Вверх Вниз
+15°C облачно
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
- Тяжёлый день, да? - Как бы все-таки хотелось, чтобы день и в правду выдался просто тяжелым.

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Surprise!


Surprise!

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

http://funkyimg.com/i/VdZu.png

Музыкальное сопровождение.
Это произошло в начале осени, когда на дворе еще был две тысячи четырнадцатый год. После того, как Эдди и Винни разошлись разными тропами по инициативе первой, которая считала будто бы жизнь сестры будет куда лучше, чем когда воровка рядом. Она желала лучшего для Ви, потому предпочла в итоге скрыться с радаров их общей компании, и, наверное, зря. Избавившись от одной проблемы, блондинка находит другую, гораздо серьезнее. Один из конкурентов Монтенегро посылает своих людей найти и привести ту, которая может сказать точное местонахождение безумца. И, вот, неделю пыток и жестких допросов, доводя Эдди до изнеможения и практически затуманенного сознания, - ей чудом удается сбежать. Четко понимая, что в таком виде Майерс-старшая долго не протянет, она сразу же направляется к человеку, который в данной ситуации был доверительным лицом - Джек. Вот так сюрприз для О'Рейли, который наверно даже и не подозревал, что посреди ночи к нему позвонят в дверь и, открыв ее, увидит едва держащуюся на ногах знакомую мордашку.

+1

2

Внешний вид.

Закрываешь глаза, чтобы дать им короткий миг на передышку. Пытаешься пошевелить руками, но при каждом движении ими, проходит неприятная боль, которая пронизывает каждое нервное окончание и с силой ударяет в плечо откуда тремя днями ранее шла кровь. Ты заложник. Ты, мать его, жертва и подопытный кролик, которого неделю назад схватили возле мотеля и притащили сюда, в подвал? Поднимаешь голову и чуть приоткрываешь глаза, щурясь не от темноты, а от боли, пытаясь сфокусировать зрение чтобы увидеть окружение перед собой. Тебе что-то вкололи, или может просто это сказывается физическое состояние - не знаешь, но зато отчетливо слышишь голоса над головой. Мужские. Кажется их там, наверху, было четверо или трое, и они говорили о каком-то деле. Стараешься придти в себя, хотя бы попытаться, потому что до сознания начинает доходить - тебя же, твою мать, просто грохнут сейчас и все...

Жизнь любит преподносить нам сюрпризы: хорошие или плохие - неважно. Она просто обожает вгонять нас в состояния ступора и отключать на краткий миг сознание, чтобы потом, придя в себя, мы в хаотичном порядке пытались взять ситуацию под свой контроль. Нам словно подкидывают малыми порциями испытания и таким образом проверяют непрочность, что бы в ближайшем будущем подать блюдо большего объема и убедить нас - мы никчемны. Мы беспомощные твари перед своей судьбой, и лучше уж сразу застрелиться, чем терпеть издевательства собственной жизни. Забавно, да? Но, почему-то именно об этом думала последнее время воровка, пока ее не схватили возле мотеля. Она тогда даже не могла сообразить, что в конце концов произошло, ибо удар в затылок и картинка перед глазами моментально поплыла, а после и вовсе потемнела. А потом девушка просто очнулась привязанная к стулу и прямо перед взглядом маячила жирная морда мужика. Он что-то пытался до нее донести, насмехался и угрожал, но сознание ирландки строго настрого старалось огородить ее от внешнего мира. Затем еще удар за ударом, словно грушу трясли ее в первый день, а после последний удар пришелся в живот, вынуждая воровку согнуться практически пополам. Вопросы продолжали сыпаться, словно град, пока в итоге слух не уловил знакомую фамилию - Монтенегро. Тогда, для Эдди все встало на свои места, и она даже, помниться, почувствовала жгучую ярость прожигающую грудь насквозь. Далее в глазах вновь все потемнело, и пришла она в сознание спустя день, а может два? Она понятия не имела, да и это тогда играло мало важную роль, ведь когда тебя избивают до посинения, ты как бы не задаешься вопросом какой сегодня день недели и число.
И вот, кажется прошла целая вечность пребывания тут, в этом сыром и прогнившем подвале, где воняло тухлятиной и бензином. Тело ныло от изнеможения и боли, которая при малейшим движение напоминала о себе. Хотелось сильно пить и, кажется, даже есть, но здравый разум говорил, что подобное желание может обернуться плачевно. Майерс открыла глаза и постаралась сфокусировать свой взгляд, дабы рассмотреть обстановку вокруг. К счастью, а может и наоборот, мучители решили сделать передышку или думали до сих пор, что девица находится в отключке. Матерь Божья, какие же они тогда джентльмены. Как и ожидалось, увидеть в темном подвале что-либо было нереально, за исключением небольшого угла, куда попадал фонарный свет с улицы через маленькое окошко. Нахмурившись и стиснув губы, блондинка постаралась пошевелить руками, но те практически не слушались, и лишь еще больше доставляли неудобство и острую боль. Покосившись на свое плечо, где больше всего скапливалось неприятное ощущение, воровка замечает кровавое пятно. Отлично, просто замечательно, что можно еще сказать на данный счет. В голове сразу же возникают обрывки воспоминаний, что было пару дней назад, и эхом снова отдается в подсознании фамилия ее Босса. - И что этим ублюдкам нужно от него? - Мысленный вопрос прозвучал в голове, после чего ирландка снова попыталась пошевелиться, но никаких результатов. Она даже не знала в какую сторону ей нужно делать телодвижения, пока до слуха не стали доноситься голоса над головой. Запрокинув немного голову назад и посмотрев в потолок, воровка замерла и внимательно прислушалась. Голоса звучали приглушенно, половину слов едва можно было различить, но она точно и отчетливо услышала имя "Бен". Что-то знакомое, неправда ли? Кажется о нем как-то упоминал между делом Саймон, правая рука Вааса. Он говорил что-то, что это обычная мелкая сошка, очередной торговец наркоты на спорной территории, и который уже около года кладет взгляд на ИХ территорию. - Обычная сошка, Сай? Я тебе при встречи покажу обычную сошку - Сильно закусив свои губы и зажмурив глаза, Эдди попыталась вытащить свои руки из тугой веревки, которая мертвым узлом переплеталась на тонких кистях. Опять бесполезно, и тогда ей пришлось прибегнуть к вниманию, хотя какое к черту тут может быть внимание, если сознание медленно и плавно затмевает паника.
Беглым взглядом пробежав по помещению, привыкшая уже к темноте, Майерс замечает небольшой стол на расстоянии вытянутой руки. В случайном свете фар, которые будто бы чудом отобразились в окошке подвального помещения, воровка замечает что-то блестящие. Кажется нож, или что-то похожее. Остается теперь другой вопрос: как его достать? Напрягая свое тело, стараясь терпеть неприятные ощущения и боль, Джо старается подвинуть стул ближе к заветному столу, как внезапно понимает, а голоса-то наверху стихни. И, если в каждом человеке заложен инстинкт самосохранения, то в этой девушки его предостаточно, чтобы затмить рвущиеся наружу стоны и крики. Черт, да она и не такое испытывала, если вспомнить с кем Эдди Джоанна Майерс ошивалась всю свою жизнь. Поэтому, маленькими "перебежками", тратя остатки своих сил, блондинка добирается на стуле до стола и аккуратно, поворачивается на нем спиной. Хлопок двери заставил ее едва подпрыгнуть на месте и чуть не потерять равновесие, и если подобная ситуация произошла, то можно было бы смело забыть про план побега. Стоп. А когда это она успела его придумать? Наверно это просто сработал инстинкт и все, о котором мы и говорили ранее. Подцепив пальцами маленький металлический предмет и зажав его в руке, Майерс проделала тот же путь обратно и опустив голову, принялась выжидать. Все-таки, она вам не супергерой, и выпутаться сама сейчас практически не в состоянии, потому... Потому на лице проскользнула тень улыбки, когда на лестнице послышались приглушенные шаги.
Минута. Две. Три. Она по-прежнему старается играть вид девочки бессознания, пока жирная морда не подошел к ней и не ударил пару раз по щекам. Якобы придя в себя, девушка внимательно посмотрела в глаза придурка, который еще и ухмылялся своей отвратной улыбочкой. Господи, где подобных типов вообще находят? - Сейчас мы прогуляемся - С долей сарказма проговорил тип и наклонился чтобы развязать веревку на ногах, а затем и на руках. В этот самый момент Эд помолилась всем богам в которых никогда не верила, и собрав остатки сил, всадила штопор прямо в шею мужика. Естественно, он не сразу рухнул на землю трупом, а еще успел заорать, скажем так, позвать своих дружков сверху, да еще и попытался ухватить пленницу, которая отскочила назад и поморщилась, едва взвыв от резкой боли. - Блять, вас не учили, что с дамами надо быть вежливыми - Беглым взглядом осмотревшись, найдя наконец-то свое добро на одной из полок стеллажа, Майерс подбегает к нему и впопыхах хватает, после чего подсознание начинает вопить: в окно, сматывайся в окно. Перепрыгнув через жирный ком дерьма, снова вскрикивая от пронзающей боли, Джо подбирается к окну и встав на ящики под ним, также впопыхах пытается открыть. На лестницы слышны уже не приглушенные шаги, а настоящий топот мамонтов, который становился все ближе и ближе. - Да открывайся же ты, черт тебя дери - Поддев лезвием своего кинжала щелку, ирландка открывает спасательный проход и облокачиваясь на руки, девушка морщась пытается вытащить свою тушку из подвала. Казалось бы, она практически на свободе, но вот не заладился день, а, когда кто-то ухватил ее за ноги попытался втащить обратно. - Ну прям фильмы ужасов снимай, и ты Эдди, была бы великолепна в главной роли - Проносится в голове, когда она хаотично водит руками по сторонам в поисках чего-нибудь, за что можно было ухватиться. И это что-нибудь, оказался обычный шланг. Мертвой хваткой вцепившись в него, вертихвостка старается изо всех сил подтянуть себя, попутно дергая схваченной ногой и второй ногой пытаясь ударить в рожу мудака сзади. Остается только заорать: отпусти, или отстань противный, - как только ей удается вырваться. Впопыхах поднимаясь на ноги, едва ли не спотыкаясь обо что-то еще, Эдди старается как можно быстрее дать деру. Уж потом, когда она оторвется, будет время поплакаться, простонать и подумать, где она, бля, вообще находится. Поэтому, стараясь бежать окольными путями, через всякие подворотни и задние дворики двухэтажек, стараясь вообще не соваться на проезжую дорогу, - ирландка останавливается спустя минут двадцать - тридцать.
Прислонившись спиной к какому-то зданию и согнувшись пополам, упираясь ладонями в колени,Джо переводит дыхание и хватается за ребра, которые наконец-то напомнили о себе. Хм, кажется адреналин весь выветрился, ибо теперь ей было снова больно пошевелиться, не говоря уже о ходьбе. Подняв голову на звездное небо и чуть вздрогнув от промозглого ветра, девушка пытается понять свое местоположение, ища любые опознавательные знаки и так далее. Не могли же ее увезти в другой конец города, или могли? Перевернувшись и облокачиваясь практически всем боком на стену, Майерс двигается вперед к дороге, но останавливается и лишь едва выглядывает, чтобы убедиться в отсутствии тех отморозков. - И где только шляется Полночь? - Интересный вопрос, ведь сейчас этой черной мохнатой зверюги рядом как раз и не хватало. Увидев наконец-то опознавательный знак, Джо осознает, что в принципе не в такой уж она и заднице, а через пару кварталов как раз живет человек, к которому она могла сейчас завалиться. - Ну да, только если я доползу до него - Не весело улыбнувшись своим мыслям, ирландка снова заходит в тень и продолжает путь, насколько это, опять-таки, было возможно.
Ближе к трем часам ночи, Эдди наконец-то добирается до пункта назначения, в который раз вспоминая слова одного из друзей, коих было мало, мол, тебя не учили вызывать такси? Да, это и правда был бы самый быстрый способ передвижения, но перед вами же Майерс, упрямее барана. И, когда она наконец-то стояла напротив двери человека, которому доверяла сейчас больше чем кому-либо, ее рука интуитивно приподнялась в верх, и вместо нажатия на звонок, три раз кулачком опустила на дверь. - Только не спи, идиот - Облокачиваясь ладонью на дверной косяк, Джо прикрывает глаза и старается держать себя в сознательном состоянии, пока наконец-то не слышится щелчок, а затем открывается "окно спасения" и перед глазами появляется О'Рейли - Сюрприз! - Протянула ирландка слабо растягивая губы в улыбке и едва оттолкнувшись ладонью, выравнивает осанку - Я пить хочу. Еще хочу пожрать. Кстати, ты не видел мою Полночь? - Отпихнув мужчину чуть в сторону, блондинка наглым образом заваливается в квартиру и тут же спиной прислоняется к стене, чтобы просто, элементарно, не рухнуть на пол, ибо перед глазами и так все плыло, а ноги будто бы в один миг стали ватными.

