Луиза откровенно забавлялась, чувствуя податливые мягкие губы незнакомой...
Вверх Вниз
» внешности » вакансии » хочу к вам » faq » правила » vk » баннеры
RPG TOPForum-top.ru
+40°C

[fuckingirishbastard]

[лс]

[592-643-649]

[eddy_man_utd]

[690-126-650]

[399-264-515]

[tirantofeven]

[panteleimon-]

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » personal fear ‡или как долго ты протянешь в подземелье


personal fear ‡или как долго ты протянешь в подземелье

Сообщений 41 страница 54 из 54

1

[AVA]http://savepic.su/5879674m.png[/AVA]

- дата: ночь с 31 марта на 01 апреля 2015 года.
- место: метрополитен Сакраменто.
- раздел: today

https://33.media.tumblr.com/7845008637131f3733909cd7841859b6/tumblr_nf3ks4xbpz1s8jvazo1_r1_500.gif


Мы спускаемся сюда чаще, чем обмениваемся улыбками, сливаемся с общей массой, стараясь не особо выделяться, хватаемся за поручни, когда вагон немного трясет, набиваемся в него до завязки, что позволяет некоторым пронырам шарить в наших карманах. Каждый день, совершая один и тот же ритуал, мы клянемся в верности системе. И свято верим, что ничего не может пойти под откос. Вагоны не ломаются. Машинисты не спят за штурвалом. Люди не сходят с ума.
Той ночью, заняв своё место в пошатывающемся, нелюдном вагоне, твоя вера будет всё ещё так сильна?

Важно:
1. Играем в реальном времени. Всё, что случится с вашим персонажем, должно и повлияет на его психику, воспоминания и нервную систему. Вы можете считать это кошмаром наяву, но нельзя оспаривать тот факт,  что вы были участником трагедии. Это может стать неплохой подоплёкой для изменения вашего персонажа, его взросления и метаморфоз в характере. Используйте эту ситуацию по максимуму. В конечном счете, вы можете стать  знаменитостью, как один из выживших после катастрофы.
2. Первый круг – приветствие. Каждый участник описывает, как оказался в поезде.
3. Второй круг – вступает ГМ, описывая в своем посте, как произошла катастрофа и с какими последствиями.
4. Третий круг – выжившие выходят из вагонов и вынуждены пешком преодолеть расстояние до следующей станции. Во главе машинист. Но, разумеется, ненадолго. Тут же в своём посте ГМ описывает, как начинает действовать инертный газ, сочившийся из пробитой трубы. У выживших начинаются сильные галлюцинации, отображающие худшие страхи каждого из них.
5. После третьего круга начинается самое сладкое – импровизация. Участники в ярких красках описывают свои галлюцинации, пытаясь с ними бороться или забиваясь в уголок и хныча. Причем, видения могут быть вызваны не только страхом, а любой эмоцией, которой был объят человек во время того, как вдохнул яд. Это может быть беспокойство, что увеличивается до неуправляемой паранойи. Может быть гнев, что побуждает бросаться на других участников. Даже истерикой может быть, из-за которой всё воспринимаешь в радужных тонах и хохочешь, как полудурок. Ваша ключевая эмоция должна быть выражена крайне сильно, при этом не стесняйтесь описывать, что происходит вокруг вас. Вы можете видеть других участников, но только обрисовываете их в своих тонах: для того, у кого приступ гнева люди, например, кажутся тупыми ссыкунами, которые раздражают каждым своим вздохом. Вы можете конфликтовать друг с другом, помогать или болтаться одиночкой.
6. Не забывайте, что вы не можете видеть чужие страхи и галлюцинации, до тех пор, пока об этом не объявит ГМ.
7. Через два-три круга большинство участников становятся подвержены групповой галлюцинации. ГМ описывает изменения. В игру вступают монстры.
8. Главная задача на протяжении всего квеста – выжить любой ценой. Вы можете стать убийцей в эту ночь, мало кто вспомнит об этом, т.к. будут видеть совершенно другие, не менее отвратные вещи. Вопрос в том, хотите ли вы жить с этим дальше.
9. Читайте посты ГМ, они могут быть крайне информативны.
10. Любой персонаж может взаимодействовать с вашим, и это не всегда доброжелательность. Поэтому читайте посты и будьте бдительны.
11. Чем больше инициативы вы проявляете, тем интересней сюжет. Но не забывайте о золотой середине. Если вы в чём-то сомневаетесь или вам нужна помощь, посоветуйтесь с ГМом.
12. В квесте будет много смертей. Если вашего персонажа не вырвет уже на втором круге, то следует привести достойную причину – стальная выдержка, бывалый вояка, патологоанатом? Давайте быть ближе к реальности.
13. Гарантия того, что ваш персонаж выживет – 99.9%. Будет ли он в здравом рассудке – как знать. Получит ли он увечья – скорее всего да, но их тяжесть зависит от того, как вы будете выживать. 

Игра

Игра:
• В каждом посте указывайте, для кого предназначен пост, кому будет полезен: всем или отдельным персонажам. Если ваш пост нёс в себе какую-то информационную ценность, но вы не сделали об этом пометку, игроки вправе обойти его вниманием, а если и прочитать, то вскользь. Придерживайтесь этого простого правила, и не усложняйте квест.
• В первом посте обязательно указываем номер вагона, в котором находимся. Если на протяжении одного поста вы перемещались по разным вагонам – указываем в шапке поста. 
• После третьего круга указываем свою ключевую эмоцию – страх, гнев, беспокойство и т.д.  Эмоции могут сменяться друг за другом, но только не ключевая – она остается неизменной на протяжении всего квеста. Исключения обговариваются с ГМ.
• Будем реалистами. Не стесняйтесь, если вашего персонажа стошнит на ботинки другого. Не бойтесь контактировать друг с другом, даже если об этом не договаривались заранее. Любой игрок может вмешаться в сюжетную линию уже сформировавшейся парочки. Принимать его своеобразное приглашение на игру или нет – решает каждый сам для себя.
• Вы не видите мир глазами другого игрока. У каждого своя ключевая эмоция. Вы можете видеть всех игроков сразу или кого-то в отдельности, всё зависит от того, что творится в вашей голове и насколько красноречивы ваши галлюцинации.
• Появление монстров происходит одновременно для всех игроков, ключевая эмоция при этом остается прежней. Вы не можете в один момент перестать бояться свой главный страх и сразу побежать бороться с монстрами. Мир на этом этапе перед вами может изменить свои очертания, но не кардинально.
• В случае если вы игнорируете любое из вышеперечисленных правил, ГМ (Jazmine Hawk) вправе вынести штраф вашему персонажу. Это не значит, что на вас поступит жалоба в амс, будет несколько интересней – ГМ возьмется конкретно за вашу шкуру, усложняя и без того нелегкое существование в подземелье.
• Если вы по каким-то причинам отказались от игры, но уже вступили в неё, вас автоматически относят к потерпевшим, что потеряли сознание. Ваше полуживое тело вскоре после восхода солнца найдут и откачают медики.

Постинг и ГМ

Постинг:
• На написание поста даётся в среднем 2-4 дня. Давайте понимать, что у каждого есть своя личная жизнь, работа и семья. В начале каждого этапа я буду указывать в теме обсуждений –  сколько дней до его закрытия. Спустя указанный срок начинается следующий этап.  Те, кто опоздали и не успели написать пост, смогут вклиниться в игру в любом удобном месте – главное, не забывать указывать реакцию персонажа на произошедшие события.
• Первый круг играем без очереди.
• Второй круг начинается с поста ГМ (Jazmine Hawk), который описывает ситуацию. Остальные игроки без очереди.
• Начиная с третьего круга посмотрим, нужна очередь или и без неё неплохо справляемся.
• Размер постов – не превышаем 7 000.  Стремимся к простоте и боремся за динамику – короткие, но содержательные посты. Для ГМов могут быть исключения.

ГМ:
• В квесте смешанный тип гейм мастеринга.
• Основной ГМ – Jazmine Hawk. По всем вопросам в лс или тему обсуждений. 
• Секретные ГМы разбросаны среди игроков. В шапке постов, где они будут использовать свои ГМ-права, будет указано сокращение «GM».  Эти посты обязательны к прочтению. Если что не понятно из поста секретного ГМа, пишем ему в лс или спрашиваем в теме обсуждений.

Несколько фактов

Несколько фактов, которых следует придерживаться в своих постах:
1. Движемся по желтой линии метро в сторону старого Сакраменто (карта)
2. Мы успели на последний рейс. Время около полуночи, метро закрывается.
3. Все мы по какому-то стечению обстоятельств сели в один поезд. Не обязательно все на одной станции. Можно зайти на какой угодно остановке.
4. Катастрофа затронет по большей части заднюю часть поезда. Подумайте над сохранностью своего персонажа, прежде чем заходить в тот или иной вагон. На ваш выбор вагоны с первого по четвертый. Остальные ближе всего к очагу катастрофы, а значит более травмоопасны.
5. Уже с первого поста можете проявлять фантазию: чем интересней будет ваше появление в вагоне, тем круче будет играться впоследствии. Вы можете убегать от своих недоброжелателей и запрыгнуть в вагон, едва ли не на ходу. Или же можете там от кого-то скрываться, кто ищет вас, рыская по каждому вагону. В то же время вы можете быть абсолютно добрым гражданином, даже не подозревающем о дальнейшей катастрофе. Выбор за вами.
6. Поддерживается инициативность и рвение. Не бойтесь брать на себя ответственность в описи дальнейших действий. Но не следует каждому тянуть одеяло на себя. Если вы попали под раздачу и вас укусила бешеная крыса – это не значит, что нужно мстительно описывать, как туча прокаженных животных покусало и всю остальную бригаду.

Участники

Участники:

- Jazmine Hawk (ГМ)
- Alexandra R. Weber [?]
- Mel Stanford [?]
- Patrisha Farmer
- Fox Virgin
- Ginger Rickards
- Lola Hunter
- Isa Ruru
- Philipp Castaldi
- Oliver Mercury
- Morrigan Flanagan
- Sidney A. Vicious [?]
- Elsa Riley
- Selena Space [?]
- Gemma Morrow - Teller
- Alison Morrow
- Juan-Carlos Ortis
- Julian Milton [?]
- Lisabeth Trevor [?]
- Catherine Nicholson
- Christo Cross
- Dane M. DeVito

[?] - игроки, не вступившие в игру.


Ссылка на тему обсуждений: personal fear #99.1 [!]

