Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Lola
[399-264-515]
Oliver
[592-643-649]
Ray
[603-336-296]

Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[лс]
Claire
[panteleimon-]
Adrian
[лс]
Остановившись у двери гримерки, выделенной для участниц конкурса, Винсент преграждает ей дорогу и притягивает... Читать дальше
RPG TOPForum-top.ru
Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Земля квадратная - за углом встретимся


Земля квадратная - за углом встретимся

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

Участники: Magda Jamesson, Sonny Pulsone
Место: Jolly Jack Pub
Время: 15 марта
О флештайме:
Одно из свойств памяти - возвращаться внезапно. Один из талантов судьбы - талант художника...

Отредактировано Sonny Pulsone (2015-03-18 14:03:02)

0

2


Дым струился за ней, словно подол платья. Магда всегда была похожа на мифическое существо, даже когда сидела на толчке унитаза.
Сегодня было прохладно, ветер кружил в неведом танце ее копну волос. Магда, держа в одной руке сигарету, другой открывая дверь в паб, зашла внутрь.
Восседая за барной стойкой, с ее длинными русалочьими волосами, часть которых была собрана с помощью китайской палочки, и с длинным экстравагантным платьем, она не могла не собрать взгляды большинства. Она к этому привыкла, поэтому не обращала на это сейчас внимания, просто как всегда чувствовала себя в своей тарелке.
Бармен смотрел на нее в упор. Магда наконец удостоила его взгляда, и не отрываясь от сигареты, сказала:
-  Двойной виски. Ирландский, надеюсь.
Она повернулась. Села боком к бармену, чтобы иметь возможность рассмотреть и интерьеры заведения, и посетителей. Здесь пока было тихо, наверное она слишком рано пришла. Но ей надо было забыться в алкоголе сегодня. Именно сегодня уйти в штопор, дотерпеть до встречи с отцом, а там...Там станет легче. Папа найдет выход. Конечно, она до конца сама не верила в то, что сейчас думала. Папа никогда не находил выход. Он всегда убегал, даже когда был рядом. Его помощи в тяжелых ситуациях можно было не ждать, потому что...потому что он просто такой, и Магда к этому привыкла. Но она не могла, не хотела от слабости поверить в то, что и на этот раз будет так. Люди ведь меняются. И когда он прислал ей то странное сообщение, наверное что-то зашевелилось у него, может чувство вины или еще что. Сейчас была необходима его поддержка.
Она знала, что будет дальше в этом пабе. Просто потому что в таких местах она уже была тысячу раз. Это уже даже не дежавю. Сейчас один из собравшихся тут мужчин встанет, подойдет к ней, заведет разговор и ей не придется скучать весь оставшийся вечер, а может и ночь. Это было чудесно, чудесно было быть молодой и красивой, и отвлечься от своего горя с очередным незнакомцем.

+2

3

Там, где Сонни рос, итальянцы всегда соседствовали с ирландцами - так уж исторически повелось, мигранты из этих двух стран начали прибывать и оседать в Штатах в одно и то же время, поэтому и истории той и другой национальностей в Нью-Йорке развивались одновременно, плотно переплетаясь друг с другом - столь же тесно, как соседствовали ирландские и итальянские кварталы друг с другом, столь же яро, как "рыжие" и "макаронники" соперничали друг с другом за рабочие места. Большое Яблоко знало немало примеров как межнациональных браков, так и межнациональной вражды, и даже по сей день, спустя более ста лет с тех пор, как сицилийские диалекты переплетались в портах и на фабриках с британско-ирландским акцентом, родные корни являются предметом гордости и для тех, и для других. Итало-американец смотрит на зелено-бело-красный триколор, как на свой родной, хотя давно уже забыл язык своих дедушек и бабушек, внук Ирландии каждое место, где появляется, знаменует изображением четырёхлистника - или просто выкрашивает в зелёный цвет. А если вдуматься - то не такие уж они и разные. И те, и другие - католики, несмотря на разницу в географических положениях, и те, и другие, когда-то были чужими в новых для себя границах.
Сонни... он был детдомовским ребёнком. Далёким от предрассудков - в приюте всё у всех общее, неважно, кто какого цвета или национальности, многим из них и имя-то давали пост-фактум, и графу "раса" в свидетельстве о орждении заполняли, что называется, на глазок - в этом плане ему, можно сказать, ещё повезло унаследовать имя и фамилию своих покойных родителей - он знал, откуда появился. Не то, что он не понимал разницу между национальностями - начал разбираться, взрослея, разумеется; просто воспитание было не то. Да и в армии - тоже было уже особо не до того. Что Пульс уяснил для себя уже потом, что касается итальянцев и ирландцев - так что у первых хорошо с кухней, в плане поесть, а у вторых - с крепкими напитками (личное мнение - кто не хочет, может его не придерживаться, конечно).
Так что и в ирландский паб Сонни заглянул не поесть... Он был сыт - хотелось расслабиться немного. Несильно - на порцию виски, в крайнем случае - две, чтобы уйти вовремя, когда происходящее в уютном заведении начнёт напрягать столь же сильно, как прошедший напряжённый трудовой день на его стройке - в одиночку, без подружки, "расслабиться" он планирует не в том смысле. Затевая строительство, он как-то не подготовился к тому, что это будет настолько шумное мероприятие; но это полбеды - сквозь этот шум необходимо было и удерживать в голове всю необходимую информацию, и как-то воспроизводить её в необходимый момент, и как-то усваивать и запоминать какую-то новую - сплошная морока и нервотрёпка. А учитывая, что по-английски на той стройке говорят ещё и не все - это к вопросу о национальных особенностях: нелегалы берут за свои услуги меньше - так и вовсе неудивительно, что тянет принять на грудь. Вообще-то, на самом деле - пора завязывать с алкоголем, однажды он уже сорвался - вот и пусть считается, что была оттяжка после тюремной жизни; к сорока не спился - после уже не стоит и начинать. Тем более, что сейчас-то у него, казалось бы, уже есть, ради чего - и ради кого - жить. Строить что-то, и куда-то двигаться. Куда-то в противоположную от тюремных решёток сторону.
- Виски со льдом. - Сонни обвёл паб взглядом. Было пока что немноголюдно, уже потому хотелось остаться здесь ещё какое-то время - просто насладиться собственными мыслями, без необходимости фильтровать их от вспышек сварки, шума, топота и чьих-либо разговоров на повышенных тонах, в некоторых из которых приходилось участвовать и самому - эхо собственной усталости выходило наружу, выпроваживаемое градусом ирландского напитка. Но тут...
Сонни, быть может, и не особо далёкий или одарённый умом человек, но вот с чем у него было неплохо, так с памятью на лица и имена - уличная жизнь её вообще тренирует; в его детстве у каждого ребёнка не было персонального мобильного телефона, не было Интернета на каждом шагу, в его молодости - сославшись на кого-то, можно было спасти себе жизни - или навлечь на неё неприятности; расклад нужно было помнить наизусть, а менялся он порой довольно часто. Имена, лица - это подразумевало под собой и положение. А в том неприветливом и не особо радостном месте, где он жил после, даже по одежде человека не всегда можно было судить... Так вот - на лица у него память была хорошая. А лицо девицы у барной стойки, через пару мест от него, было ему знакомо. Правда и не слишком - одновременно... и к своему ужасу, Сантино не сразу смог вспомнить, откуда знал её. Виделись они не в Сакраменто - это факт. Для того, чтобы он запомнил её в Нью-Йорке - она была слишком молода, пожалуй... но в тюрьме ведь не бывает женщин! Кроме как... в комнате для посещений. Ну или - кому-то удавалось дружить по переписке с кем-то из заключённых в женской колонии, но это удовольствие редкое и дорогое - Пульсу так не везло, он слишком плохо себя вёл. Сонни взял свой бокал, пересаживаясь на место рядом с Магдой.
- Твоё лицо мне знакомо. - констатация факта, даже не вопрос. И на попытку подкатить тоже не тянет... Лицо знакомо, причёска - нет. - Никогда не была на острове Рикерс?.. - ну, других вариантов у него нет. За пятнадцать лет никуда не переводили - Бог миловал.

