Вверх Вниз
+32°C солнце
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Lola
[399-264-515]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
В очередной раз замечала, как Боливар блистал удивительной способностью...

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Дружба не такой жалкий огонек, чтобы потухнуть в разлуке


Дружба не такой жалкий огонек, чтобы потухнуть в разлуке

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

Участники: Balthazar di Stefano & Philipp Castaldi
Место: Сакраменто
Погодные условия: солнечно, хорошая погода, дует легкий ветер,
О флештайме: Два лучших друга расстались очень-очень давно. Один считал другого погибшим, а память о нем потихоньку начала таять, будто бы прозрачная дымка. Но жизнь может преподнести нам весьма неожиданный сюрприз, и тот, кого все считали мертвым, внезапно воскресает. Хорошо это или плохо? Он очень сильно изменился, и сможет ли Бальтазар принять Филиппа таким, какой он стал?

http://25.media.tumblr.com/tumblr_mcdbkvcgCb1rraxyuo1_500.gif

http://s1.uploads.ru/IPdMG.gif

+3

2

[audio]http://prostopleer.com/tracks/13221842Unfa[/audio]

Я и мои шесть пар рук позолоченного Будды.Я лежал в безмятежном состоянии на протяжении шести часов. В мое подсознание врывалась музыка. Я чувствовал ее в лимфе, в вибрациях сердца. Вдыхал опий и в познании крайностей нашел свой приют.
Я и мои шесть чувств.
Я и моя шизофрения....

Спустя шесть часов Филл с сумкой на плече прощался с монахами одного из тибетских монастырей, где был гостем на протяжении нескольких последних месяцев. Дальше был борт самолета и стюардессы-китаянки. За спиной остался хребет гор и Тибет. За спиной была безмятежная страна Китай.
Включая на полную мощность звук в плеере, Кастальди прикрыл глаза.

Я и мои шесть пар рук позолоченного Будды.
Его встречали. Здравствуй, Сакраменто. Босс вывернулся змеей и вернулся. Музыка она такая, да. Любой наркоман скажет, что она имеет свойство разрывать его подсознание на шесть частей, а то и больше.
- Здравствуй, тибетский монах. Ты, хоть понимаешь, что последует за твоим воскрешением?
Да, его друг был прогнозируем. Он ждал именно этого вопроса и был нисколько не удивлен интонации его голоса.
- Да, - облизнув по привычке губы, Филипп сверкнул глазами: - Будет весьма интересно. Говорят, за два года мир изменился? Что я пропустил?
- Начало "холодной информационной войны" с Россией. Ну и парочку незначительных событий во всем мире.
- Эбола? - спросил мужчина, натягивая на просторную китайскую рубаху пиджак, любезно предоставленный его заместителем.
- И он тоже.
Захлопывая капот своей машины, наркоман кивнул утвердительно головой:
- Наслышан. Я молился Будде о спасении невинных душ.
- И перешел на опиум?
- Зато, не курил. Во всем есть свои плюсы. Как Бальти-Болто?
- Я думаю, он будет первым, кто выплеснет тебе в лицо святую воду и обзовет демоном.
- Я как-нибудь это переживу. Лишь бы не сжег на костре, как ведьму во времена инквизиции. Спасибо, за машину. Завтра приступим к работе. Я возвращаюсь.

Я и мои шесть тысяч планов на будущее.Shiny Disco BallsГоворят, мозг человека способен перерабатывать гораздо большее количество информации. Мы просто его не тренируем. Мы живем в привычном мире иллюзий наложенных на реалии жизни. Стоп-кадр. Мы создаем именно то, что хочет наше сознание.
Стоп-кадр. Скорость и музыка.Shiny Disco BallsТрасса Сакраменто. Как ее временами не хватало, искалеченной и пропитанной парами опия, душе раздробленной на шесть ровных и острых осколков. И именно сейчас Филл чувствовал гораздо больший покой, нежели в чертогах тибетских монастырей. 200 или может 210.
Скорость важна тогда, когда адреналин душит изнутри и пожирает, словно, черная дыра в космосе. Скорость отличный заменитель гидрохлорида морфина. Отличный показатель того, что пора к психоаналитику.
Но так же известно, что любой среднестатистический зависимый человек не способен сам контролировать ситуацию и трезво мыслить. Любой учебник по психологии вам скажет именно это. Зачем был нужен Тибет? Это был повод. Повод сбежать от собственных, мягко говоря, тараканов в голове. Сам же Кастальди считал, что именно там вдали от человеческого общения он сможет найти и открыть в себе те грани, что столько лет были для него загадкой.

Я и мои шесть личностей.
Наверное, стоило все же взять айфон и набрать номер старого друга, прежде чем объявится на пороге его дома? Стоило предупредить того, сказать: мол, так и так, привет с того света. А по факту, Филл на быстрой скорости пресекал город, включив на мощную звук. И пусть весь Сакраменто слышит скрип шин его машины и биты, исходящие из салона. А он ведь опять задумался над открытием своего клуба. Вспомнил свой ди-джейский пульт.
Закуривая в салоне шевролета, наркоман вывернул руль.
Да, все-таки следовало позвонить, а не врываться в жизнь человека, что уже несколько лет считал тебя мертвым.
Но, кажется, у самого "тибетского монаха" планы были несколько иные. Эпатаж! Как броско звучит ведь...
Выходя из машины, Кастальди опять по привычке облизнул губы... Где-то за спиной кричали колонки его авто.
- Бальти-Болто. Бальти-Болто.Shiny Disco Balls

Отредактировано Philipp Castaldi (2015-03-21 15:07:03)

