В тебе сражаются две личности, и ни одну ты не хочешь принимать. Одна из прошлого...
Вверх Вниз
» внешности » вакансии » хочу к вам » faq » правила » vk » баннеры
RPG TOPForum-top.ru
+40°C

[fuckingirishbastard]

[лс]

[592-643-649]

[eddy_man_utd]

[690-126-650]

[399-264-515]

[tirantofeven]

[panteleimon-]

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » мои любимые - призраки


мои любимые - призраки

Сообщений 21 страница 26 из 26

21

В какой-то момент Берн ловит себя на мысли, что она практически не может понять сестринские отношения двух близких подруг; скорее, ей проще понять дружественные отношения сестер, ведь они всегда были для нее единственными настоящими подругами. Если не брать в счет нетипичную дружбу с Ливией Манчини, других подруг в школьную пору, да и в недолгие университетские годы у Рикардс не было.
-Да, меня часто не было дома, но это несло за собой иные причины, не такие, как у тебя, - блондинка с не особым теплом на сердце вспоминает конфликты в родительском доме на почве всеобщего непонимания, так называемых проблем отцов и детей, проблем поколений, которые все не могут найти общие точки соприкосновения. Бернадетт не понимала стремлений матери систематизировать все в этом мире, мать же не понимала стремления дочери быть лишним звеном в системе – сам себе механизм, если можно так выражаться. Все эти ссоры порождали за собой и прочие конфликты, от которых проще было сбежать, нежели постараться разрешить их мирным путем. – Ты раньше тоже надолго уходила из дому? – если так, то вопрос будет исчерпан, а если нет, то Берн почувствует некую неловкость и большую причастность к переменам поведения Джинджер. С одной стороны она дает молодой девушке свободу, но с другой не дает ей должного тепла, заботы и понимания, как родственница. И если в свое время Бернадетт бежала от переизбытка всего этого, то Джиндж бежит из-за недостатка и ищет это в других местах.
-Можешь перевести свою виолончель хоть сегодня, - оттягивать момент не было смысла, если для этого не было соответствующих причин, конечно. – Я помогу, - раз уж решилась сделать шаг навстречу своей племяннице, то нужно и дальше следовать по установленному курсу направления. Разговоры порождают связующие нити, действия их укрепляют.
-Я уверена, он был хорошим человеком, - тяжело найти необходимый баланс между работой и домом. Бернадетт всегда считала и продолжает считать, что человек может быть либо прекрасным работником, либо прекрасным семьянином, и, балансируя между двумя этими показателями, он не сможет добиться успеха во всем одновременно. Как говорится, чтобы чего-то достичь, надо избавиться от чего-то.
-Любишь музеи? – интересуется скорее ради заполнения молчаливых пауз, чем из искреннего интереса; однако полезно узнавать о родственнице что-то новое. – А что насчет ночной жизни? Гуляешь по ночам, пьешь, куришь?– спрашивает и усмехается, наблюдая за рыжей. – Да не бойся, рассказывай все, не мне тебя осуждать.
Просьба Джинджер показать фотографии подливают масло в котел ностальгического настроения, просмотр множества фотокарточек из поездок вызывает щемящее чувство тоски по былым приключениям и непередаваемым, исключительным в своем роде эмоциям.
-Могу показать старые полароидные снимки, все они из начала моего путешествия, - впоследствии все фотографии, что делала Берн, переносились на цифровые носители, а самые первые хранятся в первоначальном варианте, с неважным качеством, но зато душевные. – Сейчас принесу. – Она подскочила с места и направилась в сторону письменного стола, неубранного, заваленного множеством различных вещей. Достав из верхнего ящика, перевернув все прочие папки и бумаги, конверт со снимками, блондинка вернулась обратно и протянула его Джинджер. – Это снимки из Италии, Испании и Мальты.
Разговор о лошадях и совместном времяпрепровождении выходил весьма напряженным. Видно было, как Джиндж смущена и растерянна, и это вызывало похожие эмоции у Бернадетт, которая вновь не могла найти себе место и все время елозила в кресле, пыталась также найти занятие своим рукам.
-Честно говоря, я не знаю, чего хочу, - и это была чистая правда. Когда молодая женщина первая решилась на разговор на подобную тему, она понятия не имела, о чем говорить. Вопрос вылетел сам собой, а теперь приходилось убирать за собой последствия, вызванные им. И Берн думала лишь о том, как бы рыжая вновь не зажалась в себе, отстраняясь от чересчур назойливой, как она может подумать, родственницы. – Может, поужинаем как-нибудь вместе? Не обязательно в ресторане, можно и дома. Закажем что-нибудь, мою стряпню ты вряд ли есть захочешь, - смеется, думая о том, что самое изысканное блюдо, которое она может приготовить – гуляш с кнедликами, который она впервые попробовала больше десяти лет назад во время путешествия по западному побережью, а затем вновь отведала в Венгрии.

