Вверх Вниз
+14°C дождь
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
Лисса. Мелисса Райдер. Имя мягко фонтанирующее звуками...

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » personal fear ‡или как долго ты протянешь в подземелье


personal fear ‡или как долго ты протянешь в подземелье

Сообщений 21 страница 40 из 54

1

[AVA]http://savepic.su/5879674m.png[/AVA]

- дата: ночь с 31 марта на 01 апреля 2015 года.
- место: метрополитен Сакраменто.
- раздел: today

https://33.media.tumblr.com/7845008637131f3733909cd7841859b6/tumblr_nf3ks4xbpz1s8jvazo1_r1_500.gif


Мы спускаемся сюда чаще, чем обмениваемся улыбками, сливаемся с общей массой, стараясь не особо выделяться, хватаемся за поручни, когда вагон немного трясет, набиваемся в него до завязки, что позволяет некоторым пронырам шарить в наших карманах. Каждый день, совершая один и тот же ритуал, мы клянемся в верности системе. И свято верим, что ничего не может пойти под откос. Вагоны не ломаются. Машинисты не спят за штурвалом. Люди не сходят с ума.
Той ночью, заняв своё место в пошатывающемся, нелюдном вагоне, твоя вера будет всё ещё так сильна?

Важно:
1. Играем в реальном времени. Всё, что случится с вашим персонажем, должно и повлияет на его психику, воспоминания и нервную систему. Вы можете считать это кошмаром наяву, но нельзя оспаривать тот факт,  что вы были участником трагедии. Это может стать неплохой подоплёкой для изменения вашего персонажа, его взросления и метаморфоз в характере. Используйте эту ситуацию по максимуму. В конечном счете, вы можете стать  знаменитостью, как один из выживших после катастрофы.
2. Первый круг – приветствие. Каждый участник описывает, как оказался в поезде.
3. Второй круг – вступает ГМ, описывая в своем посте, как произошла катастрофа и с какими последствиями.
4. Третий круг – выжившие выходят из вагонов и вынуждены пешком преодолеть расстояние до следующей станции. Во главе машинист. Но, разумеется, ненадолго. Тут же в своём посте ГМ описывает, как начинает действовать инертный газ, сочившийся из пробитой трубы. У выживших начинаются сильные галлюцинации, отображающие худшие страхи каждого из них.
5. После третьего круга начинается самое сладкое – импровизация. Участники в ярких красках описывают свои галлюцинации, пытаясь с ними бороться или забиваясь в уголок и хныча. Причем, видения могут быть вызваны не только страхом, а любой эмоцией, которой был объят человек во время того, как вдохнул яд. Это может быть беспокойство, что увеличивается до неуправляемой паранойи. Может быть гнев, что побуждает бросаться на других участников. Даже истерикой может быть, из-за которой всё воспринимаешь в радужных тонах и хохочешь, как полудурок. Ваша ключевая эмоция должна быть выражена крайне сильно, при этом не стесняйтесь описывать, что происходит вокруг вас. Вы можете видеть других участников, но только обрисовываете их в своих тонах: для того, у кого приступ гнева люди, например, кажутся тупыми ссыкунами, которые раздражают каждым своим вздохом. Вы можете конфликтовать друг с другом, помогать или болтаться одиночкой.
6. Не забывайте, что вы не можете видеть чужие страхи и галлюцинации, до тех пор, пока об этом не объявит ГМ.
7. Через два-три круга большинство участников становятся подвержены групповой галлюцинации. ГМ описывает изменения. В игру вступают монстры.
8. Главная задача на протяжении всего квеста – выжить любой ценой. Вы можете стать убийцей в эту ночь, мало кто вспомнит об этом, т.к. будут видеть совершенно другие, не менее отвратные вещи. Вопрос в том, хотите ли вы жить с этим дальше.
9. Читайте посты ГМ, они могут быть крайне информативны.
10. Любой персонаж может взаимодействовать с вашим, и это не всегда доброжелательность. Поэтому читайте посты и будьте бдительны.
11. Чем больше инициативы вы проявляете, тем интересней сюжет. Но не забывайте о золотой середине. Если вы в чём-то сомневаетесь или вам нужна помощь, посоветуйтесь с ГМом.
12. В квесте будет много смертей. Если вашего персонажа не вырвет уже на втором круге, то следует привести достойную причину – стальная выдержка, бывалый вояка, патологоанатом? Давайте быть ближе к реальности.
13. Гарантия того, что ваш персонаж выживет – 99.9%. Будет ли он в здравом рассудке – как знать. Получит ли он увечья – скорее всего да, но их тяжесть зависит от того, как вы будете выживать. 

Игра

Игра:
• В каждом посте указывайте, для кого предназначен пост, кому будет полезен: всем или отдельным персонажам. Если ваш пост нёс в себе какую-то информационную ценность, но вы не сделали об этом пометку, игроки вправе обойти его вниманием, а если и прочитать, то вскользь. Придерживайтесь этого простого правила, и не усложняйте квест.
• В первом посте обязательно указываем номер вагона, в котором находимся. Если на протяжении одного поста вы перемещались по разным вагонам – указываем в шапке поста. 
• После третьего круга указываем свою ключевую эмоцию – страх, гнев, беспокойство и т.д.  Эмоции могут сменяться друг за другом, но только не ключевая – она остается неизменной на протяжении всего квеста. Исключения обговариваются с ГМ.
• Будем реалистами. Не стесняйтесь, если вашего персонажа стошнит на ботинки другого. Не бойтесь контактировать друг с другом, даже если об этом не договаривались заранее. Любой игрок может вмешаться в сюжетную линию уже сформировавшейся парочки. Принимать его своеобразное приглашение на игру или нет – решает каждый сам для себя.
• Вы не видите мир глазами другого игрока. У каждого своя ключевая эмоция. Вы можете видеть всех игроков сразу или кого-то в отдельности, всё зависит от того, что творится в вашей голове и насколько красноречивы ваши галлюцинации.
• Появление монстров происходит одновременно для всех игроков, ключевая эмоция при этом остается прежней. Вы не можете в один момент перестать бояться свой главный страх и сразу побежать бороться с монстрами. Мир на этом этапе перед вами может изменить свои очертания, но не кардинально.
• В случае если вы игнорируете любое из вышеперечисленных правил, ГМ (Jazmine Hawk) вправе вынести штраф вашему персонажу. Это не значит, что на вас поступит жалоба в амс, будет несколько интересней – ГМ возьмется конкретно за вашу шкуру, усложняя и без того нелегкое существование в подземелье.
• Если вы по каким-то причинам отказались от игры, но уже вступили в неё, вас автоматически относят к потерпевшим, что потеряли сознание. Ваше полуживое тело вскоре после восхода солнца найдут и откачают медики.

Постинг и ГМ

Постинг:
• На написание поста даётся в среднем 2-4 дня. Давайте понимать, что у каждого есть своя личная жизнь, работа и семья. В начале каждого этапа я буду указывать в теме обсуждений –  сколько дней до его закрытия. Спустя указанный срок начинается следующий этап.  Те, кто опоздали и не успели написать пост, смогут вклиниться в игру в любом удобном месте – главное, не забывать указывать реакцию персонажа на произошедшие события.
• Первый круг играем без очереди.
• Второй круг начинается с поста ГМ (Jazmine Hawk), который описывает ситуацию. Остальные игроки без очереди.
• Начиная с третьего круга посмотрим, нужна очередь или и без неё неплохо справляемся.
• Размер постов – не превышаем 7 000.  Стремимся к простоте и боремся за динамику – короткие, но содержательные посты. Для ГМов могут быть исключения.

ГМ:
• В квесте смешанный тип гейм мастеринга.
• Основной ГМ – Jazmine Hawk. По всем вопросам в лс или тему обсуждений. 
• Секретные ГМы разбросаны среди игроков. В шапке постов, где они будут использовать свои ГМ-права, будет указано сокращение «GM».  Эти посты обязательны к прочтению. Если что не понятно из поста секретного ГМа, пишем ему в лс или спрашиваем в теме обсуждений.

Несколько фактов

Несколько фактов, которых следует придерживаться в своих постах:
1. Движемся по желтой линии метро в сторону старого Сакраменто (карта)
2. Мы успели на последний рейс. Время около полуночи, метро закрывается.
3. Все мы по какому-то стечению обстоятельств сели в один поезд. Не обязательно все на одной станции. Можно зайти на какой угодно остановке.
4. Катастрофа затронет по большей части заднюю часть поезда. Подумайте над сохранностью своего персонажа, прежде чем заходить в тот или иной вагон. На ваш выбор вагоны с первого по четвертый. Остальные ближе всего к очагу катастрофы, а значит более травмоопасны.
5. Уже с первого поста можете проявлять фантазию: чем интересней будет ваше появление в вагоне, тем круче будет играться впоследствии. Вы можете убегать от своих недоброжелателей и запрыгнуть в вагон, едва ли не на ходу. Или же можете там от кого-то скрываться, кто ищет вас, рыская по каждому вагону. В то же время вы можете быть абсолютно добрым гражданином, даже не подозревающем о дальнейшей катастрофе. Выбор за вами.
6. Поддерживается инициативность и рвение. Не бойтесь брать на себя ответственность в описи дальнейших действий. Но не следует каждому тянуть одеяло на себя. Если вы попали под раздачу и вас укусила бешеная крыса – это не значит, что нужно мстительно описывать, как туча прокаженных животных покусало и всю остальную бригаду.

Участники

Участники:

- Jazmine Hawk (ГМ)
- Alexandra R. Weber [?]
- Mel Stanford [?]
- Patrisha Farmer
- Fox Virgin
- Ginger Rickards
- Lola Hunter
- Isa Ruru
- Philipp Castaldi
- Oliver Mercury
- Morrigan Flanagan
- Sidney A. Vicious [?]
- Elsa Riley
- Selena Space [?]
- Gemma Morrow - Teller
- Alison Morrow
- Juan-Carlos Ortis
- Julian Milton [?]
- Lisabeth Trevor [?]
- Catherine Nicholson
- Christo Cross
- Dane M. DeVito

[?] - игроки, не вступившие в игру.


Ссылка на тему обсуждений: personal fear #99.1 [!]

Отредактировано Jazmine Hawk (2015-07-22 21:13:44)

+10

21

Vol. 3.
Место: 3 вагон;
Кому и о чем: Patrisha Farmer
Пытается сбежать от рыжей.

Женщины. Конечно, Фило не был женоненавистником, но всегда поражался умению слабой половины цепляться по пустякам и видеть в белом - черное. Ну, или, к примеру, они подозрительные и временами приставучие. Вот, как сейчас.
Хорошо - очки. Закатив глаза, Кастальди дернулся, по инерции, вместе с поездом. Хорошо - гидазепам, он сравнивает все углы в голове и, порой, даже просто лень открывать рот и ворочать языком. Плохо - подозрительная дамочка.
Он уже давно не расценивал женщин по половым признакам, не пялился на их грудь или задницу. Филипп перескочил это чувство, оно умерло где-то там внутри наркомана с появлением того же гидрохлорида-морфина, кокаина, гидазепама и опиума. Это все притупляет рецепторы в голове, в его случае сдала на права именно та часть, что отвечала за сексуальное влечение. Отступая в сторону, Филипп искал возможность удрать от назойливости незнакомки. Это почти, как побег с места преступления, только без самого преступления. Шаг за шагом, гуськом-гуськом в сторону и при этом с самым распостраненным, во всем мире, выражением лица. Poker Face.
Переступив через ноги того самого "патлатого" парня, Фило опять дернулся.
- Может я вообще выполняю какую-то миссию и провожу слежку за тобой.
What? Возмущалась третья грань сознания. На что пятая отвечала обдолбанным голосом того знаменитого фрукта, что был когда-то популярен в сети: What's up?! Сам же сосуд всех этих личностей, дернул головой, опешив. Это длилось не больше нескольких секунд. Потом, по инерции, включился сарказм. Поднимая очки, Филипп озабоченным взглядом уставился на девушку, потом начал резко оглядываться, имитируя страх и наконец испуганно прошептал:
- Как ЦРУ уже шерстит в метро? О, Будда, мы живем в страшное время! Выйдешь за сигаретами, а тебя упекут куда подальше, за убийство президента - и наконец отодвигаясь, Фило наигранно добавил: - Мадам, кажется, вы ошиблись. Я не убивал Кеннеди.
А вот здесь, пожалуй, вовремя подключилась шестая часть личности. Та самая, что отвечает за facepalm.

Аллоха, я - неудачный юмор Фило. Все, супер! Я просто появляюсь, как черт из табакерки и то, не в тему. Так, ради хохмы в самой хохме.
- Как тебя зовут?
Почесав затылок, Филипп практически вплотную приблизился к девушке и ответил вопросом на вопрос:
- Ты, точно не из ЦРУ? А то я центральный банк Сакраменто ограбил, прибил трех стариков и под моим чутким руководством произошло крушение малайзийского боинга в Украине. Так-то.
А потом началась вторая стадия. Эйфория медленно сходила на нет, взамен пришла апатия. Так же, быстро и неожиданно. А впрочем, Кастальди всегда выделялся из толпы своей неординарностью и мимолетными сдвигами. Но, сейчас это даже немного раздражало.
- Далеко едете?
Глянув на табло, где проскочила лента с наименованием следующей остановки, Филипп провел пальцами по губам и не отвлекаясь от экрана, ответил в сторону неугомонной рыжей "ведьмы". Четко, коротко и ясно:
- В Ад, - резко оборачиваясь к ней, он уже более саркастично добавил: - говорят там тепло и можно ходить голышом.
И тут же без зазрения совести спросил:
- А ты, наверное, перепутала поезда? - указав в противоположную сторону большим пальцем, добавил: - Рай там.