+3

3

Говорят, что время лечит даже самые застаревшие раны. Просто нам стоит не отвлекаться на воспоминания, жить дальше, а лучше всего - найти, на что переключить свое внимание, дабы не терзать свою душу и сердце осколками мыслей, которые могут нас попросту разрушить. Банкир был не из таких. Он не забывал ничего, он помнил все, что было в его жизни: и хорошее, и плохое. Помнил те обиды, которые ему нанесли когда-то друзья или враги, помнил самые светлые и радостные моменты своей жизни, когда было ощущение, что за спиной вырастают крылья, и еще чуть-чуть - и ты сможешь взмыть ввысь, забывая обо всех земных заботах. Предавшим его он мстил, пусть не сразу, спустя какое-то время, но предатели ощущали рано или поздно тот самый металлический привкус на губах. Покинувшие же его никогда не возвращались, точнее, если они даже пытались это сделать, двери его души и сердца были закрыты и замурованы под тысячью замками и не хватил даже жизни, чтобы отпереть их, какой бы длинной она не казалась изначально...
Но так было далеко не со всеми, и Бальтазар безумно скучал по тем, кого он любил и уважал, испытывал по отношению к ним те чувства, которых никогда не удостоит кого-то другого. Таким человеком был Филипп Кастальди, его давний друг детства, который стал для него кем-то наподобие старшего брата, а может быть даже больше. Сложно было объяснить, насколько он был дорог итальянцу, насколько стал дорог, после того, как они познакомились однажды в своем счастливом отрочестве. Они провели слишком много времени вместе, чтобы узнать друг друга слишком хорошо. Но, конечно, не все тайны друг друга были доступны детям элиты, было что-то, в чем стеснялся признаться и Бальтазар и сам Филипп. Но не об этом сейчас речь, а о том, что этот самый близкий друг внезапно пропал.
Так легко и просто исчез, казалось, был стерт с лица земли, и никто не мог найти его, никто не знал, что с ним, где он и жив ли он вообще. Ди Стефано потратил очень много времени и сил, чтобы найти его, подключил всех людей, все связи, которые были доступны ему, действовал даже (о, ужас!) при помощи взяток и так далее, но никто, ни один детектив не дал ему внятный ответ на вопрос: а жив ли мальчик? Прошло несколько лет, поиски продолжались, но в один "прекрасный" день у итальянца просто опустились руки, и он решил, что на этом свете его друга уже точно нет. Он бесился, переживал, но сделать ничего уже не мог. Но жизнь так или иначе продолжалась, карьера Бальтазара стремительно шла вверх, но ни с кем, кроме своего младшего брата, он уже не мог обсудить все свои радости и горести. Слишком велика была потеря, но еще сильнее ди Стефано горевал о том, что у друга нету даже надгробного памятника. Да, терять близких и друзей очень сложно, еще сложнее вырвать их из памяти, из жизни, из сердца...
Однако жизнь поистине странная штука, которая обладает настолько сильной, казалось бы, магией (или как еще это можно назвать?), что в силах вернуть нам порой тех, кого считали давно погибшими. Но Бальтазар даже и не мог помыслить о таком неожиданном сюрпризе. Сегодня случилось так, что он решил поработать дома, благо его ноутбук был подключен к рабочей почте, также вице-президент был практически всегда на телефоне, но на работу не поехал по одной причине: с самого утра у него нищадно болела голова и было какое-то очень неприятное предчувствие. Поэтому итальянец решил не испытывать судьбу  и поработать удаленно, как говорится. Благо сегодня никаких особо важных дел и собраний не было, иначе на том самом собрании он явно бы жутко тупил. Мужчина сидел на балконе, пил кофе и до его слуха донесся рев музыки, который исходил из какой-то машины. Ди Стефано поморщился, матеря любителя подобной музыки, потер долбящий висок и посмотрел с балкона вниз. Автомобилист припарковался и выключил наконец-то бесящую Бальтазара музыку. Банкир фыркнул и вернулся обратно на свое место. Прошло немного времени, и ему на телефон поступил звонок от швейцара внизу, что к нему гость, который не пожелал представиться. Бальтазар задумался над тем, кто бы это мог быть, внезапно головная боль резко усилилась, отчего тот с легким стоном закрыл ноутбук и костеря непрошенных гостей, поплелся открывать дверь. Благо звонок разрывался. Банкир посмотрел в камеру, дабы узнать, кто же к нему пришел, но не тут-то было: гость стоял спиной к камере, словно знал о ее наличие.
Сейчас открою дверь и пристрелят меня еще к чертовой матери... Хотя на этаже охрана, мимо нее так просто не пройдут, и пускают они только приличного вида людей.
Отперев замки, Бальтазар отворил дверь. И, буквально замер на пороге, потому что перед ним стоял тот самый мертвец, кого давно все считали погибшим. У итальянца нервно дернулся глаз и внезапно пропали все слова. Культурные. Первой мыслью было захлопнуть дверь перед его носом, а второй... Вторая была как раз приведена в исполнение, поскольку ди Стефано схватил друга за грудки, втащил рывком в квартиру и с грохотом захлопнул дверь. Прижал его к стене и прошипел:
- Фило? Идиота кусок, ты что о себе возомнил? Спустя столько лет, когда тебя все считали погибшим, ты объявляешься на пороге моей квартиры так, будто бы ничего не случилось? Я тебя убью!

+3

4

А лучше бы окропил святой водой. Вот, правда.
Привинченный к стене, Кастальди с легким смешком отреагировал на возмущение старого друга:
- Да, что ты с порога начинаешь о плохом? А поговорить? А то сразу "убью".

Я и мой неадекватный юмор.
Любил Фило так шутить. В нескольких словах и не броско: просто-Фило. Это было забавно, правда. Реакция людей, порой, веселит и разбавляет его скучную и однообразную жизнь. Реакция на его собственные похороны, на смерть и наконец, браво! Зал рукоплещет стоя! Иуда из Сакраменто воскрес, после феерической автомобильной катастрофы, в которой он, якобы, не справился с управлением.

Понадобилось каких-то полчаса для воскрешения собственного отличного настроения. Эти перепады, типичная реакция наркоманов на различные химические сочетания в тех или иных наркотиках. Еще каких-то несколько часов назад он был готов зубами иллюминатор грызть в самолете. Его бесили китаянки с их отвратительным акцентом, глазами куклы и в этих "жлобских" комбинезонах. Потом спустилось озарение. Оно навалилось одновременно со скоростью, музыкой и другом ди-джеем. Внезапно загорелась лампочка над головой, именно в тот момент, когда Филл нажал на педаль газа...
Эйфория! - не подходящее слово, но первое, что приходило на ум.
Остаточное явление, после кокаина. От него глаза блестели и холодок пробегал по деснам.