Отредактировано Bernadette Rickards (2015-04-16 09:44:10)

+1

22

Джинджер прекрасно понимала, что, не смотря на родственные узы, она была совершенно чужой для Бернадетт. А потому не винила тетю в отсутствии теплоты по отношению к себе. Хотя не раз задумывалась, как бы складывались их отношения, если бы Саманта все еще была жива, а сама блондинка вернулась бы в Сакраменто по какой-нибудь другой причине. Возможно, тогда бы им удалось поладить куда быстрее. И не было бы натянутости и неловкости, что ощущались сейчас.
- Домоседкой я, конечно, никогда не была, но надолго из дома не уходила. - Признается рыжая, опустив глаза. Сейчас же она просто не видела другого выхода, как проводить побольше времени вне тетушкиных владений. Она бежала от таких холодных и чужих стен, от отчуждения между ней и родственницей, от собственных мыслей. Было куда проще завалиться домой к подруге, улечься на ее кровать или устроиться на удобном подоконнике с котом на коленях и чашкой горячего шоколада в руке, и почувствовать практически домашнюю атмосферу. Раньше же она всегда знала, что дома ее ждут родители и брат. Там она была нужной, желанной, любимой. А сейчас она чувствует себя лишь мешающимся грузом. Девушка начинает растирать ледяные руки, не зная, как бы лучше объяснить Бернадетт свое такое поведение. Она стремится к одиночеству лишь в моменты сильной грусти и подавленности, в остальное же время предпочитает находиться среди людей. Ей необходимо чувствовать себя кому-то нужной, ощущать тепло, поддержку и заботу, и дарить все то же в ответ. А потому рыжая так рвется туда, где чувствует себя комфортно и спокойно, где есть люди, способные дать ей хотя бы частичку того тепла и любви, что она ощущала, живя с родителями. - Но тебе ведь так все равно лучше. Когда меня тут нет. - Она замолкает и, невидящим взглядом, смотрит куда-то в сторону. Разговор вновь начинает скатываться на какую-то отрицательную ноту, а потому нужно срочно менять его направление. Какое-то время Джинджер еще продолжает смотреть в одну точку, не в силах пошевелиться, но потом она все же заставляет себя моргнуть и снова перевести взгляд своих голубых глаз на родственницу.
- Давай завтра, хорошо? - Рыжей хотелось узнать мнение подруги, касательно этого тетиного жеста. А сегодня бы этого сделать не получилось, поскольку свидание Ким с Патриком вполне могло затянуться. - Я могу оставить виолончель у себя в комнате, так ты не будешь на нее постоянно натыкаться. И, кстати, я хорошо играю, так что тебе не придется покупать затычки в уши. - Скромностью Джинджер особо не отличалась. Если было что-то, в чем она действительно хороша, девушка никогда не пыталась делать вид, что это не так, лишь бы услышать в ответ какую-нибудь похвалу.