Отредактировано Jazmine Hawk (2015-07-22 21:13:44)

+10

41

Vol. 6.
Место: 3 вагон;
Выбрались, поругались. Замечательно провели время.
Кому: Patrisha Farmer, Oliver Mercury (вспоминал я о нем)


Был-ли Филипп упорот? Да, Фило находился именно в той кондиции, когда умудрялся огрызаться в ответ и при этом с гордо-задранной головой верх строить иллюзию этакого рыцаря, что вот видите! Видите, помог выбраться. Еще и руку подал даме. Это, конечно, не важно, что Патриша могла споткнутся именно в тот момент, когда благородство доблестного рыцаря-наркомана сдувалось вместе с остатками здравого рассудка. Он просто развернулся и крайне скептично посмотрел в бок. Цокнул языком и совсем по-философски и совершенно не в тему ляпнул:
- Во всем виноваты бабы! - оборачиваясь назад к рыжей чертовке, он многозначительно добавил, потирая ушибленный висок: - Слушай, а ты случаем не одна из тех сестер мойр, что вечно устраивают хаос и уничтожают нормальных мужчин? Уж больно похожа. Да, и совпадения как-то не радуют.
Паранойя - не подходящее слово, но первое, что приходило на ум. Он хотел что-то добавить, но, кажется, это было совершенно не в тему. Философ на том в Кастальди кончился. Во-первых, были и остальные выжившие. Во-вторых, они не несли чушь, а спасались, в тот момент, когда сам Фило решил сыграть в полудурка и возможно... возможно, это был бы идеальный вариант, чтобы сдохнуть. Чтобы избавиться от той тяжести, там в области сердца. Чтобы наконец-то хлопнуть дверью, что ведет в жизнь и громко, четко с расстановкой сказать всему миру: - Баста, катитесь в бездну мудаки!

Да, он хотел сдохнуть. Больше всего в жизни хотел избавиться от этого гребанного проклятья на пару с выступающими венами и следами от инъекций. На пару со стеклянными и мокрыми глазами и конечно, вместе с этим чертовым ощущением безнадежности и чувства вины. Вина, что поглощала его, как черви жрущие труп в могиле. Не удачное сравнение, в связи с последними событиями, но очень лаконично "впихуемое" в нынешнюю обстановку. Лучше взорваться и сгореть, чем гнить на протяжении долгих лет под пудом земли. По крайней мере, так думал сам Филипп. Но, ровно до того момента, пока невидимая сила не рванула его вперед. Ровно настолько, насколько хватило бы вправить мозг. Зацепившись ногой и полетев вперед, он еще немного и зарылся бы носом в рельсы. Хватило нескольких мгновений, ровно столько, чтобы увидеть очертания Патриши. Оливер. Был ли парнишка той самой силой, что толкнула Филиппа из бездны в жизнь, или это были собственные тараканы в голове наркомана. Не в том суть.
У рыжей явно происходил более значимый процесс в голове, чем у него самого. Фило пару раз проскакав, как заяц со своей ушибленной правой ногой об шпалу, буквально, схватил девушку за шиворот и притянув к себе, медленно осел. Вместе с ней.
- Эй, ладно, прости. Я пошутил насчет мойр. Я не хотел тебя обидеть.
Я вообще, неудачно шучу с женщинами.

Фило, Фило. Какой твой страх дружок? Каков он на привкус? А звуки его каковы? Как действует он на твое подсознание? Что чувствуешь ты, зная, что в твоих руках умирает ... женщина? Она ведь так похожа на Анжелику, не так-ли, мой друг?
- Не-не, дорогая. Уж тебе я помереть не дам. А то взяли манеру.
Хватит одной.
Убийца. Мразь. Ублюдок.

Сглотнув подступающий комок к горлу, Филипп скрипнул зубами и довольно неожиданно для себя самого, легко так ладонью ударил по щеке Патриши.
- Давай, не удачное время ты выбрала для "отдыха". А то кончим мы отвратительно, - оборачиваясь назад, Фило многозначительно добавил: - Не, как Сид и Ненси. Нас либо растопчут, либо мы задохнемся. А я... А мне...
А смысл? Смысл твоей жизни, придурок?

+6

42

вагон 4.
Дэйну, Исе.
разбила окно.

Почему это происходит со мной? Что вообще произошло? Спотыкаюсь и падаю, больно ударяюсь коленками о пол, но даже не замечаю этого. По щекам катятся слезы, вокруг разбросаны ошметки людей, просто тела, еще теплые, неподвижные. Я хочу, чтобы это прекратилось. Чтобы пропал этот тошнотворный запах ржавчины изо рта, чтобы не видеть эти окровавленные лица с пустыми взглядами. Хочется забиться в угол, закрыть глаза, нос, даже уши заткнуть, лишь бы не слышать криков, стонов и плача. Я просто не могу. Не могу это выдерживать. Отталкиваю от себя одно тело, наталкиваюсь на другое. Хочу отдалиться и освободить немного пространства для себя, но всё, за что цепляется взгляд, приводит в ужас. Это похоже на гигантскую мясорубку, которая прокрутилась совсем чуть-чуть и остановилась. Достаточно для того, чтобы посеять смерть, и недостаточно для того, чтобы превратить людскую массу в фарш.
Кто-то хватается за мою лодыжку отчего-то ледяной рукой. Медленно поворачиваю голову и вижу женщину, которую зажало телами. Её лицо всё в крови, нет ни кусочка чистой кожи. Она стонет и действительно крепко сжимает пальцы на моей ноге. Надо ей помочь? Надо ей помочь... Господи, сколько крови... Ох, нет, я не могу. Отползаю в сторону, дергаю ногой, отцепляя от себя пальцы, а затем начинается самое ужасное: меня выворачивает наизнанку. Сердце колотится в груди, стучит в висках, заглушает все остальные звуки. Тело пронзают спазмы, с которыми невозможно бороться, и каждый раз, когда кажется, что всё закончилось, в нос ударяет запах крови и гари, а тело охватывает новый спазм.

Я совершенно вымотана. Мне так плохо, хочется лечь и умереть. Пусть всё закончится... Пожалуйста, пусть всё это закончится? Я согласна! Жмурюсь, считаю до трех. Открою глаза и проснусь в мягкой постели, рядом с Исой. Ничего подобного, я всё еще здесь... Иса... Иса?
Поворачиваю голову в сторону знакомого голоса, и теперь убеждена на сто процентов: меня зовут, выкрикивают моё имя. Хочется сдаться... Не могу. Не получается, верите? Тошно от самой себя. Сдаться и пойти по легкому пути - непозволительная роскошь для такой, как я. Делаю над собой усилие, хватаюсь за неустойчивые кресла, поднимаюсь на ноги. К горлу подкатывает тошнота, но какого хуя? Я уже выблевала всё из себя чуть ли не до завтрака.
Где-то что-то горит? Понимаю это только сейчас, когда пытаюсь взять себя в руки. Это намного сложнее, чем кажется. Мне нужен кто-то. Нужен. Никогда в жизни не испытывала нужны в человеке рядом. Если рядом никого нет, я просто не могу. Не получается. Не хочу. Слишком сложно...
Голос Исы звучал тихо. Голос Дэйна звучит отчетливо и громко, хоть и глухо.
Зарево пламени не дает достаточно света для того, чтобы различать лица людей, которые живы и продолжают бороться. Медленно продвигаюсь вперед по вагону, переступаю через тела, заставляю вглядываться в каждое окровавленное и изувеченное лицо. Вот уже совсем близко...
- Иса! - хватаюсь за руку подруги так, будто вот оно, моё спасение. Веревка, для утопающего. - Слава Богу... - перевожу взгляд с неё на Дэйна. Лицо юноши скривила гримаса боли, но вряд ли в вагоне можно найти хоть одного писаного красавца. - Я думала, вы мертвы... - совсем тихо, даже почти себе под нос, вытирая слезы рукавом. Теперь, когда они рядом, можно наконец признаться в самом главном страхе. От чего выворачивало сильнее, чем от запаха крови, от чего не хотелось больше жить и пытаться выползти отсюда - страх, что друзья умерли.
- Нам надо выбираться... - вокруг люди, но они просто не могут позаботиться о всех. Нужно думать в первую очередь о себе, ведь они всё еще в опасности. Сжимаю ладонь подруги крепче, чтобы новый толчок или новая неведомая хуета нас не разлучила. Огонь как будто совсем близко, заставляет двигаться, прилагать усилия, а затем двигаться еще быстрее.
Вагон метро теперь - покореженная груда металла. Двери наверняка заклинило, оглядываюсь и не могу найти даже маленькой дырочки, куда бы можно было пролезть. Начинаю паниковать, когда вдруг вижу на полу оторванный получень, длинную металлическую фиговину. У меня ничего не сломано, поэтому поднимать и замахиваться не больно. Дико кружится голова, но с этим приходится справляться.
Замахиваюсь и ударяю острым концом по стеклу. Ничего. Ударяю еще раз, и снова ничего. Начинаю нервничать, руки трясутся. У меня не получится. Давай! Удар. Ну давай же! Ничего не выходит, как же страшно. Снова начинаю рыдать. Проклятое окно. Проклятое метро. Проклятая палка. Давай же! Удар почти в истерике, видимо, действительно сильный. Стекло брызгает во все стороны, приходится отвернуться и закрыть лицо руками. Палка летит в сторону. Пора выбираться?
[AVA]http://savepic.ru/7324793m.png[/AVA]

+6

43

Вагон #4. For Alison Morrow
    Зачем мы созданы? Для того, чтобы могли почувствовать сладкий с легким горьким послевкусием мир. Чтобы пройти жизненный этап, а в минуты, когда жизнь нас, увы, покидает, понять весь смысл жизни? Хмм… А если мы просто марионетки для кого-то, кто более могуществен по сравнению с муравьишками по типу нас. Может быть мы существуем, чтобы вселенная продолжала свое движение, чтобы Земля продолжала существовать. А впрочем, лишь черту из горячего ада это известно.
    Разум Ортиса медленно мутнел, из-за раны? Из-за плотного ужина, который был в желудке знатно растрясен, когда… а что, собственно, произошло? Джус продолжая опираться на поручень, присел на одно из сидений, которое было еще не до конца поломано. Левая рука лежала на ране, от пули, а правая крепко сжимала штанину. Зубы терлись друг на друге, словно обувная щетка на блестящих туфлях, так как хотелось крикнуть. Крикнуть от боли. Не подумайте, что Шустрый такой слабачок. Фе, ну попал кусочек свинца из огнестрельной железки, фи, ну не орать же. Вот сначала сами получите пулю, а потом и возмущайтесь, это, знаете ли не фильмы. Очень больно.
    Прийти в порядок было трудно, понять, что случилось - практически невозможно. Глаза моргали автоматически, будто им заложена какая-либо программа, алгоритм, заставляющий их открываться и закрываться. Вверх, вниз, вверх, вниз, вверх, вниз. Внезапно, точно какой-то файл в голове мужчины загрузился, Хуан-Карлос "очнулся". Вздрогнул, выпрямил спину, завертел головой и глазами, осматривая все, что произошло. Люди лежали, стонали, кричали, рыдали, взывали о помощи к Богу, молились. Кто был покрепче помогал другим, сам шатаясь, переваливаясь с ноги на ногу, будто пьяный медведь. Все очень плохо.
    Чтобы подняться требовалось много сил. А где их взять то?! Сходка, погоня от полиции, успешный побег, встреча с Элисон, пуля, столкновение... "Ге-не-рал, я взял вас для рифмы к слову "умирал"" - вот такие пессимистичные Бродского постоянно мелькали в голове мужчины. У-ми-рал.
"Твою ж мать!" - Хуан-Карлос снова очнулся, отошел от этого мгновения, похожего на то, когда ты чуть ли не впал в сон на занятиях, а потом резко поднимаешь голову, осознавая, что спать нельзя, - Элисон! Эл! , - стараясь перекричать шум 4-ого вагона, Ортис начал искать свою подругу и бродить туда-сюда в ее поисках, попутно помгая бедным людям.

