Луиза откровенно забавлялась, чувствуя податливые мягкие губы незнакомой...
Вверх Вниз
» внешности » вакансии » хочу к вам » faq » правила » vk » баннеры
RPG TOPForum-top.ru
+40°C

[fuckingirishbastard]

[лс]

[592-643-649]

[eddy_man_utd]

[690-126-650]

[399-264-515]

[tirantofeven]

[panteleimon-]

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » мозги набекрень.


мозги набекрень.

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

Лиам и Лола
1 марта
какой-то отель, ночь.

http://savepic.net/6475255m.gif

Отредактировано Lola Hunter (2015-03-07 02:56:49)

+2

2

.
   После почти двух месяцев тишины, когда казалось, что всё хорошо, оно вернулось к ней снова. Это холодящее душу чувство, от которого кожа покрывалась мурашками, и легкие сковывало так, что ни вдохнуть, ни выдохнуть. Самый обычный вечер, самая обычная ночь. Одеяло и подушка, темнота, кто-то теплый сбоку. Всё это исчезает, когда погружаешься в сон. Новая реальность, такая настоящая, что и не понять, сон или явь.
   Кровь по жилам течет холодная, Лола её чувствует. Что она есть, что она двигается по телу. Девушка просыпается со сдавленным криком, но пошевелиться не может. Всё тело сковано ужасом, не пошевелиться. В фильмах люди, когда просыпаются, вскакивают, заливаются слезами, тяжело дышат, и Лола всегда мечтала о том, чтобы её тело вело себя по ночам именно так. Но ничего подобного... Не пошевелиться, руки и ноги не слушаются, сердце колотится, как бешенное, с другом удается дышать. Лола запуталась в одеяле, и это - еще одна проблема. Жарко и душно, она уже не спит, но тело сковано вполне реальными путами. От того становится не ясно: она еще спит или нет?

   Впрочем, между сном и явью нет никакой разницы. В определенный момент она просто стирается, и вот ты лежишь и боишься уже не того, что напугало тебя во сне, а того, из-за чего ты проснулся. От этого никуда не деться. Оно тут, совсем рядом. Лоле кажется, что она слышит горячее дыхание существа на своей коже. Тут, под одеялом. Прямо, блять, тут.
   Очередной крик. Оковы спадают с тела, и Лола выпутывается из одеяла, вылазиит и шарахается к спинке. Где она? Не может разобраться. Рядом кто-то есть? Кто-то кроме него. Сердце уходит в пятки, девушку трясет, по щекам льются слезы. Сначала шарахается от фигуры на кровати рядом, лишь спустя секунду вспоминает, что это материальный человек, который был тут, когда она засыпала. Но легче от этого не становится...
- Он тут... - её испуганный, судорожный шепот больше похож на причитания сумасшедшей. Кто-то, кто решит, будто у неё не все дома, будет отчасти прав. - Боже мой, он тут... Проснись... - теребит Лиама, хотя у него и до этого просто не было шанса спать крепким спокойным сном. - Пожалуйста, пожалуйста, проснись... Он тут. Слышишь?
   Трясущиеся руки, тяжелое дыхание, взгляд блестящих, безумных глаз. Лола совсем не похожа на ту девушку, с которой Лиам пришел вчера в этот отель. Она двигается к нему ближе, цепляется за руки и плечи, будто боится, что сейчас её кто-то утащит, и, кажется, готова верхом на Лиама залезть, лишь бы быть подальше от края кровати.