- Люблю, - кивает рыжая, едва заметно улыбаясь. - Я вообще очень люблю историю. Не только американскую. Интересно знать, что было до нас, как жили люди, чем пользовались, как постепенно развивались технологии и тому подобное. Мне нравится изучать культуру различных народов, их традиции. - Джинджер перечитала уйму исторических книг и учебников, перерыла горы сайтов с описанием различных музеев и составила список тех, которые обязательно должна посетить. В своей параллели она была лучшей по истории, не раз участвовала в различных олимпиадах. - Что касается ночной жизни, то к ней у меня некое двойственное отношение. Мне нравятся вечеринки и все такое. Но я не из тех, кому постоянно хочется накуриться, напиться, а может и чего похлеще. - Она пробовала курить всего раз лет в пятнадцать, но ей не понравилось. Сигареты не представляли девушке абсолютно никакого интереса, а потому не было и соблазна. С алкоголем же было немного сложнее, поскольку Джинджер понимала, что в моменты глубокой депрессии может выпить довольно-таки много. И ей это не нравилось. Потому что жизнь, как оказалось, может быть весьма непредсказуемой и жестокой.
Девушка удивленно вскидывает брови от того, что Бернадетт так быстро соглашается показать фотографии. Она думала, что тетя лишь согласно кивнет, мол, в другой раз. Но блондинка тут же вскакивает с места и достает полароидные снимки. По ее лицу видно, насколько ей дороги эти воспоминания. - Здорово! - Восхищенно отзывается девушка спустя несколько минут, перебирая в руках фото. - Они отлично передают настроение и атмосферу, в которой велась съемка. - Она пытается мысленно приблизиться к моменту снимка, почувствовать то, что чувствовала тогда Бернадетт. - А здесь я тоже была. - Джинджер передает тете несколько снимков, сделанных, в Италии и Испании. - Некоторые фотографии из этих мест у меня даже висели в комнате. - На лице появляется ностальгическая улыбка. Когда-то комнату рыжей украшало много различных рамок с фотографиями мест, которые наиболее всего тронули за душу. Было приятно порой посмотреть на них и окунуться в воспоминания.
Джинджер понимает, что и тете тяжело дается разговор о совместном времяпровождении. Похоже, она уже начинает жалеть, что вообще заговорила об этом. Но, как говорится, сказал «А», говори и «Б». И теперь родственнице придется как-то выкручиваться из этой ситуации. Девушка видит, что блондинка отчаянно пытается найти какое-то занятие своим рукам, чтобы унять волнение. Новое предложение родственницы оказывается более приемлемым и простым в исполнении, нежели совместный выход в свет. На ужин рыжеволосая вполне согласна, пожалуй, это лучший вариант второго шага для сближения. Не слишком радикальный, и если что-то пойдет не так, по крайней мере, это случится дома, а не где-то за его пределами. - Я могла бы сама что-нибудь приготовить, - неожиданно даже для самой себя выпаливает Джинджер. Мама девушки отлично готовила, изобретая все более и более необычные блюда, а со временем передавала все свои знания и умения дочери. - Если ты, конечно, не против. - Она поднимает свои глаза и вопросительно смотрит на тетю.