+6

44

вагон номер три
Эльза

Вокруг все паникуют, пытаются выбраться из-под каких-то обломков, стремятся пробраться к выходу на станцию. Все мое тело сковывает от ужаса, грани окружающего мира стираются и все будто плывет перед глазами. Я всеми силами стараюсь не терять сознание, опираясь о сломанный поручень. За что мне все это? Если это такое наказание за что-то, то оно слишком уж жестокое. Что я могла такого совершить, что мне приходится переживать подобное? Хочется закрыть глаза, забиться в угол и не видеть всего этого беспорядка, не видеть страх в глазах людей, не видеть кровь, не видеть тех, кто больше никогда уже не очнется. Я не знаю, сколько смогу продержаться, не знаю, выживу ли вообще сегодня, не знаю абсолютно ничего. А на глаза наворачиваются слезы от безысходности и уже спустя несколько минут они начинают стекать по щекам, размазывая по лицу тушь. Неужели все это происходит на самом деле? Молю, чтобы все это оказалось всего лишь страшным сном, но нет, куда там. Боль настолько сильная, что давно пора было бы уже проснуться. Но перед моими глазами все та же темнота, все те же крики, все та же паника. Пожалуйста, пусть все это скорее кончится! Прошу!
Все в голове перемешалось, никак не выходит сфокусироваться на чем-то одном, взгляд то и дело блуждает по вагону, нагоняя все большую панику. Отчаянно ловлю ртом воздух, не в силах нормально дышать. Трясущиеся руки непроизвольно тянутся к горлу, как будто это чем-то может помочь. Надо дышать, надо стараться дышать. Не дать панике и страху взять верх и погубить меня в этом месте. Но куда двигаться - влево, вправо? Где выход? Почему машинист не может открыть двери? Неужели все настолько плачевно, что ни один механизм не работает? А выстрелы? Где-то же были выстрелы, совсем рядом. Вдруг этот сумасшедший все еще рядом, вдруг он не остановится и пойдет пулять и дальше, как только мы выберемся из этого жуткого места? Если, конечно, выберемся. Убираю падающие на лицо рыжие пряди, пальцы путаются в волосах. Нужно заставить себя не сдаваться. Заставить двигаться дальше, даже если силы совсем покинут меня.
Слишком уж сильно кусаю свои губы, ощущая металлический привкус крови во рту. Среди всего этого беспорядка взгляд находит небольшую группу людей, которые уже практически выбрались из вагона. И я, схватив, незнакомку за руку, пытаюсь двигаться в ту сторону, где, возможно, будет и наше спасение. Кружась этой суматохе, кто-то сбоку пихает меня, и я снова чуть не падаю, чудом удерживаясь на ногах.
- Идем, - по-прежнему задыхаясь, с трудом выдавливаю из себя. Голос звучит совсем хрипло, во рту все пересохло, хочется скорее сделать глоток воды, чтобы заодно избавится от привкуса крови. Еле-еле пробираюсь сквозь обломки, хромая на правую ногу. Запинаюсь о какой-то тяжелый металлический предмет и чертыхаюсь от нового приступа боли.

- Господи, я не верю, что мы, наконец-то, выбрались из этого чертова вагона! Ты как? - Обращаюсь к девушке, опираясь о холодную стену метро, сдерживая комок тошноты. - И что теперь? - Жалобно спрашиваю не то блондинку, не то саму себя. Голова готова разорваться на части, виски пульсируют с ужасной силой. Нога все еще сильно болит, каждый шаг дается мучительно. Почти весь лоб в крови, которую я безуспешно пытаюсь стереть ладонью. И, кажется, только лишь усугубляю ситуацию. Телефон остался погребен где-то в завалах вагона. В темноте едва различаю силуэты людей. - Можешь идти? Давай, пошли, - киваю девушке в сторону, куда направляются выжившие и сумевшие выбраться.
Даже не верится, что я все еще жива. Неужели это и правда еще не конец и дальше будет только хуже?

Отредактировано Ginger Rickards (2015-06-25 03:38:08)

+4

45

Вагон №4
For Juan-Carlos Ortis
Упоминаю Gemma Morrow - Teller, Lola Hunter
В целом - всем

- Да так, просто решил посмотреть, чем обычный народ живет, на чем ездит. А тут ты-ы. Кстати, у меня вопрос такой же.
Элис улыбнулась, хотела было встать и обнять парня, но бок все же болел, и она осталась сидеть.
-Да я пока не в силах сама водить, - она погладила себя по кофте, где были швы, - вот, теперь как все простые смертные езжу на метро, но если честно, тебя я тут... - Элис не успела договорить, как в вагон влетела девушка, с испуганным лицом, а вслед за ней раздались выстрелы. Некоторые люди вскрикнули, кто-то с интересом разглядывал девушку, которая казалось облегченно вздохнула, когда закрылись двери. А может Эл это просто показалось.
-Что за, - Элис повернулась к Шустрому, который держался за плечо.
-Вот черт, Ортис, что с тобой? - Элис резко вскочила с места, забыв о своей ране, и сразу же пожалела об этом, резкая боль пронзила бок и лицо девушки скорчилось от боли.
-Ортис, ты как? Дай посмотрю, - Эл сделала еще шаг к парню, но в этот момент вагон резко остановился и стоящих на ногах людей резко бросило вперед. Элисон упала почти сразу, а Ортиса отбросила дальше, тот совсем не мог удержаться из-за раны.
-Да что ж за день такой, - девушка приподнялась и стала искать глазами парня, как в эту секунду погас свет.
Замечательно. Ну просто блеск.
Элисон на ощуп стала искать за что зацепиться и встать. Бок предательски болел тупой болью. Кое-как сев на пол, в полной темноте Эл дотронулась до кофты, которая была мокрая и липкая на месте раны.
-Замечательно, это когда нибудь кончиться? Что вообще происходит? - Элис пыталась сфокусироваться в темноте, но было слишком темно, и ничего не видно.
-Ортис? Ортис ты где?
Эл кое-как встала и достав телефон из кармана, включила фонарик. В какой-то момент ей показалось что она слышала голос мамы.
Джемма? Да быть такого не может.
Только было Эл начала светить по сторонам, как краем взгляда заметила приближающийся свет с другой стороны вагона.
Что за....
Додумать она уже не успела. Сильный толчок и скрежет метала. От такого удара Элис упала и сильно ударилась головой о сиденье и почти потеряла сознание. Крики, стоны...все доносилось как из-под воды. В ушах звенело, перед глазами все плыло, голова кружилась...Коснувшись рукой головы, она почувствовала теплую и липкую кровь.
Ну да, одной раны мне не хватает...теперь еще это.
Девушка попыталась встать, но это не получилось. Нет, голова не болела, она просто раскалывалась от боли, да так, что в глазах темнело.
Элис провела ладонью по лицу, стараясь хоть немного сконцентрироваться на происходящим.
Давай, ты справишься. Сдохнуть в вагоне метро? Ну нет. Точно не сегодня. Надо собраться.
- Элисон! Эл!
Откуда-то из далека она услышала знакомый голос.
-Шустрый, - слишком тихо произнесла девушка. Силы потихоньку возвращались, но слишком медленно, - я тут, - эти слова получились более громкими. Собрав все силы, Эл смогла приподняться и облокотиться на сиденье, которое более менее было целым.
Вокруг царил хаос и ужас. Людей охватывала паника. Кто-то кричал, кто-то плакал, какая-то девушка, которая казалось была знакомы Элис, разбила окно. Все происходило слишком медленно для Эл. Казалось, кто-то замедлил всех.

+5

46

Дэйн, Лола
=> мы выбрались из 4 вагона

Если время скрутить в спираль, сжать, а потом отпустить - это вполне будет походить на события этого вечера. Долгое уныние нагнетало обстановку, скручиваясь и скручиваясь, после в какой-то миг все сжалось да так, что душу сковало страхом и, в завершение - выстрелило столкновением. А выжившие, мертвые, раненные и умирающие - это те, кто был на конце спирали, те, кому не повезло. Иса же старалась не отчаиваться - они все еще живы, даже почти целы, вот только что-то болело в боку, но это можно было еще перетерпеть.
Когда груды тел стали не над тобой, а попросту повсюду - сразу начинаешь понимать истинный размах катастрофы. Все хуже, чем могло показаться сначала. "Нужно выбираться..." упрямо вертелось в голове одна единственная мысль, потому как вторая была на языке: - Ты не видишь Ло?! - Розоволосая готова была уже разрыдаться, понимая, что единственный важный для нее человек где-то сгинул. Человек, который за последнее время стал настоящей семьей. И девушка не могла потерять свою опору.

