядываний, а она из-за подглядываний за моей реакцией через зеркало. Понимаю, что со мной происходит, но кто я такая, чтобы слушать себя, ну? Тотальное отрицание вроде неплохой способ отрезать себя от действительности. Я не успеваю завалиться на кровать, поэтому застываю на месте, пытаясь пальцами зацепить тапочки.
- Доброе утро. - Не помню когда в последний раз говорила ей это. Вот оно - начинается. Она скидывает с себя футболку, в которой пускала слюни на подушку. Ладно, не пускала. Наверное. Закусив нижнюю губу, с интересом наблюдаю, отмечая про себя идеальную и лаконичную плавность изгибов её тела. Резко подрываюсь с кровати, спеша заправить, и краем глаза посматриваю на неё, вновь коря себя за слабохарактерность и плохую устойчивость. - Последняя отработка. Эта библиотека уже в печенках сидит. - Пытаюсь завязать разговор, не понимая зачем. - Интересно, куда бы тебя отправили за провинность? Что ты не любишь больше всего? - Спрашиваю с нескрываемым азартом.
Осознаю, что если позволю себе поглядывать за обнаженными частями тела Руни, то опоздаю в библиотеку. Мне не мешает остудиться в душе. Даже прохладная вода не особо помогает, как и ядрено-мятная паста, оказавшаяся на подбородке в порыве очередной задумчивости. Когда я вернулась, то соседки уже не было. Переодевшись и взяв плеер, спешу в библиотеку. Наверняка миссис Бин заждалась меня. Прихожу за пять минут до назначенного времени, но все равно получаю выговор. Весьма противная леди, скажу вам. Где вас только берут? Сегодня я должна навести порядок в закрытом отделе, книги из которого не выдаются на руки, но некоторые умники умудряются утянуть один-другой экземпляр.
Делаю музыку чуть-чуть потише и протискиваюсь меж стеллажей в самый конец, где было навалено много старых и потертых обложек с великими произведениями. Взгляд зацепился на потертой книге Гессе «Степной волк». Забираюсь на стол и беру её в руки. Массивная. Меня охватывает особая радость. В домашней библиотеке было множество книг, стилизованных под старину, но я никогда не держала оригиналов и прижизненных изданий. Сокровище. Самое настоящее. Начинаю вчитываться, наслаждаясь каждой строчкой и запахом нескольких эпох, коим пропитаны пожелтевшие страницы.

+1

3

на краю твоей улыбки недопетой песней тихо тает мой поцелуй.


С приходом весны я практически не появлялась в общежитии, и с каждым прожитым днем Эллердайс все реже замечала мое присутствие комнате. Помогая справиться Роберте с сезонной депрессией, я предпочитала оставаться на ночь в ее квартире с мезонином. Мы смотрели фильмы, пили вино и разговаривали до рассвета, валяясь в двуспальной кровати ее сводного брата Макса, пока тот находился в дали от дома, отбывая службу в форте в Южной Каролине.  На утро мы спускались в метро и вместе ехали в университет, где стены, пропитанные юношеским максималистским стремлением к знаниям уже ожидали своих нерадивых студенток. Перед парами я спешила в корпус, чтобы подняться в свою комнату, взять нужные учебники, проверить расписание, переодеться и отправиться на лекции.
Сегодня все шло не по сценарию. Сначала в обитель Браунов с первыми лучами рассвета приехала сводная сестра Бобби, Мила, и попросила нас сопроводить ее дочь, Табиту, в школу. Поэтому Старк нехотя связалась с подростком в инвалидном кресле, а я поехала в университет в гордом одиночестве, сопровождаемая только композициями любимых «The Beatles», мелодичными ритмами ласкающими слух. Не прошло и двадцати минут, как вагон резко дернулся и встал, окутывая пассажиров непроглядной темнотой. Я напряглась и нахмурила брови, пытаясь не поддаваться панике. Оказывается, с предыдущим поездом что-то случилось, и мы стояли в ожидании еще около четверти часа, пока тот, наконец, не починили и наш машинист снова не дал ходу. Таким образом, в сложившейся против меня ситуации, я опаздывала на занятия уже минут на десять, хоть и вышла заблаговременно, надеясь успеть выпить перед первой парой стакан ананасового сока и пожелать Эллердайс хорошего дня, если она вдруг задержится, и мы встретимся на пороге.
Но Кира, скорее всего, встала около шести утра, чтобы принять душ и спокойно собраться на лекции или тренировку. Я в это время еще сплю, когда она почти беззвучно передвигается по комнате, складывая в сумку необходимые на день вещи. Ложится она тоже рано, приходит измотанная с тренировок и почти мгновенно засыпает; я же возвращаюсь чаще всего если не с утра, то ближе к полуночи. Тогда я сажусь за стол, открываю книгу и смотрю поверх страниц на нее спящую. Когда Кира спит, она очень красивая. Ее лицо не тронуто волнением, она спокойна и безмятежна. Ее ресницы вздрагивают, когда одна сюжетная картинка сновидения сменяется на другую. Засмотревшись, я заставляю себя оторвать лазурные глаза от девушки и уткнуться в пропитанные типографической краской белоснежные страницы методического пособия. 
Так и живем, встречаясь взглядами от случая к случаю, перекидываясь фразами вроде «доброе утро» в обмен на «и тебе хорошего дня». Я все еще не могу забыть тот случай, когда она заступилась за меня на своем зачете по баскетболу. Применив смекалку и физическую силу, она помогла мне отвоевать телефон, и ничего не попросила взамен, совсем ничего. А теперь еще из-за меня ходила на отработку в библиотеку. Словам не передать степень моей признательности этой смелой девушке, которая с каждым днем становилась мне все ближе. Нет, мы не были подругами, но я привыкла к ее вещам в нашей комнате, к ее запаху, к ее доброй улыбке и сэндвичам с тунцом, который я не ем.
Когда я ворвалась в комнату, девушка замерла на кровати и обрушила на меня свое бодрое приветствие.

