Вверх Вниз
+32°C солнце
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Lola
[399-264-515]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
Ты помнишь, что чувствовал в этот самый момент. В ту самую секунду, когда...

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Расскажи мне.


Расскажи мне.

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

http://i60.fastpic.ru/big/2015/0406/d5/2a678fbf3135930c8d9b9acb88379cd5.gif

http://i65.fastpic.ru/big/2015/0406/9d/87db9c37db4c689e75dc635f47eea79d.gif

Участники: Terra Kaas, Jared Gale  и Саванна Джонсон.
Место: дом семьи. Дальше по сюжету.
Время: 5 месяцев вперед от настоящего времени.
Время суток: начало ранним утром.
Погодные условия: тепло и солнечно.
О флештайме: животик Терры растет не по дням, а по часам. Совсем недавно они узнали, что ждут девочку. Как и мечтали. Терра прибывает в самом радостном и расслабленном состоянии, хотя иногда и дает жару своими капризами и желания мужу. Но Джаред все стойки переносит и наслаждается беременностью своей жены. Тин носится рядом с пузатой мамой и так и норовит потрогать удивительный животик, в котором живет его сестра. Как говорят старшие. Моника переехала к себе в квартиру, что бы освободить комнату под детскую, но так же часто бывает у них дома, что бы присмотреть за Тином и помочь беременной дочке. Все замечательно. Безоблачно и легко. Все так...Но есть вещи, которые не предотвратить. Есть вещи и люди, которые возвращаются из прошлого и с этим приходится считаться. Терре предстоит познакомится с одним из важных отрезков прошлого ее мужа...

Отредактировано Terra Kaas (2015-04-07 08:44:26)

+2

2

Терра как обычно проснулась раньше всех. С самого начала беременности, она превратилась из  совы в настоящего жаворонка. У нее закрывались глаза не позднее восьми вечера, и проспалась она в шесть утра, совершенно отдохнувшая и  выспавшаяся. Именно поэтому, когда все члены семьи открывали глаза, она уже успевала приготовить каждому завтрак и посмотреть утренние передачи по телевизору, которые Джаред напрочь не понимал. Тин подрос, и его родители решились отправить мальчика в младшую группу садика. Мальчику там нравилось, да и частный садик был на уровне. Воспитатели, атмосфера. Однажды, придя от туда, Тин долго вздыхал, а потом выдал маме, что влюбился. Терра долго пялилась на него широко раскрытыми глазами, а Джаред смеялся в голос, оповещая мать юного Казановы, что из него вырастит настоящий мачо. Через несколько дней, Тин так же вздыхая, рассказал родителям, что ему нравится уже другая. Тут Терра схватилась за сердце и за живот.
    Все шло своим чередом. Несмотря на то, что мальчика отправили в садик, долго он там не находился, постепенно привыкая к общению с другими детьми. Поэтому Моника приходила в гости, что бы присмотреть за внуком, пока Терра занимается домашними делами, или просто отдыхает. Работала он тоже, но не по  необходимости, а по желанию. Часть дел она свалила на своего заместителя, конечно присматривая за ним. Терра не могла просто так взять и уйти, бросить свое дело. Она любила свой бизнес, поэтому продолжала заниматься им, но больше отдыхала и прислушивалась к своему состоянию. Но все было замечательно. Даже порой становилось страшно, почему все так гладко и ровно, ведь прошлую беременность она выносила с осложнениями, и Тин мог вообще не появиться на свет. Несколько недель назад, родители узнали, что у них будет девочка. Счастью не было предела. Терра рыдала на УЗИ в голос, да так громко, что Джареду пришлось шикать на нее и гладить по голове, смущенно посматривая на узиста. Но тот лишь улыбался, понимая радость молодой мамы. Девочка. У них будет девочка. Терра не могла подобрать слов, что бы выразить свою радость и счастье. И когда они пришли домой, гордо объявили маленькому пацаненку, что у мамы в животике растет его сестренка. Тин долго смотрел на округлившийся и заметный живот мамы и тронул ладошками.  Рассмеялся, непонятно с чего. И с тех пор пытался как можно чаще быть с матерью и потрогать ее животик. Ребенку было интересно, как это в маме может расти еще кто-то.
    Терра села на кровати, осторожно пытаясь разбудить мужа. Она становилась с каждым месяцем все неуклюжее и движения давались ей сложно. Она часто шутила, что скоро станет перекатываться, а не ходить. Животик рос, и округлялся,  и его стало просто невозможно прятать. Тут же газеты и журналы начали пестрить заголовками о беременности Терры Каас. Второй беременности! О, это был настоящий фурор, телефон Терры не замолкал от звонков с предложениями на фотосессии и интервью, от которых Каас сразу же отказывалась, вызывая еще больший интерес к своей персоне. Частенько она замечала журналистов у своего дома, но охрана доходчиво объяснила людям, что здесь делать нечего и не стоит даже пытаться. Женщина нащупала ступнями мягкие тапочки и улыбнулась, оглаживая ладонями округлый животик. Малышка пока не шевелилась, если  только совсем иногда и неощутимо, но Терра безумно ждала этого момента. Беременность проходила без осложнений и совершенно спокойно. Каас зевнула, неожиданно громко, прикрывая ладошкой рот,  и тихонько рассмеялась, представляя себя в этот момент. Накинула на плечи халат и пошла вниз. Спускалась с лестницы, как ей показалась часа два. Оказавшись внизу, выдохнула и подумала о том, что скоро Джаред будет ее туда на руках носить, ну или они переедут жить в гостиную на первом этаже. Первые лучи солнца только начали пробиваться через плотные шторы на кухне. Терра распахнула их и улыбнулась, щурясь на солнышке. Она любила и боготворила каждый прожитый день. Говорила каждый день спасибо всем, кто был рядом с ней и делал ее такой счастливой. Она себя не узнавала, но эти изменения ее радовали невероятно. Кожа стала гладкой, чистой…Волосы гуще, приобретая какой-то невероятный блеск. Лицо приобрело розовою и жизненную окраску. Она помолодела и похорошела, питаясь  любовью, что ей дарил ребенок и любимый муж. Сын,  который вечно крутился возле нее, и любимая мама, которая всегда была готова придти на помощь. Отойдя от окна, Терра подошла к холодильнику и достала несколько больших апельсинов. Многим мамам не разрешают пить цитрусовые соки, но вот ей как раз  советовали употреблять, именно поэтому сейчас Каас занялась выжиманием для себя апельсинового сока.  Выжав себе огромный стакан, Терра довольно улыбнулась. Немного кружилась голова, и хотелось на воздух. Она надела на себя свободное платье, которое вчера оставила на спинке дивана и, подцепив стакан сока пальцами, вышла во двор. Охрана даже не посмотрели в ее сторону, прекрасно помня, что начальница любит в последнее время погулять по утрам. На улице тепло и по-утреннему прохладно. Терра осторожно спускается по крыльцу и заворачивает за дом, в сторону конюшни. Она бывает у лошадей достаточно часто. Разговаривает с ними, делится своим счастьем и переживаниями. Все-таки как ни крути, от них никуда не деться. Терра помнит свои роды, и переживания до сих пор не дают ей покоя. Все ли будет и дальше так хорошо, и как пройдут эти роды…Но это все остается где-то под коркой, семья не дает ей долго оставаться одной, что бы она могла надумать себе много чего. Но сегодня она предпочла не идти в стоило, она поворачивает влево и идет к кустарникам,  за которыми ухаживает Джаред. Она так любит эти цветы. Они распускаются так часто, сразу видно ухаживают за ними с любовью и тщательно. Она трогает тонкими пальцами наливные бутоны и улыбается. Проходит дальше и садится на небольшие качели, которые сделал сам Джаред, между двумя деревьями, что бы жена могла наслаждаться воздухом и ощутить себя ребенком.

http://i60.fastpic.ru/big/2015/0406/15/66abe33e27cd6d187446733de1604f15.gif

http://i60.fastpic.ru/big/2015/0406/01/53e551d5c1beaff416c49f8f8b2f8d01.gif

Делая несколько глотков, отталкивается носками и медленно раскачивается, вдыхая свежий воздух и думая о своем. О своем положении, о том, что чувствует и как будет все дальше…Вспоминает прошлое, родителей. Отца, который не дожил до таких счастливых моментов. Они с Джеем ходили недавно на кладбище, что бы рассказать о таком замечательном событии в их жизни.
- Ты бы гордился нами, папа… - Тихо шепчет и делает еще один глоток. Сейчас даже такие болезненные воспоминания, как смерть отца не могут омрачить положение женщины.  Солнышко встает над горизонтом, освещая все под собой. Лучи играются в волосах женщины, и она подставляет лицо, улыбаясь этому новому дню. На глаза попадается веточка травы, и она срывает ее, кончик чуть погрызая…Как в детстве. Она часто тянула в рот всякую траву, которая только ей попадалась и говорила маме в оправдание, что ей нравится вкус свежей травы. Улыбается своим воспоминаниям и допивает сок. Солнце совсем встало над горизонтом. Время так быстро летит, когда находишься в своих мыслях, в своих мечтах и планах…Терра улыбнулась и встала с качелей, уходя обратно в доме. Кожа прохладная от утренней прогулки и она возвращается обратно на кухню, что бы вымыть стакан. Бросает взгляд на часы и зажигает плиту, что бы сварить мужу кофе. Джей вот-вот проснется.  Терра вздохнула, думая о муже. Врач предупреждал, что сексом часто заниматься не получится, а то можно навредить ребенку, и они чаще обходились другими методами ласк. Но она очень скучала по нему…Безумно хотела ощутить его тепло, ощутить внутри. От воспоминаний, сердце забилось об ребра сильнее, и она покусала губу. Терра, успокойся, ты носишь под сердцем ребенка, а все равно думаешь о сексе…Озабоченная старушка. Терра фыркнула про себя и отвернулась к плите, ставя на медленный огонь турку и медленно помешивая ароматный кофе. Запах, которого медленно, но верно расползается по всему дому…

+3

3

За минувшие месяцы жизнь мистера Гейла кардинально изменилась. С того момента, как он узнал о беременности Терры, Джаред летал, будто на крыльях. До той минуты Гейл и не представлял, как сильно он хотел этого ребенка. Их с Террой ребёнка, о Господи… Еще до того, как выйти за него, Терра предупредила Джареда о невозможности забеременеть. То, что она сумела выносить и родить Константина вопреки всем прогнозам врачей, было само по себе чудом. А теперь это чудо было явлено им во второй раз.
Когда Терра вернулась из клиники и сообщила ему результаты обследования, он испытал нечто, похожее на шок. Он хотел, да, мечтал и где-то в глубине души, наверное, не переставал надеяться… Но вид улыбающейся, сияющей Терры  и её слова о том, что у них будет ребёнок на несколько мгновений лишили его дара речи, вышибив из груди весь воздух.
Он станет отцом, совсем скоро, через каких-то девять месяцев у них появится девочка… или мальчик. Несмотря на то, что Гейл рос под опекой отчима-итальянца, он не разделял его предубеждений относительно девочек в семье. Мистер Батолле был твердо убежден и внушал эту мысль Джареду, что наипервейшая задача женщины – произвести на свет как можно больше крепких сыновей. С рождением сына мужчина становится отцом, а получив девчонку, превращается в папулю. Сын у Джареда уже был и, хотя он не поощрял малыша Тина называть его «папой», мальчик сам выбрал обращаться к нему именно так, чем несказанно порадовал Терру. 
Они с женой говорили о детях всего дважды: незадолго до свадьбы и после той чудовищной ссоры, которой завершилась их затянувшаяся размолвка. Именно тогда Гейл признался, что хочет от нее ребенка, маленькую девочку. Дочь с глазами как у её матери и таким же дьявольским характером, чтобы мучить его и сводить с ума. Терра посмеялась и пообещала устроить мужу весёлую жизнь, раз с детьми пока не получается. А потом она пришла к нему и сказала, что беременна…
Джаред просидел возле нее целую ночь, не смыкая глаз. Поставил стул около кровати и смотрел, как спит его любимая женщина. Лицо Терры оставалось спокойным, а в уголках рта трепетала радостная улыбка, не сходившая с её лица весь день. Одна на этой просторной постели, она выглядела совсем юной девушкой, тоненькой, хрупкой и беззащитной, и от одного взгляда на неё у Джареда замирало сердце. Его женщина, жена, мать его детей. Он повторял это снова и снова, пробуя слова на вкус, закрывая глаза, а когда снова открывал их, устремлял взгляд на маленькую фигурку под одеялом.
Ему хотелось разбудить её, прижать к себе и долго баюкать в объятиях, свое самое дорогое сокровище. Положить ладонь на еще плоский живот и гладить, шептать сказки их будущему ребёнку. Но Терра так сладко спала, утомленная долгим счастливым днём, наполненным бесконечными поздравлениями, телефонными звонками и скаканьем вокруг неё Тина, что ему приходилось сдерживать себя. Джаред подавлял вздох и наклонялся вперед, укладывая подбородок на сцепленные ладони, следя за тем, как трепещут её ресницы и двигаются во сне губы, как спокойно и ровно приподнимается дыханием грудь.
Говорят, что беременность совершенно меняет женщину. И если раньше у Джареда не было возможности проверить достоверность данного высказывания, то теперь он мог убедиться в этом на собственном опыте.
Терра по-прежнему много работала, ездила в офис и посещала магазины, но всё чаще её можно было найти в саду, уютно устроившуюся в гамаке с детской книгой в руках, или в гостиной, за просмотром телевизионных программ для беременных.
Поначалу Гейла удивляли подобные перемены, но очень скоро он привык к тому, что его жена стремилась как можно больше времени проводить дома, с матерью и сыном, который уже начал посещать занятия по подготовке к начальной школе. Он наблюдал, как Терра постепенно отпускает себя, расцветая и наслаждаясь своим состоянием. Она словно бы уходила в себя, сосредотачиваясь на том, что происходило в глубинах её тела, но всегда крепко держалась за его руку. Не склонная к сентиментальности, она встречала его на пороге, следила за тем, как он ест и, дождавшись момента, забиралась к нему на колени, рассказывая, как провела день.
Не замечая и не отдавая себе в том отчета, Джаред и сам становился мягче, терпимее к окружающим. Ему не хотелось ничем омрачать эти, без преувеличения, сказочные дни. Они с женой много и подолгу гуляли, регулярно посещали врача, который наблюдал Терру. К счастью, беременность протекала без каких-либо осложнений, да и сама Терра на удивление легко переносила своё положение. Джаред не уставал поражаться происходившим с ней переменам: она словно наполнялась светом изнутри, и это сияние придавало  небывалую одухотворенность её лицу и всему облику, делая еще прекраснее.
Каждый вечер он стремился поскорее вернуться домой, чтобы не заставлять жену ждать ни одной лишней минуты. Ему казалось, он должен проводить с нею как можно больше времени, чтобы ничего не упустить. В эти дни важным было всё. Терра, его любимая Терра, носила в себе новую жизнь, его ребёнка, и при мысли об этом Джареду хотелось танцевать и молиться.
Со временем живот становился заметней, и Гейл ловил себя на том, что она никогда не выглядела красивее и сексуальнее, чем сейчас. Вот только Терра, похоже, и не подозревала об этом, не догадываясь, какое желание возбуждает в нем её округлившаяся фигура.
Терра, как обычно, поднимается с постели раньше всех. Нынче выходной, Моника увезла Тина к себе в квартиру, собираясь отвести затем в парк. А Джаред сквозь утреннюю дрёму слышит, как жена возится рядом, стараясь так выпутаться из вороха одеял, чтобы  не разбудить мужа.
Он лежит тихо, не показывая, что проснулся, и слушает, как она, пыхтя и покряхтывая, выбирается из кровати, громко зевает и, испуганно выдохнув, уходит из комнаты. Ей нужно немного времени для себя, несколько часов, которые можно провести вдали ото всех, наедине с собственными ощущениями и мыслями. Только она и её ребёнок, её мечты и надежды. Джаред встает следом и спускается вниз, когда слышит звук захлопнувшейся двери. Из окна он видит Терру, бредущую по садовым дорожкам мимо клумб к деревянным качелям, которые Джаред повесил, узнав, что станет отцом. Она идет медленно, положив руку на выступающий под платьем живот и чему-то улыбаясь. Останавливается, чтобы сорвать высокую травинку, и садится на качели. Он щурится, всматриваясь в её облитую солнцем фигуру и сверкающий ореол вокруг темной головы. Его жена – ангел, сошедший с небес, чтобы подарить ему такое огромное счастье. Улыбнувшись, Джаред отворачивается от окна и уходит в гостиную, а оттуда по лестнице на второй этаж, собираясь принять душ. Когда он возвращается обратно, из кухни плывет одуряющий аромат свежесваренного кофе, подсказывая ему, что Терра успела вернуться и собирается побаловать мужа завтраком.
Приняв душ, Джей натянул только футболку и мягкие домашние штаны и босой спустился на первый этаж. Терра так увлечена своим делом, что не слышит шагов у себя за спиной, а Джаред встает позади и обнимает её, накрывая ладонями круглый живот.
- Доброе утро… ты такая ранняя пташка, детка.
Говоря это, мужчина улыбается и медленно оглаживает выпуклость под тканью легкого платья.
- Снова гуляла? Я успел соскучиться… по вам обеим, - произносит он шепотом, оставляя тёплый поцелуй у неё за ухом, утыкается лицом в затылок и дышит запахом волос, напитавшихся солнцем и ароматом весны. 
Она такая красивая, нежная, мягкая, и он так сильно её хочет… Врач советовал быть аккуратнее с интимной близостью и вовсе исключить секс в последние месяцы, но, Боже, до чего ему хочется оказаться сейчас в ней, ощутить влажное тепло её лона.
- Детка… - выдыхает Джаред на грани слышимости, приспуская узкие бретельки и выцеловывая округлые плечи.
Он не сдерживается, лижет чуть прохладную кожу, целует выступающие на шее позвонки, задирает подол платья и оглаживает бедра. Она дергается в его руках, словно пытаясь отстраниться, но перед ней стол, а позади – муж, который стягивает с нее белье и мягко расталкивает коленом ноги.
- Тшшш… позволь мне, пожалуйста. Ты такая красивая, Терра, Господи, я просто больше не могу… я буду очень осторожен, клянусь… прошу тебя
Когда он входит в нее, удовольствием прошивает от макушки до копчика. Оно такое сильное, что ему приходится закрыть на мгновение глаза, чтобы справиться с дрожью и не кончить в ту же секунду только от ощущений. Терра наклоняется вперед, впуская его в себя, принимая и мягко сжимаясь вокруг, и он подхватывает жену, прижимаясь грудью к спине, и начинает двигаться – медленно и легко, словно качая ту на волнах. Целует в затылок, слыша тихие вздохи, находит свободной рукой и прижимает к поверхности стола её ладонь.
Это так хорошо, что хочется продолжать так как можно дольше… Но стоны жены становятся громче, и она сама сжимает его так настойчиво и сильно, что он больше не может держаться. И оргазм растекается по телу, заставляя их прилипнуть друг к другу и замереть, переживая эти восхитительные мгновения вместе, в единый миг взаимного блаженства.

