vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules
Сейчас в игре 2017 год, январь. средняя температура: днём +12; ночью +8. месяц в игре равен месяцу в реальном времени.
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru
Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenneth
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Быть взрослым и вести себя по-взрослому - две разные вещи. Я не могу себя считать ещё взрослой. Я не прошла все те взрослые штуки, с которыми сталкиваются... Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » 50 Shades Of Helga


50 Shades Of Helga

Сообщений 1 страница 17 из 17

1

Участники: Bernadette, Livia, Helga
Место: Парадиз, дальше по обстоятельствам
Время: 15 марта, вечер
О флештайме: Все тайное становится явным.

+3

2

look

Она проводит указательным пальцем по написанной от руки черными чернилами строчке на листке бумаги и тяжело вздыхает. «Тем днем все было замечательно, и жаль, что вечер оказался его зеркальным отражением». Красиво сложенная фраза из обиходных слов была началом чего-то увлекательного и раскрывающего дальнейшее повествование, но после точки Бернадетт так и не смогла продолжить мысль. Красивое начало в данном случае заложит довольно заурядный конец, и женщина решила не тратить свободное время на написание бессмыслицы, которая впоследствии все равно будет уничтожена.
В магазине было на удивление тихо. И дело даже не в том, что поток клиентов с самого утра был скуден, дела в кабинете светловолосой начальницы шли слаженно и давали ей провести очередной рабочий день в расслабленном состоянии. На столе чашка остывшего кофе вместо стакана коньяка, Берн все старается воздерживаться от беспричинного принятия алкоголя; бумаги разобраны и стол девственно чист от нужных и устаревших документов, эскизов, факсов и всего прочего. Исключение составляют лишь несколько исписанных вдоль и поперек листков, так называемых черновых работ новой книги молодой женщины, где среди сотни ватных мыслей найдется две или три наиболее подходящие; сегодня блондинка никак не может настроиться на писательский лад. Сегодня в голову Бернадетт ударила весна.
Донна врывается в кабинет с пустыми руками и скучающим выражением лица, так и просящим начальницу хоть о какой-то интересной новости, сплетне или маломальской работе. Берн лишь пожимает плечами и протягивает помощнице вазочку с мятными конфетами, заполненную ими лишь наполовину. Хорошая замена сигаретам. Спенсер отказывается и говорит, что сегодня на улице чудесная погода и прямым текстом просит Рикардс передать ей бразды правления на оставшийся день и усмирить бушующую в ней скуку. Она знает, что Берн доплатит ей за дополнительную работу если не деньгами, то списанной с продажи одеждой, да и брать на себя командование над персоналом ей нравится до дрожи в коленях. Многим не нравится коммунистический стиль правления Донны, но зато Бернадетт спокойна за порядок в своем магазине. И поэтому спустя несколько минут она уже стоит на улице возле входа в здание и ощущает на себе всю прелесть благоухающей весны в теплых ветрах и свежем воздухе, кажется, уже не таком загазованном, как прежде. Жаль, что действительно кажется.
Машина уже вторую неделю находится в ремонте, Берн стала привыкать к поездкам на такси и ходьбе на своих двоих, хоть и поначалу было чертовски непривычно; не сказать что трудно. Женщина стала задумываться о покупке нового автомобиля, но привязанность к старому, вечно барахлящему, но такому родному Ауди была сильнее желания купить новую игрушку. К тому же, в настоящее время идти на такие большие траты у Бернадетт нет особых  привилегий, но она не жалуется, никогда этого не делает, и причина не в ее завышенной гордости. Такое впечатление, что у нее за спиной большую часть жизни стоит чеховский «человек с молоточком», напоминающий о разности социальных классов и действительно плохой жизни того, кто, вероятно, посчитает жизнь Рикардс вечным отдыхом на жарком месте под солнцем. Но, как известно, солнце способно наносить ожоги. У всего есть свои недостатки.
Делать было нечего, дело медленно шагало к вечеру. И сама Бернадетт неторопливо вышагивала вдоль дорогих бутиков на торговой улице, совершенно не настроенная на обновление гардероба. Навстречу молодой женщине выходили обеспеченные дамы в дорогих нарядах и с дешевым выражением напыщенной важности на лице, хотя и встречались особо породистые личности, у которых высокомерие и золото течет в венах если не с самого рождения, то уже длительное время. Когда-то Берн терпеть не могла этих так называемых ею «куриц», а теперь ее саму запросто прибавляют к их числу. Не обидно, просто странно оборачиваться назад и видеть красноволосую девчушку в драных джинсах, а затем поворачиваться и смотреть в зеркальном отражении на белокурую молодую женщину в явно переоцененных трендовых вещах. 
Зашла Бернадетт за поворот и попала на другую улицу, где жизнь кипела больше, толпа была плотнее, и прогулочный шаг сменился на рутинно-торопливый, привычный для делового района города. И тут-то должна была завершиться прогулка по погружающемуся в вечернее веселье в одних частях, и в безмятежное существование в других частях Сакраменто, но женщина, пребывая в приподнятом настроении, не изъявляла желания возвращаться домой. Там ее ждала Джинджер, решившая вернуться на ночлег в родную постель, вечна голодная жирная собака, что лезет с нежными объятиями к блондинке больше, чем к рыжеволосой хозяйке; Роланд до сих пор живет у матери Рикардс. Уютно, судя по тому, что в последнее время отношения с племянницей стали налаживаться, но шальная и пропитанная весенним обострением душа требовала отнюдь не теплых вечеров у камина с бокалом грога. Как известно, дело шло к вечеру, а во время прогулки Бернадетт оно и вовсе дошло до того момента, когда солнце стало медленно скатываться к горизонту, и уже через несколько часов обязано за него зайти. Тогда-то молодая женщина и решила для себя, что самое время вспомнить молодость и обратиться с просьбой составить компанию к старой школьной подруге Ливии. Наивно полагая на то, что у такой женщины, как Андреоли, нет планов на остаток дня, блондинка достает телефон и набирает номер подруги.
-Ты же не будешь против, если я зайду к тебе в гости в гостиницу? – вот так без приветствия, в привычной манере общения с Ливией, заявила Бернадетт и уже через пятнадцать минут была у парадных дверей «Парадиза». Первое посещение данного места оказалось неудачным, учитывая то, что приходила молодая женщина не ради оказания ей услуг, а ради разговора с Андреоли. Несмотря на не самый приятный исход встречи, сама гостиница приходилась Рикардс по вкусу, если не учитывать другой ее стороны медали, хотя и она не особо смущает американку.
-Привет, дорогая, - и опять Ливия встречает ее на пороге, как особо важного гостя. Берн усмехается этой новоиспеченной традиции и идет за подругой следом, направляясь в сторону кабинета, уже известной дорогой. – Я подумала, что нам стоит немного развлечься и провести хотя бы пару часов вместе. – Не в гостинице, конечно, тут им особо не развернуться. – Как ты поживаешь? Есть какие-нибудь новости, сплетни, известия с личного фронта? – Произносит уже в кабинете подруги, когда за ней закрывается дверь.

Отредактировано Bernadette Rickards (2015-03-30 14:08:35)

