Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Lola
[399-264-515]
Oliver
[592-643-649]

Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[лс]
Claire
[panteleimon-]
Adrian
[лс]
Может показаться, что работать в пабе - скучно, и каждый предыдущий день похож на следующий, как две капли воды... Читать дальше
RPG TOPForum-top.ru
Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » я вернулась, или иди к черту


я вернулась, или иди к черту

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

Участники: Charlotte Ribalta & Callisto Ribalta
Место: квартира семьи Рибальта, 24 марта 2015 года, около 21:40
О флештайме: История о том, как одна сестра вернулась к другой, с просьбой простить ее.

+2

2

Дом-это то место, куда идешь, когда больше некуда идти.

Я выкуриваю вторую сигарету, просмолив свои легкие настолько, что они за эти пол часа уже превратились в отвратную грязную губку. Бросив в урну еще горящий окурок, начинаю с остервенением тереть подушечки пальцев, сильно нажимая на них. Чище явно не станут, зато приходит временное удовлетворение ноющего желания сильно-сильно надавить на места нервных клубков под кожей.
Я торчу на том углу в ожидании, когда увижу силуэт девушки, некогда бывшей моей сестрой, чтобы зайти вместе с ней в подъезд. Прекрасно знаю, что было бы, позвони я в домофон, когда она уже вернулась. Милая и Тихая Кали вспыхнула бы настолько сильной вспышкой гнева, на сколько вообще могла, и послала бы меня куда подальше, исчерпав при этом весь словарный запас нецензурной лексики. Я слишком много накосячила, поступив по-скотски не только по отношению к ней, но и ко всей семье прямо у нее на глазах. На глазах у миллионов, которые заворожено наблюдали за каждым днем, в который я предавала мать, брата, сестру, мораль, честь, совесть с изяществом дикой кошки и широкой белозубой улыбкой.  Наверное, в такие моменты люди должны быть рассечены напополам от снизошедшего вдруг до них осознания своей неправоты, страдать от мук совести и раскаиваться, вымаливая на коленях прощение у всех тех, перед кем виновен. Но я, в который раз убеждаясь, что все добрые и хорошие зачатки во мне атрафировались, эгоистично ничего не желала, кроме моментального прощения и моральной поддержки. Люди говорят, что родные способны на эти вещи. Мало того, они предназначены для этого. И в моей ситуации, когда все, ради чего ты положил жизнь, продал душу дьяволу, летит под откос, любая попытка не пытка, а уж тем более, которая сулит такие перспективы.
Я не уверена, что она меня простит. Не уверена, что пустит на порог и захочет выслушать, недаром я опасалась идти напрямую к двери и звонить. На что я рассчитывала, принимая такое решение? На то, что она сжалиться, смилостивиться, увидев меня, вспомнить христианские заветы или попросту не сможет меня прогнать физически. Поэтому переминалась с ноги на ногу уже пол часа. Поэтому теребила свои пальцы до того, как завидела одинокую фигуру вдали.
Было уже довольно поздно, пожалуй. Не для меня и Сакраментно, но для Калли точно. На улицы опустилась ранняя ночь, тот промежуток суток, в который происходит смена ипостаси города. Деловой и работящий Сакраменто уютно устраивается дома, а ночной и бурлящий только вступает в свои права. В это время вероятнее всего наткнуться на мелких грабителей или насильников, не причастных к клановой системе. Как она может безбоязненно идти сюда от парковки одна? Мелькает тревожная мысль в моей голове, но тут же исчезает, как мимолетное наваждение. Тут не так уж и далеко.
Я выхожу из тени и уверенным шагом направляюсь к ней, поспешая, чтобы успеть проскочить в дверь подъезда, если уж не встретить ее до того, как девушка скроется в доме, на своих каблуках. Сердце учащает темп своего биения то ли от скорости ходьбы, то ли от предвкушения неудачи. Я не репетирую жалостливые речи или моськи, считая это низким, но интонацию, с которой я заговорю с ней, невольно слышу в своей голове в который раз.
Расстояние сокращается чрезмерно быстро. Будто я вовсе не ожидала, что оно когда-нибудь подойдет к концу и замыслы придется воплотить в жизнь. Я знаю, что она знает о моем присутствии и, может быть, даже догадывается, кто рядом с ней, но ведь и не ставила целью скрываться. Просто преодолеваю последние метры, разделяющие нас помимо пропасти лет, обид и нелюбви, которые перешагнуть будет труднее, и резко останавливаюсь, в надежде. что она среагирует, а не демонстративно скроется за дверьми.
-Здравствуй,-зову я ее обернуться и улыбаюсь своей загадочной улыбкой лишь уголками губ, которая подойдет для боготворящих тебя мужчин, для камер, но никак не для родной сестры.

