vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules
Сейчас в игре 2017 год, январь. средняя температура: днём +12; ночью +8. месяц в игре равен месяцу в реальном времени.
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru
Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenneth
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Быть взрослым и вести себя по-взрослому - две разные вещи. Я не могу себя считать ещё взрослой. Я не прошла все те взрослые штуки, с которыми сталкиваются... Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » мама, я люблю мальчика и он рокер


мама, я люблю мальчика и он рокер

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

Участники: Джо Грант, Алекса Моул
Место: Сакраменто
Время: декабрь 2014
О флештайме:
— Кстати! — спохватилась Полина. — Я вообще зачем сюда шла… Тед, я же просила тебя не издеваться над моей мамой!
— Чего? — опешил парень. — Я с ней только поздоровался и сразу на тебя переключил!
— А зачем ты при этом перекрестился?
— Чтобы она убедилась, что я не сатанист. (с)
https://40.media.tumblr.com/e5aacb1b7f5dabb7f7d6c96c4fc5db74/tumblr_nd3ynfQ7kk1tjtwf9o1_1280.png

+2

2

Мне нравится то, как мы проводим время вместе. Как обнимаемся на его балконе, как встречаемся по утрам в ванной, где я без стеснения чищу зубы и где он без стеснения отливает, порой борясь со стояком. Когда ты без ума от человека - ничего не кажется неестественным или неприемлемым. Мы заказываем суши на дом и едим в постели, бросаемся кусочками рыбы и отнимает друг о друга палочки, чтобы ткнуть ими в возлюбленный бок. Мы ведем себя как маленькие школьники, впервые постигающие болезненную науку любви. Как те, что еще не ведают о горе, которое может легко придти на смену неомрачаемому счастью. Но и солнце не так велико, чтобы туча не смогла его затмить. Мы уверены, что узнаем это снова, но позже. А пока просто купаемся в том наслаждении, что дало нам новое восстановление. Прощупываем рамки, изучаем новые права и статуты. В нашем маленьком государстве на двоих есть свои законы, по которым кошелек или жизнь, по которым поцелуи за удары, в котором он целует мои пятки, а я тягаю его за ухо. Мы ссоримся - и он получает пощечину. Мы ругаемся - и получаю пощечину я. Мы с Джо на равных, потому что только так можно испытать все в полной мере и без лишений. Казалось, он - мужчина, я - женщина, но существуют вещи, в которых нужно защищать нежную натуру Гранта, есть вещи, в которых ему приходится проявлять чудеса небывалой выдержки и терпения. Он так же не любит мою работу, а я все так же обожаю его гнев. Его злость и ревность - приправа к острому блюду на ужин; он прижимает мои руки к стене и ловко разводит бедра. Он оставляет укусы на моей шее, а я царапаю ногтями его запястье. Мы занимаемся любовью. Мы занимаемся сексом. В конце-концов, мы трахаемся.
Он рычит мне на ухо, а я рычу на него. Бью по спине. Я люблю его, но стремлюсь расцарапать поясницу. Он терпит. Он любит меня, но вбивает в матрац так, что у меня перехватывает дыхание. Зарывшись в его волосы пальцами, я закрываю глаза, я выдыхаю, я выгибаюсь. Никогда еще у меня не было мужчины лучше, объекта желанней, любовника жадней, чем Джонатан. За обедом он говорит о музыке и последних новостях, но взглядом скользит по той линии, где кончается мое платье. По тому вырезу, который надорван на моей юбке. Он - намагниченный элемент химической таблицы. Я - металл, нестойкий и плавящийся при температуре в тридцать шесть градусов. По сути, пластилин. По факту, девушка его мечты.