с тобою так тепло, весенним солнцем греешь после зимних дней,
самой весною ты со мной, весна пройдет, а что придет за ней?

вв;
- Доброе, Кира, - киваю в ответ, снимая кроссовки и оказываясь напротив нее. Поворачиваюсь спиной к Эллердайс, снимая футболку и бюстгальтер, чтобы сменить вещи на те, что я приготовила себе вчера вечером перед тем, как покинуть нашу коммунальную страну. Оборачиваюсь к ней через плечо, сочувственно качая головой.
- Прости, это все из-за меня, - не знаю, что еще добавить, так как никакие извинения не отменят ее посещений библиотечного крыла. Про себя решаю обязательно искупить свою вину на досуге. – Не знаю, - облачаюсь в белую блузку, разворачиваясь к Кире лицом, аккуратно и не спеша застёгивая пуговицы. – Не люблю дежурить в столовой и в гардеробе.
Соседка уходит в душ, а я… я, взяв свою сумку, отправляюсь на первую пару, опаздывая уже минут так на сорок. По пути стаканчик ванильного капучино из автомата и встреча с Лолой, которую каким-то чудом занесло в это неподходящее для нее место. Немного посидев на кушетке в холле, мы решили, что идти на пару уже нет смысла, и пожелав Хантер удачно прогулять оставшиеся лекции, я отправилась в библиотеку с прямым намерением найти Эллердайс. Коли я все равно ничем не занята, попытаюсь помочь с отработкой, мне не сложно, а ей там, наверное, очень грустно одной, ведь в такую рань все или спят, или уже на занятиях.
Миную несколько замысловатых коридоров, сворачивая то направо, то налево, достигая тяжелой деревянной двери, ведущей в святую святых – хранилище книг.
- Здравствуйте, - строгая женщина в очках и с тугим пучком на голове даже не поднимает на меня взора. – А где Кира?
- Что за Кира? – миссис Бин не самая эмоциональная женщина в мире, по тону ее голоса совершенно невозможно идентифицировать настроение строгой леди.
- Эллердайс, Кира Эллердайс, - поправляю себя, приподнимаясь на носочки и выглядывая соседку.
- Давай студенческий и иди в ту секцию, - она махает рукой на высоченные стеллажи, за которыми виднеется узкий проход в темноту. Неужели Киру отправили в эту пыльную дыру? Кидаю пропуск на стол перед женщиной и быстрым шагом двигаюсь в подсказанном мне направлении, протискиваясь между шкафами, заваленными старинными книгами. Замечаю около стола ее хрупкий силуэт. Девушка сидит и листает книгу, погрузившись в свои мысли. Я мягкими шагами подбираюсь к ней, и когда оказываюсь совсем близко, то кладу ладонь ей на бедро, наклонив голову так, чтобы было видно текст на страницах.
- Так-то ты работаешь, - приглушенно смеюсь, надеясь, что нас никто не услышит. – Что читаешь? – переворачиваю книгу у нее в руках, скользя глазами по буквам в заглавии. «Степной волк». Удивленно хмыкаю. У тебя необычный вкус. Я вот, к примеру, люблю современные антиутопии вроде «Голодных игр», а видеть что-то высокоинтеллектуальное у девчонки, отдавшей жизнь спорту – минимум странно. – Можно я тебе помогу с отработкой?