Внешний вид

+1

4

Интересное все-таки это место - паб. Сюда приходят иногда в компании, а в Ирландии зачастую в гордом одиночестве...для чего? Выпить - слишком очевидный ответ, но у выпивки тоже есть своя цель. И закоренелые алкоголики, и редко, но тоже с какой-то регулярностью посещающие паб люди приходили с одной целью: отвлечься. Кому-то надо было отвлечься от надоевшей жены, которая ждет дома с новым ворохом претензий и нытья, кому-то - от сумасшедшей работы, а кому-то - от неудавшейся любви и жизни. К последним относилась Магда. Это может показаться смешным, в двадцать пять ведь рано еще говорить об испорченной жизни. Но мало кто из ее ровесников, даже в том же Сакраменто, успел пережить то, что выпало ей. Она, впрочем, никогда этого не говорила, но замечала, что отличается от них как раз своим жизненным опытом.
В паб зашел довольно высокий мужчина в черной кожаной куртке. Она лениво обвела его взглядом. Бармен уже успел поднести Магде бокал заветного напитка, который любил попивать ее отец. Никто бы не подумал, при взгляде на эту нимфетку, что она двадцать минут назад выкрикивала непотребные слова в адрес работника вокзала. Ей не дали уехать ночным поездом, потому что она заполнила одно поле в бланке неверно, и следовательно опоздала.
Неторопливо и неохотно выходя из своих мыслей, она подняла глаза на брюнета, подсевшего к ней. А вот и оно.
Первая фраза незнакомца проскочила мимо ее ушей, потому что ей говорили такое сто раз. А вот вторая заставила ее проникнуть в свои воспоминания, к тому же в одни из самых больных.

Чтобы доехать до острова Рикерс, им пришлось потратить целых десять долларов (“сущее ограбление”, как высказалась бабушка). Магда сидела рядом с ней в зале посещений и вцепилась в блокнот, который принесла с собой, с такой силой, что казалось, еще чуть-чуть и она прорвет его своими недогрызанными ногтями. Среди толпы она заметила понурое лицо отца и вскрикнула бы, если бы ее не одернула бабушка. Он сел с апатичным взглядом, и не смотрел на Магду. А она вприпрыжку подбежала к нему и открыла блокнот, показывала ему его же портреты, сделанные с любовью и детской наивностью. Он отвернулся, будто уворачивался от ее взгляда. Потом посмотрел на рисунок, выполненный слишком хорошо, и его что-то будто поразило. Он с яростью прошипел ей:
- Никогда больше не пиши портретов.
И ушел.
Магда стояла и просто смотрела, как он удаляется от нее. В ее глазах читалось непонимание и обида. В автобусе она неожиданно получила подзатыльник от бабушки, когда спросила у нее:
Почему папа - такой сукин сын?


Магда уже докурила сигарету и достала новую из сумочки, когда брюнет задал ей неожиданный вопрос. Она, не сводя с него испытующего взгляда, слегка наклонилась вперед, он поднес зажигалку и кончик сигареты заискрился. Она была уверена, что никто не помнит ее четырнадцатилетним подростком, слишком сильно она изменилась. Но в то же время Магда не собиралась мучать его недомолвками.
- Была, десять лет назад. А ты там помогал обездоленным? - опустила глаза, не от смущения, а больше от желания уйти от ответа на странный вопрос.
Да и в принципе на данный момент ее жизнь настолько пошла под откос, что ей было все равно, действительно ли кто-то ее видел на этом чертовом острове или нет.