Смотря на своего старого друга, наркоман довольно устало прохрипел:
- Я и так мертв. Лет 10 уже. Считай, это воскрешением Иуды из Сакраменто.
А ведь были похороны. Правда, липовые для самого виновника торжества. Был укор со стороны второго друга, что хранил тайну, скрипя зубами.
Почему мы это делаем? Почему, создаем хренову тучу проблем, одним лишь событием? Именно на эти вопросы он искал ответы там в самом сердце Тибета. А когда осознал "собственную гениальность", то со спокойной совестью посчитал нормальным вернутся, да еще и таким способом. Этакий "чёрт выскакивающий из табакерки".
Пожалуй, именно этим он отличался от Бальтазара. Да, он выделялся из троицы своим непомерным эпатажем и желанием, какими-то амбициями и игрой на публику. Из Филиппа получился бы отличный клоун, хотя организатор вечеринок из него был тоже, собственно, довольно неплох.

- А ты, зажрался, я посмотрю, - ласково потеребив Бальти за щеки, Фило продолжил: - Вон какие щеки отъел. Небось, женился уже.
К черту фамильярности и приторные словечки, давайте называть вещи своими именами. Если это хер, это хер. А если зажрался, то - зажрался.
Я и мои шесть сарказмов. А вообще, со стороны это, небось, выглядело довольно комично и интересно. По крайней мере, отчего-то об этом подумав, мужчина ухмыльнулся и облизнул губы. Дело привычки.
И пошло. Одна мысль бежала за другой, а третья погоняла первых двух. Мозг активно начал посылать импульсы, отчего не только зрачки расширились и сам наркоман расплылся скорее в оскале, нежели дружелюбной улыбке. Не знай Бальтазар его и, за правду, мог спокойно кропить святой водой, и пихать в рот освященный нательный крест.
Подумав об этом, Филипп дернулся и довольно растерянно проговорил:
- Я надеюсь, ты не будешь проверять мою живучесть на практике? А то я даже боюсь представить, что ты там себе уже надумал.

И пока тот думал, то-ли врезать, то-ли действительно прибить, в это время Кастальди уже вывернувшись змеей из рук Бальтазара, поправил воротник пиджака. Затем осмотрелся и довольно серьезно так, со всем артистизмом, присущем всем натурам и лично ему, проговорил:
- Я надеюсь, не помешал твоей идиллии? - проведя пальцами в воздухе, он добавил уже более невинно и как-то даже по-детски: - Ну, что в газетах пишут? Что в мире нового кроме вируса Эболы и ....
Не выдержав, он произнес вдобавок:
- ... и твоих милых щек, гладких, как попка у младенца.
И вот надо было бы по-хорошему заткнутся и прибегнуть к практике тибетских монахов. Просто молча кланяться, как китайский болванчик и "с"ипилявить. Ан-нет. Не свезло. Не в этот раз. Сейчас попахивало иным. Даешь шесть сильных сарказмов и таких же оплеух от друга. Ну, или сердечный приступ. Хотя, сам Филипп надеялся, что до этого не дойдет...

Отредактировано Philipp Castaldi (2015-03-21 19:44:59)

+3

5

То, что Бальтазар был в шоке, означало ничего не сказать. И пока он раздумывал на тем, обнять своего друга или же придушить его, тот не замедлил воспользоваться ситуацией и быстренько вывернулся из хватки итальянца. Только тогда ди Стефано кое-как пришел в себя и злобно уставился через плечо на Филиппа. Да, его друг был самым безбашенным из их троицы, поэтому вел себя как ни в чем не бывало. Подождите-ка... Совсем недавно Бальтазар разговаривал с Крисом о том, что тот хочет открыть новый бизнес и когда заикнулся о Фило, тот несколько странно себя повел: отмалчивался, уводил разговор совсем в иное русло. Неужели он все это время знал о том, что Фило жив и хранил бизнес до его возвращения? Страшная мысль посетила голову банкира, и он слегка опешил, смотря словно сквозь Кастальди. Или же еще тогда в самом начале нужно было прижать друга к стенке и вытрясти из него пусть самую ужасную, но правду? Когда до бальтазара дошла новость о гибели Филиппа якобы в автомобильной катастрофе, похоронами занимался Крис, да и то как-то безынициативно, и вел себя на похоронах странно. В результате раздумий у итальянца снова в вискаи стал отдавать Имперский марш из Звездных войн, и он с тихим стоном оперся о стену.
- Скажи мне только одно, Крис все это время знал о том, что ты на самом деле жив? Знал и молчал, как партизан? - Бальтазар медленно поднял взгляд на Фило, в его глазах читалась дикая ярость, и банкир уже был готов ринуться на своего воскресшего друга и скинуть его с балкона, чтобы проверить, действительно ли у шелудивого кота девять жизней. Или уже восемь? Стоило подумать о коте, как в комнате собственной персоной нарисовался Тибальд, обнюхал нежданного гостя и стал тереться о его ноги, незамедлительно включив урчальник. - Но почему, Фило? Почему я оказался крайним в этих ваших дурацких тайнах? Ты не находишь, что это слишком уж жестоко, то, как вы отнеслись ко мне? Или же я был недостоин узнать о том, что у тебя появились проблемы, поэтому вы, сговорившись, просто выкинули меня из нашей маленькой стаи? Третий лишний, да, Фило?
Ди Стефано жутко бесился. Но беситься в полную силу ему не давала головная боль, которая сдавила голову банкира словно железным обручем и медленно, но верно вдавливала свои шипы в черепную коробку. Не дождавшись ответа от друга, Бальтазар отклеился от стены, добрался до кухни, нашел там аптечку, а в ней какие-то таблетки от головной боли и выпил сразу две, чтобы уж точно. Потом все-таки вернулся обратно в гостиную, где обнаружил Кастальди, невинными глазами взирающего на него. Тогда он проигнорировал вопрос друга о женитьбе, сейчас он о нем вспомнил.
- Ты же знаешь, я опасаюсь похода в ЗАГС, как огня. Или уже забыл за столь долгое время? - незамедлительно съязвил банкир и сел на диван. - И чего это я зажрался по твоему мнению? Имеешь в виду пент-хаус? Ну так ты знаешь, чего стоило мне приобрести эти апартаменты. И не сравнивай мой внешний вид с задницей мелких орущих выродков, - он поморщился, потом все-таки встал и снова медленно подошел к Филиппу. - Я так и не получил ответа на мой вопрос. Повторюсь еще раз, хотя дважды я не спрашиваю. Крис знал о том, что ты жив?
Я прекрасно понимаю, что ничем я не смогу вызвать даже толику жалости и никак не смогу хоть как-то всколыхнуть его совесть. Помнится мне, что наша троица еще с юности этим и отличалась - отсутствием совести как таковой. Но я до сих пор никак не могу понять, для чего нужно было разыгрывать свою смерть, занимаясь такой идиотской исценировкой. И я его не выпущу отсюда, пока он мне все не расскажет. Иначе я сам лично его прибью.
Бальтазар был на полторы головы выше Кастальди, поэтому сейчас практически нависал над ним, пользуясь данным небольшим, но преимуществом. Знал также, что если он не захочет, ничего не расскажет, но тогда уж точно дружба для него будет потеряна навсегда. Наверное он все-таки не хотел этого. Поэтому попросту обязан рассказать своего старому товарищу если не все, то хотя бы причину случившегося. Но Фило изменился. Нет, не внешне, Бальтазар чувствовал это каким-то шестым чувством. И он не знал, будут ли ему по вкусу такие изменения...