Отредактировано Hannah R. Larkin (2015-03-04 21:04:15)

+1

4

Я была рада оказаться в библиотеке в полном одиночестве. Иногда нужен перерыв от бесконечных перебежек с тренировок на пары, с пар на тренировки. Дни сливались в одни серую массу. Я едва могла различить понедельник от вторника, пятницу от субботы. Всё повторялось. Будто систему замкнуло и только мне дозволено наблюдать за тем, что происходит на самом деле. Где-то далеко в мыслях вновь возвращаюсь к Руни, пытаясь анализировать её поступки и поведение в целом. Не то чтобы я хорошо разбиралась в людях. Всегда полагаюсь на интуицию и она ещё ни разу не подводила. Сейчас она крепко спала, словно медведь зимой в берлоге. Невозможно было сделать вывод или сказать что-то определенное. Может, Руни не только меня путала, но и сама запуталась? Чем только черт не шутит в наше беспокойное время. Я помню как она разозлилась в спортзале. Не думаю, что виной тому полетевший из рук Хоппера телефон девушки. Однако понять в чем была моя вина тоже не могла. Обычно за помощь благодарят, а не фыркают. А ей идет. Ей идет всё это недовольство, заставляющее рдеть щеки, милое фырканье и отнекивание, даже хмурый взгляд идеально сочетался с обильной черной подводкой, обрамляющей глаза из самого синего льда.
Поднимаю голову и расправляю плечи. Я слишком долгом сижу в одной позе. Шея затекла и раздается глухой хруст, когда медленно разворачиваюсь. Не стоит позволять мыслями о Руни так часто проникать в голову. Мне вообще нельзя отвлекаться, а она только и делала, что выдергивала меня из реального мира и бросала в омут, полный её чертей. Я всё равно пытаюсь понять почему мы так редко видимся. Дело даже не в том, что мы по сути живем по-разному. Мы ведь по-прежнему оставались под одной крышей. Возможно, нехватка в очередном недовольстве Руни била меня кнутом по нервной системе, собирая из детских кубиков простое слово - надо. Мне надо отпускать в чью-то сторону колкие фразочки. С ней тоже зажигался спортивный интерес. Соседка была достойным противников в словесных перепалках и саркастическом парировании. Только какого черта мне это надо? Других забот что ли нет? Отнюдь нет...
До конца рабочего дня нужно разобрать все книги на столе, но я слишком увлеклась чтением. Полуденное солнце медленно и верно опускалось, что отчетливо видно по тени, ниспадающей по плотно закрытым занавескам кофейного цвета. Остается всего несколько часов, прежде чем закончится моё очередное наказание. Всего-то первый курс, а проступков совершенно на лет пять вперед. Тонкий намек на то, что это только начало погружения в персональный ад с блекджеком и Кирой. До меня доносится сухой кашель миссис Бин. Причем он слегка сердитый и как бы намекает, что мне пора поднять пятую точку и приступить к работе, а не зачитываться Гессе. Вместе с тем, я таю маленькую надежду на её понимание, что у меня теперь редко выпадает возможность насладиться литературными шедеврами. Иначе объяснить её снисхождений в отношении меня и моего лоботрясничества не могла. Позволяю себе последнее погружение, которого будет достаточно для дочитывания главы. Всего пару страничек и сразу примусь за работу. Поразмявшись пару секунд, с новыми силами нырнула в мир кризиса личности Гарри Геллера.
Едва могу побороть искушение перебраться взглядом на новую страницу, где начиналась очередная глава. Слишком затягивает. Меня манит таинство разделения мира человека на моральную и животную сущности. Если Гарри волк, то кем бы была я? Пытаюсь вспомнить отчужденных животных, с которыми могла бы ассоциировать себя, но пока ничего не приходит на ум. Дочитываю последние строчки главы и вздрагиваю на месте, ощущая чужое касание. В легком испуге отрываюсь от пожелтевших страниц и поднимаю сначала взгляд, затем голову. Чертовка. Шумно вдыхаю и закрываю книгу, откладывая в сторону.
- А тебя не учили, что подкрадываться нехорошо? - Наигранное возмущение обращено к миловидному личику, которое сейчас излучает только тепло, но мне-то жарко. И с каждой секундой жарче. Убери руку. Убери руку. Убери руку, черт тебя дери. Одергиваю себя всякий раз, когда хочется накрыть своей ладонью её, а ведь часто хочется. Едва я потянулась кончиками пальцев к ней, но Руни, как ни в чем не бывало, продолжала вести себя непринужденно. - Гессе. Степной волк. Забавная книжка о суициде, раздвоении личности и надуманной латентной ликантропии. Хотя последнее, скорее всего, жалкий пережиток анималистических верований. - Кира, закрой свой рот. Не самое подходящее время умничать. - То есть я хотела сказать, что это так себе муть. - Слезаю со стола, забираю книгу и иду к стеллажу, где она и должна находиться. Попутно забираю планшетку со списком произведений. Ставлю на место и отмечаю галочкой наличие экземпляра в библиотеке. Только я потянулась к очередной книжке, как потеряла дар речи от предложения Руни. - Ты? Мне? Нет, спасибо. Думаю, у тебя есть дела поважнее, чем возня здесь. - Заявляю недовольным тоном, выражая негодование по поводу своего нахождения здесь. - Дыра дырой. Лучше прогуляйся сходи. Только Хопперу с Робертсоном не попадайся, потому что ещё одной отработки здесь я не выдержу.

