vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules
Сейчас в игре 2017 год, январь. средняя температура: днём +12; ночью +8. месяц в игре равен месяцу в реальном времени.
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru
Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenneth
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Быть взрослым и вести себя по-взрослому - две разные вещи. Я не могу себя считать ещё взрослой. Я не прошла все те взрослые штуки, с которыми сталкиваются... Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » ...и не убежишь


...и не убежишь

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

Участники: Helen Hamming, Guido Montanelli
Место: парк
Время: 28 марта
О флештайме:
О том куда может привести утренняя пробежка в парке. И о том, что приводит к утренним пробежкам...

Отредактировано Guido Montanelli (2015-03-07 21:16:32)

+2

2

*внешний вид (без очков и портмоне, телефон в кармане кофты,кофта повязана на бедрах)

Спросите как сегодня спала Хелен и она пошлет вас ко всем чертям, мысленно, конечно. Но скажет, что прекрасно - потому что врать это не просто призвание, порой это необходимо. Особенно в данный момент. Вчерашний вечер прошел так...словно она побывала на второй мировой, о которой часто упоминала бабушка. Мало того, что Гвидо ее фактически подставил не упомянув о том, что ужин будет семейным. При чем с расширенно программой в качестве Сандерсов и вывшего Лиам, которого привела Сабрина - дочь хозяина вечера и дома, где вся эта прекрасная и совершенно разнообразная компания проводила время.
В общем разрыв мозга. На мелкие кусочки. Не успели они сесть за стол, а Хелен стало понятно, что вечер "удался". Но надо отдать должное Монтанелли старшему - он спасал все как мог. За это ему даже памятник можно поставить, но не в это утро.
На часах шесть ноль-ноль, Хелен разбудила Гвидо звонком и попросила приехать в центральный парк, в кроссовках и спортивном костюме - потому что ей было не то, что бы одиноко бегать по субботам, ей надо было спросить "какого же черта это вчера было?".
- Да-да, милый, через сорок минут у входа в парк. Не забудь бутылку с водой и кроссовки, пробежка будет длинной и очень жаркой, - говорила она как можно более мягко и с улыбкой, так что сложно представить - какие мысли роятся в голове миссис Хэмминг, которая вчера на прощание коснулась губами щеки Гвидо и уехала, не позвонив ему после того как добралась домой.
Она элементарно набрала себе горячую ванную с большим количеством пены и хотела утопиться. А потом подумала: кому будет от этого прок? Да и какая разница, что думают дети Гвидо? Ей было больше интересно, что думает он сам. И им был необходим разговор.
Так как Хел была уже готова в те самые шесть часов - она только зашнуровала кроссовки и в расстроенных чувствах ходила из комнаты в комнату - пытаясь найти не зная что. Просто входила, оглядывала взглядом интерьер и выходила. Глупое задание, до безобразия.

Город только-только просыпался, когда Хелен припарковала свой автомобиль на парковке у парка и сверилась с часами. Монтанелли должен был прибыть только минут через пять. Так что у нее было пару минут, что бы откинуться на удобное кресло, закрыть глаза и собраться с мыслями.
"Что ты вообще...Хелен. Ну какая разница...Подумаешь, не сказал он что ужин предполагается слегка семейным! Злиться из-за этого что ли? Нервы кому-то портить?" И как только она почти поверила в собственные мысли из-за поворота вырулил Хаммер Гвидо.
Покинув автомобиль, Хэмминг поставила тот на сигнализацию и встретила Гвидо с широкой улыбкой, за которой никогда не знаешь что находится.   
- Милый, я скучала, - они обнялись и она легко поцеловала его в губы только слегка коснувшись их своими, - готов покорять зеленые дорожки парка? - Наверное Монтанелли ожидал немного другого приветствия в стиле бушующего урагана, но Хел решила дать ему немного форы и посмотреть что будет дальше.
Женщина собрала, до того распущенные волосы в хвост и завязала резинкой, до этого заменявшей роль браслета на тонком запястье.
- Пошли, пора размять кости. И вообще, победившему приз - любое желание, - она пропружинила на своих кроссовках и не слишком быстро побежала в сторону входа, ожидая, что Гвидо догонит ее.
Утренние субботние пробежки стали ее еженедельным подарком себе любимой еще с Нью-Йорка. Тот город, кажется, повернут на всякого рода спортивных упражнениях с утра пораньше. По крайней мере утром в Центральном парке можно увидеть десятки, а то и сотни бегунов, преодолевающих расстояние самостоятельно, с помощью энергичной музыки в наушниках, или же с компаньоном, обсуждая последние новости. Кое кто предпочитал бегать целыми семьями, приучая к здоровому образу жизни и своих детей, и, даже, родителей. Семья Хелен не стала исключением и уже очень скоро Эмма и Брайан тоже выбегала то поодиночке, а то и вместе с ней. Хотелось бы надеяться, что эта небольшая привычка осталась с ее отпрысками до сих пор. Полезно ведь растрясти жирок, скопившийся за неделю, да и чувствуешь себя после этого во сто крат лучше.
Деревья укрывала сочная, зеленая, яркая листва. Аромат стоял - на всю округу. Вдыхая запах весны и свежести, Хелен получала ни с чем не сравнимое наслаждение и чувство единения с живым миром, который говорил ей: ничего не ограничивается каменными домами и палящим солнцем. Вдыхая через нос и выдыхая ртом миссис Хэмминг боковым зрением заметила Гвидо, честно старавшегося бежать с ней в такт, Хелен немного сбросила скорость, побежав почти шагом быстрой ходьбы. Лучше поберечь силы для конца, когда тело будет уже вымотано, с тебя будет градом лить пот, а ты поймешь - что и ступить не можешь шага. И тут, поднажав - открывается второе дыхание. И вот тебе кажется, что пробежать ты сможешь еще столько же.