+2

3

Это была не первая их встреча. Тот же номер той же гостиницы. Он пустовал, и Лиам предпочитал брать именно его. Именно тот номер, в котором он прожил почти полгода, едва приехав в этот город. Это не был номер для свиданий, Флэнагану скорее было приятнее ночевать в более знакомой обстановке, когда он не дома.
Повод для того, чтобы проводить ночи не дома, в последние разы был один. Дочь Генри. Эта мысль, в основном вызывавшая удовлетворение, и чуть менее – недоверие к самому себе, тем не менее, ирландцу нравилась. Да, их разница в возрасте была большой, но не критической. А секс с ней… Пожалуй, он был очень нужен ему. Тем более, что уж этот момент у девочки получался, и неплохо.
Они оставили друг друга в покое глубокой ночью и уснули. По крайней мере, Лиам провалился в крепкий сон, обняв Лолу настойчиво, но не слишком прижимая к себе. И каким бы крепким ни был его сон, этот крик поднял ирландца быстро.
Девчонка перебирала его руки, трясла, хотя Флэнаган уже проснулся, а на лице у нее был такой жуткий ужас, что ему самому стало не по себе. Сгребая Лолу в охапку, Билл настороженно огляделся. Пустота и тишина ночи. Ничего больше.
– Тише, тише… – Билл прижался щекой к ней, – Я тут, рядом, успокойся. Смотри. На меня смотри. Теперь оглядись. Никого.
Лиам потянулся и включил свет прикроватной лампы. Тусклый, но достаточный, чтобы наполнить комнату, он уверил ирландца, что в комнате точно никого нет, а если что-то и есть, то только в голове у пипетки.
– Успокойся, – повторил Флэнаган, – Отпусти. Я ненадолго!
Последнее ему пришлось рявкнуть, поскольку Лола, словно утопающий, не отпускала его руки. Билл натянул боксеры и вернулся к ней, снова обняв.
– Что ты видела?
Сам этот вопрос может нагнать страха. Причем, на обоих. Правда бояться темноты и теней в ней Билл прекратил очень давно. Возможно, примерно тогда, когда это создание рядом еще и не родилось.
А еще ему вспомнилось кое-что. В этой комнате он был только с одной женщиной. С будущей матерью сына. И их первый раз был очень… очень темным. Именно тут они вдвоем позволили себе выпустить всех демонов друг из друга и познать друг друга весьма ветхозаветно в своей мрачности и отчаянии. Это было второй причиной, почему он не стал обвинять девочку в помутнении рассудка или просто дурости. Первой было то, что ей вполне могло присниться что-то.
Он поцеловал лицо Лолы:
– Расскажи. Кто был тут?
Ирландец был убежден, что обоссаться от страха вдвоем всегда веселее, чем в одиночку.

+1

4

.
   Лола так напугана, что даже не сразу понимает: Лиам с ней говорит? Его губы шевелятся, даже какие-то звуки наверное издает, но всё, что она может слышать - стук собственного сердца где-то в районе висков. Поворачивает голову к проходу. Там никого нет. Она могла бы испытать облегчение, но становится еще хуже. Куда он делся? Теперь он может быть где угодно? Лоле хочется спрятаться под одеяло, забиться под подушку, не шевелиться и не дышать. Не привлекать внимание.
   Но с одеялом ничего не получается, и Лола находит другой способ для успокоения: жмется к Лиаму, обнимает, утыкается лицом в плечо, всё еще судорожно всхлипывая, жмурится. Для неё это что-то вроде защиты, но такой, страусиной. Спрятать голову, не видеть, забыться, перестать существовать для жуткого существа, что стоит у кровати.

   Лиам заставляет её отцепиться, посмотреть на него, и Лола честно старается, хотя из-за слез почти не может сфокусировать взгляд. Она отвыкла от такого. Думала, что страхи наконец отступили, но глупо было предполагать, что её странная "болячка" рассосется сама с собой. Обычно рядом была Иса, и всё, что оставалось подружке, прижимать Лолу к себе и прятать от кошмаров, которые мучили её, пока та не забывалась очередным беспокойным сном. Иса была какой-то панацеей, она не вылечивала, но хотя бы сдерживала недуг и помогала пережить страшную ночь. Без Исы было страшно. Даже с Лиамом. Чуть позже Лоле станет стыдно, но пока она с трудом соображает.
   Послушно оглядывается, в комнате светло, но кровь всё еще вибрирует в жилах. Лола растерянно обводит взглядом комнату, задерживается на углах и видит там тени. Сердце пропускает такт, Ло сильнее прижимается к Флэнагану.
- Его не видно, но он тут, - севшим от испуга голосом, совсем тихо произносит он. - Он тут, я чувствую. Ты не в-в-еришь... - даже фразу не может договорить, давиться очередным всхлипом. Заглядывает Лиаму в лицо, и сейчас действительно сильно похожа на ребенка. То самое впечатление, от которого она так упорно пытается отделаться.