+1

5

Он живёт в Америке - её демократия позволяет ему напиваться, как ирландец, наедаться, как итальянец, вкалывать, как китаец или отдыхать, как европеец. А можно, кстати, и воевать, как араб, или жить, как африканец. Не подумайте, Сонни любит свою страну - иначе ему и не пришло бы в голову когда-то служить ей; иначе он и не любил бы так пользоваться её благами, что всё вокруг себя старался бы разворачивать во благо самому себе, и спокойно наслаждался бы зарплатой, которую страна бы ему назначила, вряд ли когда-нибудь оказавшись бы на островке Рикерс, соединённом с городом Нью-Йорк своим собственным мостом, где царит своя демократия и свои законы...
Рикерс-Айленд. Пульс провёл там пятнадцать лет, по выходу оставив где-то там, в углу камеры, которую покинул, остатки своей молодости, своё прошлое, некоторые связи, несколько долгов, пару привычек, и ещё кучу других вещей, которые не смог бы взять с собой при всём желании. То ощущение, которое он испытывал, вообще было странным - с одной стороны, он, естественно, жаждал выйти на свободу; а с другой - не знал, что с ней делать, чем будет заниматься на воле, попросту отвыкнув от неё за столь долгое время, может, даже и боявшись в какой-то степени. Большинство его знакомых были мертвы, за решёткой, или были вне игры по каким-либо другим причинам - в тюрьме будущее понятно более-менее чётко, в любом случае - у тебя будет камера, койка, одежда - пусть и не по последнему писку моды, - и голодным тоже не оставят; на воле же - Сонни своё будущее видел довольно туманно; а неизвестность - она всегда пугает. Уверен Пульс был в одном (вернее, чётких мыслей по этому поводу не было, просто этот факт не вызывал сомнений) - что, чем бы он ни занимался, с кем не был бы связан, он будет жить и действовать в Нью-Йорке... И именно в этом он ошибся. Родной город, с его обстоятельствами, его просто отверг; босс Семьи, с которой он когда-то был связан, отправил его в Сакраменто - к своему дальнему родственнику. У Мафии везде есть связи...
Тогда Сонни пожалел об этом. Однако сейчас, освоившись в новом городе, уже и сам не хотел никуда возвращаться. Зимой ему предложили переехать обратно в Нью-Йорк, сообщив, что давние проблемы больше не являются его проблемами, но Пульс отказался - быть благодарным тому, кто оставил его за бортом ранее, не хотел, да и доверять им поводов не было никаких. Оглядываться поздно... но и забывать о прошлом тоже не следует, впрочем. В жизни однажды может оказаться так, что только прошлое сможет дать ответ. Чаще всего, в тот момент, когда понимаешь, что прошлое тебя умудрилось догнать.
- Можно и так сказать... - усмехнулся Пульс, чиркнув зажигалкой и поднося пламя к её сигарете; затем и сам закурил, внимательно глядя на девушку и мысленно скидывая с неё десяток лет... Сколько ей было, лет тринадцать-четырнадцать? Для детей Рикерс-Айленд даже с другой стороны решётки - место дрянное и совсем неподходящее. А сколько тогда сейчас?.. Если в своих рассчётах он верен - сам он оказался на нарах как раз в её возрасте.
Себя обездоленным Пульсоне не считал - за решёткой было непросто, конечно, особенно поначалу; но затем, когда он разобрался, что к чему, стало легче. Главным было - понять, что люди, которые живут в тюрьме, это тоже общество - и в этом обществе у каждого есть своя роль: есть правители, есть верные им работяги, а так же есть и бунтари, есть воры и проститутки, есть наркоманы, есть те, кому нужен постоянный медицинский уход, есть те, кого можно купить, и те, кто неподкупен, есть свои богачи и есть свои нищие. Затем остаётся только подстроиться под законы этого общества в государстве Рикерс-Айленд.
- Ты ведь дочка Джеймссона? - задал прямой вопрос. В тюрьме есть даже своя "богема", если так можно выразиться. Художник Джек Джеймссон был как раз одним из таких... у каждого в тюрьме тоже ведь есть выбор, чем заняться - не всё время заключённых занято работой, сном или просиживанием задницы в собственной камере: кто-то торчит в спортзале всё свободное время, кто-то книги читает, другие подписываются на различные программы или друзей по переписке начинают искать - управление тюрьмы делает всё, чтобы заключённые могли бы быть постоянно чем-то заняты; одно из преимуществ жизни за решёткой при этом - не надо тратить много времени на дорогу. А Джек вот картины писал. Даже и продавать что-то умудрялся - через посредничество надзирателей, разумеется.
Не то, чтобы он пользовался авторитетом, но к нему особенно не цеплялись - творческих и талантливых людей уважают даже в их преступном сообществе. Попросту потому, что они - те немногие, кто способен восполнять такие важных потребности человека, как потребность в прекрасном, да и в развлечениях тоже, обидеть художника - было, что называется, "не по понятиям"; за исключением тех случаев, если он сам не ведёт себя по-свински, но жить Джек особо никому не мешал.
- Я сидел с твоим отцом. - но их общество так устроено, что люди часто его покидают - не только потому, что умирают, а потому, что заканчиваются их срок, и здесь не бывает такой же внезапности. Ты точно знаешь, когда и в какой день покинешь "зону", готовишься к этому, может, даже в календаре отмечаешь или прямо на стене... и окружающие об этом знают тоже. Джек - вышел; его камеру занял другой человек, но не его роль в из обществе. - Ты какими судьбами здесь?.. - за почти год жизни здесь, Сонни встретил не так уж много старых знакомых. Естественно, ему было интересно.