+1

23

Между ними проскальзывает какая-то общая связующая черта и тонет в атмосфере их бытия. Бернадетт не винит Джинджер за ее отстраненность, но чувствует обиду из-за ее кратких фраз и неприветливого тона голоса; женщина сама виновница их непростых отношений, и хоть ей это сложно признать, она все-таки это отчасти понимает.
-Ты не можешь знать это наверняка, - резко, но ровно отчеканила слова американка и внезапно перестала тревожиться по поводу нежданного перемирия с юной племянницей и наполненного странным отчуждением и одновременно назревающей близостью разговора. Тогда она была похожа на свою мать, пресекающую любые осуждающие или ложные доводы по поводу ее персоны, ведь она всегда и во всех ситуациях считала себя правой. Бернадетт не заметила этой явной параллели с Эллой, чего нельзя сказать про зоркую и настороженную Джинджер; хотя она вряд ли была знакома со всеми особенностями характера своей строптивой бабушки. – Я взяла на себя ответственность за твою душу, и мне не может быть хорошо в неведении о твоем благополучии, - она внимательно вглядывалась в лицо племянницы и чувствовала прожигающую изнутри неловкость за чрезмерную деловитость своих слов. – Попробуй не убегать из дома при каждом удобном случае и тогда делай выводы, хорошо мне с тобой или без тебя, - хоть и говорила Рикардс высокомерно и поучительно, внутри нее сидела обиженная на несправедливую оценку ее поведения девочка, готовая кинуться с наивными детскими оправданиями. Но она не могла себе позволить излишнюю сентиментальность. С родственниками, близкими или дальними, у Берн всегда были сложные взаимоотношения, и отношения с Джинджер были ярким, наглядным тому примером.
-Как хочешь, - пожала плечами и почувствовала острое желание выкурить сигарету. И теперь она пытается занять свои руки не по причине ощущения неловкости, а из-за тяги к никотину. – Будешь играть ночью – я тебя выселю, - с ухмылкой говорит блондинка и представляет юную родственницу за виолончелью. Интересная выходит инсталляция.
-Ты хорошо учишься в школе? – еще одна прореха в знаниях о своей племяннице; ее успеваемость в учебе для Бернадетт просто темный, непроглядный лес. Она не сомневается в том, что та умница и прилежная ученица, но подтверждение своих догадок она все же хотела бы услышать. – Как же тебя воспитывала Саманта, что ты выросла таким прилежным ребенком, - наверняка давала свободу воли, а не держала взаперти, чтобы запретные плоты становились еще слаще. – Моя мать всегда мечтала именно о такой дочери, но даже Саманта не стала ее идеалом. А я и подавно, знала бы ты, на что Элла была готова пойти лишь бы удержать меня в четырех стенах.
Фотографии на какое-то время отвлекли от нагнетающих мыслей и довольно тревожной обстановки в комнате. Бернадетт надеялась погрузиться в пучину воспоминаний и пустить в них Джинджер, поведав ей о своих путешествиях, и она была довольно тем, что та пошла ей навстречу.
-Ты так много путешествовала с родителями, - слегка удивленно произнесла блондинка. – Я и не могла подумать. – После просмотра снимков Рикардс любовно собирает их в стопку и отправляет обратно в желтый конверт, чувствуя небывалую горькую тоску по прошедшим дням. Слава Богу, она может отвлечься на Джинджер.
-Придется сходить в магазин, холодильник вроде бы пуст, - начинать нужно с малого, и семейный ужин – вполне разумный и наиболее правильный шаг навстречу новым, более крепким отношениям между двумя некогда потерянными родственницами. – Что ты обычно готовишь? – Бернадетт умела лишь печь пиццу, варить пельмени, и даже самый обыкновенный омлет из двух яиц у нее не всегда выходил таким, каким он должен быть. Самым сложным блюдом, которое блондинка освоила еще в Венгрии, был гуляш, но вряд ли рыжая дождется окончания его приготовления. Это трудоемкий процесс для такой неопытной на кухне Рикардс. Привыкшая к магазинной и ресторанной еде, она была совершенно не против отведать еду домашнюю, приготовленную Джинджер. И если совместное приготовление ужина под ее руководством хоть как-то сблизит двух женщин, это будет неоценимым шагом на пути к простому семейному счастью.