Он говорит о своих планах на ближайшее будущее, а я грызу ногти. Смотрю на него, а он активно жестикулирует. Чертит пальцами в воздухе. Объясняет мне простые истины, на которые мне не хватает ни интеллекта, ни терпения. Джо Грант - знатный пустослов, он окружен болтовней, которой заражается, как гриппом. Я продолжаю кусать ногти, пока он слегка не бьет меня по руке. Дурная привычка. Девушки так себя не ведут. И я кусаю его за палец. Дурная привычка. Я так себя веду.
Наша общая квартира - она как кокон, в котором мы живем и теплимся. Это та темница, в которой светлее, чем под самым ярким солнцем. Потому что у нас здесь горят звезды. Я лично купила цветастый светильник, который отображает созвездия на бледном потолке спальни. Часами мы можем лежать, наблюдая за мерцанием созвездий, мы можем заниматься любовью под Большой Медведицей, которая не глянет на нас с осуждением. Я буду вылизывать его лицо и стонать ему в губы, пока он будет впиваться ногтями в мои бедра, присваивая меня, словно это итак не совсем очевидный для всего мира факт. С чем-то не поспоришь. Я кусаю его пальцы и облизываю их, пока он переводит дыхание и смотрит на звезды. Правда красиво, Джо?
Далекие вагоны метро уносят вдаль воспоминания о том, как я сижу в полночь, поджав под себя ноги, пока он меня не отыщет. Далекие поезда уходят в депо, пока он бегает со станции на станцию, зная, что мои игры могут быть опасны для меня же самой. Я люблю рисковать самой собой, требуя от него искренности. Я могу прыгать с балкона, с перрона, в первые встречные вагоны, пока он стучит ладонями о двери и кричит, что любит. Машу ему рукой и улыбаюсь, забиваясь в самый уголок. Без него холодно и страшно, без него колени острее, чем прежде, и не перед кем сбивать их до запекшейся крови. Поезд раскачивается и ныряет в тоннель. Знаешь, я ведь боюсь бывать под землей, мне страшно находиться в таком маленьком замкнутом пространстве без тебя. Перескакивая с ветки на ветку, я веду тебя за собой, роняя браслеты и успевая оглянуться в последний момент. Я буду всю жизнь так бегать, пока ты меня не схватишь, не притянешь к себе, обозвав последними словами и в душе жалея о том, что не в силах отрезвить меня и ударить. Насилие порождает насилие. Вот только у нас все это как-то однобоко.
Мне холодно, и я не отпускаю тебя от себя далеко. Я прижимаюсь к тебе и оказываюсь сверху, не злись на меня, Джо, потому что природу не изменишь, а меня можно разве что уничтожить. Я буду целовать твои тонкие, грозные губы и садиться на бедра, разводя свои для тебя. Беру за руку и опускаю ее туда, где твои пальцы бывают чаще моих. Знаешь, я буду стонать. Буду кричать тебе в губы. Я буду делать это, пока нам не позвонят в дверь. Твои волосы до сих пор приятно сжимать между пальцами. А те, другие, подождут. Мне плевать, кто они, мне плевать, кому нужны мы вдвоем, или ты, или я, в такие минуты мне плевать абсолютно на все, потому что твой язык очерчивает линию моего подбородка.