+3

3

Внешний вид

- Эмм... - Ливия даже не попыталась скрыть своего минутного замешательства, когда услышала голос Берни. Так и замерла ненадолго с телефоном в руках, не зная, что ответить. Да и разве ее ответ вообще предполагался? Нет, Бернадетт просто поставила ее перед фактом своего визита, как-будто подобные встречи в Парадизе для них в порядке вещей.
Словом, Рикардс была в своем репертуаре: неожиданная и спонтанная. Как бы она ни старалась поменять свой имидж, перекрасить выдержавшие не один эксперимент волосы, вылезти из уличных шмоток и превратиться в степенную бизнес-леди, сумасбродство ее никуда не делось. За него Ливия ее не раз ненавидела в детстве и горячо проклинала, когда они встревали в очередные неприятности, но одновременно за него же и обожала, даже в какой-то степени завидуя той внутренней свободе, которая всегда жила в ее школьной подруге. Сколько Ливия себя помнит, рядом с Берни и море казалось по колено. - Если я скажу "нет", это тебя разве остановит? - наконец ухмыльнулась, покачав головой.
Где-то в глубине души она была очень рада тому, что Рикардс восприняла правду об истинном предназначении "Парадиза", спокойно и, по крайней мере, без видимого осуждения. А ведь сначала Ливия посчитала, что больше после того разговора они не увидятся. Но нет, Бернадетт не сдалась и всеми своими шагами демонстрировала, что хочет вернуть их былую дружбу назад. Что же касается самой Ливии, то она уже не знала, умеет ли еще дружить так, как в молодости. Ведь дружба - это доверие, а с ее образом жизни доверять кому-то полностью она уже никогда не сможет.
Но что бы там ни было, предстоящий визит Рикардс вызвал у нее неожиданный эмоциональный всплеск, на душе сразу стало как-то тепло, и она внезапно осознала, что невероятно скучала по той Берн, которую когда-то знала. Шумной, безбашенной и невероятно веселой. Быть может, она не так уж и изменилась за эти годы?
Не дожидаясь, когда она поднимется, Ливия бросила все свои бумажные дела и спустилась ко входу, чтобы ребята из охраны не успели прицепиться к гостье.
- Привет, - тепло улыбнулась при встрече и, подхватывая под локоть, сразу потянула ее наверх, к себе в кабинет. Она боялась не столько того, что Берн увидит нечто запретное, сколько того, что это ее заметит здесь кто-нибудь из знакомых. Насколько она могла судить по шикарному открытию ее бутика и тем людям, кто был приглашен на вечеринку, репутация для Бернадетт не была пустым словом. Это Ливии уже не о чем беспокоиться. Кто поверит, что хозяйку борделя тоже нельзя снять?
- По-разному, - уклончиво ответила на вопрос, как она поживает, пока они поднимались по лестнице. Хотела что-то еще добавить, но потом передумала. Не рассказывать же Берн о том, как ее вынудили прострелить голову одному ублюдку? И про депрессию соответственно тоже придется промолчать, иначе рискует попасть под ненужные расспросы о ее причинах. Про что еще? Про убийство одной из ее девочек накануне Рождества? Или может о том, как она ездила в Нью-Йорк за шлюхами? Прилично задумавшись над тем, что вообще она может рассказать о своих буднях Бернадетт, Ливия внезапно поняла, что все-таки резко отличается от нормальных женщин, и о честных отношениях можно даже не мечтать. Обычно ее не особо это напрягало, и поверхностные светские беседы она поддерживала на ура, но когда речь шла о Берни, с которой в детстве она делилась порой самым сокровенным, то от мысли, что и с ней теперь нужно держать дистанцию и не забываться, становилось дискомфортно. - В Нью-Йорк вот по делам ездила, - наконец придумала, что может озвучить. - Вуди Аллена видела, представляешь? Он там с одним джаз-бэндом выступал в баре. Здорово играет на кларнете, оказывается!.. Правда выглядит не очень. Я не стала фотографировать, - посмеялась, пропуская подругу в свой кабинет.  - В остальном, новостей особых вроде нет... Погоди, я накину пиджак, и можем ехать.
Через минуту она уже была одета и небрежно отправляла в сумку телефон и косметичку. Даже поразилась, как Рикардс удалось так быстро заставить ее бросить все свои дела и вытянуть с работы.
- Я собиралась вечером пройтись по магазинам, - сказала, когда они уже снова очутились в коридоре и двигались к лестнице. - Хочешь, прошвырнемся по торговому центру, а потом где-нибудь посидим? Или ты ревнуешь подруг к другим бутикам? - взглянула на нее с ухмылкой. Ливия вот достаточно ревностно, например, относилась к тому, как некоторые клиенты пускались в красках описывать, как здорово в новом клубе у Майка. Это не значило, конечно, что они бросают ради него "Парадиз", но все равно такие разговоры обычно жгли душу. Ведь любой бизнес - это детище человека, который его создал и поднял на ноги, и когда твои постоянные клиенты уходят к конкурентам, это часто воспринимается как личная обида. - Кстати, где моя золотая скидочная карта? - игриво подтолкнула подругу локтем.

Отредактировано Livia Andreoli (2015-03-31 00:52:46)

+2

4

белье, сверху накинут халатик
Вчера был выходной, а потому сегодня стоило приехать немного раньше. Почему-то каждый раз даже после дня отсутствия Хель казалось, что все в кабине совсем не так, как она оставляла. Иногда это была только паранойя, но порой, как, например, сегодня все действительно было иначе. Правда, заметила это Хельга не сразу. Вначале она переоделась, сегодня был один из тех жней, когда ее постоянных клиентов записано не было, и у нее выдался вечер ожидания. Зачастую в такие вечера-ночи если никто не заказывал, то она успевала подготовится к рабочей неделе в школе - написать план занятий, проверить тетради, придумать чем занять детей дома. Иногда даже удавалось несколько часов поспать, уже ближе к утру, когда в девяносто девяти случаях из ста к ней уж точно никто не придет.
Но, чтобы не тратить времени перед приходом клиента, женщина переодевалась сразу. Сегодня у нее было игривое настроение, потому решила обойтись без кожи и латекса, а надела один из любимейших комплектов с корсетом, сверху накинула халат. Казалось, она не в борделе, а в своем собственном доме, уж очень она выглядела ухожено и дорого. Так, как зачастую выглядят женщины, которые ждут любовника, пока муж в командировке.
После переодевания, Иштар принималась проверять все ли на своих местах, чтобы в момент сеанса ей не пришлось судорожно вспоминать, где может быть именно эта штучка, и куда она задевала плетку, ключи от наручников или спички, чтоб поджечь свечу. Обычно эта проверка занимала не больше десяти минут, все же перед уходом она внимательно проверяла все, но вот сегодня этого не удалось сделать и за двадцать минут. Все было переложено, или вообще валялось как попало Хельга вначале еще соблюдала спокойствие и методично выстраивала привычный уклад ее игрушек, и все закончилось бы очередным часовым недовольством, но перенесенным разговором с Ливией, как бывало прежде, если бы не нелепая случайность. Уже отходя от убранного стеллажа, Вайнер наступает на член с ремнями, который иногда приходится надевать, чтоб удовлетворять желания некоторых мужчин или дам. От неожиданности женщина не удерживается на ногах и падает. - Да, что это это такое! - Рычит от негодования в пол голоса и, схватив так не вовремя попавшийся ей под ноги член, решительно направляется к Ливии. О нет, она не собирается ругаться, она лишь выяснит две важные вещи: кто развлекается в ее комнате, пока у самой Иштар выходной, и что предпринять, чтоб больше посторонних не было.

После падения волосы несколько растрепались, да и халат слегка разъехался, открывая нижнее белье Иштар, но это нисколечко не смущало женщину. Да и что уж стеснятся, она и так находится в борделе. Так вот и столкнулась Иштар с Ливией - у лестницы. Из-за разгоряченности после недавнего к, женщина совершенно не замечает спутницу Ливии, а заметь ее, то вряд ли бы вообще попыталась заговорить с ними, скорее спряталась бы, чтобы не компрометировать себя. Но все вышло так, как вышло: - Ливия, у меня есть несколько важных вопросов, можно тебя? - И только когда на голос обернулась не только Андреоли, но и ее ее хорошая знакомая, больше того - подруга детства, стало совсем не до этого разговора.
Растрепанная, разгоряченная, да еще и с членом в руке, да уж, более странного внешнего вида и придумать нельзя было. Слова застыли в горле. Да что же за день такой?! Мало того, что упала, так еще и подругу детства встретила там, где вообще не ожидала.  А ведь они совсем недавно виделись с Берни, и Хельга рассказала, что работает в школе... неожиданная "школа", однако.

+3

5

-Нет, - да смысла не было отпираться или пытаться казаться вежливой и повзрослевшей до того предела занудства и светской сдержанности в отношениях между подругами, когда и на дружбу они перестают походить. Еще в школьные годы Берн придерживалась идеологии «хата друга – твоя хата», где можно появляться в любое время дня и ночи без зазрения совести и какой-либо доли смущения. Тогда это было в порядке вещей, сейчас же это выглядит, по меньшей мере, странно, ведь дружба Ливии и Бернадетт подверглась испытанию времени и перестала быть таковой, какой она была прежде. Странно также то, что именно в бордель молодая женщина заявляется, как в дом Андреоли, но почему-то именно это, а так же легкомысленное отношение к роду занятий брюнетки, по мнению самой Рикардс, добавляет их специфичной дружбе особый шарм. Они не лезут в жизни друг друга, по крайней мере, пока, и лишь поверхностно узнают друг о друге из их разговоров за чашкой кофе или чего покрепче, выслушивая короткие истории и сводки новостей с личного фронта, на котором, к сожалению, постоянно без перемен. – Вуди Аллена. С джаз-бэндом. – Внутри организма молодой женщины сворачивается клубочком невиданное существо и дарит своим весом на провода нервов. Имя этому существу - зависть. – Дура что ли? Могла бы попросить черкануть роспись на салфетке, тебе бы не отказали. – Ей никогда не отказывали. Частенько это было на руку, однако Берн помнит немало моментов, когда способность Ливии оборачивалась против нее самой и несла за собой неприятности. Но эти неприятности всегда были немаловажным составляющим приключений подруг, что делало их такими сумасшедшими и действительно незабываемыми. – Как же часто я слышу от людей, что у них нет новостей. Зато после бутылки бурбона их выливается целая сводка, - смеется и наблюдает за тем, как одевается Ливия и собирает сумочку. К слову, у самой Бернадетт тоже не было новостей, которыми она могла бы поделиться с брюнеткой, основная их масса приходилась на рабочие будни в бутике, а самая малая их часть относилась к таким личным темам, на которые на трезвую голову не говорят. Ну, или говорят, только не сходу.
-Магазины? Женщина, ты понимаешь, что спустя пятнадцать лет наши вкусы в одежде, наконец, схожи? – Раньше Берн была готова руками и ногами упираться о дверной проем, лишь бы не переступать порог магазина женской одежды и мерить всю ту девичью красоту, которую так любила Андреоли и так терпеть не могла Рикардс. – После обязательно поедим в каком-нибудь кафе. – После похода по магазинам либо кусок в горло не лезет, потому что в одном из бутиков джинсы на талии не застегнулись, либо ужасно хочется жрать, потому что шопинг – очень трудоемкое и утомительное занятие.
-Какая карта? – усмехается Бернадетт. – Ничего не знаю. Будешь платить полную стоимость за одежду, мне нужна новая тачка, - смеется и выходит в коридор следом за Ливией.
Ну вот почему, когда Андреоли рядом, происходит нечто невообразимо эпичное? Они не успели покинуть здание борделя, как веселье, о котором грезила Берн, выскочило из-за угла с членом в руке. И поначалу блондинка не сообразила, кто именно стоит перед ней, все ее внимание поглотил именно образ знакомой с самого детства женщины.
-Ничего себе, - она могла бы сказать больше, выругаться на весь коридор гостиницы или начать тараторить бессмыслицу, потому что представшая перед Бернадетт Хельга разбила все детские воспоминания об играх в песочнице вдребезги. Женщина шагает в сторону немки, переводит взгляд с члена на халат и бесцеремонно распахивает его. – Хуя се, - вот таких учительниц хотят видеть молодые люди в школах и университетах. – Хельга, ты тут для дополнительного заработка или ты значишься клиентом? – спрашивает Берн тихо хотя знает, что Ливия ее услышит. В коридоре предательски тихо. – Да, мы знакомы.  – Говорит Рикардс до того, как хозяйка сего заведения успевает что-либо спросить.
-Вы можете пока поговорить, а я постою в сторонке, - постоит в сторонке и будет делать вид, что ей чрезвычайно интересно листать ленту "Инстаграма" в тот момент, когда напротив стоят две подруги бальзаковского возраста, знакомые Берн с самого детства; одна в нижнем белье и с членом в руке, другая владелица борделя.
Налейте женщине спирта! Дабы успокоить нервы.