Отредактировано Philipp Castaldi (2015-04-15 15:38:21)

+9

22

Вагон №4.
Gemma Morrow - Teller


В наушниках танцы с дьяволом, в мыслях полный кавардак. Я понимаю, что в этой жизни пора что-то менять. Вот только что пока не понятно. Нельзя быть всегда на коне, всегда героем, всегда правым. Нельзя жить так, как будто нечего терять. И жизнь меня, увы, не раз окунала лицом в этот факт, - я слишком легкомысленно отношусь ко многим вещам. Даже к заботе о себе со стороны единственной семьи, что осталась, Феникса. Они как будто видят, что я теряюсь в своих же мыслях и пытаются вернуть обратно. С другой стороны, нужно ли возвращать то, что уже потерянно? Нужно ли мне это все? Может новый я и есть тот, кем я был всегда. Спокойный, почти не испытывающий эмоций профессионал, знающий, что работа есть работа. Я даже перестал шутить на выездах, из за чего Арчи решил, что у меня проблемы. А я просто повзрослел. Опять.
На одной из станций в вагон врывается веселая компания и я слабо улыбаюсь наблюдая за девушками сквозь ресницы. Они молоды, веселы и наслаждаются жизнью. Нет, я еще не докатился до мизонтропии жизни, но возможно, стою на ее пороге. Жизнь вообще штука странная. Как и надежды. Люди всегда надеются на что-то, или кого-то, и не всегда это оборачивается благом. Мотаю головой, нажимаю на плеере кнопку назад и возвращаю танцы с дьяволом. Под эту музыку, удивительно на самом деле, думается куда позитивнее. Я знаю, что это так, я просто чувствую как меняется окрас эмоций.
- М? - открываю глаза и смотрю на женщину, что стоит подле меня. Кажется она спросила про музыку.
- А... Да. Они самые, - киваю и подбираюсь, сдвигаясь с двух сидений на одной, предлагая ей возможность присесть рядом. Сколько ей лет? Выглядит вполне ничего, хоть и похоже по годам на мою маму. Скорее не столько выдает ее лицо и кожа, сколько взгляд. У матерей он другой, особенно когда у них взрослые дети. Просто они дольше живут в этом статусе и знают куда больше, чем молодые, кто только вкусил счастье родительской работы. Не к месту вспоминаю Миру и Скар, чуть мотаю головой, и стягиваю небрежно наушник из уха, в нем нет нужды, как и во втором, в котором зазвучала loverman. Определенно, песней про демонов мне хватит на сегодня, как и самих демонов моей жизни в том числе. их было слишком много. Их осталось достаточно, чтобы я не вспоминал про них, а улыбнувшись незнакомке протянул ей ладонь.
- Я Кристо, - представляюсь. Зачем? Сам не знаю. Просто чувствую, нам обоим это надо. Нельзя бежать порой от того, что предлагает тебе судьба. Я привык получать от нее не только подарки, но и по голове, так что шишкой больше, шишкой меньше, уже даже не важно. А новые знакомства всегда сулят нечто необычное, и яркое. Это закон жизни. Новый человек всегда вносит разнообразие в твой мир, даже если ты изначально не стремился к нему.
- Позвольте узнать, куда держите путь в столь поздний час.

+6

23

[AVA]http://savepic.su/5879674m.png[/AVA]
Black Light Burns – Stop a Bullet

Местонахождение: конец четвертого вагона, сквозь стекло виден пятый.
вв + ботинки.
Относится: ко всем участникам.

Мерзость цепляется за низ юбки, скользит глазами по гладкой коже, спотыкается об многочисленные татуировки, неосознанно пытаясь угадать их смысл. Мерзость нависает надо мной, от неё несёт перегаром и рвотой. Губы обнажают желтые клыки, они усмехаются, надменно, как будто уже порешили мою судьбу. «Я заплатил за тебя», - шепчут в пустоту между нашими лицами. Перечить ему, сопротивляться, но слова пропадают на полувздохе. Пальцы сжимают гортань, приподнимают над землей, вдавливая в стену. Остатки смелости вынуждают плюнуть ему в лицо. Это его не остановит, только разозлит сильнее. Мне не нужна его жалость. Пусть покажет своё истинное лицо.
Сегодня он был в штатском. Плохой коп. Плохой мальчик, пляшущий под дудку большого босса. Мальчик, ползающий от шлюхи к шлюхе, заливая одну за другой белым семенем. Мальчик со своим прозвищем и своей тёмной историей. Левая рука сжимает пакет дури, он уже снял пробу, но так и не заплатил. Говорит, что бог обещал ему кое-что еще. Чушь собачья!
Рывок в сторону отправляет тело в недолгий полёт. Земное притяжение ненамного отпускает меня, а затем жадно притягивает обратно. Спиной ощущаю выемку мусорного бака. Ёжусь от боли, но терплю. Это моё явное превосходство перед всяким душегубом – умение подавлять свою боль, контролировать её, а порой и превращать в толику удовольствия. Я поднимаю на него взгляд, сжимаю зубы, шипя что-то в ответ. Кажется, проклятия. Пакет падает на землю, в двух шагах от меня. Лопается, но это мало кого волнует. Мерзость подходит ко мне, расстёгивая ширинку. Подмышкой кобура, но он не торопится к ней тянуться. Полагает, что справится и так. Шлюхи не сопротивляются.
Пальцы соприкасаются с битым стеклом, обнимают его и режут наотмашь. Мне не удалось отрезать его член, но царапина получилась знатная. Вскочить, пока тот взвыл от негодования, и заехать коленом по морде. Что-то треснуло, брызнула кровь. Он сделал два шага назад, называя меня сукой. Потянулся за пистолетом. Я кинулась прочь, успев прихватить свой нож, что тот ранее отобрал. Его вой догоняет меня спустя два мгновения. Щелчок предохранителя, я выбегаю из подворотни, заворачивая за угол. Но, даже не оборачиваясь, слышала его дыхание в полуметре от себя. Холод обдаёт спину, страх заставляет бежать быстрее, искать людное место, безопасность. Перебегаю дорогу на красный, проскальзываю вперед, что даёт пять секунд форы. Визг шин. «Смотри куда прёшь!». Слова обращены не ко мне. Не оборачиваясь, забегаю в метро, проскальзывая между человеком, заплатившим за проезд, и турникетом, манящим зелёным светом. Остатки прыти уходят на то, чтобы добежать до подъезжающего поезда. Запрыгнуть в раскрытые створки, резко остановиться и, наконец, позволить себе обернуться.
- Ты не успеешь. – Прошипеть сквозь стиснутые зубы, сжимая ладони в кулаки. Он преодолевает последние ступеньки и несётся прямо ко мне. Второй вагон с конца поезда. – Не успеешь!! – Самовнушение вырывается громким воплем. Двери дёрнулись, чтобы закрыться, но я уже вижу, как он вынимает на ходу пистолет и нажимает на курок. Тело инстинктивно дёргается в сторону, уходя от шальной пули, вжимается в спинку сидения, и только сейчас я слышу повторный выстрел. Что-то треснуло, лампа над головой взорвалась. Двери, наконец, захлопнулись, но поезд ещё стоял на месте, как будто подумывая над тем, чтобы впустить внутрь нарушителя спокойствия.
- Смотри сюда! – Кинуться на дверь, прислоняя к пыльным окнам пальцы, скрюченные в общепонятном жесте «фак». Демонстрация того, что жива. – Давай! – Ударить ногой пошатнувшиеся двери. – Сделай это!
Если створки откроются, как долго я буду жалеть о своём выборе?
Машинист не даёт мне узнать. Поезд разгоняется и пропадает во тьме тоннеля. Внешний мир с грохотом обрушивается на меня.  Здесь не так много людей, но в кого-то угодила пуля. Слышу оскорбления в свой адрес. Плевать. Лбом прикоснуться к холодному стеклу, пальцами скрести чёрных змеек, пробегающих по ту сторону подземелья. Вы не видите, как они пытаются вырваться, не слышите, как воют. Мне хотелось протянуть к ним руку, чтобы дотронуться, но холодная преграда надёжно стояла на месте, давая возможность только на одно – любоваться.
Сквозь зеркальное марево проскальзывают образы невольных попутчиков. Лица, эмоции, обрывки фраз. Враждебность и жалость переплетается в тугой узел, тянется удавкой на шее. Жадно глотнуть спёртый воздух, но он не приводит в чувства. Паническая атака нагоняет меня с задержкой в две минуты. Пальцы хватают ледяные поручни, тело падает на сидение, ноги поджимаются к груди. К счастью, место напротив пустеет. Чувствую на себе чужие взгляды, по обе стороны. Встревоженные, где-то озлобленные, недоумевающие и, в особенности, осуждающие. Кто-то что-то говорит, но я не слышу. Только гул поезда в барабанных перепонках. Мне холодно. Набрасываю на голову капюшон. Прижимаю колени плотнее к телу, уговаривая дрожь в своём теле уняться. Получается не сразу, но я иду на поправку. Дайте мне ещё минуту. Ещё пару секунд.

Поезд дёрнулся и резко остановился. Лампы пару раз мигнули и окончательно погасли. Механический червь, в чреве которого находились десятки людей, испускает последний вздох. Люди встревожено поднимают головы, включают телефоны, освещая бледным светом собственные лица. Нервничают. Кто-то пытается пошутить. Неудачно, в данных условиях. В соседнем вагоне было больше светлячков, разговоров и ропота. Люди негодовали, требовали объяснений, у кого-то начали проявляться приступы паники. Пытались связаться с машинистом, связь барахлила. Обрывками фраз он пытался донести до нас, что это временная поломка, сейчас со всем разберется. Голос его был нервным и одновременно с тем – испуганным, как будто он понимал что-то, чем нельзя делиться с рассерженным пассажиром. «Главное, успеть», - уловили мы его вздох, прежде чем связь обрубилась.
Успеть.
Я не позволяю себе задаваться лишними вопросами. За меня это делают окружающие. Обсуждают и делятся догадками, сохраняют спокойствие или же напротив – разводят панику. Мы ждали без лишнего десять минут, хотя казалось, что прошло не меньше получаса, прежде чем моё внимание привлекло движение в соседнем вагоне. Подняв своё тело, я подобралась поближе к двери, что вела в конец поезда. Дёрнула за ручку, но она была надёжно заперта. Светлячки, по ту сторону, гудели и выли, требовали объяснений, набрасывались друг на друга язвительными фразами. Они были слишком отвлечены текущей междоусобицей, чтобы заметить приближение ещё одного, более мощного источника света. Ладонь касается стекла. Я чувствую себя в западне. Подобно глубоководной рыбе, пленённой сгустком света, что повстречала в кромешной тьме. Приманка, к которой хочется бежать, хотя следует делать всё наоборот. Когти царапают стекло, мои глаза расширены от ужаса, ноги успевают сделать два шага назад. Гул приближающегося поезда раздался слишком поздно. Люди не были готовы к своей смерти. Никто из нас не был.
- Откройте двери… - дрожащим голосом проговариваю, оборачиваясь к своим попутчикам. – Откройте эти чертовы двери!

Коротко о главном

Наш поезд остановился внутри тоннеля, электричество отрубило, машинист пытается связаться с центом, оповещая о поломке. Связи нет, только внутренняя по поезду, и то барахлит. Спустя 10-15 минут происходит столкновение нашего поезда с тем, что следовал за ним (пустой, в депо). Пятый вагон разносит в щепки, выбивает дверь в четвертый и сносит его едва ли не наполовину. Наш поезд переворачивает, дополнительные повреждения можете добавить сами в своих постах. Не забываем про трупы, кровь и панику. Все, кто в четвертом, отделались минимум как сотрясением, а то и чем покрепче. Без единой царапины не выходим из вагона.
В этом круге можете предпринимать самоличные попытки выбраться из вагона или описать, как вам кто-то помог. Спустя какое-то время после катастрофы, машинист откроет все двери, но некоторые могут отказать, так что придется открывать их вручную.
Не забываем о возможности возникновения пожара.
Для ребят из четвертого: если кто желает быть добровольно подстреленным тем упырем, что гнался за Джаз, смело берите эту роль на себя. Если таковых не найдется, спишем на нпс.
Для всех: Стрельбу слышали все, поэтому свои беспокойства можете описывать в постах.

Задание и постинг

Время на второй круг: до 3-4 мая.
Игра без очереди.
Задание: выбраться из поезда.
Количество постов в круге не ограничено. До тех пор, пока не выполните задание, играете парочками или группами, придерживаясь своей личной очереди. Можете к кому-то присоединиться, в наглую. А можете и в одиночку справиться. Как только выполните задание, ждёте ГМа.

Отредактировано Jazmine Hawk (2015-07-22 21:14:22)

+9

24

вагон номер три
обращаю внимание на Эльзу

Практически перед самым закрытием дверей в вагон успевает заскочить молоденькая девушка, которая тут же бухается на свободное место рядом со мной. Что же, я не против. Чувствую ее взгляд на себе, кажется, она что-то говорит. Что именно я не слышу, музыка в плеере слишком громкая, но мне удается прочитать по губам.
- Прости, нет, - временно ставлю песню на паузу, вынимаю наушник и начинаю разглядывать незнакомку. Весьма симпатичная с аккуратными чертами лица и небольшой россыпью веснушек, на вид, кажется, даже моложе меня. - Тебе далеко ехать? - Почему бы и не завести разговор? Может она не будет против составить компанию, так и время пролетит незаметно. Как же хочется уже поскорее выбраться из метро на свежий воздух, здесь слишком некомфортно. Чуть поеживаюсь, жалея, что не накинула сверху какую-нибудь кофту, и начинаю нервно теребить браслеты. - Не люблю метро. - Бурчу себе под нос и откидываюсь на твердую спинку сидения.
Неожиданно где-то совсем близко слышится выстрел, а спустя какое-то мгновение еще один. Я резко вскакиваю, пытаясь понять, что только что произошло. Меня окутывает паника, тело чуть потрясывает, а сердце начинает стучать так быстро, что того и гляди оно вырвется наружу. В висках пульсирует с удвоенной силой, холодеют руки. Только не это. Если какой-то сумасшедший решил устроить стрельбу по вагонам, то пускай я, по крайней мере, умру быстро и без мучений. - Что, черт возьми, такое происходит? - Срываюсь чуть ли не на крик и трясущимися руками заталкиваю плеер в карман джинс. Я не успеваю выровнять дыхание, потому что поезд  дергается, а затем резко тормозит, и я очень больно ударяюсь правым боком, не успевая во время среагировать и схватиться за поручень. Синяков не избежать. Кажется, на часах даже секундная стрелка замирает, и они перестают идти. Отлично, а я ведь всего неделю назад их купила. Пару раз моргают лампы, а затем гаснут, погружая весь поезд в темноту. - Какого... - Голос срывается, не давая мне возможности закончить фразу. Паника продолжает нарастать, смешивая в голове все мысли и превращая их в самый настоящий хаос. Пытаюсь досчитать до десяти и взять себя в руки, но не выходит. Время начинает плестись со скоростью улитки. Господи, как же я ненавижу томиться в ожидании. Во рту уже давно все пересохло, глоток воды пришелся бы весьма кстати. Но ее нет и я начинаю кашлять. Достаю из кармана телефон, следуя примеру окружающих, чтобы хотя бы немного осветить вагон. Слышится нервный голос машиниста, оповещая всех пассажиров о поломке, и мое сердце окончательно уходит в пятки. - Черт! - Да что же это за невезение такое? Я продолжаю все также стоять на месте и задыхаться от накатывающих приступов клаустрофобии, не в силах пошевелиться. Вокруг стоит гул, но я никак не реагирую на реплики остальных людей. Хочу только одного - как можно скорее отсюда выбраться. Ноги, как назло, будто налились свинцом. Вдох-выдох. Вдох-выдох. Лучше бы я поехала на такси.
Я не знаю, сколько проходит времени, по ощущениям, будто вечность, на самом же деле всего минут десять. Откуда-то сзади доносится гул надвигающегося поезда, а затем очередное сотрясение. Сильный рывок. Мне не удается устоять на ногах и я падаю, телефон выпадывает из рук и катится в противоположную сторону. Хватаюсь рукой за ушибленный лоб - кажется, идет кровь. Правая нога сильно пострадала, возможно, растяжение, возможно даже вывих. Боль пронзает все тело с задержкой минуты в три. Как я не потеряла сознание до сих пор остается загадкой. Страх не отпускает ни на секунду, не дает передохнуть и выровнять дыхание. Руки отчаянно трясутся, пытаясь ухватиться хоть за что-то, чтобы помочь себе подняться. Люди начинают метаться по вагону, кто-то чуть не наступает на мою руку, но мне удается во время ее отодвинуть. Наконец, с трудом, но я-таки поднимаюсь и, пошатываясь, пытаюсь проложить свой путь куда-то, где, как мне кажется, должны находиться двери. Тело сотрясает дрожь, но в этот раз отнюдь не от холода, а к горлу подкатывает тошнота. Я уже упоминала, как сильно ненавижу метро?