+1

3

Женщины заставляют нас меняться. Становиться лучше. Желая преобразиться для той, кому небезразличен, мужчина и сам не замечает, как становится лучше и во всём остальном... Утренние пробежки - явно не та вещь, до которой Монтанелли сумел бы дойти самостоятельно. Как и большинство итальянцев, он был чуточку ленив, как итальянец состоятельный - любил покой и размеренность, а как любой бандит - терпеть не мог работать, уставая; в том числе и над самим собой тоже. И если раньше Гвидо поддерживать форму, даже несмотря на то, что он перешагнул грань в пятьдесят, как-то и не требовалось, он вёл образ жизни достаточно активный, чтобы не успевать заплыть жиром, то за пару лет в кресле босса, когда одной из основных его обязанностей теперь стали деловые встречи, и чаще всего - отнюдь не в аскетичных офисах, и обеды и ужины перестали быть удовольствием, превратившись в средство - он и впрямь начал набирать лишнего, да и чувствовал себя не всегда хорошо, ощущая приближение старости. В какой-то степени, в этом может быть виноваты и ранения, которые он перенёс прошлым летом - бедру здорово досталось, да и весь организм пострадал, такие вещи не проходят бесследно; у Гвидо была отговорка, которую он использовал перед Хелен, но это всего лишь отговорка, пожалуй. Обездвиженность и отсутствие нагрузки для повреждённой раньше конечности приведёт к проблемам в этой самой старости ещё с большей надёжностью... И Монтанелли проявил характер, переступив через себя, решив заняться таким неблагодарными "трудом". Наверное, его окружение подумает, что он либо с ума спрыгнул, либо решил отдалиться от них ещё сильнее, поддавшись модной среди городских шишек привычке; с другой стороны - кто его знает, может, для кого-то пример босса окажется и заразительным...
Рокки - вот кто умудрялся держать себя в форме, несмотря на то, что Гвидо он был моложе совсем ненамного, и добрую долю своего свободного времени посвящал тренировкам, боксом занимался, тренажёрный зал посещал, так что первый человек, к которому Монтанелли направился с вопросами о тренировках, был как раз его бодигард - даже не Хелен (предполагалось, что когда они побегут впервые, она увидит готового к этому человека; выглядеть новичком быть вообще унизительно, а в возрасте и положении Гвидо - унизительно втройне, рядом же с женщиной - и вовсе на недопустимом уровне).
Впрочем, подъём в шесть утра - это всё-таки жестоко. После вчерашнего вечера, Монтанелли не горел особым желанием подниматься с кровати и вовсе... планировал проваляться в постели примерно до того, как Виттория проснётся самостоятельно и заставит его встать - но свой дом покидать босс Семьи Торелли в любом случае не планировал покидать где-то до полудня. Пробежка, уж тем более "жаркая", уж точно не то, с чего он планировал начать этот день... Оставалось удивляться - откуда у Хелен берётся столько энергии?
- ...скоро буду. Целую... - на протяжении разговора по телефону Гвидо успел преодолеть всё пространство дома, добредя до кухни, но глаза при этом ещё не раскрыл толком. Нажав на кнопку отбоя, он тяжело водрузился на стул, протерев лицо руками, и только затем увидел телохранителя, наблюдавшего за происходящим со своего конца стола. Довольного жизнью, как всегда, и такого же бодрого, как голос Хэмминг на другом конце провода. - Привет, Рокки. Доедай, надевай костюм, мы будем бегать с Хелен...

Хаммер прибыл к назначенному времени - за последние два квартала до парка, Рокки за каким-то чёртом настоял, чтобы они с боссом поменялись местами, сказав, что не хочет смущать мисс Хэмминг своим присутствием, и некоторое время продолжал поездку, вольготно развалившись на заднем сидении, пока его босс вёл автомобиль (хотя едва ли его и разглядеть можно было за тонировкой, даже если бы это необъятное тело уселось рядом).
- Привет, Хелен. - приобняв женщину, Гвидо коснулся её губ своими, пытаясь скрыть свою настороженность. Нет, вряд ли стоило бы ожидать того, что он прямо с первого шага, как только появится у парка, окунётся в скандал с головой - устроить ему разнос Хэмминг могла бы в любой другой момент, для этого не нужно было так стараться, вставать спозаранку, одевать спортивный костюм, ехать куда-то... Скорее стоило ожидать серьёзного разговора на бегу. И кстати, вот когда он точно не будет готов говорить серьёзно... - Так точно, мой генерал! - шутливо отсалютовал Хелен, приложив два пальца к воображаемому "козырьку". Подвязав волосы, Хэмминг сорвалась с места первой, и Гвидо, посмотрев ей вслед, даже залюбовался невольно. Спортивная майка прикрывала её плечи и спину только частично, спортивные леггинсы плотно обтягивали стройные бёдра, но давали возможность полюбоваться подтянутыми икрами и тонкими щиколотками... Хелен выглядела превосходно, неважно, что было на ней - платье, деловой костюм, или спортивный... Размяв шею, Гвидо, наконец, тронулся с места, сокращая расстояние между ними, но и не слишком торопясь с этим, давая себе возможность полюбоваться чуть подольше, да и силы тоже экономя. А следом за ними, держась на расстоянии двадцати-тридцати метров, не теряя их из виду, начал свою пробежку третий...

Внешний вид
Рокки

+1

4

Обычно Хэмминг привыкла разделять свои утренние пробежки с современной музыкой в наушниках - не самое лучшие изобретение человечества, эти "бум-бум-бум", но все таки бегается под них куда приятней, чем под джаз или классическую увертюру Вагнера. Хелен двигалась легко, каждый беговой шаг давался ей просто - она ведь была в самом начале. За неделю мышцы не успели атрофироваться, что бы болеть на утро, но самочувствие от этого заметно улучшится. Исчезнут головные боли, выпрямится и без того ровная осанка, она почувствует себя лучше.
За эти несколько недель, что успели пройти с момента, когда Гвидо Монтанелли впервые поцеловал ее губы там, у "Гребного колеса", места, которое для него имело совершенно иной смысл. А может быть теперь и новый, Хелен успела выставить дом на продажу через агентство, которое посоветовала Бернадетт. Пока с желающими купить этот уютный и тихий дом было не так густо как бы хотелось. Но Хел, в каком-то смысле, даже не торопилась. Она как хищницы выжидала крупную добычу, понимая, что сможет выручить больше, если не будет бросаться на первого попавшегося клиента.
В общем две недели были наполнены событиями, как приятными так и не очень. И вчерашний вечер американка пока не знала в какую категорию отнести. Он был пятьдесят на пятьдесят. С одной стороны - ей было безумно приятно, что Гвидо решил сделать такой серьезный шаг - познакомить ее с родней, тем самым впуская в свою жизнь и в свой круг. С другой же - она негодовала, что он не предупредил ее, не посоветовался с ней, а просто решил все сам. 
Гвидо приехал с Рокки, которого было сложно не заметить. Мужчина был облачен в синий спортивный костюм, которому даже Хэмминг-модница позавидовала бы. Так что приветливо улыбнувшись знакомому (Другу? Охраннику? Кто был этот Рокки, Хелен не могла ответить даже себе.) Гвидо, она бросила Монтанелли вызов и убежала первой.
По мере того как мужчина догонял ее, женщина придумывала ему новые оправдания, а себе - новые зацепки, с которых можно было начать.
- Вчерашний вечер прошел сносно, - она скосила взгляд на Гвидо, который находился, казалось, в процессе ожидания чего-то.
Пара преодолела несколько сот метров, главный вход парка остался позади, так же как и Рокки, который держался на явном отдалении. Хелен уже привыкла не удивляться, что этот парень следует за Гвидо по пятам. Но все не было случая спросить, зачем ему, обычному владельцу мясокомбината и совладельцу ресторана, нужна личная охрана в качестве такого компаньона? 
- Почему ты не предупредил меня по поводу этой засады? Я чувствовала себя как на военном полигоне в качестве противника, - она улыбнулась и спрашивала не с претензией, а просто потому что очень хотела знать ответ, а еще узнать причину, по которой Монтанелли сделал из всего "подарок на Рождество" - ведь никогда не знаешь, что подарят тебе родители. - Мне не хватало для пущего драматизму белого флага, - она усмехнулась, двигаясь плавно, без лишних телодвижений и пустого расхода энергии.
Навстречу пробежал какой-то бегун - такой же как и они сами, только у парня в ушах были наушники и Хелен даже на расстоянии от него слышала тяжелую музыку.
- А вообще все было прекрасно, ужин, компания, - она смотрела прямо перед собой, - и спасибо, что ты меня поддержал, а не просто бросил на съедание, потому что в самом начале все действо напоминало Голодные игры. - Чем дальше на ужине заходили споры, тем отчетливей Хелен понимала, что это просто шкатулка Пандоры, а не семья. Но с другой стороны она прекрасно понимала, что идеальных семей не бывает. И человека, с которым ты рядом надо принимать либо всего сразу - со всеми его достоинствами, недостатками, плюсами и минусами - либо не принимать вообще, отпустив и не затевая глупых игр.
Кровь по венам бежала быстрее, сердце стало отбивать частые удары, переходя в новый для него режим работы. Хэмминг почувствовала, что ей становится жарко и что на лбу выступили капельки пота.
- Что говорили твои дети после ужина? Наверное, уверяли, что ты сошел с ума?- она повернула голову на Гвидо и улыбнулась, - Мои бы так и сделали. Сказали бы что я сущая сумасшедшая и что так не поступают, - но если бы Хейли каждый раз слушала своих детей, когда советовалась с ними в чем-то, то она либо осталась бы вдовой до конца своих дней, либо покончила жизнь, спрыгнув с какой-то мало-мальски высокой крыши. Не самый примечательный уход из жизни, стоит отметить.
Они бежали бок о бок. Рядом, но при этом давая достаточно пространства себе не только для тел, но и для мыслей. Хелен не знала злиться ей или нет. С одной стороны - с чего бы злиться? Никто ведь не пострадал после вчерашнего. Ведь точно никто? Взглянув на Монтанелли старшего, который отвлекся, казалось, от разговора, Хелен провела взглядом по лицу мужчины. Глаза ее переменились, она с нежностью подумала, что даже если бы он совершил что-то ужасное в ней нашлись бы силы оправдать его. Эти несколько недель помогли Хэмминг понять, что Гвидо являлся для нее кем-то важным, а не просто очередным, пустыми, ничего не значащим романом.