+1

24

Правая нога начинает неметь от слишком долгого нахождения в воздухе без опоры, а посередине лба пролегает едва заметная морщинка, когда девушка начинает морщиться от неприятных ощущений. Она спешит поменять положение ног, попутно разминая ту, которую перестала чувствовать. А заодно использует это момент ради короткой передышки. Джинджер лишь отчасти соглашается с тетей. Она могла бы много чего добавить к высказываниям родственницы, попытаться объяснить свое такое поведение, но делать этого не стала.
- Ты права - не могу. Но также я не могу отрицать и своих чувств. - Просто отвечает она, пожимая плечами, и вновь наваливается на спинку дивана. Раз в несколько дней Бернадетт, конечно, проверяет племянницу и как только убеждается, что все в относительном порядке и руки, ноги целы, оставляет рыжую в покое до следующего раза. Но дело в том, что Джинджер не видит в этом заботы. Все как и сказала женщина - она взяла на себя ответственность, она выполняет свои обязанности. Не более того. Да, порой в подростке взыгрывает обида, но, в конце концов, убеждает себя, что это самое большое, на что она может рассчитывать.
- Учусь я хорошо. Думаю, все дело в том, что у меня просто очень хорошая память. А еще я люблю читать. - Единственное, с чем бывают проблемы в школе - это поведение юной особы, в остальном же она идеальная ученица. Хотя усидчивости ей определенно не достает. Порой она может витать где-то в облаках и пропускать мимо ушей слова учителей, но когда дело касается каких-либо контрольных или экзаменационных работ, к Джинджер возвращается ответственность. - Меня любят учителя за мою активность. Мне нравится любая деятельность - будь то театральная постановка, олимпиада или конкурс. - Она улыбается и начинает теребить мочку уха, поигрывая тремя небольшими серебряными сережками. Ей не нужны ничьи пинки, наоборот, она сама же первая предложит сюжет очередной сценки, придумает интересный конкурс или ломанется собирать пожертвования для приюта для животных. А обладая неплохими лидерскими способностями, без труда заразит своими идеями и добрую половину класса. - Если бы родители ставили передо мной множество запретов, думаю, я не была бы такой. К тому же, ни мама, ни папа никогда не заставляли меня налегать на тот или иной предмет, давая самой выбрать то, чем я хотела бы заниматься. - За это Джинджер всегда была им благодарна, считая себя и брата везунчиками. - Я не понимаю тех родителей, которые пытаются навязывать детям свои неисполненные мечты. - Добавляет рыжая спустя пару минут.
- Да, мне нравилось путешествовать всей семьей. Иногда мы просто садились в папин автомобиль и колесили по некоторым городам Калифорнии. - Незабываемые моменты, которые навсегда останутся в памяти. - Ты так удивлена тем, что мы любители путешествий? - Девушка слегка приподнимает правую бровь. Несмотря на всю любовь матери к своей адвокатской деятельности, она никогда не была помешана лишь на ней одной. Ей нравилось фотографировать, ловить моменты, передавать свое настроение. Ей нравилось гулять по мощеным европейским улочкам, есть мороженое и попутно делать какие-то заметки. Когда она снимала свои строгие дорогие костюмы и надевала самые простые сандали и свободные футболки, она превращалась совершенно в другого человека. А папе просто нравилось делать нас всех счастливыми, несмотря на то, что ему тяжело давались перелеты.
- А чего тебе хотелось бы? - Джинджер не были известны вкусовые пристрастия тети, поскольку они никогда не устраивали совместные завтраки, обеды или ужины. Она могла судить лишь по тому, что время от времени находила в холодильнике или по опустевшим коробкам, принесенным из магазинов или ресторанов. - Лично я большая поклонница итальянской кухни. Но могу приготовить что-то и по какому-нибудь новому рецепту, который ты, скажем, давно хотела попробовать, но за неимением времени или желания не станешь готовить. - Джинджер облизывает губы, делая такое смелое предложение. Признаться, девушка уже давно не проводила время за готовкой. После смерти родителей пропало все желание продолжать учиться кулинарным шедеврам. Но сейчас ей вдруг резко захотелось вспомнить времена, когда они с мамой наблюдали за индейкой в духовке, резали салат и придумывали что бы такого вкусного приготовить на десерт. - Я, конечно, далеко не шеф-повар, но готовлю все равно вкусно. - Она улыбается, а затем, чуть поразмыслив, добавляет:
- И не беспокойся, я сама могу купить то, что мне понадобится. Поскольку я лично предпочитаю выбирать продукты для своих блюд. - На самом деле, она любила делать покупки вместе с мамой, но отныне это не представляется возможным. Ходить же по магазину с Бернадетт она пока не готова.