+1

3

Ты не сходишь по трапу – ты практически вываливаешься из самолета, в последнюю минуту цепляясь за перила и стюардессу. Хорошенькую, между прочим, но только отмахиваешься от ее свамивсевпорядкесэр, и плавно сползаешь по ступеням вниз, едва не соскальзывая и не шлепаясь на мокрый асфальт. Нет, ты абсолютно трезв, не выпил ни грамма, и поэтому, должно быть, зол как пять голодных собак. А еще тебя укачало, и теперь даже успешно выполненный заказ сутками раньше не может радовать. Он только слегка смягчает ощущение реальности, и заодно бережет всех окружающих от твоей ярости. Ты даже удерживаешься от того, чтобы завалиться в кабину к пилотам и пару раз встряхнуть их. Так, как они трясли весь самолет и вас в нем, тьфу, блять. И где таких только набирают, да в военной авиации пилоты и то ведут себя аккуратнее!

Ты голодный, невыспавшийся и злой, и клятвенно обещаешь себе, что ни за какие деньги больше не поедешь в этот гребаный Финикс и вообще в эту гребаную Аризону, где все время все через жопу, до жути медленно и постоянно кто-то пытается наебать. И пусть это напускное, потому что за деньги ты полетишь хоть в Бангладеш, пока что настроение оставляет желать лучшего. Нужно домой, пропустить стаканчик, пожрать и завалиться на боковую. Сколько ты уже на ногах, два дня, три? Сознание подернуто пеленой усталости, она не мешает работать, но чертовски раздражает, а значит, от нее нужно избавиться. И неплохо бы еще расслабиться, но сегодня тебе хватит и простой горизонтальной поверхности. Или даже стола со стулом, или барной стойки, лишь бы было, куда прижать голову. Ловишь такси, падаешь на заднее сидение, устраивая рядом сумку, и невнятно мямлишь название своего паба – пусть сам разбирается с адресом, с помощью навигатора или аллаха. Тебе плевать, ты просто хочешь капельку покоя, и даже игнорируешь приглушенное бурчание о чертовых ирландцах, чью речь невозможно разобрать. Как будто английский этого мустафы лучше, эй!

Вообще было бы неплохо остаться сегодня на съемной квартире, в тишине и одиночестве, но на съемной квартире тебе нечего будет жрать, и нечего будет пить, кроме того, заставлять свой уставший мозг вспоминать адрес кажется почти насилием. Поэтому выбираешься из такси возле паба, оставляя водиле пару купюр, обходишь здание и взбираешься по лестнице вверх. Знаешь, что если попрешься через зал – то обязательно застрянешь там вместе с сумкой, а ведь сейчас вечер, значит, застрянешь надолго. А хочется в душ, а потом лечь, а вовсе не бухать в компании каких-нибудь малознакомых мужиков, во все горло поющих гимны ИРА. Нет, честное твое слово, ты рад им, даже очень, но не сегодня же, блять. Не сейчас.

Разуваешься, швыряешь сумку на пол возле дивана, на ходу стягиваешь кофту, рубашку, джинсы – все это тоже летит куда-то на пол, со звоном рассыпая мелочь. Наступаешь на холодные монеты босыми ногами, морщишься, материшься, заставляешь себя добраться до ванной и встать под прохладный душ. Вдох. Выдох. Кажется, ты еще живой и вполне протянешь несколько часов, никого не убив и не закатив скандал. На скандал вообще нужны силы, а их у тебя практически нет.

Растираешь лицо полотенцем, выходя из ванной, и неожиданно чуть не спотыкаешься об кошку, невесть каким хером сидящую строго перед дверью и глядящую на тебя с укоризной Вельзевула. Смотришь на нее некоторое время, затем оглядываешься, замечая приоткрытое на кухне окно, и выдыхаешь. Ладно, сам дебил, мог бы и закрыть перед отъездом, но в глубине души сомневаешься, что запертые двери и окна остановили бы этот ходячий санаторий для блох.
- Полночь, блять. Хули ты тут забыла, скотина шерстяная? – ответа предсказуемо не получаешь, пытаешься отодвинуть ее ногой, но кошка шипит, и ты благоразумно отказываешься от этой идеи, просто перешагивая через нее. И через Полночь, и через идею. Ты уже не особенно-то удивляешься, когда обнаруживаешь в своей берлоге кого-то из семейки Майерс, и кошка, которая, блять, тоже член их ебанутой семьи, ни разу не исключение. Ну окей, пусть торчит здесь, тебе не принципиально – лишь бы не обоссала оружие.

Переодеваешься в свободную футболку и какие-то спортивные штаны – похуй, вот сейчас точно, спускаешься в паб, вернее, останавливаешься на середине лестницы, перегнувшись через перила, и орешь «Тим, блять, принеси мне что-нибудь пожрать», до тех пор, пока рыжий баремен, в свою очередь, не перегибается через стойку и жестами не дает тебе знать, что все понял, и что он все сделает. Чудно: усаживаешься на ступени, обмениваешься приветственными кивками с парой знакомых людей, и закуриваешь. Уходит, наверное, три сигареты, пять-шесть коротких приветственных диалогов, и одна купленная кем-то (формально – у тебя же) кружка темного пива, которую успеваешь осушить почти на две трети, когда тебе, наконец притаскивают тарелку с каким-то стейком и еще одну кружку пенного напитка. Осушаешь первую залпом, киваешь всему честному собранию, и, отмазавшись абсолютно правдивым «бля, мужики, устал пиздец, завтра бухнем», поднимаешься обратно в квартиру и запираешь дверь на засов.
Живем.

Через час ты уже спишь. Засыпаешь сидя перед телевизором, и даже не обращая внимания на часто сменяющиеся картинки. Через два часа тебя будит пульт, выпавший из руки, и ты выключаешь зомбоящик, но тащиться до спальни нет ни желания, ни сил. Растягиваешься на диване, подложив под голову руку, и мгновенно отрубаешься.
Через полтора часа раздается тихий, но отчетливый стук в дверь.

Разлепляешь глаза, моргаешь несколько раз, прогоняя пелену сна, и секунды через две понимаешь, что стучат во внешнюю дверь, значит, это не кто-то из паба. Интересно. Поднимаешься на ноги, зевая, берешь со столика глок, снимая его с предохранителя, и двигаешь к двери, чуть не запинясь по дороге об чертову кошку, о которой уже успел забыть. Если скотина все еще здесь, значит, скоро придет и Эдди. Значит…

Отпираешь дверь, щуришься от бьющего в глаза света фонаря, и фокусируешь взгляд на стоящей перед тобой девушке. Да, эта хернова кошка работает лучше метеорологов с их предсказаниями погоды. Окидываешь Майерс оценивающим взглядом, слегка присвистываешь, и снова ставишь оружие на предохранитель, убирая за пояс.
- Красотка, - сопровождаешь хрипло произнесенное слово кивком, откашливаешься и сплевываешь куда-то на улицу.
Попить, пожрать – а больше ей ничего не надо? Впрочем, ко взаимной наглости вам не привыкать. Кривишь губы, тихо хмыкаешь, поддаваясь, и пропускаешь Эдди в квартиру, захлопывая дверь и запирая ее на два оборота.

- Вон твоя мохнатая тварь, - киваешь в густую темноту комнаты, цокаешь и бьешь кулаком по выключателю, зажигая верхний свет; еще один внимательный (относительно внимательный спросонья) взгляд на Эдди, усмехаешься, - Тебе бы в душ, грязная, как свинья из лужи, ща занесешь заразу, потом резать придется, - легкий кивок на окровавленное плечо, - Я подгоню бинты и прочую поебень. Эдди, эй! – пару раз щелкаешь пальцами, привлекая внимание, - За тобой хвост?

Не потому, что ты боишься за себя – потому что нужно сразу разобраться с планом действий на ближайшее время. А потом, верно, как обычно послать его нахер и импровизировать, вам обоим. Вы ирландцы, вы умеете.