+1

6

Пока незнакомец бесстыдно смотрел на нее, что-то прикидывая в уме, она выпускала кольцо дыма в сторону и так же не сводила с него взгляда из-под густых ресниц. Только она смотрела не так внимательно, как он, а с легким прищуром, заинтересованно, но не настолько. Отсутствие страха, как рефлекса у нормальных людей, часто сбивало с толку всех, кто был с ней знаком, даже на той стадии, на которой находились сейчас они. Мужчина даже не представился, но уже было понятно, что он сидел. И не стыдился этого, не хотел это скрыть, но в то же время и не гордился, как некоторые придурки.
Магда сидела спокойно, в том, как она сидела, не было лишних движений. Она уже давно грациозно закинула ногу на ногу, одной рукой держала сигарету, а вторая покоилась на стойке, иногда дотягиваясь до бокала с напитком, который ей был необходим сейчас.
И хоть выглядела она, как абсолютно уверенная в себе, не боящаяся ничего, может даже смерти в эту минуту, но внутри нее пылал огонь. Огонь любви, которая еще не угасла, но которая оставила в ней еще одну рану, которая, дай бог, заживет, если ее кто-то полюбит раз и навсегда. Это не было ее первое разочарование в мужчине. Самым первым был ее отец. Но каждый такой удар был для нее смертельным. Он бил прямо в сердце, и она снова чувствовала себя самой одинокой на свете.
Напоминание о папе сейчас отразилось на Магде как действие электрошокера. Ресницы ее заметно вздрогнули, но она не испугалась, это было просто удивление, которое заставило ее резко вернуться в тот момент жизни, когда мать, у которой из носа шла кровь, и лицо у нее сделалось таким странным, пришибленным, прошептала ей “звони в 911. Быстро!”. Папа в припадке кричал что-то совершенно невразумительное на заднем дворе.
Лица незнакомца Магда поначалу не вспомнила. Но присмотревшись, поняла, что оно ей тоже знакомо. Он был одним из той толпы заключенных, что медленно брела в зал для посещений. Он даже иногда шел рядом с отцом и разговаривал с ним. Теперь все стало понятно - мир, он маленький. Стоит только присмотреться, и с одним ты когда-то фотографировался обнаженным, с другим нюхал крэк, а с третьим сидел. Это в мире Магды, у остальных все не так интересно.
Она решила не отвечать на вопрос, потому что все было слишком очевидно.
- Снова приехала посетить папу, - грустно усмехнулась она.
Вечер сгущался. Несколько шумных компаний уже успело пройти мимо них. Кто-то подсел рядом, и вольно или невольно наблюдал за их разговором. Бармен включил неторопливую музыку, и атмосфера томных бесед заполнила весь паб.

+1

7

Нет - девчонка его интересовала не в сексуальном плане, о чём было и догадаться несложно, понаблюдав за направлением его взгляда; его внимание мало притягивала расслабленная поза или открытая одежда Магды - Сонни заметил это, разумеется, но не более чем. Парня на ночь-две, или дольше, в его лице Магде всё равно не удастся; во-первых, ему повезло оказаться занятым достаточно прочно, а во-вторых даже если бы он не планировал с кем-то съехаться в настоящий момент - её отца он всё равно знал достаточно хорошо, чтобы от идеи присунуть кому-то с фамилией "Джеймссон" сразу отказаться. Они с Джеком могли бы считаться приятелями, но не настолько хорошими, чтобы породниться с ним - ага, вот на кой ему нужен такой тесть - хотя и не настолько плохими, чтобы начать выяснять отношения из-за того, что один переспал с дочкой другого, а выяснения определённо пойдут, если Джек, как отец, вообще чего-либо стоит. С другой стороны - и разочароваться в нём окончательно тоже не хотелось бы. Папаше Магды у него и так есть, что предъявить... И не то, что бы старый долг так уж много для него значит - всё-таки уже пять лет прошло, как-нибудь уж перебьётся без платы за пару доз по тюремным расценкам, дело тут скорее в принципе, ну и ещё в том, что это - уже само по себе неплохой способ встретиться вновь: связи никогда лишними не бывают, как бы сильно ими не обрастай. Ну и ещё, если верить поговоркам - старый друг лучше двух новых, и даже старый враг - лучше новых врагов. Кем был Джеймссон-старший, ещё пока остаётся открытым вопросом, но в любом случае - Сонни с ним был когда-то знаком.
По тюрьме. Да, Пульс не скрывал, что мотал срок - причём, весьма немалый; не гордился этим - но и скрывать не видел смысла, время, проведённое в "казённом доме", оказало на формирование его личности достаточно сильное влияние, и в жизни его было достаточно глубоким отпечатком, чтобы этот пункт появился в любом из его резюме - и неважно, куда его подавать. Стыдиться своего срока - означало бы стыдиться себя самого. Эти пятнадцать лет тоже были частью его жизни, их нельзя просто выбросить из его истории... Для той сферы общения, где он проводил большую часть своего времени, это и вовсе не было тем, что стоило бы скрывать; даже напротив - общаясь с себеподобными, Пульс мог бы позволить себе даже немного гордиться своим тюремным стажем. Это не означало, конечно, что он рвался или просто собирался его увеличивать; но и зарекаться тоже никому не стоит.
Сейчас же его наколки скрыты одеждой, а штамп, свидетельствующий о том, что он проводил время с пользой - обложкой паспорта; он был в двух шагах от того, чтобы стать кем-то большим, чем вообще когда-либо и где-либо был. Владелец стрелкового клуба - это не нефтяной магнат, конечно, и не конгрессмен, - да и не дай бог ему соваться в политику - но это то, чем Сонни хотел бы заниматься, и при этом чувствовал, что способен это делать. "Зарекаться от сумы" - это ведь ещё глупее.
- Джек здесь?.. В Калифорнии? - тут же заинтересованно спросил Пульс, тут же запивая свой вопрос, делая глоток холодного виски. Если до этого могли бы быть сомнения - дочь Джеймссона (вот как зовут которую, Пульс, правда, как раз запамятовал - просто потому, в тюрьме эта информация ему была бесполезна) могла бы здесь быть по делам, по учёбе, если училась, даже жить, или просто у подруги какой-нибудь гостить, что угодно, что с отцом её было бы связано только фамилией. Теперь же всё точно указывало на её папашу-наркомана и художника, и Сантино это не могло не интересовать - прямо почувствовал сейчас прилив адреналина, от выпитых пятидесяти грамм мало зависящий. - И где он сейчас? Опять сидит? - не удивился бы. Попасть туда гораздо легче, чем выйти - а если ты употребляешь всякую дрянь, к тому же, так и вовсе немудрено. А может, Джеймссон не сидит, а лежит?.. В реабилитационной клинике, например, а может и вообще в полноценном дурдоме - жёлтые стены всё-таки в ряде случаев не самая плохая альтернатива стенам тюремным, а к наркоманам, признавшим, что зависимы, правительство в наши дни вообще на удивление благосклонно.
- Сонни Пульсоне. - протянул девице руку для рукопожатия, наконец, решив представиться; обнажив уродливый шрам от лезвия, идущий через всю ладонь до самого запястья, и затем скрываясь под рукавом куртки - и окончания не видно. Ещё одна отметина, сообщавшая о его активном образе жизни в прошлом, да и настоящем тоже... Закрыться от ножа ладонью - идея изначально так себе, но это всё-таки лучше, чем подставить под него другую часть тела; не то, что судьба иногда выбора не даёт - порой она попросту не даёт для него недостаточно времени.
Ну или иногда - пространства. Мир - он действительно тесен, правда, понимаешь это, чаще всего, оказавшись и взаправду загнанным в географические рамки, окружённым стенами. Тюрьма - по своей сути, тоже такой мир, окружённый четырьмя стенами; если речь о Рикерс-Айленд - то ещё и водой, что ещё больше делает колонию похожим на большой аквариум, в котором плавают различные рыбы. Побольше, поменьше, хищные или не особо... И есть у этого аквариума хозяева, кормящие рыбок, иногда - стуча по его стеклу, а иногда - и окуная в воду пальцы; и тут уже каждой рыбе решать - уплыть от ряби, или тяпнуть зубами.