Описать счастье момента, когда Ло нашлась, словами невозможно. Это будто сто радуг показались на небе одновременно, а в душе расцвели огненные цветы, что не обжигали, но грели. Хотелось прижать к себе подругу и больше никогда не отпускать. Но для этого нет времени, и Лола это вовремя подмечает. Ищет как бы выбраться: двери заблокированы людьми, с другой стороны вагона медленно, но уверенно подбирается пожар, потому единственный выход - через окно, которое разбить довольно сложно. Хорошо еще, что оно пострадало в аварии, и у них был шанс, нужно было найти только что-то покрепче собственный костей. Сама Руру вряд ли бы сумела выбраться из пытающего вагона. Ей было настолько страшно, что даже пара шагов могли довести до приступа отчаянья. Хотелось спрятаться в самом темном углу и ждать, пока кто-то найдет и вытащит наружу. И как же хорошо, что рядом были друзья, которые попросту бы не дали этого сделать. Хантер нашла какую-то железяку и выбила окно. Получилось у нее это не с первого раза, но все же. Сразу стало не так душно, потянуло сквозняком, вот только из-за свежего кислорода огонь стал разгораться еще сильней. - Нам нужно быстрее бежать отсюда. Выбирайтесь! - Кто вылезал каким Иса не запомнила, потому как мысли были перепутаны. Вот только пока перелазила напоролась боком на осколок стекла. Прорезала не только одежду, но и кожу. Кровь хлынула так, будто в том месте ее было с избытком.
Оказавшись с другой стороны вагона, Руру орала от боли. - Нужно чем-то закрыть, перевязать... нужно быстрей остановить кровь. - Собственно, как узнала Иса позже, эта рана и спасла ей жизнь, выиграв время. При столкновении ребро треснуло и сместилось, открылось внутреннее кровотечение и все это время в боку собиралась кровь и жидкость. Исе нужно было срочно в больницу, наблюдая за тем, как стремительно она теряет кровь, это было понятно и так.
Пока она еще держалась и даже могла идти, хоть и не сильно быстро. Благо,рядом были друзья, а выход на станцию - минутах в десяти-пятнадцати... но до того, как выйти на пустую колею нужно было пробраться вперед, а еще раньше - сделать так, чтоб Иса не умерла от потери крови, пока они будут выбираться. Беда не приходит одна. Никогда не приходит.

+5

47

вагон 4
Фокс, нашла Жасмин
продвигаемся в сторону 3 вагона


     Я знаю, с моим скверным характером у меня вряд ли появятся близкие друзья. Я не люблю людей, я их презираю, их неугомонная болтовня и желание быть интересным и нужным кому-нибудь нагоняет на меня тоску. И мне действительно кажется ущеобной и жалкой ситуация, в которой я сейчас оказалась.
     Незнакомцы. Окружают меня, щебечут невинным и легким голосом, так просто, словно мы давние знакомые - Фокс с заинтересованностью обнимает темноволосую девушку, а я с напускным равнодушием не понимаю, как можно так запросто разваливаться на чужом человеке - я через силу обнимаюсь даже с родственниками, прикосновения считаются для меня чем-то интимным, в прочем, когда ты живешь бок о бок с таким человеком, как Майло, не удивительно, что любое неловкое касание от незнакомца наводит на тебя дикий, тихий ужас.
     Я молча кивала, устало наблюдая за их неуклюжим знакомством. Я не запомнила имен - не думаю, что однажды в жизни мне пригодится знакомство с девушками-подростками - я уверена, что в будущем нам вряд ли удастся снова встретиться. Да и зачем мне это? На фоне их детской суеты я чувствовала себя ржавой старушкой - не в физическом плане, в эмоциональном. Глупые разговоры, глупые подкаты Фокс, к которым я, к своему собственному разочарованию уже успела привыкнуть и начать считать их временами милыми. Затем молодой юноша с весьма специфичной и цепляющей внешностью - слишком много людей вокруг меня, слишком много лишних слов, слишком шумно. На каждой станции я с надеждой смотрела на двери, рассчитывая, что наконец меня оставят одну.
     Я не люблю разговоры в общественном транспорте, и с огромным удовольствием сейчас я бы лучше скрылась в собственном мире, закрывая душу и свое уставшее состояние в наушниках любимого плеера, но уважение к Лисе не позволяло мне поступить так нагло и невоспитанно. Потому я продолжала сидеть на месте, крепко, с раздражением потирая колени и время от времени поправляя непослушные кудри. Никакого участия в диалоге, кроме:
      - Нет, извини, не могу. Майло ждет меня. - на предложение подруги присоединиться к ней, а затем снова молчание, которое превращало меня в самого унылого и скучного собеседника в этом проклятом вагоне. Не думайте, что меня это сильно расстраивало.

     Очередная станция, очередной взгляд на двери, полный надежды и дикого отчаяния взрослого человека, оставленного следить за детсадовской группой. Я была лишней на этом празднике жизни, абсолютно не вписываясь в разношерстную, радужную, позитивную кампанию своих попутчиков. Радовало уже то, что они сами не обращали на меня должного внимания, позволяя не использовать мастерство лицемерия, чтобы поддерживать неприятный и неинтересный разговор. Я отвлеклась на свои личные размышления, разбавляя их умеренным любопытством и лицезрением случайных сонных пассажиров.
     Одинокий мужчина с редкой бородкой и глупыми очками, порабощенный прочтением русского романа. Молодая семейная пара с трехлетней девочкой на руках. Старушки. Молодой темнокожий парень, из наушников которого доносился жесткий рэп. А затем выстрел.
Выстрел, словно гром ворвавшийся в мое сознание, заставляя встрепенуться и подскочить на месте. Старые рефлексы сработали на славу - сумка валилась с моих колен, а я растерянно гляжу по сторонам, отчаянно пытаясь найти источник внезапного звука. Прошлое никогда не отпускает нас - даже сбежав из Чикаго в Сакраменто, я все еще помнила... черт возьми, я все еще помнила те гребаные дни, когда мне приходилось заниматься не самыми законными вещами. Звук выстрела был для меня родным, знакомым, и от того пугающим, словно этот звоночек оказался здесь по мою душу.
     Но нет - маленькая девушка, словно тень - колючая, угловатая, дикая отходит от окна, усаживаясь на самое крайнее сиденье. Фокс тянет меня на место - наверное, ей стыдно за меня перед новыми знакомыми. Уместным кажется произнести:
- Извини, я... Все нормально. - и снова скрыться в угрюмом молчании и любознательном разглядывании новой попутчицы.

     Я не сразу обратила внимание на волнительные перепады напряжения, на смутное освещение, что сменило яркий свет, на подозрительный скрежет металлического металла... Наш поезд встал, заставляя меня отвлечься от лицезрения собственных пальцев и вопросительно поднять темный взор в сторону флуоресцентных ламп. Точно в этот момент их свет гаснет, заставляя наш вагон утонуть в кромешной тьме. Я не двигаюсь с места - осторожная по своей натуре, я не спешу заводить панику, лишь осторожно хватаю Фокс за руку, крепко сжимая ее ладонь. Ее пальцы влажные от волнения, я слышу, как учащается ее дыхание, как с уст слетает испуганный вопрос:
     - Успокойся, сейчас все наладится. - не знаю, верила ли я сама в эти слова. Предчувствие было скверное - пожирало меня изнутри, заставляя желудок сжаться до минимальных размеров. Все тело напряжено, вибрировало, словно я проглотила сотовый телефон, и кто-то теперь пытался до него дозвониться.
     Некоторые люди вскочили со своих мест, со всех сторон стали появляться блеклые огоньки экранов мобильников. Незнакомый мужчина отчаянно пытался связаться с машинистом - люди суетились, наводили панику, и я крепче сжала ладонь Лисы, не позволяя ей встать с места. - Не суетись, тебя же задавят.
     Время шло, из-за накатывающей вселюдной истерики, шумного гама, матов и испуганных слов было абсолютно не слышно таких важных слов водителя. Я не смогла разобрать ни звука, лишь серый, однотонный гам, который не позволял проснуться надежде на светлый исход из сложившейся ситуации. Суетливо пытаюсь вспомнить, что стоит делать в сложившейся ситуации - вылезать из вагона мне совершенно не хотелось - ток на путях грозил большей опасностью, да и темная подземка не могла быть безопаснее остановившегося посреди тоннеля поезда. Здесь нас хотя бы найдут - у них же контролируется положение каждой электрички, верно?
     Но расчеты оказались абсолютно неверными - резкий крик той самой угловатой девушки - и до меня тоже доносится гул приближающегося поезда.
     - Лиса, живо к тому вагону. - Я успела только столкнуть ее подальше от стороны столкновения, сваливаясь вместе с ней на пол, но быстро отползая к дверям, хватаясь за какой то поручень. Удар был огромной силы - мимо меня пролетело чье-то тело, впечатываясь в стеклянный проем между вагонами. Ударной волной меня вжало в стену, битое стекло сыпалось на мою голову праздничным серпантином, скрип железа, людские крики, шум собственной крови - это все что я могла слышать.
     Все происходило так быстро, так стремительно, совершенно не соображая, что происходит, я пыталась как можно сильнее забиться в угол, упираясь ногами в пол, в ближайшие сидения - пытаясь укрыться, спрятаться - спасти себя от неминуемой гибели - откровенно удивленная своим собственным отчаянным желанием жить. Так странно.
    Состояние аффекта. Я словно нахожусь в кошмарном сне, где тело живет отдельной жизнью, а сознание существует в тени. Я не чувствовала боли, и как только вагон прекратил свой хаотичный танец, попыталась выпрямиться на месте и осмотреться. Темнота, ужасающие стоны, металлический запах крови, треск битого стекла под ладонями. Непрекращающийся топот, отборный мат - кто-то пытался разбить стекло, кто-то отчаянно боролся с дверями - в вагоне была сумасшедшая давка - люди взбирались друг на друга, отчаянно пытаясь выбраться наружу. Самое странное, но я совершенно не хотела выбираться из своего укромного угла.
    Кто-то прошелся по моим ногам, заставляя свирепо зашипеть на обидчика и притянуть колени ближе. Пытаюсь встать - не смотрю по сторонам, под ноги - рядом со мной лежала мертвая женщина - я не хочу видеть ее лица. Опираясь спиной о стену, подталкиваю себя вверх - это непросто - руку саднит, колени от перенапряжения отказываются работать - но через пару минут мне удается вернуть себе вертикальное положение. И только тогда я замечаю, что наш вагон лежит на боку, практически на половину превращенный в гармошку.
    - Фокс! - голос сливается с десятком чужих. Моя пропажа не откликается, и плюнув на боль, на панику, начинающую охватывать меня вместе с остальными, я пробираюсь по стене вагона к нашим прежним местам. - ФОКС! - темно, я поднимаюсь на сиденья, чтобы не быть унесенной течением спасающихся в обратную сторону. Я не уйду от сюда без нее, какой бы эгоистичной тварью и сволочью я не была - я не смогу.
     Через какое-то время мне удается отыскать ее рыжую голову в темноте. Хватаю ее за майку, с силой поднимая и усаживая на на пол перед собой. Она в шоке, по ее щекам текут слезы, и на целую секунду я повержена в шок - чужие эмоции выбивают меня из привычной колеи, и я не знаю что делать. Пустой взгляд, молчаливые влажные дорожки на ее щеках - она не произносит не слова - и это было сейчас для меня самым страшным из всего, что здесь творилось.
    - Милая моя, моя малышка, посмотри на меня. - Сейчас в шоке будет Фокс, ей еще никогда не удавалось услышать от меня столь ласкового к себе обращения. А я обнимаю ее за плечи, за шею, вытирая собственным свитером ее слезы, параллельно пытаясь отыскать на ней травмы или ранения. - Ты сможешь встать? Нам нужно идти. - Все так же молчит, и я стягиваю с плеч кофту, укутывая в нее Фокс как ребенка, отползая на коленях от нее и пытаясь отыскать свою сумку. В вагоне с каждой секундой становится все темнее, люди покидают наш тонущий корабль, скрываясь в темноте пугающего тоннеля. Мы так делать не будем, и я хотела плевать на стадный рефлекс и попытки добраться до станции своим ходом.
Я хочу пройти поезд насквозь, не хочу, чтобы очередное столкновение или авария застали меня между вагоном и бетонной стеной. Я хочу жить, и здесь, внутри у меня гораздо больше шансов вернуться домой в целостности. Ну или почти.
     В попытках отыскать сумку натыкаюсь ладонями на чьи-то тонкие лодыжки. Тихий писк, женский - тональность голоса мне кажется знакомой - девочка тень смотрит на меня из темноты кошачьими глазами.
    - С тобой все в порядке? - Ей удалось пережить этот ужас не смотря на то, что она находилась в самом конце вагона. Нахожу сумку, вытаскивая из ее недров свой телефон. Разбитый, но с функционирующей функцией фонарика. Нам везет. Перекидываю ремень через шею, поднимаясь и протягивая незнакомке руку. - Пошли, мы еще сможем выбраться от сюда. Поможешь мне с подругой? Она в шоке, не говорит ни слова, помоги мне дойти с ней до кабины машиниста. Быть может у нас получится связаться с депо из его кабины и узнать что-то важное?
Помогаю ей встать. Мы не называем имен, и меня это устраивает. Возвращаемся к Фокс, и я все так же пытаюсь игнорировать трупы и пятна крови вокруг нас. Их не существует, это все не по настоящему. Эти мысли помогают оставаться хоть в каком-то подобии здравого рассудка.
    - Девочка моя, поднимайся. Мы должны двигаться, слышишь? Я уведу тебя в безопасное место, закрой глаза, не смотри на это. Все будет хорошо. - От запаха крови подташнивает и меня саму. С содроганием перешагиваю через мертвое тело трехлетней девочки, семейство которой я разглядывала буквально десять минут назад. Мне не больно, мне не страшно. Единственный ужас, который заставляет меня терять самообладание сейчас находится далеко от этого места.
    - Как много нам придется идти до ближайшей станции, если не удастся связаться с депо? - обращаюсь к безымянной девушке, стараясь не смотреть в ее сторону. Не хочу, не могу - смотрю только на носки своей обуви, игнорируя все, что происходит вокруг. Хватит. Не время паниковать и бояться. Ты смогла пережить и не такое.