+3

6

[audio]http://prostopleer.com/tracks/12369170KnWz[/audio]

Я и мои шесть ответов...Садясь на корточки, Фило, как ни в чем не бывало, переключился на Тиби. Почесав кота за ухом, наркоман довольно весело проговорил, скорее животине, чем его хозяину:
- Слушай, Тиби. По-моему, отращивать импозантную физиономию это у вас семейное с Бальти-Болто. Чем он тебя кормил?
И не было предела наглости человеческой. Беря кота на руки, Кастальди встал и облизнувшись, шикнул:
- Тише, Тибальда напугаешь.
Бальтазар бесился. О, да! Филипп выучил этот разъяренный взгляд, едва заметные гневные нотки. От банкира, буквально, несло негативом. Казалось, поднеси к нему зажженную спичку и он взорвется, как бензоколонка при утечке топлива.
И посыпались вопросы. Тысяча вопросов на одну из шести голов Филиппа Кастальди. Какая умилительная прелесть. Сам мистер вице-президент Национального банка Сакраменто был подвержен таким эмоциям, как: обида, злость, ярость. Этакий Питер Пен уже был не актуален нынче.

В обнимку с котом друга, мужчина увязался хвостом за хозяином всего этого пространства. Но, потом резко передумал и развернувшись, кошачьей походкой ретировался в гостиную. И уже из комнаты, наркоман четко и с расстановкой пропел:
- Почему, почему? - держа здоровенный пушистый комок, Фило наигранно-задорно вторил, как заевшая старая пластинка: - А потому, что... Потому, что...
Да, неожиданно с легкой ноткой смеха вырвалось:
- ... потому, что Тибет.
И не было предела игрищам. Я и мои шесть задорных нот.
Но, давайте разберем все и разложим по шести полочкам имени Филиппа Кастальди. Бывают в жизни моменты, когда все, что окружает тебя становится серой и липкой массой, что вязко окутывает всю сущность личности. Личности? О, золотой Будда! О чем это МЫ? У шизофреников есть преимущества. Они смотрят на мир всеми своими гранями и личностями. Этакий фиолетовый оттенок неба, красное солнце и синие листья на деревьях. Кислотный мир с привкусом металла во рту. Шизофреники, как животные - все понимают, да не могут, иной раз, правильно и адекватно изъяснятся. Но, у последних, ладно, инстинкты. У первых тысяча мыслей в голове и все на разных языках. Здорово, верно? А теперь добавьте к этому всему добротную долю кокаина, громкие биты драм-н-бейса и вуаля! Вы получаете стопроцентного хоть и не совсем цельного позолоченного Будду с шестью руками и именем Филипп Кастальди.

Я и мой фиолетовый мир...
Поглаживая по шерстке кота, Фило прищурился и облизнулся:
- Не неси ахинею. Какой третий лишний? Попахивает гребанным любовным треугольником.
А он не любил треугольники, с того самого момента, когда Крис признался, что хочет его сестру. Вот невзлюбил треугольники Фило. Разрывался между сестрой и "больной" любовью к ней, и своим другом. А отпечаток остался. Вот где-то между второй и третью личностями. Да, где-то посередине висит неприятное воспоминание из той жизни. Вот той старой до Тибета и самопознания.
Конечно, Филипп знал, что ди Стефано не задает два раза один и тот же вопрос, примерно так же, как сам Кастальди не отвечает на него дважды. Все более менее логично, хоть и несколько утопично. Но рано или поздно Бальти-Болто вывернул бы его наизнанку, завязал узлом и при этом гипнотизировал вот этим самым обиженным взглядом этакой псины Хатико.
Выпуская с рук кота, Фило почесал зудящий нос. Привычка любителей белого порошка. Бывает часто и не всегда прогнозируемо. А еще эти вечно-стеклянные глаза. Но, их можно спрятать так же, как и себя, и эмоции.
Но, прятать себя от человека, что на протяжении уже долгого периода был тебе больше, чем другом, скорее, так и не названным братом. Да, их было трое. Точнее двое и шесть личностей Филиппа. Итого: два плюс шесть ровно три полноценные личности и, к слову, весьма колоритные.