+1

5

Вообще, во время одной из бесед с Рокки по поводу пробежки, его верный бодигард уделил отдельное внимание такому явлению, как бег с плейером - по его "экспертному" мнению, Гвидо лучше было бы вслушиваться в звуки своих шагов, а не в басы, и прислушиваться к ударам пульса, а не ударной установки; и вовсе не из идейных убеждений, а из соображений безопасности - как Бульдозер выразился, босс являлся человеком "крупным"... и в общем-то - тяжело не согласится, что определённая логика в словах этого, обычно не особо далёкого разумом, человека всё же имела место быть - иначе зачем Монтанелли вообще бы понадобилось присутствие охраны рядом?.. Но это уже детали. Бегать под звуки классики, джаза или блюза, и впрямь, занятие, как минимум, странное; а что-то другое слух Монтанелли, пожалуй, вовсе не вынес бы столько долгое время - современные мотивы его больше раздражали, и уже только поэтому с физической нагрузкой, по его мнению, были совместимы плохо; он и так... напрягался. И это не тот случай, когда он мог бы, прибыв на очередное место убийства, поставить запись, например, Бетховена и нажать на кнопку, чтобы музыка помогла ему сконцентрироваться... Впрочем, даже и в этом случае не затыкал себе уши - если ситуация позволяла, музыка наполняла всё помещение; если нет - лучше уж совсем обойтись, так что Рокки, стоило признать, был прав.
По поводу же самого сопровождающего, чья неуместная конспирация, в итоге, провалилась, судя по направлению взгляда Хел - Гвидо ожидал, что рано или поздно, вопросы последуют, но сам форсировать события на эту тему и подавно не собирался. Всё в порядке, пока никто не задаёт никаких вопросов, и Рокки, как и другие его "сменщики", им вовсе не мешают - если повезёт, то Хелен всё и сама поймёт раньше, чем понадобится спрашивать; нет - значит, придётся придумать что-то... Сейчас же у них явно была и более интересная тема для разговора.
- Сносно?.. Я бы сказал... натянуто. - пыхтел Монтанелли рядом с ней. Он вообще не слишком-то жаловал подобные "светские" мероприятия, будучи приверженцем немного другого этикета, где чуть есть больше места для дружбы, и чуть меньше - для чопорности, потому предпочитал думать о таких вещах, не как о данном бале, а как о семейном вечере - в этом и был смысл приглашения Хэмминг: предполагалось, что там соберутся только члены его семьи; и не той Семьи, членом которой становятся, произнеся клятву - а те люди, с кем Хелен действительно было бы проще и легче найти общий язык, люди не из "общего дела" - из другого дела. И всё было бы в порядке, если бы на её глазах не начала разворачиваться и натуральная семейная драма.
Теперь она желала поговорить о ситуации, а у Гвидо даже и выбора не было - ни сбежать, потому что Хелен определённо догонит, ни остановиться - потому что так дыхание собьётся окончательно, вместе с ритмом... Не было другого выбора, кроме как двигаться дальше.
- Почему... в качестве противника? Разве кто-нибудь проявил к тебе... неуважение?
- с удивлением переспросил Монтанелли. Ну, да, сравнить её с няней со стороны Сабрины было не очень правильно и вежливо, но это скорее недоразумение, чем неуважение. Было бы вообще странно, если бы кто-то на неё набросился сходу - тем более, как оказалось, что Хелен и знакома была с некоторыми из гостей лично. - Не знаю... Наверное, боялся, что ты... не согласишься? - всё-таки не так уж много времени прошло с их первого свидания, с того их поцелуя. - Извини... Я понимаю, что тебе было неловко. - вызвав его на двойной поединок - и словесный, и во время пробежки, Хелен получила слишком большое преимущество; Гвидо, словно предусмотрительный игрок в покер, решил, что лучше будет спасовать, чем удваивать, раз всё складывается не в его пользу. По крайней мере, он старался вести себя перед ней, как и перед детьми, предельно честно, познакомив их друг с другом - помня опыт и своей бывшей, которая укрыла от него ребёнка, а от ребёнка - его самого, на пять лет (вот, что попробуй-ка ещё объясни не посвящённому в их семейные тайны).
- Что-то вроде... впрочем, мои старшие дети - ребята уже взрослые.
- и иллюзий строят всё меньше; Лео так и точно его поймёт - да ему и одного взгляда хватило бы, чтобы оценить выбор своего отца. - Представить тебя Дольфо... вот что по-настоящему нелегко. Потерять мать в его возрасте - это... - Монтанелли недоговорил, скрыв окончание фразы за сбившимся дыханием. Это не "нелегко" - это настоящая, вполне серьёзная, трагедия, которая навсегда оставит на его жизни след - как бы Гвидо не старался, ему не удастся излечить эту рану; лишь сделать её менее болезненной... но вот появление рядом с ним другой женщины, вместо мамы, для Дольфо может стать пудом соли на эту рану сверху, особенно - учитывая, что и по поводу судьбы Маргариты Гвидо, естественно, не был особенно разговорчив с ним... это точно не то решение, которое он взял бы на себя ответственность принять самостоятельно, не посоветовавшись предварительно с Хелен... Впрочем, если у них всё на самом деле серьёзно, то и скрывать их с Дольфо друг от друга вечно будет невозможно. - У тебя есть мысли по этому поводу?.. - вот так вот Монтанелли ушёл от собственной проблемы, попытавшись заставив мозг Хэмминг начать работать в действительно важном направлении. А вчерашний вечер - сносно, натянуто, тяжело, но остался в прошлом.