Отредактировано Morrigan Flanagan (2015-06-22 23:10:37)

+3

48

Вагон 4
Для Морри и Джаз

Меня успокаивает ее теплая рука, скорее даже не успокаивает, а отвлекает на мгновение от страха и волнения. Мне приятно ощущать ее прикосновение, но не на столько, чтобы прийти в себя и утихомирить панику. Я не поверила в ее слова, а кто бы в них поверил, но сжала руки в ответ как можно сильнее, будто это изменит ситуацию. Метро, подземка, паника, подземка, метро. Мне тяжело дышать. Мою грудную клетку сковали ремнями, и воздух не проходит в легкие. Я поддалась «стадному инстинкту» мне захотелось скорее вскочить побежать отсюда. Куда? Об этом я не думала. Кажется, я вообще не думала, рассудок отключился и покинул мое тело. Как хорошо, что в моем окружении есть люди, которые могут контролировать себя и свои страхи. Эта девушка слишком многое пережила и имеет колоссальный опыт, чтобы позволить себе слабину в данный момент. Меня поражало спокойствие Морриган. Она могла отдавать отчет свои и моим действиям. Мне оставалось довериться ей и остаться на месте. Девушка была права, раздавленной быть мне точно не хотелось.
- Угу – это единственное, что я смогла из себя выжить. Мне оставалось сидеть на месте и наблюдать за происходящим. Так же я ждала от Морри плана на истерику или просто плана. Но девушка была сдержаннее обычного, от ее напряжения мне становилось еще страшнее. Говорят в момент страха у человека обостряется инстинкт самосохранения, он быстрее соображает, он внимательнее, он быстрее. Подозреваю, что я не очень то и испугалась. Потому что я видела все в замедленной съемке и себя в том числе. Может это просто сон. Очередной кошмар. Я слышу в этом кошмаре ее голос, я чувствую ее толчок, я чувствую ее, а потом… а потом мой сон точно становится реальностью. Реальность-катастрофа.
Мое оцепенение начинает проходить. Я слышу ее голос, в этом крике я отчетливо слышу ее. Я пока не могу ответить ей, но глаза направляются в сторону ее звука. Она где-то рядом. Мне становится гораздо легче, моя девочка жива и невредима. Хотя в последнем я не была уверена окончательно. В этой темноте трудно определить, где она. В этой суете вообще трудно что-то или кого-то определить. Мне хочется крикнуть, и я уверена, что кричу ее имя. Морри!
Я вижу мою потрепанную девочку, мне хочется скорее кинутся обнимать ее, мне хочется оказаться в ее объятьях, но я могу только молча сидеть и рыдать. А сама она никогда не пойдет на такие нежности. Но для меня она сейчас моя спасительниц, а я ее обуза. Ей придется изрядно со мной покопаться. Я никогда не была в стрессовых ситуациях, тем более такого рода, тем более такого объема..
- Милая моя, моя малышка, посмотри на меня. – и мне пришлось пристально посмотреть на девушку. Я не понимала кто передо мной. Вроде голос был Мори и я отчетливо видела кудри, которые неоспоримо принадлежали ей. Но слава предназначенные мне показались странными. Это не ее лексикон. «Малышка», она точно приложилась головой? сегодня скверный день. Я парализована, но я точно в порядке. Я понимаю все, что говорит моя спасительница, я понимаю, что она делает и понимаю, что нужно сделать мне, только тело не поддается мне. Я чувствую как меня трясет. Еще больше меня начинает трясти, когда ее образ пропадает в темноте. Я всхлипываю носом. Я слышу себя, руками обнимаю себя и стараюсь совладать со своими же эмоциями. Я вытираю слезы, убираю волосы с лица, отряхиваю свои руки, обтирая о штаны. Я проверяю себя на ощупь, все отлично, если можно применить слово в данной ситуации. У меня от ушиба болит голова и левая лопатка, скорее всего я потянула мышцу, когда пыталась схватиться за поручень.
К тому моменту, когда я снова увидела Морриган, я уже могла хоть как-то на нее реагировать. Рядом с ней была неопознанная «тень». Слишком худое создание, я не всматривалась в незнакомку.
- Хорошо? – я приподнялась с большим усилием на ноги схватив за руку незнакомку, она показалась мне ближе, чем рука моей девочки. Мори меня поддерживает и успокаивает. Я закрываю рот с носом кофтой, которую мне любезно одолжила подруга. В итоге я все же рассматриваю все что меня окружает, тошнота не отступает. Я не отпускаю руку незнакомки, я не хочу остаться одна, мне так спокойнее. Мне спокойнее даже с незнакомым человеком
- Как много нам придется идти до ближайшей станции, если не удастся связаться с депо? –меня удивляет ее рассудительность, как ей удается все продумывать и анализировать? И я не понимала – почему идем в противоположную сторону от остальных пассажиров. Я оглядываюсь назад, определенно все выбегают, а мы идем в начало вагона? С чего такая уверенность, что проходы не завалены. Но пока предпочитаю полча плестись за девушками.

Отредактировано Fox Virgin (2015-06-23 20:23:11)

+4

49

[AVA]http://savepic.su/5879674m.png[/AVA]
Вагон 4
Морри, помогаю Фокс
упоминаю Хуан-Карлоса и Элисон
Выбрались и примкнули к выжившим

Мир замер на полувздохе. Собственный крик застыл в глотке, свернувшись в комок дичайшего страха. На глаза навернулись слёзы, но так и не достигли ресниц. Только заблестели в преддверии большого горя. Моё тело лучше меня знало, что следует за тем, когда один поезд протаранит другой. Тело говорило мне – бояться. Оно вопило, кричало мне в сознании – беги! Ведь это единственное, на что я ещё способна.

Мгновение перед прыжком запомнилось мне надолго. Я точно знаю, что не всматривалась в лица своих невольных попутчиков, но их очертания настойчиво цеплялись за моё сознание. За доли секунд я изучила их в той мере, чтобы узнать среди сотни других пострадавших. Мне хватило всего мгновения, чтобы обрести новую семью. Которую, между тем, я могла потерять уже сейчас.

«Сейчас» наступает внезапно. Хотя я пыталась к нему подготовиться. «Сейчас» бросает меня вперед, заставляя сжиматься в комок. Нещадно бьет шквалом воздуха, режет нервы и дробит кости на части. «Сейчас» - грохот свихнувшегося мира в моей черепушке. Зубодробительная схватка с реальностью, где груды тел, подобно кускам тухлого мяса, проваливаются в кровоточащую мясорубку. Барабан крутится, заставляя и меня шевелиться. Десятки тел под ногами, вязкая жижа из пота и крови подобно трясине тянет обратно. Где-то вдали мигнул последний сгусток света и навсегда погас, оставляя меня наедине со своими страхами. Кромешная тьма ласково обволакивает, призывая успокоиться, не торопиться, потерпеть еще чуть-чуть. Она обещает, что вскоре всё закончится и боль отступит. Шепчет мне голосом матери, убаюкивая. Я почти верю ей. Я даже пыталась не бороться, перестать. Ведь так хотелось достичь блаженного покоя. Хотелось, наконец, уснуть и очнуться в другом мире, более достойном, чем прежний. Тьма обнимает крепче и, закрывая глаза, я погружаюсь под густые багровые реки. Расслабляюсь, как было велено мне матерью. Позволяю тошнотворной жиже проникать в узкие пути носоглотки, вливаться в ушные раковины, скрести белки глаз. Я даже не умоляла, чтобы это быстрее закончилось. Процесс был настолько привычен, что я перестала испытывать страх. Лишь одно чувство – смирение. Мать твердила, что всё ещё рядом. Она гладила меня по волосам и шептала, что я хорошая девочка. Она всегда так говорила, убаюкивая меня после приступов, а я всегда верила ей.