Отредактировано Ginger Rickards (2015-04-19 19:01:41)

+7

25

Морри, Исе, Лоле

У Морри был уставший голос и никакого интереса в беседе я не услышала, видима ее потрепал очередной день.
- С машиной все хорошо – я бы не пережила, если с моим красным дьяволом что-то случилось, даже представлять этого факта не хочется. А вот вопрос про мужчину я не очень поняла, это был сарказм или укор? Какой нахер мужчина, детка, ты о  чем? – Ты вздумала шутить? Единственный мужчина в моей жизни это брат, к которому и направляюсь. Хочешь со мной? Расслабишься, отдохнешь – я подомогаюсь тебя и уложу спать рядом с собой. Но эти слова я предпочла оставить при себе.
Нашу романтичную обстановку окончательно нарушили эти девочки. Этот детский сад сделал наш серый уголок окончательно радужным.
- Смотри не продави дыры своими костяшками в чужих коленях.  – я понимала, что девочка бросала колкие слова в адрес подруги, но решила и ей уделить внимание своей лесбийской натурой. – Может ты предложишь мне свою задницу в замен ее? – но розововолосая села отрешенно напротив нас. То ли я ей не понравилась, то ли Морри не внушает доверие, но между нами явно прочертили белую полосу, которую лучше не нарушать.
- Ну-у-у... Разве я могу тебе отказать?  - и тут меня выкинуло. Что за дети пошли в наше время? Я понимаю, не робкий десяток, гормоны, эгоизм и все такое, но это уже совсем ни в какие вороты не лезло.
- Морри, ты переживаешь за эту девчонку? А как же мои ноги, моя работа не позволяет синяков. Какая же ты бесчувственная. – наигранно выпячиваю нижнюю губу вперед, чтобы пристыдить мою Морриган, которой разумеется плевать на мое актерское мастерство.
А что касается моего вагонного трофея, так это нечто, а не девочка. В ней было дерзости и наглости больше, чем во мне с мужчинами. Если я еще держу себя в руках, то девочка, восседающая на моих ногах и не думала себя в чем-то ограничивать. Мне определенно нравилась она и ее запах. Я притянула ее свободной рукой к себе поближе, а другая рука все так же блуждала по ее бедру. И самое главное, никто не занимается нравоучением, никто не говорит о том, что так поступать нельзя. Конечно можно! Конечно можно лапать таких девушек, которые падают на тебя практически с неба.
- Как ты еще ходишь живой с таким-то нравом? – я улыбаюсь незнакомке. – Я Фокс, это моя подруга Морриган, а как тебя зовут? Морри, ты посмотри какая замена мне растет, я думала, хуже быть не может. Но она дьявольски ужасна. – я улыбаюсь, мне очень спокойно и комфортно. Я окончательно забыла о своих страхах и беспокойстве. Мне нравится эта странная компания. Мой взгляд уходит на розововолосую, не хорошо, что она осталась наедине со своей игрушкой. Меня напрягает парень, который к ней поднесел.
- Это ваш знакомый хер или просто извращенец? – прошептала я девушке на ушко.

Я слышу «хлопок», практически оглушающий и обращаю внимание на девушку, которая появилась в вагоне. В этом мире у всех есть неприятности, у каждого они свои. Кто-то борется со скукой, кто-то с прошлым, а кто-то со своим настоящим. Еще один «хлопок» и я понимаю, что это стреляют и целью, судя по всему, является новая пассажирка. Я не знаю чем она разгневала стрелка и знать не хочу. Но я всегда испытываю сожаление к таким особам, потому что моя судьба не сильно отличается от подобных. Поезд трогается и все, кажется, выдыхают с облегчением, как и сама темноволосая пассажирка. Мое внимание снова возвращается к дерзкой девочке. Я ничего не успеваю сказать, так как поезд резко тормозит и все теряют равновесие. Я рефлекторно прижимаю Ло к себе, как будто в руках у меня самое дорогое, что есть в жизни. Если бы не ее килограммы на мне, думаю, по отдельности мы  бы далеко с ней летели. У людей недоумение, волнение, раздраженность, а я молча прикусываю губу. Я напряжена, все так же сильно прижимаю девушку. Я всегда испытываю страх в метро, замкнутые пространства не внушают доверия. Я смотрю на Морриган печальным взглядом и вслушиваюсь в слова машиниста. Лучше бы этот козел молчал. Или бы прошел курс по вранью.
- Какого черта происходит? – практически сипя спросила я, скорее всего это был риторический вопрос, только сейчас я ослабила хватку. – Все в порядке?  - спрашиваю девушек, но ответ не получаю. Очередной толчок, который отрывает меня от сидушки, я зажмуриваю глаза и чувствую удар, и снова удар. Тело пронзает боль, я слышу крики, визг. Я не понимаю, что происходит. Но я не слышу собственного крика, кажется это оцепенение. Когда все замирает, я ощущаю тяжесть во всем теле, моя голова трещит и от боли меня тошнит, я чувствую тяжесть, оказывается я под чьим-то телом. Все ладони в ссадинах и порезах, не понимаю от чего именно, но они все мокрые. Когда зрение привыкает к темноте, взгляд пробегается по пространству, вагоном это больше назвать нельзя. Нос пронзает ужасный запах. Осмыслить происходящее очень трудно, я парализована шоком. Я вижу оторванные части одежды. Нет! Это оторванные части тела. Меня еще сильнее начинает тошнить, глаза начинают мокреть. Мне хватает сил и я поворачиваю голову, стараясь найти Морриган. Во всем этом трудно что-то опознать, мне даже трудно увидеть, где моя вторая рука. Если бы меня спросили, что у вас болит, то проще было бы сказать, что не болит. Меньше всего болела правая рука и шея. Поэтому, относительно, здоровой рукой я постаралась выбраться из-под человека. Я не понимала живой он или нет, но очень хотелось бы, чтобы на мне лежал живой человек, а не кусок мяса. Когда я постаралась подняться на ноги, то поняла, что свободного места нет. Крик застыл где-то в глотке. Все пассажиры оказались в начале вагона, второй части вагона просто не было. Мне напомнило это мясорубку, части которой я оказалось. Я не могла двинуться с места. По щекам текли слезы, которые я не ощущала. Не знаю, это было от боли или от психологического напряжения, но я была плачущей оцепеневшей статуей.

Отредактировано Fox Virgin (2015-04-19 22:25:40)

+11

26

Вагон 3 или то, что от него осталось. Диалог с Филиппом Кастальди, а после ко всем.
.
  Все шло именно так, как должно было идти. Я просто наблюдала, старалась не лезть в дискуссию. Вообще старалась не обращать внимания/не слышать/не видеть, но невозможно было не отреагировать на поведение странного незнакомца, похожего на наркомана или быть может он действительно убийца?! Хах. Мышка попалась в клетку. Для мышки есть вкусный сыр. Мышки все любят сыр, а еще любят лабиринты и котов. Побыть кошкой в рыжей окраске и загнать мышонка в угол. Такие странные мысли, неординарные на удивление самой себе. Он ни разу не ответил на вопрос правду. Чего то боится? Скрывает или сам скрывается от полиции?! Похож он на тех, кто натворил что-то и решил следы замести. Надо включить диктофон, незаметно сфотографировать «преступника» а потом все факты на стол Шаксу положить да пообщаться. К тому же е помешало бы пробить кто такой, чем дышит, чем живет. Безусловно, долька юмора в нем присутствовала и не заметить это было невозможно. Одновременно некая тревога ощущалась больше и больше, но я старалась не обращать внимания на свои чувства, просто сконцентрировалась на странном таком общении. А его выходка отступать от меня гуськом заставила сначала удивиться, а потом рассмеяться. Мобильный стоял на беззвучке, вспышки не было, поэтому я так аккуратно часть лица запечатлела на камеру, однако не все казалось таким радужным и веселым. Неужели я и отступлю?! Нет-нет. Ни в коем случае. Я же говорю, что подобна кошке. Встала и также гуськом через ноги того же «патлатого» дядьки переступила, которого кстати сама немного испугалась.
- Да. ЦРУ. Надо же угадал. С усмешкой смотрю на странника.
– Кеннеди может, и не убивали, но, сколько же на твоих руках крови человеческой? Обращаю внимания на его руки, особенно в глаза, бросились вены и даже линии судьбы успела лицезреть, но это было так быстро, но эффектно. Внезапно слышу хлопок, звук похож на выстрел. Вздрагиваю, смотрю в сторону четвертого вагона. Изнутри охватывает ужас/паника. Я готова вжаться в кого-нибудь, чтобы хоть немного стало легче, но это было лишь началом. Лампочки странно моргали, после вырубило все к чертям. Я замерла. Казалось сердце остановиться. Перестала дышать. Одной рукой вцепилась в руку незнакомца, другой в поручень. Страз в глазах. Кровь перестала циркулировать в конечности рук и ног. Мне холодно. Я дрожу. Мерзну. Вижу будто в замедленном действии как вагон все ближе и ближе к нам. Ближе и ближе. Куда себя деть? Куда бежать? Слишком поздно.
- Мы уже в аду, не хватало еще увидеть ангелов смерти и покойных родственников. В какой-то момент действительно думала, что увижу, но кроме грохота, разлетающегося в щепки пятого вагона, задевающего четвертый и резкий удар в третий. Даже не успела заорать. Я сильно ударилась, произошло все очень быстро. Я не успела понять, где нахожусь и как все произошло. Визги. Шум. Запах гари. Пыль. Все это в действительности напоминало ад. Особенно трупы. Трупы незнакомых людей. Это пугало. Мы все обречены. Пыль буквально въедалась в глаза, невозможно было дышать. Оглушило сильно. Писк в ушных перепонках. Я оказалась рядом с этим подозрительным парнем. Смотрю, вроде живой. И знаете это было счастье увидеть живых людей. Я подумала что умерла, но нет, оказалась жива. Очень болела голова. Дотронулась до лица. Кровь. На руках была кровь, много крови. Правая рука болела сильно. Ногу чем-то придавило. Откашлялась. Оставалось кого-нибудь позвать на помощь, чтобы помогли. В состоянии шока было сложно понять, где болит еще. Казалось, что все внутренние органы вывернулись наизнанку. Ощущение будто совсем без ног, только одна была свободна.
- Есть кто живой, как можно громче пытаюсь кричать.
– Помогите кто-нибудь, не могу откашляться, отчего становится больнее, я задыхаюсь. Понимаю, чем больше двигаюсь, тем больнее становится. Боялась просто вырубиться. Страшно было сгореть заживо. Вместе с поднятой пылью, добавился дым от огня. Был пожар. Что-то горело и это было слышно, ощутимо и становилось жарко.
- Помогите же кто-нибудь. Меня придавило. Надо выбираться срочно иначе все, кто еще жив, взлетят ко всем чертям. Поезд взорвется. Он взорвется. Паника. Паника. Еще раз паника. Не могла кричать, но страх безумный, пронзающий, до слез. Я хотела выбраться. Хотела помочь тому, кто нуждается в помощи. Неужели совсем никого. Где-то слышны крики, стоны. Все сливалось и было похоже на адское пекло. Твою же мать незнакомец, а ты как в воду глядел. Будет тебе сейчас повод голым походить.

+10

27

Дэйну, Лоле
немного девочкам и всему 4 вагону

У Исы никогда не было каких-то слишком сильно выраженных фобий. Незначительные страхи, конечно, иногда навещали ее голову, заставляли поступать так, как она зачастую не поступает. Быть осторожной, не шляться в опасных районах и хоть иногда промолчать, когда лучше не нарываться. Но когда поезд замирает под десятками метров земли, потухает свет и слышен лишь тихий опасливый ропот напуганных людей. Одна рука с силой сожмет гитару, вторая же найдет руку Дэя и ухватится за его запястье. Иса не любит, когда что-то идет не так, как должно идти, это несет опасность. А сейчас явно что-то пошло не так, как должно было. - Может, пойдем в Ло? - зачем-то шепотом,  спрашивает у парня. Можно было просто позвать немного громче и подруга бы сама услышала, но почему-то было страшно повышать голос, будто скажешь немного громче, чем нужно и на вагон обрушится лавина. Плевать, что вы под землей. Лавина ждет одного громкого слова.