Отредактировано Bernadette Rickards (2015-04-02 15:23:19)

+3

6

- Да сдался мне его автограф? - со смехом удивилась неожиданному возмущению подруги. - Те времена, когда я хранила вырезки из журналов со знаменитостями, давно прошли, - да и Вуди Аллен кумиром для нее особым никогда не был. От встречи, скажем, с Шоном Коннери ее сердце забилось бы куда чаще, чем от вечера с этим лысеющим очкастым евреем, пускай и так неплохо играющим джаз.
- Хм, я учту твои пожелания, - насчет бурбона и обмена новостями. Ливия лукаво посмотрела на Рикардс, но приняла это все за шутку, не более того, потому что наивно предполагала, что подруге не наплевать на свое здоровье, которое этой осенью было серьезно подорвано смесью алкоголя и таблеток. Хотелось бы надеяться, что она продолжает лечение.
- Да, я удивлена смене твоего имиджа, - кажется, она еще ни разу не сказала об этом блондинке в лицо - только в мыслях все дивилась произошедшим в ней переменам. От откровенности и прямоты в разговорах ее все еще сдерживала та вереница лет, которая незримой преградой стояла между ними. - Это на тебя так дирекция канала, на котором ты работала, повлияла? - или мужик какой-то? Она знала достаточно женщин, которые ради любви были готовы на ломку многих своих принципов, и хотя Берни никогда не казалась ей той, которая может позволять мужчине управлять собой, тем не менее, и таких девушек настигают стрелы Амура. - Так тебе гораздо лучше! Никогда не возвращайся к прежнему стилю! Точнее его отсутствию. - Ливия не видела смысла врать. С Бернадетт она всегда была предельно честна в отношении ее внешнего вида в школьные годы. И пускай ее замечания иногда звучали резко, но зато они были правдивы и причиной их было желание Ливии помочь подруге раскрыть свои природные данные, которые она вечно прятала за дурацкой одеждой и вызывающим цветом волос.
- А что с твоей машиной? - удивленно посмотрела на Берн, когда они снова очутились в коридоре, но вопрос так и повис в воздухе, поскольку все внимание перетянуло на себя появление Хельги, а если быть точнее - ее второй сущности - Иштар. Стоит отметить, это было более, чем эпично: растрепанный вид, распахнутый халат, обнажавший эротичное белье, и страпон в руках... Для Ливии в общем-то в увиденном не было ничего такого уж удивительного - к Хельге и ее специфической сексуальной практике она уже успела привыкнуть, но вот для Берн подобные встречи наверняка в новинку. Судя по ее ошарашенному виду, потрясение увиденным было приличным, но не прошло и минуты, как Рикардс назвала Иштар ее настоящим именем, и ее шок стал Ливии понятен - они были знакомы. Собственно, своей последующей фразой Берни это и подтвердила.
- Оу, - только и смогла произнести Андреоли, переводя взгляд с одной девушки на другую. Воистину их город настолько маленький, что можно встретиться даже в борделе. Интересно, а Хельга не боялась, что однажды ее клиентом окажется кто-то из родителей ее учеников? Учитывая тесноту их города и явные насмешки судьбы, такой вариант будущего был не самым сказочным. Берни вот, оказывается, знакома с Майком и Фрэнком - они сами ей рассказали про байки, которая травила Рикардс на открытии "Доллз", и о причине их знакомства Ливия еще собиралась ее расспросить. Но пока обстоятельства к этому не располагали.
- Что-то случилось? - спросила она у Иштар обеспокоенно. В первую очередь, Андреоли как хозяйка заведения, конечно заботилась не об удивлении Берн, и не о том, что тайна Хельги была перед кем-то раскрыта (в конце концов, не надо было разгуливать по коридорам борделя без своей любимой маски на лице), а о том, что в ее гостинице произошло что-то, что вывело с виду такую спокойную работницу из равновесия и заставило мчаться к начальству с секс-игрушкой в руках. В самый ответственный момент ремни порвались что ли? Или она по инерции этот атрибут с собой захватила?

Отредактировано Livia Andreoli (2015-04-04 22:39:13)

+3

7

Первый шок прошел довольно таки быстро. Ладно, Бернадетт - это в общем-то пол беды. Они уже давно живут в разных районах, встречаются довольно редко, да и Берни совершенно не тот человек, который побежит рассказывать об этой встрече всем своим друзьям-знакомым. Да, она несомненно удивится, даже подойдет - раскроет шире халат, замечая красивое белье. Выскажет свои впечатления непередаваемой эмоцией, но в общем-то осуждающим взглядом Хельгу не одарит.  - Привет... не ожидала... да ладно. Я тебе все объясню, это совсем не то, что ты подумала. - Мысли стаей испуганных птиц никак не могли собраться в одну сторону, потому Хельга даже не пыталась вот так сходу все объяснить. Да и двумя словами об этом не расскажешь, а именно только два слова и предполагает такая встреча в коридоре. - Спасибо, Берн. - Понимая, что подруга даст ей время сообразить как правильно собрать все в одну историю и рассказать, чтоб были понятны и мотивы и сама работа. Но не здесь и не сейчас.
Когда подруга отошла и Ливия обратила все внимание на Иштар, та уже порядком остыла, потому тихим, но внятным голосом начала рассказывать ситуацию: - в моей комнате кто-то бывает. Каждый раз после выходных все стоит не на своих местах, а сегодня вот это, - женщина машет резиновым членом, - валялось посреди комнаты, я не ожидала и чуть не убилась об него. Все же если бы при падении я сломала руку или ногу, сеансы пришлось бы перенести минимум на месяц, а это большие финансовые потери. - Для самой Хельги деньги были на втором месте, главное все же было то, что в ее комнате кто-то шляется и трогает ее игрушки, пока она спокойненько сидит дома в свой законный выходной. Но к Ливии стоило подходить с другой стороны, а именно со стороны бизнеса. Если учесть, что только пара месяцев прошло с момента, как Хельге сняли гипс, неудачное падение даже на паркет могло вновь повредить руку. - Я все понимаю, но мне хотелось бы, чтобы если уж в моей комнате кто-то и появляется без моего ведома, то хотя бы не разбрасывали ничего. Сегодня, да и это не первый раз, я потратила почти час, если не больше, расставляя все так, как привыкла. Если бы пришел клиент, я бы не смогла провести сеанс на должном уровне, потому что некоторые вещички оказывались совершенно не там, где они должны быть. - Иштар знала, что Ливия как никто иной поймет, чем может грозить некачественные бдсм-услуги. Когда клиент выбирает нечто необычное, он хочет попасть на аттракцион сродни американским гонкам и ему не понравится, то он больше никогда не попробует вновь, так еще и другим расскажет, что на это тратить деньги не стоит. Особенно, такие большие.
Рассказав о проблеме и выслушав ответ Ливии, Хельга мельком вернулась к Бернадетт. Она даже не знала - попытаться сейчас украсть ее на чашку чая, чтобы поговорить или назначить встречу в другое время. Все было так сложно, еще и день начинался как-то по-дурацки. Ничего хорошего он явно не предполагал и в будущем. Может, на нее шкаф свалится или какой псих на огонек заглянет? Все же решившись, обратилась вначале к Ливии: - А вы с Берни знакомые? Мне бы с ней объясниться. А то как-то... - Иштар задумалась, подбирая слова. Неловко? Плохо? Странно? - как-то не хорошо получилось. - Она не знала, что вообще у нее могут быть знакомые связанные с Ливией. А ведь подумать только - правило шести рукопожатий действует и иногда даже хватает одних. Но создавать из этого большую проблему пока что было глупо. Все же диалог, рассказ да и вообще воспоминания о прошлом помогут не только все расставить по своим местам, но и открыть путь к себе новому-старому человеку. Все же Иштар нужна была подруга, которая сможет без осуждения все о ней узнать, а чем не хорошо вернуть старую дружбу? Сейчас у Бернадетт и Хельги выпадала возможность, которая бывает не у всех - они могли пойти друг другу навстречу и стать ближе. К тому же, это случайное столкновение показывало, что с Ливией у них куда больше общего - ведь им даже люди одни и те же нравятся.