+1

6

Почему-то для Хелен, знакомство с семьями своих мужчин всегда происходило в довольно странной и всегда неожиданной манере. Будь то лето в Хемптонсе с родителями Эдриана или вчерашний сюрприз в стиле "Монтанелли" - наверное последнее останется для нее нарицательным на многие годы. Никогда нельзя быть уверенным, что тот или иной вечер пройдет гладко. И как в каждой большой семье ужины только лишь место битвы за сокрытие тайн. Но не смотря на все дальше отступающую злость Хелен была благодарна (даже если пока еще где-то глубоко в душе) Гвидо, что он сделал этот шаг даже не посоветовавшись с ней. Кто знает, какой предлог придумала бы Хелен, что бы пропустить сие действо?
- Ты все правильно сделал, - выдохнула она после очередного вдоха и подмигнула мужчине, - просто постарайся больше не принимать такие решения без меня, хорошо? - мягкая улыбка коснулась ее пухлых губ не тронутых помадой - вместо нее о цвете позаботилась природа.
Разговоры о его младшем сыне заставили Хелен глубоко задуматься о проблемах отцов и детей. О той части души, которая скрыта даже для нее, матери с внушительным стажем. Ей не приходилось бывать на месте Дольфо - поэтому даже предположить, что может подумать ребенок было невдомек. Дети вообще вольны порой надумывать целые горы чего-то несуществующего. А еще они могут становиться огромной преградой на пути к чему-то что ты пытаешься ласково выстроить собственными руками. Хейли не знала насколько капризы детей влияют на Монтанелли, и еще ей очень не хотелось встать преградой между ним и младшим Дольфо, для которого появление новой, другой, чужой женщины в доме может стать настоящим шоком, сравнимым, пожалуй, только с концом света.
Как женщина, как мать, она понимала, что сколько бы нежности и ласки не вложила в чужих детей - она до конца дней останется для Дольфо только чужой тетей, которая пыталась заменить его маму. А Виттория...она еще слишком маленькая, что бы помнить ту, кто ее родила на свет. Но однажды и у нее появятся вопросы. Думая наперед Хелен автоматически продвигалась по дорожке дальше, вглубь парка.
- ... нелегко, - продолжила она за Гвидо фразу и улыбнулась, скорее, сама себе, чем мужчине, - Я думаю, что наше знакомство с ним все таки должно состояться. Дети чувствуют своих родителей даже лучше, чем те себе представляют, и очень скоро у мальчика появятся вопросы, милый, - ноги стало приятно ломить от напряжения, но Хейли все равно продолжала двигаться вперед, не давая послабления и самому Гвидо.
Вдыхая полную грудь воздуха, затягивая его через нос, Хелен чувствовала как ее осязание, слух и зрение напряглись. Она могла видеть и чувствовать то, что обычно не воспринимала. Например, что вон с того дерева, по ее правую руку, спустилась белка и прыгнула на другой. Или что где-то метрах в трехсот от них возится хозяин со своей собакой. Или как где-то в кустах пробежало что-то большое и тяжелое, показавшееся Хэмминг вначале только овчаркой.
Скосив взгляд на кусы за которыми была возня, американка пробежала мимо не имея желания останавливаться и сбивать себя с темпа. Вдох через нос - выдох через рот, закрыть на мгновение глаза, в ушах начинает звенеть, мышцы вибрируют, она буквально чувствует как пот струйками стекает по натренированным спинным мышцам. Ей не хватало музыки, но ритм ей заменяло дыхание Гвидо, бегущего рядом.
Мгновение... и боковым зрением женщина замечает как из кустов где-то рядом с ними выбегает что-то большое и лохматое - тут же неведома зверушка скрывается в кустах, Хелен напрягается, в голове проскальзывает мысль, что стоит остановиться и замереть на месте, но она все равно бежит дальше - по наитию.
- Гвидо, кажется у нас гости, - Хейли сказала это обычным голосом, немного сбитым из-за бега, но без истерики или надрыва, она просто кивнула мужчине на кусты, которые покачивались когда что-то в них пробегало. Не успели Монтанелли и Хэмминг как-то среагировать на происхожящее, дорогу им переступила большая рыжая собака, являющаяся ничем иным как койотом. Как это бедное и, скорее всего, испуганной животное, оказалось посреди города - вопрос совсем второй. Более важным было то, что койот был голодным и глаза его зло блестели даже сейчас, когда перед ним показались люди, готовые сделать ошибку в любой момент.
Хорошенько выругавшись про себя, Хелен резко замерла на месте. Дыхание сбилось и ее грудь все еще резко вздымалась вверх.
- Гвидо... - уже более настойчиво сказала женщина, стараясь не шевелиться, что бы не злить животное, которое было в большей степени непредсказуемым созданием. Жизнь готовила ее практически ко всему. Ко всему, кроме встречи с диким зверем. Хотя что там говорят в справочниках по самозащите? Койотов отпугивают высокие звуки? Они не нападают на людей? Конечно, не нападают, если до этого их не кормили мясом и не пытались ассоциировать, что человек - еда, а не просто враг и страшное создание. Хелен слышала как в висках отдаются удары ее сердца. Скосив взгляд на Монтанелли она как бы спрашивала: "И что мы будем делать?" Животное явно было настроено не очень дружелюбно. Собака оголила зубы и оскал ее был зрелищем не самым приятным, а точнее вообще не тем, что хотела бы увидеть Хейли этим утром.   