+1

25

-Чувств? – невозможно говорить о чувствах человека, которого едва ли можешь знать. Это словно пытаться описать внутреннее состояние неизвестной личности на фотографии, с которой он смотрит на наблюдателя пустым взглядом и улыбается ясной улыбкой. Все это время, живя под одной крышей, родственницы наблюдали друг за другом и лишь изредка шли на особый контакт, который в частых случаях не заканчивался ничем хорошим. Бернадетт могла крикнуть на Джинджер и увидеть гримасу ответной злобы на ее лице, но не могла сказать наверняка: что творится в голове этой рыжеволосой молодой родственницы? Беспокоят ли ее эти их вечные ссоры, или уже спустя четверть часа истеричные монологи пребывающей подшофе тети станут лишь самым обычным воспоминанием? – Чувства бывают несопоставимыми с реальностью, я то знаю, - и это говорит молодая американка с ясным взглядом на окружающий мир и свое многогранное будущее и затуманенным представлением о настоящем моменте и находящихся в нем людях. Родители, на самом деле желающие лишь добра и мирной жизни каждому из своих детей, в глазах Рикардс представляются чуть ли не деспотами коммунистического строя, и подобная их характеристика, данная ею еще в далекой молодости, отражается на мнении уже взрослой, мыслящей более здраво Бернадетт. И в какой-то степени она это понимает, но до сих пор ей трудно понять всю суть положения дел, отличающуюся от ее предрассудков и стереотипов многолетней выдержки.
-В этом ты безумно похожа на свою мать, - искренне отвечает Берн и вспоминает Саманту с ее неугомонным рвением к активной общественной деятельности и принесении пользы на благо развития окружающего ее общества. Она многим отличалась от своих младших сестер, которые были большими самовлюбленными эгоистками, к слову, как и их абстрагировавшийся от своей семьи старший брат, еще в школьные годы, но полностью – после выпуска и поступления в иногородний университет. – Я тоже люблю читать, - кажется, пора немного и о себе выдвинуть несколько фактов. – И всегда любила, моя мать всегда удивлялась книге в моих руках, а я этим самым пыталась ей доказать, что мое саморазвитие – не совсем гиблое дело. Правда читала я на тот момент лишь Керуака, Харди и серию книг о Гарри Поттере, но ведь какие книги то! – с усмешкой восклицает молодая женщина и уже без нервозного состояния во всем теле меняет положение ног и поправляет белокурые волосы, откидывая их полностью на спину. Тот самый долгожданный момент, разряжение накаленной обстановки и даже короткая усмешка – солнце светит ярче. Разговор с Джинджер перестал казаться неким подобием испытания на стойкость нервов, выдержку перед привычными соблазнами к ссорам с родственницей и силу воли, в конце концов. Хоть на минуту, или на несколько, но перестал казаться, и оттого настроение Бернадетт поднялось на несколько делений выше.
-Тебе безумно повезло родиться в семье, которая на своей шкуре испытала запреты родителей и решила позволить своим детям узнать о свободе выбора. - Американка прекрасно понимала суть воспитания детей Саманты и вдруг поймала себя на мысли, что и однажды ее ребенок, если ему когда-то будет суждено появиться на свет, тоже будет иметь свободу в выборе и в становлении личности. Люди учатся на своих ошибках, но уроки на ошибках других людей более многогранны и...эффективны. – Ты бы не выжила, будь ты дочерью Эллы, - смеется. – Или сбежала, как я. Мне отчего-то так кажется, - запреты лишь подбрасывают дрова в огонь внутреннего безумства и рвения к испытанию всех прелестей жизни, которые по известным причинам ранее были недоступны.
-Однажды я и моя подруга отправились на машине в путешествие по Западному побережью, - несколько удивленная тягой сестры к приключениям подобного рода, произнесла Бернадетт. – Оно плохо закончилось, но обычно истории с плохим концом имеют весьма насыщенный сюжет. Я тебе как-нибудь об этом расскажу, - для этого у них будет сегодняшний вечер, ибо кто знает, какое развитие отношений последует после него; и будет ли оно вообще. – Не удивлена, просто для меня это ранее неизвестный факт, - пожимает плечами и решает не развивать это ответвление темы разговора.
-Ну, я люблю прибалтийскую кухню, - с относительно недавнего времени, в школьные годы и в студенческое время Берн не находила ничего лучше маминых пирогов и прочей домашней кухни, в которой всегда было место различным сортам мяса, гарниров и различной выпечки. – Итальянская кухня неплохая, - естественно, ведь в ней есть любимая всей душой и сердцем пицца. – Приготовь что-нибудь нетипичное, что обычно не упоминают в разговоре об итальянских блюдах, - на лице белокурой женщины была легкая улыбка, все тело было ее свободно от цепей неловкости и напряжения, и в глазах даже появился некий блеск. Возможно, это была надежда на то, что этот первый мирный разговор между ней и Джинджер не станет последним. – Тогда давай я тебе дам деньги, а ты сходишь за продуктами, ладно? - и без ответного согласия Бернадетт полезла в сумку за наличными, достала пару сотен долларов и пихнула зеленые купюры в руки рыжей. Провела ладонями по своей юбке, будто разглаживая складки на ткани, и коротко усмехнулась. – Если останется, купи что-нибудь себе. Или просто забери на будущее, - что делать, куда податься, пока Джинджер нет в помещении – не понятно. Некая атмосфера суеты охватила молодую женщину, непривыкшую к подобным событиям в ее новой жизни.