   Отпустить Лиама действительно сложно. Хантер трясется, как осиновый лист и слезы начинают катиться по щекам с большей интенсивностью. Как она жила одна осенью? Как вообще переживала такие ночи в пустой квартире? Как не сошла с ума? А может... все-таки сошла? Обнимает себя за плечи, и когда возвращается Лиам, снова жмется к нему, но руки с собственных плеч уже не убирает.
   Рассказывать очень страшно, но Лиам выглядит так, будто верит ей, и Лола все-таки пытается: - Там мальчик. Лет пяти, со светлыми волосами, в комбинезоне, но глазницы черные. Стоял и смотрел на меня. Я знаю, он всё еще тут... Лиам, я боюсь. Это не первый раз... Он меня преследует, - говорить тяжело, голос дрожит, то и дело Лола давится воздухом.

   - Он чего-то хочет. Я клянусь тебе, так оно и есть. А я ничего не могу сделать. Я... - Лола аккуратно подвигается ближе к краю кровати, как будто хочет слезть, даже неодетая, и думать об одежде не может. Новая мысль приходит в голову. Это же очевидно! Лола снова шарахается от края кровати. - Я знаю где он. Он под кровати, - глаза чуть мутные от страха, Лола со странной решимостью смотрит на Лиама, вся побелевшая от страха, так мало напоминает здорового человека. - Я не знаю, что мне делать... - самое логичное - просить помощи. Но ей и в голову не приходит просить помощи у Лиама.

Отредактировано Lola Hunter (2015-03-11 23:59:11)

+1

5

Девчонка вместо внятных комментариев происходящему уткнулась Лиаму в плечо, размазывая по нему слезы и сопли. Неэстетичности, тем не менее, в этом не было, скорее вызов к такой теплой жалости и заботе. Складывалось ощущение, что ей больше всего не хватает этого – заботы. Дозированной, редкой, но заботы. Несмотря на то, что она таким состоянием напомнила ему Генри после одного особо жесткого ЛСД-трипа, Флэнаган понимал, что наркотики тут вряд ли имеют место. А даже если и имеют, это совсем не значит, что под ними она не видит чего-то пугающего. И, тем не менее, Лола не выглядела человеком под приходом. Что-то здесь иное.
– Верю, – тихо буркнул ирландец, прижимая ее голову к себе, после чего поцеловал в щеку, когда Лола подняла на него лицо, – Так бывает.
Как тем апрельским вечером в двенадцатом году, да?
Он старался успокоить ее согласием с ее миром, чем бы этот мир ни был. Ну, и ирландец никогда не был до конца рациональным человеком, и в отношении всякой потусторонней хрени был весьма агностичен. Допускал присутствие. А уж про тени, которые виделись краем глаза, когда случались осложнения с его головой по весне, он вообще помнил регулярно.
Ирландец терпеливо дождался, когда девочка смогла объяснить то, что видела. Откровенно говоря, если бы у него росли волосы на спине, они бы зашевелились. Дети ему не нравились. Собственный был прикольным, от Шейна он подлянки вроде демона внутри себя не ждал совсем. А вот от чужих – ждал. Дети страшные. От того, чтобы со словами «ну нахер» собрать вещи и свалить отсюда его сдерживала задыхающаяся в истерике Лола. Доведись Лиаму увидеть подобное – он бы инстинктивно подбежал к такому пацану с желанием пнуть того по яйцам, а потом не дать подняться. Такое вот проявление страха и чувства самосохранения.
А Лола… Лола абсолютно неадекватна. Она действительно животным образом боится чего-то тут. Но Билл не ощущает чьего-то присутствия. Они тут вдвоем, а значит, если что-то и хочет напугать дочь Генри – оно не желает того же по отношению к Лиаму. Или не может.
Надо понять правильно степень того, как он верил Лоле. Было тут что-то или снилось ей, привиделось – оно в равной степени существовало, поскольку вызывало в девчонке страх, животный и самый жуткий. Безысходный. Не углубляясь в метафизику страха, можно сказать, что Билл в равной степени верил в наличие этой неведомой гребаной хрени уже исходя из наличия этого в голове Лолы. Поэтому обвинять ее в выдумках он и не спешил.
– Если он что-то и хочет, то напугать тебя, и у него получается, – он усаживается так, чтобы позволить Лоле забраться ему на колени и продолжать сворачиваться в своем ужасе в один напуганный комок уже в максимальном контакте с ним.
Ну вот здравствуйте, под кроватью. Интересно, Биллу обязательно проверять это?
– Давай я посмотрю.
Лиам, несмотря на неловкие протесты Лолы, слез с кровати, улегся на пол и вгляделся в темноту под кроватью. Никого. Совсем никого. Он поднялся и присел на полу.
– Сама посмотришь? Иди сюда, – Флэнаган потянул за руку на себя упирающаюся девушку, усадил на себя и снова лег на пол, увлекая за собой мисс Хантер. Прижав к себе, он повернул голову так, что они соприкоснулись щеками, глядя в одну сторону – туда, под кровать. Билл обнял ее, буквально схватив в охапку и прижимая к себе, – Его тут нет, никто тебе ничего не сделает. Давай посмотрим везде.
С энтузиазмом Лиам снова сел, позволил ногам Лолы обхватить себя судорожно и все еще в панике, после чего поднялся на ноги с обвившей его всеми конечностями мартышкой. В таком тандеме они обошли весь номер, заглянув в каждый шкаф и включив везде свет. В ванной ирландец взял ее за задницу, оторвал от себя, поцеловал и усадил на столик у раковины.
– Все хорошо? Хочешь, уйдем отсюда?