+1

8

Как-то все было слишком уж символично. Сегодняшний вечер был вечером папы, а не Магды, и она уже признала это про себя, с горькой усмешкой. Повсюду в пабе были разложены маленькие ниточки, ключи, олицетворяющие папу. Дочка Джеймссона больше ассоциировала себя с еврейкой, несмотря на такую фамилию, потому что ее мать старалась больше отца напомнить о своей нации. Они справляли Хануку и вяло отмечали Рождество. Отец тоже не любил Рождество и, разве что, дружил с парой ирландцев. Поэтому сейчас, невольно замечая все эти знаки, олицетворяющие родину отца, которая несомненно повлияла на него, Магда чуть не приоткрыла рот от осознания. Сейчас ее отец в действительности король, занявший все мысли в ее голове. И то, что она встретила его приятеля-сокамерника, конечно было случайностью, но слишком уж вовремя он встретился ей. В тот момент, когда она получила странное сообщение от папы, в тот момент, когда приехала в чужой незнакомый город, чтобы получить наконец его поддержку и любовь, а может и совет.
От вопросов брюнета она даже немного смягчилась, потому что ее рассмешила его догадка о том, что ее отец снова сидит.
- Нет, - с широкой улыбкой ответила ему Магда, опуская глаза, - он здесь, живет со своей новой женой.
Так как Магда редко думала, когда говорила, то смысл ее слов доходил до нее только после сказанного. Она поняла, что упомянула только что, бессознательно, о жене своего отца, Петуле. Хотя сама она ненавидела ее всеми фибрами своей души. А все потому что Петула была лицемеркой, прикрывающейся любовью ко всему живому. Она пыталась приобщить к этому и Джека, и тот приобщался, но не очень охотно и явно не по своей воле. Но кто знает, что случилось за это время? Может, папа уже ушел от нее.
У всех есть свои недостатки и достоинства, плюсы и минусы, разные полюсы. У Магды кроме очевидных минусов был редкий плюс: она была абсолютно лишена предрассудков. Больше всего ей не нравилось, когда ей указывали, что делать, и как к кому относиться. Поэтому она никогда не делила людей на какие-то виды, они просто все были для нее разными, со своим уникальным набором черт. В этом смысле она видела мир правильно.
- Магда, - фамилию говорить не было смысла.
Она протянула ему руку, но эта рука была протянута таким образом, что казалось, что совсем не для рукопожатия, а больше для того, чтобы ей, как в старину, поцеловали ручку.
Но Магда вовсе не для этого протягивала руку. Это было сделано рефлекторно, возможно, потому что она часто путешествовала по Европе и привыкла протягивать руку именно так. Словно они находились сейчас не в стилизованном ирландском пабе в век информационных технологий, а где-то в парижском салуне прошлого столетия.

+1

9

Так уж сложилось, что Пульса всю жизнь все считали и называли итальянцем, или итало-американцев, не суть, понятно, что люди вокруг имели в виду. Из-за имени с фамилией, разумеется; видимо, покойные супруги Пульсоне таким образом то ли от банальности пытались избавиться, то ли в честь какого-то реально итальянского дедушки-прадедушки своего сына так назвали, в любом случае, сейчас это было уже неважно. Важнее другое: что Сонни, вот какой он, к шуту, итальянец? Он рос в детском доме - там уж точно было не до того, чтобы прививать каждому ребёнку, будь он каким угодно, белым, чёрным, жёлтым, карамельным, какие-то отдельные культурные ценности - там все они были детьми, и все были равными, по крайней мере, пока не стали немного постарше. В армии с этим было уже не так просто, но обращать на это внимание было особенно некогда - чему учат в морской пехоте, так это прикрывать друг другу спину, защищать товарищей по отряду, как родных братьев, пусть даже часто делая это и через ненависть - к общему врагу, к твоим же командирам, выводящим из тебя все соки, неважно. Итальянские корни Пульса проявились уже позже, когда из корпуса морской пехоты после непродолжительного судебного разбирательства его выкинули, и он, фактически, оказался вновь на улице - где его и заприметили члены мафиозного клана... Макаронник? С военным опытом? Прекрасно! Лодки умеешь водить? Молодец! Работы нету? Так сейчас найдём тебе занятие. Как тебя зовут? Сантино - это как старшего сына, что ли, из "Крёстного Отца"? Ну и здорово, будем тебя и называть, как его - "Сонни"... Итальянские традиции вошли в жизнь Пульса только после двадцати одного года - ему их привили, можно сказать, "сделали" итальянцем; с тем же успехом можно было бы научить быть таким кого угодно, ирландца, еврея, русского, немца... а уж бандита сделать из кого-то - так это вообще не вопрос; тем более из того, кто лучшую часть своего детства в основном беспризорничал и безобразничал. Так что тут взгляды Сонни в этом плане были несколько схожи со взглядами Магды. Ну, не на уровне всеобщего равенства и братства, конечно - это уже какой-то коммунизм...
- Как - здесь?.. В Сакраменто? И давно? - а он до сих пор об этом не знает?.. Даже уже на Рикерс-Айленд заключённые в курсе, что Пульс в Калифорнию переехал (не так уж многим, впрочем, есть до этого дело), а вот то, что кто-то из его знакомых по тюрьме находится с ним в одном городе, для него - новость. - Так он ещё и женился?.. - а с её мамой - развёлся, получается?.. У Джека-то жизнь явно была интересной не во сне, а наяву. Пульсоне усмехнулся. И почему-то казалось, что с дочерью у него отношения как-то тоже не ахти, судя по её реакции - а подобный вопрос примерную дочурку мог бы и возмутить, если не вовсе оскорбить, - и по той нотке в голосе, когда она говорила о нём, да и вообще - по её манере говорить чувствовалась некая такая... нелюбовь к миру, что ли. Или его неприятие, игнорирование своего рода, эгоизм - проблемы есть, но меня они мало волнуют. Нечто подобное проскакивает и у него самого порой, да как и у большинства преступников, собственно, потому это ему так знакомо - Магда, может, и не из того мира, где обитает он, но уж точно с ним соприкасалась: у неё отец сидел. И наконец - она говорила, что к отцу и приехала, а сама в баре выпивает: если по логике, то тут два варианта - либо встреча у них как-то не заладилась, либо же она собиралась прийти к своему папаше и его новой пассии под градусом. Может, для храбрости поддавая, а может, и чего похлеще - это уже от цели зависит.
Сонни не был лишён манер, конечно - некоторых их зачатков - но прикасаться к её ладони губами воздержался, мягко перевернув её и пожав по-человечески. Они ведь не на балу, да и сами не какие-то князья герцоги, покорить её Пульсоне тоже не намеревался - ни к чему, в общем, выпендриваться, всяких культурных сложностей в одной только причёске Магды вполне хватает.
- Ну и... - Сонни слегка поводил стаканом, заставляя янтарную жидкость сделать несколько кругов, омывая подтаявшие ледяные кубики, а затем - сделал последний глоток, возвращая опустевшую тару на барную стойку. - ...приехала ты, значит, к папе. А оказалась здесь. - если уж говорить не о её отце, а, наконец, поспрашивать о ней самой; кто такой Джеймссон - Пульсоне и так знает. - Какую часть истории я пропустил? - помимо той, разумеется, когда он появится на пороге жилища Джека. И даже обнимет его, как старый друг, почему нет - не такой уж сильный за ним косяк; среди знакомых Сонни - а многие из них являются их с Джеймссоном общими - есть и такие, кому он бы и в организм бы чего-нибудь добавил неорганического при встрече, в счёт старых дел и прошлых обязательств. А то, что между ним и Джеком - дело вообще личное, никто, к счастью, не пострадал, а Сонни возникшие из-за этого небольшие проблемы уладил - быть должным в тюрьме дело последнее, быть должным - значит, потерять ещё одну частичку свободы внутри себя, а их и так за решёткой немного. Обязательства не должны быть долгами.