Все внимание занято Лолой и ее новыми знакомыми. Иса старалась не слезать, но следила, чтобы остановить подругу, если та слишком сильно разойдется. Наверное, именно потому появление рядом друга осталось незамеченным вплоть до момента, когда он обратился к ним. Вначале она узнала голос, а уж потом поняла, что это не просто кто-то левый.
Подняв голову, Иса просияла. - Какими судьбами? Твоя машина накрылась медным тазом? - Руру точно помнила, Дэйн в прошлый раз приезжал на машине, потому встретить здесь и сейчас было не просто неожиданно, а чем-то настолько странным, из рода фантастики. - Как думаешь, пойдет снег? - смеется, отмечая, что действительно весь вечер случается что-то не нормальное. Они с Ло раньше уехали с вечеринки, Ло флиртует  с девушками, теперь и Дэйн рядом. На языке так и вертелось - не к добру.

В ушах все еще гудит. Пальцы все еще сжимают руку друга. В голове же вертится только одно - какого черта?! Несколько секунд не хочется даже попытаться сдвинуться с места, но потом яркой вспышкой боль отдает в руке, а пошевелив ею, приходит понимание, что болит вообще все. А еще розоволосая ощущает на себе тяжесть чужого тела, которое прижало ее к поручню. Болят ребра, будет даже не удивительно, если в ребрах трещина или парочка из них сломаны. - Дэйн? - голос слушается плохо, но Иса пытается еще раз. - Дэйн, Лола, вы где? - на этот раз голос куда громче, вот только все равно недостаточно на фоне всеобщего гама.
Слишком много людей кричат от боли, стонут или громко плачут. Все напуганы. Но из-за темноты мало что видно, потому никто еще не знает, сколько вокруг них трупов. Сколько из выживших ранены смертельно или так, что самостоятельно не выберутся. Исе больно и страшно, как и всем здесь, именно потому она хочет найти хоть кого-то своего.
Другая рука все также прижимает к себе чехол с гитарой, но что-то подсказывает, что инструмент сломан. Придавившее ее тело не двигается, кажется, даже не дышит. Это пугает даже сильней, чем тот факт, что она не выберется. Нужно найти хоть какой-то источник света, но и отпускать пальцы Дэйна(?) не хотелось.

+9

28

Вагон #4
Для тех, кто в вагоне и для Alison Morrow

Кровь в венах и артериях бурлила от полученного адреналина. Несмотря на то, что стычка с полицией для Ортиса - это обычное явление, несмотря на то, что такое бывает каждую неделю и по несколько раз, несмотря на то, что ему будет не впервой сидеть в "обезьяннике" местного управления полиции Сакраменто, сердце билось быстро и сильно. На данный момент мужчина был готов боготворить весь метрополитен города, создателя метро, людей, что вагонами управляют, людей, которые пользуются этим видом транспорта и поэтому он так распространен, тех, кто разрабатывает конструкции, тех, кто так хорошо кормит полицейских, тех… да и вообще самого Бога! Так или иначе, попасть сейчас за решетку, отдаться полиции приравнивалось к принесению большущих проблем всему клубу. Что-что, а вот проблемы сейчас ой как не нужны.
   Для Шустрого метро являлось некоторым новшеством, изменениями в жизни, некоторое разбавление шоколада орешками. Непривычно же байкеру находиться в метро. Из других видов транспорта кроме своего железного коня, который мужчина обожал, Джус мог себе позволить ездить только на машинах или фургонах. И то, в основном пассажиром. И то в крайние случаи. И то в крайние случаи крайних случаев, когда допустим словил свинцовую капельку из чьего-нибудь ствола и в принципе возможности нормально управлять своим мотоциклом нету. Хотя нет, нет, иногда он и водит, но это лишь в случаи когда надо, когда его просят или ему приказывают.
    Сразу же, как Шустрый влетел в вагон, двери закрылись и состав тронулся, оставив удивленного полицейского в своих мыслях ругаться на себя и на преступника, что так хитро избежал молота правосудия. Мужчине очень хотелось одарить копа взглядом а-ля "ну что, съел", "какой же ты ущербный" или "мда-а-а, вот лопух", но он не стал. Полицейский не знает, из какого Шустрый клуба и еще не видел его лицо. Вот и славненько. Как только станция оказалась уже достаточно далеко, Джус спокойно, облокотившись на что-то, выдохнул и начал успокаивать свои нервишки после произошедшего.
– Привет. Что ты тут делаешь? - сквозь довольно тихое пространство донеслось до Шустрого.
   Хуан-Карлос повернул голову направо, выискивая глазами источник звука, потом налево. В его взор внезапно попались знакомые черные волосы, знакомое лицо. Да-да, это была та, кого Ортис узнает из огромной толпы, та, которая заставляла его сердце биться даже сильнее, чем сейчас. Элисон.
– ЭхАэмэа… Привет, - чуть робко и неуверенно протянул Шустрый, благо все еще присматривался, она или не она - Да так, просто решил посмотреть, чем обычный народ живет, на чем ездит. А тут ты-ы. Кстати, у меня вопрос такой же
   Убедившись, что глаза его не обманывают, мужчина приблизился к своей девушке и улыбаясь встал рядом, держась за верхний поручень. Надо же… какая встреча! Хотя, ей он наоборот рад.
   Радость быстро сменилась недоумеванием, когда в вагон влетела какая-то девушка лет двадцати-двадцати трех, запыханная, с непонятной гримасой на лице и взглядом, будто желающим, чтобы все это поскорее закончилось. Сразу же после ее неожиданного прихода выстрелы. Да-да, это были именно выстрелы. 9х19, или Глок или Беретта, но по кому стреляли и кто? Этот вопрос мужчина ни себе, ни людям задать не успел, внезапно плечо, место, что чуть левее ремешка кобуры, которая надета подмышкой левой руки, дало о себе знать. Оно заболело, как нога, когда ею наступишь на торчащие из доски гвозди, как рука, когда во время драки, чтобы прижать тебя к месту, ее ножом проткнет твой соперник, как голова, когда по ней со всей дури бьешь лопатой, чтобы человек упал в отключку, однако его разум еще работает.
   Это была пуля. Шальная пуля из пистолета преследователя той девушки, только вот Шустрый об этом не знал. Первая мысль "Полицейский". Резко схватившись за плечо, как люди хватаются за сердце во время приступа или за лоб, когда осознают, что ступили, Джус оперся на кого-то, кто мирно стоял сзади. Взгляд мужчины перевелся с Элис на новопришедшую, тогда то мужчина и понял, что тут праведники закона не виноваты. Он думал, что от судьбы убежал, а на деле она всего лишь дала ему отсрочку.
   Но судьба беспощадная решила поиграться еще. Вскоре поезд также неожиданно, как полученная пуля и как незнакомка, остановился. Ортис, благо и так еле стоял на ногах, оперевшись на кого-то, как карточный домик, на который дунул волк из сказки про трех поросят, по инерции дернулся вперед, в сторону начала вагона и перехода в 1-ый. Слава Богу, Ортис успел схватиться левой рукой за поручень, однако, сразу же отпустил, благо боль от раны была неописуема.
  Небольшой перерыв. Эта сволочь, измывающаяся над жизнью Хуана-Карлоса который уже раз, дала небольшой перерыв в течении которого Джус пытался подняться в суматохе. Света нет, все о чем-то говорят, бубнят, мелькают фонарики, напряжение растет. А тем временем машинист обещает, что сейчас все будет, все придет в норму, это просто поломка. Хех, смешно. Держа правую руку у плеча левой руки Шустрый попробовал встать, но не получилось, неудачно приземлился на ногу и нехило ушибся.
– Элис, ты в порядке? - кое-как, не без помощи народа поднялся мужчина, и первым делом, кивнув в знак благодарности тем, кто подсобил с подъемом, Ортис начал выискивать Эл.
И опять его взгляд отвела незнакомая девушка, двинувшись к двери она начала что-то кричать, что именно, Хуан-Карлос не расслышал, благо слушать не очень хотел. Где же Элисон? Мужчина медленно передвигаясь вперед пытался найти ее, перед собой, но то ли ее отбросило в толпу, то ли она осталась на месте и мужчина ее не видел рядом. Все, что Ортис делал имело наверно десятикратное уменьшение в скорости, так медленнт он передвигался, так медленно его мозг давал приказы, даже о ране он не вспоминал, хотя вся ладонь правой руки уже обагрилась.
   Удар. Еще более сильный толчок, который даже с прошлым не сравнить. Мужчина оказался в самом начале вагона, в куче людей, беспомощно лежащих друг на друге в хаотичном порядке. Ушибленная нога заболела сильнее, а глаза не хотели открываться. Более-менее очухавшись, Шустрый смог открыть их. Его рука на секунду скользнула вниз до кобуры и нащупала пистолет. Все в порядке, он тут. После прошлась по другой руке и легко щипнула ту. Тоже все в порядке, не сон. Аккуратно Отодвинув лежащую без сознания на себе девушку, мужчина еле-еле, опираясь на поручень встал и начал оглядывать вагоны полуслипшимися глазами.
– Что случилось? Элисон?! - хрипя проговорил непонятно кому мужчина и уперся в сиденье задницей.

Отредактировано Juan-Carlos Ortis (2015-05-29 13:37:25)

+5

29

вагон номер 3
джинджер


- Очень жаль, - проговариваю я, пряча лицо в ладонях, будто это поможет мне успокоить быстро бьющееся сердце.
- Тебе далеко ехать? – на миг поднимаю голову, всматриваюсь в карту метро и понимаю, что до дома мне очень и очень далеко, да и вообще - не на той ветке я оказалась.
- Да, видимо кто-то пойдет пешком домой этой ночью, - откидываюсь на спинку сидения и начинаю мысленно размышлять о том, как все, на самом деле, херово. Домой я приду лишь к утру с такими обстоятельствами. И то, если повезет.
Прокручивая в голове мой сегодняшний маршрут, не замечаю звук выстрела и того, как девушка, сидящая рядом со мной, резко вскакивает. Мне вообще сначала показалось, что это чей-нибудь розыгрыш, поэтому я и не обратила внимания на недоумевающие взгляды людей в сторону четвертого вагона. Смотрю на них также недоуменно, как они на четвертый вагон, пытаясь одновременно включить, наконец, свою голову и понять, что происходит.
- Да все в порядке, садись, - обращаюсь к той же девушке, когда наши с ней взгляды пересеклись. Кажется, пару секунд мы так и смотрели друг на друга, а потом последовало резкое торможение, меня откидывает куда-то в бок и кто-то, видимо рядом стоящий, наваливается на меня всем телом. Шумно выдыхаю и пытаюсь оттолкнуть навалившегося на меня человека, но выходило не очень хорошо. Спустя пару секунд он сам поднялся, к слову, это был мужчина. Он принялся извиняться, поправляя свою смешную шляпу, а я, в свою очередь, сделала вид, что все нормально и никаких неудобств он мне не доставил. На самом деле, он мне их доставил, после него у меня болело все тело, но разве сейчас подходящее время, чтобы высказывать свое недовольство?
Я сидела на том же месте, предпринимая попытки сохранить спокойствие, ведь еще ни разу я не попадала в такие ситуации, когда в метро вырубало электричество, и мы стояли посреди тоннеля в кромешной тьме. Перед глазами возник свет от фонарей мобильных телефонов, а спустя какое-то мгновение все полетело в одну сторону и перед глазами поплыло. Удар. Сильный удар и меня резко отбросило вправо, чувствую нещадную боль в области головы и…отключаюсь.

- Ты видела, видела?!! Надо убираться отсюда, мы все умрем!!!
Этот крик доносится до моих ушей и я открываю глаза. Пытаюсь поднять голову и оглядеться, как эта невыносимая боль снова дает о себе знать, и я роняю голову обратно. Находясь в горизонтальном положении, не сразу соображаю что случилось. Люди маячили перед глазами, что-то крича, они переступали лежащих на полу тела, и снова что-то говорили, но мне было не разобрать их слов. На меня снова кто-то навалился, не зацикливаясь, отдаю чуть ли не все силы, чтобы скинуть с себя того же мужика, но он, к моему удивлению, падает мешком на пол. Я встаю, на шатающиеся ногах делаю попытки разглядеть, что же произошло за пределами вагона, от чего случился такой удар, что меня вырубило на месте, но разглядев отнюдь нелицеприятную картину, чувствую, как сердце постепенно уходит в пятки и мне становится не по себе. Резко разворачиваюсь, пытаясь протолкнуть впереди меня людей, чтобы они шли быстрее, быстрее нашли выход! Кто знает, еще такого толчка я просто не переживу.
Чувствую, как по виску что-то струится, прикладываю ладонь и понимаю что это кровь. Быстро провожу пальцами по голове, и как только пальцы касаются болевой точки, болезненно вскрикиваю и убираю ладонь, будто обожглась.
- Эй! – глаза находят знакомую физиономию и я протискиваюсь вперед, надеясь добраться до знакомого лица. Не знаю зачем, мне просто это было нужно, чтобы хоть кто-то адекватный и нормальный находился рядом со мной. – Нам нужно выбираться отсюда, мне кажется, что это не конец…

Отредактировано Elsa Riley (2015-04-23 14:24:04)

+8

30

третий вагон.
патрише и кому-нибудь, кто мог оказаться рядом.

Всё катиться в чёрную яму, скатывается на полных парах, нос уже щекочет дым подгорающих тел и до ушей доносятся протяжные стоны боли и страданий.
Оливер так отчетливо представляет ад в совершенно иной интерпретации, отличной от прошлой и позапрошлой. Еще один сюжет, еще один сценарий, который примут в психиатрической клинике лишь покачиванием головы и положат на кровать, закидав таблетками глотку.
Мир скатывается, поезд тоже мчит в темном тоннеле.
Если какая-нибудь хуйня не случилась - она обязательно это сделает, ждать себя не особо заставит. Всё самое плохое, что может произойти - обязательно будет.

Или это материализация мыслей, или Оливер просто чуть предвидел будущее.
Поезд медленно останавливается, свет несколько раз мигает и совершенно гаснет. Сердце делает несколько срочных ударов, совершенно без очереди и заставляя с неприятным гудящим ощущением внутри оглядеться, найти подсвеченные лица телефонами и узнать в них тревогу_потерянность.
Меркьюри потирает руки, прижимает к себе сверток крайней ценности. Он всё еще помнит неприятный звук из соседнего вагона - выстрел ли? Вероятно, по лицам пассажиров было видно - они тоже это слышали; это не галлюцинации, от чего только не по себе.
Что-то идет не так. Что-то куда-то катится, оставляя поезд стоять на месте.