Мне отчаянно хотелось верить и сейчас. Но что-то пошло не так. Я начала задыхаться. Комок чужой плоти костью оцарапал глотку. Тело засуетилось, начало брыкаться, запоздало включая первобытные инстинкты. Пальцы цепляются за чужие конечности, пытаясь подняться выше. Мне бы удалось это, не будь тьма настолько настойчивой. Её объятия тянут меня вниз, позабыв про хитрые уловки с обликом матери. Теперь есть только я, наедине с самой собой. Бороться, позабыв про усталость. Позабыв о боли и невыносимых мучениях. Бороться, на переделе своих не_возможностей. Кричать, заглатывая тошнотворную жижу. Вопить, пытаясь выскользнуть из рук костлявой смерти. Но всё казалось тщетным, до того самого момента, пока я не почувствовала прикосновение. Живое. Явное прикосновение.

Мой мир переворачивается, с ненавистью бросая на горизонтальную плоскость. Кровавые реки бьют в лицо и растекаются по обе стороны, орошая и смешиваясь с пылью подземных трущоб. Я заглатываю воздух. Глубоко. Жадно наполняя им свои лёгкие. Спёртый беспокойный воздух нёс в себе чужие страхи и суету. Глаза с трудом отвлеклись на мигание света. Я была уверена, что ни один подручный фонарь не сможет светить так ярко. В кромешной тьме он казался еще ярче и резал глаза, подобно наждачной бумаге. Но, между тем, служил отправной точкой для моего спасения. Вскоре я поняла, что не только моего.

Тёмные кучери и глаза серо-зеленого цвета. Я рассмотрела их лучше всего, ведь, как оказалось, уже не раз сталкивалась с тобой взглядом. От них веяло верхушками хвойного леса под заботливым покрывалом густого тумана. Веяло прохладой и расчетливостью. Как будто, ты уже знала, что делать. У тебя был план.

Рука, протянутая в помощь. На удивление сильная и цепкая, уверенная. Тебе не стоило что-либо говорить, просто взять меня за руку, чтобы я последовала за тобой. Такие люди вынуждают следовать по их пятам. С виду простые и отрешенные, люди-одиночки. Те, что изначально выбивались из системы, но никогда не нуждались в общественном признании и подражателях. Заключенные в собственном теле. Мне всегда казалось, что у них чертовски красивая душа, поэтому в моих глазах они были объяты пламенем – тёплым и мягким, – что тонкой змейкой струился откуда-то меж ребер. В тебе же чувствовалась мгла, сродни той копоти, что оседает сейчас на наших ресницах. Яркое рыжее пламя и чёрный осадок сплелись в едином образе, позволяя запомнить тебя, как ведьму из диких земель.

Ты говоришь, но я не слышу слов. Ты слишком собрана, слишком реальна для богомерзких событий, что всколыхнули нашу жизнь. Отпускаешь мою ладонь и больше не смотришь. Не пытаешься. Твоё внимание обращено на другую. Мягкими словами подбадриваешь. Делаешь всё, чтобы её сознание держалось на плаву. И я помогаю тебе в этом, позволяя ей взять себя за руку. В какой-то миг мне захотелось стать для нее такой же опорой, какой являешься ты. Недаром говорят, что крепче всего люди сплочаются во время душераздирающих бедствий. Сейчас я пыталась быть неравнодушной, хотя получалось у меня из рук вон плохо.

Пальцы на ладонях тряслись – сказывалось напряжение. Я чувствовала кровь на лице, но не уверена, что она была моей. Равно как и в том, что багровые разводы по всему телу и одежде имели что-то общее с моими повреждениями. Я очнулась среди груды растерзанных тел, проваливаясь в их мягкой, изувеченной плоти. Возможно, благодаря этому мне посчастливилось выжить, хотя я больше была склонна считать, что у смерти на меня более изощрённые планы.

Я понимала, что спустя какое-то время раны дадут о себе знать, но высокий болевой порог позволял переносить и не такие увечья. Мне оставалось только одно – идти вперед и, к счастью, нам было по пути.

Ты спрашиваешь, но я не сразу разбираю слова. Надеюсь, ты простишь мою вялость.

- Не думаю… - первыми словами, что я сказала тебе, было хриплое: - Не думаю, что это возможно.

Мне следовало произнести что-то другое, более воодушевляющее, то, что заставит нас всех поверить в ближайший счастливый конец. Нас спасут, поезд не взорвется, всё это лишь страшный сон. Но уверенность была только в неопределенном будущем. Я не знала, что уготовано нам судьбой. Не знала расстояния между станциями. Я даже с трудом могла представить, на какой мы сейчас находимся. В данную секунду мне не хватало рационального мышления больше всего в жизни, но ты с лихвой покрывала этот недостаток своим присутствием рядом.

Вагон всё ещё был полон жизни, не смотря на обилие смерти вокруг. Кто-то кого-то звал по имени. Высокая тень промчалась рядом, едва ли не сшибая меня с ног. Я вспоминаю в нём мужчину, поймавшего за меня пулю, и, стиснув зубы, молчу, проглатывая девичьи обиды за предоставленный дискомфорт. Вгрызаться в глотки друг друга мы всегда успеем. К тому же, я ему задолжала.

В третьем вагоне было заметно слабое движение. Такие же фонарики и тревожные голоса. Люди делали то, что они умели лучше всего в своей жизни – выживать. Дверь хорошо покоробило от столкновения. И даже более того, она была приоткрыта, настолько, что можно было пролезть между двумя створками. При моей комплекции это не должно было стать проблемой, поэтому я пошла первой, юркнув в узкое отверстие и вылезая по ту сторону вагона.

- Есть выжившие?! – уже знакомый голос машиниста оказался ближе, чем я ожидала его услышать. Невысокий мужчина в плотном теле с ужасом осмотрел меня. Фуражка на лысеющей голове скатилась набок, он был более чем взволнован и запах из его рта говорил о том, что он был в ужасе. Ему не раз приходилось сгибаться в приступах рвоты, на ботинках и одежде остались следы его последней переваренной трапезы. Судя по всему, крайне скудной. Но он был верен своему долгу. Он не бросил нас на произвол судьбы. И более того, собрал добровольцев, чтобы помочь остальным выбраться из завалов. За его спиной я насчитала не меньше четырех силуэтов. Все они были готовы предоставлять помощь в той мере, на которую способны. Среди них оказалась даже одна женщина.

Мне ничего не оставалось, как просто отойти в сторону, давая возможность спасателям сделать свою работу. Схватиться рукой за металлический стержень, чувствуя накатившее головокружение. Я бы осмелилась предположить, что это было вызвано приступом радости, не будь у меня более скверного предчувствия.

Ко мне подбегает женщина, но я отмахиваюсь от её помощи, намереваясь самолично выбраться из вагона. Она говорит, что врач и режет фонариком глаза, проверяя реакцию зрачков. У меня заплетается язык, чтобы сказать ей, что я не нуждаюсь в её помощи. Едва волоча ногами, выбегаю из вагона, стараясь убраться подальше от затхлого тошнотворного помещения. Двери были открыты, но я не успеваю возрадоваться как следует. Меня охватывает паника. Я бы упала, не стой там человек, что помогал беженцам выбраться из вагона. Он что-то говорит мне, пытается успокоить, но не выходит. Я нахожу в себе силы, чтобы оттолкнуть мужчину и поплестись дальше. Комок горечи подступает к горлу. Я не понимаю, что со мной происходит. Люди теряют свои очертания, превращаясь в столбы пыли. Мне хочется кричать. Хочется бить стену руками, но сил хватает только на то, чтобы плакать. Без всхлипов и буйства соплей. Слёзы просто текли из моих глаз, как будто больше нечему их сдерживать. Я никогда не умела плакать, как это делают другие. Моя горечь выходит тихо.

***

обращено ко всем
ключевая эмоция: страх

Не знаю, сколько времени прошло, прежде чем все выжившие собрались в куцую горстку. Я не считала, но, по всей видимости, было не меньше дюжины. Это можно было бы счесть успехом, но боюсь, мой горький юмор никто не разделит.

Поначалу мы вели себя собрано и достаточно организовано. Те, кто менее пострадал, всеми силами помогал раненым. Разумеется, находились те, кто поднимал панику от сломанного ногтя, но их быстро ставили на место, бессовестно тыча пальцем на более обездоленных. Наш миниатюрный лагерь находился на безопасном расстоянии от поезда, скрытый за поворотом тоннеля. Все понимали, что следует перевести дух, прежде чем отправляться в путь. Кому-то требовалась медицинская помощь. Я бы сказала, что большинству из нас. К счастью, никто не стал скрывать свою профессию, понимая, что его навыки могут спасти сегодня не одну жизнь. Среди нас нашелся хирург, акушерка и ветеринар. Это было более, чем просто достаточно. Но если первый учился только на втором курсе, то другие двое знали своё дело от корки до корки. Они сумели оказать первую помощь самим нуждающимся. Кто-то даже бросился ко мне, но я только покачала головой, указывая дрогнувшим пальцем на русалку с розовыми волосами. Ей нужнее.

У нас было мало воды. Кто-то предложил вернуться в поезд, чтобы пополнить припасы. На него обрушилась волна негодования. Начался спор. Люди вспомнили свои обиды, бросились на машиниста с криками и вопросами. Кто-то вступился за него. Дошло едва ли не до рукоприкладства.

- Глупые…

В скверных ситуациях люди показывают худшую из своих сторон, они готовы грызть глотки друг друга, но никогда не перешагнут гордость, чтобы достичь сплоченности. Сцены насилия порядком надоели мне, поэтому я предпочитаю держаться в стороне. Прохожу вдоль стены, намереваясь в последний раз взглянуть на вагон, но даже не успеваю дойти до поворота, как земля под ногами вздрагивает и нас оглушает взрыв. Подземелье охватывает пламя. Люди суетятся, спешно собираясь и бегом отступая во тьму тоннеля. Я слышу голос машиниста, он велит «Уходим!», и показывает дорогу, хотя там не приходилось долго выбирать. Я не двигалась с места, как завороженная смотрела на языки пламени, тенью играющие на противоположной стене. Мне хватило бы всего пары секунд, чтобы преодолеть это расстояние и выйти из-за поворота. Мне хватило бы смелости посмотреть своей смерти в глаза, но меня тянут за плечи, едва ли не силком оттаскивая от верной гибели. Позже, я поблагодарю за это. Но сейчас сыпались проклятия и жесткая брань. Мне удаётся вырваться и сделать два шага навстречу пламени. А дальше я замираю.

Жаркие языки расступаются, пропуская вперед высокую тень с угловатыми очертаниями моего бога. Он выходит, направляясь в мою сторону. Медленно, ведь знает, что я никуда не уйду, не сдвинусь с места, когда так нужна ему. Мне удается только моргнуть, как я уже слышу его голос у своего уха: «Скучала». Даже не вопрос, утверждение. Его пальцы привычно ложатся на шею, а лезвие ножа ласково царапает скулы. Он всегда считал, что я мало улыбаюсь.

Раскрыть глаза и открыть сомкнутые губы, чтобы что-то произнести, но так и застыть под его холодным взглядом. Скучала.