Кофе, сваренный Террой, успел остыть, но Джаред все-таки выпил его, просматривая утреннюю газету. После секса жену потянуло в сон и она прикорнула на диване в гостиной. Укрыв её пледом, Джаред решил было взяться за рецензирование полученной от коллеги статьи, но ему позвонили. Номер был незнакомый, однако это вполне мог быть кто-то из университета и, поразмыслив, Гейл нажал «принять вызов».
В следующую минуту он, переменившись в лице, оглянулся на спящую жену и быстро вышел из комнаты.
- … пожалуйста, Джей, мне больше не к кому обратиться. Мне никто не писал, кроме тебя. Даже родители… 
Прикрыв рукой микрофон и бросив взгляд на открытый дверной проем в гостиной, Джаред ответил:
- Ты знаешь кафе на углу Третьей улицы?
- Да, кажется, знаю.
- Жди меня там через полчаса… нет, через час.
- Спасибо, Джей… - дыхание говорившей участилось, похоже, она с трудом сдерживала рыдания. - Правда, спасибо
- Я приеду.
Отключив телефон, Джаред стиснул зубы и вытер ладонью лицо. Всё очарование утра было разрушено одним этим звонком. Впереди маячила проблема, которую следовало решить как можно быстрее, ни в коем случае не тревожа этим Терру. Подумав о жене, Джаред едва не застонал. Вернувшись в гостиную, он склонился над спящей и мягко тронул её за плечо.
- Терра… просыпайся, милая. Звонили из университета, мне нужно ненадолго уехать. Я скоро вернусь. Нет, не вставай, отдыхай, прошу тебя
Успокоив жену, он спешно поднялся на второй этаж, оделся и взял серебристо-серый «Крайслер» из гаража.  У него оставалось минут сорок, чтобы добраться до центра города и встретиться со своим прошлым.

Отредактировано Jared Gale (2015-04-17 22:40:45)

+2

4

Терра все еще никак не могла привыкнуть к тому, что все это происходит с ней, а не с кем-то другим. Это безумное счастье, которое настигло ее тогда, когда казалось, что все рушится, все выскальзывает из-под ног. Словно награда за то, что они смогли. Они не потеряли себя, они не потеряли свою любовь. Они смогли поймать ее у самой земли, не дав разбиться вдребезги. Они смогли перешагнуть через себя, выдохнуть, притронуться к сердцам и навсегда остаться рядом. Понять друг друга, даже несмотря на то, что имели свои какие-то принципы, правила в жизни. К чему все эти правила, если страдает любимый человек? Если страдаешь ты сам? Гордость? Ради гордости? Боже, какие это глупости. Гордость – это самый верный враг любви, счастья и семейного благополучия. Не должно быть эгоизма в отношениях, не должно быть хорошо только одному нет. Это неправильно. Счастье должно обволакивать обоих, и тогда это счастье будет видно в глазах, оно будет светиться таким ярким огнем, что все вокруг будут смотреть и улыбаться, понимая – они счастливы. Невыносимо счастливы, так что хочется кричать об этом на весь белый свет, что бы рухнули небеса, а их счастье осталось.  Они вместе с могли все преодолеть. Они шли медленно к своему счастью, медленно, постепенно. Спотыкаясь и падая, упираясь в глухие тупики, но разворачивались и пытались найти выход дальше. Они боролись за свое счастье, пусть даже не осознавали это. Но последний их вечер…та ссора, которая стала итогом их размолвки. Она многое дала понять этим двоим. Супруги напрочь прикипели друг к другу после того, как оба поняли, что могут потерять друг друга…Уже навсегда. И почему? Не потому, что такие обстоятельства, не потому, что им нельзя быть вместе…а просто потому что были оба слепы и не хотели смягчить свои принципы и характер. Но они вовремя спохватились…В самый последний момент. И Господь подарил им истинное счастье. Они вместе боролись…И сейчас они вместе ждут появление на свет самого важного и главного в жизни. Плода той самой любви, за которую они так боролись. Несмотря на диагнозы, наплевав на возраст женщины, наплевав на все…Эта девочка стремится появится на свет. Что бы радовать мамочку, чтобы дергать отца за волосы и звонко смеяться, неразборчиво бурча: «папочка». Что бы, когда подрастет малышка, нестись к входным дверям рядом с матерью, и пытаться добежать до папочки первой, чтобы подарить ему первый поцелуй. Это маленькое чудо появиться на свет совсем скоро…А сейчас оно тихо спит в пузике своей мамочки, и пока даже не подает признаков шевеления. Терра часто говорила об этом своему врачу, но тот успокаивал женщину, говоря, что все хорошо. Беременность проходит настолько гладко, что он боится сглазить. Что девочка развивается по срокам, просто она спокойная и не шевелится. Но обязательно она наградит мамочку первыми пинками, но случится это чуть позже. А Терра с таким трепетом ждала первого привета от своей доченьки…
Женщина улыбается, закрывает глаза и касается округлого живота. Наверное, всем кажется, что она ненормальная. Даже Джей пора раз смотрел на нее так, когда она как ненормальная наглаживала свой упругий животик. Даже как-то сказал, что она так дырку протрет. В шутку и по-доброму, но Терра и сама понимала, что выглядит немного…ненормально, когда вот так задумывается, касается ладонями своего живота, гладит. Словно убаюкивая своего малыша. А порой и рассказывает ему сказки собственного сочинения. Про то как принц встретил принцессу, сколько трудностей им пришлось пройти, но в конечном итоге сказка всегда заканчивалась только счастливым концом. Именно поэтому Терра любила оставаться одна. Не потому, что ей мешали близкие. Нет, она безумно была счастлива проводить время со своим мужем, старшеньким сыночком и матерью, но в такие моменты она хотела остаться наедине со своей девочкой и поделиться с ней своими мыслями и переживаниями. Погладить немаленький животик…и прошептать, что они обязательно скоро встретятся, а иначе и быть не могло. 
   Улыбаясь своим мыслям, своим мечтам и полностью погружаясь в них, Терра и не услышала, как к ней спустился муж. Она дрогнула, когда услышала его тихий голос, и улыбнулась, чуть поворачивая к нему голову и укладывая ее ему на плечо. Ее руки сменились его ладонями, когда он нежно и бережно положил их на живот и ласково погладил поверхность, здороваясь со своей дочкой. Терра в последнее время стала безумно чувствительной. К касаниям, к запахам, к движению, к чувствам. Да ко всему. И сейчас это легкое касание, проникло в самое сердце, обволакивая его, укутывая в теплый плед, и становится так хорошо, что она морщится, сдерживая непрошенные слезы. Совсем стала нюней…Она думает про себя, и чувствует, как муж ласкает губами и шею, как целует местечко за ухом и как глубоко и сильно прижимает к себе, к паху…Терра задрожала всем телом, чувствуя возбуждение своего мужа. Такое сильное и безумное, что кружится голова. Его пальцы скользят по плечам, спуская бретельки, ласкают прохладные голы плечи, и ноги кажутся вот-вот подогнутся. Терра чуть отодвигается, но упирается в стол, понимая, что выхода у нее никакого нет. Она бежит не от мужа, она бежит от собственного желания, которое растекается по всему телу. Если он коснется ее, если приласкает, она не сможет ему отказать…отказать себе. Нет, если бы была хоть малейшая угроза ребенку, вопросов бы просто не стояло. Но доктор говорил, что все хорошо, просто нужно быть аккуратнее на таком сроке. И этот тихий голос, его голос над самым ухом, ласковый, просящий…палящий. На грани с руками, которые стаскивают тонкое белье с ее бедер, задирает подол платья, и настойчиво расталкивает ее ноги. Он не изменился. Он стал осторожнее, нежнее и ласковее. В нем плескается нежная любовь, но он остался тем властным мужчиной, который сейчас безумно хотел свою женщину. Терра громко застонала, сжимая веки, понимая, что не может устоять, понимая, что нет сил не думать об этом. Из последних сил она стискивает стол пальцами.
- Джей…Господи, может не надо… - Но ее голос утопает в глубоком и сильном стоне, когда он входит в нее. Она уже была готова и без всякой ласки, что давало понять – она безумно его хотела, так же, как и он. Горячее и твердое проскальзывает во внутрь так легко, что она охает и опускается на стол, так что бы животику было удобнее и не задеть нечаянно его. Разводит сильнее ноги в стороны, и кусает губы. Он такой нежный, такой осторожный, что хочется плакат от тех эмоций, что толкается внутри. В душе. Но через какое-то время, все уходит из головы, оставляя место только одному – желанию. Желанию и удовольствию. Такому острому и яркому, что женщина задыхается. Карябает поверхность стола ногтями и находя его руку впивается в нее. Неторопливые, но глубокие толчки снова и снова выбрасывают ее на самый край безумной разрядки. Сладостной пытки и истомы, от которой подгибаются ноги, и она громко стонет. Вскидывая голову, хватая ртом воздух. Снова и снова, она хватает его, словно не желая выпускать из себя, от чего все сворачивается, скручивается внизу живота…И отпускает. Медленно, сильно, словно вязкий кисель растекается по всему телу. И она заходится стоном, чувствуя, как срывается и муж, выплескивается в нее, обнимая и прижимая ее к себе, замирая, давая им обоим прийти в себя и еще немного насладиться этим драгоценным единением не только душ, но и тел.
- Боже мой, Джаред… - Она со стоном выдыхает, отстраняется и поправляет белье, опуская подол платья. Разворачивается к нему и прижимается насколько позволяет живот. – Ты меня с ума сводишь… - Шепотом на ухо.  – Люблю тебя. Безумно хорошо с тобой… - Она нежно касается его губ своими, ласкаясь язычком игриво и как-то по-детски. Потом утопала в ванную комнату, оставив мужа пить остывший кофе. Улыбаясь своим мыслям, она осторожно забирается в душевую кабинку и быстро обмывается, переодевшись в чистое белье, утягивая округлую грудь в плотный бюстгальтер. Сейчас, когда они стали больше раза в два, она не могла ходить без белья, потому что грудь болела очень сильно от каждого шага. Накинув на себя легкий шелковый халат и тапочки, она вышла в гостиную. Посмотрела, что муж еще листает утреннюю газету и решила прилечь на диван. Ее так сладко потянуло в сон…Что она и не заметила, как оказалась во власти Морфия.

