Вверх Вниз
+14°C дождь
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
Лисса. Мелисса Райдер. Имя мягко фонтанирующее звуками...

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » ...и галлюцинации


...и галлюцинации

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

Участники: Isaac Tenenbaum, Sebastian Underwood
Место: Тихая улица Сакрамента в жилом квартале
Время: начало осени
Время суток: вечер, темнеет
Погодные условия: тепло
О флештайме: Казалось бы, пустяк – обознаться на улице, приняв случайного прохожего за кого-то совсем другого. Но на этот раз у Себастьяна будто земля ушла из-под ног.  В чужой стране обманом зрения мелькнул осколок британского прошлого.

0

2

Солнце почти опустилось за горизонт, на небе полыхает закат. Я иду пешком с работы. Путь не такой уж близкий, домой я не тороплюсь. Впрочем, мне до сих пор трудно называть мое временное пристанище в Сакраменто домом. Я не пустил здесь глубоких корней, несмотря на несколько весьма эмоциональных любовных историй. Одна из них была даже довольно долгой, но теперь изжила себя, пламя догорело чисто и бесшумно, как будто в моем сердце просто закончилось топливо. На что я надеялся, когда согласился на новую работу и переехал в Америку? Что ждет меня здесь теперь?
Задумываться о будущем и превратностях судьбы - вообще дело неблагодарное. Лучше подводить под это будущее крепкую материальную базу. Желательно честным трудом. Поэтому я много времени посвящаю работе. Обязанности главного редактора городского рекламного и новостного издания не самые сложные. Но все-таки, чтобы номер нашего «Миллениума» вышел и, как обычно по средам, появился в бесплатном доступе в модных городских кафе и барах, требуется сделать немало. Я распределяю задания среди сотрудников редакции, слежу за их выполнением, и в случае чего доделываю и переделываю сам, засиживаясь допоздна. Я веду себя как американский карьерист. Джонни бы мной гордился. Джонни. Я слишком часто о нем вспоминаю.
Я поворачиваю за угол и обвожу улицу рассеянным взглядом. Джонни. Вот же он, целеустремленно шагает навстречу, слегка хмурясь, засунув руки в карманы.
Я роняю изо рта сигарету.
- Джонни! – ору я от удивления так громко, что ленивые южные голуби срываются с крыш, и воздух наполняется то ли хлопаньем крыльев, то ли бешеным стуком пульса.
Нет, это не он.
Человек, который остановился и удивленно смотрит на меня сейчас синими, как у Джонни, глазами, одет в потертые джинсы, фуфайку и толстовку – одежда неброская и скорее спортивная.
А Джонни-то смолоду одевался, как шотландский профессор. Соответствовал своему научному званию. Строгие синие костюмы, твидовые пиджаки с заплатками на локтях. Старомодные вязаные жилетки, над которыми я всегда ржал. Галстуки в тон. Да, Джонни сложно увидеть без галстука.
- Простите. Я принял вас за своего друга.
Да что за наваждение, передо мной Джонни как живой, такой, с которым я простился в Лондоне два года назад. Сейчас он, судя по фотографиям в Фейсбуке, малость растолстел и отрастил профессорскую бородку... Я продолжаю я пялиться, словно загипнотизированный – от тогдашнего Джонни не отличишь. Прохожий недоуменно хмурится. Я пытаюсь выйти из ступора.
- Да, вы нереально похожи. Он сейчас в Эдинбурге. Я его давно не видел. Вот и удивился.
Я хлопаю по карманам, вытаскиваю жестяную коробку, которая служит мне портсигаром, дрожащими руками умудряюсь извлечь из нее сигарету, прикуриваю с фильтра, который вспыхивает ярким пламенем, матерюсь, с диким звоном роняю жестянку на асфальт, так что по всему тротуару раскатываются сигареты,  неаккуратно сгребаю несколько прямо с земли и наконец закуриваю одну из них нормально.
Двойник Джонни, который должен был бы пойти дальше своей дорогой, задержался, неодобрительно взирая на эти беспорядочные телодвижения. Ну да, в современной Америке курить, мягко говоря, не модно. А тем более, устраивать из этого предосудительного процесса безобразное шоу.
Я криво улыбаюсь.
- Извините.
Он почему-то не уходит – словно этот минутный инцидент по какой-то причине заставил его задуматься.
- Может быть, у вас есть родственники? – продолжаю говорить я. - Родственники в Шотландии? В Эдинбурге, - объясняю я и сразу осекаюсь: что я несу, зачем мне, по сути, Джоновы родственники? Я ведь Джона и не терял, я  ему в любую минуту могу напрямую написать - другое дело, что здравый смысл этого не велит.
Но все равно, я продолжаю завороженно смотреть на случайного встречного, стараясь как можно лучше разглядеть его, пока не сгустилась темнота.