Переводя взгляд с потолка, на журнальный столик. Потом в окно и по кругу, Кастальди прикусил нижнюю губу. Подбирал слова. Конечно, он знал реакцию Бальтазара. А правду, как известно, следовало подавать, как пальто, а не бросать в рожу лица, как грязное кухонное полотенце. Но, вот эта угловатость. Вот в ней и было все дело. Ему было проще назвать "хер" хером, чем применять кучу эпитетов и метафор. Поглядев искоса на друга, мужчина опять почесал переносицу и бегло выдохнул:
- Знал. Слушай, а кофе? Ты, мне не предложишь чашечку...
И тут же уже более тихо добавил:
- ... другую?
Назрели тучи над головой Филиппа и его шизофрении. Причем, в прямом смысле того слова, в виде самого хозяина квартиры. Смотря на него снизу верх, задрав голову, Кастальди сглотнул подступающий ком в глотке и сипло отпарировал:
- Да, не смотри ты, на меня, как та чертова псина Хатико! Не идет тебе это. Будь проще и люди к тебе потянутся...
И вот она неслыханная наглость имени Кастальди. Вот, что хотите говорите, но с ее помощью он не раз шагал по головам и причем не только в университете. В целом и в общем, наглость второе имя. Не больше и не меньше.
- Да, - выпалил Фило, - я должен был тебе это сказать. Но, не смог. Ты бы не понял.
Хотя и Крис нас до сих пор не понимает, так ведь Фило?
Да, какая разница. А сами-то? Сами...
Заткнитесь оба. Достали.

Отредактировано Philipp Castaldi (2015-04-01 03:21:37)

+3

7

[audio]http://prostopleer.com/tracks/24292013QDU[/audio]


Чем больше Бальтазар слушал Филиппа, тем меньше он понимал своего лучшего друга. Или же уже экс-друга? После всего того, что произошло, что ему ответил Фило, он уже не знал, как реагировать. Злиться, послать его или же простить? Нет, к последнему он точно был не готов. Тогда вся дружба сразу же пойдет псу под хвост. И вот Кастальди признается в том, что Крис, оказывается, знал о том, что их общий друг не погиб, а просто отправился в...Тибет? Кажется о нем что-то там напел минутами назад Фило. Но у Бальтазара была одна особенность: он быстро заводился, но мог не менее быстро и остыть. Сейчас он не видел смысла злиться дальше. Потому как понимал, что просто так от Кастальди ничего не добьешься. Он будет юлить, издеваться, по-дурацки шутить и отвечать на вопросы сквозь эти идиотские шуточки. Это раздражало бы ди Стефано еще больше, а он и так был не в духе с самого утра из-за головной боли. Он устал от этих издевок друга, который поимел наглость внезапно воскреснуть из мертвых и просто заявиться к нему домой, так, как он делал это всегда. Просто и незамысловато. Тик-так - отбивали свой ритм настенные часы. тик-так - пульсировала боль в висках у итальянца. Тик-так - стучало сердце, медленнее, чем обычно. Жуткий звук. Как в фильме ужасов, только сейчас не ночь, а день. И находится Бальтазар не в темном лесу, а у себя дома, в просторном и светлом пент-хаусе. Только вот рядом тот, кто изменился до неузнаваемости...
Готов ли я принять Фило таким, каков он стал? Что-то изменилось в его взгляде. Взгляд стеклянный, как у...наркомана? Если он стал колоться, я его лично придушу. Но сначала я убью Криса. Фило ничего просто так не расскажет, знаю я его. А Криса я однозначно прижму к стенке и вытрясу из него все то, что он знает. Два дебила - это сила, верно говорят. И один лох, который не при делах был изначально.
- Какой третий лишний? А тот самый лох, которого вы с Крисом не удосужились посвятить в свои маленькие и чрезвычайно идиотские тайны, - окрысился Бальтазар, сжимая правую руку в кулак, потому что она очень уж чесалась вмазать Филиппу по его наглой физиономии. Но зачем - и вправду напугает кота, и будет кот заикой. Черт с ним, с Фило, животинку жалко конечно. Ди Стефано было безумно обидно, но он с преогромным трудом попытался эту самую обиду проглотить. Ничего - придет война, попросят эти двое хлебушка. Только поздно будет. Итальянец был достаточно мстительной натурой, мог припомнить старую обиду не сразу, а спустя какое-то время, когда обидевший его меньше всего будет это ожидать. Но мстить своему другу? С одной стороны это недоразумение и абсолютный бред, а с другой стороны так не поступают. Конечно же у Кастальди могли быть какие-то свои причины, и о них было дозволено знать только Крису, но тогда зачем Бальтазар будет числиться в его друзьях? Ради галочки? Нет. В юности они везде и всюду были вместе, ну практически всегда втроем. Практически. Нет, он категорически не понимал причины такого поступка Фило.
- Да, Фило, потянутся конечно. А ты, как я посмотрю, тянешься только к Крису, - съязвил ди Стефано, сузив глаза и смотря на друга сверху вниз. Потом ему это своеобразное нависание порядком надоело, поскольку кулаки до сих пор чесались. И тут Кастадьди выдал, что Бальтазар бы не понял причины. - Да конечно, я же идиот безмозглый, куда мне понять ваши высокие мысли и причины того или иного поступка. Нос не дорос, - фыркнул мужчина и, развернувшись, направился на кухню. Да, кофе готовить. Стрихнину ему что ли подсыпать туда и пусть корчится в судорогах? Да не имеется такой роскоши дома, поскольку крыс нет. Но с сегодняшнего дня надо, надо пересилить себя и обзавестись сей чудесной отравой. Головная боль начала потихоньку отступать, что не могло не радовать. Вероятно, таблетки подействовали, и это было прекрасно. Ругаться уже не осталось сил, а вот в язвительности и хамстве они могли вполне посоревноваться, кто кого переплюнет. Бальтазар тяжело вздохнул. Кажется пора становиться менее эмоциональным и наплевать на все. Пофигизм порой так бережет нервы, которые, как известно, не восстанавливаются. А может стоит просто-напросто выставить Кастальди из дома? Отметился, пора и честь знать. Пусть отправляется обратно к Крису придумывать очередной план по захвату мира.
Я потерплю полное фиаско в попытке достучаться до его разума. Чем больше я буду задавать вопросом, тем меньше получу ответов на них. Тогда зачем весь этот фарс, именуемый дружбой? Это ведь именно фарс, ни что иное. Ох, Фило, Фило, какой же ты дурак... Я всегда это говорил, а теперь я в этом убедился.
Бальтазар делал все практически машинально, ни слова больше не говоря своему другу. Он слышал только его размеренное дыхание за своей спиной. Поставил капсулу, включил кофемашину, которая готовила различные виды кофе. В этот раз выбор пал на капучино. Фило знал любовь друга к кофе, поэтому сей чудный напиток разных сортов у Бальтазара имелся практически всегда. Разговаривать уже не хотелось, итальянец знал, что Кастальди не сможет сам молчать долго. Как всегда что-нибудь съязвит, пошутит, скажет какую-нибудь гадость, но не будет молчать. Или же еще что-нибудь вытворит.