Несколько минут его личного молчания, да жутких мыслей в голове. Как же всё взрывалось там, в мозгу. Все самые не очень хорошие предположения. Главное - Ваас. Чертов гребаный псих устроил очередную западню, проверку, розыгрыш. Последнее ох как в его репертуаре. Но если это и так, то что будет дальше? Только хуже.
Вспоминается всё самое не хорошее, что успел натворить Оливер 'за спиной' у босса, стараясь загрести весь этот сор под ковер и свалить безнаказанным. Неужто всё вскрылось? Неужто пришел этот сранный конец?
Ваас не умеет убивать быстро, он любит развлекаться и получать удовольствие. 'Страдай, девочка моя, и ты искупишь грехи свои'.
Нет, это бред. Просто накручивание мыслей, паранойя, то, что не дает покоя - мозг работает на накручивание и не собирается останавливаться.
Там где-то яркий свет?
Машинист сказал, что всё на мази. Его голос был явно не самый уверенный, что только заставило Оливера на мгновение забыть как дышать. Но ведь... на мази?
Пока движуха в других вагонах не заставляет всё-таки встать с места, ощутить вибрацию во всем третьем и не застыть от того, что будто бы на большом экране на тебя надвигается нечто. Нет, не было видно яркого света. Лишь яркие точки экранов телефонов в других вагонах.
Удар и Оливер с трудом ухватывается за поручень, всё же теряя землю под ногами и падая на пол, ударяясь головой то ли о тот самый пол, то ли о сидения, а может о чьи-то кости. Его будто вновь погружают в воду и слух отходит куда-то на задний план, только биение сердца ведет этот эфир, а также мысли-мысли-мысли, еще больше странных выводов и предположений, которые сталкиваются где-то в коре и устраивают маленькие взрывы. Больно, чертовски больно встать, рука неудобно лежит под телом, пальцы болят от того, что их таки оторвало от поручня.
Вторая рука пустая. Твою мать.
Шатающая боль отходит тут же на второй план при встрече со страхом потерять сверток.
- Где же ты, бля... бля... сукин сын, он же... бля, - набор узнаваемых слов хриплым голосом сливается с обрывками и вскриками со стороны; возвращается слух и боль иглами пронзает поясницу, как только Оливер находит сверток и пытается разогнуться. Хватается рукой за сидение, переводит взгляд куда-то в сторону.
Темно и пахнет гарью?
Нет-нет-нет, это всё плохой сюжет. Это глупый сценарий. Переписать. Переснять. Второй дубль.
Оливер заходится дрожью, как слышит рядом с собой голос о помощи.

- Меня придавило, - наконец реагирует, сопротивляется боли в затылке, висках, спине и руке; пытается разобраться что к чему, но перед глазами картинки всё ещё танцуют странные танцы. Кто-то со стороны помогает, тянет руки и любительница завести новые знакомства в поезде с трудом, но оказывается более не в тисках обломков.
- Идти можешь? - автоматически интересуется Оливер, отвлекаясь на то, чтобы осмотреть всё кругом. Кому-то повезло меньше - неудачно ударился головой и остался лежать с неестественно вывернутой шеей.
Передёргивает и заставляет сильнее прижать к себе сверток, больную руку; каждая клетка тела, кажется, ощущает нарастающую панику. Вот она, бóльшая катастрофа - люди в страхе бегут и сносят всё на своём пути.
К выходу, надо двигаться ближе к выходу, подальше от загорающегося поезда, от этого ебаного ада.

+7

31

вагон 4.
сначала Морриган и Фокс.
после аварии ищу Ису.

Я пьяная и мне весело даже несмотря на то, что веселого ничего вокруг не происходит. Типа... Надо искать во всем свои плюсы? Например, на реплику про синяки я почти успеваю ответить, правда, потом все-таки останавливаюсь и решаю молчать. Стоит сказать хотя бы пару фраз, и всё, меня уже не остановишь. Две совершенно незнакомые девушки будут вынуждены узнать о том, что у них на коленях сидит ужасное, порочное существо, от которого надо воротить нос и шарахаться. Порноактриса. Кому это надо? Точно не мне!
- Я очень везучая, - в вагоне шумно и для того, чтобы общаться, приходится наклониться ближе к лицу собеседника. Что, безусловно, плюс. - Это правда твоё имя? Фокс. Как лиса. Круто, мне нравится. И Морриган. Просто вау. Мою подругу зовут Иса, - указываю на розоволосую, внезапно замечая рядом с ней Дейна. Я удивлена. Он что, преследует её, что ли? Так, ладно, надо закончить мысль. - Как будто в вагон специально собирали людей с необычными именами. Не знаю, как я умудрилась просочиться со своим заурядным Лола, - хотя, с другой стороны, я не только Лола, но еще и Кьяра. Все мы тут, короче, очень оригинальные.
Словосочетание "знакомый хер" заставляет меня улыбнуться. Я всё еще не определилась по поводу своих чувств к Дэйну, каким-то невероятным образом, он как не понравился мне с первой нашей встречи, так и не нравится. Даже игра с "правду или действие" не помогла. - Знакомый. Но действительно хер, ты права.

На одной из станций в вагон вбегает девушка, затем раздается выстрел. Вздрагиваю от неожиданности и страха. К моему огромному сожалению, я уже слышала выстрелы прежде, и ничего кроме ужаса они у меня не вызывают. Оглядываюсь по сторонам, кажется, кого-то задело или даже ранило? Уже собираюсь дернуться с каким-нибудь "вам помочь?" или "самуон колл найн уан уан", но меня опережают. Я всё еще напряжена, но быстро отвлекаюсь на Рыжую, с таким удачным именем Фокс. Быстро, но, к сожалению, не надолго. Поезд останавливается, гаснет свет. Я едва слышно хмыкаю, правда, скорее нервно, чем весело. У меня какое-то нехорошие предчувствие, сплошь странные вещи происходят этой ночью. Начиная тем, что мне стало плохо в клубе, чего раньше не случалось, затем выстрелы, теперь вот поломка...
Сидим в темноте. Я пытаюсь храбриться, не лезу за телефоном, и вообще ощущаю себя в крепких объятиях рыжеволосой почти хорошо. В какой-то момент даже пытаюсь пошутить: - Я всё думаю о той фразе, что темнота - друг молодежи...

Закончить как следует мысль мне не удается. Вагон сотрясется от сильнейшего толчка. Заваливаюсь куда-то в бок, закрываю в испуге глаза, затем уже не понимаю, где пол, где потолок. Удар следует за ударом, тесно. Скрежет металла наполняет всё пространство вокруг, становится больно. Тяжело дышать.
Несколько секунд назад всё было спокойно, я сидела, мне было почти удобно. Теперь же я не понимаю, что происходит. Время остановилось, но, слава Богу, и поезд остановился тоже. Я чувствую стену позади себя, а еще чувствую что-то жесткое и тяжелое впереди. Меня придавило, вот почему так тяжело дышать. И сложно шевелиться. Жутко болит рука, двоится в глаза, нехорошо... На губах что-то горячее. И соленое? Скашиваю руку в бок и вижу металлическую трубу, воткнутую в стенку. Она стесала кожу на руке, может быть, не только кожу, потому что очень-очень больно. Не могу отделаться от мысли, что, сантиметров тридцать левее, и эта же труба проткнула бы меня насквозь.
Слышу, что плачут люди. Слышу стоны и сдавленные крики, пытаюсь пошевелиться, выставляю руки вперед себя и приходится приложить действительно много сил, чтобы сдвинуть что-то... кажется, кресло, с себя и выползти. Вздохнуть, наконец, полной грудью, а затем шарахнуться в сторону, потому что взгляд цепляется за неподвижное тело с открытыми глазами и пустым, жутким взглядом куда-то вдаль. Тошнота подкатывает к горлу, так остро чувствую запах металла и привкус ржавчины во рту. Рукавом рубашки стираю кровь с носа. Кажется, разбила? Господи, что же так кружится голова...
Слышу Ису, или кажется? Нет, не кажется. - Иса! Иса, ты где? - мне очень страшно. В тот момент, когда я понимаю, что выбралась из под завала, мне больно, но я всё еще жива, накатывает самый сильный страх: за подругу. Поднимаюсь на ноги, меня шатает. Приходится переступить через чье-то тело, но слишком кружится голова. Спотыкаюсь и в итоге снова падаю. - Иса?
[AVA]http://savepic.ru/7324793m.png[/AVA]

+8

32

[audio]http://prostopleer.com/tracks/5752200rhVn[/audio]

Vol. 4.
Место: 3 вагон;
Кому и о чем: Patrisha Farmer
Далее, ко всем с 3-го.
Краш. Бум. Бэнг.

Из всех чудес созданных Богом, или богами... или еще кем. Так вот, из всех этих "подвигов" самым неудачным экспериментом стала... раз-два... женщина. О, да! Яблоко Адаму дала Ева. Из-за женщин всегда сносит крышу и начинается этакий Апокалипсис, война, мор, чума. Когда он - хаос значимый, а когда просто... мозго-потряхивание да Биг-Бада-Бум местного американского разлива. Но, вкратце и по смыслу: да, во всем виноваты бабы!
Фило смотрел на дамочку взглядом невинного младенца с удивлением и недоумением. Большие обдолбанные глаза цвета ясного неба с лихорадочным оттенком, остаточным явлением хронического недосыпа и... да, похуизма. Бинго! Грубо, пошло, но в точку.
Эдакий, ребенок в большом теле, что искренне недоумевает, услышав очередную "ересь" из уст взрослых.
- Пардон, что? - оглядев рыжую, Фило облизнулся, впрочем, как всегда: - По-моему, кому-то надо к психоаналитику. Когда мерещиться кровь, зачастую, это диагноз.

А потом. Раз-два. Раз-два. Как замедленные кадры из знаменитого хоррора. Как вспышка, что ослепляет глаза; как дым, что сдавливает грудную клетку, выворачивает наизнанку сущность. Как ломка, что сводит с ума и обрывает связь с реальностью.
Раз-два. Раз-два. Люди. Толчок. Удар.
Ударившись виском о металлический поручень, Кастальди скрипнул зубами и кажется, прикусил язык. То-ли от боли, то-ли внезапность происходящего. Зачастую, в такие моменты организм на пару с мозгом включает этакий барьер. Называется, инстинкт самосохранения. Любой учебник по медицине вам это скажет. Ну, или гугл вам в помощь. А впрочем, не в том дело. Мы, иногда, перескакиваем с мысли на другую. Это нормально. Вы, скоро привыкните. Фило же привык.
В таком состоянии, зачастую, человек тормозит. Происходят определенные процессы и мозг бросая импульсы, ограждает сущность личности от паники, хотя у кого как. В ситуации с самим Филиппом, он был в том состоянии, что называется - "мне похер". Не так уж совсем, но торможение нервных окончаний сделали свое дело. Гидазепам вещь!
Одним словом, Кастальди очень удачно абстрагировался в момент аварии. Да, так абстрагировался, что кажется, опять увидел золотоносного Будду рядом с Иисусом и прочими выдуманными божествами. Дело фантазии, но этот человек именно так ограждал себя от панического страха и агонии.
- Мы уже в аду, - знакомый и в тоже время совершенно чужой голос недалеко твердил.
Открывая глаза, Филипп схватился за голову, гул в голове и металлический привкус крови во рту. Ан-нет. Таки прикусил щеку.
- У тебя отличное чувство юмора, - выдохнул наркоман, пытаясь собрать все свои шесть граней в единое целое, - я надеялся, что в Аду весело. Теперь я хочу жить вечно.
А вид, как у покойницы, однако. Трупы? А что с них взять, они-то мертвы, им повезло гораздо больше. Голова не трещит, да под ухом никто не орет. Им плевать, они ведь трупы.
Вцепившись за поручень, Кастальди со скоростью улитки поднялся. Упал. Опять поднялся и держась за ушибленный висок, оглянулся в поиске источника женского вопля:
- Что же ты, орешь-то? Помогая выбраться рыжей, Фило вполне так себе держался. За исключением больной головы, но это мелочи. От ломки бывало и похлеще. А передоз! О! Пейте дети молоко, а не всякую дрянь!
Но! Правда. Правда, она такая Филипп не герой и никогда им не хотел быть. Откашлявшись, мужчина попытался отряхнутся и вот сейчас, да. Заработали, блядь, шестеренки в голове и мозг наконец-то нажал на "газ", а не на тормоз. Оборачиваясь к источнику дыма и огня, Фило округленными глазами смотрел на чарующую красоту катастрофы. В какой-то момент спохватился и выдохнул:
- Fuck! Браво, амиго! Давай, давай спасай свою шкуру, ведь там, на том свете будет темно и никак, а черви сожрут твои останки, если конечно, после всего этого еще что-то останется. И да, он включил инстинкт самосохранения на полную мощность. Кто-то сказал двигаться на выход. Как минимум, потому, что здесь все в угаре, причем не алкогольном. Чертовски болела голова, казалось, она сейчас отвалится и придется ее искать где-то вот среди ... трупов. А вместо этого, Фило следовал вот за рыжей головой. Вот куда она, там точно жизнь. Зачастую, такие женщины являются ведомым. Хотя, блядь, о чем это мы?
Ах, да. Выбираясь, надо держаться вместе, верно? Стадный инстинкт, еще один подарок матушки-природы. Давайте, бегите... Если еще, конечно, на это есть силы. И да, а ведьма-то рыжая была права: Добро пожаловать в Ад, смертники.