+1

5

[audio]http://prostopleer.com/tracks/70775660sKj[/audio]

Мне нравится ее улыбка.
Когда она поднимает свои проникновенные кофейные глаза и смотрит на меня с укором, замечая, что мое вторжение в ее личное пространство вышло слишком внезапным. Я прислоняюсь к девушке плечом, настойчиво рассматривая мелькающие ряды черно-белых строк на пожелтевших книжных страницах. Я сама выбираю, с кем и когда мне общаться, кого и когда к сердцу прижать, а кого к черту послать. Сегодня мне хотелось провести с Кирой чуть больше времени, чем выходит обычно. Все-таки она не просто моя соседка, она… Она как невидимый ангел-хранитель ненавязчиво держала меня в поле зрения всегда, начиная с того самого дня, как мы столкнулись в первый раз в общежитии. Она не резкая, не грубая и совсем не злая, наоборот, Кира очень милая, хоть и старается держаться от меня подальше и все время сбегает. Вот и сейчас, она лишь испуганно и смущенно опускает свои темные ресницы, прослеживая за траекторией моей руки. Одергиваю себя, потому что мы не настолько близки, да мы вообще не близки. Но с другой стороны, ничего предосудительного не происходит, это всего лишь акт дружеской любезности. Доказано, что тактильный контакт помогает установить доверительные отношения, вот я и пыталась их установить, закладывая в фундамент первый кирпичик.
- А я не подкрадывалась, ты просто слишком увлеченно читала, - парирую в ответ, обходя Эллердайс и становясь позади нее, чтобы можно было положить ладони ей на плечи и смотреть, что же провинившаяся там так увлеченно рассматривает. Чувствую ее напряжение, если бы Кире не нравились мои прикосновения, она бы дала это понять более резко, но девушка всего лишь ускользала, не внося в наши с ней отношения никакой конкретики в принципе, не только в этот раз. Возможно, у нее ревнивый парень? Но мы даже не подруги… И я никогда не видела ее в компании друзей, и тем более тет-а-тет с юношами. Кира производила впечатление человека еще даже более замкнутого, чем я. Если я в незнакомой компании сразу источала яд, показывая свое негативное отношение к окружающим, то Кира… она ненавязчиво и очень мудро отводила от себя людей, прикрываясь маской дружелюбного равнодушия. Вроде и шла на контакт, но только на расстоянии вытянутой руки, не ближе, а я вот посмела сократить эти сантиметры, сужая ее зону комфорта. Мне нравилась эта игра, нравилось видеть ее легкое раздражение, нравилось наблюдать за тем, как она спрыгнула со стола, чтобы оказаться от меня подальше. Не стоит показывать Руни Ларкин, что вам что-либо неприятно… Только вот я искренне считала, что причина такого поведения – ее личная ко мне неприязнь, других обоснований я просто не находила.
- Ничего себе, какие ты слова знаешь, - подкалываю девчонку на счет «латентной ликантропии». – Значит, любишь мистику? Зачем ты называешь мутью то, что тебе нравится?
А если бы ей не нравилось, она не сидела бы за этой книгой с самого утра. Почему она пытается казаться хуже, чем есть на самом деле? Может, потому же, почему и я, так проще и наименее больно. Человеческие ресурсы истощаемы, если тратить время на объяснение каждому случайному встречному тонкостей многогранности своей личности, то очень быстро перегоришь.
Я снова ловлю себя на мысли, что мне нравится ее улыбка. Сто тысяч эмоций она может выразить только с помощью своих пухлых губ: саркастичной, язвительной, доброй, задумчивой, мечтательной, - ее улыбка бывает неисчислимо разной, но никогда не остается незамеченной мною.
Шатенка резко отходит от меня, подбирая со стола планшет с какими-то листочками, я же, наоборот, запрыгиваю на столешницу, закидывая ногу на ногу и сверлю спину Эллердайс прямым взглядом.
- Прости.
Не за то, что пришла, не за то, что сижу и навязываю свое общество от тоски, потому что иди некуда, не за колкие фразы, которые регулярно бросаю в твой адрес.
- За тот раз с телефоном прости, - никогда не умела извиняться, да и почти этого не делала. Тон моего голоса холодный и ровный, но внутри все взрывается от волнения и от нехватки смелости. А если не простит, то что? Да ничего. Ни-че-го. Однако, попробовать стоило.
- Кира, - мой требовательный голос звучит слишком громко для библиотеки. – Не решай за меня, какие у меня дела, ладно? Если я пришла и предложила тебе свою помощь, значит, я сама так хочу. Лучше я сама подумаю, что для меня лучше, окей? – опять начинается. Вот почему она всегда так, отталкивает любые скудные попытки к примирению. Чем я тебе не угодила?
- Кира, что я тебе сделала такого?  Я не просила тебя ввязываться в ту разборку с парнями, ты сама захотела, а теперь винишь меня в своих дурацких отработках, - подхожу к ней, разворачивая девушку за плечо к себе лицом.
- Ну ты чего, почему ты все время сбегаешь? – лучшая тактика – нападение с беспроигрышным оружием -  «вопросы в лоб». – Если тебе так претит мое общество, скажи прямо, и я больше не подойду, иначе я просто не понимаю, в чем проблема.
И снова взгляд скользит по ее губам, умеющим выдавать потрясающую улыбку.

Отредактировано Hannah R. Larkin (2015-03-05 19:35:02)