+3

8

Нет, ну это не серьезно. Это вообще выходило за рамки Филиппа Кастальди. Его невинная шутка, мало того, что не прокатила, так еще вызвала такой "психоз". Фу, как пошло!
Встав в дверном проеме, Фило облокотился о дерево и всунул руки в карманы брюк. Слегка ссутулился, но это бывало с ним  не редко. Это было индивидуальностью...

Я и мои шесть тайн золотоносного Будды.
- Да, Фило, потянутся конечно. А ты, как я посмотрю, тянешься только к Крису.
Что это ревность? Неужели Бальти-Болто спустился до уровня шестнадцати-летней влюбленной дурочки? Ведь он не страдал раньше такими сопливо-розовыми заскоками. Или, может, потому, что сам Кастальди не делал чрезмерно неадекватных и глупых поступков? Пожалуй, этого он никогда не поймет, да и не попытается даже. Для этого Фило не был рожден. Вот нафантазировать какую-нибудь ахинею, это да - пожалуйста. Выдумать идиотскую шутку? Да, как же  скучна жизнь без них. К слову, у богачей свои причуды. Его заскоки были таковыми. Нет, у Кастальди не было своей красной комнаты, аля "пыточной" из идиоткой мелодрамы "50 оттенков серого", да и не было в том необходимости. Он пытал морально, хотя и не считал себя доминантом. Правильно, он считал себя золотоносным и мудрым Буддой. А ведь звучит, не так-ли?
- Что за бабский и смазливый вой? - и вот не выдержал ведь, вырвалось.
А впрочем и это тоже был один из тысяча и еще сто-пятьсот планов восточного бога. И хотя, наркоман ведь сам и не отрицал того, что в последнее время Крис и правда стал несколько ближе ему самому. Не потому, что он этого так хотел. Скорее, Фило боялся. Боялся, что Бальтазар не примет его, отвергнет каким он есть. И более того, когда он выносил мозг первому, то тот с абсолютным пофигизмом делал общие дела, не обращая никакого внимания на заскоки друга. А вот ди Стифано был подрывным, впрочем, таким же, как и сам Филипп. Да, и сейчас у того была своя жизнь, свои устои правила. Вон, какие славные щеки отъел. А Крис. Крис, к сожалению или счастью самого морфиниста, был одиночкой. Возможно, тому была виной смерть сестры самого Фило, или еще какая херова туча причин, но факт оставался фактом. Из них троих именно Бальтазар был более податлив к внешнему миру. Нет, конечно, их второй друг любил тусовки, разные диско-пати и прочее. Но, это было на уровне не доходящем до близких и долгосрочных контактов с теми или иными людьми. И все ради музыки. А Фило? Фило появлялся, выскакивал, как черт из табакерки. Ошарашивал все и так же неожиданно исчезал, подарив социуму либо положительные эмоции, либо негатив. Одно из двух. И золотой серединой, увы, он был обделен изначально. Он даже любил по-своему. Либо боготворил вплоть до поклонения, либо ненавидел всеми своими натурами и фибрами души.

Его нос уловил тонкий аромат кофе, и Филипп по инерции облизнулся, как кот.
К слову, он всегда говорил о себе следующее, дословно цитирую: "Я, как кот. Если мне, что-то нравится - я облизываюсь и мурлыкаю, если - нет, ссу в тапки." И так было в действительности. Хотя, в тапки Филипп не ссал, но иногда уж лучше бы ссал, чем то, что творил. К примеру, как это было с его мнимыми похоронами. Но, мы несколько отошли от темы разговора, вернемся назад. Один тонкий аромат способен вернуть обратно в колею шизофреника. И он опять уже буквально светился какими-то положительными эмоциями, даже голос стал более легким и не таким колючим. Обычный МДП во всей красе. Эти перепады свойственны, как наркоманам так и психам с маниакально-депрессивным психозом. К несчастью, сам Кастальди был и тем, и тем.
- Брось, Бальти. Никакого вселенского заговора за твоей спиной не было. Я изначально хотел посвятить и тебя в это. Но, ты ведь не позволил бы мне это сделать. А мне нужно было это, - Фило умолк и опять облизнулся, - Завтра я своей рукой подпишу 10 приказов об увольнении некоторых своих сотрудников, хотя их утрата будет для меня накладной. Но, я обязан это сделать, ибо именно эти люди сидели на моей шее все то время, пока я не "умер". Если меня не было в городе, это не означает, что я ничего не слышу и не вижу. Я узнал очень многое после своих похорон. И откровенно говоря, еще больше разочаровался в людях...
Помолчав немного, он еще более снисходительно и дружелюбно добавил:
- ... кроме вас с Крисом.