0

3

Я привыкла с детства быть одна и сражаться сов семи проблемами и невзгодами в одиночку. То что принято называть материнской любовью я никогда не чувствовала, хотя бы потому, что для моей матери существовала лишь Шарлотта и Леопольд. Иногда я плакала, моля чтобы меня убили и я не знала своего одиночества, но пройдя сквозь эти терни я поняла что именно это научило меня многому. Пусть я и не была любимицей, но я благодарна матери и отцу, за то, что припадали мне урок того, как первые дети, могут стать важнее чем те, кто родился после них.
Я помню как Шарлотта ушла, демонстративно хлопнув дверью и мечтая о карьеры певице. С ее характером было сложно ужиться, и сейчас я понимала что вероятность того, что она скорее всего скоро вернется очень велика. Спать с богатенькими дядями она любила, да и часто пользовалась свой красотой, чтобы добиться желаемого, тут было точно так же. Я слышала ее песни по радио, но понятно что без толстого и лысого кошелька она точно бы не пробилась даже на местную радиостанцию. Впрочем какое дело теперь мне до нее. Сейчас у меня другие цели и мысли, и я уже совсем не дуюсь на свою сестру, мне мягко говоря плевать скоро раз в день и кому она платит за свои песни на радио.
Я вышла из магазина для будущих мам с пакетом. Теперь мои брюки не застегивались и пришлось брать специальные. Конечно живота еще не было, но вот давление которое оказывали обычные джинсы на живот было страшным, и последние несколько дней я уже не застегивала пуговицу, и носила длинные футболки чтобы все это скрыть. Нет, я совсем не боялась того, что люди узнают о моем положении, просто хотелось пока чтобы это было лично моим и никто больше не знал о том, что в моей животике развивается маленький человечек. Что касается работы, то я все так же играла в оркестре, и зарабатывала себе небольшие деньги на питание и одежду, которой теперь требовалось достаточно, плюс я откладывала деньги на воспитание малыша.
Идя по темным улицам Сакраменто я чувствовала что сегодня случиться что-то такое, что заставит меня вздрогнуть и вспомнить прошлое. Я была готова увидеть кого угодно, даже Ринальди, которого я ненавидела всем сердцем, но и понимала его, ведь ему больше 40, а мне еще и 25 нет, но я увидела Шарлотт. Я заметила ее по фигуре и ее волосам, я знала что она ждет меня, только для чего? Поговорить или вновь поиздеваться надо мной, как она любила делать это в детстве. К сожалению, теперь мне было не до игрушек, я была вся в заботах. Я стараюсь делать вид что не вижу ее и быстрее хочу заскочить в подъезд, но увы. Я слышу ее голос.
- Здравствуй - произношу я достаточно холодно и поворачиваюсь к ней лицом, пряча за спиной чертов пакет из магазина. Я не хочу чтобы она знала что происходит в моей жизни, я вообще не хочу чтобы она вновь заставила меня чувствовать себя ненужной. Где-то глубоко Шарлотт я любила, но признаюсь честно, все то что она мне сделала, только загнало дальше эту самую любовь.
- Ваше величество соизволило притащить свою задницу домой? Что, мужики бросили тебя? - произнесла я грубо, мне казалось это было даже слишком, но я была слишком зла на нее за то, что она и Лео оставили меня одну, выкарабкиваться из ямы.