Отредактировано Jack O'Reilly (2015-03-27 03:59:45)

+2

4

Страх подобен вирусу, который пронизывает изнутри, затрагивает каждую ниточку нерва в крепкую хватку. Он поселяется глубоко внутри, дремлет и набирает сил пока мы его не замечаем, а потом в один прекрасный день вырывается наружу и затягивает за собой. Страх - это самое опасное и действительно смертельное состояние человека, особенно если нам неподвластен его контроль. По факту, мы боимся ежеминутно и ежесекундно, всего на свете. Мы боимся опоздать на работу и получить выговор от начальства, или вовсе боимся оказаться уваленными; мы боимся темноты, потому что с детства нам накрутили в голове рассказы о монстрах; мы боимся людей, боимся природных катастроф; мы боимся жизни, и мы боимся смерти в конце концов. Люди бояться всего, но кто-то сумел прятать свои страхи за маской бесстрашия и безразличия, а кто-то по-прежнему готов жаться в углу и закрывать голову руками, бормоча себе что-то под нос, словно молитву на непонятном языке. Страх поработил мир, он поработил человечество, и чтобы справиться с этой силой, с этим убивающем нас морально монстром, необходимо переступать через себя. Необходимо закалять свои нервы, свое подсознание, свое восприятие к окружающему, но как? Сказать, конечно, легче простого, а вот попытаться сделать данный шаг, хм, человек до сих пор не решается. Не верьте тем, кто вам будет вбивать обратное, ударяя себя в грудь и утверждать, что он ничего не боится на свете. Не верьте. Не видитесь на эти глупые байки, потому что человечество еще не научилось бесстрашию. Что далеко ходить, давайте посмотрим на страх глазами Эдди, которая за свои годы успела повидать и испытать многое. Она знает, что такое опасаться за свою жизнь. Знает, как щупальца этого самого страха подступают к самому горлу, когда на пороге образуется фигура высокого мужчины. Она боится мужчин, не будем вам врать. Да, боится, как боялась в детстве собственного отца. Воровка прекрасно знала, если перед вами стоит представитель сильного пола, то впереди ждут серьезные последствия "взлета" и смертельного "падения", когда удар за ударом приходится то по голове, то в живот, а то вообще по ребрам. Она знает, что такое страх, и поэтому смотрела на окружающих с опаской. Она боялась за свою сестру, которую не видела уже несколько месяцев. Но, она так и не решалась ввязываться в жизнь той, почему - потому что опять-таки боялась. Эдди боялась саму себя, и хвала Всевышнему, что в ту роковую ночь, когда неизвестные схватили ее, рядом не оказалось младшей. Ведь кто знал, чем бы тогда закончилась данная история, когда мозг бы хаотично думал не только о своей собственной шкуре, но и о шкурке маленькой Винни. И знаете, наверно у вас возникнет вопрос, если Майерс так боязливо относилась к мужчинам, зачем она вообще притащилась к Джеку, который был куда страшнее и ужаснее тех ублюдков в подвале, - девушка бы ответила, если бы сама знала ответ на данный вопрос. Возможно, она просто доверяла ему, а может просто сил бы не хватило добраться до комнатки в мотеле, где предпочла остановиться на этой неделе блондинка. Все как-то запутанно, как-то дюже непонятно в жизни этой вертихвостки, и порой подсознание чуть ли не орало, что надо менять подобную жизнь к чертям. Надо наконец-то вставать на ноги и двигаться в ином направлении, стать похожей на эту серую массу в центре города: работать и честно зарабатывать свои бумажки. Эдди знала, что всю жизнь не прожить, и этого она тоже боялась. Боялась однажды вовсе не очнуться, а оказаться в какой-нибудь канаве, или в подсобке Васа, подвязанная трупом к потолку. Черт, да, Монтенегро тоже был одним из ее больших страхов, но не смотря на это, девушка продолжала работать на психопата. Она продолжала крутиться вокруг него, потому что элементарно находилась под его властью. Страх - это и есть власть, а вы это знали?
Продолжая удерживаться с помощью стены, которая сейчас практически служила спасательным кругом и не позволяла свалиться на пол от бессилия, Джоанна беглым взглядом осмотрела помещение. После слов Джека, словно по волшебству, из темноты вышла черная кошка. Ее зеленые глазки внимательно смотрели на воровку, а затем раздалось жалобное мяуканье. - Ох, Полночь - Бровки ирландки слегка нахмурились и она аккуратно сползла по стене на пол, вставая на колени и протягивая свои худые руки к мохнатому зверьку. - Она не тварь, Джек - Наконец-то огрызнулась та, прижимая кошку к себе ближе, а затем и вовсе поднимая на руки и вместе с ней кое-как поднимаясь на ноги. Полночь начала тыкаться мордашкой в плечо, мурчать и выпускать коготки в ткань одежды своей хозяйки. Со стороны, это даже трогательно выглядело: зверек нашел свою хозяйку, они снова вместе. Господи, хоть расплакаться от умиления. - Он тебя не обижал, моя любимица? - Поинтересовалась блондинка у черного комка шерсти и едва прищурившись, плавно перевела взгляд с Полночи на Джека и обратно. - Неужели боишься подцепить от меня заразу, придурок? - С ухмылкой отозвалась она и почувствовала снова головокружение, из-за чего руки сами с собой разжались и кошка плавно спрыгнула на пол. Все-таки отсутствие пищи в организме неделю - давали о себе знать, и те объедки, что ей великодушно предоставляли те уроды, хм, вовсе не спасали положение. Сил уже практически ни на что не оставалось, даже стена уже с трудом помогала держаться ирландке на ногах. - А? Что? - Стараясь придать своему виду бодрость, резко переключая внимание с одной точки на О'Рейли. - Нет, я кажется оторвалась - Переворачиваясь боком, плотно прижимая ладони к гладкой поверхности стен, блондинка начала медленно перебирать ногами в сторону ванной. - Мне надо сейчас набраться сил и уж потом-то я... - Не договаривая свою мысль, от которой взгляд воровки чуть ли не почернел, она добралась до двери в ванную и повернула ручку. Да, ей нужно просто сейчас переждать, поднакопить сил и потом она расквитается с этими мудаками, а что касалось Бена, то Эдди с радостью перережет ему глотку, и Монтенегро еще спасибо скажет за устранение конкурента, мелкой сошки, как выражается Саймон. - И да, по мимо бинтов и прочей херни, я бы была рада куску мяса! Мясо, Джек, мясо! - Помедлив возле двери, обернулась ирландка и снова в упор посмотрела на ирландца. Да-да, мать вашу, она сейчас хочет жрать и ее больше ничего не волновало. Ее не волновали ее ссадины и побои, раны и прочая фигня, которая импульсом боли отдавала в голове. Ее не волновало, есть ли за ней хвост или нет. Хотя логично, что она смогла от него удрать еще в нескольких кварталах ранее, конечно, если эти придурки не обладали нюхом ищейки. Ни что не волнует воровку кроме мыслей о сочном стейке. В этом вся и была - Эдди Джоанна Майерс.

+1

5

Блять, нет, любовь этой женщины к этой кошке определенно находится за гранью твоего понимания. Как и любовь в кошкам в принципе, вон, Ши тоже периодически таскает каких-то вшивых котят и прикармливает их на заднем дворе, в упор игнорируя твой «бля, ну что за хуйня опять, а?» взгляд. Но одно дело – страдать по бездомным зверькам, это еще довольно часто встречается среди девонек, и совсем другое – так радоваться наличию рядом этого черного пылесборника с отвратным характером. Ты бы сказал, что у кошки нрав под стать хозяйке, но даже это будет не совсем правдой. Эдди – твоя головная боль, заноза и нерешаемая проблема. Но ее Полночь – это просто бесцеремонный пиздец на четырех лапах. И угораздило же тебя связаться с этой семейкой, Джек. И ведь хуй выгонишь теперь, прилипли к тебе, все втроем. Эд, Винни и кошка. Кошка, блять!

Закатываешь глаза – конечно, она не тварь. Ты бы мог подобрать массу эпитетов и покрепче, но уже порядком надоело. А вот Эдди не надоело с тобой спорить, а ведь сейчас, конечно, самое время: она едва на ногах стоит, но огрызается и милуется со своей кошкой. Будь тебе чуть меньше насрать, ты бы выкинул мохнатое недоразумение за шкирку куда-нибудь в сторону и сам потащил Эд за волосы в ванную, потому что, блять, она вся в крови, а где шлялась ее Полночь вообще неизвестно, и куда тыкалась своей наглой мордой – тем более. Это может иметь очень-очень хуевые последствия, но, как водится, Эдди не думает головой. А ты не собираешься думать за нее, большая девочка. Достаточно того, что напоминаешь о необходимости смыть с себя всю эту поебень, но вместо того, чтобы принять и последовать твоему совету, она еще огрызается.

- Ты больная, блять? – приподнимаешь брови, скрещивая руки на груди, - При чем тут я? Себе заразу занесешь, блять, в руку, у тебя плечо распидорасило, глаза разуй. Тебе че, пять лет, чтобы я очевидные вещи объяснял?
Тут самое время сплюнуть в сторону, но не плеваться же у себя в квартире; вместо этого достаешь сигарету, прикуриваешь и медленно делаешь затяжку. Признаться честно, ты не испытываешь никакого восторга из-за появления Майерс, но и злишься только самую малость, гораздо меньше, чем стремишься показать. Ее внезапные визиты, как и визиты Винни – что-то вроде своеобразной ебанутой традиции. Если бы ты хотел, чтобы тебя совсем никто не тревожил, можно было бы поехать на съемную квартиру, и валяться там в гордом одиночестве голодному. А тут, к сожалению, у тебя слишком популярное место для всего города внизу, а в квартире – известная практически всему твоему окружению берлога. И с этим приходится мириться.

Эдди кажется, что она оторвалась. Вообще-то ты бы хотел получить более конкретный ответ на действительно важный, для вас обоих, вопрос, но девушка, похоже, не считает его таковым. Щуришься, наблюдая за ее передвижениями вдоль стены, и молча куришь. Видимо, это что-то вроде профессиональной деформации, но ты все-таки предпочитаешь сначала увериться в безопасности укрытия, а потом уже позволять себе отдыхать, но логика – это для слабаков. Может, Эд надеется, что это теперь твоя забота, и ты разберешься? Ага, щас!
…Хотя ты, конечно, это сделаешь, чего уж себя обманывать. Но большей частью не потому, что готов впрягаться и решать проблемы девочки, как свои собственные, а потому, что тебя ни разу не греет мысль о необходимости наблюдать в своем пабе (а заодно и жилище) каких-то левых уебков, если они явятся по душу Эдди. Ты вообще устал и не выспался, и любого, кто попытается влезть в зону твоего комфорта, ограниченную зданием паба, нахуй пристрелишь без лишних вопросов. Заебали.

И что бы Эдди ни собиралась «потом», сейчас она едва идет, и вообще-то тебе, наверное, стоило бы помочь ей, но… Нет. Если вдруг случится какой-то слом реальности, и Майерс обратится к тебе за помощью, вполне конкретной, типа «помоги дойти» - тогда, конечно, да, но в противном случае пусть справляется сама. Гордая же, как пиздец, еще станет огрызаться на твою мнимую заботу, а она станет, ты уверен в этом практически на все возможные проценты из возможных, потому что сам ведешь себя точно так же неуместно ебануто порой. Поэтому просто стоишь и с каким-то подобием интереса наблюдаешь за ее перемещениями, не замечая, как кусок пепла отделяется от сигареты и падает на журнальный столик.