+1

6

Ох! Не нравится мне складывающаяся ситуация. Ой как не нравится. Я готова плеваться ядом и желчью на каждый шаг Руни, который она делает навстречу мне. Мне привычнее держать дистанцию, нежели сближаться с ней. Я не говорю, что мне не хочется. Возможно, и хочется. Вот только чем закончится это сближение предсказать не могла. Это пугало, а я держусь подальше от вещей, которые меня пугают. Мне нравились собственные попытки изведать неизведанное и объять необъятное, но Руни была случаем весьма исключительным. От неё хотелось держаться как можно дальше. Хотя бы до той поры, когда меня перестанет передергивать от одного появления девушки в поле зрения. Одному Богу известно как мне сейчас хотелось бы треснуть этой распущенной мадам за её прикосновения ко мне. Всё это так не вовремя. Особенно сейчас. Я никогда не думала о ней в ином ключе. Ровно до настоящего момента. Что ты творишь, Руни? Твоё любопытство не доведет до добра. Не заставляй меня посылать тебя куда подальше. Просто уйди. Тебе здесь делать нечего. Ты ведь не могла прийти сюда ради меня. Или могла? Нет. Точно не ради меня. Уходи же. Ну. Прямо сейчас.
- Тебе просто показалось. Обложка прикольная и страницы клево пахнут. - Я до последнего отговариваюсь, пытаясь выскользнуть, не давая Руни возможности приблизиться. Просто отлично выскользнула, что теперь её мягкие руки ложатся на мои плечи. Становится не по себе. Ещё больше. Хотя куда ещё больше? Неужели так тяжело сохранять заранее оговоренные границы, а, Ларкин? Я никогда прежде не называла её по фамилии вплоть до этого момента. Очередная преграда поставлена. Лучше бы меня поселили с котёнком или щенком. А ещё лучше одну, но такой чести первокурсники не удостаивались. Мои плечи заметно напрягаются. Ловким сведением лопаток выныриваю из-под чужих рук и выпрямляюсь, будто так и надо. Ты ещё здесь? Немного кружит голову. Я не хочу чувствовать что-то большее, чем ничего. Не сейчас. Это слишком не вовремя. Я не хочу очередного испытания на данном этапе жизни. Потом - пожалуйста, но только не сейчас. Продолжаю себе твердить, как заведенная. Ты отвлекаешь меня. Сильно.
- Чем богаты, тому и рады. Запомнилось из лекций по общей психологии. Вообще это всё, что я поняла на них. - - На деле же мне нравилось посещать занятия профессора Бриггс. Она завлекала особой манерой проведения занятий. Если бы я постоянно не заваливала её вопросами, то женщина могла бы рассказать больше, но так как моим одногруппникам было плевать, то я пользовалась этим и часть пары уходило на наши с ней обсуждения. - Случайно попалось под руку. Говорю же, пахнет прикольно. - Отвечаю безразличным тоном, пожимая плечами.