Отредактировано Philipp Castaldi (2015-04-24 19:00:51)

+10

33

вагон №4
Исе; в начале упоминается Лола и Фокс
у меня слегка не сложилось с ограничением в 7к ._. простите, я больше так не буду

На сидении напротив Лола продолжает веселиться и флиртовать с незнакомой Дэйну девушкой, он уделяет им совсем немного внимания, глядя в основном на Ису и продолжая общаться с ней, но мимо воли все равно замечает, что девушки в какой-то момент начинают перешептываться, поглядывая на него. Зная Лолу, что-то хорошее о нем сейчас она говорит очень вряд ли, их странное общение не дает ей поводов для подобного. Парень улыбается возможным вариантам короткого диалога, вдруг промелькнувшим в сознании, а потом поворачивает в сторону говорящих голову и коротко машет здоровой рукой в знак приветствия, делает это с кривой улыбкой - легким выражением язвительности на лице, равно таким, которое позволит Лоле и её собеседнице понять, что он уловил их взгляды и предположительную тему перешептываний, но не будет выглядеть чем-то большим чем желание поздороваться. Типичная интонация в общении с Лолой – ничего нового даже спустя несколько месяцев после знакомства. Они как не смогли поладить с самого начала, так и продолжили до сих пор контактировать вроде бы доброжелательно, но в это же время с крепко сцепленными зубами, чтобы ненароком не дать друг другу повод по-настоящему невзлюбить оппонента.
С Лолой общение так и осталось неопределенным и отчужденным, наполненным взаимными подколами и легким напряжением, но к счастью, с Исой все сложилось совсем по-другому. Их встреча в оффлайн-мире привела к тому, что они поладили ещё лучше, теперь Дэйн мог без сомнения определить её для себя, как действительно важного и дорогого человека. Девушка, как и до встречи в Сакраменто, продолжила поддерживать с ним контакты и теперь знала о нем ещё больше, чем раньше. Вероятно, именно благодаря этому она справедливо заметила и пошутила на тему странности встречи в метро со Девиттом.
- Я сам не ожидал, что окажусь здесь сегодня. О чем речь, я даже не знал, что... – очевидные слова удивления о существовании данного вида транспорта в Сакраменто мгновенно обрываются грохотом выстрела и хлопком, взорвавшейся внутри вагона лампы, в которую попала одна из пуль.
- Что за..? – парень шипит вопрос себе под нос, осознавая, что инстинктивно пригнулся и прикрыл руками голову, закрываясь от разлетающихся по вагону осколков.
Похоже, на замену, предполагаемого Исой снега, судьба решила подкинуть не менее странную вещь – стрельбу в метро.
Херня какая.
Поездка уже не обещает хорошего продолжения и накидывает ещё несколько весомых аргументов в пользу передвижения по городу на собственном транспорте. Окружение толпой никогда не приводит ни к чему хорошему, нужно держать эту простую истину в голове каждый день и не отпускать её. Не зря Дэйн не любит людей.

Пассажиры вагона мгновенно оживляются, создают шум и неразбериху из-за выстрела. Кто-то кидается с обвинениями на девушку, в которую стреляли; кто-то старается подобраться поближе к дверям вагона, чтобы покинуть его как можно быстрее на следующей же станции; а кто-то рвется помочь раненому человеку.
Стоп. Что?
Раненому?
Дэйн окидывает серьезным, но поверхностным взглядом человека, в панике зажавшего рукой кровавое пятно на одежде, а следом и тех людей, что оказались возле него. Он оценивает масштаб воцарившегося хаоса и снова возвращает свое внимание к Исе. Влезать в чужие разборки желания нет, хватит того, что он просто умудрился оказаться в этом долбаном вагоне метро, дальше пусть все происходит без его участия. Он остается на месте, Иса тоже не рвется принимать участия в социальной жизни вагона; короткий взгляд на Ло и незнакомку говорит о том, что они также мало отличаются от них.
Каждый из них остается на своем месте, и кажется, что теперь осталось малое – продолжить игнорировать безумство, творящееся внутри, и доехать до своих станций. Но и с этим не складывается.
Ровный грохот, мчащегося по подземным тоннелям поезда, вдруг стихает, неожиданная встряска заставляет на мгновенье заткнуться каждого гребаного пассажира, грозя повалить его с ног или сидения. Дэйн с Изабель молчат в этот момент сами по себе, оба чудом не слетают со своих мест, удержавшись за поручни, пока поезд резко тормозит, а свет мигает и отключается полностью. Девитт чувствует, как девушка хватается тонкими цепкими пальцами за его запястье и слышит испуганной шепот – предложение пересесть поближе к Лоле, чтобы не потерять её.
- Все нормально, не волнуйся, - отвечает он, накрывая второй рукой её ладонь, - Скорее всего, поезда просто перегоняют между тоннелями и из-за этого пришлось сделать остановку.
Если бы не погасший свет, то слова парня сошли за подобие правды, но в темноте среди перепуганных людей, они едва тянут даже на хорошую попытку успокоить. Он осознано лжет, хотя и понимает, что подобные проблемы могли возникнуть только из-за перебоев в электро-системе вагона. Он лжет, потому что верит в то, что неполадку все равно исправят в ближайшее время, и потому что не хочет, чтобы Иса нервничала. Сам же Дэйн не волнуется, пока люди пытаются осветить экранами мобильных телефонов пространство, будто это что-то исправит, чем-то поможет им, он гладит руку Изабель Рудингер и терпеливо ждет того момента, когда свет зажжется снова, и поезд продолжит свой ход. Он абсолютно спокоен, и только попытка машиниста связаться с пассажирами заставляет его напрячься.
Машинистам не положено использовать внутреннюю связь без крайней необходимости. Она используется только в экстренных ситуациях, тогда, когда паники пассажиров не избежать, когда возникают настоящие трудности.
Девитт пытается отогнать от себя дурные мысли, убедить, что рано или поздно поезд все равно сдвинется с места, пусть им даже придется просидеть под землей какое-то время, пусть даже несколько часов. Это не такая большая проблема. Случается всякое, но это ещё можно спокойно пережить.

Случается всякое. Можно пережить многое из этого, но события следующих нескольких минут дают слишком мало шансов для выживания.
Пока Дэйн пытается справиться с нахлынувшим волнением, он рассматривает пространство вагона, подсвечиваемое другими пассажирами, скользит взглядом от сидения к сидению, от поручня к поручню, от окна к окну. Он поворачивает голову к следующему вагону и видит свет. Последний вагон постепенно заливает желтизной огней, и с каждой следующей секундой наблюдения чувство волнения только нарастает. Хотелось бы, чтобы это загорались огни внутренних ламп, но нет - их поезд заливает свет, мчащегося навстречу состава.
Дыхание перехватывает, а уши закладывает от шума, возникающего в долю следующей секунды. Кто-то кричит, где-то отчаянно тарабанят в окно, а поверх всего слышится пронзительный гул, предупредительного сигнала, мчащегося навстречу поезда.
Глаза слепнут на какое-то время от слишком ярких лучей, все становится неразличимым, а для кого-то мир так и не приобретет больше целостность никогда.
Осторожно – двери закрываются; следующая станция – смерть.

- Иса? – тихо, сдавленно, хрипло произносит имя подруги парень, сразу после этого заходясь болезненным кашлем, - Я рядом, - ещё тише, свозь боль отвечает он на зов девушки.
Чувствует, что кто-то сжал его руку сильнее, видимо, это делает Бэль.
- Я здесь, - говорит, сам не понимая, где именно находится; тоже сжимает её руку крепче, давая понять, что в самом деле находится близко.
Непонятно, как они выжили, непонятно, куда их откинуло. Возникает ощущение, что потолок, стены, пол поменялись местами, перепутались.
Дэйн помнит - буквально несколько мгновений назад в вагоне перемешалось все, на них летел здоровый металлический кусок, сметая за собой других пассажиров – то ли дверь, то ли часть выбитой стены. Помнит, что он рефлекторно успел притянуть Ису к себе, закрывая спиной от удара. Помнит, что после этого было ещё несколько толчков. И теперь девушка не прижимается к нему, их разделяет несколько мертвых людей, но руки они умудрились не расцепить, не потеряв друг друга.
Девитт пытается пошевелится, оттолкнуть нечто, зажимающее их с двух сторон, но понимает, что это мертвый номер. Непонятно где потолок, где стены, где пол. Ясно одно – их прижало оторванным металлическим пластом к чему-то оббитому пластиком.
Нужно немного больше свободного пространства.
Нужно выбраться отсюда в свободную зону искореженного вагона.
Нужно больше воздуха, который и так слишком трудно вдыхать через поврежденные ребра.
Что за дерьмо? Как все смогло так случиться?
Ещё в начале зимы он был на другом конце Америки, даже не предполагая, что окажется в Сакраменто, встретит в оффлайне свою розоволосую подругу, а тем более, окажется с ней между обломками вагона и мертвыми людьми.
Дэйн чувствует, что его лицо и толстовка мокрые от крови, его ли это кровь или чья-то ещё возможности понять пока и не возникает. Все слишком перепутано, непонятно. Очевидно только одно – нужно найти выход из западни.
Парень осторожно поворачивает голову, понимает, что может сделать это без проблем, а потом осматривает пространство. Справа, между двумя безголовыми трупами виднеется свет. Там за что-то зацепился чей-то мобильник, со включенным фонариком, там же заметно движение живых людей. Осталось понять, может ли он шевелить второй рукой, и попытаться расчистить дорогу к выходу.
Глоток воздуха. Резь в грудной клетке. Попытка двигать правой рукой. Резкая боль в запястье и локте. Тихие ругательства, процеженные сквозь зубы.
- Иса. Ты меня слышишь? Справа есть лазейка. Мы сможем выбраться к остальным, если постараемся. Я сейчас отпущу твою руку, чтобы немного освободить дорогу, хорошо? Готова? Только не нервничай.
Пальцы разжимаются и выпускают девичью ладонь. Теперь-то можно оттолкнуть от себя подальше обезглавленные тела. Раз толчок, два, три… ещё несколько, пока они, утрамбованные будто в консервной банке, не поддаются и не падают вперед на другие трупы.
На глаза попадаются чьи-то кишки. К горлу подступает тошнота. Запах между стенками их гроба стоит такой, что не проблеваться сложно, но пока ещё можно держать себя под контролем, хотя с каждой минутой это становится делать все труднее.

Отредактировано Dane M. Davitt (2015-05-21 01:46:22)

+8

34

Вагон №3. Оливер, Филипп...останки человеческих тел.
.
  Твою же душу и в руки дьяволу и похер, что там дальше с твоей судьбой будет. И да, я не видела никакого Иисуса или существа с рогами, хотя тут еще можно призадуматься. Видимо очень сильно головой ударилась, когда падала, потому что показался какой-то черт, который встал и снова грохнулся. Пришлось моргнуть несколько раз, чтобы понять, кто есть кто. Причем рядом оказался внезапно человек с кольцом над головой, иными словами называющийся нимбом. Ангел явился что ли. Если смотреть со стороны картина выглядела очень изящной. Падающий дьявол, рядом ангел протягивающий руку и потом присоединяющийся сам дьявол с помощью. Надо же какая фантазия или это уже предсмертные видения?! Снова писк в ушах. Крики и визги только мешали сосредоточиться и услышать кого-либо живого. Не поймешь то ли человек помирает, то ли что он там этими визгами делает. Мне надо было выбраться и чудо свершилось. Тот самый странный чудак с кем диалог не совсем удался и еще один незнакомый мужчина вытащили меня из лап смерти, за что им обоим низкий поклон, что не оставили помирать. А до взрыва наверняка оставались считанные минуты.
- Я жить хочу твою же душу, вот и ору. И разве можно было менять увидеть среди всех этих писков?! Хотя толку об этом говорить.
- Спасибо, обращаюсь к незнакомцам. Теперь надо было как-то выбираться. Ох, твою мать, кажется, наступила на кого-то или на что-то. По крайне мере оно мягкое. И стоит вонь страшная. Режет нос и хочется чихать, что успешно и последовала два раза друг за другом.
- Никто не желает сказать будь здорова? Последовал черный юмор? Наверное, да.
- Идти могу. Как вас зовут спасители? Все же в этой катастрофе оказались вместе, и будет правильным узнать имена мужчин.
- Меня Патриша, можно и Триш я не буду против, и меня кошмарит ужасно, и я не психопатка. Поджилки тряслись все равно. Попытка улыбнуться обернулась страхом на лице.
– Боже, да тут как в фильме ужасов. Сплошные ошметки мяса. А я думаю чего мне под ноги попадается. Смотрю вниз, ужасаюсь. Везде кровь. Снова страшно, но жить хочется и это гребаное безумие начинает буквально сводить с ума. Дотрагиваюсь до затылка. Болит. Кровь. Из носа кровь. Везде сплошная кровь. Захотелось проснуться и очутиться у себя дома, но все это лишь некое утешение.
- Я так понимаю, что еще какое-то время и все взлетит к чертям собачьим. Смотрите, как все пылает. Огонь разрастался, гарь, полуживые люди. У кого-то оторвало руку, у кого-то ногу. Никогда бы не подумала, что столкнусь с этим в реальности. Если выживу, пойду к психологу однозначно или займусь черной магией, стану ведьмой вообще. Главное головой не тронуться после этого месива.
- Куда идти? Одни развалины кругом, споткнулась, поскользнулась, упала прямо в жижу, и это был когда-то человек с руками/ногами/головой.
- Вот херня. Мало того что побаливала нога, которую так успешно придавило, так еще и влипла по самые не балуй. Мне же помогают встать да?! Наверное, все же помогли, и я встаю, только вот убрать все это с себя не удается. Просто нечем и времени на это нет. Косо посматриваю на Фила, ведь мы уже успели представиться, ага.
- Тебе что совсем не больно? Хотя выглядишь паршиво, следом удостаиваю взглядом Оливера.
- И ты тоже паршиво, впрочем, как и я. А вот этим всем телам еще хреновее, особенно кто мучается. Промелькает в голове: «может добить, чтобы освободить их души» и тут же часть мысли произношу вслух. Ну, мало ли меня кто-то поддержит. Я же не псих, а наоборот может им легче станет. Части тела все же не понесешь с собой, все равно помрут.
- Может освободить души полумертвых/полуживых, а? Кстати, вот этим вот, что осталось от людей, может им очень плохо. Может они в ад попали и им мучительно больно там, а тут могло быть легче. Начинается проповедь рыжей ведьмы. Нет-нет. Кто говорит о юморе даже о черном?! Не я уж точно. По факту слова как песня из уст льются.  Безумие, правда?! А что в этом мире не безумие?! Все одно сплошное безумие.
- Иногда думаю, что жить – вредно, а вот сегодня я поменяла свое мнение об этом. Голова закружилась, стало плохо. Видимо надышалась этой примеси.
- Это точно ад. Мы в аду. Только остается понять в каком обличие. Кажется что далеко не в теле ангелов. Сущие демоны, но они же огня не боятся. Мне плохо. Мне страшно. Да, я может, несу сущий бред, но это любого из нас в данной ситуации оправдывает. Я чокнутая идиотка, но такая не одна. Вот Филипп тоже на нормального не похож. Он вообще походу дунул чего-нибудь или вкусил какую-то хрень, что такой вот необычайно здоровый. Кстати..а почему бы и нет. Останавливаюсь.
- Филипп, а у тебя не осталось чего-нибудь расслабляющего а? Может хоть что-то. Ну не тебе же одному сейчас в таком состоянии находиться: «то ли в аду, то ли в раю». И плевать уже будет, выживем или взлетим с остатками людей и вагоном. И тут же готова пустить слезу, но нет. Я же сильная. Да. Я сильная и не буду распускать нюни. Надо выбираться. А куда идти. Тут огонь, там огонь. Везде обломки. А еще очень горячо становится..или у меня температура. Боже. Я начинаю бредить. Мне нужен свежий воздух.
- Где этот чертов выход?! Я бы могла начать метаться, но какой в этом смысл, если нету даже места чтобы ступить. Мы буквально ходили по человеческим останкам…

+8

35

третий вагон
патрише; сначала находится в районе видимости_слышимости филиппа; задевает косвенно остальных

В тусклом свете, среди пыли и всего остального Оливер всё еще видит ярко-рыжую копну волос перед собой. Он заметил женщину еще раньше, обратил внимание и образ врезался в подсознание. Наверное, даже на черно-белом фото лицо девушки будут обрамлять локоны, которые Оливер будет отчетливо видеть огненно рыжими. Конечно, если такое фото попадет в руки, хм.
И все же она говорит
Говорит.
И еще раз говорит не останавливаясь, умудряясь также паниковать, пугаться, излучать эту энергию по всему разрушенному вагону и явно мотивируя всех отсюда выбраться как можно быстрее, мать вашу.