+1

7

Знакомство женщины с семьёй - в том мире, где живёт Гвидо, вещь вообще сложная; в том плане, можно сказать, недопустимая вовсе - да и какой мужчина стал бы знакомить свою любовницу со своими детьми, уж тем более - со своей женой? Женщина для встреч, подружка, содержанка, любовница, comare, как не назови, но для "людей чести" она всегда остаётся за пределами их дома. И в идеале - пересечься жена и любовница гангстера друг с другом могут лишь раз: на его похоронах... да и то, желательно не узнав друг друга при этом. В идеале. Идеал недостижим, приблизиться к нему может не каждый, а отдалиться - проще простого. Да и подходит далеко не каждому... У Гвидо были свои суждения, в которых он отличался от многих, возможно, даже и большинства своих друзей - а вот хорошо это было для Хелен или плохо, это уже другой вопрос. К тому же... он был вдовцом - это уже означало, что прятать Хэмминг от кого-то, кроме Дольфо, было бы бессмысленно. И если бы его жена была жива - их встрече попросту не суждено было бы состояться.
Хелен была выше всего этого - прекрасно образованная, из хорошей семьи, мать двоих детей, со своим стабильным доходом; поставить на такой женщину штамп содержанки босса мафии (или неважно, чьей) - всё равно, что посадить в клетку гордую и свободную птицу, как оборвав её полёт, так и отнять возможность свить себе гнездо. И вероятно, что с отношениями с самим Гвидо, мобстером и рэкетиром, её достоинства вяжутся как раз неважно, но, всё-таки, не стоит умалять серьёзности отношения к этому Монтанелли... свой образ жизни и мышления ради Хэмминг он, переступивший даже через любовь и материнство ради своих целей, своей чести, и "дела нашего", конечно, не поменяет; но это и не означает, что он воспринимает Хелен исключительно как объект сексуальный. Имеет он, в конце концов, право на нормальные, общечеловеческие, отношения с женщиной? Пусть даже и в свои пятьдесят четыре, и тем более - являясь отцом-одиночкой. А то уже вся эта канитель с бодигардами вообще приведёт к тому, что Виттория назовёт Рокки "мамой" однажды.
- ...хорошо. - хрипло ответил Гвидо на выдохе, покивав. А нормальные отношения, на любой стадии, подразумевают и какие-то совместные решения - Хелен права... и на том, чтобы знакомиться с её детьми, Монтанелли не настаивает - ей решать. Свою готовность, впрочем, он как раз и выразил ещё вчера, своим шагом - так что ответный ход теперь за Хэммингами.
- Просто скажи мне, когда будешь к этому готова. - а вопросов у Дольфо уже появилось немало; особенно много их было раньше, всё-таки прошло уже не так уж мало времени... и Гвидо страшно было давать на них ответы - но ещё страшнее было из-за тех ответов, что Адольфо мог найти на свои ответы сам, из-за тех вопросов, что он как раз-таки не задавал вслух, не озвучивал, прокручивая только про себя. Его ребёнок - это сын профессиональной убийцы, которую готовили для такой судьбы почти с детства; его сын был бы как родной внук для дона Антонио Фьёрделиси, если бы он был бы ещё жив на сегодняшний день... И вот вопрос, который Монтанелли с ужасом задавал самому себе: а что, если его сын, которому две недели назад исполнилось семь, всё и сам понимает?.. И что именно тогда понимать под словом "всё"? Дольфо - далеко не дурачок. Что такое смерть, что делать, когда она рядом - может, о таких вещах Маргарита ему и не говорила открыто, но всё-таки... всё-таки чему-то она его научила. Что-то воспитала. И это вполне можно понять - огораживают, прежде всего, от самой большой опасности...
Может ли Дольфо быть готов к тому, что место матери заменит другая женщина? Может ли он быть готов к известию о том, что его мама больше никогда не вернётся домой? Перенесёт ли однажды известие о том, что его мать умерла от руки его же собственного отца - через два месяца после того, как родила ему долгожданную дочь?.. Или Гвидо уже сейчас стоит готовиться к тому, что его собственный сын однажды устроит ему вендетту? От этих мыслей можно свихнуться - потому Монтанелли, отходя от шока, всё реже и реже думал об этом. Чего ему точно нельзя терять - так это рассудок...
Впрочем, наверное, стоит пересмотреть их страховой договор, включив туда светлый ум и здравую память? Живой и невменяемый он для всех вреден больше, чем мёртвый.
- О чём ты?.. - внимание Гвидо обострялось в момент опасности, рефлекторно; в данный же момент, единственное, на чём он мог сконцентрироваться - так это на том, чтобы ещё хоть как-то удержать дыхание на одном уровне, не запыхавшись окончательно; так что какие там белки - деревья и начинали расплываться. Хотелось бы думать, что Рокки лучше следит за происходящим - новости о каких-то там "гостях" в любом случае были дурными, и Гвидо замедлил шаг, чтобы бодигард сумел их нагнать.
Но затем какое-то рыже-серое животное вылетело на дорогу практически им наперерез, заставив резко остановиться только затем, чтобы о него не запнуться, а через секунду, когда Монтанелли немного осознал ситуацию, его глаза расширились - не от страха, скорее уж от осознания той самой опасности, и он шагнул чуть в сторону, прикрывая Хелен своим плечом. И как назло - никого в округ, все другие бегуны куда-то убежали, все гуляющие увели своих собак... видимо, потому он и решил выйти. За добычей?..
- Не делайте резких движений... - койот скалил зубы и рычал... разворачиваться и бежать? Любое резкое движение его наверняка только спровоцирует. И не то, что дикие собаки - даже куда более мирные, бродячие животные бегают раза в два быстрее, чем человек. Кажется, Гвидо начинал понимать, какого Агате и Фредо пришлось на Аляске в окружении волков...
Внезапно койот отвлёкся от Хелен и Гвидо, оглянувшись в сторону - своим звериным слухом услышав приближающиеся шаги раньше, чем они - и, кажется, даже сделал попытку то ли дёрнуться куда-то, то ли развернуться, чтобы удрать, но раздался выстрел, затем ещё один, и зверь упал, распахнув пасть и тяжело дыша... В его глазах читался ужас.
Глаза же спешившего к ним человека в синем костюме, с пистолетом в руках, из дула которого поднималась тонкая стройка дыма, были скрыты чёрными очками; но, судя по тому, что Рокки приоткрыл рот - он испуган был не так уж намного меньше.

+1

8

Хелен не часто попадала в ситуации не совместимые с жизнью. А точнее - практически никогда (если не считать ее перелеты на самолете, когда каждый новый взлет и посадка давались с таким трудом, что потом приходилось закрашивать седые корни). Так что те ощущения, которые она испытывала в эту самую минуту были более чем в новинку.
Гвидо мужественно заградил ее своим плечом, слегка выступая вперед. Но внимание Хейли в этот момент было больше занято койотом, настроенным крайне недружелюбно. Дикое животное вообще не предсказуемо. А тут, в безлюдной местности парка - где никто не может тебе помочь - превращается в настоящую опасность. 
- Гвидо, аккуратней, - она коснулась его ладонью за спину, так, что животное не могло это видеть. Койот резко поднял голову, и, Хейли было подумала, что он готов броситься на них, но раздавшийся в следующий момент выстрел повалил собаку на бок.
Вслед за резком хлопком, с которым была выпущена пуля из обоймы, слышался резкий вскрик Хэмминг, не успевшей понять, что произошло. Животное испуганно скулило на дорожке, его живот вздымался все чаще-чаще-чаще, пока койот не засипел и не испустил последний вздох. Хватка Хейл за Гвидо стала немного сильней, она неосознанно сжимала пальцы, пытаясь найти поддержку и объяснения.
Но те пришли сами собой ровно в тот момент, когда сбоку замаячила фигура Рокки, не менее испуганного чем они сами. В пальцах мужчина сжимал пистолет, из дула которого тянулся дымчатый след. Не менее испуганными, чем у койота глазами, американка посмотрела вначале на Гвидо, а после на того, кто не то спас им жизнь, не то напугал ее до полусмерти.
Тяжело проглотив комок, явственно подступающий к горлу, миссис Хэмминг старалась взять себя в руки, но выходило с трудом. Пальцы непроизвольно соскользнули с футболки Монтанелли и руки повисли вдоль туловища. Где-то в кармане ее кофты, все это время повязанной на бедрах, завибрировал мобильный. Но женщине было не до него.
- О Господи... - выдохнула она, смотря на мертвое животное, лежащее в метре от их ног. - Рокки...ты убил его... - так себе констатация факта. Тем более, что другого выбора у мужчины и не было. Не выстрели он сейчас, кто знает чем бы дело закончилось  после, когда пес решил бы, что ему слишком долго приходится ждать трапезы.
Но не смотря на всю соль ситуации - койот был живым существом...можно же было спугнуть, напугать, отогнать, кинуть в него камнем - палкой. Но убивать? В голубых глазах Хелен читался весь ужас произошедшего. Ее одолевали разные мысли - она строила в голове логические цепочки, которые, теперь, были уже бессмысленны.
- Что тут происходит, Гвидо? Почему у Рокки пистолет? Зачем ему пистолет? - вопросы приходили на язык сами по себе. Хэмминг говорила не смотря в глаза Гвидо, он все еще стоял к ней спиной. Но она прекрасно знала, что сказанное достигает адресата так ничуть не хуже, если бы между ними был зрительный контакт.
В своей жизни ей приходилось иметь дело с огнестрельным оружием, но это не перерастало в желание носить пушку при себе каждый день - хоть в Америке данный вид самозащиты и не возбраняется. Хелен отстреливала животных на охоте - поэтому назвать ее ярым гринписовцем, или пацифистом язык не повернется. Так что она не собиралась в данный момент кому-то читать нотации или уж чего доброго - осуждать. Рокки, возможно, спас кому-то из них двоих жизнь, ну или сто процентов смог предотвратить нападение койота, даже если бы оно оказалось совместимым с жизнью. В любом случае ей стоило бы сказать мужчине спасибо. Но слишком много вопросов накопилось за этот короткий срок, слишком много немых сцен и умалчивания о чем-то.
Это был первый звоночек, резко звучавший в голове страхового агента. Она невидящими глазами смотрела на одного, потом - на второго. В голове все еще звучал резкий хлопок выстрела, а потом предсмертные вздохи койота, безнадежно хватающегося за свою жизнь.
Тяжело и громко втянув в себя воздух, Хелен провела руками вначале по лбу снизу вверх, а после по волосам - прижимая те к ушам, что бы заглушить, стоящий в голове звук рычания дикого зверя, а потом - "хлоп" и все.
Кажется, у них с Гвидо назрел разговор. И этот будет куда серьезней, того, который хотела затеять Хелен утром. Хотела и передумала в самом разгаре. Судьба подкидывала ей все новые и новые вопросы, на которые непременно должны быть ответы. Рано или поздно. Сегодня или завтра. А может вообще никогда? Она не любила открытые даты точно так же, как и не любила скрытое за кадром. Лучше видеть полную картину, что бы не опростоволоситься, чем знать часть и думать, что ты повиливаешь миром. 