+1

6

Лола смотрит на Лиама несколько недоверчиво, в какой-то момент даже озлобленно. Правда верит? Не притворяется. Вокруг не было людей, которые действительно верили. Была только Иса, одна единственная, которая верила, понимала, которой не было смешно или забавно от того, что у человека вдруг шарики заходят за ролики.
- У него всегда получается, - упавшим голосом, почти шепчет и теперь уже смотрит на край кровати, туда, где прячется чудище, которое донимает её вот уже полгода, по ночам.
Лола крепко обнимает Лиама и даже как будто успокаивается. Закрывает глаза, делает глубокий вдох. На несколько коротких секунд получается убедить себя: можно не бояться, она в безопасности, всё будет хорошо. И она бы с радостью заснула вот так, в крепких объятиях, как маленькая. Но зато уверенна в своей безопасности, точно знающая: только так и можно. По-другому страшно и опасно.

Но Лиаму надо двигаться и что-то делать. Лола упирается, смотрит на мужчину умоляюще и даже почти готова зарыдать. - Не надо, пожалуйста, - поскуливает и даже пытается цепляться за одеяло, будто это как-то может помочь. Чем ниже они накланяются, чем ближе к полу, тем ей хуже. Горло стискивают тиски, тяжело дышать, глаза застилают слезы. Вот как выглядит чистый, стопроцентный страх, без примесей. Как она сейчас. И сама она бы ни за что не заглянула под кровать. Не помогли бы уговоры и просьбы, доводы и аргументы были бы отброшены в сторону. Нет, и всё. Слишком страшно. Слишком реально для неё чудище, что прячется под кровать. До слез, соплей и истерик. Но сейчас у неё нет времени на сопротивления. Всё, что она может - зажмуриться, когда перед глазами темный проем между кровать и полом. Затем осторожно открыть один глаз, второй, внутренне умирать от страха, чувствовать, как что-то внутри болезненно обрывается. И наступает пустота. Лола растерянно глядит под кровать, там только пыль и ничего больше. Это так очевидно и естественно, и чувствует она себя теперь так, будто по голове ударили чем-то очень тяжелый. Или, словно кто-то щелкнул тумблером и изменил программу в её голове. Это была она? Та, что билась в истерике и умирала от страха? Странно. Она ведь ничего не ощущает... Ладошка скользит по влажной от слез щеке, и растерянный взгляд на ирландца.
Дальше сама не понимает, как оказывается в ванной. Оглядывается по сторонам. Вон там в углу пыль. И налет на раковине. И вообще.... могли бы и убраться. Фу.
Протягивает руки к Лиаму и выглядит уже совсем спокойной. Разительная перемена, как будто подменили человека. Целует и ластится, а затем: - Нет, нормально. Пойдем спать? - странное желание человека вернуться в комнату, в которой еще пять минут назад трясло. Но она спрыгивает с раковины и идет, сама, даже как будто бесстрашно. Останавливается, правда, перед кроватью на несколько секунд, как будто сомневается. Но потом залезает под одеяло и даже умудряется заснуть, правда, прижавшись покрепче к Лиаму.