Она проснулась от телефонного звонка, вернее даже не проснулась, а сквозь сон услышала, как муж быстро взял трубку, встал и вышел из гостиной. Терра пошевелилась, выдохнула и нахмурила брови, но сон не хотел ее отпускать. И проснулась она окончательно, когда теплая ладонь легка на ее плечо, чуть потрепала. Она открыла глазки, сонно и растеряно смотря на своего мужа, который склонился над ней. Он предупредил, что звонили из университета, и что ему нужно уехать. Она кивнула, улыбнулась и коснулась губами его ладони. Снова улеглась, потому, что спать хотелось ну просто жутко. Терра вставала по утрам, очень рано, и остатки сна она восполняла днем, или вечерами. Когда организму этого захочется. Терра проспала не меньше двух часов и когда открыла глаза, увидела, что телевизор работает на том же канале, на котором она оставила его.
- Джей, ты дома? – На голос женщины отозвалась лишь тишина. Она медленно встала с дивана, придерживая животик, словно тот может отвалится, и поковыляла на кухню. Налив себе стакан свежего сока, она с таким удовольствием выпила весь. Облизнула губы и посмотрела на часы. Джея до сих пор не было…Наверное, что-то серьезное. Спрошу, что там случилось, когда он вернется. Терра знала, что сегодня занятий у Джареда не было, но все равно понимала, что все бывает. Заболел преподаватель, нужны его знания…Да все что угодно. Но какое-то странное чувство не отпускало женщину. И она решила, что просто не нужно так много спать. Она решила подняться в спальню, там нужно было перебрать некоторые вещи. Она дооолго поднималась, и когда прошла в спальню, остановилась на пороге, улыбаясь. Это место…Это была их с Джеем обитель счастья и радости. Сюда никто не заходил, ну кроме непоседливого Тина. Даже Моника знала, что супруги категорически не любят, когда вторгаются на их территорию. А спальня была именно таковой. И здесь Терра убиралась всегда сама, даже в таком положении. Она прошла к огромному шкафу, который располагался около кровати. Посмотрела в собственное отражение и отодвинула правую створку. Там на нескольких полках, располагались маленькие шкафчики. Терра открыла третий снизу и выдохнула…Скользнула пальчиками по толстой полоске кожи, покусывая губы. Атрибут, который она любила больше всего. Ошейник из настоящей кожи, без лишних изысков и украшений. Он так идеально садился на ее тонкую шейку. Скользнул рукой дальше, она коснулась прохладных звеньев поводка. Тело задрожало, и она прикрыла глаза, чтобы выровнять дыхание. У них давно не было такой близости, и она безумно скучала по этому. До дрожи, до воя. Но Джей решил, что сессий у них не будет, пока она не родит ему крепкого ребеночка. Да и Терра сама прекрасно понимала, что беременность не для этого. Нет, конечно есть люди, которые экспериментируют и с этим, но на данном этапе супруги решили не доходить до этого.
- Я обязательно верну тебя на место… - шепнула Терра, в последний раз касаясь пальцами теплой кожи и закрывая шкафчик. Интересно, как Джей это переносит. Не думает об этом? Не страдает от отсутствия. Терра задумалась и выдохнула. Обязательно поговорю с ним на эту тему.
Терра начала заниматься делами и раскладывать вещи по полкам. Примерно через час, она услышала, как хлопнула дверь. Она медленно спустилась в гостиную, улыбаясь и прижимаясь к мужу. Он улыбнулся ей в ответ, но все равно было что-то не так. Терра чувствовала мужа на уровне сознания, на уровне чувств и энергетики, и сейчас Джею было не очень хорошо, даже если он пытался прикрыть это своей улыбкой. Но женщина не успела ничего спросить, как из-за спины мужа появилась целая корзинка фруктов и конфет. Схватив угощение, она побежала на диван, раскидывая конфеты и выбирая самые любимые. Джей подошел к дивану и смотрел на нее как на ребенка, мягко улыбаясь. Терра потянулась к нему, чтобы обнять, усадить на диван и забраться на колени как всегда делала, но муж мягко поцеловал её в волосы и покачал головой
- Родная, мне нужно поработать. Хорошо? Лопай свои вкусности и смотри передачи, я в кабинет.  –Терра внимательно посмотрела на мужа, который не стал дожидаться ее ответа и развернулся пошел в сторону кабинета на втором этаже. Между бровями женщины пролегла складка и она медленно отложила конфету, которую держала в руках.
Что случилось?

И это было только началом. На протяжении нескольких дней Джей уезжал и приезжал то выжатый как лимон, то хмурый, то расстроенный чем-то. Переступая порог своего дома, он улыбался жене, обнимал ее, трепетно и нежно. Терра чувствовала его любовь и заботу. Но что-то все равно занозой сидело в сердце, потому, что она физически чувствовала необратимые изменения, которые произошли в ее муже. Не по отношению к ней, нет…А вообще.  И это было не просто рабочей усталостью…Это было что-то иное. То, что высасывает все силы и моральные, и физические. Терра держалась, не расспрашивала его, давая возможность побыть наедине с этим. Но она понимала, что неизвестностью дико мучает себя. Сердце трепетало в груди, когда она думала о чем-то нехорошем. Я была в таком же состоянии, когда оказалась в одной лодке с мафией...У него что-то случилось, я чувствую.
Терра как могла терпела, пыталась как-то отвлечь его, и не зацикливаться сама на этих мыслях, но они все сильнее и сильнее проникали в сознание, и наступил тот момент, когда она просто не могла оставаться одна, когда Джей уезжал в очередной раз куда-то. Какое-то мерзкое подозрение расползалось по груди, проникая в сердце и это было безумно страшно. Она стала ощущать себя потерянным ребенком, которому так страшно, который стался один и не знает, что делать дальше.  Именно находясь в таком состоянии она позвонила Нине и попросила приехать, как можно быстрее. Подруга не заставила себя долго ждать. Она могла быть заносчивой, высокомерной и наглой…Но она всегда приходила на помощь Терре, когда та ей требовалась.
И сейчас она сидела напротив подруги и держит ее за дрожащие руки.
- Нина…Понимаешь. Я знаю, что у него что-то случилось. Я чувствую это. Но он молчит… – Терра зажмурилась. – Знаешь, словно пытается оградить меня от знания об этой проблемы…
Нина внимательно посмотрела на женщину и вздохнула.
-Терра, а ты уверена, что что-то случилось? Может у него появилась другая? – Подруга никогда не умела выбирать выражения, никогда не умела отфильтровывать свои мысли и информацию, которую выдает. И сейчас, она не подумала, что перед ней беременная и перепуганная женщина. Она рубит резко и жестко, не оставляя надежды на мягкость.
- Нина, нет. Что ты такое говоришь.  –Терра хмурится, чувствуя сердце где-то в горле.  – Я верю ему и чувствую, что здесь что-то не то.  Не измена и не другая женщина…Наверное. – Каас смолкла, окончательно теряясь в этом страхе. А если и правда? Не потому, что он ее не любит и забыл. А потому, что…Может ему физически не хватает того, что было раньше. Терра морщится, пытаясь не заплакать. Поэтому чувствует себя виноватым передо мной…Да ну глупости, Терра. Она тряхнула головой и прямо посмотрела на подругу. – Я уверена в своем муже, Нина. Здесь что-то другое и точка. Не тревожь мое сердце глупыми догадками. Не все мужики твари, как ты считаешь.
- Я лишь высказала свое предположение, вполне объяснимое. – Нина пожала плечами и погладила Терру по ладоням. – Ладно, расскажи давай лучше, как протекает твоя беременность.
Губы Каас непроизвольно растянулись в улыбке, стоило подумать об их доченьке, но все-равно в душе остался мерзкий осадок, который не давал покоя. Нужно поговорить с ним, как можно быстрее, иначе я сойду с ума.

Отредактировано Terra Kaas (2015-04-18 13:04:00)

+2

5

Саванне было тринадцать, когда умерли её родители, её настоящие родители, с которыми она жила в Оклахоме до того, как попала в приёмную семью и переехала в Сакраменто. Всё случившееся казалось ей страшным сном, но этот кошмар не исчезал с рассветом, когда нужно было открывать глаза и подниматься с постели. Саванне казалось, это не закончится никогда: воспоминания, связанные с родителями, первые несколько дней, которые она провела одна в пустом доме, запершись в своей комнате. Приезд тётки: мисс Магда Северин, родная сестра отца, видевшаяся с племянницей всего пару раз в год, не захотела брать на себя ответственность за почти чужого ребенка и передала девочку органам опеки. За год Саванна побывала в пяти приёмных семьях, и нигде ей не удавалось задержаться дольше, чем на два-три месяца. Она с трудом могла запомнить все фамилии и имена и, в конце концов, стала записывать их на подошвах своих кроссовок. Кроссовки купил ей отец, когда они в последний раз ездили вместе в торговый центр.
Когда ей исполнилось четырнадцать, её усыновила семья Джонсонов, Мэри и Адам. Муж работал стоматологом и имел частную практику, а жена целиком посвятила себя домашнему хозяйству. Мэри и Адам были очень счастливы и мечтали о ребёнке, но, к сожалению, доктора поставили миссис Джонсон неутешительный диагноз, исключавший всякую возможность зачать здорового младенца. Саванна была их первой и единственной попыткой усыновить ребёнка, а она уже в шестой раз написала фамилию приёмных родителей на грязных подошвах.  Два месяца спустя они втроем поехали в магазин покупать Саванне новые кроссовки.
В школе ей так и не удалось найти себе друзей; одноклассники считали Саванну чудачкой, смеялись над ней, но дальше обидных прозвищ и заляпанной жвачкой дверцы личного шкафчика в раздевалке дело не заходило. Саванна сторонилась других детей, она была тихим и нелюдимым подростком, усердной ученицей без особых талантов и призвания к чему бы то ни было. Крепкий середнячок, ничего особенного. Ничего такого, на что стоило бы обратить внимание.
Поступив в Калифорнийский университет Сакраменто, мисс Джонсон некоторое время колебалась, не зная, какой факультет выбрать. Адам надеялся, что дочь пойдет по его стопам и выберет факультет фундаментальной медицины, но Саванну мутило при одной мысли о том, что по роду деятельности ей придется видеть жертв аварий, катастроф и несчастных случаев. Человеческое тело представлялось ей слишком хрупкой конструкцией, непрочным механизмом и поэтому вызывало отвращение. Мэри, видя, в каком смятении находится её единственный ребёнок, воздерживалась от любых советов, дожидаясь, чтобы Саванна сама сделала выбор. Психология пугала будущую студентку не меньше медицины, для занятий правом у нее был неподходящий склад характера, журналистика связывалась с громкими скандалами на телевидении и в прессе. Оставались искусство, филология и дизайн. Поразмыслив, Саванна выбрала второе. Она любила читать и, за неимением друзей, искала и находила собеседников в книгах. Ассортимент книжного магазинчика в трех кварталах от их дома в Сакраменто, школьная библиотека и потрепанные книжки, которые она покупала на гаражных распродажах – это были её собственные сокровища, которые бережно выставлялись на узких деревянных полках сначала дома, а затем в её комнате в университетском кампусе.
В начале обучения выяснилось, что у нее неплохие способности к языкам; Саванна без особого труда освоила сначала испанский, затем итальянский, а после и французский языки. Занялась изучением нидерландского и наконец-то почувствовала себя вполне счастливой. У неё по-прежнему не было друзей, и в то время, когда её соседка по комнате и остальные девчонки из женского братства Kappa Gamma зависали на собраниях, плавно перетекающих в шумные вечеринки, Саванна прогрызала себе путь в граните сухой науки, искренне веря, что и для неё засияет свет в конце тоннеля. И что это будет вовсе не тот свет, который видят люди в последние мгновения уходящей жизни.
Поступив в университет, Саванна примкнула к одному из самых непопулярных обществ в студенческой среде: женскому братству Omega Chi. Члены этого общества увлекались исключительно учёбой, исправно посещали лекции и семинары, были на хорошем счету у преподавателей и служили объектом презрения и насмешек со стороны остальных учащихся. Они были изгоями на фоне успешных и популярных красоток из Delta Pi, известных тусовщиц, без которых не проходил ни один светский раут или крутая клубная вечеринка. И, конечно, могли только мечтать о том, чтобы украсить одежду серебряной булавкой или нацепить на шею кулон со звездой. Все, кроме Саванны, которой, казалось, даже нравилось, что её не замечают и не обращают на неё внимание.
Получив степень магистра, она решила не учиться дальше, а найти работу, чтобы снять жилье и выехать из кампуса. Она устроилась в туристическое агентство и сняла крошечную квартиру на окраине города в не самом благополучном районе. Место было глухое, но, переступив порог новой квартиры, Саванна ощутила спокойствие и умиротворение. Это был её дом: голые стены, грязные полы, тесная кухня и ванная, в которую даже стиральную машину не впихнуть, но все-таки это место стало ей родным с первых же минут. Следующие несколько дней она мыла, чистила и выносила на улицу скопившийся после прежних владельцев хлам. Искала на блошиных рынках подержанную мебель, вешала занавески, которые прислала мать, украшала стены фотографиями родителей и мест, где хотела бы однажды побывать, наблюдала, как сантехник подключает стиральную машинку – крошечную, совсем игрушечную,  а вечером сидела, скрючившись, в неудобной ванне с бокалом вина, и слушала как в комнате за стенкой поет Роберт Джонсон.
Ей было двадцать пять, когда она познакомилась с Джаредом. Молодой профессор, недавно получивший докторскую степень по филологии, почти старомодно вежливый, замкнутый, слегка апатичный. Саванна влюбилась сразу и даже не подумала скрыть своё чувство. Джаред был впечатлен, смущен и как будто озадачен. Он, очевидно, понятия не имел, как ему быть с влюбленной девушкой, когда в нем самом едва теплился какой-то смутный интерес. Саванна знала, что красива – не той растиражированной журнальной красотой, сверкающей со всех экранов и билбордов страны, нет. Она была красива своей индивидуальностью, непохожестью, острыми и мелкими чертами лица, встревоженными глазами и бледным, готовым улыбаться ртом. Тонкими и слабыми руками, худыми нервными пальцами, по-мальчишески узкими бедрами и небольшой грудью. Она знала, что может быть желанна – видела это в глазах смотревших на нее мужчин и женщин, которые оценивали всё: лицо, фигуру, стиль. Она не умела краситься, хотя регулярно покупала глянцевые журналы и прочитывала их от корки до корки, и с особым вниманием – советы стилистов и визажистов. Училась быть красивой и видела, что у нее получается: одобрительные взгляды коллег, порой завистливые, брошенные вскользь замечания подсказывали, что она находится на верном пути.
Она старалась не для них, а для себя и для Джареда. Вечерами, вернувшись в свою квартирку, Саванна доставала фотографии, на которых были её родители, и рассматривала, раскладывая их на столе. Вспоминала, какими они были с ней и друг с другом, потом закрывала глаза и представляла Джареда. Вспоминала лицо, усмешку, холодноватый прищур и голос… прокручивала в голове сказанные им слова, запускала руку в трусики и выгибалась в кресле, крепко сжимая бедра. Она не умела мастурбировать и не хотела учиться. Ей просто нужно было сбросить напряжение, которое возникало всякий раз, стоило ей что-то представить...
Поэтому, когда Гейл пригласил её на ланч, она ответила «да» еще до того как он успел закончить фразу. По мнению Саванны, он и так слишком тянул с приглашением. Джаред засмеялся, а Саванна кинулась перестилать постель.
Первый секс был странным. Кажется, они оба стеснялись и были излишне напряжены. Джаред остался ночевать, а она всю ночь пролежала рядом с открытыми глазами и держала его за руку, боясь пропустить момент, когда тот захочет встать и уйти. Утром, проводив его до двери, Саванна еще минут пять не отлипала от дверного глазка, глядя, как его спина скрывается за поворотом стены.
Больше всего она боялась, что Джаред уже не позвонит. Но он позвонил. Не в тот же вечер, хотя она ждала и не ложилась спать до двух ночи. Первое свидание было во вторник, Джаред позвонил ей в пятницу и предложил поужинать.
Теперь в его голосе ей слышалось гораздо больше теплоты, чем раньше, и от нахлынувшей радости и облегчения она не выдержала и расплакалась прямо в трубку. Саванна была счастлива, по-настоящему счастлива с этого мгновения и до тех пор, пока Джаред, все так же щуря льдистые синие глаза, не объяснил ей, что ему не нужен просто секс. В том понимании, какое она в это вкладывала, которое узнала из книг и сторонних разговоров. Джареду нравилось доминировать в сексе, ему хотелось её наказывать и поощрять, контролировать. Саванна ничего не поняла, но согласилась попробовать. Было страшно и неловко, она не вытерпела и разрыдалась, умоляя его немедленно прекратить.
Она ужасно боялась, что Джаред разозлится, но он выглядел странно спокойным и невозмутимым, как будто ничего другого и не ждал. По крайней мере, поначалу. Словно надеялся, что в следующий раз Саванне это понравится… Это… это… да как это вообще может кому-то нравиться?!
Но Джареду хотелось именно так. Вообще-то, он мог и по-другому, у них же получалось раньше, до того, как начался этот кошмар, но она видела, что Джареду скучно. То, что ей нравилось, Джаред выполнял механически, как машина. Было хорошо, даже замечательно, Саванна и не представляла, что может быть так классно, но потом заглядывала любовнику в лицо и видела перед собой пустые страницы.
Тогда она решила попробовать снова. Джаред любил её – он ей сказал, но она знала это даже без слов. Чувствовала сердцем, кожей, низом и верхом, задыхалась от счастья и ужаса, трепетала от одной мысли, чтобы лишиться этого счастья, забыть этот восторг, эту сладкую, непереносимую муку – и вставала на колени, виляла задом, мурлыкала и терлась лицом о ботинки. Бежала к нему, голая, по щелчку, протягивала руки, чтобы заковал их в наручники, подставляла под ошейник горло, застывая от отвращения, непонимания, страха.  Видела, как теплеет беспросветная синева его глаз – её единственное небо, глотала слёзы и снова ползла на четвереньках. К нему. Ловила негромкое «умница, девочка», целовала ладонь, утыкалась лбом в пол и давилась слезами, подпирающей горло истерикой. Пока однажды не сорвалась.
Потом была «скорая», клиника и долгие месяцы реабилитации, редкие послания от родителей, таблетки, разговоры с психологом, оставлявшие  впечатление бесцельного хождения по одному и тому же кругу, и неугасающее стремление вырваться отсюда, вернуться в родные стены. И увидеть Джареда.
Он писал каждый месяц; его письма она хранила отдельно от прочих бумаг, а на Рождество вынимала из шкатулки и перечитывала каждое. Пожалуй, со стороны это выглядело немного странно, но Саванна вовсе не считала себя сумасшедшей. Просто она очень любила Джареда.