+3

9

А может ну его, к чертовой матери? Пусть хранит свои тайны, как Сфинкс. Загадки не загадывает, и на том спасибо. Про бабский вой Бальтазар пропустил реплику мимо ушей, точнее, сделал вид. Потому что реакция у него была достаточно быстрой - раз, и в зубы. И пойдет дорогой воскресший друг к дантисту, дабы вставить себе новую челюсть. Хотя, наверное, если руки сломаны, то и выбитые зубы собирать будет неудобно. Фу. Какие-то злобные мысли по отношению к своему ненормальному другу. А в том, что Кастальди ненормальный, Бальтазар уже не сомневался ни одной секунды. Что же, придется и с этим чудачеством мириться, как и со всем остальным до этого. Только вот пусть не обижается, что и Бальтазар не будет ему рассказывать обо всех жизненных перипетиях, что с ним случаются. А порой их бывает ох как немало. Обращаться за помощью было ниже его достоинства. Вполне возможно, что это глупо, но раз привык набивать все шишки сам, то так и будет в дальнейшем. Может быть он привыкнет к тому, что Филипп воскрес из мертвых. Поступил также неожиданно, как и делал это всегда. Только вот привыкание будет в этот раз длительным. От злопамятности никуда не денешься.
И чего он к моим щекам докопался? Худеньким я был только в юности, как и все нормальные парни. Ох, Фило, ну сколько можно темнить и строить из себя дурачка большего, чем ты являешься на самом деле?
Кофе. Странно, что его прекрасный и внезапный друг не захотел ничего покрепче. Ах да, он за рулем же. Еще примет на грудь выше своей нормы и все, будет авария. Только уже всамделишная, а не подставная. Ди Стефано тряхнул головой, вдоль позвоночника пошли мурашки, и это ощущение было весьма неприятным. Думать о реальной смерти Кастальди хотелось меньше всего. Но отмечать кофе чудесное воскрешение Фило было как-то тупо. Ладно, надо сначала выслушать, а потом убить. Или наоборот. Однако же когда банкир развернулся к Филиппу к приготовленной чашкой кофе, тот заговорил. Вот так было всегда. Когда Бальтазар начинал злиться, он либо разговаривал на повышенных тонах, либо замолкал, будто набрав в рот воды, и начинал игнорировать человека, раздражающего его. Причем последнее выводило из себя гораздо больше, и итальянец прекрасно об этом знал.
- Мне жаль, что решил все за меня, Фило, - наконец-то и сам Бальтазар решился ответить на то, что услышал. Ты же прекрасно знаешь, что я очень не люблю, когда начинают что-то там за меня додумывать, а потом выставлять это за правду. Потому что это неправда. И ты не знаешь, как бы я отреагировал, расскажи ты мне все еще тогда, поэтому просто побоялся и решил смолчать. Наверное, так будет более честно ответить, - а Кастальди уже вовсю облизывался при виде кофе, и ди Стефано не выдержал, ухмыльнувшись от этого зрелища. - Ты бы хоть сначала нашел замену тем десяти людям, которых собрался уволить, а потом подписывал бумаги. Но тебе виднее и если это не те сотрудники, которых ты желаешь видеть в своей команде, пусть будет так, как ты хочешь.
Не разочаровался в нас с Крисом... И на том спасибо. Только вот вернуть мое расположение тебе будет уже гораздо сложнее, потому что пока я не узнаю истинной причины такого поступка, я буду подозревать тебя, Фило, во всех смертных грехах. Да, это слишком громко сказано, но тем не менее...
Но это были всего лишь невеселые мысли итальянца, который поставил чашку кофе перед другом, сел за стол напротив него и, переплетя пальцы перед собой, добавил:
- Если ты сочтешь нужным довериться мне, как это было всегда, ты расскажешь мне истинную причину своего поступка. Пусть это будет не сейчас и возможно через год или даже больше. Я подожду, как ждал всегда. Ты знаешь, что я обладаю поистине дьявольским терпением, - саркастично фыркнул банкир и внимательно уставился на Кастальди, разглядывая его с ног до головы и практически буравя взглядом. - Расскажи мне, чем ты собираешься заняться дальше. Ты давно вернулся в Сакраменто из... - он помедлил, но вспомнил то, что Фило говорил о Тибете. Возможно прикалывался, хотя чем черт не шутит, - Тибета. Ты ведь там был. Но если будешь стебаться, убью, честное слово!

Отредактировано Balthazar di Stefano (2015-04-14 14:37:47)

+3

10

Его друг был, порой, невыносимо нудным. Не делай этого, ибо руки волосатыми станут! Не веди себя так, словно, ты психопат. И то, и сё! Пятое-десятое. А ведь вся его жизнь была сплошным протестом, против самой жизни. Скажем так, бунт ради бунта. Ни больше и не меньше. Ведь так гораздо интереснее наблюдать за процессами происходящими вокруг. Этакая своеобразная призма, через которую Филипп Кастальди вместе со своей шизофренией, наблюдал за тем, что происходило вокруг него. Конечно, он представлял себе более сочные и яркие краски, но кто запрещал ему ... устраивать собственное шоу, день за днем. Каждый развлекается, как может. Он развлекался именно так. И совершенно неважно, что это не правильно. А вообще, что есть "не правильно"? Для каждого индивидуума есть свои понятия. Человек человеку рознь. И для кого-то брызгать направо да налево чьей-то кровью, в порядке вещей. Бензопилой Фило не махал по сторонам, но своей толикой аморальности обладал. Цинизм, социо-патия и жгучая не любовь к женщинам. Все до безобразия просто. У каждого свои "прусаки" скачут в ритме польки в голове. И пора бы это уже принять, понять и простить. Человека не изменишь, даже если треснешь обухом по спине. Один хрен, он встанет и пойдет по накатанной им раннее дороге.