Спит, правда, всего пару часов. На улице еще не светло, а она выбирается из под одеяла. Аккуратно, чтобы не разбудить. Находит на полу свою футболку, натягивает, садится на кресло, обнимает свои коленки. На душе скверно и очень стыдно. Свои приступы по утрам она помнит очень отчетливо, но в первый раз такое произошло, когда она была в постели с мужчиной. И теперь вдвойне хреново от того, что придется оправдываться. Что подумает? Решит, что у неё не все дома. И будет ли не прав?
Лола сидит так в кресле, не шевелясь, довольно долгое время. Подбородком упирается в колени, иногда закрывает глаза и будто спит. Но когда глаза открыты, пристально смотрит на Лиама. И вообще, честно говоря, представляет собой сейчас довольно мрачноватую картину.
И когда Лиам просыпается, первое, что произносит: - Извини, за то, что ночью случилось. Я не хотела, чтобы кто-то увидел меня такой... - и никакого тебе доброго утра.

+1

7

Подобная нежность нетипична для их малочисленных встреч ранее. Нетипична в первую очередь тем, что они встречались для обязательного секса. Мало это походило на свидания, в которых секс не участвует. Впрочем, помня себя в возрасте Лолы, ирландец с трудом мог бы представить свидания без секса. Проснувшись, но, еще не открыв глаза, он понимал, что сегодня ночью что-то заставило его проникнуться к ней большим ощущением заботы. Его слабость. К сломанным вещам, душам и мозгам.
Лолы не было рядом. Лиам открыл глаза.
– Будешь на меня так по утрам пялиться спящего – я обоссусь не хуже, чем ты этой ночью, – он приподнялся, усевшись на постели, почесав сначала с хрустом небритый подбородок, после чего затылок, – Не вижу ничего ужасного в сопливых девочках.
В голове немного шумело. Все-таки ночь выдалась не самой спокойной. И шумело не от секса. Винить девчонку действительно было не за что. Кошмары – нормальная часть существования, особенно если с мозгами что-то не так. А в ее жизни, должно быть, было достаточно условий, чтобы мозги порой вылезали из намеченной колеи.
Флэнаган встал, прошел мимо девушки, проведя по пути ладонью по ее руке от запястья до плеча, очевидно, соскучившись с ночи по теплу ее тела, и ушел в ванную. Там он взглянул в зеркало, без особого желания поморщился в сторону душа, умылся и вернулся в комнату. Там он встал позади девушки за креслом, уложил ладонь ей на шею и, казалось бы, чуть придушил, хотя это было лишь оригинальное объятие.
– Регулярные визиты, да? – и, не дожидаясь ответа, пробурчал, – Я, наверное, дал понять ночью, но скажу снова, что я не считаю тебя ненормальной из-за этого. Сонный паралич бывает? Это когда просыпаешься и не можешь шевелиться или наоборот – теряешь возможность шевелиться до того, как уснешь?
В любых вопросах дотошный ирландец пытался найти отгадку, исходя из своих знаний, а сейчас ему хотелось понять, какие бы отклонения могли нести собой такое дерьмо в ее жизнь. Если это действительно отклонение. Как бы то ни было, занятие для Лиама это было бы неблагодарное, поскольку специалистом он не был ни в психиатрии, ни в оккультизме. Были пара случаев, людей в жизни, с которыми как-то переступалась черта вот этого, реального, осязаемого, рационального, настоящего. Про ту историю с экзорцизмом. Нет, с человеком, который думал, что выполняет сеанс экзорцизма, Лиам вспоминать вообще не любил и всей своей душой не хотел вмешивать это сюда.
Поэтому в итоге он просто поцеловал слегка отстраненную Лолу в щеку и вернулся в постель, заметив, что солнце еще не встанет около получаса. А значит, ничто не заставит и его насовсем вылезти из постели в это время. Заставило бы то, если бы в сторону душа он не просто поморщился и краем глаза отмахнулся, а всерьез рассмотрел возможность принять его. Если бы просто посмотрел на мутное стекло душевой кабинки, за которым тогда, когда он был в ванной комнате, и сейчас, читался силуэт ребенка. Невысокого, около метра, чуть больше, серый силуэт за зеленоватым стеклом с прижатыми к стеклу ладонями, которые и сейчас, когда Лиам снова лег в постель, а Лола продолжала сидеть в кресле, был там. Морок или живой сон Лолы, но он был там.
…Билл, дернувшись, проснулся снова. Успел только провалиться в сон. Глянул на часы. Да, он ходил умыться двадцать минут назад. А задремав после, увидел картину этого долбанного силуэта в душевой кабинке. Билл тяжело сглотнул отяжелевшую слюну пересохшей в минуты глоткой.
– Иди ко мне. Похоже, твои сны передаются половым путем.
Он не показывал, но сердце было готово выскочить. А идти в ванную снова очень не хотелось. Вставать с постели тоже не хотелось. Но и оставаться тут тоже казалось не вполне уместным для нервов. Непонятно, чего хотелось. Обнять девчонку и бояться вместе – ну да, вроде бы уместно.