Она прихватила шкатулку с собой в кафе, куда её позвал Джаред, но не стала доставать из сумки, а просто положила поверх нее ладонь. Ей не было нужды поглядывать на часы: профессор Гейл никогда не опаздывал. И сейчас, увидев его высокую крепкую фигуру в дверях, она ощутила знакомое волнение и радость, захлестнувшую горло и выступившую слезами на глазах, и крепче вцепилась в лежащую на коленях сумочку.
Джаред не сразу отыскал её среди множества лиц – частью от волнения, а частью от того, что воспоминания о ней мало походили на человека, который махнул ему рукой, пытаясь привлечь внимание. Саванна и раньше была худощавой, но теперь выглядела почти изможденной. Она осунулась и побледнела, рот морщился в знакомой неуверенной улыбке, а глаза глядели на него с жадностью голодного, перед которым поставили полный обед. Обедом был он, Джаред. Он помнил, что она и прежде смотрела на него так, словно хотела то ли задушить в объятиях, то ли съесть, и от этого его всегда мороз продирал по коже.
Она сидела напротив и смотрела на него с немым восторгом, не решаясь протянуть руку и дотронуться. Наконец Саванна блаженно улыбнулась и тихо произнесла:
- Ты пришел
- Конечно, ты же позвонила, - осторожно отозвался тот и добавил: - Как ты?
- Мой врач считает, что я могу вернуться домой. Только… Джаред, я столько времени там не была. И я боюсь… ехать одна.
Она наклонила голову и робко коснулась его руки под столом. Прикосновение показалось ему ледяным, и Джей усилием удержался от того, чтобы не отдернуть руку.
- Аренда оплачена, миссис Пирс была очень добра и не стала искать других жильцов.
- Джаред… - перебила Саванна, сжимая его ладонь. – Джаред, отвези меня, пожалуйста, домой.
- Хорошо. Ты хочешь поехать прямо сейчас?
Его собеседница кивнула, вставая из-за стола, и потянула следом за собой к выходу. Ничего не понимая, Джаред  пошел за ней. За порогом кафе они остановились.
- Это твоя машина? – оказавшись на улице, Саванна плотнее запахнулась в  светло-коричневый шерстяной кардиган и прижала к груди сумку.
Гейл обошел «Крайслер» и распахнул перед спутницей дверцу.
- Красивая.
Очутившись в салоне автомобиля, Саванна надолго замолчала, только изредка касалась пальцами обивки сидений, приборной панели и поглаживала ремень безопасности.
- Как ты живешь, Джаред?
Вопрос прозвучал неожиданно, когда они были за квартал от места, где жила Саванна.
- У тебя всё хорошо?
Гейл помолчал, глядя на машины впереди.
- Да, я в порядке. У меня жена, сын и скоро родится еще ребёнок. Врачи говорят, будет девочка.
Саванна громко вздохнула и закрыла глаза.
- Я очень рада за тебя, Джаред.
- А ты… чем думаешь заняться? Поедешь к родителям?
Разговор получался странный, и Джаред чувствовал себя неуютно. Но Саванна, похоже, ничего не замечала.
- Нет, зачем? Посижу дома, отдохну. Вернусь на работу. Или найду другую. Вот мой дом. Джаред, останови.
Поднимаясь по лестнице, Гейл испытывал чувства человека, оказавшегося на пороге склепа. Его приглашают зайти внутрь и почтить память тех, кто лежит под каменными плитами, отдав им последнюю дань, но его единственное желание – развернуться и уйти, не оглядываясь.
- Я, наверное, лягу. Спасибо, что подвёз. Ты придешь завтра?
Саванна открывает дверь и смотрит на него с той же блаженной улыбкой, и Джаред почему-то согласно кивает в ответ.

Сев в машину, он не стал включать радио и отключил телефон, хоть и обещал Терре никогда этого не делать. Но ему хотелось побыть хотя бы несколько минут отрезанным ото всех, от звучащего вокруг мира. Он бы и уши заткнул и зажмурился, перестал бы дышать, если бы это не выглядело совсем уже дико. Он не понимал, что случилось с Саванной, той девушкой, которую он знал прежде, с которой он жил, трахался, которую он любил. Он её потерял, а вернее, сам уничтожил. Сначала сломал, потом растоптал в пыль. А теперь спрашивает, как она себя чувствует.
Он что-то сделал с ней, что-то ужасное, чего не может исправить. Эндрю говорит: они оба виноваты в случившемся, а потом начинает орать, что никто не виноват. Так случилось, понимаешь, Джей, так случилось!
Так случилось, о`кей, а как дальше быть? Эндрю не знает, он предлагает забыть. Но Джаред не может. Он пытался, Бог свидетель, но как возможно забыть, что ты сделал, глядя в это лицо, видя эту улыбку? Умри она тогда у него на руках, он бы зарыл её в землю, приходил на могилу, но со временем, возможно, смог бы забыть. Но вот она перед ним, улыбающийся полутруп, просит приехать завтра – зачем? А дома его ждет жена, да, жена… Женщина, в которой живет его ребёнок, его дочь. Как они там, кстати? И который час?
Он возвращается домой под вечер, когда начинает темнеть. Терра наверху, разбирает вещи в спальне. Улыбается, ковыляя навстречу, и дает погладить живот. Такой у них ритуал: сначала малыш, потом она.
По пути обратно Джей заехал в торговый центр, купил цветы и конфеты. Прошелся между витринами и взял целую корзину свежих фруктов. Он понятия не имел, что ему нужно и зачем он совершает все эти действия, но что-то подсказывало ему – так надо.
Терра улыбается, смеется, тянет его за собой на диван расспросить о том, как прошел день, но Джаред по-прежнему испытывает непреодолимое желание закрыть глаза и уши и спрятаться ото всех, заново всё прочувствовать и пережить, понять и осмыслить и что-то решить.
- Извини. Я буду в кабинете, много работы. Не сиди долго, ложись спать, хорошо?
Он замечает тень беспокойства, мелькнувшую в её глазах, но ничего не может с этим поделать. Потому что для этого ему придется рассказать ей о Саванне и о том, как он виноват перед ней. Но прямо сейчас у него нет для этого сил. Поэтому он уходит, закрывает за собой дверь и оставляет в замочной скважине ключ. Ему просто нужно обо всём подумать.

На другой день Саванна снова попросила его приехать. Она захотела выбросить кое-какие вещи и передвинуть мебель, но была слишком слаба, чтобы совершить это самостоятельно. Джаред согласился помочь. К вечеру они закончили, Саванна  приготовила чай и принесла Джареду гитару из спальни.
- Сыграешь мне?
Гейл осторожно принял у нее инструмент и присел на диван.
- Что ты хочешь
- Guns and Roses, Don`t cry, - произнесла она быстро, забираясь с ногами на диван и поджимая их под себя.
Джаред опустил глаза, подкручивая колки. Это была её любимая песня, и она частенько просила его сыграть для неё… раньше.
Что-то внутри него дрогнуло вместе с первыми взятыми аккордами, и голос зазвучал сдавленно и хрипло. Саванна водила ладонью по выцветшей обивке, легонько качая головой в такт и улыбаясь, а когда Джей замолчал, распахнула глаза и придвинулась ближе.
- Помнишь, как я любила её? И тебя, Джаред. Помнишь, как я тебя любила? Как… сильно
- Саванна
- Нет, послушай! -  она затрясла головой и с силой вцепилась ему в запястье, словно намеревалась сломать.
- Я тебя любила больше всех, больше всего на свете. Так, Джаред. И люблю. Ты же знаешь, ну? Не можешь не… чувствовать… как я… тебя
Она вся затряслась в беззвучных рыданиях, но руку не убрала и не отодвинулась от него.
- Мне было так плохо без тебя. Я ничего не знала, не видела, не понимала. Хотела одного: снова тебя увидеть. Чтобы ты меня обнял и сказал, что всё хорошо. Со мной, с нами. Зачем ты женился, Джаред? Почему?
- Потому что я люблю эту женщину.
- Любишь? А я? Как же я, я же тоже… ты же меня тоже любил?
- Мы расстались, помнишь?
Гейл старался говорить спокойно и тихо, хотя Саванна всё крепче впивалась ногтями ему в руку.
- Помню. – Она кивнула, соглашаясь.
- Мы расстались. Ты заболела и легла в клинику. Я работал. Потом познакомился с женщиной, и мы поженились.
- Хорошо. – Она опять кивнула. – А как же я?
- Теперь ты выздоровела и можешь начать новую жизнь. Без меня.
- Зачем, Джаред? – прошептала она чуть слышно, нагибаясь к самому его лицу. – Зачем мне начинать жить без тебя?
- Потому что меня у тебя нет.
- Нет?
- Нет.
- Неправда.
Саванна наконец-то разжала пальцы, и запястье в том месте, где она схватила его, запульсировало болью.
- Ты ведь сейчас со мной, а не с ней, - сообщила она, довольно улыбаясь.
- Это в последний раз, Саванна, - спокойно ответил Джаред, кладя рядом гитару и вставая.
- Джаред
- Я хочу, чтобы у тебя всё было хорошо. – Он повторил. - Без меня.
Она промолчала, устремив взгляд на брошенную гитару, и не обратила никакого внимания на то, как хлопнула входная дверь. Какая-то мысль отчаянно билась в её измученном мозгу…

Зайдя в холл, он услышал в гостиной голоса. У Терры сегодня были гости, вернее, одна гостья, с которой у Гейла сохранялись весьма прохладные отношения. Нина считала его неудачной партией и всячески демонстрировала свое пренебрежения, открыто осуждая выбор подруги. Джаред эти выпады игнорировал. Но именно сейчас ему меньше всего хотелось выслушивать неуместные реплики в свой адрес; поэтому он быстро разулся и прошел мимо гостиной на кухню, прикрыв за собой дверь. Недолго думая, Джаред достал из холодильника водку, клюквенный сок и пару грейпфрутов. Выжал из них сок, отмерил нужное количество ингредиентов на глаз и вылил всё в шейкер. Смешал вместе со льдом и перелил готовый коктейль в высокий стакан. Он едва успел сделать глоток, когда дверь распахнулась. Поставив стакан обратно, Джаред устало посмотрел на жену.
- Что, Терра?