+2

26

Когда тебе семнадцать, восемнадцать, да даже двадцать, ты жизнь видишь совсем иначе, нежели люди, успевшие набить себе большое количество шишек и наработать весьма внушительный бесценный опыт. Наверно поэтому Джинджер было сложно понять Бернадетт и ее какие-то устоявшиеся мнения, явно подкрепленные ранее пережитыми событиями. И глупо спорить с этим, потому что, в конце концов, каждому свое. И хотя сама рыжеволосая уже успела столкнуться с жестокостью этого мира, кто знает, что еще ожидает ее впереди.
Джинджер вновь меняет положение своего тела на более удобное. Когда ее взгляд падает на часы, она с удивлением обнаруживает, что прошло уже довольно много времени. Она сама не успела заметить, когда вдруг перестала за ним следить, чтобы поскорее покинуть общество Бернадетт. Какие-то ее истории девушка слушала с интересом и даже, возможно, хотела бы услышать продолжение, если бы только внутри не было этого потаенного страха так резко идти на сближение с родственницей. Что-то пока мешало Джинджер сломать невидимую стену, которую она когда-то воздвигла между собой и Бернадетт, чтобы в случае чего избежать лишней боли. Она боялась сблизиться, привязаться к ней, а потом услышать в ответ, что той наскучил Сакраменто, надоело возиться с племянницей, и она вновь собирается уехать из Америки.
- Ты не первая, кто мне это говорит. - Признается рыжая, радуясь, что окружающие замечают их сходство. Это был один из самых приятных комплиментов для юной особы, потому что не было женщины, которой бы она столь же сильно восхищалась и которую так уважала. - Гарри Поттер? Правда? - На лице девушки появляется улыбка. - Я его перечитывала несколько раз. Шикарное произведение! - В голосе явно улавливаются восхищенные нотки. - Правда это наверно единственное подобного рода произведение, что я читала. Вообще-то, я страстная поклонница классики. - Томики Шекспира, Остин, сестер Бронте и еще парочки менее известных писателей были затерты практически до дыр. Девушке нравилось перечитывать полюбившиеся моменты и заново переживать вместе с героями те или иные события, погружаться в атмосферу тех времен и представлять себя на месте той или иной героини. Она мечтательно прикрывает глаза, желая окунуться с головой в какое-нибудь новое произведение.
- Если бы я была дочерью своей бабушки, - она на мгновение замолкает, представляя себе сию картину. Никакой свободы выбора, невозможность учиться на своих ошибках, а следование каким-нибудь правилам, которые наверняка очень важны и без них ну никак не стать цельной личностью и не достичь в жизни определенных высот. Почему-то это первое, что пришло рыжей в голову. - Возможно, я бы вообще была другой. Это я сейчас понимаю, что не смогла бы жить с ней. Но кто знает, удалось ли бы ей слепить из меня некое подобие себя, будь я ее дочерью, а не внучкой. Мой-то характер ведь складывался совершенно в иной атмосфере. - Джинджер только дай повод пофилософствовать и пошло-поехало. Она едва заметно улыбается тете, успев вовремя остановиться и не пуститься в долгие размышления на тему «а что было бы, если...».
- Я бы с радостью послушала твою историю за ужином. - Наверняка рассказ получится весьма живым и красочным, судя по тому, как об этом начала говорить родственница. - Думаю, она смогла бы тебя еще как удивить, если бы ты увидела ее во время наших поездок. - А еще если бы послушала, насколько упоительно Саманта потом рассказывала о своих впечатлениях, то и вовсе решила бы, что перед ней стоит кто-то другой.
- Прибалтийскую? - Переспрашивает Джинджер с какими-то скептическими нотками в голосе. Вот чего она точно не ожидала от тети, так это такого заявления. Хотя верно говорят, на вкус да на цвет товарищей нет. - Ладно, пусть это будет чем-то вроде сюрприза, идет? Я не буду говорить тебе заранее названия блюда, ты сама попробуешь догадаться. - Когда Бернадетт протягивает деньги племяннице, та немного медлит, но все же поднимается с дивана и молча берет их из ее рук. Еще какое-то время смотрит в тетушкины голубые глаза, пытаясь понять, насколько же все-таки та искренна с ней, а затем разворачивается и идет в свою комнату, попутно прихватив свой рюкзак. «Это все нужно будет еще хорошенько обдумать.»

+2


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » мои любимые - призраки