Ловишь взгляд Майерс, вопросительно приподнимаешь брови и выдыхаешь дым в сторону, сквозь зубы. Ты понял, что она хочет жрать, хотя в твоей голове еда никогда не стояла на первом месте. Судя по всему, Эдди нехило досталось, и ты бы в подобной ситуации остро нуждался в стакане виски, водки, да чего угодно крепкого, лишь бы прийти в себя. Но нет, мясо. Какое нахуй мясо, а?
Впрочем, дело ее.
- Да понял, не дурак, - ухмыляешься, зажимая сигарету углом рта, и киваешь на дверь ванной, - Тебе что, блять, спинку потереть, или ускорения придать? Пиздуй уже.
Это ты так заботишься, да, Джеки? Между прочим, из лучших побуждений же, хотя вряд ли это признаешь даже перед самим собой.

Не дожидаясь ответа двигаешь в спальню, по пути каким-то хреновым чудом снова не споткнувшись об кошку, и приносишь свою личную аптечку на кухню, туда, где света побольше. К тридцати пяти ты, наконец, нашел проебанный где-то в юности мозг, и осознал, насколько важно иметь необходимые лекарства под рукой, и если раньше категорически не хотел держать в одном помещении с собой даже спазмолитики, потому что они напоминали тебе об армейском госпитале и пережитом там, то теперь предпочитаешь, чтобы у тебя было все – лишь бы не приходилось ехать в больницу. Устраиваешь сумку с медикаментами на столе, а сам спускаешься вниз, в паб, но, несмотря на ор и всеобщие, очень заманчивые, предложения присоединиться к пьянке, только перебрасываешься парой слов с администратором, охранником и Тимом. Тебе хочется верить, что за Эдди действительно не будет хвоста, но лишняя осторожность не повредит.

И да, приносишь ей этот хренов стейк с картошкой, потому что не отвяжется же, пока не пожрет. Тарелка ложится на кухонную тумбу, разворачиваешься, почти перешагивая через Полночь (на деле – успеваешь не споткнуться об нее в последний момент), и методично вытаскиваешь на свет все, что может понадобиться для обработки ран. Ты слишком привык возиться с подобной хуйней, чтобы паниковать и торопиться, да и Майерс не относится к разряду хрупких девочек-принцесс.

+1

6

А вы задумывались о том, какая была бы у вас жизнь, если не пошли бы по выбранному вами пути? Например, свернули бы немного раньше и пришли бы к совершенно чему-то новому и менее мрачному, что было у вас сейчас. Приходилось ли думать о том, как бы сложилось ваше будущее, не выбрав вы извилистый и скользкий путь мошенника, вора, убийцы, да кого угодно - по кому давным-давно плачу виселицы и тюремные решетки. Эдди иногда задумывалась. Она пыталась себе представить, что бы было с ней, если она не встретила бы на своем пути Вааса; если бы родилась в нормальной и здоровой семье; если бы ее родная сестра не страдала психическими расстройствами, - задумывалась чуть ли не каждый раз, сидя ночью на крышах в компании своей подруги кошки. Иногда девушка пыталась представить себе нормальную и самую обычную жизнь, она даже пыталась как-то выбиться к ней, но всякий раз поскальзывалась и падала назад. Вечно что-то мешало, какие-то старые привычки и принципы, которые невозможно было уже искоренить из крови ирландки. И нет, отнюдь дело даже не в наркотиках, которые тоже однажды вошли в ее жизнь и натуго там зависли, а скорее дело было в самой Эдди, которая подсознательно была не готова к нормальной и обычной жизни. Она не умела общаться с людьми, не умела честно зарабатывать, не умела вести себя - она была безнадежной. Она была изгоем, таким же, как и все, с кем довелось быть знакомой или даже как-то пытаться поддерживать приятельские отношения. Господи, друзья? У Майерс никогда их не было и не будет, давайте не будем скакать по радуге верхом на пони, потому что эта вертихвостка не способна на дружбу. Она может с вами мило любезничать, быть такой приветливой и отзывчивой, а тем временем будет выискивать слабые места вашей охранной системы дома. Одиночка, и это блондинку вполне устраивало. Ее устраивало то, что у нее были знакомые к которым можно было завалить на ночь-другую, а потом испариться словно и не было ее никогда в их жизни. Она знала, что у нее есть Джек, который сможет приютить ее на какое-то время до полного выздоровления, а потом даже не обратит внимания, что чего-то или кого-то в квартире не хватает. Они все живут одним днем, и это вполне было логично с учетом того, хм, в каком дерьме варились все эти фрукты. Никому не доверяй и ни к кому не привязывайся - самый правильный путь к выживанию, чем и занималась Джоанна. Но, все ли было так просто и легко, как предоставлено выше? Признаться честно, не совсем, потому что воровка нарушила свое правило, когда привязалась к ирландцу. Ей было плевать на его мнение, ему было плевать на нее, но, блять, они всегда притягивались друг к другу, как магнитные поля. Может просто потому, что уже не могли представить своей жизни друг без друга, а может он, Джек, стал тем самым первым живым другом, которого никогда у девушки еще не было? Ведь наверно глупо выглядело, что она считала таковым только своего питомца, который даже и разговаривать-то не умел.
Проигнорировав в последствии Джека, потому что мысли в данный момент разрывались на две части: одна до боли примитивна и смешна, а вторая направлялась верным руслом к философии, или точнее подобие ее. Поэтому, закатив глаза на очередные подъебы друга, Эдди поворачивает ручку двери в ванную и заходит внутрь помещения. Интуитивно включив свет, закрыв за собой дверь, она целенаправленно подошла, нет, скорее даже практически доползла, до самой ванной. Отрегулировала необходимую температуру воды, Майерс подошла к раковине и облокотилась на ее край ладонями. Чуть шатаясь взад-вперед, держа веки прикрытыми, ей сейчас подумалось: лучше бы она сдохла в том подвале. Уж слишком многое за последнее время успело произойти, то сначала огнестрельная, теперь ножевая рана, да и это еще не считать многочисленные побои от любимого босса, который сейчас в ее поисках. Зашибись жизнь, чего уж там. Может действительно, ну все это нахрен и свалить из страны в тихую? Стащить свои шмотки из дома, пока не видит Винни, подделать документы и смотаться во Францию? Нет, Эдди всегда ненавидела французов, может тогда в Прагу, хм, или в долбанный Амстердам? Мест для побега много, где можно попытаться начать с чистого листа, но это лишь дурные мысли, на деле воровка так не сделает. Она просто не сможет оставить Ви без присмотра. И пусть сейчас между ними кошка пробежала, присматривать за мелкой все-таки приходилось, так на душе более или менее легче становилось. Хм, вот правда что-то давно ничего не слышно о ней, может пора забить тревогу в обдолбанному сознании, а, Эдди?
Слегка оттолкнувшись от раковины, девушка медленно и неторопливо принялась стягивать с себя шмотки, небрежно швыряя их на пол, после чего подошла к самой ванной и плавно опустилась в набирающуюся теплую воду. Облокотившись спиной назад, чуть запрокидывая голову, ирландка закрывает глаза и чувствует, как тело постепенно начинает полностью расслабляться. Она даже практически не ощущала пульсирующую боль в плече, или даже от синяков и ссадин, которые узором расположились на половине тела, - была слабо ощутима. Полное растворение в умиротворении, лишь слабый шум от льющейся из крана воды говорил о том, что она все еще тут, в реальном мире, а не в том, который так навязчиво накатывал в подсознании. Сделав глубокий вдох, Эд открыла глаза и поддалась вперед, чтобы наконец выключить воду, и когда в ванной воцарила полная тишина, Майерс не заметила, как на краткий миг все-таки погрузилась в дрему.

Отредактировано Eddie Meyers (2015-04-20 23:12:18)

+1

7

В твоем понимании и мироощущении, привычки делятся не на вредные и полезные, а на приятные и неприятные. Например, курение – приятная привычка, во всяком случае, тебе от этого хорошо, и похуй на окружающих; алкоголь – приятная привычка, если, конечно, знать свою дозу, а ты ее знаешь. И наркота тоже приятная, и вместо завтрака выпивать чашку кофе пополам с дымом, и плевать, что желудок до сих пор отчаянно протестует, периодически радуя резями. От приятных привычек отказываться вообще нет никакого смысла. А вот спать с глоком под подушкой – неприятно, как минимум потому, что это бывает жестко и неудобно, но ты привык, и что уж теперь поделать. И терпеть семейство Майерс – это еще одна твоя неприятная привычка, ты бы даже рискнул назвать ее вредной, но черт, категорически не можешь бросить. Говорят, что бросать курить тяжело? А если представить, что сигарета сама норовит попасть к тебе в рот или хотя бы в поле зрения, и даже подкурит себя самостоятельно? Эд явно кто-то вроде этой сигареты. От нее невозможно избавиться даже при всем желании, не говоря уже о ее младшей сестричке. Эти две – твоя головная боль.
Ах да, эти две и КОШКА. Блять.

Слегка склоняешь голову вперед, щурясь, и вертишь в руках бутылек с перекисью, пытаясь прочитать мелкие буквы. Просто потому что особенно больше нечем заняться: подавляешь зевок куда-то в плечо, встряхиваешься и краем уха слышишь негромкое движение – а, ну да, Полночь решила залезть на спинку дивана, и теперь сидит там, как ебаное египетское изваяние, и наблюдает за тобой с презрением полубожества. Кривишь губы – ты не любишь кошек. Впрочем, собак, рыбок, хомяков, детей и людей вообще – тоже, но с последними еще как-то можно контактировать и получать кое-какие бонусы, а с кошки что возьмешь? Шерсть? Да нахуй она нужна, ты прекрасно помнишь, что после визитов Эд длиной больше, чем пара дней, в твой утренний кофе, выпиваемый около обеда, непременно добавляются эти ебаные кошачьи волосы. Именно поэтому ты завел привычку пить кофе внизу, в пабе. Ну, еще, конечно, потому что тебе тупо лень варить его самому.

Бинт, вата, антисептик, какая-то хуета для заживления царапин – пожалуй, хватит. Помедлив пару секунд, добавляешь к уже лежащему на столе пластырь, и на этом твоя медицинская подготовка заканчивается. И так дохуя специализированной полезной штуки, это тебе не водкой обеззараживать и не зубной нитью зашивать, как доводилось самому когда-то, да и сейчас доводится периодически. Эдди, как и ты, не из привередливых, и этим она тебе определенно нравится. Не будь она такой навязчиво-доебистой – цены бы ей не было. На остальные условные минусы тебе как-то насрать: ты спокойно поделишься с ней парой таблеток или чем-то покрепче, если вдруг попросит, и оставишь без внимания пропавшие деньги, что-то из шмоток, или что там эта зараза захочет стянуть. Единственное, за сохранность чего ты радеешь – это оружие, и если Эд позарится на твои пушки, церемониться не станешь. Хотя когда ты вообще с ней церемонился, Джеки?