+1

4

В каждой истории, чтобы копнуть глубже, стоит обратиться к психологии. И в ней все, что люди скидывают на "человеческие факторы" вдруг оказывается всего лишь несколькими простыми мозговыми процессами. Мне было интересно, пожалуй, что же за факторы двигали моей сестрой, когда она вдруг решила остановиться и даже обернуться.
Когда я шла на этот отчаянный шаг к примирению, в глубине души я, конечно же, верила в то, что она захочет меня хотя бы выслушать, ведь иначе и смысла не было пытаться. Но чем ближе время подходило к тому моменту, как я должна была обратиться к Калли, тем меньше от этой уверенности оставалось. И потому ее реакция, а точнее вообще ее наличие, стало для меня неожиданностью. Приятной или не очень можно было решить позже.
В зависимости от того, что двигало ею, можно было предположить, как она будет реагировать, как поступит дальше. Не нужно быть психологом по образованию, но достаточно прожить несколько лет в мире, где на этом пресловутом "человеческом факторе" повязано все, чтобы научиться вооружаться каждой замеченной мелочью при выстраивании своего поведения. Они были не правы, когда посчитали, что я ни на что не гожусь, кроме как полировать их члены до блеска. Мне нужно было всего лишь чуть больше времени, чтобы добиться того, чего я хочу. Но для того, чтобы вырвать это из рук бывших любовников, стоило обрести хотя бы такую опору, как семья.
-Здравствуй,-ее слова звучат холодно и даже хладнокровно. Я не замечаю ни малейшей дрожи в голосе и тут же отметаю вариант, что она была слишком удивлена моему появлению, чтобы не успеть ретироваться. Я не заслужила ничего от нее, ровно как никогда ничего им не давала, не имела права и требовать, просить сейчас. Глупая затея, глупая. И на лице едкая гримаса взамен улыбки.
- Ваше величество соизволило притащить свою задницу домой? Что, мужики бросили тебя?
Развожу руками типа "как видишь" и шумно выдыхаю. Она не могла не знать, даже если бы демонстративно отказалась следить за моими следами в прессе. Об этом трубили на каждом шагу, говорили повсюду, чаще, чем говорили обо мне на вершине славы. От этого становится тошно, как люди, шакалы, любят муссировать падение тех, кто еще недавно составлял для них недостижимого кумира.
А она так наиграно злиться, играет в ненависть и старательно заводит руку за спину, будто не хочет, чтобы я заметила очевидное: она что-то прячет, наверное, частичку ее нынешней жизни. Что это, униформа? Ты променяла оркестр на нечто более прибыльное? Или комплект соблазнительного белья? Новый бойфренд? Я ловлю себя на желании заглянуть в ее жизнь хоть одним глазком, увидеть там мать и брата, нерешительно поднять дрожащую руку в приветствии и тут же опустить. Но она так ревностно оберегает их настоящее, как только дикая мать кошка может оберегать своих котят. Со всей злобой и остервенением затравленной, сильной женщины, что устала нести все на своих плечах, но от этого становится только жестче.
-Я пришла, чтобы сказать, что мне жаль,-я не смею опустить взгляда, изображая из себя побитую собаку. Смотрю прямо, дерзко, как всегда, с тех пор, как мужчину, которому я продалась впервые, привлекла именно эта гребаная губительная дерзость. Он тогда сказал, что "ты, девочка, можешь многое получить, если будешь тянуть из чужих рук с таким рвением, как пытаешься казаться взрослой сейчас". Подобное больше не актуально. Давно не актуально. А я все еще верю ему.
-Не закрывайся передо мной, ладно? Я знаю тебя, Калли, ты не хочешь быть одна. Так прими мою руку. Клянусь, после последней дрочки я ее мыла,-грязные шуточки, пользующиеся успехом в мире закулисья блестящего света, не уместны при доверительном разговоре с сестрой, но этому еще придется учиться. Если она позволит.
Каллисто была тем рубежом, преодолев который я надеялась растопить сердца остальных членов семьи с большей легкостью. Не потому, что она была самой сложной и неприступной высотой (брат бы уже давно залепил мне звонкую пощечину), но потому, что с поддержкой сестры многое кажется проще.
-Не хочешь переместиться в квартиру? Тут прохладно,-замечаю я, кивая на ее руки, покрывшиеся мелкими мурашками, которые она либо не хочет замечать, либо действительно пропускает. Я привыкла ко многому, о чем не напишут на первой полосе «People». Но даже меня стал раздражать этот хлесткий ветер.
Она сомневается, не знает, как поступить. Это и понятно, ведь дома наверняка кто-то есть, и в первую очередь объясняться за свое решение ей придется перед ними. Но я поспешила ее заверить:
-Если мне доведется встретить маму или брата, что ж...я буду говорить с ними сама до тех пор, пока не окажусь выставленная за дверь,-пожимаю плечами и протягиваю руку за ее сумками.
-Дай мне хоть что-нибудь!-прошу я, не без раздражения. В конце концов, гордость должна быть разумной, иначе она может дойти до самой паршивой разновидности тупого упрямства. Наконец, буквально вырываю из ее рук какой-то пакет, и поднимаюсь на крыльцо дома, выжидательно смотря на Каллисто.

Отредактировано Charlotte Ribalta (2015-04-04 02:15:07)