+2

6

- С малышкой все хорошо. Врачи в один голос твердят, что это что-то удивительное. – Терра покачала головой и улыбнулась. Рассказывая о своем ребенке, она забывала обо всем на свете. Это было удивительно чувство, словно малышка чувствовал тревогу своей матери, и успокаивала ее. Словно обнимала маленькими ручками за шею и говорила: «Мамочка, не переживай, все наладится, все будет хорошо».  В какой-то момент Терра остро ощутила, каково это носить под сердцем ребенка. Когда все спокойно, когда рядом любящий и любимый муж, когда со старшим сынишкой все хорошо, и матушка хорошо помогает справляться Терре со всеми забытыми переживаниями, связанными с первой  беременностью. Бывали порой моменты, когда она до ужаса начинала бояться. Своего возраста, своего положения. Воспоминания о тяжелых родах не давали покоя, хотя врачи говорили, что вторые роды у большинства женщин проходит легче прежних. Но на то она и беременная, что бы настроение скакало из стороны в сторону, и легкие переживания казались страшными проблемами. Но в такие моменты с Террой всегда был ее муж. Любимый и единственный. Он обнимал свою кругленькую девочку, убаюкивая и укачивая, закрывая от всех волнений и страхов. И Терра частенько, измученная этими мыслями выплакивалась на его плече, а потом засыпала. А он бережно относил ее в спальню и наблюдал, как спит его любимая женщина. Но сейчас Джареда не было дома, и Терра даже не понимала где он…и с кем. И какой-то холод  периодически пробегал по позвоночнику. Заставляя дрожать, и перехватывало дыхание. – Говорят, что, несмотря на мой возраст и прошлую беременность, все протекает очень хорошо. Тьфу-тьфу… - Она постучала по деревянному подлокотнику  дивана. – Тин тоже подрастает. Однажды он явился из подготовительной группы и выдал, что влюбился. Нет, ты представляешь? Этот карапуз мне сказал, что влюбился. Я думала, умру от смеха… - Терра и сейчас не удержалась и рассмеялась. Нина лишь покачала головой, сама расплываясь в улыбке, оповещая мамочку, что у нее растет настоящий Казанова, и как только ему исполнится прилично лет, нужно будет засовывать в карманы презервативы, чтобы не наплодил детей по всему Сакраменто. Терра толкает Нину в плечо и смеется вместе с ней. Все, кажется, легко и непринужденно, но она все еще изредка бросает взгляд на часы.  – Да что мы обо мне, да обо мне. Расскажи, ты как? Все так и бродишь в холостячках? Ты уже не первой свежести, Нина, так и останешься в девках.
- Ой, брось, Терра, тоже мне нашла, чем пугать. – Нина фыркнула и тут же как-то загадочно улыбнулась. – Ты кстати, помнишь, тот клуб, с которого ты так отчаянно унесла ноги? - Терра еде сдержалась, чтобы не закашляться. Еще бы она его не помнила. Тогда, в первый раз она думала, что провалится сквозь землю, от того, что там происходило. Сейчас же она безумно без этого скучала. Но вот только подруге она ничего не рассказывала. И то, что с Джеем они познакомились именно там, было огромной тайной. Их личным, маленьким секретом. Поэтому сейчас Терра поморщила нос, выказывая свое недовольство этим самым местом.
- Еще бы я его не помнила, нашла, куда меня притащить, честное слово. – Покачала головой Терра. Нет, она не пыталась показаться примерной девочкой и ткнуть носом Нину в то, что она еще та извращенка. Просто она честно считала, что это слишком личное, что бы вот так обсуждать это. Даже с подругой. Есть она и ее муж. Есть только их мир, и остальных впускать туда – это означало разрушить этот самый мир. А им она дорожила больше всего.
- Ну, так вот, я там познакомилась с таким мужчиной...И с девочкой. -  Нина рассмеялась, уловив недоуменный взгляд Терры. – Нет, ты точно ханжа. Да-да, Терра, мы занимались сексом втроем, и знаешь, это было просто великолепно. Кстати, мы подумываем увидеться и в реальной жизни…Кто знает. – Она пожала плечами. – Мне скрываться и прятаться не от кого, а люди, которые знакомятся  в таких местах не особо болтают об этом.Вот уж точно…Мелькнуло в голове у Каас. – Поэтому завтра я иду туда с предложением увидеться. Кто знает, может это моя судьба, м? – Терра видела, как светится изнутри подруга, поэтому лишь улыбнулась.
- Нина..Это твое право, если тебя все устраивает, если ты не боишься огласки и какого-то осуждения, то конечно. Я буду только за тебя рада, если ты найдешь достойного…или достойную. – Каас хихикнула, не умещая у себя в голове, как можно спать с женщиной. Этой любви своей подруги она понять никак не могла. Хотя, как она успела убедиться на собственном опыте, в каждого свои тараканы и желания в голове, и никто не вправе осуждать другого.
Нина прищурилась и внимательно посмотрела на Терру.
- Подруга, ты вся одна натянутая струна. Не можешь избавиться от мыслей о Джее? – В этот момент подруги услышали, как дверь открылась, от чего Терра чуть дрогнула и впилась ногтями в подлокотник дивана. Джаред прошел, мимо молча, лишь кивнув подругам,  и отправился на кухню. Каас в непонимании  посмотрела на Нину, словно спрашивала, что с ним. Словно подруга могла подсказать ей, увидеть, что творится в душе ее мужа, что за последние дни он стал словно тень. Это было страшно наблюдать, а переносить это в молчании и делать вид, что ей все равно, было еще тяжелее. – Так дорогая. Давай я пойду, а ты сейчас соберешь себя в кучу и уже поговоришь с мужем и расскажешь ему, что тебя тревожит. Не убьет же он тебя, правда ведь? Может ему тяжело первому начать разговор. Попытка не пытка…Ты изведешь себя больше чем он, Терра. Давай,  вставай. – Они вместе поднялись, Нина помогла подруга подняться на ноги, и Каас пошла, провожать ту до порога. – До ворот не надо. Я сама разберусь, не тревожься.
- Нина…Спасибо тебе, что побыла со мной. Мне, правда, было тяжело. – Нина остановила Каас жестом руки.
- Знаешь, дорогая, как бы я себя не вела, как бы не показывала, и как бы не считала, что ты могла найти себе более подходящую партию, я не могу спокойно смотреть, как ты мучаешься. Если тебе хорошо с этим мужчиной, значит, я обязана принять твой выбор и поддержать тебя тогда, когда это нужно. Для этого же нужны подруги? – Нина улыбнулась, и Каас отозвалась теплой улыбкой.
Спасибо тебе еще раз, Нина…И. Удачи в клубе. Надеюсь, ты не разочаруешься.  – Каас кивнула подруге и закрыла за ней дверь, с тихим стоном облокачиваясь на стенку. Стало тяжело дышать и перед глазами все поплыло. То, что в последнее время между ними происходило,  нельзя было назвать обычным делом. Жена чувствовала, каждой клеточкой души и тела, чувствовала как тяжело мужу. Но боялась спросить, рассказать, о чем переживает сама. Не эгоистично ли, Терра? Ведешь себя как трусиха.  В памяти снова возник разговор и слова Нины о клубе. Терра понимала, чего она боится, она понимала услышать самые страшные слова. Она верила, она знала как крепко и сильно любит ее Джаред. Но…Но. Столько но. Она зажмурилась и сделала первые шаги к кухне. Пока она шла, она думала о том, что может быть муж,  все-таки тоскует по этим отношениям. Тянется к ним, но Терра их дать не может. Да, он тогда сказал, что бы я даже не переживала, не думала об этом. Что ребенок важнее всех мыслимых и немыслимых  забав. У нас был секс…У нас любовь. Но…Может все-таки я не даю ему столько, сколько ему бы хотелось.
Она медленно толкнула дверь, заходя на кухню и замерла, увидев мужа со стаканом в руках. На первый взгляд можно было бы подумать, что это сок, но острый нюх беременной женщины уловил мерзкий и горький запах водки. Что же с тобой, Джаред? Она сделала еще шаг вперед, уже открывая рот, но муж ее опередили.
- Что, Терра?
От холодного и уставшего тона, женщину, словно током ударило, и она на мгновение потеряла нить всего, о чем хотела поговорить, смотря на мужа. Он побледнел, черные круги под глазами говорили. Что он явно не спит по ночам. Она сжала маленькие кулачки, пытаясь выровнять дыхание. Успокойся Терра, он просто устал. Поэтому так реагирует. Поэтому как рычит на тебя. Выдохни, ты женщина, ты мудрее и спокойнее. Хотя гормоны говорили совсем другое. Она была на той стадии волнения, что готова была схватить мужа за плечи и в конечном итоге вытрясти из него всю правду.  Но она медленно прошла на кухню и села на противоположный стул, вытягивая руки и обхватывая его ладони своими тонкими пальчиками.
- Джей, скажи мне честно, у тебя все хорошо? Ты как тень в последнее время. – Она говорила тихо и спокойно, но все же нотки волнения и какой-то обиды звучали в голосе беременной женщины. Сейчас она воспринимала все остро и явно. В таком положении она каждый день нуждалась во внимании мужа, а он не так как обычно был холоден и сдержан. Старался больше времени провести одному, или вне их дома.
- Все хорошо, Терра. – Джаред произнес так же ровно и спокойно, убирая руки и делая еще один глоток. Каас поджала губы и убрала руки сама, сцепляя их в замок. Врет. Он никогда мне не врал. Он мог молчать, мог бросать жесткие и колкие слова, но никогда не врал. А сейчас врет…Она стиснула зубы, пытаясь не расплакаться. И когда волна прошла, подняла на него глаза.
- Тогда можно я скажу? – Она осторожно спросила, дожидаясь усталого кивка. Она видела, что мужу не до ее проблем, но она больше не могла носить эти переживания в себе. – Джей, скажи мне честно, ты устал от моей беременности? Нет, Нет, я знаю, я прекрасно знаю, как ты любишь нас с доченькой… - Она на мгновение погрузилась в это чувство и улыбнулась. Но через мгновение губы ее снова втянулись в прямую полоску. – Просто…наши отношения. Ладно, хорошо, нас секс стал другим. – Она выпалила слова очень быстро. Ей сложно было касаться данной темы. Она как малолетний подросток всегда смущалась и краснела на какие-то высказывания мужа. А сейчас ей приходилось вести разговор самой. – Тебе не хватает тех отношений, что были между нами? Не хватает сессий? Скажи мне честно. – Она снова выдыхает. – Мне кажется, тебе хочется всего этого. Скучаешь по этому….А я. Я не могу тебе этого дать. Я…Боюсь. – Она заговорила совсем тихо и надрывно, чтобы не разрыдаться. – Я боюсь, что ты становишься холоднее ко мне из-за этого… - Она подняла руку, смахивая слезы, пока она не успели покатиться по щекам. Она прекрасно знает, как Джеред ненавидит ее слезы, тем более сейчас. Она впивается ногтями себе в ладони до белых полосок. – Скажи мне, пожалуйста, скажи…Ты ни с кем не встречаешься?  - Она подняла на него глаза, зная, что муж поймет смысл последнего вопроса. Она чувствовал себя так мерзко и гадко. Она сомневается в нем. Это самое ужасное, что могла бы сказать жена своему мужу. Та, кто доверялась ему безгранично, но на данный момент она боялась, она чувствовала, что здесь не все так просто. Ощущала это каждой клеточкой своего тела, словно физически. И если бы она не спросила, она бы просто сошла с ума. Она безумно ревновала мужа, они уже поняли это, когда случилась та самая ссора. И сейчас, когда отношения стали чуть другими, в мозгу снова и снова всплывали самые страшные картинки. Она зажмурилась и низко опустила голову. – Прости меня… - Прости за сомнения, прости за эти вопросы. Но мне нужно…Знать.

+2

7

Похоже, все попытки Джареда оградить жену от тревог, связанных с его прошлым, потерпели сокрушительное фиаско, раз они завели этот разговор. Прежние отношения висели на нём камнем и тянули назад и вниз, и как бы он ни старался, у него не получалось избавиться от груза вины перед бывшей девушкой. Это чувство вросло в него, стало частью жизни, накладывало отпечаток на поступки, решения и весь образ мыслей. След отношений с Саванной протянулся на многие годы, и даже после расставания, её влияние на него сохранилось.
Поморщившись от жалобного, виноватого тона, который взяла Терра, Джаред сказал первое, что пришло на ум: пустые, ничего не значащие слова утешения, от которых за милю несло фальшью.  По правде сказать, он и не старался вложить в них хоть немного искреннего чувства и теплоты, потому что слишком устал для этого.
Терра ему не поверила, глупо было даже надеяться. Но Джареду было плевать. Водка прокатилась по пищеводу в желудок, обжигая и заставляя закрыть на секунду глаза. Как в детстве: закрыв глаза, спрятаться в комнате, полной людей.
Оп-ля – и Джаред в домике.
Голос жены – грустный и тихий, дрожащий от невыплаканных слёз и обиды, достигает призрачного убежища, сотрясая хлипкие стены. Настойчивый непрерывный гул, похожий на морской прибой, от которого содрогается и рассыпается в пыль его притворное спокойствие. Кажется, в последнее время он занят именно тем, что  делает вид, усиленно создавая для Терры иллюзию: довольства, радости, счастья. Не хочет расстраивать, огорчать, беспокоить, а на деле просто не желает ничего ей объяснять. Потому что начать говорить об этом - значит пережить всё заново, день за днём. Снова окунуться в прежние чувства, испытать те же эмоции – почему он уверен, что они будут прежними? Разве он всё еще любит Саванну? Нет. Испытывает к ней жалость, боится её – чувствует, что с бывшей подругой что-то не так, ощущает эту почти осязаемую ауру безумия вокруг Саванны, и сравнивает себя с человеком, которому сунули в руки боевую гранату с выдернутой чекой и велели крепко держать. Одно неловкое движение – и случится непоправимое. А вокруг него остаются люди – самые дорогие, любимые и родные, и всех заденет осколками от неизбежного взрыва. В том, что это рано или поздно случится, не приходится сомневаться – психическое состояние Саванны далеко от стабильного, а встреча с Джаредом только ухудшила ситуацию. Проклятая вина заводит обоих в непролазные дебри, это порочный круг, из которого Джареду в одиночку не вырваться. Эндрю пытался помочь, говорил много хороших и правильных слов: Гейл слушал, кивал, соглашался, но всё-таки чувствовал себя виноватым перед ней. Да, конечно, у Саванны и раньше были проблемы, в детстве она перенесла сильное потрясение, которое надломило её психику. Это работа для специалиста, жаль, приёмные родители ничего не заметили, а может, Саванна рано научилась скрывать эмоции от окружающих. Потом она встретила Джареда и вцепилась в него бульдожьей хваткой: любовь или психическое расстройство, разница невелика.
Гейл стал для неё настоящей манией, и хотя у них ничего не могло получиться, она упрямо стремилась вернуть его в свою жизнь, собрав её заново, как паззл. Саванна уже делала это раньше, когда погибли её родители и мир рухнул в первый раз.
Для него она была просто еще одной бывшей любовницей, а для неё Джаред, сам того не ведая, являлся стержнем, вокруг которого Саванна собиралась выстроить прежний мир, в котором жила до клиники. Тот мир, который она помнила, знала и любила, такой привычный, удобный и родной. В нём Джаред по-прежнему любил её и хотел, называл умницей, хвалил, подзывал свистом или похлопывал себя собачьим поводком по бедру. И она не видела причин, которые помешали бы им не вернуться назад, а продолжить с того, на чем они остановились в прошлый раз…
Следующий вопрос Терры застает Джареда врасплох. Он и представить не мог, что жена придет к подобным выводам, усмотрев причину возникшего между ними напряжения в наступивших переменах в сексуальной жизни.
Гейл медленно покачал головой, борясь с желанием одним глотком допить то, что еще оставалось в стакане. Но отставил его подальше, обошел вокруг стола и встал у Терры за спиной. Она сгорбилось сильнее, практически втянула голову в плечи и стиснула лежащие на столе руки.
- Детка… - вздохнул Джаред, наклоняясь над ней и кладя ладони на плечи, разминая закаменевшие мышцы. – Что ты глупости говоришь, мм?
Он замолчал, слыша прерывистый вздох, похожий на всхлип, и закрыл глаза. Всего каких-то пять дней назад мир был наполнен светом и яркими красками, Терра улыбалась и наслаждалась предстоящим материнством, а он готовился стать отцом, и они часами говорили о будущем ребёнке так, словно тот уже родился и успел подрасти. А теперь его жена в слезах и соплях, трясется от страха и спрашивает, не изменяет ли он ей.
- Терра, посмотри на меня… Пожалуйста, детка.
Джаред мягко развернул замолчавшую жену лицом к себе и, присев  на корточки перед стулом, взял её ладони в свои и сжал.
- Я скучаю по сессиям с тобой. Это правда. И я очень хочу их возобновить, как только будет можно. Терра… у меня нет другой женщины. И другой нижней. Не придумывай себе ничего, я тебя прошу… Детка…
Взяв её за подбородок и подняв лицо, Джаред увидел слёзы в глазах и потянулся смахнуть их.
- Нет никакого охлаждения, тебе  показалось. У нас всё замечательно… я люблю тебя. Я готовлюсь читать новый курс в университете, работа отнимает много времени и сил, вот и всё. Теперь я вижу, что веду себя как скотина, не замечаю, что тебе плохо. Прости меня, милая…
Он подносит холодные узкие ладони к губам и целует кончики пальцев. Потом прижимает к щекам и смотрит на нее снизу вверх, улыбаясь.
- Когда Пейшенс родится, мы съездим куда-нибудь вдвоем, хочешь? Снимем коттедж в глуши и поживем там недельку-другую. И ты покажешь мне, какая ты хорошая и послушная саба… самая лучшая, детка.
Поднявшись на ноги, Джаред берет лицо женщины в ладони, гладит мокрые щеки и целует глаза и лоб. И повторяет негромко:
- Самая лучшая.
Остаток дня они проводят, сидя в обнимку в гостиной, и до глубокой ночи смотрят старые диснеевские мультфильмы. Подпевают чайному сервизу в «Красавице и чудовище», потом Джаред изображает Флаундера, а Терра сооружает на голове «воронье гнездо», подражая морской ведьме…
Они угомонились ближе к утру, и Джей отнёс задремавшую жену наверх, в спальню, но сам так и не смог уснуть. Он лежал рядом и крутил в руках телефон, разглядывая погасший дисплей. После их последней встречи Саванна не писала и не звонила, и Джаред надеялся, что сказанные им слова достигли цели, и она решила оставить его в покое.
Но он ошибался.