Беру в руки очередной внушительный томик и сверяю номер в списке. Тоже имеется. Надеюсь, что если чего-то недосчитаются, то на меня не повесят. Хоть для моей семьи покупка подобного издания нечто вроде увлекательного квеста, я всё равно не хотела лишних проблем. Нахожу место, где должна стоять книга. Приподнимаюсь на носочки и пытаюсь поставить, но до меня доносится извинение Руни, от чего я в удивлении чуть не роняю книгу, но успею подхватит сантиметров за десять до её падения на пол. Быстро ставлю томик на место и, идя спиной вперед, выглядываю из-за стеллажа.
- Чего? Мне показалось или ты сказала...? - Приподнимаю бровь в удивлении, всё ещё находясь в ошарашенном состоянии. - Так за что простить-то? - У меня вырывается нервная усмешка. Наверное, сегодня в Калифорнии пойдет снег. Руни Ларкин в чем-то признала свою вину. Следом ещё и цунами обрушится, так как предмет извинений пока не ясен. Она возвращается к нелепому случаю с телефоном. Велика важность... - А, да всё нормально. Не бери в голову. - Хмыкая, скрываюсь за стеллажом. Я в большем шоке, чем была. Сегодня странный день. С чего она вообще решила извиняться? Чудачка.
Вжимаю голову в плечи, когда слышу её требовательный голос. А не громковато ли для библиотеки, в которой царит тишина, как в морге? Приходится выйти из убежища, чтобы заткнуть сладкоголосую птичку.
- Ещё раз повысишь голос и я в тебя кину вон ту черепушку. - Киваю на поддельный череп, лежавший на одной из полок. - Я меткая. Ты прекрасно знаешь. - Возвращаюсь к столу, чтобы разложить книги по стопкам для удобства. Заодно сразу отмечу, чтобы не таскаться с планшеткой туда-сюда. Её помпезная речь отвлекает. Хочет она...Ишь. - А если я не хочу? Об этом не думала, прелестный эгоцентричный цветок? - И снова у меня вырывается заумное словечко. Черт побери, но ведь иначе на место не поставить назойливую соседку. - И да. - Возвращаюсь к спискам, сменив недовольное выражение лица на надменное. - Возвращаясь к твоему эгоцентризму. Дело далеко не в тебе. Я бы все равно зарядила мячом Хопперу. Ты просто предоставила прекрасный повод, чтобы сделать это. Прекращай думать, что всё делается ради тебя. У медали две стороны. Всегда. - Она опять за старое. Хватает меня за плечи и разворачивает к себе. Легко ударяю её планшеткой по плечу и вытягиваю руку, заставляя сделать шаг назад. - Без рукоприкладства, пожалуйста. Я за свои рефлексы не отвечаю. И с каких пор тебя вообще волнует, что со мной и как я? - Смотрю ей прямо в глаза, замечая огонек небезразличия. Уголок губ изгибается в довольной улыбочке. - Да ладно? Серьезно? Ларкин, ты начала видеть дальше своего прелестного носика? - Кончиком пальца аккуратно касаюсь её холодного носика, рассыпаясь в широкой улыбке. - Тебе лучше уйти. - Забираю несколько томиков и возвращаюсь к стеллажам в приятном удивлении, что ей не плевать на меня.