+1

5

Когда в душе у тебя находиться все еще обида, за то что было в детстве, именно это усложняет все. Была ли я рада явлению сестры? Не думаю. Очередной нахлебник на моей шее, тем более когда я уже в положении, и работать мне осталось не очень долго. Я осмотрела сестру. По моему в ней ничего не изменилась, и ты стервозная дрянь все еще сидела за ее милым личиком, и пухлыми губками. Я не ждала ее. По крайней мере сейчас не ждала, когда я осталась беременной и одинокой. Определенно сейчас я была не лучше нее, и находилась в слишком дерьмовом положении, но мы все люди, и мы делаем ошибки для того, чтобы учиться на них.
-Я пришла, чтобы сказать, что мне жаль.Не закрывайся передо мной, ладно? Я знаю тебя, Калли, ты не хочешь быть одна. Так прими мою руку. Клянусь, после последней дрочки я ее мыла. - я ежусь, ибо как у нее была привычка говорить грязные словечки, так и осталась. Мой взгляд встречается с ее взглядом. Мне все равно на то, что она почти извинилась, мне все равно на то что ее выгнали и ей негде жить. Мне пофиг на нее, но она моя сестра, и внутри что-то йокает.
- Рот бы свой лучше помыла, а не руки. И вообще почему ты думаешь что я поверю что тебе жаль? Тебе никогда, некого не было жаль. Ты всегда жила для удовольствия, а не для чего-то другого. - я выдыхаю. Если я не права, то я поплачусь за это, но только я знаю что все что слетало с моих уст была чистая правда. Раньше я не могла ей сказать это в лицо, но сейчас. Сейчас я стала сильнее, умнее и ранимее, чем когда-либо.
-Не хочешь переместиться в квартиру? Тут прохладно.Если мне доведется встретить маму или брата, что ж...я буду говорить с ними сама до тех пор, пока не окажусь выставленная за дверь. - в какой-то момент я верю ее словам и хочу впустить ее, но что-то внутри мне не дает открыть дверь ей -Дай мне хоть что-нибудь!
Я начинаю злиться. Мало того, что она явилась на порог дома, с мольбами о приюте, так еще и вырвала мой пакет из рук. Я не хотела чтобы она знала о моем положении. Это мое дело и не чье более, и ее это вообще не должно касаться. Делая шаг на встречу, я ощущая как внутри начинает все ныть. Еще секунда и я стаю возле мусорного бака выблевывая все, что съела пару часов назад. Я не часто ощущала таксикоз, о котором так часто говорят в фильмах, но сейчас он был не кстати. Я ощущала как внутри все сжимается, от очередной волны, и опять стою над баком. Я начинаю злиться даже на малыша, и кажется он понимает. Мне хватает минуты чтобы принять вертикальное положение и выдохнуть
- А теперь отдай мне пакет, и иди за мной. - произношу холодно я, забирая пакет у сестры и поднимаюсь по ступенькам, открывая железную дверь. Я знаю что сейчас будет куча догадок, вопросов, и надеюсь мне таки удастся избежать разговора по душам с "милой" сестренкой. Я знаю одно. Мать простит эту гулену, да и брат тоже, если вернуться, а я в очередной раз буду одинокой среди своей семьи, как было и раньше. Мы поднимаемся по лестнице на 3 этаж. Я останавливаюсь у двери и выдыхаю.
- Добро пожаловать домой! надеюсь твоя задница недолго здесь задержится. - я пропускаю любимую сестренку в дом, а затем сама вхожу туда. Снимаю обувь и направляюсь на кухню, ставит чайник. Я знаю что матери нет, она у подруги, а я вновь с проблемой наедине, на этот раз с проблемой в виде моей сестры. - Проходи, садись. Чай будешь? Или тебе покрепче, хотя прости. Крепкий алкоголь не держу в нашем баре.  - с ухмылкой говорю я и отправляюсь в свою комнату чтобы переодеться в платье.

Отредактировано Callisto Ribalta (2015-04-08 23:33:15)