Майерс не похожа на тех хорошеньких, ухоженных девочек, которых снимаешь у стойки какого-нибудь дорогого бара, или даже своего паба; на тех любимых дочурок богатеньких отцов, с которыми сталкиваешься в клубах, или с которыми сводит счастливый случай. С ней не нужно вести себя как-то аккуратно, выверяя движения, дозируя правду, даже сыпать твоими грубоватыми комплиментами нет нужды. Эдди вылезла из той же грязи, из которой вылез ты сам, и вам совершенно ни к чему корчить из себя что-то. Эдди не попросит тебя рассказать о твоем детстве и не будет сочувственно вздыхать, услышав о том пиздеце, который с тобой творился – ей жилось не лучше, и никому нахер не сдались эти разговоры. Ты можешь общаться с ней на равных и не корчить из себя рыцаря, доказывая, что вообще-то достоин. С Эдди удобно, и поэтому ты терпишь ее назойливое присутствие. И кошку. И сестру. И вообще.

Обнаруживаешь на кухонной вытяжке сигарету (потому что почему бы не положить ее туда), подкуриваешь от конфорки, и задумчиво выпускаешь облако дыма куда-то в сторону приоткрытого окна. Не сказать, что ты выспался и находишься в благодушном состоянии, но тебе определенно лучше, чем было несколько часов назад. Надеешься, что подлатаешь Эд и сможешь дальше завалиться спать, потому что, черт возьми, заслужил это. У тебя законный выходной, пошли все нахер.

Успеваешь выкурить сигарету где-то на две трети, когда замечаешь, что шум воды в ванной, между прочим, стих. И довольно давно, но раз этот шерстяной геморрой до сих пор сидит на диване и пялится на тебя, значит, с девонькой все в порядке – уж чутью адского зверя доверять можно. Но ты хочешь спать, да и хренов стейк стынет, поэтому надо бы прекращать рассусоливать и заняться делом. Пока ты вообще в настроении чем-либо заниматься. Зажимаешь сигарету углом рта и двигаешь в сторону ванной, предупредительно вытянув в сторону кошки руку, мол, ша, зверюга, не дергайся. К счастью, между рукой и Полночью достаточно расстояния, чтобы она тебя не цапнула, иначе ты просто отшвырнешь ее в стену, а потом опять начнется нытье Эдди, что обидел ее кошечку, причитание и попытки ебнуть тебя стулом по бритой башке. Нахуй.

Легким нажатием на ручку открываешь дверь в ванную, но не так, чтобы осторожно заглянуть  - просто обнаруживаешься на пороге, скептически смотришь на грязные шмотки, разбросанные по полу и на задремавшую, видимо, девушку в ванной. Затяжка, выдох, в полтора коротких шага добираешься до Эдди, и тут, наверное, стоит осторожно потрясти ее за плечо, или, может, вовсе не тревожить, а поднять на руки, вытереть, отнести в комнату… Да щас, ага. Она явно не при смерти, чтобы разводить такую возню, поэтому просто наклоняешься и слегка хлопаешь ее по щеке пару раз.
- Подъем, блять, - почти дружелюбно ухмыляешься, перемещая сигарету во рту и роняя кусочек пепла в воду, - Нашла время.
И да, тебя ни капли не трогает обнаженная девушка в твоей ванне – что ты там не видел-то? Выпрямляешься, снимаешь с крючка полотенце – между прочим, чистое, только один раз вытирался, и протягиваешь его Эдди.
- Если будешь двигать булками побыстрее, мохнатая тварь не сожрет твой ебаный ужин. Давай-давай, резче. Я тоже спать хочу.

Не дожидаясь девушку, возвращаешься в комнату, делаешь еще пару затяжек и тушишь окурок в банку из-под пива, которая почему-то обнаруживается на одном из подоконников.

0

8

Существует множество способов, чтобы начать свою жизнь сначала, хм, образно выражаясь. Вы можете собрать свои вещи и переехать жить в другой город, штат, страну; можете стереть свою личность и обзавестись новой; можете просто постараться встать на путь истинный и с годами отчищать себя, - хм, вот только к каждому способу требуется не только желание и деньги, которые позволили бы вам хоть как-то держаться на плаву, но и потребуется не мало сил, как физических, так даже и моральных. Почему? Потому что на любой дорожке, которую вы возжелаете избрать, будут возникать многочисленные трудности, ошибки и напоминания о былом. Нет, нет, это все взаправду. Эдди с этим самолично столкнулась, когда бросила сестру, порвала связь с Монтенегро, и возомнила о себе, как о человеке достойного лучшего. Она искренне верила, что сумеет перебороть свою тягу к грабежу, к убийству, но человек рожденный в хаосе и ненависти - неспособен полностью искоренить отрицательные привычки и качества. Майерс всегда будет тянуть стащить какую-нибудь ценную и дорогую побрякушку, для себя, или для продажи - неважно. В любой экстренной ситуации, она все равно потянется за пояс, чтобы достать свое излюбленное оружие. Нет, пистолеты слишком шумны, и отдача от выстрела всегда для воровки оборачивалась болью в плече. Уж довольно худощава она для того подарка, который ей вручил "босс". Но, вот ношение холодного оружия с котором ее научил работать Саймон, было самое то, что можно заметить в последнее время в тяге к убийствам. Ох, Эдди так часто уверяла себя, что совершенные ею преступления, отнятие жизни другого человека - это просто самозащита, но не будем особо врать. В каких-то случаях это действительно было так, а в каких-то можно было обойтись простым оглушением и тихим дерем с места происшествия. Можно, но в случаи с блондинкой - невозможно. Причем назревает совершенно другой вопрос: почему же ей можно спокойно убивать выбранных для грабежа жертв, а для любимой сестрички подобные развлечения находились под запретом? Ведь и одна, и вторая, были протеже безумного гения, только в случаи с Ви - Эдди контролировала себя и свои действия. В этом и было различие между ненормальными сестричками Майерс. И эти размышления вынудили ирландку вырваться из легкой дремы и медленно открыть глаза. Она задумалась, снова, как и бывало обычно по ночам на крышах. Сможет ли она измениться, стать нормальным человеком, как того хотел молча Феникс, или Эдди настолько далеко зашла, что была в нескольких шагах от безумия. Вторая мысль никак не давала покоя, а с этим и возникал страх, который поглощал блондинку каждый раз сильнее и сильнее. Она не хотела оступаться, становиться ненормальной маньячкой, как это сделал с Винни их покровитель - Ваас. Она хотела другой жизни, и потому наверно покинула сестру несколько месяцев назад. Поступила подобно редчайшей эгоистке, которая ссылалась этим поступком на благо родной крови. Обманывала себя и окружающих, и вместо того чтобы придти сейчас в родные стены дряхлого дома, она лежит в ванной своего друга. Идиотка. Конченная самовлюбленная дрянь, которой самое место сейчас было в старой-доброй тюрьме в Баллинаморе. От этого девушка даже невольно поморщилась, от возникшего к себе отвращения, а после провела ладошкой по глади остывающей воды. Глаза снова закрывались. Усталость продолжала одерживать верх над измотанным телом воровки, но мозг наотрез отказывался прокручивать одни и те же мысли. Раз за разом, Джоанна возвращалась к своими размышлениям, своим несбыточным желаниям и мечтам. Что же вы предложите делать запутавшейся в себе и своей жизни тридцатилетней девице из Ирландии?
С этими мыслям ирландка снова закрывает глаза и едва ли не погружается под воду. Устала, от всего, что окружало ее с малых лет. От ответственности, от Саймона, от врагов Вааса, от Феникса, Джека и многого другого, что стало неотъемлемой частью блондинки. Ей даже показалось, что разум наконец-то успокоился и самопоедание отошло на задний план, а вместо всего этого пришел долгожданный сон. Вот, только и это стало ошибочным мнением, ибо девушка ощутила шлепки по своему лицу. Быстро разомкнув глаза и увидев перед собой О'Рейли, Эдди закатила глаза и глубоко вздохнула. Может все, что ей привиделось, все что крутилось в голове - это был сон, или его частью? - Хорошо-хорошо - Бубнит та себе под нос на замечание ирландца. Воровка даже никак не среагировала на то, что ее любимое мохнатое чудо назвали тварью, и это уже было поводом бить сигнал тревоги. Ибо в каком состоянии девица не находилась, хоть при смерти - свою Полночь она всегда защищала и готова была из последних сил придушить обидчика голыми руками. - Даже утонуть спокойно никто не даст - Качая головой, мысленно прокомментировала Майерс и обмоталась полотенцем, неторопливо перешагивая через бортик ванной. Джек ушел уже как минуты две назад, поэтому подойдя к двери, девушка просто закрыла ее на защелку и повернулась лицом к разбросанным шмоткам на полу. Что же, самое трудное было сейчас - это наклониться и собрать их, а затем одеться. Поэтому, на все про все ушло еще где-то минут десять, и когда уже стоя полностью одетой, за исключением майки, Джо повернулась к зеркалу и посмотрела на себя в отражение. Помятая, бледная, с неслабыми кругами под глазами - прям антимодель какая-то. - Бывало и хуже - Снова думается ей, и это снова оказывается правдой. Эдди выбиралась из такого дерьма, из которого любая бы другая фифа не выбралась бы, а канула в лету. Вспомнить только издевательства и так называемые тренинги покровителя, или любые другие вылазки, которые сопровождались затем неприятными последствиями для ноющего уже от многочисленных повреждений тела и костей.
Взяв покрепче майку за один конец, девушка набралась снова сил, тех капель которые остались, и начала рвать одежду, отрывая рукав со стороны раненного плеча. Это еще заняло около минут пяти, благо шмотки были влажными и изношенными до такого состояния, что по ним уже давным-давно плакала помойка. И, когда разобравшись со своей идеей, воровка натянула на себя драную вещь, удобную для обработки раны, - она подошла к двери и сняв с защелки, открыла ее. Откуда-то с кухни повеяло приятным запахом еды. Мясо. Уж чего-чего, а вот нюх у ирландки был действительно великолепный, ну, либо это сказывался голод. Полночь, услышавшая открывающуюся дверь в ванную комнату, тут же спрыгнула со своего насиженного места и вышла встретить хозяйку. Эдди даже слегка наклонилась, чтобы мохнатый зверек запрыгнул на руки, а затем аккуратно и по-хозяйски взобралось на здоровое плечо воровки. Разместившись там, кошка прищурила свой взгляд и заурчала, что создавало внутри блондинки какое-то спокойствие и умиротворение.
Войдя в кухню, даже ничего не произнося, Майерс подошла к столу и ее взгляд упал на тарелку с пищей. Желудок тут же свело из-за чего вертихвостка невольно положила на живот руки и прикрыла глаза. Сев на стул и поднимая взгляд к О'Рейли, Джо слабо улыбнулась и кивком поблагодарила его за исполнение скромного желания. Конечно, накидываться на несчастную тарелку она не стала, не настолько голод еще овладел разумом, но мясо все-таки с жадностью откусывала большими кусками. - Ты видел Винни? - Наконец прожевав, поинтересовалась Эд и подняла взгляд на ирландца - Скажи, что видел. Я просто потеряла ее из виду несколько недель назад - Опуская взгляд обратно на полупустую тарелку, в голове в очередной раз проснулись ее поедающие мысли. Сможет ли она и ее младшая сестра начать свою жизнь с чистого листа?