+2

8

Зависть - вообще страшная вещь. Хельга работала в "Парадизе" не больше месяца, но зарабатывала ничуть не хуже тех девочек, что числились в заведении с самого его открытия. Причем своих клиентов ввиду их специфических сексуальных пристрастий ей ни с кем делить не надо было, как и бороться за их внимание, прибегая ко всяким там уловкам, что обычно использовали ее ночные бабочки. К тому же, ей и спать с ними не приходилось. Конечно, это не могло не вызывать зависти у ее коллег, и до Ливии не раз уже доходили слухи о том, что Иштар в коллективе ужиться пока не удалось. Что и не удивительно. Человеком она была, по мнению Андреоли, резко отличающимся от всех тех, кто здесь работал. В первую очередь, воспитанием, сдержанностью и разумностью. Сегодня, впрочем, сдержанность свою она отставила в сторону и в достаточно требовательной манере предъявила свои претензии, успевшие накопиться за то время, что она здесь работала.
- Я тебя поняла, - Ливия ответила ей спокойно и ровно, своим тихим голосом приглушая и тон возмущенной Хельги, которую она успела отвести в сторону от Берни, неожиданно тактично сделавшей вид, что погружена в свой телефон. - Я разберусь, - плавно кивнула, дослушав ее претензии до конца. Ей даже не нужно вычислять, кто конкретно занимается такими подлянками в комнате Иштар - достаточно будет просто пригрозить им денежными санкциями или Хэнком, которого тут боялись как огня, и впредь такое вряд ли уже повторится.
- Как видишь, - качнула головой, подтверждая, что они с Берни действительно знакомы, но не посчитала нужным пускаться в более конкретные объяснения. Обернувшись, посмотрела на Рикардс, которая старательно делала вид, что скучает, и их перешептывания ей не интересны. - Давайте вы только не здесь объясняться будете, - немного нахмурилась, не очень довольная сложившейся ситуацией. Пригласить Хельгу с ними и поговорить втроем ей и вовсе в голову не пришло, потому как она не считала правильным сближаться со своими работницами и проводить с ними время за шопингом или бокалом вина. Не потому что общаться со шлюхами было ниже ее достоинства (а Хельгу она, не смотря на ее отказ вступать в половой контакт с клиентами, все равно от них не отделяла), а потому что рабочие отношения лучше ничем не разбавлять и не позволять девочкам думать, что она - их подружка. Пускаться в расспросы относительно того, откуда Хельга знает Бернадетт, Ливия не стала - спросит позже, когда они останутся одни. Может, Роланд ходит в ту же школу, где преподает Вайнер? Тогда величину потрясения подруги, у которой даже дар речи неожиданно походу пропал, можно было себе представить.
- Пошли, Берн, - вернулась к блондинке и потянула ее за локоть, отрывая от телефона. - Мы все уладили. Поговорите с Хельгой позже, - а то ей нужно работать. Еще не хватало, чтобы она клиента пропустила из-за личных неразберих. А Бернадетт вообще впредь не стоит сюда приходить. В случившемся Ливия чувствовала и свою промашку.

Отредактировано Livia Andreoli (2015-04-19 11:50:50)

+2

9

И тут немного поговорим у любви. Что за неизвестные нам химические или даже магические свойства она в себе несет, если одного человека тянет к другому чуть ли не через весь земной шар, если человека уже давно нет на белом свете, а любовь к нему не угасает спустя многие года? И какого японского бога Бернадетт так до забвения, уже много лет любит одного старого лысеющего еврея, не лишенного чувства самоиронии, сарказма и юмора с толикой сахарной романтики для разбавления слишком густой консистенции чернухи?
-У тебя свои кумиры, у меня свои, - если подходить к любви со стороны либерализма, то да, любовь принимает разные формы и является таким же неограниченным и общедоступным ресурсом, как воздух, только не всегда доступным именно в той форме, в какой ее хочется иметь.
-Нет и еще раз нет, - ответила Берн на вопрос о дирекции канала и сразу встала на дыбы, мол, меня не прогнешь под общую планку и не заставишь думать мнением общественной массы. – Все менялось постепенно, я не сразу перебралась из джинсов в платья. Наверно все дело в возрасте, или в опыте, черт его знает, - частично причиной перемены стиля стало возможное бракосочетание с тогда якобы любимым мужчиной. Любовь подкралась незаметно и так же незаметно дала деру как раз в тот момент, когда до свадьбы оставались считанные недели. Слава японской матери, Бернадетт хватило ума не связывать свою жизнь с перспективой на мирное существование с денежным состоянием нелюбимого мужчины в великосветской обстановке английских буржуа.
-Как-то раз заглохла с концами в ебенях Сакраменто, пока я объезжала коллапс на дорогах, - веселый и продуктивный на неловкие моменты, а также на неожиданные встречи и новые знакомства день.
И Бог сегодня, видимо, либо великий шутник, либо старец в запое, ибо так запустить судьбу и дать ей волю в развлечении с судьбами без какой-либо причины невозможно. Это город, в котором практически все люди связаны между собой незримыми нитями различного рода отношений, пора уже перестать удивляться вот таким вот неожиданным встречам. Но эта встреча несла в себе донельзя комичный характер, и Бернадетт чувствует себя героиней комедии Вуди Аллена; не хватает звуков кларнета и клавишных на фоне всей этой эпичной инсталляции под названием «Приплыли». И пока Ливия с Хельгой разъяснялись по поводу неизвестной блондинке комнаты и прочих бордельских насущных проблем, Рикардс увлеченно копошилась в айфоне, мол, меня тут нет и я тень вашего бурного прошлого. Но слух женщина навострила, хотя из разговора барышень мало что вынесла для себя полезного.
-Хельга, можно встретиться завтра, - проговорила Бернадетт, уводимая под руку Ливией от греха подальше, в прямом и переносном смысле. Она ни черта не понимала и в ее голове усиленно работали шестеренки логики, но логично связать образ Хельги Вайнер – учительницы младших классов с образом Хельги в блядушном нижнем белье с резиновым членом в руке незнающему всех нюансов человеку было крайне сложно. Она подумает обо всем завтра.
-Давно она твоя проститутка? – спросила блондинка за несколько мгновений до выхода в люди, где этот вопрос случайно могла зацепить краем уха советского закала старушка и поднять немыслимый гам. Вопрос был задан спокойным, донельзя спокойным тоном, будто говорили они о макаронах на ужин, но ведь возмущаться и поднимать крику по этому поводу не было у Берн никаких предпосылок. Не в ее компетенции судить Вайнер за ее занятость во внеурочное время.
-Поехали в торговый центр, отвлечемся, - Бернадетт хотела пройтись по огромному, всегда полупустому торговому центру с бутиками одежды якобы элитных марок, со взглядом мадам М из высшего общества посмотреть на заоблачные ценники и пойти пить кофе в кафетерии на последнем этаже. Главное, что с Ливией и подальше от ее гостиницы.

Отредактировано Bernadette Rickards (2015-04-20 11:33:37)