Кое-как натянув на себя футболку и шорты, я бегу к двери и, не глянув в глазок, распахиваю дверь. Искусанные губы кровоточат, я чувствую привкус твоей крови, облизываясь с отчаянием сытой кошки. Стираю краешком пальца с уголка губ.
- Привет, ма-па. - тяну я. - Не знала, что у вас есть мой адрес.

+1

3

Примерно так в моем понимании выглядит счастье. Нет, правда. Ее тряпки захламили мой шкаф, ее маленькие трусики находятся в самых непредсказуемых местах – под моей подушкой, часто в кармане, даже в чехле из-под гитары. Она везде. Я чувствую ее запах на подушках, на простынях, одеяле, на своей одежде. Каждый день, даже когда ее нет рядом, я ощущаю ее незримое присутствие – она постоянно оставляет слишком много следов на моей коже, мои шея да плечи покрылись следами от ее страстных поцелуев. Моя девушка – настоящая пиявка. Он высасывает мою кровь, мои нервы, мои силы и прочие жидкости-субстанции-эмоции. Она первоклассная пиявка, отчасти лечебная, отчасти просто противная – ее капризы выводят меня из себя, зато как хорошо, когда она высасывает из меня всю чернь и делает мою жизнь лучше, здоровее, правильнее. Я люблю ее так сильно, что хочу задушить. Я ненавижу ее так крепко, что готов падать перед ней на колени и целовать ее острые коленки. Она не из тех, кто должен мне нравиться. Мой идеал женщины – это женственная, красивая, ухоженная и пышная барышня. Ну, знаете, про таких говорят «есть за что схватиться». Она не такая и оттого она мне нравится только сильней. Она живое доказательство моей иррациональности, моих отклонений и плавающих понятий-принципов. У меня от нее мозги набекрень, а она только смеется надо мной задорно, и я хочу пообещать сломать ей руку, если она еще раз взъерошит мои волосы, но Молния цепляется пальцами за мой затылок, давит на болевые точки и по телу за вспышкой боли растекается блаженное удовольствие.
Это совершенно чудовищно. Да-да, все то, что происходит в моей жизни. У меня большая квартира с шикарным видом из окна, у меня много денег, я уверенный в себе, самостоятельный, самодостаточный мужчина. У меня есть эконом, он почти как жена, только не требует секса и внимания к себе – только зарплату. А она ходит перед ним голая, еще и улыбается лукаво, пока он стыдливо закрывает глаза, переставая готовить нам обед. Алекса, имей совесть. «Совесть? Какая такая совесть, Джо? Ричи, ты ведь видел голых женщин? Скажи, я лучше, чем они или хуже? Ты можешь быть честен, потому что тебе не грозит остаться без секса». Господи. Я слишком часто прикладываю руку ко лбу, закрываю глаза, чтобы не видеть все творящееся в моей жизни безобразие. Разлаженный порядок, испорченность в каждом жесте, в любом проявлении. Сплошное извращение. Хуже всего то, что мне нравится. Нравится этот ужасный бардак и ее флирт с моими друзьями – они мне не соперники, потому я не хочу бить им рожи. Нравится ее самодовольная физиономия и как она приводит ее в порядок, раскладывая все свои женские прибамбасы и капризно браня меня за то, что она сама же искусала губы. Я виноват в том, что ей хорошо и в том, что ей плохо, но когда ей плохо, она такая спокойная и погладистая, что я невольно желаю ей болеть простудой на пару дней дольше. Пока она молчит, мне спокойно, но если она молчит слишком долго, мне становится скучно, и я лично иду в аптеку, требуя любое действенное лекарство, а лучше дайте две упаковки, нет, три, чтоб наверняка. Давай, милая, жуй таблеточки, запивай микстурками, иначе мне слишком легко жить.
А теперь жить легко мне не будет, потому что из-за открытой двери в спальню я слышу это роковое «ма-па» и мне становится дурно. Если доченька пошла в своих «ма-па», то единственный выход для меня – в окно. Я живу на двадцать шестом этаже, чтоб вы понимали всю комичность этой ситуации. И никаких тебе пожарных лестниц, даже выступов – это гладкий новомодный небоскреб. Я итак слишком часто лечу вниз, рискуя разбиться, чтобы практиковать это удовольствия ради.
Когда она залетает в комнату, я благоразумно подумываю встать и натянуть на себя хотя бы трусы.
- У тебя сейчас два выхода – или прыгай в окно, или знакомься с моими родителями.
Но сразу следом за ней проходят родители (что за невоспитанные бестолочи?) и я остаюсь сидеть, прикрыв стратегически важные места простыней.
- Здрасти, - криво улыбаюсь я.
- Ма-па, это Джо. Джо, это ма-па. А теперь выйдите и дайте нам прикинуться, что мы рады вас видеть, - Алекса выпроваживает родителей, подталкивая их в спины, с облегчением захлопывает дверь и усаживается под ней, задыхаясь от смеха.
Ей всегда смешно, а я так и знал, что не видать мне покоя даже у себя дома. Откуда у них мой адрес? Неужели нельзя было позвонить? Тогда бы мы успели сбежать в Австралию или хотя бы одеться вовремя. Ее матушка окинула меня неприличным взглядом, а отец глянул так сурово, что с первой я бы может и познакомился поближе, но для второго так и хочется вызвать из фойе охрану. Несанкционированное, дескать, проникновение с намерением дать хозяину квартиры в глаз.
Выбираюсь из постели и тоже смеюсь. Наверное, это нервное. Или у меня не до конца атрофировалось чувство юмора. Если ты живешь с Алексой Моул, то нужно быть готовым к тому, что жизнь превращается в набор сценок из дурацких американских комедий и отборного немецкого порно. На второе не жалуюсь, а первое под вопросом, я ведь все-таки серьезный, взрослый и самодостаточный мужчина.
- Раздевайся, - командую я, когда штаны на мне, а моя футболка на ней.
Алекса встает с пола и поднимает руки, довольно улыбаясь. Я стягиваю с нее футболку, порывисто целую в губы и, открыв шкаф, бросаю ей первую попавшуюся ее майку.
- Ну, я в окно? – спрашиваю я, не до конца уверенный, что не шучу.

+1

4

Нет игры. В архив.

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » мама, я люблю мальчика и он рокер