+1

9

К тому моменту, когда замок на двери в ванную щелкает, ты успеваешь закурить еще одну, и переместиться ближе к окну на кухне. Не то чтобы куришь в форточку – квартира давно пропиталась табачным дымом настолько, что уже поздняк дергаться и делать вид, что пытаешься сохранить окружающую атмосферу чистой. На самом деле, срать: ты смотришь на темную улицу и слегка щуришься, пытаясь разглядеть что-то, теоретически представляющее проблемы. Хвост, который за собой могла притащить Эдди, потому что, блять, даже не удосужилась проверить его наличие. И пусть какая-то часть твоего сознания, отвечающая, конечно, за логику – уж точно не за сострадание, которое отмерло за ненадобностью где-то в 95м, - утверждает, что девонька едва на ногах стоит, и ей определенно было не до подобных тонкостей, другая часть, профессиональная адекватность, повергает тебя в глубокий ахуй от происходящего. Как можно было не посмотреть, как можно относиться к этому настолько похуистично? И как при таком отношении Майерс вообще до сих пор жива и не за решеткой, при ее-то профессии? Гребаная ирландская удачливость. И живучесть, тоже ирландская, уж тебе ли не знать, как это работает.

Замок на двери в ванную щелкает, и от кого, блять, она запиралась, интересно? Поворачиваешься и неожиданно наблюдаешь, как Эд выходит из ванной в своей прежней одежде, только еще и оторвав рукав. Даже сигарету изо рта вытаскиваешь и удивленно брови приподнимаешь. Че? Не, вот серьезно, она оделась во все это перемазанное хрен пойми чем шмотье, чтобы… Чтобы что? Нахуя?

- Слышь, королева красоты, - окликаешь ее, наблюдая за тем, как Эдди воссоединятся со своей гребаной кошкой, - Ты совсем ебнутая, или прикидываешься? Нахуя напялила на себя это дерьмо? Че я там не видел?
И действительно, не понимаешь, какой в этом смысл? Она же вся в синяках и ссадинах, и зачем тогда было мыться, чтобы снова надевать грязное; хорошо хоть рукав догадалась оторвать, но на твой взгляд это было совершенно ненужной возней. Иногда тебе кажется, что Майерс, под стать сестре, застряла жопой в глубоком детстве, настолько, что не способна действовать адекватно или хотя бы немного разумно. Нет, ты, конечно, тоже не образец, но до Эдди с ее неуместными выебонами, тебе далеко. Как до блядского Китая или блядской условно-родной для вас обоих Ирландии.

Пока девушка усаживается за стол и принимается за еду, успеваешь докурить сигарету, затушить об раковину и кинуть окурок в ведро, а затем занять соседний стул. Облизываешься, трешь пальцы друг о друга, и перехватываешь взгляд Эд. Как будто ты, блять, нянька для Винни, нашла дурака! Почему ты должен быть в курсе, почему должен следить и вообще все – почему? Дохуя вопросов и ни одного ответа. И в этом вся Майерс: сваливается на голову, как пиздец, и делай с этим потом что хочешь. Но ты вот спать хочешь. Вне зависимости от наличия Эд рядом.
- Дома посмотреть не пробовала, не? – ехидно уточняешь, соскальзывая взглядом по фигуре и натыкаясь на кошку; блять, ебаная кошка, - Она заходила на неделе. Судя по тому, что уничтожила все запасы шоколада, которые были – с ней все заебись. Но скучает, как всегда, ясен хуй.
К слову, шоколад ты покупаешь только для Ви, поэтому недовольство в голосе совершенно напускное. Единственное, по поводу чего тут можно ворчать – что Эдди опять бросила свою шизанутую сестричку одну. В твоей голове это не укладывается, категорически, сколько раз бы ни примерял ситуацию на себя. Ты бы не смог кинуть Шиноду, и уверен, что он не кинул бы тебя, и это нормально для братьев. То, что вы не совсем родные – уже детали, но Майерс-то семья изначально, тогда какого хуя? Нет ответа. ОПЯТЬ нет. Хуевая, надо сказать, тенденция.

Вообще самым очевидным и ожидаемым продолжением диалога были бы вопросы о том, кто же так разукрасил Эд, из какой задницы она вылезала на этот раз, и что планирует с этим делать, нужна ли ей помощь, блаблабла. Нахуй. Ты не спрашиваешь, более того, тебя это абсолютно не волнует. Понадобится помощь, захочет поделиться – расскажет сама, не расскажет – ее дело. Лезть к Эдди в душу и путаться в ее делах не собираешься, не твоя забота. Да, может ваша дружба, или как называется тот непонятный уровень отношений, который между вами происходит, довольно странная, но обоих, вроде бы, устраивает. Тебя так точно, а Эд… Может, где-то в глубине души и хочет себе принца на белом коне, такого охуенно заботливого и внимательного к мелочам, вытирающего сопли и таскающего пирожные по утрам, только вот ты ни разу не он и никогда таким не станешь. И уверен, что Майерс не питает на этот счет никаких надежд. Она вообще знает тебя слишком хорошо, чтобы на что-то надеяться.

Сцепляешь пальцы в замок, устраивая руки на столе, моргаешь пару раз, наблюдая за тем, как исчезают остатки принесенного тобой стейка. Иногда тебе кажется, что это традиция семейки Майерс – кормиться у тебя дома, потому что уверен, что кошка тоже что-нибудь сожрала, пока ты не видел. Нет, тебе не жалко, да и огрызаешься скорее по привычке и для вида. Такой вот охренительно странный стиль взаимодействия, и вы при этом вроде как почти семья, в которой всем на всех похуй, но все равно все относятся друг к другу со странной ебанутой заботой – то есть, именно тот тип семьи, к которому ты привык. Ирландцы из трущоб, хули.

- Доедай давай, снимай свою херню и выкинь ее к хуям собачьим, - небрежно киваешь на изорванную, грязную, влажную одежду, - У меня вроде было что-то из твоего шмотья, или мое возьмешь, - поднимаешься и берешь в руки бутылек с перекисью, слегка взбалтывая его.
Надо обработать всю ее помятость и уложить Майерс спать, пока она не выкинула какой-нибудь очередной фокус и не потребовала тебя… хм, найти и привести ее сестру? С нее станется, ты вообще слегка сомневаешься, что Эд в состоянии, пригодном к нормальному восприятию действительности. Слишком уж она какая-то заторможенная, как по затылку пришибленная, а может, и правда пришиб кто-то. А ты, между делом, сам бы не отказался покемарить пару часов, но что поделать, когда ваша странная дружба априори предполагает помощь друг другу в любое время дня и ночи? Не так много людей, ради которых ты готов послать нахуй свой сон, и Эдди одна из них. Почти одна из первых.

+1

10

У каждого человека имеется мечта, которую он воображает в своей голове, а затем начинает медленно пробиваться к ней. Но, чаще всего мы не способны пройти все испытания, потому наш путь в итоге заканчивается где-то на половине. Мы опускаем руки, когда гребанная мечта ускользает прямо из-под носа. Мы начинаем судорожно искать другую цель, за которую охотно готовы ухватиться. Подобное происходит постоянно, с каждым из нас. И, Эдди была совершенно не исключение из правил жизни. Она желала всем сердцем эту нормальную и новую жизнь, но уже давным-давно бросила всякие попытки двигаться к ней. Девушка понимала, что не сможет долго продержаться без своих привычек и образа жизни, пусть второе и жизнью назвать тяжело. Понимала, что рано или поздно рука потянется за оружие, а в голове переклинит что-то, и она набросится на человека. Майерс четко осознавала, что нормальная жизнь может только сниться во снах, когда суровая реальность охотно утягивает за собой. И, знаете, а эта реальность была еще у всех и разной. У кого-то это серость будней за кипой бумаг, у кого-то бесконечные вечеринки, а у воровки - это выживание. Возможно потому блондинка бросила всякое желание бороться с собой и приняла решение отступить. Возможно тут послужило присутствие младшей сестры, которой нужна была именно такая Эдди, которая сейчас сидела за столом и поедала с жадностью кусок мяса. А, возможно был глупый страх, что она не сможет прижиться в новой шкуре, с новым мировоззрением и принципом. Все-таки как ни крути, а начинать все заново в тридцать лет тяжело, и озарение приходило лишь в те моменты, когда грозит жизни опасность. От этих размышлений ирландке становилось не просто не по себе, - она начинала испытывать к себе отвращение и эгоистичную жалость. Ей хотелось всегда задать кому-то невидимому вопрос: почему. Хотелось понять, за что ей выпала такая "радость", ведь будь она более состоятельная и ответственная, то Винни бы сейчас не шлялась хрен знает где. Будь она внимательнее и заботливее, то болезнь Винни не запустилась до такой степени, что врачи уже никак не смогут помочь - лишь отсрочить на небольшой промежуток времени и все. Будь она осторожнее, то не вляпывалась бы всякий раз в различные передряги, после чего целенаправленно неслась зализывать раны то к Фениксу, то к Джеку.
Отрываясь от своего занятия, хмуря немного брови, Эдди подымает взгляд на О'Рейли и непонимающе хлопает глазами. Она в принципе привыкла уже к такому обращению к себе, да и вообще такие отношения с этим типом вполне устраивали ирландку. Они могли спокойно послать друг друга на все четыре стороны даже не думая о том, что своими выходками и словами способны задеть что-то личное и больное. Хотя, порой Майерс казалось, что у Джека вообще таких мест не существовало. Он был типичным похуистом, и потому огрызаться, бросаться и предпринимать попытки угроз лишь раззадоривали воровку все больше и больше. И, будь сейчас она в более или менее нормальной форме, как физически так и моральной, то обязательно нашла бы что ответить ему на его вопросы и подобный тон. - Иди нахуй - Пробубнила она всего лишь себе под нос и снова уткнулась в тарелку. Конечно, в возмущении мужчины был резон, Эдди вправду вела себя как ребенок, но в этом и была она вся. Только благодаря своим необдуманным поступкам, которые горой возвышались за спиной, - она всегда выживала или умудрялась проворачивать ситуацию так, чтобы в конце концов остаться в выигрыше. Господи, даже этот недельный плен в подвале сыграл на руку - девушка увидела Джека, общение с которым ограничивала после встречи с Фениксом. - Может ты и видел там все, но мне куда удобнее сидеть в шмотье, чем голой или обмотанной полотенцем. - Ковыряя вилкой несчастный остаток мяса, воровка перевела косой взгляд на кошку и едва прищурилась. Полночь мгновенно уловив неизвестный никому другому сигнал и запрыгнула на колени хозяйки. Упираясь черными и маленькими лапками в стол, зверек склонил мордочку над тарелкой и внимательно понюхал лежащую там еду. - Меня дома уже не было несколько месяцев, Джек. Мы разошлись с Винни. Если ты в курсе. - Закатив глаза и тяжело вздохнув, Майерс придвинула тарелку ближе к краю столу и предоставила своей любимице также отведать сочный и вкусный стейк. - Для меня главное, чтобы с ней все было в порядке. Надо будет снова выйти на ее след, а то у меня дурное предчувствие. - Она сама не понимала, зачем вообще говорила Джеку про Винни и про то, что творилось сейчас в отношениях сестер. Черт, ему же ровным счетом по боку на происходящее, главное чтобы его не тревожили и все. - Если она опять завалиться к тебе, не говори, что вообще видел меня. Договорились? - Отодвигаясь от стола и позволяя кошке спрыгнуть на пол с этим чертовым куском мяса, сразу утаскивая его под стол и также с жадностью поедая, Майерс подняла взгляд на Джека и вскинула бровью. Стягивая с себя черную майку и вешая этот хлам на спинку, скрещивает руки на груди. - Ладно, я готова, доктор, но майку не трогать - Снова очередной бред слетел с ее уст, но это было вполне нормально для ирландки, которая сейчас пристально следила за каждым жестом и движением своего друга. Иногда она действительно задумывалась, а почему это ей нужно было лишать себя удовольствия наведываться к О'Рейли как раньше, когда блондинка могла забраться к парню ночью через окно, или вскрыть тот же дверной замок, чтобы просто развалиться на кровати и крепко поспать. Нет, серьезно, у Джека была замечательная кровать, удобная и комфортная. - Джеки, сладкий, а ты ж дашь мне поэксплуатировать твою, то есть мою, любимую постель, да? - Она довольно расплылась в улыбке, но взгляд был полностью сосредоточен на продырявленном плече. Да, мать вашу, спасибо этим мудакам, что хотя бы не насквозь, а так... Царапина. - Кстати, а как там Эррол?