+2

10

Из Парадиза Ливия вышла заведенная, явно недовольная всей сложившейся ситуацией, и вместо того, чтобы ответить на прямой вопрос Бернадетт, резко к ней обернулась у машины и твердо произнесла:
- Тебе не следует сюда больше приходить. - сказала как отрезала. - Не обижайся, но так будет лучше.
Кого они пытаются обмануть? Между ними пропасть, длиной в пятнадцать лет, и Ливия живет не в том мире, чтобы пускать в него человека с другого берега. Ее окружают шлюхи, бандиты, рэкет и прочие прелести нелегального бизнеса и, даже зная не сильно ранимую психику Рикардс, Ливия все равно не хочет портить жизнь и ей, посвящая ее во все это дерьмо. Это с виду все кажется интригующе заманчивым, и природное любопытство Берни ей вполне понятно, но на самом деле все ни разу не весело, и за ее гламуром и деньгами стоят годы невероятной душевной боли, которую она уже автоматически старается скрывать за язвительным хладнокровием и высоко задранным носом. Может, стоит рассказать Берн, как она зимой разделалась с человеком, убившим ее проститутку, чтобы уж наверняка женщина стремглав летела от нее прочь? Но Ливия всегда была слишком эгоистична, чтобы ущемлять в чем-то себя. А сейчас она меньше всего хотела лишаться общества Бернадетт, по которому успела невероятно соскучиться за эти годы. Поэтому убедив себя, что все-таки обходить опасные темы и щекотливые ситуации сможет и впредь, она практически приказным тоном загнала ее в машину и, когда они тронулись, заговорила спокойнее:
- Она - не моя проститутка. Характер ее услуг несколько иной, - начала рассказывать, плавно двигаясь по дороге к торговому центру. Им, и правда, стоило отвлечься после неприятного инцидента. - Она - доминатрикс. Другими словами, ставит мужиков на колени, - спокойно сообщала она, не отрываясь от дорожного трафика. Ни смеха, ни улыбок в ее словах не было. Ей даже в какой-то степени не нравилось, что она вынуждена выдавать тайну Хельги, которую та так просила соблюдать. Но в конце концов, свой занавес приоткрыла Иштар сама, пускай и случайно, а значит не Ливии чувствовать себя виноватой. - Доставляет удовольствие без полового контакта, понимаешь? Я вот тоже нет, но многим такое по вкусу, - наконец ухмыльнулась и глянула на подругу. - А ты ее откуда знаешь? Надеюсь, Роланд - не ее ученик? - Андреоли еще помолчала, давая возможность Бернадетт переварить полученную информацию и не силясь забрасывать подобными расспросами. - Она держит свое занятие в тайне. В том числе, из-за преподавания в школе. Строжайшая секретность была одним из основных условий нашего с ней сотрудничества. А твое появление подставило ее, а значит и меня, под удар. Понимаешь теперь, почему я разозлилась? - попыталась оправдать свою сиюминутную резкость. - Давай лучше встречаться на нейтральных территориях, ладно? - дернула губы в короткой улыбке и внезапно, как будто подумав о чем-то своем, ухмыльнулась. - Помнится, в свое время садо-маза игрушки пугали тебя прилично, - многозначительно посмотрела на Бернадетт. Она же помнит то их безумное путешествие, в результате которого они переругались в пух и прах и порвали друг с другом на долгие-долгие годы? Нда, такая вот забавная штука жизнь - когда-то они обе в ужасе уматывали, за наличие плеток посчитав добродушных хозяев дома дикими извращенцами, а теперь одна из них бессовестно зарабатывает деньги на торговле подобными удовольствиями и считает, что ей все мало.
- Ты сама-то как поживаешь? - спросила, когда они уже оставили машину на крытой парковке под торговым центром и поднимались на эскалаторе, вплывая в яркий мир разнообразия шмотья, обуви и прочих женских удовольствий.
- Правда, как-то непривычно ходить за покупками с тобой, - призналась Андреоли после того, как они прошерстили пару магазинов, и Берни даже выдержала отнюдь не быструю примерку нескольких вещей. В школе, помнится, подобные вылазки она считала бесполезной тратой времени и вечно оттаскивала подругу от витрин, на которые та заглядывалась в желании иметь столько денег, чтобы однажды скупить все, что хочется просто потому, что это классно смотрится, и неважно, придет ли когда-нибудь случай все это надеть или нет.

Отредактировано Livia Andreoli (2015-04-22 00:30:43)

+1

11

Она не первый раз сталкивается с подобной ситуацией отрешенности от событий и незнания всей их сути, когда все они связаны с Ливией Андреоли и ее родом занятости в настоящий момент. Ей кажется, что она - пятое колесо от телеги во время короткой встречи женщин, и это чувство перевоплощается в неловкость и смятение, когда две из них выходят на свежий воздух.
-Не следует? – в голосе слышно раздражение. А ведь в чем-то Андреоли права со своей крайней осторожностью и охраной личной жизни, но Берн пребывает в таком неясном для нее состоянии, что не может поначалу до конца этого понять. – Что ж, твое право, - она хотела докричаться до Ливии, но все крутящиеся на кончике языка полные неясных эмоций слова уместились в одну сухую на вкус фразу, что слетела с губ как следствие выдержки чувств и предельного самоконтроля. Тут же следует добавить, что с возрастом Бернадетт не изменилась, она научилась контролировать себя и быть более разумной по отношению к окружающим ее людям и вещам; коротко говоря, она попросту стала взрослой. Взрослая версия той Рикардс, которую когда-то знала и по-своему любила Ливия еще Манчини, и в которой видит теперь совершенно иного человека. Такого мнения придерживалась Берн, так, очевидно, все и было; она больше не в состоянии проследить за мыслями своей темноволосой некогда близкой подруги и понять суть ее мышления в общем, годы разлуки приложили к этому свою необъятную морщинистую руку.
-Я была знакома с ней много лет назад, еще в далеком детстве, когда мы вместе пешком под стол ходили, - проводит тонкими пальцами по белокурым распущенным волосам и смотрит в окно, стараясь отвлечься на купающиеся в оттенках калифорнийского заката городские пейзажи. К слову, выходило у нее это крайне плохо, в голове паразитом засели мысли о Андреоли и ее вечных недомолвках, и Берн так и тянуло отвечать ей той же мастью; как ребенок, честное слово. – И насколько у нее все жестко? Я имею в виду не плети и наручники, а свечи в вагине, к примеру, - типичная Бернадетт ухмыляется и поворачивается в сторону Лив.
– Мое появление поставило ее под удар? – в следующую секунду улыбка стерта с ее лица; и почему-то именно этот факт возмутил Рикардс больше, нежели скандальная тайна Хельги, которая должна была стать для нее неким подобием сенсации, но так и не стала. Видимо, успела Берн насмотреться по молодости на все прелести бдсм во время поездки по западному побережью с Ливией. – Боишься моего болтливого языка? – нейтральные территории…. Бернадетт оставляет вопрос о них без ответа и лишь коротко пожимает плечами, мол, поговорим об этом в следующий раз, ибо сейчас путевый разговор практически невозможен. А ссориться с Андреоли блондинке хотелось меньше всего, их отношения итак хрупки из-за всевозможных испытаний временем и пережитых событий.
-Немного лучше, - отвечает и попутно коротко улыбается молодая женщина, выбираясь из салона автомобиля подруги. – Я стараюсь не злоупотреблять алкоголем и практически не курю,- она решила не брать в счет выпитую бутылку Курвуазье неделей ранее. – В бутике дела идут неплохо, книга не пишется, а Роланд все чаще проводит время у моей матери и не горит желанием возвращаться обратно, - Берн может его понять, но по причине привязанности к ребенку она чувствует горечь из-за его долговременного отсутствия.
-Последний раз, помнится, я обещала тебе проломить голову о стекло витрины, если ты не перестанешь на нее таращиться, словно на кусок еще горячего яблочного пирога, -и таких шутливых угроз было немало, хотя порой Бернадетт действительно хотела превратить свои слова в реальность. Да только жаль было Манчини.
И пока они ходили от бутика к бутику, разглядывая качественного и некачественного кроя вещи с одинаково завышенным ценником, примеряли наряды и даже что-то успели прикупить, время пролетало незаметно для них обоих. – Это платье сдавливает мне сиськи не хуже корсета, - говорит Берн в салоне вечерней моды, примеряя на себе очередной наряд. Это было красное платье прямого покроя, идеально сидящее на фигуре во всех местах, кроме груди. Отрасли за столько лет, называется. – Будешь что-нибудь покупать? – обращается к итальянке, стягивая с себя непутевый, хоть и красивый сам по себе вечерний наряд. – Давай купим по платью и сходим куда-нибудь. Мы никогда так еще не отдыхали, нужно пробовать что-то новое, - Бернадетт тянулась к Ливии и желала узнать ее новую настолько хорошо, насколько та ей позволит это сделать.