+1

6

Я стискиваю зубы и опускаю взгляд. В глубине груди начинает клокотать раздражение. Я лично пришла к ней, не требуя ничего, кроме этого паршивого шанса доказать, что я способна быть хорошей девочкой, какой Кали всегда была, раскаиваюсь, можно сказать, а она ничего не видит за пеленой своей гребаной обиды, что застилает девушке глаза! В нашей семье всегда можно было запросто разделить все существующие человеческие черты характера, разбросав их между нами, но насчет того, у кого из нас самолюбие раздутие, можно было еще поспорить. Синдром обиженного ребенка накрепко засел в душе Каллисто, как видно и сложнее всего ей было переступить именно через него.
Почему бы мне просто не развернуться и не уйти? Этот мир не может скатиться в такую яму, чтобы не было больше шансов к выживанию, чем прощение семьи, да и не скатился пока. Плюнуть на все их заморочки, спрятать только что протянутую руку и продолжить путь в одиночку, как поступала всегда. Потому что уйти от проблем самое простое? Да бросьте! Самое простое-лечь под поезд, а чтобы убежать от трудностей нужно еще изловчиться. Даже терпеть (чем я через силу занималась сейчас) куда проще. А ведь пришла моя очередь терпеть, как она наверняка считала. И вот в вопросе что перенести я была разборчива. Она переходит на личности, опуская конструктивное перечисление фактов, которые, может, совсем неприлично произносить вслух ее сладким ротиком, и против этого трудно что-то сказать. Люди любят думать, что знают других насквозь. А я вот подобное слышать терпеть не могу.
-Поверь, чищу с мылом каждый день, утром и вечером. Но все-равно он остается гнить, потому что вот тут,-легонько стучу пальцем себе по виску,-даже шваброй не вычистишь, милая,-последнее тоже вырывается как-то непроизвольно и ядовито.
Мне явно стоит взять себя в руки и утихомириться, но осадить себя не просто. Особенно хочется закатить глаза, когда она буквально бледнеет, взгляд делается вялым, скулы напрягаются. Ох, неужели ей настолько дурно от моего присутствия, что тошнит? Девушка в несколько широких шагов преодолевает дорогу к урне.
И вроде бы стоит спокойно выждать, дать человеку прийти в себя, особенно, когда в твоей жизни подобное случалось с завидной регулярностью с тобой или окружающими, но глубоко в груди под слоем пуленепробиваемой холеной кожи, ломаных костей екает сердце.
Мне плевать, что она скажет или сделает, пора прекращать обращать внимание на эти дурные детские выходки. Взрослые люди должны и вести себя по-взрослому, так? Просто подхожу и собираю пряди ее волос с лица и от ушей к затылку, накручивая для фиксации на руку.
-И ты все еще не хочешь признать, что моя помощь тебе была бы кстати?
Мне не доставляет никакого удовольствия говорить об этом, как она может подумать. Я не пытаюсь самоутвердиться, не пытаюсь принизить ее и, вообще, не было бы видимой действительной необходимости, слова бы не сказала в эту сторону, но помимо желания быть защищенной и окруженной заботой у нормальных людей есть еще и инстинкт защищать и заботиться. Скажете, я конченая, так что могу быть от #проблем_нормальных освобождена? Идите нахер. И позвольте великодушно мне самой за себя решить.
Калли хочет быть упрямой командиршей, и я позволяю ей это. Устало улыбаюсь, ослабляю хватку, позволяя вырвать пакет из моих рук, послушно иду за ней следом. Калли хочет, чтобы я превратилась в слепца, и я покоряюсь. Не афиширую, что заметила очевидное, не задаю лишних вопросов и стараюсь не думать о том, что скоро вообще-то стану тетей. Калли позволяет быть рядом, пусть сейчас, пусть нехотя и ненадолго, и я должна быть благодарна. Еще несколько минут назад я вообще сомневалась, станет ли она меня слушать, а сейчас возомнила, что ее «благосклонность» нечто само собой разумеющееся и от того решила, что могу вновь язвить и сквернословить. Придержи коней,-стоит мне сказать самой себе.
Я вхожу в квартиру без особого трепета или волнения перед встречей с другими родственниками то ли потому, что уверена, что их нет дома, то ли потому, что вовсе потеряла стыд. Восемь лет, шутка ли, но здесь мало что поменялось. И дело не в обстановке, скорее, а в царящей атмосфере. Я никогда ее не любила, но если выбирать между притоном, на который больше был похож пентхаус  <…>, и ею, я несомненно бы предпочла «родной» дом. Скидываю ботинки, освободившись от которых ноги тут же начинают ныть от рассасывающегося напряжения, и прохожу в комнату.
-Я налью воды?-чуть громче обычного спрашиваю я, чтобы Каллисто услышала из своей спальни и направляюсь в сторону кухни. Почему-то именно сейчас я вдруг решила послушать советы всех врачей и диетологов, влить в себя как можно больше обычной чуть теплой воды.
Когда сестра возвращается, мой взгляд невольно скользит по ее фигуре. Я видела ее в последний раз тощей девчонкой с острыми коленками, а теперь Каллисто выросла в стройную девушку с соблазнительными формами. Не удивительно, что ее мужчина не переминул поставить клеймо в виде бейбика, чтобы ни у кого не возникла мысль подкатить к ней. 
-Что сейчас происходит в ваших жизнях?-под «вашими» я подразумевала еще и мать с братом. Я действительно хочу знать, чем они живут, в чем я могу пригодиться, что вообще происходит в этом мире? Ведь, хочешь-не хочешь, а в нем придется жить. Воздушные замки с противным свистом сдулись от укола острой иглы, а лямку хотя бы до тридцати дотянуть нужно.