Отредактировано Sebastian Underwood (2015-03-09 17:20:59)

+1

3

Сказать по честному, реальный мир, тот что лежал за стенами его квартиры, пугал его. Это была не паника. Но все же осознанный страх перед тем, что тебе по сути неизвестно. Нет, он конечно помнил главные вещи, но улицы открывал для себя заново, узнавал где что находится. Хотя если верить его сослуживцам – которые утверждали, что он с ними работал – он знал город как свои пять пальцев. Но сейчас попытка найти то-то в городе превращалась в борьбу со своим страхом выбраться наружу и понять, что ты не знаешь, где же ты.
Редкие вылазки Айзека до больницы и магазина иногда разбавлялись вот такими долгими прогулками. Ему все говорили, что однажды память вернется, вернутся все навыки, тогда он сможет новь работать, а пока от него толку ноль. Оставалось только вот так бесцельно бродить по городу, чувствуя, как болит каждая клеточка тела от старых ожогов, как разум противится ему, постоянно подкидывая ему что-то, что должно было помочь вспомнить, но все равно уводило воспоминания из-под носа.
Так же было и сегодня. Было ближе к вечеру, люди стремились с работы к себе домой, уставшие, хмурые, серые. Айзеку просто хотелось слиться с толпой и не поднимать глаз. Странно, обычно он ощущал себя достаточно бодро, если не учитывать этого мерзкого ощущения, когда каждая мысль пыталась сверлить твой череп.
В этот момент он услышал окрик. Перед ним стоял мужчина, высокий, крепко сложенный и в крайней степени изумления. Тененбаум оглянулся по сторонам, продолжая идти, но потом понял, что он все смотрит на него. Было немного не по себе, он поежился. В голову закралась мысль, а ведь вдруг и правда его зовут Джон? Хотя нет, этот момент он помнил, хотя теперь сложно сказать, где были его воспоминания, а где же то, что ему навязали. Все это расплывалось, превращалось в одни плотный клубок, который невозможно было распустить.
- Вы, должно быть, обознались, – произнес он, но не так уверенно, как хотел бы. Кто знает, может он и правда знал его, и просто не мог вспомнить имя. Или сам Айзек представился тогда так. Ничего нельзя утверждать точно, когда ты не помнишь ничего. Мужчина продолжал его рассматривать, словно бы пытался максимально точно запомнить его лицо, каждую морщинку и волосок в щетине. Тененбаум поежился, но сам внимательно рассмотрел мужчину. Странно это было, наверное, этот Джон для него очень многое значил.
- Да ничего, все абсолютно в порядке, – на самом деле он его отчасти понимал. Видеть знакомое лицо было невероятно приятно, он бы все отдал за то, чтобы видеть эти лица, ибо каждый человек для него, кроме родителей, которых он помнил относительно хорошо даже после амнезии, для него был словно новым в жизни, даже если он утверждал обратное.
Он пытался закурить, теряя сигареты, которые выпадали из жестяной коробочки. Странное зрелище. Респектабельный мужчина, приятно выглядящий, а хранил сигареты в старой жестяной коробке, мало похожую на портсигар. Айзек даже достал свою пачку сигарет, хотел уже протянуть ее незнакомцу, но тот наконец поднял свои. Иронично конечно, что пожарный сам курит, но с такой работой это было вполне нормально, весь этот стресс надо было иногда просто гасить, как гасят сигарету.
Он слабо улыбнулся мужчине.
- Мне бы знать какие у меня родственники здесь, не то что в Шотландии. Да и вообще где-либо. Да я честно скажу, даже не помню, есть ли тут родственники… – он хотел было добавить, что вообще ничего не помнит, слишком уж навязчивая мысль была для него. Но нельзя же постоянно говорить об этом и скидывать подобный груз на плечи людей, которых видишь в первый раз. Или не в первый, но просто о них не помнишь. Как было с его соседкой, например.
- Правильно ведь говорят, в мире всегда есть семь твоих двойников. Немудрено, что вы обознались. Кто знает, может где-то гуляет и ваша копия? – его губ коснулась легкая улыбка.