Конечно, ди Стифано имел все веские основания и злиться, и брызгать слюной. Хотя, с последним, наверное, сам наркоман поспешил. Бальтазар изменился за два года. Или изменился сам Филипп? Может, изменилось отношение ко всему у каждого? А впрочем, какая на хер разница? Центрифуга под названием "жизнь" и дальше продолжала наматывать круги да набирать скорость.
Подпирая рукой голову, Фило смотрел на друга щенячьим взглядом. Нет, не той долбанной собаки Хатико, скорее, из другого мультипликационного фильма. Он не помнил какого именно, но кажется собаку звали Болт. Болто? А к черту и ее.
А ведь ни одна сущность Филиппа даже не могла объяснить сейчас на кой хер он собрался лишить работы часть своего коллектива. Как ребенок, он сказал, а зачем, почему и нужно-ли оно вообще. На эти вопросы золотоносный Будда ответы даже не искал.
Тибет? Да, точно. Тибет. Тиби вернулся, с гордо-поднятым хвостом, кот демонстративно прошелся по Филиппу, заградил ему обзор... Еще и задницей повернулся к лицу. Впрочем, все как всегда. Все, как у людей. Выглядывая из-за пушистой щетки, что периодично норовила отхлестать наркомана по физиономии, он наконец включил тумблер рассказчика в своей голове:
- Я приехал сегодня.
Ан-нет. На этом Фило иссяк. В кои веки он не брызгал эпитетами и метафорами. Краткость сестра таланта. А возможно, он просто устал? Может, защитная реакция дала сбой еще в Китае и опустились руки. Просто потому, что... Он человек. Говорят, что люди управляют этим миром. Хрень полная. Мы со своими жизнями, порой, справится не можем, а вы говорите по весь земной шар. В какие-то моменты он сам искренне верил в того же Иисуса Христа, Будду и всех остальных мифических персонажей из религий народов мира. Убирая из-под подбородка руку, Филипп погладил по шерстке кота и хаотично перевел взгляд.
- Я просто устал.
Чертовски устал... от жизни. Ведь у всех есть свои стопы и границы. Исчерпав до основания себя самого, он и все его личности были готовы уже и правда вздернутся в петле под люстрой, да что-то подсказывало, что на том свете не будет кофе, сигарет и ... музыки. Там будет холодно, темно и никак. А значит, следовало перебороть эту депрессию. И барахтаясь во всем этом дерьме доктор Мориарти местного разлива пытался найти хоть что-то, что его еще цепляло. Вот, прямо как у Маркиза де Сада:"Человек может познать свою суть, лишь дойдя до последней черты."Но, мысли морфиниста зачастую бегали в той же центрифуге со скоростью света. Настроение менялось, а впрочем, у всех наркоманов так. И уже спустя несколько мгновений его опять переклинило. Резко переведя взгляд, Кастальди довольно загадочно и с нотками интриги проговорил:
- Что делать? Все, как обычно. Обожрусь амфетаминов, взорву Белый Дом и уеду в закат под Prodigy!

+2

11

Внезапно на Бальтазара навалилась какая-то поистине адская усталость. Может потому что он не ждал от Филиппа каких-то там россказней или же правдивой информации о том, где он был, что делал и вообще, из-за чего вся эта круговерть завертелась. Почему-то до прихода Кастальди чувствовал он себя гораздо лучше, несмотря на то, что у него болела голова. А сейчас у него было ощущение, что ему на затылок положили тяжеленный кирпич. Бальтазар видел, как несколько изменился Филипп в лице, когда он вновь прочитал ему небольшую нотацию. Собственно, он не имел желания продолжать это делать, в особенности, когда видел, что его друг не имеет желания вообще разговаривать. Или же боится его? Боится. Наверное, это была самая правильная мысль, посетившая светлую голову Бальтазара за сегодняшний день. Только вот как Кастальди представляет себе их дальнейшее общение, ди Стефано пока что не понимал. Ведь поначалу должно пройти определенное время, пока итальянец окончательно осознает то, что его друг вернулся, изменился и скрывает от него что-то такое, что, по его мнению, банкир не поймет.
Наверное впервые в жизни я не знаю, что сказать. Или же я просто не хочу разговаривать, потому что не хочет он. Как-то у нас повелось издавна, что я чувствую его, а он меня. Скорее всего после такого длительного перерыва та самая нить между нами оборвалась, потому как каждый из нас изменился, поскольку время меняет всех людей. Только вот мне не нравится то, что я не понимаю, к добру или к худу эти изменения. А вообще и мне бы тоже не помешала чашка кофе.
Не получив должных ответов на свои вопросы, Бальтазар встал и все так же молча развернулся для того, чтобы сделать кофе и для себя Позади послышалось урчание, это Тибальду надоело быть одному, поскольку все самое интересное разворачивалось, судя по всему, на огромной кухне, поэтому кот и решил побыть там, где люди. Наверняка уселся где-то в непосредственной близости от Филиппа, включив для него свою кошачью музыку. Кот вообще был очень разборчив в плане тех личностей, которые посещали пент-хаус Бальтазара. К примеру, Крис ему не нравился изначально по какой-то неизвестной причине, поэтому рыжий пушистый зверь практически всегда старался сделать ему какую-то гадость. Нет, не насрать в обувь, казалось, он был слишком воспитанным для этого. Но вот пожевать что-то, поточить когти как следует или обшерстить какую-то вещь - это запросто. Мог постоянно мешаться, болтаться под ногами, причем никогда не терся, просто именно мешался. И как-то Крис сказал, что по характеру кот очень схож со своим хозяином. Оказалось, не только характером, но и мордахой, как высказался недавно Фило.
За спиной прозвучало то, что друг только сегодня приехал. И, видимо, решил сразу же почтить своим присутствием того, кого не видел уже такой долгий срок. Ну чтобы не расслаблялся, наверное. И то, что он устал. Бальтазар еле сдержал язвительное фырканье, но все-таки решил лишний раз не накалять и без того несколько напряженную атмосферу. Он только слегка зевнул. Кто знает, от чего там устал Филипп, от жизни, от нравоучений друга, вопросов или от всего, вместе взятого. Но через несколько минут был готов его кофе, поэтому с новой чашкой моно было вернуться к Кастальди и попробовать еще что-то у него узнать. Только будут ли от этого результаты, вот в чем вопрос.
- Фило, ну хватит уже прикалываться в самом деле. Ты можешь хоть на какое-то время быть более серьезным. Я не ради хохмы задал этот вопрос, - Бальтазар слегка нахмурился, но выяснять отношения не собирался. Он смотрел на друга тоже каким-то усталым и несколько остекленевшим взглядом. Кот же благополучно восседал на столе, развернувшись задом к Кастальди, словно на что-то оскорбившись. Бальтазар тихо шикнул на него, нечего, мол, разгуливать по столу, тот потянулся и нехотя слез. После забрался на ближайший стул, свернулся огромной меховой шапкой и сделал вид, что спит. И сейчас ди Стефано уже окончательно был на стороне Тиби, поскольку тот не любил Криса. Как чувствовал подвох. Ну теперь такого же отношения третий из компании будет удостоен и от Бальтазара. - Я спросил, какие у тебя перспективы насчет твоей деятельности. А не то, что ты планируешь уехать в закат, как и я когда-то хотел. Только вот без террактов, да. И так проблем хватает.

+2

12

Нет игры. В архив.

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Дружба не такой жалкий огонек, чтобы потухнуть в разлуке