+1

7

Утреннее недомогание, усталость, вялость, вечные побеги к унитазу, для того чтобы девушку буквально вывернуло наизнанку - все это стала обычным делом для Калли. В эти минуты с ней не было того, кто заделал малыша, но она упрямо верила что все будет хорошо и она переживет. Иногда ей просто не хватало того, чтобы ее просто любили. Сейчас же на нее свалилась еще одна огромная проблема как сестренка. Вернулась она ради прощения? В это совсем не верилось. Она привыкла существовать отдельно от нас, а тут ее потянуло в родной дом. Я больше не стала задавать ей вопросов, потому что мне хотелось чтобы она сама рассказала зачем действительно вернулась.
Я переодевалась не так долго, и именно за это время в моей голове прокручивались тысячи вариантов разного. Может она тоже беременна? А может она умирает? Может просто денег нет и спать не где? Я даже вздрогнула от мысли что она осталась без дома, и я ее единственна надежда, но по-моему так оно и было.
Вышла из комнаты я спустя пять минут, и кажется я должна была начать первая разговор, но моя сестра меня опередила.
-Что сейчас происходит в ваших жизнях? - я ставлю чайник, и достаю из холодильника сыр, начиная делать бутерброды. Молчание на несколько секунд, затем я понимаю что должна рассказать ей.
- Леопольд уехал после тебя, о нем я не слышала. Мать все так же более, однако ее болезнь стала легче, и теперь почти все время она проводит у нашей соседки. А я работаю. Недавно прошла курс лечения от опухоли, больше вроде ничего - произнесла я понимая что я пока не желала говорить о крохе, хотя вероятнее всего сестра уже знала о моем положении, просто тактично помалкивала, и старалась выждать когда я сама проколюсь на эту тему.
- Да и что скрывать, ты вероятнее всего заметила что я беременна. - я тяжело вздохнула и доделала бутерброды, ставя их на стол и наливая любимый чай сестры. Я помнила этот аромат с детства, и если честно с того дня как она ушла я покупала этот чай часто и иногда, когда мне было совсем плохо пила его. Я любила сестру не смотря на то, что она ушла от нас,что оставила меня одну с матерью, но сейчас я была рядом что она со мной, хотя бы ненадолго.
- А у тебя как жизнь? Я конечно не следила за ней, но пару раз слышала о тебе по радио. - я тяжело вздохнула и поставив все на журнальный столик рядом с диваном, забралась под плед и выдохнула, рассматривая сестру еще раз с ног до головы, пытаясь понять что в ней изменилось, а что нет. Я верила что она не осталась такой же какой была, я верила что она изменилась и стала намного лучше. Я бы хотела чтобы она осталась со мной, потому что может она меня и не любила, но мне нужна была рука помощи в такое сложное для меня время. Я хотела рассказать ей все, через что я прошла, но пока было рано. Мы просто смотрели друг на друга, и пытались вести себя хоть немного культурней, чем это было на улице.