+1

11

Нет народа более упрямого, чем ирландцы, тут можно спокойно делать ставки и выигрывать в абсолютном большинстве случаев. И более ебанутого народа тоже нет, ты это отлично знаешь, на собственном примере и на примере окружающих тебя соотечественников. Начиная от тех, с которыми вырос бок о бок, и заканчивая семейством Майерс. Заканчивая Эдди, которая сидит на соседнем от тебя стуле, поглощает принесенный стейк, и ведет себя совершенно неадекватно. В твоем понимании. Сдалась ей эта блядская одежда, на кой хрен надо было напрягаться, натягивать на себя шмотки, грязные и мокрые, когда, ты видишь, даже минимальные движения даются с трудом? В чем смысл выебываться на пустом месте, ты ж знаешь, что она не из томных аристократок и не будет стыдливо прикрываться? Знаешь, и она это знает. Но вместо внятного ответа – одно «иди нахуй». Да, вот так, Джеки, отъебись со своей логикой – закатываешь глаза и свистяще выдыхаешь. Упрямая, как баран же, а. До Эдди даже кувалдой не достучишься, если что-то втемяшит себе в блондинистую голову. Абсолютно безнадежный, как, впрочем, и ты сам, случай.

И да, тебя абсолютно не ебет, как давно она не появлялась дома, разошлись они с Винни или нет. На твоей памяти Эд кидает сестру слишком регулярно, чтобы можно было придавать этому хоть какое-то значение. Разбежались – помирятся, пф, херня какая. Ты, в общем, уже давно махнул рукой на всю эту возню семейства Майерс, ну в кайф им усложнять друг другу жизнь, что поделать-то. Это все не твоего ума дела, конечно, до тех пор, пока не зацепит лично тебя. Но редкие одиночные визиты сестер, заканчивающиеся опустошенным холодильником и еще какой-нибудь невнятной хуетой бонусом – слишком невнятная причина, чтобы вмешиваться в их отношения. Не маленькие, блять, разберутся, обеим же уже под тридцать, хотя и ведут себя, как будто им по шестнадцать. Ты, конечно, тоже иногда грешишь дурачествами, но в твоем случае они не заканчиваются похищениями, избиениями и «дурными предчувствиями»: умеешь и четко проводишь границу между возможностью вести себя, как придурок, и работой. А Эдди не умеет, Эдди даже сейчас выебывалась бы, как пить дать, если бы не была такой измотанной.

Но пока она просто скармливает остатки стейка своей кошке: наблюдаешь за тем, как мохнатая тварь стаскивает мясо с тарелки и прячется с ним под стол. Не, тебе абсолютно насрать, запачкает она тебе пол или нет – вымыть не проблема, тем более, мыть вряд ли будешь сам. Привыкнуть к Эдди и довеску в виде Полночи получается почти мгновенно, как будто не было разлуки в сколько-там-месяцев. Не помнишь, да и не собираешься помнить. Ваши отношения слишком привычные для тебя, то есть, ненормированные, ебанутые и абсолютно удобные. Пришла – окей, не пришла – ну и хуй с ней, да, Джеки? Ты бы едва ли переживал, даже обнаружив Майерс у себя на пороге всю в крови и без сознания, так, выматерился бы, затащил ее в квартиру и привел в божеский вид, попутно выкурив пару пачек. И не спросил бы, кто ее так, потому что не твое дело. И она тебя не спросит, если обнаружит с разбитой башкой где-нибудь около из семейной развалюхи. Абсолютно идеальные отношения, да?

Безразлично пожимаешь плечами, оглядываясь, обнаруживаешь на столике пачку сигарет и неохотно поднимаешься. Бедро отзывается ленивой болью, перебиваешь ее ударом чуть выше повреждения почти десятилетней давности, поднимаешь пачку, выуживаешь оттуда пару сигарет: одну прихватываешь губами, вторую устраиваешь за ухом, и возвращаешься за стол. Если Эдди не хочет, чтобы ты говорил о чем-то ее дурной сестричке – ты не скажешь, хотя Ви вряд ли будет спрашивать. Вообще черт знает, когда малышку снова принесет к тебе на порог, это может случиться хоть завтра, хоть через месяц – никогда не угадаешь, всегда держит в тонусе. Как все это умудряется сочетаться с пьянками, работой и привычкой периодически таскать к себе в берлогу симпатичных девонек, снятых у барной стойки – неясно. Но пока все сосуществует весьма удобно, не собираешься ничего менять. Да и попробуй отвадь Майерс (всех, включая кошку) от своего дома. Проще будет пристрелить каждую и закопать на заднем дворе.

Щелкаешь зажигалкой (и когда ты успел ее взять?), прикуриваешь, выпускаешь облако дыма, наблюдая, как Эдди стягивает, наконец, свою блядскую майку и вешает ее на спинку стула. Вот сразу бы так, и че выделывалась? И зачем продолжает, дались ей эти шмотки, можно подумать, что они дохуя дизайнерские или она планирует их отстирать-зашить. Похуй, в общем: отставляешь сигарету в угол рта, чтобы едкий дым не разъедал глаза, берешь перекись, вату, бинт и двигаешься вместе со стулом вплотную к Эдди. Врач из тебя, конечно, херовый, но чему только ни научишься за столько лет возни с кровью и человеческой смертью. Сначала привыкаешь латать сам себя, потом других, или в твоем случае все было наоборот и раньше? В далеком, полузабытом детстве.
- Как будто если я скажу «нет», ты куда-нибудь съебешься, - слова получаются невнятными из-за зажатого в губах фильтра, целиком сосредотачиваешься на плече Эд, обрабатывая порез перекисью, не особенно-то аккуратно и не следя за тем, чтобы ей не было больно; замечаешь еще несколько царапин, заодно протираешь и их. Вдыхаешь дым, тут же выпуская его через приоткрытый рот, двумя пальцами придерживаешь девушку за подбородок, поворачивая ее лицо туда-сюда, щуришься, высматривая повреждения, которые можно было бы обработать, слегка наклоняешь голову к себе и касаешься затылка. Вроде чисто.

- Нормально, че ему будет, - не особенно придаешь значение ответу, отпускаешь голову, оглядываешь Эдди еще раз, цепляешься взглядом за запястья, делаешь затяжку, стряхиваешь пепел в тарелку и наскоро обрабатываешь кровоподтеки на руках. Почему бы и нет, раз уж начал.
Не очень понимаешь, что вообще можно говорит о брате – конечно, знаешь о его жизни очень многое. Если не все, как и он о твоей, но какой смысл об этом трепаться с Эдди?
- Если тебя интересует товар, в этом месяце должна быть поставка, - переходишь к бинту, быстро, но довольно умело накладывая его на порез, через грудь, и прочно закрепляешь, чтобы не развязался, - Все, бля. Так, сиди, не трогай свою ебаную тряпку.

Поднимаешься на ноги, идешь в спальню, наугад суешь руку в ящик и выуживаешь оттуда какую-то свою длинную черную майку. Сойдет, Эд она как раз будет за платье, да и искать что-то другое просто влом. Возвращаешься и почти кидаешь нехитрую одежду девушке. С сигареты соскальзывает кусок пепла, делаешь еще пару затяжек и тушишь окурок все в той же тарелке с остатками ужина.
- Вали спать, - киваешь головой в сторону спальни и ухмыляешься, зевая в кулак, - Завтра потолкуем, устал как сука.