+1

8

- Я же не... - хмурится и якобы недовольно поджимает губы, в какой-то момент воспринимая слово "обоссусь" буквально. Решает не договаривать и только ухмыляется, прекрасно зная о своей привычке пялиться. И прекрасно зная так же о том, как эта привычка может пугать людей, когда они спят и только просыпаются. Должно быть, это какое-то странное удовольствие быть страшной хоть иногда. Столько много вещей вокруг, которые пугают и пугают по-настоящему. Почему бы хоть на пару мгновений не стать этой самой "вещью"? - И я не сопливая, - уже совсем тихо, себе под нос. Он даже не услышит. Не сопливая!
Лола провожает мужчину взглядом, а когда он скрывается за дверью, отпускает мысли в свободное плаванье, позволяет себе размышлять ни о чем. Например о девушках, которые просыпаются до мужчин, с которыми спали, и идут укладывать волосы, умываться, наносить минимальный макияж в надежде услышать заветное "ты такая красивая с утра". Похоже, история совсем не про Лолу. Начать стоит хотя бы с того, что у неё нет привычки просыпаться с кем-то, и утром её могут увидеть разве что случайные прохожие, по пути домой. Но пока она еще здесь. Пальцами с усилием проводит по коже под глазами, стирая темные разводы от косметики.
Пальцами впивается в подлокотники кресла, вся напрягается, когда ладонь мужчины ложится на шею. Есть в ней что-то от животного: не любить, когда чужие руки вот так лежат на шее, не любить быть прижатой спиной к чему-то, без возможности отступить. Но Лиам, вроде бы, не делает резких движений, поэтому Лола только сидит и не шевелится, даже как-будто выжидает.
- Бывает. Но мне не очень хочется об этом говорить... - причин действительно много, в некоторых виновата только она сама. Это же нужно было додуматься: добить и без того расшатанную переживаниями крышу, многочисленными просмотрами ужастиков по ночам. С упорством маньяка скачивать самый страшные киноленты и смотреть одну за другой, когда даже Иса уже не может выдерживать и идет спать. Ей хотелось переживаний, не хватало острых ощущений. Похоже, теперь хватит до конца жизни.

Лиам уходит спать, а Лола продолжает сидеть, правда, теперь размышляя: лечь, остаться сидеть тут или вообще уйти? Состояние несколько сонное, не хочется шевелиться. В комнате тепло, но отчего-то мороз по коже. Глубокий вдох, Лола прижимается щекой к коленям и смотрят в окно, которое так удачно не занавесили вчера. Светлеет, уже можно разглядеть светлый ободок над домами. Приятно было бы считать себя человеком ночи, но только при свете солнца Лола ощущает себя действительно хорошо, безопасно. Её страхи - то, что происходит с ней исключительно по ночам. Днем призраки, фантомы, мороки и прочая лабуда кажутся глупостью. Той самой, из-за которой ожидание следующей ночи становится неприятным.
Лиам засыпает. Лола слышит это по его дыханию. Сидит еще какое-то время, а затем встает с кресла, оглядывается в поиске своей одежды. Всё еще недостаточно светло, чтобы найти все вещи, преимущественно черные, было просто. Но она все-таки находит. Собирает их по комнате, и когда уже готова одеваться, Лиам просыпается. Хантер смотрит на него несколько удивленно, улавливает необычную интонацию в голосе. Размышляет пару секунд, а затем хихикает. Собранная одежда летит обратно на пол.