+1

9

Сколько раз Гвидо оказывался в ситуации, близкой к эстремальной?.. Да и не сосчитать уже, пожалуй - вопрос о жизнь и смерти это было вообще самой банальной мыслью ещё пару лет назад, когда он появлялся в обществе людей, бывших хоть немного "в курсе", в неизменном строгом костюме, обязательно тёмных тонов; он нечасто рисковал своей жизнью - не в прямом смысле этого слова, но и спасать ему кого-то приходилось не так уж часто... мёртвых-то уже не от чего спасать. Что касается живых - участвовать и в драке, и в перестрелке ему, естественно, приходилось чаще с людьми, нежели с животными; впрочем, он может и справился бы с койотом - отогнал бы его, во всяком случае - но сейчас защититься было банально нечем, Гвидо был безоружен, и даже брелок с ключами выложил, чтобы ничего не мешало и не гремело при беге - одна надежда и была, что на Рокки, трусившего следом... И вряд ли за то время, которое ему понадобится, койот сумеет кого-то из них загрызть аж насмерть, но навредить его зубы сумеют серьёзно - и пусть уж лучше их тогда встретит он, чем она... как и любой мужчина, Гвидо был готов защищать свою женщину от опасности - неважно, в человеческом обличии, в виде койота, или просто бродячего пса, или природного катаклизма...
Он чувствует прикосновение её ладони к своей спине, и прижимается к ней плотнее в ответ, пытаясь придать немного уверенности - однако, таким образом, чтобы если хищник всё-таки нападёт на них, Хелен сумела бы быстро отпрыгнуть от Гвидо в сторону.
Но Рокки успел вовремя. И Монтанелли, повинуясь вскрику и порыву Хелен, обнял её крепче, одновременно разворачивая женщину, так, чтобы ей пришлось оглянуться, чтобы увидеть умирающее в конвульсиях животное - происходящее для неё и так достаточно большой шок; да и вообще, кажется, слишком много шоков Хэмминг испытала только за прошедший месяц... это не охота. Не та игра с жизнью, в которой у тебя всегда есть перевес в виде ружья наперевес и знания животных повадок.
- Minchia... - коротко выругался Монтанелли на языке своих предков, в поддержку только что произнесённых слов Хелен - имея в виду ситуацию в целом. Выстрел был слышен по всему парку, сейчас сюда наверняка сбегаются вся округа, любопытные с испуганными напополам, и откуда бы этот койот не вылез, им, пожалуй, лучше быть от него сейчас как можно дальше - не дай бог ещё кто-то из свидетелей будет каким-нибудь "зелёным" или сердобольным... - Пойдём отсюда. Пойдём... - Гвидо увлекал Хэмминг за собой, в себе куда более уверенный - для него уже далеко не первый раз, когда на его глазах кто-то испускает дух, и речь идёт вовсе не о животных... С точки зрения койота, ситуация, возможно, и выглядит жестокой трагедией с кровавым и бесславным концом, но ему, в конечном счёте, попросту не повезло оказаться в этом парке и именно у них на пути... А Рокки, да и им всем троим, теперь может не посчастливиться целой разборкой со службой охраны дикой природы, отлова животных; а если койот этот, не дай бог, из городского зоопарка сбежал - так и вовсе дойти может до тюрьмы дойти с этой демократией. Что сделано - то сделано. Рокки поступал по ситуации - рисковать жизнями босса и Хелен, давая животному шанс на испуг, тоже было бы с его позиции недопустимо.
- Вы в порядке?..
В общем... пробежка их обернулась бегством - тогда как к месту происшествия стали стягиваться другие свидетели, Гвидо под прикрытием спины Бульдозера, старательно прятавшего пушку под полой костюма, пытался увести перепуганную и шокированную Хел подальше от него, к автомобилю, на котором она приехала, не торопясь отвечать на её вопросы - не до тех пор, пока они не оказались в салоне. Вот когда у него открывается то, что Хэмминг называет "вторым дыханием"... К счастью, на них никто не обратил особого внимания, а один застреленный койот - не застреленный человек, и по чистому факту, это не казалось Гвидо таким большим делом, чтобы поднимать целое событие. Возможно, дадут заметку в газету; в худшем случае - упомянут троих, скрывшихся с места преступления, но даже без ориентировок и примет.
Рокки оставил их только у парковочной зоны, переместившись в Хаммер Монтанелли, готовый выступать сопровождением. Только вопрос о том, чтоб тронуться с места, сейчас явно займёт ещё некоторое время... что не слишком хорошо, лучше уж разъехаться; как вариант - побегать где-нибудь в другом месте... если не набегались ещё, конечно.
- Ты как?.. - Гвидо проводит ладонью по её светлым волосам, пытаясь заглянуть в глаза - он пытается успокоить её, и в этом вполне искренен, Хел уже немало нервов себе потрепала, пожалуй, и как только всё начало приходить в норму - вылез этот чёртов койот... наверняка спровоцировав у неё целый ряд вопросов. - Ну всё, не бойся... всё закончилось. - пытается обнять её. А Что, собственно, происходит? Их атаковало животное, а его друг Рокки их спас, застрелив его - оружие есть у многих людей в этой стране, даже у самой Хел есть дома двуствольное ружьё, и это её не делает преступницей... Не было бы пистолета - сейчас им сидеть не в этой машине, а там же, на парковой дорожке, ждать скорой помощи. И уколы от бешенства делать...