Отредактировано Jack O'Reilly (2015-05-28 22:06:55)

+1

12

Человек - это постоянный баланс хорошего и плохого, адекватного и странно-ненормального, - извечная борьба в которой неизвестно кто победит. Человек - это непостоянство, и этим можно было оправдать Эдди, которая меняла свое мнение и отношение едва ли не каждую минуту. Вчера она клялась и била себя в грудь, что готова измениться ради любимого человека - стать хорошей и правильной, а сегодня эти мысли и обещания бесследно испарились, стоило лишь лезвию скользнуть по ее плечу. Вчера она уверовала себя в том, что любой ценой будет идти к новой, измененной, жизни, но сегодня это желание и вера начали меркнуть на фоне квартиры Джека, кучки медицинских препаратов и крутящейся возле ног черной кошки, словно подтверждающей: нет Эд, не получить тебе светлое и хорошее будущее, потому что ты с детства продала душу Дьяволу. И, когда однажды кто-то сказал, что человек способен измениться ради кого-то или чего-то, Майерс скорее всего сейчас засмеялась бы, если бы не неприятные ощущения от прикосновения перекиси к ране. Поморщившись и прошипев, девушка косо посмотрела на сидящего рядом мужчину, погруженного в привычную для него работу. Он не был идеальным человеком, не был мечтой для любой девушки, желавшей скорее захомутать мужичка и наплодить с ним кучку маленьких Джеков. Но, как бы парадоксально не звучало - О'Рейли был хорошим другом. Он без лишних вопросов мог спокойно принять у себя избитую и окровавленную воровку; мог упрекнуть ее в чем-то, но не придавать этому большое значение, как обычно делал тот же Феникс; мог помочь в любой передряге, в которые ирландка просто обожала (кажется) попадать. В общем, идеалом он не был, но был незаменимым другом в жизни этой ненормальной. И Эдди ценила это, по-своему, но ценила и всегда старалась выказать свою благодарность этому человеку. Уже хотя бы за то, что он без особых пререканий нянчился с младшей сестрой Джоанны, а не выставлял больную шизофренией за порог или вовсе не вызывал ребят в белой униформе. - Спешу обрадовать, что вряд ли я когда-нибудь исчезну из твоей жизни. Тут-то ты прав - Натянуто улыбнувшись и мгновенно скривив лицо в болезненной гримасе, Майрес сжала руку в кулак и прикрыла глаза. Не любит она все эти процедуры, как ни крути. Но, если ты выбрал дорожку антигероя, то привыкай получать люлей за каждое свое дело, а не ной. Потому и сиди смирно, терпи тщательный осмотр, словно кукла, которую крутил-вертел в своих руках ирландец.
Вообще странно, что за все это время, пока она и ее сестра находились по разную сторону баррикад, последняя никак не пыталась выйти на контакт. Обычно, Винни переставала дуться уже через неделю, и потому выискивала разные способы повидаться с Эдди, но сейчас.. Сейчас их расставание затянулось на месяцы. Они даже потеряли следы друг друга, словно стали чужие. Возможно, тут сыграла горячность Майерс-старшей, которая высказала в тот роковой день все, что накипело за последние годы. Буквально отвесив пинок под зад своей сестре, а может просто пришла пора разойтись и заняться каждая своим делом. Да, Винни была больной, неизлечимо, но она даже элементарно не пыталась поспособствовать блондинке в своей помощи. Ей нравится быть маньячкой - пусть будет ею, больше Эд не ударит палец о палец, чтобы как-то вытащить Ви из ее вымышленного мира. Устала, а может просто эгоистка, сейчас было чисто плевать. И от этой мысли ирландка ощутила легкое облегчение. Наконец-то, она поняла, что является далеко не сестрой года, и на это звание вовсе может не претендовать. - Ты замолвишь за меня словечко ему? - Вскинув бровью и позабыв про обработку раны, Майерс наклонила голову и чуть дернула больным плечом. Джек словно прочитал ее мысли о том, что блондинку интересует отнюдь не жив-здоров ли Эррол, а когда у него будет новая поставка оружия. Может в этот раз ей приглянется что-нибудь интересное, а не все эти ее женские забавы с ножом или битой для развлечения, которая уже несколько месяцев пылилась с другими вещами на чердаке одного из домов вблизи дома Феникса. Надо же где-то обустроить временное проживание своих шмоток, коль домой возвращаться не было особого желания. - Ладно-ладно, как скажешь. Сижу. Тряпку не трогаю - Усмехнувшись и облокотившись обратно на спинку стула, когда О'Рейли завершил трудоемкое занятие.
Похлопав по коленкам ладонью, Эдди пригласила свою кошку пристроиться на мягком и теплом месте, пока Джек удалился с кухни. Полночь особо не мешкала, она любила эту часть тела у Майерс, особенно, когда убеждается, что с хозяйкой все в порядке и можно понаглеть. Поглаживая животное по холке, успокаиваясь и расслабляясь одновременно всем своим напряженным телом, воровка прикрывает глаза и ощущает, как усталость снова подступает и постепенно начинает овладевать организмом. К этому моменту на пороге снова объявился ирландец и швырнул в сидящую на стуле девушку майкой. Вздрогнув и резко открыв глаза, когда Полночь уже спрыгнула с излюбленного места, недовольно зашипев, Эдди посмотрела на мужчину, а затем взяла в руки предложенную им тряпку. - Спасибо, что хоть голой не оставил. - Пробубнив, она встает со своего места и натягивает майку через голову, которая ровно доходит чуть выше колен. - Да привидятся тебе кошмары - Отзывается она на его предложение поспать, но все-таки неторопливо направляется в сторону комнаты, где находилась ее любимая, как говорилось ранее, кровать - Полночь, пошли. Дядя Джек сегодня добрый и позволил занять его койку - Лишь добавляет та своему мохнатому зверьку, который быстро сорвавшись с места юркнул между ног хозяйки и направился в спальню первым. - Разбуди только меня утром, ладно? - Оказавшись возле двери ведущей в другую комнату, громко проговорила та и зайдя в помещение, плотно закрыла за собой дверь. Подойдя к "своей" постели, Майерс практически рухнула на нее лицом в подушку, едва прошипев от острой боли в плече. Словно напоминание, мол, аккуратнее дура, у тебя тут дыра, вроде как.

+1

13

Чтобы добиться от Эд необходимого по случаю послушания, ее нужно пристрелить к чертям. Именно пристрелить, а не пустить пулю в рандомную часть тела, потому что вон, подругу и так разукрасили со вкусом, с толком, с расстановкой, и ей наверняка больно даже говорить или даже сидеть – но хуй там, язвит, выебывается, спорит и вообще ведет себя как чертов подросток со своей манией навязчивого бунта. Бессильно раздражает, потому что ты устал раздражаться. И не то чтобы так уж сильно от нее отличаешься: если послушать Эрра, так вообще до сих пор до конца не повзрослел, но не пошла бы эта японская рожа нахуй, конечно. Все потому, что вы росли вместе, взрослели вместе, все потому, что ты слишком часто и много втягивал Шиноду во всяческое дерьмо, все потому, что он практически всю твою сознательную жизнь вел себя так, как положено старшему брату, регулярно пытаясь вправить тебе мозги. Но это все иллюзия: сейчас вам обоим глубоко за тридцать, а большая часть твоего юношеского максимализма вылетела из головы одновременно с первым взрывом снаряда где-нибудь в ноябре 2001 года. Ты достаточно взрослый, чтобы вести себя адекватнее Эдди, во всяком случае, в некоторых ситуациях. Как эта, например.

Но конечно ты «замолвишь за нее словечко», что это вообще значит, блять? Конечно ты передашь брату, что Майерс нужно что-то из оружия, хотя не имеешь понятия, нахуя оно ей сдалось. Тебе и не важно. Хочет разобраться с обидчиками – не твое дело. Пристрелить Винни, чтоб не мучилась – не твое дело. Пустить себе пулю в лоб – все еще не твое дело; оно сможет стать твоим только в том случае, если Эд направит пушку на тебя, но это будет уже совсем другая ситуация, и проблемы подобного рода ты будешь решать по мере поступления. Да и любые проблемы в принципе, а сейчас они все сводятся к тому, что Эдди вместе со своей гребаной кошкой до сих пор не спят и не дают спать тебе.
А ты, между прочим, с работы.

- Да че толку от тебя голой, когда ты на ходу разваливаешься, - лениво огрызаешься на ее невнятное бормотание и машинально ищешь взглядом сигареты; если ты не ляжешь в ближайшее время, то скуришь всю пачку просто в попытках сохранять ясность ума и вертикальное положение.

Но тебе везет, все-таки везет – и Эд наконец решается оторвать жопу от стула и двинуть в сторону спальни. За-е-бись. Может, в любой другой ситуации ты бы к ней присоединился, но пока вам обоим нужен отдых, и лично тебе – не в компании этого блохастого комка пыли, который наверняка полезет тебе в лицо, если вздумаешь лечь вместе с его (ее) обожаемой хозяйкой и покуситься на ее драгоценный сон. Нет, взять зверюгу за шкирку и к хуям выкинуть в окно – секундное дело, но сраться с Майерс из-за этого после просто лень. Потом, все потом.
И кошки, и секс, и разговоры, если придется.

- Съебись уже с глаз моих, - любезно зеваешь в кулак вместо ответного пожелания приятных снов и шаркающей походкой идешь обратно к дивану. Умываться, убирать посуду и аптечку, стелить постель – нахуй, все нахуй. Успеешь утром, если вообще понадобится делать что-то по дому самостоятельно, не спихнув на какую-нибудь удачно подвернувшуюся девоньку. Не Эдди, конечно, на нее бесполезно вешать домашние заботы – она такой же распиздяй, как и ты, и, возможно, поэтому вы типа дружите, или как это называется. Похуистическое приятельство с периодическим сексом? Родство несуществующих душ?
Не знаешь. Не ебет.

Единственное, что делаешь – по дороге подхватываешь со спинки стула изодранную и пиздец насколько грязную майку, морщишься, комкаешь и почти не глядя швыряешь в сторону мусорного ведра. И попадаешь же, блять, удовлетворенно хмыкая под нос. Снайпер хуев.

«Дядю Джека» уже игнорируешь в упор, потому что не смысла и желания как-то реагировать. По факту ты, конечно, однажды дядя, но уж точно не этой ебаной кошке. И все это незначительные детали, совершенно несущественные на фоне, например, дивана, на который ты все-таки приземляешься, сходу заваливаясь набок и всем своим видом демонстрируя желание немедленно уснуть, а не пререкаться. И только когда Эдди продолжает фразу, понимаешь, что свет остался включенным, а в твоей берлоге, конечно, нет датчиков звука, и лампочки не реагируют на хлопки. И к лучшему, на самом деле, а то и не потрахаешься же нормально – но приходится вставать, матерясь сквозь зубы, и плестись к выключателю.
Ладно, еще немного – и этот ебаный день закончится.

- Когда проснусь, - хуй знает, во сколько начнется твое утро, потому что это вполне может случиться и вечером; хмыкаешь, провожая фигуру Эдди, выдыхаешь «ох блять» вместе с очередным зевком, вырубаешь свет и на ощупь идешь обратно к дивану, только чудом не вписавшись ни во что по дороге. Но механическая память работает – диван приглушенно скрипит, когда ты падаешь на него третий раз за одну чертову ночь, нашариваешь подушку и суешь ее под ухо. Похуй, сойдет.

Со всем остальным будешь или не будешь разбираться с утра - а пока разрешаешь себе расслабиться, слыша, как внизу, в пабе, приглушенно, и оттого почти убаюкивающе, патриоты вашей с Эд условной родины орут матерные куплеты про британскую армию.
Закрываешь глаза и мгновенно проваливаешься в сон.
Без сновидений – как и всегда, когда рассудок слишком спокоен чужой смертью.

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Surprise!