+1

4

Случайный прохожий закурил. Мигнула желтым зажигалка в синих сумерках, затем загорелся яркий оранжеывй огонек сигареты. Это меня как-то отрезвило. Джонни-то не курит, потому что подчиняет каждое свое действие всеобъемлющему жизненному плану. Поступки случайные и бесполезные в этот план не вписываются, или вычеркиваются из него прежде, чем стать привычкой.
Теперь я заметил не только сходство, от которого так сложно было отрешиться, но и отличия. Для этого было достаточно двух минут разговора. Джонни вскидывает подбородок, пронзительно смотрит в глаза, да и вооще, неотступно наблюдает за выражением лица собеседника. А этот житель Сакраменто чаще смотрит куда-то мимо, как будто задумывается, подбирая слова, или погружен в свои заботы. Черты его лица кажутся острее, чем у Джонни. Стемнело быстро, по-южному – теперь его трудно рассмотреть, иэто заставляет вглядываться внимательнее. Про родственников он отвечает с ироничной улыбкой. Почему не помнит? Это прозвучало странно. Про родственников можно не знать, можно не поддерживать отношения, если предпочитаешь формировать круг общения сам, а не предоставлять это дело природе.
Мы курим и разговариваем. Нормальная ситуация.
Когда я на работе выхожу перекурить за угол нашего офисного здания, стихийно завязывается разговор с собратьями по дурной привычке. Может быть, предосудительное занятие объединяет, а может быть, все дело в действии никотина на мозги. Таким образом я познакомился с курящими сотрудниками совершенно разнообразных компаний, которые арендуют помещения рядом с редакцией.
- Семь двойников? Не многовато ли? Хотя один у меня все же есть – я здорово похож на актера, который играет древнего римлянина в телешоу про Манти Пайнтона. Ну, вы, наверное, не знаете, это такой старый английский телефильм. Я, собственно, сюда из Лондона приехал, года два назад.
Я затягиваюсь. Мне не хочется, чтобы наш разговор закончился, когда догорит сигарета. Как будто в этом сходстве кроется какая-то загадка, которую мне нужно разгадать. Как будто это не простое совпадение, пусть даже я пока не понимаю его смысл. Что делать, ирландцы суеверный народ. К тому же, у меня сейчас такой период в жизни, когда я жду от мира скрытых подсказок. Вроде бы, все устраивает, а если глянуть внимательнее – слишком много в жизни такого, что связывает, как запутавшиеся нитки, которые пора бы разорвать. Впрочем, я предпочитаю не обдумывать свою жизнь на чужбине, и она течет, как бог на душу положит.
- Еще считается, что встретить двойника – плохая примета, - вспоминаю я. - Конечно, так как встретил вас я, а не сам Джон, она не сработает. Уверен, что с ним все будет отлично. Очень уравновешенный человек, знаете ли. Ученый, занимается психологическими исследованиями. Даже участвовал в секретных разработках для спецслужб. Экспериментатор по жизни. Но, как кошка, всегда приземляется на все четыре лапы.
Пожалуй, я слишком много говорю. Но, в конце концов, что в этом плохого? Человек поймет, что я его принял не за абы кого, а за уважаемого члена общества. Я перекинусь со случайным собеседником парой слов о том, о чем молчал чуть ли не два года, со своего приезда в Сакраменто. Что в этом такого? Назавтра он и не вспомнит... Все-таки что-то странное есть в его словах о памяти.
- Не хотите ли выпить по кружке пива? – предлагаю я и, затянувшись в последний раз, гляжу сквозь дым в лицо двойника. – Я угощаю.
Скорее всего, откажется. Но вдруг согласится?

0

5

Нет игры. В архив.

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » ...и галлюцинации