0

10

Магда уже успела изучить лицо Сонни. Правда, не сказать, что он очень был похож на итальянца, но иссиня-черные волосы наверное были напоминанием ему самому о том, кто он был. И конечно фамилия. Та же фамилия не давала забыть и Магде о том, кто она и кем был ее отец. Смесь ирландских и еврейских корней - жгучая смесь, особенно если оба твоих родителя - самовлюбленные безумцы.
Магда нервничала, отвечая на его вопросы об отце, сама не знала, почему. Но бессознательно потому что ее отец всегда вызывал в ней бурные эмоции, а тут еще и о Петуле рассказывать. Не могла равнодушно об этом говорить.
- Давно...не знаю, - тут кстати пришлась пепельница, которую бармен вовремя поменял, и Магда могла вытряхнуть пепел в него, чтобы занять свои руку и не показывать, как она нервничает, - может год. Она здешняя, и они тут вместе, ну понимаешь.
Плохо изъясняясь, Магда на самом деле просто не хотела говорить об отце и о Петуле. Ей претила сама мысль о том, что они еще вместе. Но когда она приедет к нему и эта женщина все еще будет рядом терроризировать его, она стерпит. Все-таки это выбор отца, хоть и совсем непонятный ей. Она вообще многих решений отца до сих пор не поняла.
И она даже почувствовала облегчение, когда Сонни перевел разговор на другую тему. Хотя рассказывать о причине того, почему она сейчас, как последняя неудачница напивается в одиночестве в баре, ей тоже не очень хотелось. Вообще, все стороны ее жизни на данный момент в такой заднице, что больно даже говорить об этом кому-то. Но селяви. Стыдиться тут нечего, просто больно.
- Я развелась, вчера, - она покачала головой, будто пытаясь саму себя убедить в том, что случилось, - точнее аннулировала брак. И папа узнал об этом, и написал мне сообщение на телефон. Странное сообщение, бессмысленное. Но мне кажется, в этом что-то было.
Последнее она говорила с самым серьезным выражением лица, для нее это было действительно важно.
- А вы с папой дружили? - она повернула голову и пристально посмотрела на Сонни.

Отредактировано Magda Jamesson (2015-03-22 18:47:45)