Сводка событий

Что произошло:
1. Вскоре после катастрофы, машинист открывает двери, но из-за явных поломок, не все поддаются, поэтому некоторым из пострадавших пришлось выбираться самолично.
2. Первые три вагона отделались малой кровью. Среди них практически все живы, но есть и пострадавшие. В четвертом вагоне остались в живых только главные герои.
3. В то время как большая часть людей двинулась в безопасное место, машинист возглавляет группу добровольцев, которые помогают потерпевшим выбраться из вагонов, ближайших к очагу катастрофы.
4. Все, кто самолично выбрались из вагонов, примкнули к своеобразному лагерю, что расположился за поворотом тоннеля. Вам могли помочь туда добраться или вы дошли своими силами – решать вам.
5. Тех, кто остался в вагонах, по каким-либо причинам не сумев оттуда выбраться, благополучно нашли и эвакуировали. 
6. В моем посте не полная информация того, что происходило в лагере. Если есть желание – можете добавить несколько сцен. В целом, количество выживших около 20-23 человек. Каждого из нпс вы можете наделять историей, характером и эмоциями.
7. Если вы были тяжело ранены, вам должны были оказать первую помочь. В команде есть начинающий хирург, акушерка и ветеринар.
8. Спустя 20-25 минут после того, как до лагеря добрались последние выжившие, произошел первый взрыв. Тоннель наполняется пламенем и угарным газом. Люди кинулись прочь, видя свое спасение только в том, чтобы пешим ходом добраться до следующей остановки.
9. В тех случаях, когда я не описывала конкретного человека, но Джаз с ним каким-либо образом контактировала – им может быть кто угодно, если решит взять на себя эту роль.
10. Начался этап со страхами. Просьба прочитать пункт 4 и 5 из правил в первом посте квеста. Со следующего поста каждый участник указывает в шапке свою ключевую эмоцию и ведет себя соответственно. Вопросы – либо мне в лс, либо в тему обсуждений.
Enjoy!

Отредактировано Jazmine Hawk (2015-07-22 21:15:25)

+3

50

Филипп и все остальныеключевая эмоция: страх, истерика
.
  Твою мать как же трясет от холода _ страха; я хочу пить, но воды нет. Пересохшие губы покусываю в кровь, сдирая кожицу. Грязь _ пыль _ огонь, все смешалось воедино. Словно черти в одном котле, кто-то ложкой помешивает, чтобы потом насладиться вкусным обедом. Слезы из глаз _ солёные катятся; весь мир сошел с ума. Кто-то ударил слегка по щеке. Очнувшись вдыхаю этот воздух, который пронзает легкие насквозь, откашливаюсь и что-то болит внутри.

- Спасибо за то, что в чувство привел, я еще умирать как бы не готова, обращаюсь к Филиппу и встаю не торопясь [хотя поторопиться надо, «пахло» взрывом] отряхиваюсь от пыли, хотя не вижу в этом смысла. Страх постепенно нарастает, иду за всеми, туда, куда и все. Хочу выжить. Готова свернуться калачиком и забраться в какой-нибудь темный уголок, чтобы переждать; сама не знаю чего ждать и пережидать, быть может, помощи? Но откуда она здесь появится, когда нет выхода _ входа. Пелена пыли, словно туман застилает все в округе; ничего не видно, только грохот, возгласы людей и это очень страшно _ жутко и не отпускает страх. Думала, переборю, но не получается, слишком высок уровень адреналина; он зашкаливает [переливается] разными красками сгущается. Плакать? Нет. Не готова к такому унынию. Я должна через все это пройти со всеми выжившими. Надеюсь, никто сильно не пострадал? Со своими мыслями где-то в глубине осуждаю себя за то, что села в поезд, поехала на метро. Возможно, уберегла бы себя от стресса _ страха _ катастрофы. Судьба решила, поступит иначе.

Холодно. Господи как же холодно. Мурашки по телу, словно муравьи пробегают, не дают ровно дышать; задыхаюсь собственным «воздухом». Кашель изматывает, будто вот-вот легкие выплюну; до тошноты и голова идет кругом. На возгласы людские прибавляю шаг, бегу вперед; пыль в глазах не дает рассмотреть все четко, плывет перед глазами все, что окружает, лишь поезд больно уж пугает. Шарахаюсь каждого стука _ шелеста, боюсь всего, что вижу впереди себя и ничего не могу с этим поделать. Хочу просто позвонить маме и сказать, как сильно люблю. Эмоции меня съедают изнутри рывком просачиваясь наружу, словно лавина с гор спустившиеся слезы катятся из глаз.
- Я жить хочу, я не готова умирать срывается из уст, едва слышно, и страх овладевает мною окончательно. Не знаю куда дальше, потерялась что ли? Оборачиваюсь вокруг и виду остальных людей, все собрались в одном месте, ожидая остальных _ других выживших. Мне повезло, всхлипываю и радуюсь словно ребенок, который обрел некий покой, если можно так назвать сложившуюся ситуацию. Слишком много криков _ возгласов _ истерик отвлекало, практически ничего не слышно было некоторое время из-за того, что шум _ взрыв поезда буквально оглушил.
Раздался взрыв повлекший за собой разрыв эмоций, крича от страха в попытке укрыться, залезть словно мышка в конуру не совладала собой _ ситуацией, все это безумно пугало. Истерика не отпускала, казалось, что мир погряз в этой пустоши _ неугомонных криках людей.
- Я жива, жива, жива как отче наш повторяю словно молитву, улыбаюсь немного тому, что есть еще один шанс на то, чтобы выйти отсюда живым. Нас много и я не одна – это успокаивает и придает больше «мужества» _ тактики. Что нас ожидает впереди я не знаю, но глазами ищу невесть куда запропастившегося Филиппа [или просто не вижу его]. Люди бегут, я за ними путаясь в собственных ногах спотыкаюсь и падаю, снова встаю и опять бегу. Суматоха, жарко, больно. Все смешалось воедино, остается только добраться до следующей остановки, не отставая от всех остальных, просто бежать вперед…

Отредактировано Patrisha Farmer (2015-06-29 11:25:33)

+5

51

вагон номер 3
выбрались из вагона → дальше по ситуации
джинджер

эмоция: паника

Теплая рука коснулась моей ладони и мне сразу стало немного легче. Будто я не одна здесь, будто есть тот человек, который хотя бы сможет поддержать и поставить на ноги, если ты упадешь. Мы выбрались из вагона, правда, девушка шла впереди меня, тянула меня за руку, пока в это время на меня наваливалась толпа со спины. Даже кто-то отдавил мне ноги, но разве сейчас это было так важно? Главное выбраться так, чтобы все конечности остались целы, а дальше – разберемся как-нибудь.
    - Я в порядке, сама как? – вжимаюсь спиной в холодную стену, чтобы перевести дыхание. Слишком неправдоподобно это все, слишком тяжело.…Будто мы попали в фильм, где, по сути, главные и самые симпатичные герои должны выжить, но буквально несколько минут назад я видела, как упала девушка в вагоне и как по ней проходили люди, будто это лежал не человек, а мягкий коврик. После этого, до меня начало доходить, что это не фильм, а реальность. Крики, плач и размазанная по вагону кровь - все это было более чем реально. – Смотри, все идут в одну сторону, думаю там наше спасение.
Я пытаюсь оторваться от стены, но как только делаю шаг – голова моментально закружилась, а перед глазами  предстала пелена слез. Спина снова вжимается в стену, я вытираю ладонью подступающие слезы и, со второй попытки, с помощью девушки мне удается встать нормально на ноги и идти за всеми. И уже не волновало, куда все идут и правильное ли направление выбрали эти люди, главной задачей было выбраться живыми из этой чертовой подземки, пока не стало еще хуже.

    - Нам надо держаться вместе, - я стою на полусогнутых ногах, пока мою голову осматривает какая-то девушка, видимо, медсестра.    – И я думаю, тебе пора узнать уже мое имя. Эльза. – протягиваю ей руку в знак дружелюбия, хотя сомневаюсь уместно ли это здесь и сейчас.
Мы дошли до своеобразного лагеря, где практически каждый знал свое дело. Кто-то ушел помогать вытаскивать людей из вагонов, кто-то оказывал первую медицинскую помощь, а кто-то, как я, сидел и кривился от боли, проклиная все на свете и спрашивая Бога: за что?
Удар головой был не настолько сильный, чтобы я уже задумывалась о своей скорой смерти, но было очень больно и неприятно. Пока мы ждали неизвестно чего, мои глаза все время останавливались на девушке, я боялась, что смогу ее потерять в толпе. Оставаться одной был не лучший вариант, без чьей-то помощи я просто не доживу до следующей станции. То ли я ошивалась рядом с ней, то ли она попросту стояла рядом, а может вообще мы обе не хотели отходить друг от друга, но из этого я знала одно – нам нужно сплотиться. Если ей понадобиться помощь – я кинусь ее выручать и надеюсь, она сделает тоже самое для меня. Наш дуэт должен дойти до следующей станции живым.  В глубине души я понимала, что будь я одна – было бы все гораздо печальнее. И лучше ухватиться за нее (она, по крайней мере, выглядела честной), чем за того мужика, который стоял рядом с нами. Он бы бросил меня и умчался вперед, на путь спасения.
    - Может…нам стоит продвигаться дальше? Я немного…беспокоюсь о том, что мы тут засиделись…и…скоро может что-нибудь произойти…что-то не хорошее…. – мой голос немного дрожал, и я не то чтобы беспокоилась…я была в ужасе.
Взглянув на ее лицо, было понятно, что она тоже находится близко к тому состоянию, в котором находилась я. А спустя мгновение – прогремел взрыв.
Ноги подкосились, и я упала на колени, чувствуя при этом боль. Все куда-то ломанулись, сопровождая это ужасающими криками. Я вцепилась в ее руку, пытаясь подняться, но кто-то задевает меня плечом так сильно, что я снова падаю на колени, на это раз вскрикивая от боли.
    - Бля бля бля, за что?! – я не знала слов, чтобы выразить все то, что я чувствую в данный момент. Хотелось догнать того ублюдка, который задел меня и дать ему еще пинка для скорости. На этот раз я поднимаюсь сама, морщась от неприятного чувства боли в коленях, ищу глазами своего товарища по несчастью, но не нахожу.  И тут меня настигла паника.
   - ДЖИНДЖЕР!!! – я выкрикиваю ее имя на ходу, продвигаясь вперед. Ничего не могу разобрать в этой толпе. Меня толкают в спину, я пропускаю кого-то вперед себя, сама оглядываюсь назад, в надежде, что она осталась где-то там. Но ничего не вижу. Не вижу ее рыжие волосы, не вижу ее силуэт. Н и ч е г о.
Я продолжаю выкрикивать ее имя, но мои слова будто растворялись в воздухе. Стоял такой шум, что меня никто не слышал и не услышит. Через три минуты сел голос. Я не могла кричать, даже говорить. Я пыталась, но выходило что-то хриплое и непонятное. Больше похожее на звук, который издает умирающее животное. Мне было страшно. Было плохо. Болели колени, и болела голова. Стало трудно дышать, я продвигалась вперед все медленнее и медленнее. Создавалось ощущение, что силы постепенно покидают мое тело. Быть может, так оно и было. Желание дать кому-нибудь пинка отпало. Хотелось сесть и сдаться. Очень хотелось.