Саванна привыкла просыпаться рано. Распорядок дня в стенах клиники изменил некоторые её привычки и отучил спать подолгу. Обычно она вставала в пять, полчаса лежала в постели, разглядывая потолок, потом шла в душ и проводила там не меньше часа. В палате постоянно работала видеокамера, и ванная была единственным местом, где пациент мог остаться наедине с собой. После завтрака Саванна листала глянцевые журналы, которые оставлял под дверью почтальон, а оставшееся до обеда время проводила возле окна, разглядывая оживленную улицу.
Сегодня вместо завтрака она провела в ванной лишние полчаса, накладывая макияж. Из зеркала на нее смотрела худая изможденная молодая женщина с испуганным лицом и застывшим взглядом, которому она тщетно старалась придать яркость и оживленность. Тонкие и прямые светлые волосы не делали её облик ни легкомысленным, ни воздушным, а лишь подчеркивали болезненную худобу и бледность, превращая Саванну в истощенного подростка. Дело не спасало даже легкое платье цвета морской волны, подарок родителей на какой-то день рождения. Свободный покрой немного сглаживал угловатость её фигуры, а босоножки на каблуке добавляли несколько сантиметров роста, однако вряд ли у кого-то язык повернулся бы сказать, что она хорошо выглядит.
Требовалось как-то оживить наряд. Такой деталью стало длинное колье, сплетенное из холщовых шнуров и бисера.
Засунув телефон, газовый баллончик и таблетки в клатч, Саванна взглянула на часы, спрятала глаза за солнцезащитными очками и вышла из квартиры.
Поймав такси, она назвала водителю адрес: испытывая определенные трудности в общении после долгого пребывания в клинике, Саванна, тем не менее, сумела разузнать адрес бывшего бойфренда и его жены, намереваясь нанести им обоим визит. Но в последний момент изменила планы, решив поговорить с одной Террой. Она нашла в Интернете достаточно информации об этой женщине, в том числе, об аварии и трагической гибели первого мужа. Выяснила подробности о бизнесе, которым та успешно управляла, о ребёнке от первого брака, проблемах с алкоголем и втором, невероятно удачном и счастливом замужестве. В одной из статей вскользь упоминалось о новой, тоже чудесной, беременности, случившейся вопреки всем прогнозам врачей.
Саванна надеялась увидеться с этой необыкновенной женщиной, на которой женился Джаред, встретиться лично и, возможно, поговорить. Объяснить всё и убедить вернуть ей Гейла.  Саванне нужен только Джаред, так что их общего ребёнка, если хочет, пусть оставит себе. А она, Саванна, родит Джею другого. При мысли об этом девушка не удержалась от счастливой улыбки и коснулась ладонью пока еще плоского живота. Интересно, каково это – носить в себе новую жизнь, чувствовать, как крошечное тельце растет, а вместе с ним меняется и твое собственное тело?
Надо будет спросить об этом Терру.
Такси остановилось возле ворот парка, и водитель, оглянувшись на сияющую пассажирку, озвучил счёт за поездку. Саванна расплатилась и, выбравшись из машины, медленно пошла по тротуару,  инстинктивно сторонясь таких же, как она, прохожих. Ноги несли её вверх по улице, в сторону двухэтажных жилых домов,  являвших собой примечательное разнообразие архитектурных стилей, но всех их объединяло одно: здесь жили только весьма состоятельные люди. Местные домовладельцы заботились о личной безопасности и стремились оградить себя от чужих любопытных глаз, прячась за высокой оградой и камерами слежения. Попасть внутрь, не имея приглашения, было невозможно: гуляя вдоль улицы, Саванна видела через открывающиеся ворота похожих друг на друга охранников. Следовательно, ей придется ждать, пока Терра захочет выйти из дома.
Джареда она не видела, наверное, он уехал раньше или предпочел поработать дома. Время приближалось к полудню, и солнце ощутимо припекало, но Саванна не чувствовала ни усталости, ни жары, выслеживая Терру Каас. Наконец ворота медленно открылись, и на улицу вышла женщина, чьи фотографии Саванна накануне просматривала во всемирной паутине. Сказав что-то охраннику и улыбнувшись, Каас перехватила поудобнее сумку, и направилась в сторону парка. Подождав немного, Саванна двинулась следом.

+2

8

Говорят, что женщина – это сплошной ходячий клубок интуиции. И она обостряется, когда женщина носит в себе еще одну жизнь. Все чувства, эмоции обостряться до такого предела, что порой выходят за все грани дозволенного и возможного вообще. Но что касается интуиции, женщина всегда будет прислушиваться к ней, тем более, когда она так настойчиво бьет по голове и пытается достучаться, пытаясь дозваться, что бы женщина посмотрела по сторонам, отвлеклась от счастья материнства…И тогда она чувствует, что что-то не так. Что мир вокруг нее уже не такой безоблачный, как ей хотелось бы надеяться. Что на ясном небе начали собираться тучи, грозовые, тяжелые…закрывая собой солнце. И их нужно срочно разогнать, что бы потом не попасть под дождь и уж тем более град из-за своей неосмотрительности и слепоты.
Так же и Терра. Она верила, она знала, что ее муж никогда ей не изменит, никогда не променяет на кого-то еще. Между ними было что-то, что больше, сильнее и важнее слова «любовь». Между ними было единение на уровне сознания, на уровне душ. Они были единым целым, которое по собственной воли никогда не  разорвется. А если разрывать то с кровью и мясом…и не факт, что потом кто-то из них выживет. Она носила его ребенка, его дочку. Маленькую малышку, которую он уже сейчас обожал больше жизни. Первое время он с осторожностью поглядывал на живот женщины. Так бывает, мужчина не готов к беременности жены. Для него это еще одни обязательства, заботы, тревоги и переживания. И первое время все мужчины прибывают в неком шоке, не зная что дальше делать и как меня свою жизнь…Ведь у женщин перестройка наступает моментально, как только она видит две полоски на тесте. Но сейчас Терра видела и чувствовала, как Джаред обожает их обеих. Как он опускал ладони на живот, поглаживает и разговаривает со своей доченькой. Как он обещает оберегать ее, баловать, вместе с такой уже взрослой, но все-таки маленькой мамой. Они подолгу могли разговаривать, смеяться, Терра залазила всем своим уже немаленьким весом к нему на колени и довольно обнимала его за шею. А он возмущался, какая она стала слоненком и нежно, бережно обнимал их двоих. Укрывал от всех забот и печалей, от всего, что может случиться в жизни. И Терра ощущала себя самой защищенной женщиной.
И именно поэтому перемены, которые она почувствовала, были слишком резкие и сильные, что бы пропустить их мимо своего сознания. Она чувствовала все это всем своим естеством, своим нутром, и оно постоянно давало об этом знать. Спала Терра плохо, мучилась бессонницей, хотя всегда засыпала как сурок, еще не успевая доползти до кровати. Джей обычно нес ее на руках на второй этаж, чтобы она не мучилась на порожках. Кажется все было как и раньше, но Терра чувствовала, она не могла не почувствовать эту пропасть, которая резко возникла между ними. И дело было не просто в какой-то усталости. И она обязана была спросить, узнать. Посмотреть ему в глаза, услышать.
Но сейчас, когда все вопросы были заданы, Терра сидела, не смея поднять на него взгляд, смотря на руки, которые крепко сцепила в замок. Она в этот момент ненавидела себя. За то, что сомневается, за то, что спрашивает такое. Ведь кому будет приятно услышать, что твой близкий и родной человек сомневается в твоей верности? В твоей любви? Господи, что же я несу…Терра глубоко вздохнула, сдерживая слезы. Настроение менялось как на слайдах, быстро и без предупреждения, от чего ее начало колотить и руки начали подрагивать. Когда он заговорил, Терра сжалась в комочек и спрятала голову в плечи, мысленно снова и снова прося прощение у любимого и дорогого мужа за то, что она смеет сомневаться. Но он должен понять, она ведь…так его любит. И мучительно думать о том, что он с кем-то…
- Терра, посмотри на меня… Пожалуйста, детка.
Джаред присел напротив нее на корточки, и сейчас смотрел снизу вверх, обнимая ее за колени и беря ладошки в руки. Какие же у нее холодные руки…Как у трупа. На контрасте с его горячими ладонями они были просто ледяными. Она прикусила губу и посмотрела на него, виновато и встревожено. Он говорил тихо и спокойно, рассказывая и разъясняя ей все. Раскладывая по полочкам, как объясняют что-то новое маленькому ребенку. А она впитывала каждое слово, каждую нотку и изменение интонации. Она как детектор лжи внимательно смотрела на него, слушала и пропускала через свое сердце каждое его слово. И когда он замолчала, она не смогла сдержать прерывистого стона облегчения…Неужели я и правда надумала всего себе. Господи, Джаред, прости меня. Это я эгоистичная скотина, что так о тебе думала. Она мягко и нежно улыбается, чувствуя его губы на своих пальцах. От такой ласки по телу побежали мурашки нежности и трепетного чувства родственной связи с этим мужчиной…
- Когда Пейшенс родится, мы съездим куда-нибудь вдвоем, хочешь? Снимем коттедж в глуши и поживем там недельку-другую. И ты покажешь мне, какая ты хорошая и послушная саба… самая лучшая, детка.
Она вскинула на него сияющий взгляд. Влажные от слез глаза блестят, как звездочки на небе, подпитанные тем что он сказал, предложил. По телу растекается тепло, и она прикрывает глаза не в силах сдерживать свои эмоции. На глаза снова наворачиваются слезы, но уже от радости и облегчения, счастья и любви. Она на мгновение провалилась в свои мысли, желания, чувства. Она так давно хотела остаться с ним наедине. Они часто бывали одни дома. Но это было совсем другое…Любопытные соседи, журналисты, маленький Тин, Моника. Они хоть и бывали тут редко, мать всегда принимала ребенка, когда Терра просила, но все равно это было не то…Не то, о чем женщина так рьяно и яростно мечтала. А сейчас он словно прочитав ее мысли, произнес это вслух. Они смогут побыть наедине. Смогут насладиться своей близостью, той связью, которая у них установилась давно…в клубе. А для этого нужно спокойно выносить доченьку, родить, выкормить. Нужно успокоиться и не думать о плохом. Надо успокоиться и перестать накручивать всякие глупости. Она еще несколько мгновений наслаждается его касаниями, его поцелуями, дыханием, потом поднимается вслед за ним и прижимается всем своим телом, насколько позволяет пузико.
- Я люблю тебя, Джаред. Спасибо тебе… - Тихо шепчет Терра и позволяет себя поднять и отнести в зал, где они долго разговаривают, смотрят мультики (потому что Терре очень захотелось). Дурачатся, смеются, играют в пародию и горланят в два горла песни из известных мультфильмов. Потом Терра в полудреме обнимает мужа за шею, и он несет ее в постель. Как только тело коснулось ароматных и чистых простыней, женщина проваливалась в сон, не переживая и не печалясь уже и о чем.