+1

12

То относительное хладнокровие, с которым Бернадетт воспринимала достаточно шокирующие новости о своих друзьях детства, сбивало Ливию с толку. Она не была раньше такой. Шумная, эмоциональная, она всегда высказывала то, что думала, не стараясь никому угодить. А теперь она как-будто нарочно воздерживается от того, чтобы что-нибудь не ляпнуть, и, подобно своей подруге, копит переживания в себе. Или это опять дело в Ливии, которая своими словами и действиями невольно заставляет людей держаться от нее на незримом расстоянии вытянутой руки?
- А ты можешь записаться к ней на сеанс, - ухмыльнувшись, пожала плечами, - сама посмотришь, что она использует, - взглянула на реакцию Рикардс, которую, кажется, серьезно задело то, что Ливия ей не доверяет и сомневается в том, что тайна Иштар не останется между ними, а усилиями подруги разнесется дальше. Скажем так, за свою жизнь итальянка пришла к одному неутешительному выводу: уверенным до конца нельзя быть ни в ком. И когда тебе наносят удар, лучше стоять к противнику лицом, чтобы иметь возможность защититься, чем, воспылав доверием, получить потом удар в спину.
Однако нападать на Бернадетт она не хотела, а потому постаралась направить напряженный разговор в шутливое русло:
- Ну... когда ты выпьешь, ты болтаешь всегда много лишнего, - нравоучительно, но с улыбкой кивнула, вспоминая, как ей в свое время не раз приходилось тормозить подругу в моменты ее излишнего веселья, которое могло привести, на самом деле, не к одной неприятности. - Так что, хорошо, что ты в завязке.
Они неспешно брели вдоль магазинов, попутно заходя то в один, то в другой и, чередуя свои беседы смехом над очередным найденным на вешалке модным извращением, становились немного расслабленнее, задвигая неприятный инцидент с Хельгой на дальнюю полку памяти.
- Сними. Кошмар. - констатировала Лив, одернув занавеску примерочной и критично оглядев подругу, с трудом втиснувшуюся в красный обтяг, который так неестественно стягивал ее грудь.
- Не знаю... - протянула, скептическим взглядом перебирая все те вещи, которые держала в руке, не решаясь покупать все, что подошло. - Мне понравилась вот эта, - она приподняла в воздухе алую блузку, - но у меня уже есть почти такая же... - задумалась. - Даже, кажется, две... А, ладно, - махнула рукой, - возьму. Пошли. - Раз уж она решила сегодня тратить деньги, то да будет так. Не имея ни большой семьи, ни детей, воспитание которых требует больших вложений, Ливии оставалось тратиться исключительно на себя, и того, что она зарабатывала на своем бизнесе, ей в принципе хватало на то, чтобы обеспечить себя всем необходимым и даже чуть больше. Правда, Андреоли относила себя к тем людям, которые считают, что денег много не бывает, и, если появлялась возможность заработать еще, она этим всегда охотно пользовалась. Лучшему предела, как известно, нет. Дорвалась она до возможности распоряжаться своими лично заработанными деньгами не так уж и давно, и наверное отчасти еще из-за этого наслаждение от их траты всякий раз было так велико.
Заплатив за свои покупки на кассе, женщины прошлись до небольшого ресторанчика в том же торговом центре и, усталые, но довольные, опустились за дальний столик, заполонив свободные кресла пакетами со своими покупками.
- А что за книгу ты пишешь сейчас? - поинтересовалась, когда они сделали заказ. Из солидарности к пошатнувшемуся здоровью подруги Ливия решила не заказывать ничего алкогольного, а обошлась легким десертом и латте. - О чем? - к своему стыду она не читала ни одной книги своей подруги и до недавнего времени вообще не знала, что, кроме всего прочего, она стала еще и успешным литературным автором. - Представляю, как тобой гордятся теперь родственники, - с задумчивой и несколько грустной улыбкой произнесла Ливия, отводя взгляд в сторону. Что родители, что сестры, которые постоянно жаловались на непутевую Берни, теперь наверняка нахваливают ее своим друзьям и знакомым. Чего не скажешь о родителях Андреоли, которые от стыда не знали, куда деваться во время следствия над дочерью. Безусловно, в этой жизни Берни добилась гораздо большего, чем ее подруга, хотя особых надежд на это в детстве и не подавала. На душе заскребли кошки. Не от зависти, нет, а от жалости за то, что где-то в этой жизни она свернула не туда, и теперь было уже поздно искать дорогу обратно.
- Слушай, а откуда ты знаешь Фрэнка с Майком? - решила перевести тему и уйти от печальных размышлений смысла собственного существования на этой земле. - Они мне рассказывали, что встретили тебя на открытии "Доллз". И ты еще растрепала им какую-то историю про то, как я на спор съела сто баксов. Сомневаюсь, что в тот вечер ты в завязке была, - усмехнулась, укоризненно посмотрев на подругу.

+1

13

Они словно играют в «зеркало», и Бернадетт первая начала эту игру. Молодая женщина отвечает предельно похожим тоном голоса на тон голоса Ливии, так же отстранено держится на соседнем сиденье автомобиля и старается подолгу не задерживать на ней взгляд. Не сказать, что это было умно, но это было действенно. Одна лишь детская забава в руках взрослых людей уже не игра, а способ манипуляции настроением и поведением другого человека. Рикардс чувствовала смущение и смятение своей темноволосой подруги по причине несвойственной ее характеру сдержанности, что Ливия наблюдала во время разговора. Однако реакция Берн была ребяческой; радовалась тому, что смогла дать эффектный отпор.
Интересно наблюдать одинаковые вещи относительно разных факторов, как, например, дружба детей и дружба взрослых, и наглядным примером этого явления были как раз Ливия и Бернадетт.
-Вот возьму и запишусь, - с усмешкой ответила белокурая женщина. – Друзьям детства положена скидка? – нет, она ведь не серьезно, однако любопытство по поводу рода деятельности Хельги сидела в голове навязчивой паразитической мыслью. Берн не была смущена увиденным четвертью часа ранее, однако в ней достаточно бестактности для выяснения подробностей занятия Вайнер исключительно ради отвода души и простого интереса. Любопытно, как люди открывают в себе страсти подобного типа.
-Вот именно, я в завязке, - несколько холодно отвечает Бернадетт, но спустя несколько мгновений чувствует неловкость за свою нарочную отстраненность и переходит на более мягкий тон. – Говорю я много, но не разбалтываю все подряд, - какая-то толика обиды закралась в сердце Берн из-за недоверчивого к ней отношения Андреоли, мол, доверяй, но проверяй. Теперь уже молодая женщина понимала стремление подруги огородить ее от своего дела и его составляющего, но также осозновала то, что это попутно увеличит пропасть между ними.
-Помоги мне стянуть это дерьмо, - избавиться от куска ткани за шесть сотен долларов было нелегким делом. – Зачем ты покупаешь похожую вещь, женщина? – задала вопрос насчет блузки алого цвета, выворачивая не подошедшее по размеру платье, снятое, наконец, благодаря помощи рук итальянки. Бернадетт прихватила на кассу пару вещиц, подчеркивающих ее похудевшую из-за недоедания во время стресса фигуру; в последнее время она все чаще утягивает себя и открывает то, что когда-то предпочитала скрывать, не вынося излишнюю женственность, то бишь зацикленность на своем внешнем виде.
-О двух сторонах медали, - присаживается за столик и ставит пакеты на соседний стул. – Там в центре истории – балетная труппа, одна балерина, вокруг которой завертится понятие: «оболочка не олицетворяет то, что за собой скрывает». – Возможно, идея и хороша, да только трудноосуществима в связи с образом жизни Рикардс, который не имеет возможности дать ей окунуться в писательское дело с должным отношением к нему. – Задумка появилась благодаря знакомству с балериной, сама бы я до такого не догадалась, - с усмешкой отвечает блондинка и заказывает двойной черный кофе со штруделем.
Разговоры о родственниках уже давно вызывают у Бернадетт чувство отвращения. Безусловно, она не равнодушна к своей семье, но говорить о ней с относительным спокойствием она не может и всегда ощущает давящую во время беседы нервозность.
-Моя мать гордится лишь тем, что я стала другой. Примерно такой, какой она и хотела менять видеть всегда, - про остальных женщина решила не говорить, они всегда имели с ней более теплые отношения и наверняка были искренне рады за удачно сложившуюся жизнь Берн. Вот только одна беда: не о такой жизни в свое время мечтала она.
-Я дружу с женой Фрэнка, Джульетт, - удивленная резкой смене темы, ответила Бернадетт и отпила только что принесенный горячий кофе из своей кружки. А голодный желудок посылал в мозг навязчивые мысли о таком далеком от его хозяйки штруделе, вкус которого так и представлялся на языке. - А с Майком мы познакомились в «Доллз» на открытии, только я это едва помню. Мы потом в доме Альтиери виделись, ну и еще раз было дело. Кстати говоря, Фрэнк, оказывается, так вкусно готовит! – смеется и пытается не обращать внимания на отчаянные просьбы желудка закинуть в него что-либо съестное. – Я не помню, как рассказывала это, каюсь. Поначалу была одна стопка виски, потом другая, а потом я решила, что на двух не останавливаются и… - пожала плечами и вонзила вилку в такой долгожданный штрудель, что только что поднес к столу официант.
-Подожди, ты с ними тесно общаешься? – запоздало и с удивлением в голове спросила Бернадетт, переводя взгляд на лицо Лив. – Частенько в «Парадиз» заглядывают? – усмехается; теперь даже штрудель не притягивает такое количество внимания, какое притягивает свежая подробность о жизни Андреоли.