Отредактировано Elsa Burberry (2015-06-30 10:06:27)

+5

52

выбираясь из третьего вагона -> держась основной группы
отчасти всем, задевая_распихивая кого-то по пути
ключевая эмоция: страх. // в дополнении пробуждающаясь агрессия

Выбраться из вагона - одно дело. Кажется, теперь точно всё позади. Как бы, вот, то что могло стать твоей могилой теперь лишь неприятное воспоминание. Осталось только подобрать свои ноги и валить из этих нескончаемых тоннелей как можно дальше, дальше, дальше и еще дальше. К свету, к поверхности. Туда, где не будет кучу встревоженного и напуганного народу. Интересно, кто-нибудь уже узнал о том, что здесь произошло помимо самих пострадавших?
Может, какой-нибудь сигнал поступил в главный центр.
Но хоть короткий.
Может, всё-таки не досчитаются они поездов и будут выяснять что к чему.
Или у всех хорошее настроение и с работы свалили пораньше?

Оливер просто задумался и решил, что жаль он не работает на какой-нибудь обычной такой работе, в каком-нибудь обычном таком офисе. Мог бы уходить пораньше, не ехать с последним составом. Или мог бы засиживаться до такого поздна, что ночевать прямо под своим же столом. И всё. Вы успешны.
Но нет. Жизнь ирландца складывается таким интересным образом, что каждый раз приходится справляться с очень странным дерьмом, которое валиться сверху даже тут, в метро.
Боже, еще несколько месяцев он к нему приближаться не будет, если сумеет таки выбраться.

Вокруг него сновали люди, когда все выжившие решили отойти от поезда и перевести дух, помочь раненым.
Перед глазами туман, в руках крепко сжимается сверток высокой ценности, а в голове желание просто выбраться наружу. Такое немного злое, нетерпеливое. Что же все так копаются? На поверхности раны перемотаем, черт подери.
Быстрее, надо просто быстрее выбраться.
Сколько, блять, можно?

Какой-то кипиш, кто к поезду, кто говорит, что надо уносить ноги. Сейчас, сразу, быстро.
Грохот, взрыв. Кругом пыль, вспышки, а внутри такое моментальное опустошение.
Не верится, что сейчас действительно он рядом с этим и переживает сюжет фильма-катастрофы.
Оливер приходит в себя. Задним числом, отходя от принятых до этого препаратов. Действие седативных давно заканчивается, успокоение уходить через пятки в некогда вибрирующий пол. Какое-то время движения, ходьбы, возрастающего беспокойства давали о себе знать. Руки заходятся дрожью, но тут перевешивает что-то такое, что заставляет не торомзить, переставлять ноги.
Кто-то останавливается, кричит.
Где-то далеко, будто за пеленой сознания, вне этой вселенной. Трещины из параллельного мира, прямо на стенах. Тонкие трещины под ногами, дрожь земли и, главное,
оглушающий голос отовсюду.
Мужской бас, хрипотой забирающийся под кожу и скручивающий кости, будто проверяя их на прочность.
Меркьюри резко сжимает виски пальцами, давит на голову, пытаясь это всё убрать от себя. Избавиться. Спастись.
Бежать очень сложно, под ногами так что-то и появляется, от чего спотыкаешься. Но он старается.
Кого-то толкает, но без способности видеть всё, что попадается под ноги - спотыкается и падает.
Как же невероятно это всё начинается бесить.
Что? Что на этот раз?

Перед глазами, прямо на полу, лежат трупы людей. Мальчиков и взрослых. Кто-то уже уродливо объеден червями, из глазниц выпадают насекомые и сороконожки проделывают свой ход из дырявой щеки. Запах. Какой отвратительный запах.
Подступает к самому горлу, откашливается, выплевывает выходящую жидкость. Желудок не смог справиться с тем потрясением.

Его задевают. Живые или не очень - понять не может, но с трудом всё-таки поднимается, цепляясь за кого-то или что-то. Мокрое, липкое.
- Как... как это тут оказалось? - выдавливает из себя, обращается к людям, которые тут были. Они ведь ему не казались? Они ведь реальные, хоть чуточку живые? При этом трупы на полу... готов поклясться, что даже такие уродливые и почти разложенные на составляющие люди ему знакомы. Может, кажется, но что-то подсказывает, что Оливер уже имел честь с ними встречаться в жизни.
Мерзкий запах побуждает перекрыть нос сгибом локтя, а всё то остальное тело - в страхе передвигаться дальше, никак не останавливаться. Боже, только не сейчас. Когда отовсюду доносится до боли знакомый голос, выжигающий внутри каждую клетку, выворачивающий легкие и заставляя сердце пропускать удары с каждым новым словом.
Говорит неприятные вещи, сменяется всё таким же громким шепотом, манит в к себе. Потом вновь отталкивает одной лишь фразой, унижая и размазывая по стене, выдавливая воздух из тела, передавливая горло.
Но какой-то человек так удачно задевает плечо, что Оливер резко поворачивается, реагируя на дискомфорт, не понимая кто это был.
С ножа скидывает обертку - сейчас лезвие ему нужнее. Здравые рассуждения о получении высокого вознаграждения уходят на задний план, когда страх вдруг начинает поглащать, утаскивая в трясину.

+3

53

http://operz.net/uploads/posts/2013-05/1369803911_gifs_23.gif

Vol.3


от места катастрофы до пол пути к станции (место взрыва, место начала ловли галлюнчиков)


Изначально стабилизированное, собранность. На момент взрыва некий страх, легкое паническое состояние.


доня и остальные


Медленно, но уверенно пробираясь  по стенке туда, куда бегут все - видимо, в начало поезда. По всей видимости пострадал больше всех "хвост", так как пятый и прочие вагоны были практически сравнены  с землей. Можно сказать, что мне крайне повезло сегодня, так как изначально было желание сесть все таки в конец поезда. Самое главное правило в таких ситуациях - не паниковать и сохранять спокойствие. С моих образом жизни, да и жизнью в целом выдержки у меня предостаточно, посему не составило особого труда быстренько вспомнить все дыхательные упражнения и привести себя в порядок. Я прекрасно понимала, что отставать от толпы - не самая лучшая идея, но свести глаз с вагона я не могла. Этакое предчувствие ,которое безустанно корежит тебя изнутри - предчувствие, которое явно говорит о том, что там еще кто-то есть. Мне, по правде говоря, это не столь важно - спасти бы свою задницу, но все равно взора с вагона убрать не получилось. И каково было мое удивление и как силен испуг, когда из вагона, в котором я чуть не отправилась на тот свет, выбирается девушка, издалека крайне походящая на мою Элисон. Именно из-за этого факта я и вернулась к вагону, опираясь о все, что только можно, стараясь не свалиться с ног. Больше всего на свете я не хотела, чтобы эта девушка оказалась моей плотью и кровью. Моля всех богов мира, приближалась к ней; только все же не помогли мне эти святые все - это было Элисон.
Я бросилась к дочери, аккуратно хватая ее за руку и вытаскивая прочь из вагона. Девушка падает наземь, но после поспешно встает. Внутри меня некое смешанное чувство, но до сих пор стараюсь сохранять спокойствие.
- Угораздило же... С тобой все в порядке? Ты одна была?
С виду Элисон походила на меня, не вызывая никаких подозрений по поводу травм и переломов - конечности резво двигались, сама же девушка крайне быстро встала на ноги. Я обратила внимание на толпу, которую было уже практически не видно. В этот момент дочь говорит мне о том, что там лежит Хуан ее, и никуда она без него не уйдет, нужно звать на помощь и срочно.
Я хватаю дочь за плечи и, своим суровым материнским взглядом уставилась в ее наивные, детские глазки. Именно в таких ситуациях понимаешь, как дорог тебе человек, стоящий перед тобой. В лице Элисон пропали годы какого никакого, но жизненного опыта. Она смотрела на меня словно та девчушка, которую я растила, и в которой была уверена, что она никогда меня не бросит. Все же эта романтика не смягчила меня, да и мягкостью тут не поможешь:
- Дочка, послушай. Ничего с ним не случится. Огонь стих, взрыва поезда не было и не будет. Там в любом случае остались ее те, кто потерял сознание. Элли, нам помогут и ему тоже. А сейчас нам надо идти, быстрей, пожалуйста. Не глупи, - я приобняла дочь и повела ее с собой вдоль вагона. Вокруг нас уже не было ни души, только впереди виднелись люди - человек 25, не больше. Что только нагоняет страху, когда ты оборачиваешься и понимаешь, сколько же людей оставлено умирать. Мне так же было крайне больно оставлять Шустрого там, одного, не смотря на мое нынешнее к нему отношение, но мы вдвоем не потянули бы его. Нам бы себя донести до следующей станции.
Догнав народ, я поинтересовалась у одной девушки мимо проходящей о том, что сказал машинист. Она мне пояснила, что никто ничего не знает и не понимает, а идем мы сейчас до следующей станции, чтобы выбраться отсюда.
- Логично, - пожала плечами и сжала руку дочери еще сильнее. Кого кого, а вот ее терять, да при таких глупых стечениях обстоятельств я не намерена.
Бубух! Глухой, протяжный звук, словно что-то рухнуло. Все дружно ахнули и остановились. Через мгновение, как и ожидалось, раздались крики, вопли, народ начал от паники сходить с ума. Я же не отпускала руку дочери и, бросив на всех осуждающий взгляд, обратилась к Элисон:
- Пойдем. Надо как можно скорее добраться до станции, ну и машиниста найти, чтобы разъяснил, что происходит...
Знаете, что такое стадный инстинкт? Вот сейчас он у меня, сволочь, и срабатывает. Вокруг семенят люди, кто-то убежал вперед, кто-то остался на месте, практически как и стоял на момент грохота - меня постепенно накрывал некий страх, пусть и ощущался он не так явно, но, смотря на все эти истерики вокруг не грех и самой заистерить.

Отредактировано Gemma Morrow - Teller (2015-07-31 22:58:45)

+3

54

Нет игры больше месяца. В архив.

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » personal fear ‡или как долго ты протянешь в подземелье