+2

7

..ιllιlι.ιl.  Thousand Foot Krutch – All I Need To Know


and I don't know which way the wind will blow
but you're here with me and that's all I need to know

Кира недовольно ведет изящным плечом, чувствуя мое прикосновение, а я силюсь понять истинную причину ее обескураживающей неприязни. Мне нравится прямолинейно испытывать реакцию на собственное поведение, нравится подмечать штрихи негодования или удовлетворения на ее миловидном, очаровательном лице. Ее резкие порывистые движения подначивают меня затеять понятную только нам игру, игру под названием «поймай меня, если сможешь». Эллердайс всячески увиливает от контакта и разговора глаза в глаза, а я настойчиво сокращаю пространство между нами, забавляясь тем, как она ищет пятый угол, в котором сможет уединиться. Только сейчас я ощутила притягательность Эллердайс, зажатой между великанских размеров стеллажами, упирающимися в потолок. Никогда раньше я не испытывала такого подозрительного и жгучего интереса к девушкам, или просто не сознавалась себе в этом, подкрутив винтики своего морального кодекса так, как того требовали механизмы социума. С ней же я проводила достаточное количество времени (а даже около часа в день систематически в компании одного и того же человека  для меня уже грандиозный отрезок жизни), хватающего на то, чтобы, закрыв глаза, детально воспроизвести по памяти ее визуальны образ, чтобы отметить психологические особенности ее замкнутой натуры, чтобы поселить в своей душе зачаток неравнодушия к странной соседке.
- Показалось так показалось, - ей виднее, спорить с Кирой о ее же интересах было бы глупым, если она способна несколько часов к ряду сидеть, разглядывая светлую потертую обложку, покрытую слоем пыли, на которой была изображена какая-то отпечатанная звезда и считать это «прикольным» - то она еще более ненормальная, чем я думала. Лучше бы ей нравилось содержание произведения, а не его обертка.
- Поняла или заучила? – беззлобно шучу, я не считаю ее глупой, точнее не всегда считаю. К тому же нельзя обладать всей сотней талантов одновременно. Я вот эрудированная и хорошо играю на фортепиано, мама пророчила мне легендарную карьеру пианистки, но по остальным соционики у меня полный провал: не слишком-то красивая, не особо хорошо учусь, петь и рисовать не умею, по части танцев до профессионала мне далеко, - в общем, я из числа серых обывателей Сакраменто, тех, кто пытается выделиться и стать массой менее серой.
Почему шатенка отворачивается в тот самый момент, когда я хочу извиниться? Впрочем, эти слова должны безотказно сработать и привлечь внимание Киры. Мне не особо приятно разговаривать с ее спиной, так что я почти незаметно улыбаюсь, когда ошарашенная Эллердайс оборачивается и смотрит на меня.
Молчу, прожигая в ней дыру своим настойчивым взглядом. Повторять я не буду, пусть даже не ждет, и так подобной чести за свои восемнадцать лет я удостоила не более трех человек, включая ее. – Книгу не порви, - ну надо же какой фурор может произвести невнятное «прости»! Мне хочется… Ой, лучше Кире не знать, чего мне хочется. То ли встать со стола, подойти к ней и больно припечатать к стене, чтобы она, наконец, перестала считать себя самой умной с пустого места, то ли сделать то же самое, но более нежно, ставя шатенку в неловкое положение. А что, гениально! В мою голову танцующим ветром соблазна ворвался коварный план. Если сыграть на чувствах Киры? Можно сделать что-то до такой степени неожиданное, что она сама ретируется из комнаты обратно под мамино и папино крыло.
- Окей, - в уголке рта притаилась таинственная улыбка, пока я сидела на столе, наблюдая за метанием девушки по узким проходам. Дико раздражает ее планшетка, в которую она смотрит чаще, чем на собеседника.
- Попробуй, кинь, - пусть лучше ее действия будут направлены на меня, чем на свои бумаги. К тому же Кира не знает, что я занималась стрельбой из пневматического оружия, с меткостью у меня тоже не должно быть явных проблем. Посоревнуемся, кто в кого больше декораций бросит?