+1

14

- Я тебе подарю абонемент ко дню рождения, - ответно пошутила, прекрасно понимая, что все эти разговоры - не более, чем забава, призванная разрядить напряженную атмосферу, обдававшую холодом. Приятно было осознавать, что Рикардс стала менее категоричной, чем была в детстве, и не стала бежать от нее сейчас, обидевшись на резкость, а тоже попыталась свести конфликт на нет.
- Втяни живот и не дыши, - скомандовала она ей уже в магазине, когда осадок от неудачного разговора перед зданием борделя прошел. Со смехом она стала помогать подруге выбраться из утянувшего ее до невозможности платья, но выходило это не так уж легко, как хотелось. - Как ты в него взлезла вообще? - сдерживать смех не получалось. Вечная пацанка Бернадетт, внезапно возжелавшая выглядеть женственно и сексуально, казалось, только играет в светскую львицу, и вот когда наступают такие минуты, как эта, на свет вылезает ее истинное лицо, откровенно называющей отличное платье дерьмом только за то, что ее сиськи в него не влезают. Наконец, отпыхтев свое, Рикардс была свободна от пут и, собрав свои покупки в охапку, они двинулись на кассу. - Мне нравится. Это классика, - лишь пожала плечами на вопрос подруги, зачем она покупает вещи в одном стиле, и свободно отсчитала продавщице нужную сумму, которую та ей озвучила.
Чуть позже, сидя в кафе, она прикуривала сигарету, слушая рассказ Берни о своей будущей книге и ловила себя на мысли, что никогда бы не смогла что-нибудь написать.
- Ты молодец. Не представляю, где ты находишь время, чтобы еще и книги писать! - озвучила то, что думала, расслабленно откинувшись на спинку кресла и выпуская наверх тонкую струю дыма. - Да ну! - отмахнулась на заявление о том, что без подачи какой-то балерины сама бы Берн ничего захватывающего не придумала. - Все сюжеты книг - фантазия их авторов, раздутая из мелочей. Хочешь, я хоть сейчас могу подкинуть пару-тройку сюжетиков для беллетристики? - усмехнулась, делая очередную затяжку. Времени у нее писать нет, зато вдохновлять идеями - это всегда пожалуйста. Историй в своем заведении она наслушалась достаточно: как любовных, так и не очень. По пьяни язык развязывается не только у Рикардс. А уж сколько захватывающих рассказов почерпнула она от сокамерниц в тюрьме! Там у каждой второй не история - а сюжет для целого фильма, достойного Оскара. Да что там сокамерницы! Про Ливию и саму можно было такой бестселлер написать, что на гонорары от его публикаций, запросто можно будет прокормить не одно поколение. -  А в каком жанре ты пишешь? Я думала, ты больше по приключениям всяким спец. Ты же много стран объездила, столько всего видела... А тут внезапно балерины... - хмыкнула, пожав плечами от недопонимания. - Или ты ударилась в женские слезливые романы? Ну давай, шокируй меня еще и этим! - посмеялась. Мало того, что подруга превратилась в вылощенную блондинку, стала обожать шоппинг, так может еще и поверила в любовь? Ну а что, в конце концов, ей же всегда нравился "Титаник"...
- Я, честно говоря, всегда считала, что ты будешь бродяжничать всю жизнь, - ответила на ее несколько грустное замечание относительно того, что стала она такой, какой ее хотели видеть все вокруг. Какой хотела ее видеть отчасти даже сама Ливия. Ну что ж, не все мечты сбываются. Ее вот тоже не сбылись. Помнится, в пятнадцать она думала, что к тридцати годам будет иметь уже как минимум двоих детей, обожаемого красавца мужа, и каждый уик-энд они вчетвером будут выбираться куда-нибудь за город, светясь от счастья, как в рекламе маргарина. Вслух она свои дурацкие фантазии, конечно, никогда не высказывала, пытаясь убедить себя, что так безоблачно все не бывает, но в глубине души ей этого невероятно хотелось. А когда встретила Марчелло, то представления о счастливой семье с ним разыгрались только еще больше. Сейчас, конечно, все это казалось откровенным идиотизмом.
- Вот это да, - отпив глоток принесенного латте, заметно оживилась, услышав о том, что Берни дружит с женой Фрэнка. - Какой интересный поворот получается... - протянула с загадочной улыбкой, постучав сигаретой о пепельницу. - И как у них дела? - так ли все замечательно, как убеждал ее Фрэнк, или есть все же надежда, что Альтиери постигнет удар судьбы в виде развода? Остаться брошенным женщиной, на ее взгляд, стало бы для Фрэнка достаточно хлесткой пощечиной по его самолюбию. А он их, бесспорно, заслуживал. На секунду даже промелькнула мысль снова подтолкнуть Джулс к этому, как она однажды уже сделала, отослав ту злосчастную записку, в которой приоткрыла женщине глаза на все похождения своего супруга. А через Берни теперь это сделать было бы очень удобно. Стоило вот хотя бы сейчас обронить, что она спала с Фрэнком, и рано или поздно подвыпившая Бернадетт все равно бы проболталась... Но у них, кажется, вот-вот должен был родиться малыш, так? А Ливия была не настолько уж бездушна, чтобы рисковать здоровьем ни в чем не повинного ребенка, поэтому с легким вздохом сожаления, который прикрыла за улыбкой, она отложила свои коварные планы на потом и больше решила ничего не добавлять. По крайней мере пока. Надо в конце концов придумать, как выставить все так, чтобы Фрэнк не догадался, что за этим стоит она, иначе тогда ей точно можно начинать бронировать место на кладбище. Однако сама только мысль о возможном скандале в семье андербосса уже грела ей душу.
- Да? - усмехнулась, услышав комплименты готовке андербосса, и сделала очередную глубокую затяжку. - Не знаю, он меня никогда не угощал, - спрятала улыбку в чашке с кофе. Слышать что-то хорошее о Фрэнке было вообще для нее странным. Разве не все видят в нем чудовище?
- Ты смотри только, с Майком будь начеку. Он тот еще дамский угодник, - предупредила в шутку, не ожидая, естественно, того, что попадет прямо в цель. - Можно и не заметить, как влюбишься, - хотела подтрунить над имиджем Ринальди. Затушив сигарету о пепельницу, она отломила ложкой кусочек принесенного тортика и отправила его в рот, продолжая слушать расспросы подруги. - Ну так, - неопределенно пожала плечом, - они друзья моего покойного мужа... Видимся иногда... А своих клиентов я не выдаю, - улыбнувшись, подмигнула подруге, не собираясь рассказывать ни о том, как они в действительности любят покутить в ее "Парадизе", ни о том, по каким именно вопросам она с ними вообще видится.

Отредактировано Livia Andreoli (2015-04-26 18:19:14)

+1

15

-Годовой, - вторит той же монетой и коротко усмехается, поправляя на плечах кремового цвета пиджак. Отличный цвет, всегда на нейтральной позиции и отлично сочетается со всеми цветами радуги и их пятьюдесятью оттенками. Ох, и не о том думает ее прелестная голова, но отвлечься от нагнетающих мыслей помогали даже самые невинные и незаметные с виду вещи, обыденные предметы. А после и Ливия решила окончательно смягчить атмосферу и перестала гнуть пальцы веером, доказывая свою непреклонную решимость в действиях относительно Бернадетт; но, как говорится, все хорошо, что хорошо кончается, и вечер подруг еще имел шанс быть спасенным.
-Какая классика, Ливия, - закатывает глаза и нетерпеливо ждет медлительную девушку на кассе, которую явно клонило в сон от ежедневного безделья в бутике неприличного высоких цен за относительно приличные вещи. – Это как купить несколько одинаковых пирожных. В магазине много разных видов пирожных, но ты покупаешь штуки три одинаковых и уверяешь себя, что нет ничего вкуснее. – Со многими вещами в этой жизни можно провести параллель с едой. – Нужно пробовать что-то новое, не забывая про свои предпочтения, - сколько она говорила нечто подобное в камеру, следуя наброскам сценария и импровизируя по причине своей излишней болтливости и способности сказать нечто эдакое без надлежащей для этого подготовки.
-А я его сейчас и не нахожу, - дела, как трясина; рутина, как болото. Кажется, лет пятнадцать назад Бернадетт рьяно неслась от этого подстреленной ланью, а теперь самолично делала шаги навстречу некогда непонятным ей вещам. – А ну-ка, давай! Я тебе тоже расскажу пару тройку баек, - многие ее истории несут в себе комичный, ироничный, даже несколько безумный характер. За семь лет скитаний по всему земному шару Бернадетт только и успевала навострить уши и подцепить из-за угла забавную историю, что расскажешь в кругу друзей за бутылкой бурбона или не расскажешь вовсе; а то мало ли, какие случаи бывают. – Моя первая книга была как раз про мою поездку. Кстати говоря, про тебя там тоже есть, - ухмыляется и отпивает кофе. – Когда найдешь главу про девочку со щечками славянской красавицы, знай, это ты. – При написании книги Рикардс не питала надежды на то, что Ливия однажды прочтет строки, посвященные ей. А вот как жизнь повернулась, словно избушка. – Я тебе Джейн Остин, что ли? – фыркает и демонстративно морщит нос; к слову, Джейн Остин американка и вправду недолюбливает.
-Я тоже так считала, - мгновенно приунывает Берн и опускает взгляд на чашку с кофе, проводит ногтем по ее краям с надуманно увлеченным видом. Множество факторов побудило Бернадетт медленно, но постепенно съезжать с дороги своего бесконечного бродяжьего пути, но последний рывок сделала она сама. Жалеет ли она об этом спустя столько лет? Раньше – ежедневно, однако боль со временем притупилась.
-Вроде бы все у них хорошо. Джульетт беременна, в скором времени родит, - пожала плечами и легко ответила молодая женщина, переводя часть своего внимания на пришедший с пылу с жару штрудель. Какие там интриги в отношениях друзей и супругов, когда на столе такая гастрономическая прелесть!
Когда Андреоли закурила, обоняние Рикардс уловило привычный за долгие годы и такой любимый запах табака, и вдруг неистовое желание получить свою дозу никотина окатило женщину с головой, словно волна. Собрав всю свою волю в кулак, мысленно призвав помощь у семи богов, Берн отправила в рот большой кусок штруделя и запила его кофе, дабы хоть как-то отвлечься от греха. Впрочем, уже спустя пару минут она и не думала о сигаретах, когда Ливия вдруг произнесла одно наводящее страх и приводящее нервы в движение слово. Любовь.
Бернадетт дернулась и поперхнулась кофе, попавшее, как говорится, не в то горло. Благо штрудель успела она прожевать, иначе перед женщинами предстала б не самая эстетичная инсталляция под названием «Другая жизнь наших любимых блюд».
-Я влюблюсь? Не мели чепуху, – дергано смеется и со звоном ставит чашку на стол; Бернадетт всегда чувствовала себя неловко, говоря на эту тему. – У нас с ним всего было пару раз… - не стоило этого говорить. Первая мысль после этой короткой фразы в голове Рикардс. Не стоило этого говорить. Можно мне еще чашечку кофе? – произносит проходящему мимо официанту и пихает ему в руки свою кружку с остатками напитка на самом дне.
-Тогда я точно записываюсь в твои постоянные клиенты, - раз уж Ливия их не выдает. А то как потом людям в глаза смотреть!..