+1

10

В последнее время жизнь Хелен Хэмминг представляла собой полосу препятствий, которую она должна преодолеть - или уйти навсегда. По крайней мере ей самой так казалось. Или же она сама себе это придумала. Когда десять лет относительно спокойной жизни в размеренном темпе начинает штормить - тут не до сантиментов. Хелен с долей ужаса смотрела на дуло пистолета и на Рокки, пока Гвидо не повернул ее резко к себе и не прижал к груди, что бы она не видела умирающего зверя, но ведь она могла все слышать. И это - совершенно другое, чем на охоте. Тут, в парке, когда вокруг могут быть люди, невинные зрители данной трагедии, возможно, дети - она чувствовала опасность кожей. Когда Монтанелли буквально подталкивал ее в обратную сторону, Хелен подчинилась, потому что была не в силах сопротивляться, не могла отказать - сейчас не могла.
Все ее вопросы остались без ответов, так что пока она перебирала ногами более или менее быстро, настроение заметно менялось от растерянности к злости. Так что когда за ней закрылась пассажирская дверь, а Гвидо устроился на водительском сидении, Хейли уже решила, что добьется ответов сегодня. Или он скажет ей правду, или она скажет, что бы он шел своей дорогой.
Больше всего на свете Хэмминг ненавидела ложь, недоговоренность, сокрытие - она всегда ценила откровенность и честность, предпочитала говорить правду. Так что когда вопросов к Гвидо у нее стало намного больше, чем ответов в голове зазвонил колокол - пора все решить. Раз и навсегда.
Хелен была, по сути, женщиной отходчивой и понимающей. Она редко затевала ссоры или истерики - для нее это было так же низменно как опуститься до чего-то грешного и недопустимого. Так что каждый ее срыв получался громким, скандальным, полным чувств и эмоций. И если вы думаете, что американцы куда менее темпераментнее итальянцев - вы не знаете Хелен Эдриан Хэмминг - дочь француженки и американца, которая впитала все самое лучше и самое худшее от своих родителей. От матери - сдержанность и достоинство, от отца - вспыльчивость и гордыню.
От прикосновения к волосам по ее телу пробегает дрожь, она избегает прямого взгляда с Монтанелли, и придерживает его руку, которой он пытается ее приобнять.
- Гвидо - не переходи с темы на тему. Мне нужны ответы! - теперь уже она сверлит его тяжелым взглядом голубых глаз, которые, кажется, заволокли тучи, как небо в момент грозы. Надвигается шторм. Голос ее стал более настойчивым, в нем появился металлический звон, которым женщина частенько отчитывала собственных детей, когда те творили что-то "из ряда вон" выходящее.
Конечно, это не самое лучшее время и место для разборок - но она не может и не хочет больше ждать. За тонированным стеклом автомобиля их вряд ли кто-то увидит издалека. Красивое лицо изменилось по нему пролегла тень негодования и твердости.
- Я хочу знать, кто ты? - синие глаза блеснули, а Хелен заметно напряглась, теперь уже она ловила взгляд Гвидо, который старался уйти от ответа. - Кто ты, если тебе нужен охранник? Зачем тебе это? Ты ведь просто владеешь мясокомбинатом и рестораном. Ты же не политик и не миллиардер, что бы таскать за собой телохранителя, - чем дальше она говорила, тем быстрей становились слова, тем реже она вдыхала воздух и тем быстрее стала чувствовать что задыхается. - Гвидо, я хочу знать правду. И или ты говоришь все мне сейчас, или выметайся из машины и больше не звони мне никогда, - в голове что-то щелкнуло, она остановила себя, решив, что хватит для начала.
В ее голове всплыли горестные воспоминания о вот таком же разговоре с Эдрианом Хэммингом, одиннадцать лет назад в загородном доме родителей, когда они оказались там заперты стихией. Казалось бы - долгожданное уединение двух, давно знающих друг друга людей, а закончилось все признанием, что Хелен хочет подать на развод. Помнится, Эдриан в тот вечер рассмеялся ей прямо в лицо и сказал, что она сошла с ума. Он был не в себе - угрожал, что заберет детей и что оставит ее совершенно ни с чем. Вот и мистера Хэмминга нет, но он сумел сдержать свое второе обещание. В ту ночь они ругались как никогда - Хелен разбила китайский сервиз, и залепила мужу пощечину - единственное, что она успела сделать до того, как Эдриан хлопнул дверью и ушел в грозу. До этого случая и после - Хейли не устраивала мужу сцен. Особенно на людях. Особенно, когда ей в большей степени этого хотелось. Она стала менее внимательно следить за похождениями отца своих детей и решила отпустить ситуацию. Ровно до того момента, когда ей встретилась родная сестра, потерянная в молодости. Именно она помогла ей пройти этот момент, помогла принять верное решение и освободить себя от ужасающего бремени поглощающей тебя жизни.
Что она могла еще сказать Гвидо? Она хотела знать правду, ей хотелось, что бы он был с ней откровенен, что бы говорил честно и без стеснений. А все эти скопившиеся недоговоренности делали ей если не больно - то мешали продолжить общение в той мере, в которой они собирались это сделать.
Не заметно для себя самой она стала кусать щеку изнутри, нервничая.

+1

11

Пистолет в руках Рокки Хелен, похоже, напугал даже сильнее, чем койот; да и Гвидо животное, похоже, в итоге принесло больше вреда мёртвым, чем живым. И, как обычно, всему виной становилась чёртова случайность, обстоятельства, смешавшие в себе несочетаемые вещи, один выпавший из общей мозаики элемент, в виде мохнатого хищника, повлёк за собой то, что было обращено внимание на такие же кусочки, только чуть, а то и горздо, менее яркие, и вызвал всплеск вопросов, которые Хэмминг раньше не стала бы задавать, даже если они ей и приходили в голову. А главное - как резко всё получилось, только что они обсуждали совместное будущее, знакомство с его младшим сыном, теперь же, всего через минуту, она требовала от него прямых и немедленных ответов, прямо как следователь на допросе. Монтанелли даже осел немного, не ожидая такого оттенка в её голосе - впрочем, стоило бы быть к этому готовым. Хелен - не какая-нибудь молодая дурочка, которой можно легко запудрить мозги, и уж точно не та, кто добровольно повелась бы на криминальную романтику, гордясь и тихо восхищаясь успехами своего мужчины-бандита; оставшись одна, она стала главной в своей семье - и привыкла контролировать свою жизнь сама. Изначально именно это Гвидо в ней и привлекло, но теперь оборачивалось против него же самого. Следовало бы это предвидеть, конечно - и Монтанелли ожидал того, что вопросы у Хелен к нему когда-нибудь появятся, но вот... койота на своём пути не ожидал.
- Какие ответы, о чём ты?.. - попытка наудачу, выставить разговор как истерику; Хелен ведь и раньше видела, что у него есть охрана - то есть, этот факт для неё диковинкой уже не был, как минимум, одного из его людей она даже по имени запомнила; и просто то, что ребята, которые охраняют кого-то, носят пистолеты при себе - в этом, казалось, тоже не было ничего странного - это логично. Рокки носит с собой пистолет для того, чтобы охранять его - его и Хелен, если говорить о сегодня. И в сегодняшнем случае - от дикого животного...
Но такого рода голая логика Хэмминг, конечно, не устроила; из этой логической цепочки выпадало другое звено - о том, какое положение занимает Монтанелли, раз его охраняют вооружённые люди, по нескольку часов в сутки, иногда и круглыми сутками, и даже на утренней пробежке... Пошли ультиматумы, и лицо Гвидо ужесточилось. Хелен хотела знать всё и сразу, вот только "всё" - это понятие более, чем глобальное; он ведь ей рассказывал о своей жизни, о своей родословной, опуская некоторые детали, конечно, но - это ли не было то "всё", это ли не было тем, что важно? Нельзя узнать сразу всё, невозможно сказать всё и сразу, по крайней мере, не сделав это похожим на допрос или на судебный процесс - вот у кого терпения хватит, так это у слуг закона... Проблема в том, что Монтанелли в любом случае не мог рассказать ей всей правды. О таких вещах не говорят прямо, для узкого круга лиц эта тема - вообще запретна. Само собой, Гвидо не скажет о своей принадлежности к мафии, и придётся выдумать для Хелен ложь; но не просто такую, в которую она смогла бы поверить - которую он сам смог бы поддерживать, не меняя своего образа жизни при этом. Сказочно богатый - точно отпадает, иначе у Хелен уже не было бы проблем с домом, он мог бы подарить ей хоть два.
- Минуточку - я никогда не говорил слова "просто". - Монтанелли пошёл в ответ, и чуть было не изобразил "распальцовку", словно разговаривая с кем-то из "своих", но вовремя спохватившись и сложив мизинец в кулак, оставив оттопыренным только указательным. Вроде как такое пренебрежительное "просто" его задело и обидело, да и Гвидо никогда не говорил ей, что занимался только мясокомбинатом и своим рестораном - а иначе... иначе причём тут замки в её доме, к примеру? - Помимо того, что я занимаю важную должность на предприятии и являюсь одним из руководителей профсоюза занятых на нём людей, я много делаю и для нашей диаспоры. По происхождению я итальянец, если ты не забыла. - не хочешь говорить правду, но хочешь, чтобы тебе поверили - будь правдив наполовину. А если и в этом получается не слишком хорошо - запутай собеседника, завали терминологией или направь его туда, где он мало что понимает; сделай так, чтобы он и сам потерял интерес к тому, чем ты там на самом деле занимаешься, но не потерял при этом интерес к тебе самому. В целом-то, Гвидо не соврал, его государственная занятость больше имела под собой дела профсоюза мясников, и итальянская община в его жизни занимала далеко не последнее место, но было и другое общество, и у этого уважаемого общества был другой, свой "профсоюз". - Да и вообще, я много чем занимаюсь в сфере продуктового бизнеса - с продавцами холодильников сотрудничаю, с перевозчиками, которые занимаются доставкой продуктов, сеть магазинов "Italian Food Storage" - частично тоже принадлежит мне. Кто я? Я деловой человек, Хелен. - это, правда, не очень хорошо отвечает на вопрос о том, почему его сопровождает охрана. Обо всём, впрочем, по порядку: - А Рокки, Джейкоб и Санто - мои помощники и старые друзья. А не слуги. Поэтому я не могу назвать их своими телохранителями.