+1

11

Год? Срок-то не такой уж и давний, если говорить о браке; хотя, если говорить о таких людях, как они с Джеком, часть своей жизни проведших в тюрьме (Сонни - так и вовсе чуть ли не половину сознательной), да и о Джеймссоне конкретно - год это довольно немало. Эйнштейн был прав со своей теорией - в жизни всё зависит от той точки зрения, с которой смотреть на вещи. Если сравнивать с Пульсом, так Джек вообще был женат уже неоднократно, а помолвка Пульсоне развалилась давным-давно, и отчасти - по его собственной глупости. Ну, очень уж умным поступком сдаться с повинной и сесть на пятнадцать лет тоже не было, но и не всегда правильно то, что по уму; если бы не эти пятнадцать лет - возможно, он вообще был бы уже мёртвым. А жениться наперегонки что со смертью, что с решением суда - затея дурацкая. Оставить жену вдовой сразу после свадьбы? Или медовый месяц устроить в комнате для семейных свиданий? В лучшем случае. Элис не продержалась и года - того года, который Джек пока, "может", продержался женатым человеком; но Сонни её за это не винил - по крайней мере, в своём исчезновении в его жизни она была хоть немного честной, не давая ни себе, ни ему, ложных надежд. Его бывшая подружка уже дважды мама, состоявшаяся в браке и в жизни женщина, а что до него - ну вот он, сидит в своей кожанке, за поясом под ней - пистолет, выпивает в пабе, пытается как-то обустроить свою жизнь так, чтобы если она и посыпалась - так хоть не вся сразу. Если бы Элис дождалась его, пройдя через столько лет ожидания, в конце концов, получила бы то же самое - возможно, они бы вместе сейчас тут сидели и пили, только и всего. Сонни просто потянул бы её за собой. Это не было правильным.
- Понимаю... - Сонни неопределённо пожал плечами. И у него тоже была схожая ситуация вскоре после освобождения и переезда сюда, и он тут вместе, "ну понимаешь", со здешней девушкой - вернее, не совсем здешней, Агата родилась и выросла в Ипании, но уже давно жила в Сакраменто, но не в этом суть. То, что у Джеймссона на личном фронте, Пульса вообще мало касалось, в нём просто говорил банальный интерес. Как устроился его бывший знакомый, чем занят... ну и ещё, да, он искал лазейку - как бы можно было бы подобраться к Джеку, чтобы напомнить о старых долгах, получив с этого хоть какую-то выгоду, при этом не навредив ни ему самому, ни его жене или вот дочери - потому что Магда ему была отчего-то симпатична, больше, чем её непутёвый папашка - хотя, эмоции она тоже вызывала несколько противоречивые, как и он. Джеймссон не был простым человеком. Творческие люди никогда не бывают простыми. Ну... порностудия - знаете ли, тоже, какой-никакой, а участок для творчества; насмотрелся уж на всяких - не только актёров с их "прелестями", но и режиссёров, создающих из них свою "композицию"; в ряде случаев - получается действительно красиво, если можно так сказать про порнографию.
- Оу... - разговор как-то вообще плавно перешёл к теме брака, лишний раз доказывая, что у Джеймссонов в их ирлано-еврейской семейке всё немного через "творческое" место; папа женился, дочь развелась - собственно, всего четыре слова, а уже смешно и без подробностей. Хотя, вообще-то, ничего смешного. Магду стоило бы, наоборот, поддержать - и Сонни выложил на стойку купюру, показав бармену пальцем на свой пустой стакан - он не хотел напиваться, но повод теперь уж точно есть, пусть и горький. И Магда пить будет не в одиночестве. - Сочувствую. - или, наоборот, порадоваться должен?.. Выглядит девушка, впрочем, не шибко-то радостной, хотя и решение, судя по её словам и тону её голоса, было принято ей самостоятельно (насколько он мог догадываться, конечно - "Я аннулировала брак" звучит увереннее, чем "Меня бросили"). Пульс коротко отсалютовал ей наполненным заново бокалом, прикладываясь к его борту. - Ну если ты так говоришь... - Сонни мало что понимал - в отношения отца и дочери Джеймссонов влезать пока только начиная, он не мог увидеть многого; в том числе - расшифровать, что пытался Джек сказать ей, даже если бы прочитал сообщение, да и вообще не знал и не мог бы сказать, откуда он вообще получил информацию о том, что дочь аннулировала брак. Но, раз одно телефонное сообщение заставило Магду приехать сюда - наверное, там и правда было... что-то. Чего Сонни не уверен, что должен коснуться, всё-таки это личное, не его.
- Можно и так сказать, да. Помогали друг другу. - дружба за решёткой - вещь ещё более неоднозначная, чем в мире уголовников на свободе, хотя принцип и там, и там, один и тот же - "ты мне, я тебе", оказываешь услугу - можешь попросить ответную. Сонни помогал доставать для Джека его "лекарство", рискуя получить за это наказание, если будет пойман - а то даже и срок себе увеличить, за контрабанду внутри тюремных стен, - Джек платил за это либо наличкой, если она у него была, либо другими услугами - в тюремном обществе деньги не имеют такой же роли, как на свободе. Не то, чтобы их роль снижается, нет - чаще всего она просто другая. И расценки, как по деньгам, так и по всему остальному, за решёткой - другие. Интересно, а Магда вообще в курсе о "пристрастиях" своего отца? Что его "музой", скорее всего, не новая жена является... - Я всё равно не понимаю. Что ты делаешь здесь? - Сонни указал двумя пальцами на барную стойку. - Или вы с отцом условились здесь встретиться?

+1

12

Магда была склонна идеализировать людей. Особенно если только встретилась с ними. Они ей казались интересными, добрыми, глубокими личностями. Но потом приходило горькое разочарование. Пелена спадала с глаз, и наступало жуткое похмелье. Магда уже осознала в себе такое свойство, но никак не могла проецировать его на отца. Папа все еще был в ее воспаленном восприятии эдаким спасителем, хотя разум ее давно знал и укоренил тот реальный образ папы, которым он и являлся в самом деле. С его побегами из дома, необоснованной агрессией по отношению к близкими, и уходом от реальности. Но она все равно любила его, пусть и на расстоянии, скучала и до сих пор хотела вернуть. В душе Магда так и осталась той двенадцатилетней девочкой, которая с усердием выводила карандашом прекрасный портрет отца, лишенный грубых и неправильных черт. Все самое лучшее в нем было в этом портрете.
И сейчас, в лице Сонни она видела какую-то связь с отцом. Хоть и странную связь: сокамерник из тюрьмы, в которой он сидел за избиение ее матери. Горькая ирония. Хотя иногда, особенно в детстве, Магда иной раз смотрела на свою мать и понимала, за что ей досталось от папы. Они оба хороши, были два сапога пара, пока он всерьез ей не вставил. Тогда включилась ее еврейская прагматичность: она поняла, что следующий раз может быть последним для нее, и вовремя уехала из города. А куда, не знал никто. “Хорошо, что Америка - большая страна” - с облегчением твердила мама, поглядывая на зеркало заднего вида и вцепившись в руль. Магда только грустно вздыхала и с презрением смотрела на мать.
Магда разумно промолчала на комментарии Сонни. Действительно, вряд ли бы любой чужой человек смог понять, что происходило в отношениях отца и дочери, учитывая все те сложные обстоятельства между ними. Так это и неважно. Это все прояснится при их встрече. Магда надеялась, что отец поддержит ее, проведет с ней время, она надеялась на какую-то близость с ним, которой они давно уже не достигали. Ей хотелось поболтать с ним, посмеяться над его шутками, повеселиться. Чего-чего, а чувства юмора у отца было не занимать.
Помогали друг другу. Это вселяет надежду, если даже в тюрьме люди помогают друг другу. Хотя может тяжелое бремя может сплотить любых людей, если им приходится находиться вместе. Неизвестно, помогали ли бы они друг другу на свободе. И по словам Сонни было понятно, что он давно не видел своего тюремного приятеля.
- Здесь я пью, - бухаю по-черному было бы более точным определением, - я опоздала на поезд, если ты об этом. И раньше…
Магда посмотрела на часы, висевшие на стене наверху за барной стойкой.
- ...двух часов дня я туда не поеду. Он живет за городом. Поэтому и напиваюсь с горя.
Магда усмехнулась и снова поднесла сигарету к зажигалке Сонни, поддавшись вперед.
- А ты почему напиваешься?- она взглянула на его купюру, протянутую бармену. Теперь похоже, он пьет с ней за компанию.