– Но я бы тебе не советовала этого делать, - пока девушка распыляется речью о том, что ей не нужна помощь от такой эгоцентричной стервы, вроде меня, я обмозговываю план сладкой мести за ее острый язычок. – Ясно. Если одна сторона – твое желание досадить Хопперу, то какая вторая? – может я конченая эгоистка, но тогда, в спортивном зале, я чувствовала, что Кира это делала ради меня. По непонятным никому кроме нее причинам эта бунтарка защитила меня от своих недалеких приятелей.
Удар планшеткой по плечу заставляет меня гневливо сжать губы. – То, что твои рефлексы не связаны с мозговыми центрами, я уже поняла.
Ее указательный палец с неброским, но аккуратным маникюром касается кончика моего носа. Я окончательно теряю эмоциональное равновесие, не понимая, чему так победно улыбается Кира. Немного нахмурившись, обнимаю девушку за талию, наклоняюсь, притягивая к себе и целуя в мягкие губы. Она не отталкивает меня, наоборот, отвечает на поцелуй, заставляя жар разливаться по телу. Что мы творим? Что ты творишь? Поцелуй выходит не притоворно-лицемерным, каким я его планировала, а настоящим. После него остаются странные ощущения: приятное возбуждение и досада на себя любимую за то, что на эти несколько секунд я забыла о том, что Эллердайс меня обидела и разозлила. На короткое мгновение я полностью отдалась во власть ее пальцев и спонтанных прикосновений. Кира целуется лучше, чем я думала, гораздо лучше.
- Как скажешь, - бормочу себе под нос, касаясь щеки Киры подушечками пальцев, оставляя после себя только сладкий запах духов и воспоминания. Навязываться я не люблю и не умею, и если ей действительно не нужна помощь или хотя бы просто компания на время отработки, то я не буду настаивать. Наверняка я знаю лишь одно – от хорошей жизни люди не становятся такими замкнутыми и одинокими, не отгораживаются от себеподобных. Видимо, у этой девочки есть патент на подобное отношение к людям.
Забираю у нее из рук планшетку, вытаскиваю белоснежный лист со списком книг, замечая, что напротив некоторых строк синей пастой  проставлены аккуратные галочки, складываю его в четыре раза, и со всей накопившейся досады нажимаю на бумагу. Та под натиском моей силы с хрустом рвется. Со злостью швыряю остатки дурацкого списка Кире под ноги и разворачиваюсь, прихватывая со средней полки «Степного волка».
- Возьму почитать, - прекрасно знаю, что книги из этого отдела не дают на вынос, поэтому возникает идея просто выкинуть эту древность, чтобы Кире потом влетело, заодно и посмотреть, нажалуется она на меня или нет. Но я всего лишь подхожу к миссис Бин, спрашивая, можно ли взять произведение Гессе в общежитие.
- Нет, можешь почитать в здесь или откопировать нужные страницы, - хладнокровно отвечает женщина, как обычно, даже не удостоив меня полувзглядом. Киваю в ответ, садясь за одну из низких пар в читальном зале и открывая книгу примерно в середине, пробегая глазами по строкам:
«Он научился многому из того, чему способны научиться люди с соображением, и был довольно умен. Но не научился он одному: быть довольным собой и своей жизнью.»
Вырываю из своего старого блокнота, предназначенного для записи стихов и мимолетных мыслей один листок, быстро нацарапывая на нем темной ручкой слова:

«Тебе надо быть смелее и не бояться впускать людей в свою жизнь.
А еще ты классно целуешься».

Адресата я не указала, не стала подписывать имя автора письма, иначе все теряет смысл.
Возвращаюсь в затхлое ущелье меж полок, пропитанное запахом старой бумаги, и украдкой кидаю взгляд на Киру, ставя книгу на место. Она возьмет ее еще хотя бы раз в руки, я в этом полностью уверена.
- Пока. - Кира. Мысленно добавляю к прощальному слову ее двусложное имя, предоставляя Эллердайс последнюю возможность передумать.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » for everything a reason