Патриша уже готова завести еще больше друзей. БОЛЬШЕ. БОЛЬШЕ знакомств в столь интересный для всех час. Что ж, Оливер не теряется и кидает своё обычное в подобных ситуациях (подобных, смысле, настолько стремительных и не понятных, что думать о самосохранении надо усиленнее):
- Патрик, - представляется левыми именем; ирландские намеки не подводят, вот похож он на Патрика. Наверное. Хотелось бы верить. Хотя кто сейчас будет вообще в этом разбираться?

Далее идет переключение внимания дамы на мужчину, так что Оливер чудно уходит в закат.
Пальцами прижимает к себе всё тот же сверток, второй рукой тянется к носу, утыкается им в предплечье, чтобы не чувствовать гарь и остальные неприятные запахи; люди предпочитают не сдерживаться, когда их вжимает в сидение и выворачивает наизнанку жесткое столкновение с другим мчащимся поездом. Вообще всё это месиво открывается с каждый разом всё больше и больше. Однако не всё так страшно, наверное, как в вагонах, которые оказались еще ближе к столкновению. Вот там... наверное, адовый пиздец. А здесь так, ну вытрясло из кого-то кишки, с кем не бывает.

Осматривает все. Вагон накренился, покорежился и вероятность найти выход все меньше. Бежать бы от места удара. Бежать и не оглядываться, в другой конец поезда и вылезать оттуда, наверное.
Наплевав на всё и всех, Оливер просто направляется стремительно к пострадавшей части вагона, будто там наверху висит табличка с выходом; там скореженное окно более-менее может поддаться удару и выпустить наружу.
- Эй, поможете? - наконец оборачивается, ищет кого-то, кто мог бы это услышать и отвлечься от обдумывания того, что жизнь коротка и несправедлива.
Да, ебать как страшно и вообще нассать в компот проще, однако инстинкт самосохранения у этого суицидника работает иногда на 'ура'. Если умирать - только своими руками. Нечего вершить это кому-то другому. Нечего умирать в гребаном вагоне метро.

Тело, сумки, сидения, что-то мокрое на полу и попытки удержаться на ногах, - сколько сложностей на пути. Больной рукой ухватывается за сидения, чтобы не завалиться на бок; голова всё еще кружится и иногда перед глазами начинает заплывать экран.
В ушах гудит, отбивает ритм сердце с усиленными стараниями, но это не заглушает крики и просьбы о помощи.
- Если поднажать... мы выберемся, - кричит ли в пустоту? Повернуть голову не так просто, учитывая всё ещё стучащую боль в плече. Тем более, что он уже тянется к раскореженной стене вагона, способной дать выход из чертового третьего вагона. Если постараться, то общими усилиями можно будет либо сдвинуть дверь, либо вытолкнуть какую-нибудь панель.
Только быстрее, быстрее.

+5

36

[audio]http://prostopleer.com/tracks/6514012lXie[/audio]

Vol. 5.
Место: 3 вагон, выбираемся из него;
Кому: Patrisha Farmer, Oliver Mercury

Человечество обречено. А вы не знали? И хотя это был не совсем подходящий момент, чтобы вспоминать о всех несчастьях и ошибках рода человеческого. Но, это знаете-ли, так бодрит. Особенно, на фоне гари, трупов и этого спичечного коробка под названием: вагон метро. О чем думает индивидуум за минуту до взрыва? Явно не о том, что его ждет тотальный исход, по окончанию. О, нет.
Страх. Один из катализаторов всех бед нашего рода. Паника, истерия. Выбирайте любое слово - смысл останется прежним. Страх способен взорвать то, что находится там под черепной коробкой. Порой, он становится активатором всех наших потайных частичек. Человек меняется под воздействием внешних раздражителей, если он марионетка страха. Это, как команда цепному псу: "Фас!"
И совершенно неважно, что до этого эпизода герой был порядочным человеком, под воздействием паники, он способен не только старушку порешить, но еще и как психопат бегать и рвать волосы на голове. Странные ассоциации. Но, это так.

Я - персональный страх Филиппа Кастальди. Ничего, все славно. Он привык к монстрам под кроватью и агонии. Он научился уживаться со мной. Пользуясь случаем, хочу передать привет зависимости нашего золотоносного Будды и его больным воспоминаниям о разбитых детских надеждах. Здравствуй, Филипп. Беги-беги от меня. Ты, же знаешь, я никогда тебя не брошу.

- Я думаю, им срать, ад или рай, - да, отсыпьте еще порцию скептицизма от Кастальди.
Нагнувшись к уху рыжей, Фило довольно устрашающе добавил:
- Трупам на все срать. Я бы посоветовал брать с них пример. Здоровее будет для психики.
Хотя о чем мы говорим? Какая может быть здоровая психика у женщины из "ЦРУ"? А этот... Патрик? Да, это же типичное лицо из хроник какого-нибудь полицейского участка. И к завершению сам золотоносный Будда со своими стеклянными зрачками и пугающими нотками в безразличном голосе. Это же собрание психопатов на вечерней прогулке.
Она говорила о таблетках и тут наркоман понял, что стоп-кран в голове женщины явно был утерян под воздействием страха. А он не герой. Но, он, кажется, когда-то связывался с таким состоянием. И? Как ощущения, мистер Кастальди?
Тихо выругавшись, мужчина закатил глаза. А часики тикали. Взглянув еще раз на мрачную обстановку этого мини-Апокалипсиса, Фило потер висок. Он всего лишь психоаналитик своей собственной никчемной душонки.
Собрав всю волю в кулак, наркоман резко схватил Патришу за плечи и встряхнув ее, уставился серьезным гипнотическим взглядом в ее глаза:
- Ты, конечно, можешь биться в истерике, но не время! И таблетки не помогут. Если ты, позволяешь страху и агонии забиваться дальше под черепную коробку, то тебе только гильотина поможет!
Нет, это не был сеанс психотерапии, хотя и он тоже. Это, скорее, был приказ. Приказ собраться и отключить тумблер истерии в голове. Ведь, он так не любил женщин-истеричек. Так же резко разжав пальцы, Филипп обернулся на голос этого Патрика и уже пятясь добавил:
- Неудачное время для бабьего психоза. Или я помогу тебе отправится к ним, - кивнув головой в сторону трупов, Фило со всем своим "похуизмом" подключился к ихнему всеобщему и благому делу.
Лишь потому, что... Лишь потому, что в такие моменты начинает действовать стадный инстинкт по выживанию и прочему барахлу, коему так подвержен человек. Встав за спиной парня, Филипп хрипло и устало проговорил:
- На счет три, поднажмем, - и тут же оборачиваясь к рыжей добавил: - А если ты нам поможешь, то мы все уже завтра будем пить кофе где-нибудь в уличном кафе.

+8

37

Вагон №3 Филипп, Оливер

Слушая Кастальди оставалось лишь умиляться даже несмотря на это неуравновешенное состояние и все это только от страха. Не страшно было только этому Филиппу и очевидно, что ему действительно было на все насрать.
- Да о какой истерике ты говоришь вообще? Удивленный взгляд и только. Не зря этот странный человек показался мне с неким отклонением психики. И вообще если он действительно наркоман – по нему плачет тюрьма. Хотя о чем я говорю?! Да и вообще сейчас нужно выбираться и не думать о делах насущных, когда тут все ходуном ходит, и трупы везде валяются.
- Ты на себя посмотри для начала, бездушный ты человек, который в принципе ложил давно на все. Мне вот интересно, если бы ты помер, наверное, тоже был бы рад этому. И я тебе не советую кидаться угрозами. Все. Отмахнулась, и больше не собираюсь даже близко о чем-то говорить с этим ненормальным. Честное слово он похож на комок раздора, такой большой и отшлифованный. Вот кого-кого, а этого тощего хотелось убить прямо сейчас…

Свет моргал, кровь везде с ошметками человеческого мяса. Куда не тронь везде дерьмо, из которого казалось уже и не выбраться. Я  ищу выход, но не менее странный Патрик вроде что-то уже нашел, хотя мне то что, я все еще рыскаю в поисках чего-нибудь, что нам всем может помочь. Крики не умолкали, искры, ток, боже праведный это все уже было настолько жутко, насколько вообще может быть. Мурашки по телу пробежали, даже прохладно стало. Обратив внимание на какие-то палки и кучу мусора пошла, рыться в мусоре. Глядишь, что найду, но кроме ненужных вещей ничего не было. Потом пыталась отыскать живых, но никого не нашла. Или же все ушли, или все померли в третьем вагоне. Единственное не повезло тем, кто запрыгнул в четвертый – наврятли кто вообще живой остался. Картина страшная и если останусь жива. То возможно надо будет уехать на некоторое время и пожить в другом городе/стране, а может вообще на остров переберусь, и  катись все к чертям собачьим. Делить мне нечего, да и я предоставлена сама себе, так что аста ла виста, средний палец всем покажу и нахер все.
Мечтать тоже не вредно, но не совсем вовремя. Ребята действительно нашли выход. Но нужно было помочь, так как вдвоем им было тяжело. Нет, они бы конечно справились, но на это уйдет уйма времени и в итоге никто и никуда уже не выберется.
- Конечно, помогу, я ведь хочу вытащить свою задницу из этого дерьма, подойдя ближе насчет три дружно поднажали и вот оно счастье – свет в конце тоннеля. Пыль столбом, кашель и ни малейшего намека на чистый воздух.
- Ну, наконец-то выбрались. С трудом отдышалась, смотрю по сторонам, но куда идти сейчас? Темень стоит та еще, не видно ничего, и до взрыва считанные минуты. Черт знает что творится. Если логически рассудить с одной стороны точно прохода не будет – там полный кавардак, после того как вагон всмятку раздолбало. Выходит путь открыт в одну сторону, куда и необходимо не идти, а бежать, сколько сил есть.

Тик-так-тик-так и становилось с каждым разом жутко и жутко. Думала внутри вагона страшнее, ан нет, выбравшись наружу стало совсем как-то не по себе. Переминаясь с ноги на ногу я рванула в полную темноту и скорее всего это был страх, который полностью овладел моими ногами и заставил бежать, но пробежав всего несколько метров ударяюсь прямо лбом обо что-то железное и падаю навзничь. Как-то темно в глазах стало, причем резко. Не успев опомниться и понять, что к чему думала, что жизнь моя на этом закончилась, но не все так просто. Резкая боль пронзила верхнюю часть головы. Стало ужасно тошнить. Еле открыв глаза, вижу два силуэта которые не могу разглядеть. Дыхание учащенное. Господи я, что еще живая что ли?

+7

38

вагон 4, Дэйн и Лола
Белый шум. Его практически видно - кругом темнота, но слепит глаза, зажмуриваешься, чтобы хоть на миг прийти в себя, а не помогает. Он проникает в твое сознание уколами боли. шумит не только в глазах, но и будто внутри тебя самой. Хочется закрыть уши, свернуться клубочком и ничего, никого не слышать. Вообще перестать существовать в этой вселенной. Переместиться как можно дальше отсюда. Не быть героиней этого страшного сна.
Но реальность настойчиво врывается в жизнь, шепчет на ухо: "Иса, Исааааа..." и голос так чертовски похож на Лолын, на Дэя. Возможно, они оба и зовут, а может, розоволосой хочется, чтоб это было так. Перебарывая себя, заставляешь ответить: - Я здесь, здесь я... - и рука, которая недавно держала тебя в этом мире разжимает пальцы. Пытаешься ухватиться за уходящее тепло, но куда там, ладонь исчезла. Жаль.
Ладонь исчезает и та начинаешь падать, проваливаешься в липкую тягучую темноту и пустоту. Черт... черт. Открываешь глаза, они все еще болят, но хотя бы становится понятно, что это не свет в конце туннеля, а свет телефона. Значит, ты не одна, значит, кто-то рядом, а потому страх отступает.
Тела двигаются. Кто-то рядом с тобой живой и он пытается вырваться из тяжелого плена остывающих холодных тел. Может, он поможет и тебе? Главное сейчас позвать его, чтоб он не забыл о тебе.
Где-то вдалеке, будто из-под воды слышишь голос Лолы. Интересно, а она тебя слышит или тебе только кажется, что ты ее слышишь? - Лола, Ло, Лола... я здесь, я жива. - Голос не слушается, и ты даже сама не понимаешь - кричишь или шепчешь. Впрочем, это не столь важно. Твой голос сливается с другими, такими же испуганными. Тех, кто выжил.
Дэйн, это же он? Все же отодвигает, освобождая пространство для побега из царства мертвых туда, на волю, где еще есть шанс выбраться. Пахнет гарью и кровью - близкие к вам вагоны горят, а потому нужно действовать скорей иначе можно зажарится. Эта мысль отрезвляет еще сильней. Есть куда бежать, но настолько больно двигаться, что становится сразу понятно - сломаны ребра, что там еще может быть сломано - не разобрать сейчас, кажется, будто больше ничего не болит. Но, к сожалению, Иса не имеет рентгеновского зрения, чтоб определить степень своих травм. Еще в сознании? Может двигаться? И хорошо, одно только это уже дает шанс, чтобы выжить. Главное только действовать, рваться вперед и не забывать, что у многих нет шанса, у тебя он есть, потому нужно перебороть себя. Нужно...