- Тебе не положено этого делать, - улыбается, забираясь на кровать и усаживаясь на Лиама. Смотрит на него сверху вниз, и решает объяснить: - Бояться. Тебе не положено. Ты же мужчина, а вы типа сильные, опасные, могущественные и всё такое, - наклоняется, чтобы поцеловать, но якобы промахивается, прижимая губы к уголку его рта. Пальцами осторожно, и даже нежно проводит по его лбу. Хотелось бы сказать, что убирает волосы со лба, но они слишком короткие для такого. Быть с кем-то на кровати, но не заниматься сексом - странно. Но интересно.
- Мне больше не страшно. Утром вообще не страшно, и вся эта чуйня испаряется до следующей ночи. Так что тебе не стоит бояться тоже, - снова выпрямляется и ерзает, то ли дразнясь, то ли устраиваясь удобнее. Первое, наверное? - Уже утро. Я, наверное, пойду... - опять же, дразнясь, стаскивает с себя футболку. И для вполне очевидной цели: эта футболка - верхняя, под ней должна быть майка. Та самая, что валяется вон там на полу, и которую она собирается одеть. Осталось только встать на ноги и дойти...

0

9

Когда Лола уселась сверху, он уложил руки ей на бедра и уставился прямо в лицо. Так или иначе, она все же была ребенком еще. Все ее поведение выказывало это, ее жесты сейчас, ее попытки узнать и сделать что-то новое с ним сейчас. К нынешнему положению вещей она привыкала как к чему-то необычному, а значит и страхи ее – вещи детские. Но заразные. Утро разгоняло остатки глупого сна, на который его разум вдохновил страх девочки рядом.
– А как же тогда следующая ночь? – он спросил серьезно, а бедра ответили на ерзанье Лолы сверху, – И да, ты с утра на половозрелом мужчине вот так ерзаешь, это чревато.

В ответ Хантер стянула футболку и прикинулась собирающейся уходить. Уйти так сразу Лиам ей не дал и спустя полчаса, когда солнце уже встало над горизонтом, тяжело дыша, уронил ее с себя рядом набок лицом к себе и прижался вспотевшим лбом, на котором сбились мокрые волосы.
– Когда-то в детстве я посмотрел «Оно» по Кингу.  Фильм старше тебя, но был ужасающим для детского воображения. Я видел этого клоуна везде. В каждой женщине с химической завивкой из-за этого парика у клоуна Пеннивайза. Я не знаю, как это прошло, но нервов было положено много, – Лиам отдышался окончательно посреди выдачи этой не вполне подобающей для послесексовой беседы информации, – Химзавивка это когда волосы вьются искусственно. В начале девяностых теток с подобными прическами было много.
Ну да, он до сих пор не знал точного возраста Лолы, но предполагал, что с огромной вероятностью фильм 1990-го года старше нее. И о тенденциях моды она может не знать. А может и знать. Ощутил себя старпером.
– О чем то есть я? Может тебе не надо злоупотреблять раздражителями, если они есть, потому что рулевой в головушке… – он погладил ее чуть растрепавшиеся волосы, – …прогуливает смены? Бля, а вообще подобные вещи тебе должен говорить не я, а Хэнк. Потому что тебя это может довести до ручки, а в мире много дерьма, кроме выдуманных ужасов. Не знаю, я просто хочу помочь тебе, Лола. Пошли в душ.

Лиам встал, увлек за собой девчонку и пошел в ванную комнату снова. Мгновение подождав, он распахнул дверь туда и увидел вполне себе пустую кабинку душа, куда зашел и включил воду. Под струями теплой воды ему снова захотелось взять Лолу. Пришлось брать стоя, хотя и было не совсем удобно. Воспоминания о том, что ему приснилось, после этого окончательно выветривались. Да, тот ребенок, который был разбужен страхом другого ребенка рядом, ушел и уступил место мужчине. Который, как сказала Лола, не должен бояться ничего. И он не боялся.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » мозги набекрень.