Терра проснулась уже, когда солнце щедро поливало землю своими лучами. Она, кряхтя, сонно зевая, перевернулась на бок, понимая, что мужа нет рядом. Она обняла подушку, на которой спал Джаред,  и еще какое-то время лежала с закрытыми глазами, вдыхая оставшийся на ткани его запах. Она знала, что он уедет раньше – он объяснил, что нужно будет отлучиться по работе. И Терра не допускала никаких других вариантов, поэтому она улыбнулась, потянулась и попыталась встать с кровати. Это заняло у нее приличное количество времени. Выдохнув, она, наконец, коснулась ступнями ковра и потопала в ванную комнату. Там приняла душ, смывая с себя остатки сна, оглаживая свой животик и наблюдая,  как стекает по нему струйки воды. Малышке пора было уже начать шевелиться, но доченька лежала неподвижно и не желала радовать мамочку пинками. На что врач говорил, смеясь, что пусть Каас пока отдыхает, еще успеет намучиться от ударов по почкам и внутренним органам. Терра еще раз улыбнулась, обнимая живот руками. Наша маленькая девочка…Выбравшись из ванны она насухо вытерлась и начала собираться на прогулку. Сейчас было самое время пойти погулять немного, на солнышке и как раз нужно было забрать сына у матери. Моника собиралась уехать за город, и Тина нужно было забрать домой. Они договорились встретиться в парке неподалеку. Нарядившись в легкое платье, и подобрав волосы в небольшой пучок, оставив болтаться несколько прядок, она вышла из дома. Платье приятно скользило по ногам (оно было чуть ниже колен), а широкий мягкий поясок, обхватывал тело женщины под животом, выгодно подчеркивая ее положение. Скрываться от журналистов уже не было смысла, уже во всех журналах было написано об ее новой  второй беременности. Из-за достаточно большого животика, Каас испытывала нагрузки на позвоночник и на ноги, и врачи в один голос запретили ей носить каблуки. Терра, несмотря на свою любовь к ним, согласилась отказаться от  них, чтобы не навредить ни себе, ни малышке. Поэтому сегодня на ногах у нее были мягкие босоножки на плоской подошве. На голову она надела небольшую шляпку, что бы укрыться  от солнца, взяла сумочку и двинулась к воротам, где ее встречала охрана.
- Я прогуляюсь. Если Джаред вернется, предупредите, что я в парке, заберу Тина и вернусь. – Два бугая молча, кивнули, давая понять, что поняли женщину. – Я сама справлюсь, сопровождения не нужно. – Добавила она, замечая,  как один из них попытался двинуться за ней следом. Каас улыбнулась и пошла по дороге верх от своего дома. Она не спеша шла, обнимая животик руками, словно защищая от проходящих мимо людей. Все куда-то неслись, спешили,  и на их фоне Терра казалось не из сего мира. Она улыбалась своим мыслям и, казалось, что ее мысли далеко не здесь. Она прошла несколько кварталов и зашла в парк. Огромные, раскидистые деревья защищали от палящего солнца. Везде были слышны радостные вопли и крики детишек, которые игрались на площадках, а их мамаши столпились группами и обсуждали очередную диету или у кого какой маникюр. Терра прошла мимо, направляя в отдаленное местечко под огромным дубом. Оно было к счастью не занято. По пути она зашла в небольшой ларечек и купила булочку, но не себе…
Забравшись под тень огромного дерева, она раскрошила хлеб и побросала на землю. Тут же налетели голуби и воробьи, щебеча и дерясь за порцию крошек. Терра заулыбалась и уже собиралась сесть, как увидела вдалеке Монику и Тина. Она развернулась  к родным и раскинула руки. Мальчишка, завидев мать, вырвался из рук бабушки и со всех ног понесся обниматься.
- Тин, тише, убьешься! – Только и успела крикнуть Моника. Но куда там, этот маленький ураган было просто невозможно остановить. Да и он еще не понимал, что врезаться в маму так не желательно, можно повредить сестренку. Терра извернулась, что бы прикрыть живот и крепко обняла сына, чуть не теряя равновесие.
- Ты же мой любимый мальчишка. Научился бегать и все? Можно теперь носиться? А если упадешь и коленочки обдерешь об асфальт? – Тин смотрит на маму, целует ее в обе щеки и мотает головой, говорят тем самым, что нет, такого просто не может быть. Он же уже большой и такой самостоятельный. Следом подошла Моника, и Терра выпрямилась, держа сына за ручку. – Привет мам… - Они коротко обнялись и Моника улыбнулась.
- Все хорошо, девочка моя? – Терра кивнула и посмотрела на малыша внизу, который вырывался, желая унестись в песочницу. Терра не стала противиться этому, проводя его взглядом, чтобы не пролетел мимо. И только тогда повернулась к матери.
- Да, мам, все хорошо. Спасибо, что присмотрела за Тином. Мне с каждым месяцем все сложнее за ним поспеть и смотреть.
- Я понимаю, моя хорошая. Я поделаю свои дела и обязательно приеду, что бы тебе помочь. Погуляйте пока, погода просто замечательная. А мне пора. – Терра еще раз обняла маму и отпустила Монику заниматься своими делами. Сама женщина присела на лавочку неподалеку от песочницы, наблюдая за мальчиком. Прошло уже много времени со дня гибели Макса, и столько всего изменилось в ее жизни, что она не могла поверить, что все это происходит с ней. Она столько пережила, столько смогла преодолеть…И наверное, ее сын, муж, и доченька – это награда за ее силу и стойкость. Терра не гордилась этим, она удивлялась тому, что смогла выстоять. Смогла не сломаться, смогла остаться женщиной.  Сейчас все шло своим чередом, Тин настойчиво называл Джареда папой, и тот перестал сопротивляться этому, хотя они твердо решили, что когда мальчик подрастет и научится понимать, они все ему расскажут и покажут родного отца. Говорят, что отец не тот, кто смог зачать, а тот, кто вырастил и воспитал, но Макс ушел от них не по собственной воле, и они просто не имели права утаить от мальчика правду. А пока он выпятив нижнюю губу довольно и сосредоточенно пек куличики в песке. Терра прикрыла глаза, наслаждаясь солнцем и своим положением, отключаясь от этого мира, и возвращаясь в свои мечты и мысли.
Когда она снова открыла глаза, Тина на площадке не было, и Каас резко вздернулась, выискивая сына глазами. И нашла. Он стоял около лавочки и с кем-то пытался поговорить. Рядом сидела женщина. Она как-то скомкано улыбалась малышу, и Терра поспешила встать и пойти за сыном. Она быстро достигла нужного места и нагнулась к мальчику.
- Тин…ну что ты к посторонним пристаешь? – Она подняла голову на незнакомку,  и что-то прошило по позвоночнику, когда она встретилась с ней взглядом. Женщина как минимум выглядела истощенной, как максимум физически больной. Бледная кожа, тонкие прямые волосы. Она как-то внимательно смотрела на Каас, что ей стало не по себе. – Простите, ради Бога. Этого сорванца не удержишь на месте. Уж очень он любит общаться с людьми…Даже с посторонними. Да Тин? – Она посмотрела на сияющего сына и снова повернулась к женщине. Или девушке? Она была настолько хрупкая и маленькая, что Терра не могла понять ее истинный возраст. Она бы дала незнакомке лет двадцать. Держа сына за руку, Терра попыталась улыбнуться и скрыть свое волнение и какое-то…неуютное чувство холода рядом с женщиной. Но и просто развернуться и уйти ей не позволяло воспитание, хотя чертовски хотелось. – А вы здесь одна…или с ребенком? – Спросила женщина, что бы поддержать разговор и инстинктивно прикрыла ладошкой живот.

+1

9

Следуя за Террой на некотором расстоянии и стараясь не слишком от нее отставать, Саванна не могла не спрашивать себя, а что, собственно, такого было в этой женщине? Говоря объективно, Саванну красивой не назовешь – лицо интересное, но черты слишком мелкие, штрихами. Не лицо, а набросок. Правда, на таком лице можно нарисовать что угодно, если хотеть и учиться, только Саванне было всё равно – она ничего из себя не строила и не изображала, и все-таки сумела привлечь внимание Джареда. Регулярно покупала глянцевые журналы, читала рекомендации визажистов, использовала кое-что, но только по мелочи. Могла стать какой угодно, но предпочитала быть никакой, потому что верила – самое лучшее и ценное не снаружи, а внутри и этого не увидеть глазами, только сердцем.
С точки зрения внешности Терра тоже не идеал. Невысокая и худая, одета просто, даже небрежно. Беременные – они все такие, и на то, что вокруг им наплевать. Самое ценное у них в животе, на свой внешний вид многие махают рукой.
Она вспоминает фотографии Каас с презентаций, выставок и вечеринок – эффектная, яркая, умеет себя показать, такая не шагает по жизни, а рассекает по ней на эксклюзивном авто, наплевав на правила и пешеходов. Саванна перечитала ворох газет и массу статей в Интернете: журналисты твердят как один, что Терру Каас не сломать, не загнать в угол. Железная Каас – самое мягкое из прозвищ, которыми удостоила её пресса. И на этой хищнице женился Джаред. Как, зачем, почему? Ему же не нравились такие – жесткие, решительные, непреклонные. Он предпочитал мягких и податливых женщин, по крайней мере, Саванне так казалось. Она шла за Террой, поднялась вместе с ней по дорожке, ведущей к детской площадке, и опустилась на скамейку напротив того места, где устроилась Каас.
Спрятавшись за стеклами солнцезащитных очков, она изучала соперницу, пытаясь разглядеть в ней то, что притянуло к ней Джареда. Как ни старалась, но она не могла представить Терру в кожаной сбруе, с кляпом во рту, ползущей на четвереньках за мужчиной. Да она бы скорее проломила ему голову бейсбольной битой за один только намек на подобные игры. Или нет? Как Джаред сумел её убедить? Какие использовал слова, что он сделал, чтобы она согласилась попробовать – а после захотела выйти за него замуж? Он бы не стал скрывать от нее свои наклонности, просто не смог бы. Неужели ей тоже понравилось?  У Саванны защемило сердце: интересно, её он тоже зовет  деткой и умницей, когда желает высказать одобрение и похвалить?
Кое в чем они с Каас даже похожи, и в этом прослеживается определенный вкус их общего мужчины, его тяга к невысоким худощавым женщинам с фигурой угловатого подростка. Уже не гадкий утенок, но еще и не лебедь. Терра ему доверяет, иначе не позволила бы делать с собой такое. Не с её железной хваткой, подозрительностью и привычкой постоянно всё контролировать. Гейл тоже помешан на контроле, Саванна испытала это на себе. Гейл не из тех мужчин, которые станут донимать вас звонками каждый час, слать сообщения подругам, если вы задержались в гостях или поехали одна на вечеринку. Он не будет выспрашивать у вас подробности той вечеринки и сравнивать с показаниями других гостей, о нет, Джаред совсем не такой. Но он поймет, если что-то будет не так, если вам придет в голову утаить что-то или скрыть. Саванна не смогла бы хорошенько объяснить, как это работает, но Джаред всегда знал, когда чаша весов наклонялась в ту или другую сторону. К сожалению, он не представлял, как хорошо Саванна умела прятаться и притворяться, поэтому принял всё за чистую монету. Позже она не раз ругала себя за то, что не сумела справиться с собой, подавить страх и отвращение – и, в конце концов, потеряла Гейла. Теперь она знала, что Джаред не сделал бы с ней ничего сверх того, что они оговаривали прежде, чем начать. Если Гейл видел, что ей не нравится происходящее, он немедленно прекращал любые действия, переключал её внимание на что-то приятное, давая почувствовать, что он всегда рядом, крепко её держит.
Саванна помнила, каким недоверчивым становился Гейл, когда дело касалось интимной стороны отношений. Порой ей приходила мысль, что он стесняется… и боится себя, своих желаний. Как будто всякий раз, приступая к сессии, он открывал что-то новое и в себе самом. Расширяя её границы, раздвигал и свои собственные, а может быть, заново узнавал.
Джаред объяснял ей, что БДСМ – это игра, но игра не понарошку, а всерьез. Нельзя в один день взять и соскочить с Темы, решив, что тебе так больше не надо. Это как найти ключ к всегда запертой двери, открыть её и заглянуть внутрь – в помещении темно и ничерта не видно, но чем больше ты узнаешь, тем сильнее и настойчивее твое желание пройти еще дальше, узнать больше. Понять, где твой предел. Фантазии – тоже наркотик, а их воплощение приносит тебе невероятный, неописуемый кайф, сильнее оргазма. Саванна не понимала, ведь ей было достаточно обычного секса. Но попробовав раз, она осознала разницу – и ужаснулась тому, на что ей придется пойти ради того, чтобы Джаред мог испытать свой кайф.
Интересно, как всё было в случае с Террой? Ей тоже пришлось что-то ломать в себе или она, как и Гейл когда-то, просто подобрала нужный ключ к двери в подсознание? Заглянула в темный пыльный чулан, выпустив на свободу привидения – потаенные желания и сексуальные фантазии? А Джаред стоял рядом, обнимал её за плечи и уговаривал не бояться, обещал, что они обязательно сделают это… что ей понравится и она захочет снова, еще, придет к нему сама и принесет в зубах поводок или стек, попросит связать или выпороть.
Саванна вздрогнула и крепче сжала сумочку.
Образы в её голове никак не вязались с той женщиной, которая удобно устроилась в тени раскидистого дерева и с рассеянной улыбкой бросала хлеб голубям.
Может быть, Джаред изменился, стал… нормальным? Таким как все? И Терре не пришлось переламывать себя в угоду любимому мужчине, терпеть весь тот кошмар и унижения, через которые прошла Саванна? Всё гораздо проще: расставшись с ней, Гейл встретил и полюбил другую женщину, ради которой изменился сам. А значит, Терру следует поблагодарить, ведь ей удалось практически невозможное: заставить Джареда отказаться от наркотика, который разрушил его отношения с Саванной.
Размышления до такой степени воодушевили молодую женщину, что она поторопилась снять очки и с такой силой стиснула их в руке, что едва не сломала дужку. А в следующее мгновение звонкий детский голосок заставил её снова дернуться и испуганно поднять голову:
- Тётя, вы что, глухая?
Перед ней стоял симпатичный лопоухий гном в синих шортах и перепачканной травой и песком футболке с такой же ушастой мордочкой Баггза Банни посередине. Гном смотрел на нее любопытными темными глазами и дергал себя за штанину.
- Совсем ничего не слышите, да? – повторил он терпеливо, подходя ближе.
- Почему… - Саванна кашлянула и попыталась улыбнуться, намертво вцепившись в клатч. – Почему ты так решил?
- Я два раза просил вас кинуть мне мяч, - объяснил мальчик, нагибаясь за красным в оранжевых заплатках резиновым мячом и демонстрируя его женщине.
- А вы смотрели на меня и улыбались. Вот я и подумал, что вы глухая. Мама не велела смеяться над теми, кто странно выглядит или ведет себя не так, как остальные. И я не стал.
- Ты умный малыш, - промямлила Саванна, вжимаясь спиной в скамейку.
От волнения у нее язык прилип к нёбу, а маленький болтун не спешил возвращаться к прерванной игре и выжидающе смотрел на покрасневшую пятнами женщину. К счастью, в разговор вмешалась мать малыша, впрочем, беспокойство Саванны от этого только возросло: настырный ребенок оказался сыном Терры Каас. Заметив, что мальчик стоит возле незнакомой женщины, она покинула уютное местечко в тени и поковыляла к парочке на солнцепеке.
Улыбнувшись мальчику, Саванна переключилась на его мать. С минуту она рассматривала выступающий под тонким платьем живот, затем перевела взгляд на лицо: Терра хотя и выглядела спокойной, все же чувствовала себя не слишком уверенно рядом с незнакомкой. Поняв это, Саванна испытала некоторое удовлетворение и радость.
- У вас чудесный малыш. Первый ребенок? – спросила она, бросив выразительный взгляд на довольно большой живот собеседницы.
- Простите, я не представилась… Меня зовут Саванна. – Она протянула женщине руку. – Саванна Джонсон. Вам, наверное, не стоит здесь находиться… Очень жарко. Давайте вернемся в тень.
Саванна говорила быстро, легко, щебетала, словно птичка, ласково увлекая новую знакомую на скамью в тени старого каштана. Константин носился неподалеку вместе с другими детьми и, слушая Саванну, Терра больше не выпускала его из поля зрения, заставив молодую женщину понимающе улыбнуться. Железная Каас обожала своего ребенка, и со вторым наверняка не захочет расстаться, особенно, если придется выбирать.
- У меня нет детей. Пока. Я хотела спросить: каково это снова забеременеть, когда надежды уже нет? О, не пугайтесь, пожалуйста, просто я читала о вас в газетах.
Заметив, как мгновенно напряглась собеседница, Саванна мягко повела худенькими плечами.
- Вы Терра Каас, верно? Ваши фотографии сейчас повсюду, так что ничего удивительного, что я вас сразу же узнала. И я не журналистка, просто увидела вас… а потом вы сами ко мне подошли.
Она помолчала, давая Терре возможность обдумать её слова и успокоиться.
- Знаете, мои родители умерли, когда мне исполнилось тринадцать лет. Автокатастрофа. Нелепо и до ужаса обидно, что всё, что ты любишь, вся жизнь может разрушиться в одночасье… Что всему виной обычная случайность. И ты не можешь этому помешать. Это очень… страшно. И несправедливо.
Саванна поджала тонкие губы. Перед тем как уйти, она отправила сообщение Джареду и попросила бывшего любовника о встрече. Гейл не ответил, поэтому, увидев на улице Терру, Саванна сфотографировала её на телефон и скинула ему снимок. Пока они с Террой беседовали, телефон в сумочке завибрировал, сигнализируя о полученном сообщении.
- Прошу прощения, - лучезарно улыбнувшись, Саванна достала телефон и коснулась пальцем дисплея.
Судя по нарочито сдержанному тону, Джаред был в бешенстве. У нее приятно заныло в животе и тут же захотелось крепче сжать бедра.
Джаред хотел знать, где и во сколько они могут увидеться. Набрав ответ, Саванна вновь повернулась к Терре.
- Но знаете, что гораздо хуже? Одна маленькая ошибка, которая стоит всего. Непреднамеренная, но кого это волнует, верно? И когда понимаешь, что её невозможно исправить, и всё потеряно – это намного тяжелее. Потому что некого винить, кроме себя. Простите, что говорю вам всё это, когда вы в таком состоянии… Просто, зная вашу историю и видя вас сейчас, я понимаю, что шанс подняться есть всегда, только нужно успеть им воспользоваться.
Она поднялась, отряхнула платье, переложила клатч из одной руки в другую и показала удивленной Терре телефон.
- Это мой шанс, и я не хочу его упускать. Уверена, вы бы меня поняли. Простите, но я должна идти. Надеюсь, у вас всё будет хорошо, Терра.