Говорят, в непредвиденных обстоятельствах включаются какие-то скрытые резервы, вот и сейчас произошло именно это - откуда-то взялись силы действовать. Собраться с последними силами и не обращая внимания на боль, протиснутся между телами и выбраться наружу. Гитару, впрочем, пришлось оставить там. Наперевес с ней не вышло бы сдвинуться. Отчасти именно она удерживала на себе большую часть веса чужих тел. Иса это поняла запоздало, когда дернула за лямку, пытаясь достать и ее следом, но не вышло, а груда тел начали заваливаться на то место, где совсем недавно была розоволосая. Больше попыток вытащить верную и надежную спутницу жизни не было. Лишь короткое "спасибо и прощай", мелькнуло в сознании.
Ухватившись за Дэя, который выбрался первым, Руру заплакала. Здесь было немного светлей - пожар рвал на части темноту. Он пока еще не добрался достаточно близко к ним, и пока помогал, а не мешал. - Нужно найти Лолу, я без нее никуда не пойду. - Тихо шепнет Дэйну на ухо. Глаза еще не привыкли к свету, потому подругу разглядеть пока не удавалось. Но она точно должна была быть где-то недалеко.

Отредактировано Isa Ruru (2015-05-14 01:43:44)

+7

39

Вагон 4
Christo Cross

- Джемма, - кивнула в ответ и села рядом.
Куда я еду? Я сама понятия не имею, куда и зачем. Черт меня дернул отправиться невесть куда на поиски приключений. Даже на меня - то и не похоже. Обычно засела дома с баночкой пива, закурила косячок, да в книгу - благое дело. А тут, видите ли, воздухом подышать захотелось, и додышалось аж до метро.
- Сама не знаю, - глубоко выдохнув, ответила то ли Кристо, то ли самой себе, - а Вы?
Может быть, слишком резко было задавать встречный вопрос, но я, привыкшая не церемониться, решила, что разговор нужно завязать с пустого места. Зачем мне он вообще? Не знаю. Просто чтобы было. Просто для того, чтобы в конце концов окончательно не сойти с ума, ибо крыша начинала ощутимо ехать, и отнюдь не туда, куда надо.
Неподалеку послышался задиристый хохот от молоденьких девиц неподалеку. Похоже, они зашли не так давно. Почему - то они меня необычайно раздражали. Скорее всего дело даже в том, что где - то в глубине души я завидовала им, ведь у них определенно впереди еще вся жизнь. Я же на свою не жалуюсь, но, если бы мне предложили переиграть ее с какого - нибудь момента юности, я бы....нет. Я бы не согласилась. Нужно уметь ценить то, что имеешь. А я в свои годы научилась это делать. Тем более, если учесть то, сколько дорогих людей я потеряла за ведущий период жизни, становится страшно от того, что придется терять их вновь. А еще тяжелее то, что ты, вроде как, уже смирилась с утратой, а тут - бац - и они вновь появляются. Нет, такого мне не надо. Увольте.
Я улыбнулась мужчине, сидящему рядом. Он не годился мне в сыны, но и не был уж на столько стар. Молодой мужик в расцвете сил. Даже и не в моем вкусе... Что же так потянуло - то именно к нему? Может, дело только лишь в знакомом мотиве, доносящемся из его наушников? Почему - то я и сама в это не верю. Но бросаться на чужих мужиков не входило в мои планы. Обычно происходит наоборот, но это уже совсем другая история...

Очнулась я с дикой головной болью где - то на другой стороне вагона. Рядом лежали тела нескольких человек. Никто из них не был в сознании, а  может, и чего хуже. Заметив у одного из них пробитую голову и струящуюся из нее кровь, я резко отпрянула от тел, ухватившись за свою голову, ибо спонтанная боль нахлынула на меня крайне быстро. Голова будто раскололась. Ощупав ее, я удостоверилась в том, что цела.
- Что за черт здесь происходит?..
Попытавшись встать, вновь рухнула на пол. Получилось подняться только со второй попытки. Ни черта не помню... Что вообще произошло? То, что творилось в самом вагоне - описать практически не возможно. Будто в поезде наступил самый настоящий апокалипсис. Хотя, может, так оно и есть. Присмотревшись вдаль, заметила, что пятый вагон....отсутствует. Из - за того, что необычайно кружилась голова, я вообще не понимала толком, что там происходит - за пределами вагона, в котором мне "посчастливилось" оказаться. И не плохо было бы выбраться отсюда как можно скорее. Вокруг семенят люди, пытаются что - то сделать. Помощи ни от кого, как я поняла, не дождешься, так что придется самой себе помогать... Стоп! А ведь я же, вроде как,  сидела с каким - то мужиком... Как его зовут? Точно!!!
- Кристо? - осмотревшись, придерживаясь за поручень, - Кристо, где Вы?
Да, найти его было действительно проблемой, но перебирать ту огромную груду из тел, которые лежали подле моих ног, не было никакого желания. Да, я перепугалась, но сохранять спокойствие и самообладание нужно при любой ситуации. Паниковать - не выход. Хотелось бы, конечно, довести это до ума остальных живых в вагоне, но, думаю, это просто напросто бесполезно. Глаза начали слипаться, в нос ударил резкий запах гари, дыма. Прикрыв лицо рукой, направилась за теми, кто выбирался через трещины, щелки, через что угодно - главное, вылезти из этого чертова вагона.
- Как же кружиться голова... - цепляясь за поручни, подумала я, стараясь себя подтолкнуть как можно быстрее к тому, чтобы выбраться.
И все же меня не покидала мысль о том мужчине, который мог оказаться средь трупов. Не хотелось бы, конечно, чтобы получилось именно так. Ведь он еще совсем молод. Оглядываясь, я все равно продолжала искать его. Сквозь пелену и дым практически ничего не видно, так что все, что мне оставалось - ориентироваться на тех, кто спасался отсюда. Мне рано умирать. Определенно. Быстро передвигая ногами, хотя и с необычайным трудом, мне все таки удалось вскарабкаться к щели в вагоне и вытолкнуть себя из него. В момент, когда я уже практически выбралась, пришло озарение - рука онемела. Ударившись о вагон, ухватилась ногами за поручень, по которому поднималась и оттолкнулась, выпихнув свою тело из вагона. Скатившись с него, резко бросилась к стене и оперлась о нее спиной, села на  корточки. Прощупав руку, поняла, что что - то определенно не так. Я перестала ее чувствовать.
- Твою мааааать... - шепотом.
Народ бежал в сторону первого вагона. Бежал или шел - не замечала, не могла понять. И как у меня только сердце не встало от всего этого дерьма? Прокашлявшись, попыталась подняться. Аккуратно, придерживаясь о стену, сделала шаг, второй, но после встала и обернулась на вагон. То, что увидела, повергло меня в шок... То, что я жива - воля случая, да и к тому же счастливая. И все же. Что же с Кристо? Жив ли он?

Отредактировано Gemma Morrow - Teller (2015-05-19 02:24:26)

+7

40

вагон 4; Иса, Лола
"Если поглядеть на нас просто, по-житейски, мы находимся в положении пассажиров, попавших в крушение в длинном железнодорожном туннеле, и притом в таком месте, где уже не видно света начала, а свет конца настолько слаб, что взгляд то и дело ищет его и снова теряет, и даже в существовании начала и конца нельзя быть уверенным. А вокруг себя, то ли от смятения чувств, то ли от их обострения, мы видим одних только чудищ, да еще, в зависимости от настроения и от раны, захватывающую или утомительную игру, точно в калейдоскопе. «Что мне делать?» или «Зачем мне это делать?» не спрашивают в этих местах."
Франц Кафка «Железнодорожные пассажиры»
Непонятно каким образом, но одновременно с резью в области ребер мозг фиксирует мимолетное воспоминание рассказа чешского писателя. От него передергивает сильнее, чем от физической боли. Неприятные, ужасно неприятные ассоциации. Его параллели с жизнью вдруг превратились в саму жизнь, и нет смысла спрашивать «Почему?» или «Зачем?». Хочется только поскорее отогнать странную зарисовку, написанную странным писателем, и не думать о происходящем. Верно подмечено, в этих местах не спрашивают, не тратят времени и сил на размышления и обсуждения, здесь действуют, чтобы не попрощаться со своей жизнью под завалами или в огне.
Черт. Черт. Черт.
Этого всего не должно было случиться. Это все ужасная ошибка судьбы, кошмарная смесь фатальных совпадений. Правда от которой выворачивает на изнанку.

Дэйн Марвин с трудом сглатывает, подкативший к горлу ком, пытается сбить слюной ощущение тошноты. Он пробирается по трупам наружу из западни, расчищая дорогу идущей за ним Исе. Он чувствует, что хочет встретить среди них кого-то живого, но чаще встречает тела, похожие на куски мяса больше, чем на людей. Проталкивает вперед себя этот практически фарш и старается игнорировать болезненные ощущения по всему телу и кроме того - чувство отвращения.
Толчок, и немного свободного пространства расчищается; ещё толчок, и можно протиснуться по верху на шаг вперед; ещё и ещё, и ещё, и огонек чужого фонаря уже ближе. Кажется, что до относительной свободы рукой подать, но расстояние получается преодолевать слишком медленно, ведь тромб из смятых людей едва сдвигается с места. Остался последний рывок, необходимость преодолеть преграду возле самого выхода из западни.
Кажется, будто эта бесформенная куча, когда-то бывшая пассажирами, шевелится, заставляет вздрагивать свои изломанные конечности, моргать мертвые глаза и даже приподниматься грудные клетки, из которых наружу торчат ребра. Хочется верить, что кажется. И сознание, которое пока ещё находится в относительной норме, настаивает на этом; оно шепчет, что чудовища только в голове.
Черт!
Дэйн бьет с ноги по горе человечины, а она не сдвигается ни на сантиметр.
Черт, черт!
Парень повторяет удар ещё несколько раз, почти истерично.
Черт.
По здоровой руке проходит нервная дрожь, пальцы непроизвольно сжимаются в кулак. Одновременно с этим правая нога, вроде как без команды, из всех сил снова толкает груду трупов. Тихий рык вырывается из груди подростка и теряется в новой волне грохота – человеческая пробка вылетает, открывая выход из ловушки. То, что совсем недавно было спрессованным чудовищем, больше не выглядит цельным и не шевелится, оно рассыпается на куски, и один из этих кусков вдруг кричит.
- Черт! – на этот раз вслух вскрикивает Девитт и отшатывается назад.
Теперь дрожь проходит по всему телу, кажется, что происходит это от стоп и до макушки. Страх практически бьет по затылку, а от этого на секунду темнеет в глазах, и губы изнутри начинают колоть маленькие раскаленные иглы.
- Катись ты нахер, - сверля испуганными глазами кричащего, Дэйн шепчет одними губами и делает глубокий вдох, чтобы подавить волну ужаса.

Зловонный воздух наполняет легкие и испуг действительно мгновенно отступает, но не из-за эффективности действия, а из-за резкой боли, что снова сковывает грудную клетку. Парень быстро и болезненно выдыхает, прижимает здоровую руку к ребрам, так будто это поможет.
Он все ещё не отводит взгляда от кричащего куска, и теперь замечает, что выпавшее тело ещё не просто живо, но и относительно цело. У тела нет одной ноги и разбита голова, тело стонет и вздрагивает, а Дэйн наблюдает за его конвульсиями ещё с три секунды и закрывает глаза.
В голове нет ни одной мысли о том, чтобы помочь этому ещё живому мертвецу, в ней есть мысли только о том, что им с Исой нужно двигаться дальше, чтобы не оказаться в подобном безвыходном положении. Альтруизм стоит отложить на лучшие времена, а пока нужно думать о себе и о близком человеке, раз так все сложилось.

Сквозь темноту закрытых глаз не видно всего происходящего ужаса, но он все равно ощущается во всем: в звуках, запахах, жаре огня, тяжелом воздухе.
Дэйн стоит не шевелясь и не открывая глаз несколько секунд и за это время получает возможность почувствоваться, как болит все тело и в каких местах - особенно сильно.
Снова покоя не дают ребра, следом простреливает правая рука – ушиб, которой перешел в полноценный перелом, затем голова раскалывается от очередного приступа боли, и в завершение поверх всего ощущается пульсирующая боль у правой брови и скулы. Становится понятно, что лицо перепачкано именно в его крови, которая обильно сочится из-под рассеченной кожи.
Парень открывает глаза и снимает с правой руки лопнувший компресс, влажной и бесполезной теперь повязкой вытирает лицо от крови, хотя и понимает, что это долговременного результата не принесет.
Он отбрасывает перепачканную тряпку в сторону и наконец-то выходит из ловушки, выпуская следом за собой Ису.

Прежде чем нервы успокоились и появились силы шагнуть в относительно уцелевшую часть вагона, проходит не больше полуминуты, но и это время кажется вечностью. Похоже, что и не одному ему – Иса, как только оказывается снаружи, хватается за него и начинает плакать. Дэйн Марвин обнимает её уцелевшей рукой и осторожно гладит по спине, хочется что-то сказать, чтоб успокоить, но слов, как назло, не находится.
Зато Изабель очень кстати произносит свои - о Лоле.

Дэйн отпускает девушку из объятий и оглядывается по сторонам. Теперь мысли занимает и темноволосая знакомая, а то, что её нет в поле зрения, заставляет нервничать.
- Лола! – парень выкрикивает её имя, по-настоящему громко, хотя и болезненно хрипло, - Леонора! – повторяет попытку докричаться до нее, используя полную форму имени, потому что её удобнее произносить громко.
Крик угасает и дыхание вдруг перехватывает новый приступ боли в ребрах.
Дерьмо.
Подросток с трудом вдыхает воздух – получается это не с первой попытки.
Гадство какое.
Медленно он наполняет легкие воздухом и продолжает высматривать Лолу. Взгляд цепляется за фигуры выживших, и каждый раз внутри что-то обрывается, когда становится понятно, что силуэт – это не их с Исой общая знакомя. Неясно почему настолько сильно, но он все же волнуется девушку. Возможно, состояние общего хаоса усиливает эмоции, а возможно, что человеческое и социальное в нем все-таки куда сильнее, чем самому можно было предположить.

Отредактировано Dane M. Davitt (2015-05-22 03:15:07)

+6


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » personal fear ‡или как долго ты протянешь в подземелье