+1

12

Поверить? Закрыть глаза, сказать, что все прекрасно, и что это объяснение тебе подходит? Что ты сделаешь, Хелен? Что скажешь этому мужчине, к которому успела если не привязаться за это короткое время, то открыть свое сердце? Как часто тебе плевали прямо в душу? Как часто ты закрывалась от всех и как часто ты посылала мужчин к черту? Наверное, слишком много за эти десять лет. В поисках того самого, одного и единственного ты совершенно забыла, что отношения это уступки и совместные обсуждения.
А что делал сейчас Гвидо? Он практически нагло врал тебе, смотря при этом в глаза и не краснея. И вот тебе кажется, что это и есть именно та точка не возврата, через которую ты не можешь переступить. Ты вовремя останавливаешь себя в немом желании закатить глаза - держишь себя в руках, смотришь на него прямо, неотрывно, твоих губ касается улыбка. Но не по-доброму спокойная... нет, ты улыбаешься улыбкой, которая говорит "я понимаю, что ты мне врешь, понимаю и сделаю вид, что поверила - но будь осторожен, я не остановлюсь в поисках правды".
Хелен отводит глаза, откидывается на спинку сидения, запрокидывает голову, упираясь в мягкую поставку для шеи и протяжно выдыхает воздух из легких. Что она может сказать ему? Попросить выйти из авто и больше не возвращаться, или же попросить отвезти ее домой?
До чего опустился из утренний сабантуй? Почему она выбрала именно это утро - почему именно это утро выбрала случайность с койотом? Неужели так важно было Хелен узнать правду, а точнее то, чего Гвидо ей не рассказывает и не расскажет сам - она понимала это, поэтому была готова идти и искать сама, без его помощи.
Холодильники, продукты, замки, сигнализации, профсоюзы, Гвидо, неужели ты думаешь, что встретил маленькую дурочку, готовую поверить в любую сказку, щедро сдобренную твоей обаятельной улыбкой и резким, немного напряженным голосом? Хелен поворачивает к нему голову, проводит взглядом от кромки ворота футболки - выше к волевому подбородку, сжатым в напряжении губам, носу, глазам - двум льдинкам, которые буквально сверлили ее. Улыбка непроизвольно посетила лицо миссис Хэмминг. Женщина вынула из кармана повязанной на бедрах кофты ключ от автомобиля.
- Отвези меня домой, пожалуйста. Кажется, что на сегодня хватит здорового образа жизни, - в такие моменты хотелось откупорить бутылку самого дорогого вина и выхлестать ее залпом. Не оттого, что тебе плохо - нет. Хелен чувствовала себя чуть выше среднего. Просто в память о том, что тебе не лгали так открыто уже очень долго.
"Кто ты, Гвидо Монтанелли? Что скрываешь от меня? И почему это так важно оставить в тайне, что ты выдумываешь небылицы, довольно хорошо сдобренные чем-то правдивым?" - пока Гвидо выруливал на дорогу, Хэмминг успела заметить в зеркало заднего вида как хаммер двинулся за ними.
Что же ей делать? Как быть? Слишком много вопросов для утра субботы - надо что-то попроще. Например, холодный душ, а после - освежающая прохлада бассейна. Найти старый фильм, который давно не пересматривала, забраться в кровать с пинтой мороженого и выключить все телефоны.
Пока автомобиль преодолевал расстояние, а Монтанелли напряженно молчал, видимо, ожидая чего угодно, Хейли имела возможность наблюдать за ним исподтишка. Ей было хорошо рядом с этим мужчиной, она чувствовала себя женщиной, чувствовала, что нужна кому-то. А теперь? Неужели стоит перечеркивать все, только потому, что он не говорит правды? По-хорошему, конечно же стоит. Ведь ложь - самое ужасное, что может произойти между людьми. Но с другой стороны, если же ложь во благо? Если намного ужаснее то, что скрывается под правдой? Об это Хелен не подумала изначально, так что когда мысль пришла в ее светлую голову она даже затаила дыхание, пытаясь представить, что может быть хуже лжи. Хуже лжи во благо?
Такие люди как Гвидо вполне вероятно могут хранить в себе какие-то тайны. Да и тайны были вообще у всех! Даже у самой Хейли. Пусть и не такие темные и покрытые паутиной, но были. И в последнее время к ним добавилась еще одна - Закари. Эту тайну она была настроена унести с собой в могилу.
Его правая рука лежала на рычаге переключения режимов, ранее использующийся как переключатель скоростей - до того, как машины стали придумывать с автоматической коробкой передач. Хейли накрыла своей ладошкой его, внушительных размеров ладонь, и легко сжала ту.
Что бы не произошло дальше, сегодня она сделает вид, что получила ответы на все вопросы. Она улыбнутся, кивнут, что ей все понятно, что больше нет и доли неизвестного - но сделает все наоборот. Да простит ее сам Гвидо, но когда миссис Хэмминг нужны ответы она готова рыть землю пустыми руками, пожертвовав при этом не только маникюром, но и пальцами.

+1

13

http://pinterest.randomhouse.com/lib/images/the-end.png

Отредактировано Helen Hamming (2015-04-07 14:07:40)

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » ...и не убежишь