+1

8

Я делаю небольшой глоток воды, в надежде, что мне не сорвет голову согласно рефлексу, ведь последний раз я просто так глушила воду, когда запивала таблетку. В последний раз я пила так что-то прошлой ночью, и это был вермут, кажется. Это просто невозможно с точки зрения врачей, психологов и биологов, всех тех ученых людей, что смеют дерзновенно говорить нам, как мы должны себя чувствовать, вести, в то время, как мы нарушаем все и вся, делаем до последней капли наоборот. Они наверняка бы сказали, что это положительно невозможно, перенести ощущения, которые всегда следовали за тем или иным действием, как рефлекс, поправили бы очки на широченной переносице и все-таки, чтобы не показаться уж совершенно некомпетентными перед заплатившим клиентом, начеркали бы своим корявым почерком не менее корявое название препарата на рецепте. Но я то знаю правду, как бы пафосно это не звучало. Я знаю жизнь из ее нутра, вывернутую наизнанку, венами наружу. Знаю все "что если", "что" и "за что". Испытала на своей шкуре множество "согласно" и "вопреки". И уж поверьте, старперы с научной степенью, сорвать крышу может от чего угодно, особенно, если она привинчена кое-как.
Мне вроде как положено быть хорошей девочкой, заслуживающей доверие, что искренне раскаивается, хлопая своими наивными глазами, в кругу придирчиво оценивающей, как на таможне, сестры. Но наглая усмешка нет-нет, да и проскользнет по накаченным губам. Я не пытаюсь обмануть ее и что-то скрыть. Куда фальшивее было бы так ярко и отчаянно бросаться ей в ноги и рыдать во внезапно вдруг сошедшем озарении. Вожу подушечкой пальца по кругу ободка стакана, вдумчиво смотрю в неопределенное "куда-то" и пытаюсь понять мир, в котором когда-то остановилась. Остановилась, вышла, выпрыгнула будто, перескочив какой-то плавный переход, не оборачиваясь и без сожалений, так все это не любила, ядовитая и мерзкая, циничная.
-Что ж...-мне кажется, мысль о болезни матери меня не трогает совсем. И будь это новость, может, я бы и вздрогнула для приличия, поведя лощеными плечами, вздохнула тяжелее и болезненнее или пустила скупую слезу. Но все это не ново, наоборот, затаскано, и вызывает только горькое отвращение. Мы все не идеальны в этой гребаной семейке. И если я, со своими пороками на показ, которые в виду алчности не постеснялась продать, могу в открытую прослыть вшивой овцой и злом, то они, все, кроме, пожалуй, святого почившего отца, который непонятно как мирился со всем этим цирком, носятся со своими грехами, как со списанной торбой, не желая обнажить, но и толком не сумев запрятать. Мать можно понять, она больна. Кто знает по-настоящему, что это, черт возьми, значит? Она была влюблена в свое состояние беспросветной горечи бессилия, сдвинула мир вплотную вокруг себя мученическими стонами. Каллисто можно понять, она беременна, обижена в детстве вниманием или любовью. И всех их, жертв, можно понять. "Только меня понять нельзя",-ноет в голове разбушевавшийся капризный ребенок,"-ведь я не жертва, я маньяк".
Меня вдруг тянет резко встать, но я сижу. От этого внезапного порыва становится неловко. Мне здесь не место со всеми этими паршивыми мыслями, стоит прийти в другой раз, хотя я понимаю, что другого может и не быть. Впиваюсь задом в обивку дивана, боюсь, как бы пружина не лопнула, выстрелив в мою пятую точку, вот где было бы смешно и горько.
-А Лео не глуп,-и наверняка тактичнее тебя. Ведь Каллисто сто процентов переживает и потерю брата, даже столь же яро, как не переживала потерю сестры. -Нужно будет хоть что-то узнать, вдруг, ему повезло больше нашего?-сознание почему-то подсказывает, что вот сейчас самое время закурить. Щелкнуть колесико пластиковой канистры и поджечь отраву. Но сестра пузата, там либо племянник, либо племянница, а им нельзя дышать никотином до выхода на свет, ведь могут перехотеть, или того хуже, понять, что их тут ожидает и родиться уже с вот этим давящим осознанием. В мире, где тебя окутывает свинцовое облако дыма, не стоит пытаться быть счастливым. Это бесполезно. Никто не сказал, никто не доказывал. Просто примите это на веру, как любую другую не менее пафосную и складную цитату никого.
Я слышу запах эссенции или сушеной добавки, так и не научилась понимать, что же такого они добавляют в этот чай, что он остается чертовски вкусным до сих пор! И здесь бы вставить очередную грязную шуточку про марихуану, но есть воспоминания, что предпочитаешь оставлять чистыми, отыгрываясь за них на других. Просто чтобы были. Черный с черничным кексом, и пара крошечных ссохшихся ягод болтаются по дну чашки.
-Это мило,-замечаю о ее выборе, и улыбаюсь чуть теплее обычного. Ее попытка подсластить эту встречу достойна хотя бы умиления, ведь это действительно что-то то значит, так? Беременные такие сентиментальные. -Я заметила, Каллисто,-беспардонно таращусь на живот, чуть склонив голову набок. Как так, мне стать тетей? Научится бы быть сестрой хотя бы, да дочерью. Ведь они в этом нуждаются, обе почти недееспособные, но такие бойко-милые.
Делаю глоток чая и уголок губ ползет слегка вверх. Это так улыбаются черствые люди.
-Уверена, что хочешь это услышать своими чистыми ушками?-я повожу плечами и смотрю на нее слегка из-под наращенных ресниц. Будь на месте Калли мужчина, он бы по праву решил, что я флиртую. Но это была всего лишь моя малышка. -Хорошо, я попробую выкинуть все грязнючие подробности,-небрежно всплескиваю рукой, специально коверкая слова.
-Ты уже поняла, наверное, что я бы не пришла сюда, не будь все так плохо. Скажешь, все терпимо, посмеешься надо мной? И имеешь полное право. У меня еще есть чуть меньше тысячи наличкой и новенький Порше, не считая пары побрякушек и сумки дизайнерских шмоток, здоровье почти цело и нервы крепки, как стальные тросы. Но для меня случилась маленькая трагедия, Калли,-перехожу на доверительный отчетливый и громкий шепот, наклонившись к ней,-я рискнула, поставила на кон все, что имела, но сейчас пффф, это растворилось. Твоя сестра потеряла славу и основную часть денег. Всё, к чему стремилась, черт возьми! Зато свободы у меня теперь хоть отбавляй. Но я вынуждена смириться с этим и пытаться бороться с главным врагом-своими демонами вот тут,-стучу по виску пальцем. -Как это не прискорбно, я вынуждена обратиться к вам за моральной поддержкой. Обходя все материальные вопросы, конечно. С этим, пожалуй, буду помогать я вам сама. Детка, вы сейчас не в том положении, чтобы отказываться от такой выгодной сделки. А я не в том положении, чтобы позволить ей провалиться.
Да ладно, буду примерной мамочкой для этих двух? Как я справлюсь с защитой гнездышка, когда отключаюсь в течении получаса после приема дозы? Придется стараться изо всех сил. Ведь тщеславная мысль о потрясающих мемуарах маячит где-то на горизонте, так же близко, как и паршивка старость.
-Что ты поставила на кон такого важного, кроме своей золотой вагины, что так сильно убиваешься, а, Лотта?
-Годы. Свое драгоценное время, Вилли.