Отредактировано Bernadette Rickards (2015-04-27 16:52:20)

+1

16

- Какая ты хитрая! - рассмеялась. Сюжеты ей сию минуту придумай, ты посмотри на нее! - А потом ты будешь всю жизнь строчить деньги на моих идеях? Ну нет, я этого не переживу, - посмеиваясь, она вернулась к своему кофе и очень удивилась, когда услышала о том, что Берни уже успела увековечить ее в своей книге. - Серьезно? Про меня? И что там? - ее тут же обуяло дикое любопытство. - Небось, что-нибудь отвратительное, да? - недоверчиво прищурилась, а услышав про девочку с пухлыми щечками, ахнула и запустила в подругу свернутой до сей пор нетронутой салфеткой - Ты, конечно, всегда умела надо мной поиздеваться, но сделать это на бумаге и отдать в издательство - высший пилотаж! - засмеялась, качая головой. - На зло тебе не буду читать, - оставалось только показать язык - и точно все будет как у них в детстве. И именно в этот момент Ливия поймала себя на мысли, что у нее никогда не было подруги ближе Бернадетт. Приятельниц, конечно, с которыми можно скоротать вечер за бокалом вина или походом по магазинам, хватало сполна, но ту, с которой рука об руку пройдено все детство и юность, никогда никем не заменить. Это шутки, которые никто, кроме вас двоих не понимает, бесконечный караван общих воспоминаний, стоит зацепить которые, как хлынет целый поток из слов и эмоций, и одни и те же знакомые, кому перемывать косточки так непередаваемо весело и интересно.
И до недавнего времени Лив предполагала, что круг из их общих знакомых замкнулся где-то в далеком школьном прошлом, однако, как выяснилось, им есть, о ком посплетничать и в настоящем.
- Как скучно, - вяло отозвалась на рассказ о семейной жизни Фрэнка и Джульетт, поджав губы в скептической гримасе. В общем-то, это и на рассказ у Берни не походило - скорее сухая констатация фактов, не более. Да и действительно, чего такого интересного в этой, мать ее, семейной жизни? Если вспомнить себя, то в браке с Марчелло, который вечно давил любую ее инициативу, запрещал не только куда-то ездить без него, но и просто с друзьями время проводить, Ливия готова была лезть на стенку от безделья и тоски. Вот и Альтиери, небось, ребенка третьего от скуки решили завести, чтобы Джулс было чем заняться, пока Фрэнка где-то вечно носит. Своеобразная такая терапия семейной жизни. Вроде как внимание отвлекается с наболевших проблем на нового члена семьи, и жизнь временно не кажется такой рутинной. Возможно, если бы в свое время Ливии удалось родить ребенка, ее бы это тоже отвлекло, переменило, и сейчас все было бы совсем иначе.
Но черт с ними, с этими занудами Альтиери. Кажется, им с Берн было, что обсудить и без этого...
- Чтооо? - вытянулась она в лице, открывая рот от удивления. - Ты спала с Майком?.. - понизила голос почти до шепота, как-будто бы сам Ринальди мог их сейчас слышать. Она-то про него речь завела вообще случайно и никак не ожидала вот такого признания, невольно слетевшего с губ Бернадетт. Ей понадобилось еще пару секунд, чтобы определиться в эмоциях и сказать что-то внятное, а пока она просто ошарашенно смотрела на подругу и качала головой.
- Обалдеть, - наконец произнесла она так ровно, как только смогла, а потом, видя появившееся на лице и в движениях подруги легкое замешательство, тихо рассмеялась. - Ну ты только не обольщайся. У него пару раз не только с тобой было. Этот плейбой трахает все, что движется. Так что, иллюзий там особых не строй, да? - помешала ложкой поостывший кофе, опустив глаза и продолжая посмеиваться. Ринальди умел очаровывать. Она не раз была этому свидетельницей и в своем заведении, где он даже со шлюхами вел себя галантно, и вообще на разного рода вечеринках и прочих мероприятиях. Где были красивые женщины, там всегда рядом крутился Майк, и с ними он, ясное дело, не просто так телефонами обменивался. Чего уж там отрицать очевидное: он и с ней не раз заигрывал и, вполне вероятно, был бы не прочь уложить и ее, подай она соответствующие знаки. - Это вы после "Доллз" так... сдружились? - не зря же Берн обмолвилась, что плохо себя помнила в тот вечер. - В одной из его приват-кабинок? Признавайся. - продолжила широко улыбаться.

Отредактировано Livia Andreoli (2015-04-30 21:16:54)

+1

17

-Ну уж нет, а потом мне всю жизнь бояться мести в виде подсыпанного сахара в пиво, увольте, - отмахнулась от черноволосой подруги и вновь опустила взгляд на дымящийся ароматный кофе, помешивая тот ложечкой чисто для вида, а не для дела. Она и вправду надеялась на пару-тройку увеселительных историй из уст Ливии и уже вовсю напрягла свой слух и внимание, стараясь не отвлекаться особо на манящий к себе штрудель, но не тут-то было. И Андреоли решила вновь начать возмущаться поведением своей уже белокурой школьной подруги, так, тоже чисто для вида и под общее настроение, которое на какой-то определенный момент у Бернадетт опустилось на несколько делений ниже. А ведь можно ее понять, надеялась на откровения, а получила видоизмененную присказку «избушка-избушка, повернись ко мне задом, а к лесу передом». – Я душу в твой образ вложила, а ты!.. – наигранно отмахнулась от Ливии американка и злостно вонзила вилку в гастрономическое удовольствие. – Прочитай, говорю тебе, и все узнаешь. – На самом деле Бернадетт испытывала колики в животе при одной только мысли о том, что сидящая напротив итальянка однажды возьмет в руки книгу и, напрягая зрение и извилины, постарается ее прочитать. Пускать в свою жизнь такого многозначащего человека спустя много лет с вывернутой наизнанку душой довольно-таки рискованно и в какой-то степени не очень тактично, учитывая то, что принимает у себя Бернадетт уже не ту Ливию, какую ей довелось терпеть рядом с собой раньше. Самая первая подруга, самая некогда близкая особь женского пола с удивительно родной и имеющей общие источники подсоединения нитей дружбы душой. Так было когда-то, а сейчас творилось нечто феерически невнятное, но определенно забавное и в какой-то степени увлекательное; авось и вправду все будет хорошо, учитывая все прелести продолжения банкета после встречи в гостинице.
-Они хорошие, - проснулась в Берн близость к семье Альтиери и некая любовь, с которой она к ним начала тянуться неопределенное количество времени назад, но точно не так уж и давно. – Может и скучно, зато у них семья, дети и эти самые семейные ценности, чего лично я либо не заслужила, либо не в силах заиметь, - Ливия хотя бы замужем была и знала особенности супружеской жизни, в отличие от Бернадетт, которая дальше помолвки с некогда едва ли любимым мужчиной дальше не зашла и все слоняется по миру свободной птицей Кипелова. 
Чуяла она своим нижним Манхеттеном подобную реакцию; как в воду глядела, ей богу, но все равно находилась в некотором замешательстве от перешедшего в совсем иное русло разговора. Впервые за всю свою жизнь эти две говорят не об отношениях Ливии, а об отношениях Бернадетт, и это переворачивает восприятие их дружбы с ног да головы, мол, это где такое видано и как такое может быть.
-Кто бы говорил! - дергается на месте блондинка и лягает под столом лодыжку Ливии носом туфли, чтоб неповадно было. – Это ты у нас подрядчик от бога строить вафельные замки и мастер воображать о любви до глубокой старости после первого свидания с парнем. - Любовные похождения Ливии порой были не только приятны, но и полезны, учитывая, что на красавицу с пухлыми щеками и округлыми формами западали не Васи на Жигули, а Аркадии на иномарке, а это вам не хухры-мухры.
-Нет, ты что. У меня дома, вечером, - запила очередной кусочек штруделя подстывшим кофе и сморщила нос в ответ на широкую довольную улыбку Андреоли. – Ну, все, хватит. Ничего я не буду тебе больше рассказывать, - не сдержавшись, замахала руками и кинула смятую салфетку в подругу, будто она способна стереть эту самодовольную мину с ее лица. Ей было непривычно говорить о сексе именно с Ливией, и почему-то именно она была главным фактором, вызывающим такое непонятное и несвойственное Бернадетт чувство – смущение. Это как говорить о чем-то интимном и сокровенном с далекой родственницей, которую вроде и видишь раз в пятилетку, но сам факт родственной близости вызывает чувство неловкости при разговоре на подобные темы.
-Доедай свое вот это вот и пошли, - махнув рукой в сторону недоеденного десерта Ливии, сказала блондинка. – Кофе остыл и штрудель сухой, пойдем куда-нибудь в другое место, - Берн со своими семью пятницами на неделе шустро попросила счет у прошедшего мимо летящей походкой официанта и полезла в сумку за деньгами, наткнулась на сигареты, которые все не могла выкинуть от греха подальше.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » 50 Shades Of Helga