Отредактировано Magda Jamesson (2015-03-26 12:51:15)

+1

13

Америка - большая страна; а Рикерс-Айленд - большая тюрьма, вроде как даже самая большая тюрьма в Штатах, и уж точно - крупнейшая в Нью-Йорке, ежегодно туда не только попадает множество людей, но и кончается чей-то срок тоже, и каждый из отсидевших волен направиться, куда он хочет, от Аляски, и до Гавайев, если кто-то их ждёт там. Штатов целых пятьдесят - можно подобрать любой, на свой вкус, любой климат или образ жизни, забраться в глушь или основаться в центре шумного мегаполиса - все дороги открыты... так обычно говорят, а на деле, конечно же, всё далеко не так просто; у каждого есть свой груз, есть то, от чего бежать, есть то, к чему стремиться, а есть и то, вокруг чего он бегает - из этого замкнутого круга вырваться могут лишь единицы. Если и вообще может кто-нибудь, конечно, потому что рано или поздно ты всё равно вернёшься к чему-то... нельзя быть везде. Нельзя быть идеальным человеком, имея при этом идеальную жизнь, Сонни это давно уже понял, и к идеалам не стремился - жил жизнь свою собственную, просто радуясь её сюрпризам, когда они приятные, и стараясь преодолевать сложности, когда они появляются на пути... где бы он там ни оказался, в Нью-Йорке, в Калифорнии, в тюрьме, или на той же Аляске, которую господь не помиловал посетить в начале этого года - и это не та часть северного штата, которую туристы, да и местные жители, хотели бы увидеть. Нельзя уйти от реальности, можно просто создать другую - но вовсе не факт, что она тебе понравится. Но ещё сильнее она может не понравиться тем, кто тебя окружает... будь то твои дети, семья - или сокамерники. Лучшее место для Джеймссона, куда он мог бы уйти от реальности - это к своим картинам, и пока за рисунками не скрывалось ничего другого, кроме рисунков, со стороны остальных заключённых ему бояться было нечего... А что там касалось его личной жизни - ну, конечно, избиение жены уважения в глазах остальных ему отнюдь не добавляло, но он, по крайней мере, был на эту тему честен. Не был вдовесок ни насильником, ни педофилом, ни каким-либо сексуальным извращенцем, коих и в тюрьме совсем не жалуют. Так что семейная сторона его жизни не особенно кого-то трогала... та сторона, что для Сонни открывалась сейчас, и он понимал, что и на свободе у Джека всё было далеко не так просто.
- Вот как... - то, что она пьёт, закусывая сигаретным дымом, Сонни и сам вполне хорошо видел, а до двух часов завтрашнего дня она и "просохнуть" ещё успеет, паб ещё всю ночь напролёт будет работать, часов до семи утра, кажется. Но Пульс, конечно, до такого времени тут задерживаться не собирается, у него столько свободного времени сейчас нет в запасе, да и выспаться надо впрок - через пару дней и ему предстоит небольшое путешествие по Америке, в пределах одного штата, правда, но зато - по воде... - И далеко за городом? - он, в принципе, и подвезти её может, только для этого надо сначала до его машины добраться - заодно и он сам протрезвеет немного, а так, в принципе, ничего страшного, что выпимши за руль - лишь бы копов на дороге не попадалось, машину-то он вести ровно вполне в состоянии, дозу принял небольшую и увеличивать как-раз таки не собирался: - Я и не напиваюсь. Так просто, расслабиться хочу немного. Непростой день. - рутинный, если быть точным. Скучный, рутинный, утомительный рабочий день, от которых он и пытался сбежать, связавшись с уголовным миром Нью-Йорка, там ни скучать, ни вкалывать, как проклятый, не приходится, и каждый день случается что-то новое... и "непростой день" - в его случае, означает что угодно, от пробежки через весь город, до кучи трупов, но никак не утомление от однообразия. А вот стройка - места стабильнее и статичнее не придумаешь. Так что Магда, дочка его "коллеги" по блоку, стала той неожиданностью, которая существенно разнообразила этот день, который можно было записать чуть ли не в перечень слитого времени. - У тебя переночевать-то есть где? Или собираешься всю ночь тут провести? - первоначальным планом, вроде бы, был как раз съём кого-нибудь, с кем можно провести ночь? Но тут уже неизвестно, на кого нападёшь, да и вообще, получится ли кого-то найти, а денежный лимит у Магды тоже наверняка не бесконечный - можно и всё пропить, если ночь будет длинной, но бессонной. И тогда вопрос о том, где поспать, хотя бы немного, нужно будет решать уже утром... Так вроде к чему всё сводится-то - надо помогать друг другу. Даже если помощь не просто означает, но и напрямую подразумевает под собой ответную помощь в будущем...
- Хочешь, подвезу тебя? Только до машины моей сначала доберёмся.
- предложил Сонни. - Я твоего отца тоже буду рад повидать. - и о себе напомнить, и он старых временах посудачить... про долги напомнить, хотя это дело и второстепенное - они оба в этом городе, хоть и достаточно давно, но всё равно - почти чужие, и друзья не помешают обоим; ровно, как и за решёткой тоже... Да и художник Пульсу может пригодиться - что касается и декораций на порностудии, и того, как стрелковый клуб сделать немного более ярким.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Земля квадратная - за углом встретимся