По телу пробегает мерзкий холодок.

Отредактировано Charlotte Ribalta (2015-05-04 01:34:30)

0

9

Я стараюсь хоть как то все сгладить. хоть как то начать налаживать отношения с сестрой, в которой я действительно нуждаюсь и не потому что у нее есть деньги, а потому что она хотя бы нашла силы вернуться и попросить прощения, ну ладно почти попросить прощения и попробовать наладить все проблемы, которые были в наших отношениях. Я любила ее, только вот она всегда предпочитала не замечать эту любовь, она словно была слепа и ей было все равно на меня. Она словно не хотела признавать что я существую на этой земле, и еще в ее семье. Я помнила те моменты, когда я оставляла ей что-то вкусное что приносил мне брат, а она это ела с таким удовольствием, как будто все так и должно было быть, как буде-то это ее законное. Я всегда ее прощала, потому что любила и не удивительно было сейчас то, что не смотря на то что она сделала я пустила ее на порог, еще и чаю дала.
Я слушала ее историю, слушала то что с ней случилось и мне стало ее жаль. Даже не смотря на то что она явно считала что я нуждаюсь в ней, я позволила ей в это верить, хотя бы потому что ей было так удобней. Она хотела чувствовать себя старшой и сильной сестрой, а не раздавленной девочкой. Я осторожно поглаживала животик все это время, и внимательно следила за движениями сестры, пытаясь понять что она чувствует.
- Ты нужна матери, но не мне. - проговорила я, выслушав до конца все. - Она верила и ждала тебя. она счастлива будет что ты вернулась, а я сильная, и не смотря на мое пузо, я могу много чего сделать. Тем более дядя Гвидо я думаю мне не откажет в помощи если я его попрошу, а остальное не важно. - выговорила я и наконец поднялась с дивана. - Ты кушать будешь, или ляжешь голодной? - я уже шла на кухню и прекрасно знала что сестра скорее ответит да, чем нет, и я уже даже стала думать чем бы ей заправить салат, ведь я забыла купить в магазине и сметану и майонез. Я знала что последнее время я стала часто забывать обо всем, а все потому что я часто бегала к урне или в туалет, из-за жуткого токсикоза, и за все время никто не разу не помог мне, впрочем это всего лишь мелочи моей жизни.
- Прости, мне тебе салат заправить не чем, поэтому придется полить маслом подсолнечным, если конечно ты не против будешь. Мне тяжело таскать много вещей из магазина, поэтому покупаю лишь необходимое - проговорила я и вздохнула, стараясь улыбнуться сестре как можно шире. Я понимаю что я должна все простить, и я прощаю, единственное простит ли она сама себя. - Я кстати сегодня купила кое какие вещи для себя, а то в джинсах сложно ходить обычных, постоянно в туалет хочу, давление большое - прошептала я и улыбнулась.
За окном шел дождь, и сквозь открытое окно в моей комнате по дому распространялась легкая прохлада, которая больше чувствовалась на ногах, чем в верхней части комнаты.Я чувствовала как мои ноги стали замерзать и я несколько раз чихнула, понимая что кажется кто-то заболеет, и этот кто то будет я. Ну да ладно, об этом я подумаю попозже, сейчас надо было поесть и накормить сестричку, в потом уже все решим. Теперь в нашей семье не хватало лишь брата Лео, который так и не объявлялся, а еще безусловно не хватало папы. который даже не смотря на нелюбовь ко мне, был для меня дорог. Наш семейный очаг давно развалился, поэтому можно было смело сказать что собирать семью было не с чего. Мы не переваривали друг друга, и так было всегда. Это прошло, а сейчас я пытаюсь строить будущее, и пытаюсь воссоздать нашу семью, которая распалась. Как сказал Толстой "Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему".

+1

10

Нет игры. В архив.

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » я вернулась, или иди к черту