Саванна попросила Джареда приехать в то же кафе, где они сидели, когда она только вышла из больницы. Написала, что будет ждать его через час. Он ответил, что приедет через полчаса.
Сегодня он был без машины, но Саванна узнала припаркованный рядом с кафе байк. Подошла ближе и сделала украдкой несколько снимков. Оглядела себя в стеклянной витрине и с усилием толкнула прозрачную дверь, заходя внутрь. Джаред поднялся ей навстречу и, прежде чем она успела произнести хотя бы слово, грубо схватил её за локоть и насильно усадил на стул.
- Какого хрена ты вытворяешь?
Она невольно поежилась от его тона, но взяла себя в руки и ответила с вызовом:
- Даю тебе понять, что между нами всё очень серьезно, Джаред.
- Между нами? Серьезно?
Он перегнулся к ней через стол и произнес тихо и внятно, буквально по слогам:
- Нет никаких нас.
- Неправда, - выдохнула та, стискивая в ладонях телефон. – Ты меня любишь, ты мне говорил.
- Больше нет. Я женат, Саванна, раскрой глаза и включи голову. Ты меня вообще слушаешь? Понимаешь, что я говорю? Я женат.
- Я не дура и не сумасшедшая, Джаред, я всё прекрасно понимаю! Только, знаешь… мне всё равно. Я тебя люблю и хочу, чтобы мы были вместе. Вдвоем, как раньше. Джаред… - произнесла она жалобно, робко дотрагиваясь до его руки, как будто не замечая, как исказилось его лицо после этих слов.
- Джаред, пожалуйста… Я знаю, что вела себя неправильно. Что обманула тебя. Просто… просто я очень боялась. Боялась, что ты рассердишься, когда поймешь… поймешь, что на самом деле мне это не нравится – и бросишь меня. Я ведь очень старалась, Джаред. Я хотела, чтобы тебе было хорошо со мной… Но я просто не смогла… дольше терпеть.
Гейл понял, что еще немного, и она начнет плакать.
- Джаред, я хочу попробовать снова. Пожалуйста, прошу тебя. Дай мне шанс.
- Саванна, нет. Это просто не твое. Это тебе не нужно.
- А тебе? – она вскинула голову, как борзая собака, пытливо вглядываясь в его лицо блестящими сухими глазами.
- Тебе это нужно, Джаред? Нужно? Тогда почему ты не хочешь делать это со мной? Я тоже хочу… хочу быть с тобой…
- Саванна, прекрати.
- Она теперь твоя детка, Джаред?
- Хватит, - Джаред сделал движение, намереваясь подняться из-за стола.
Но Саванна вцепилась ему в руку ногтями, повторяя:
- Скажи мне, ответь.
- Она моя жена. Я её люблю. Постарайся запомнить.
- Ненадолго, - ответила Саванна с усмешкой. Перевернула ладонь и прижала к своему лицу. – Вы расстанетесь, и ты её быстро разлюбишь.
Гейл выдернул руку и молча встал.
Саванна смотрела на него снизу, кусая губы, и вертела в руках телефон.
- Узнаю, что ты крутишься возле моей семьи – сообщу в полицию.
Она что-то хотела сказать, но Джаред уже прошел мимо, а потом хлопнула дверь, и этот неожиданно громкий звук заставил Саванну разрыдаться.

Отредактировано Jared Gale (2015-07-11 23:38:10)

+1

10

Терра внимательно смотрела на женщину, стараясь придать своему взгляду заинтересованность, но не такое любопытство, которое вызывала эта незнакомка. Ее кожа была бледная, даже в такие солнечные дни, что говорило о том, что она не особо любит бывать на улице, или может работает там, где это просто невозможно. Но все равно это удивляло и заставляло напрячься. Женщина была худая, такая худоба просто так не появляется. Терра скользнула взглядом по ее тонким пальцам, которые были скрещены, а потом начали перебирать подол платья. Было видно, что она волнуется. Только почему? Она не привыкла общаться с людьми. Это заставляло волноваться еще больше, и крепче сжимать ладошку Тина. Терра встречалась со многими людьми, которые проявляли прямую агрессию к ней. Но таких она не боялась, в основном такие люди были ни на что не способны. А вот такие тихие, неприметные…и какие-то не такие, вызывали большее волнение и переживания. Она выглядела больной. Но Терра постаралась отогнать эти мысли и внимательно выслушать, что скажет девушка. Терра улыбнулась, когда девушка обратилась с вопросом к ней. Она говорила так быстро и тонко, что она не успевала отреагировать на ее слова. Она так быстро переключалась с одной темы на другую, а потом предложила перейти в тень, что подтвердило, что девушка не особо любит солнце. Да и она была права, от жары у Терры начиналась кружиться голова и состояние оставляло желать лучшего, тем более, когда она носила под сердцем ребенка. Тин вырвался от матери и побежал в песочницу с мячиком. Малышу было все равно, о чем толкуют эти две тети. Они отошли в тень, и Терра продолжала слушать девушку, не сводя глаз с сына. Саванна. Так ее зовут. Интересное и необычное имя, по крайней мере среди знакомых у Терры таких не было. А знакомых у нее было не мало.
- У меня нет детей. Пока. Я хотела спросить: каково это снова забеременеть, когда надежды уже нет? - Терра дернулась от такого вопроса и резко перевела взгляд на женщину, прищурившись. Не журналюга ли за мной следит? - О, не пугайтесь, пожалуйста, просто я читала о вас в газетах. - Женщина видимо заметила взволнованный взгляд Терры и поспешила добавить. Она выдохнула, но все равно напряжение осталось. Ей было не очень приятно, что о ней узнают в газетах, хотя от этого было просто невозможно скрыться. Она публичный человек и в пору было бы привыкнуть, что в ее жизнь лезут все, кому только не лень, и естественно об этом становится известно всем. Начиная от того, как она впервые заработала свои деньги, потом как стала знаменитой, как забеременела в первый раз, как потеряла первого мужа, как потеряла смысл жизни и снова его обрела. И заканчивая тем, что она снова смогла забеременеть, хотя, поговаривали, что это невозможно. Она тяжело вздохнула и лишь кивнула головой, словно принимая ответ Саванны, и давая понять, что больше не переживает, и ничуть не оскорбилась такому вопросу. Но ответить она не успела, девушка снова заговорила.
- Знаете, мои родители умерли, когда мне исполнилось тринадцать лет. Автокатастрофа. Нелепо и до ужаса обидно, что всё, что ты любишь, вся жизнь может разрушиться в одночасье… Что всему виной обычная случайность. И ты не можешь этому помешать. Это очень… страшно. И несправедливо.
Терра попыталась не выдать своего недоумения. Женщина всегда была скрытная, по роду своей деятельности и излишней популярности. От посторонних людей она старалась держаться на расстоянии вытянутой руки, никогда не посвящала в свои личные дела и проблемы, считая, что это никому не нужно, и все что она скажет, может выйти ей самой боком. Поэтому она стала более черствой, расчетливой, и кажется разучилась жалеть людей, проникаться их проблемами и заботами. А зачем, если у нее у самой вагон и тележка. Поэтому она искренне удивилась, почему эта незнакомка так разоткровенничалась с совсем с незнакомой женщиной? У нее нет друзей? Не с кем поговорить об этом? Жаль…Но не более. Терра чуть опустила голову, еще раз бросив взгляд на Тина. Она не умела жалеть, она не умела убеждать в том, что все наладится и будет все хорошо. Она считала, что жалость убивает человека, делает из него овощ, который не будет в состоянии бороться за свое счастье, именно поэтому сейчас ее голос прозвучал достаточно жестко и холодно.
- Жизнь полна случайностей и несправедливости. И увы, мы ничего не можем с этим поделать. – Она пожала плечами и поморщилась от своего же тона. Железная Каас. Так ее называли журналисты. Что ж, может быть на какую-то долю они были правы.  – Мы теряем самых дорогих людей. Но не стоит опускать руки, потому что жизнь так же случайно может подарить тех, кто станет еще ближе и еще дороже. Главное верить. – Она как никто другой знала это по себе. Когда мир рушится, кажется, что все теряет свои краски. Кажется, что проще умереть, чем пережить все. Но нужно вставать на ноги, отряхиваться и идти дальше. У нее хватило сил жить дальше, хватило сил выбраться из грязи, восстановить свое честное имя, доказать людям, что она хочет и будет жить. И именно в этот момент у нее появился Джей. Мужчина, который заставил забыть обо всем на свете. Который огородил ее от всех невзгод, который обнял ее своими руками, и она снова стала счастлива. Нов почувствовала себя желанной и любимой женщиной. И пусть у них было не все гладко в жизни, с ним она была самой счастливой. Женщиной.
   Пока Терра говорила, в сумочке незнакомки завибрировал телефон. Та достала его и как-то сладко улыбнулась, Терра отвела взгляд, посмотрев на Тина. Малыш тоже повернулся к матери и счастливо заулыбался, помахав той маленькой лапкой. Терра послала сыну воздушный поцелуй и снова обернулась к девушке. Та ответила на сообщение и тоже посмотрела на Терру. Почему-то ей снова стало жутко и неудобно. Когда Саванна снова заговорила, Терре стало по-настоящему страшно. Что-то было в голосе этой незнакомки, что-то странное и неприятное. Она говорила по сути обычные вещи. Терра была с ней согласна на все сто, но тон…Он заставлял напрячься и пожелать, что бы она по скорее ушла. Вообще весь этот разговор, ситуация была из ряда вон, хотя с другой стороны была простой как пять копеек. Часто так знакомятся, общаются, а потом даже дружатся. Но здесь была иная ситуация, совсем иная.
- За свой шанс нужно хвататься, изо всех сил, вы правы, иначе можно прожить всю оставшуюся жизнь сожалея о том, что ты не попробовал. – Еле выдавила из себя Терра, смотря на Саванну. Последняя фраза с пожеланием удачи веяло холодом и какой-то злостью. Напускной доброжелательностью. Терра покачала головой, отгоняя от себя эти мысли. Ты стала подозрительной, Терра. Гормоны бушуют.Всего доброго, и вам удачи. Я думаю, все будет замечательно у вас, с таким рвением что-то исправить. – Терра улыбнулась и помахала рукой женщине, которая явно пыталась уйти скорее. Что ж, видимо в сообщении было что-то важное. Как только она ушла, Терра выдохнула и снова начала ощущать жару, которая начинала утомлять. Она отправилась к Тину и медленно присела к сыну.
- Ну что малыш, пойдем домой. Пап наверняка нас уже заждался. – Чмокнув сына в затылок и отряхнув ему коленки, она подхватила мячик и взяла малыша за руку. Тот довольно улыбался и топал рядом.
- Папа. – Пискнул малыш и Терра улыбнулась. Джаред был для нее всем, и она бесконечно была счастлива, что мужчина нашел общий язык с ее сыном. Более того малыш сам к нему тянулся. Большего счастья нельзя было и пожелать.

Они прошли обратно по аллейке, по которой поднимались утром. Терра свернула в переулок, недалеко от дома, желая зайти в магазин за своими любимыми сладостями. Она уже почти дошла до магазина, нужно было пройти небольшое кафе, которое прячется за раскидистыми деревьями. Она скользнула по окнам взглядом, проходя мимо…и в одно мгновение замерла на месте, словно пригвождённая к асфальту. Ноги стали ватными, и только крепкая ладошка Тина заставило Терру не потерять сознание. За столиком сидел Джаред и ее новая знакомая. Она тянула к нему руку, трогала ладонь и прижимала к своей щеке. Что? Господи, что это? Терра попятилась назад, втягивая носом воздух. Перед глазами начали мелькать последние дни, когда Джаред был сам ней свой, часто опаздывал и не появлялся дома. Срывался по звонку. И даже если был с ними…то мысли его были далеко не дома. А еще эта встреча. Все резко встало на свои места и так больно ударило, что Терра застонала, сгибаясь пополам.
- Мама! Ты чего мама? – Тонкий и испуганный голосок ребенка вывел женщину из стопора, как бы не было ей больно и плохо, она не имела права пугать Тина. Она нагнулась к сыну и попыталась улыбнуться.
– Все хорошо малыш, ты же помнишь, мама тебе говорила, что скоро у тебя будет сестричка. Поэтому маме немного не здоровится, но уже все прошло, видишь? – Она погладила сына по щеке, дожидаясь, когда складка между бровей разгладится и он снова улыбнется.
- Сестричка, да. Хочу сестричку… - Терра выпрямилась, не выпуская руку сына и снова посмотрела в сторону кафе. Она успела заметить, как выходит Джаред и как громко за ним захлопывается дверь. Стеклянные окна ничего не прятали, и она увидела, как женщина роняет голову в ладони, было видно, что она плачет. Что же черт возьми это такое? Терра знала мужа, знала, как никого другого. И она не могла поверить, что он ей изменяет. Тем более он сам сказал, что это не так. Джаред скорее сам придет и честно признается, что полюбил другую женщину, чем будет прятаться и обманывать жену. Помимо любви, он уважал Терру. Уважал ее чувства и переживания. Но что же тогда заставило его так прятаться, скрываться и обманывать? Она увидела, как муж запрыгнул на мотоцикл и унесся в другом направлении от дома.
   Терра выбралась из-под дерева и быстро зашагала к дому. Сердце болело, а от жары голова просто раскалывалась. Она позабыла о том, что хотела купить, сейчас она хотела домой. Дождаться мужа и поговорить. Уже на чистоту. Эта женщина следила за ней, она завела с ней разговор. Последний шанс? И она его не упустит? Голова снова закружилась, и она схватилась за забор у дома. Она ненормальная. Эта женщина сумасшедшая, но что их связывает? Что?
Они еле добрались до дома, прячась в тени, забралась по лестнице на второй этаж, искупала и накормила Тина. Сын недоумевал, почему мама почти не обращает на нее внимания, но Терра просто не могла отключиться. Перед ее глазами стояла эта бледная женщина, которая потом сидела с ее мужем. С любимым мужем. Мой, он мой…Толпились мысли, пытаясь вырваться из головы истерикой, но Терра как могла держалась, понимая, что ей вредно. Что нужно успокоиться. Кое-как она смогла уложить Тина и ушла в их спальню, так и не включив свет. Через плотные шторы солнечный свет пробирался в комнату, но все равно в ней царил полумрак. Она так и не разделась, она села на край кровати и тронула пальцами подушку на которой спал ее муж. Прикусила губу, чтобы не расплакаться. Он не мог, просто не мог. Но я должна добиться правды. Иначе сойду с ума.
   Она слышала, как повернулся ключ в замке, она слышала его шаги, но продолжала так сидеть в одном положении. Когда щелкнул выключатель, Джаред прошел в комнату и удивился, увидев жену, сидящую в темноте. Он, наверное, думал, что никого нет дома. Его взгляд был уставший, как у загнанной собаки, и это еще больше расстроило Терру. Она подняла на мужа глаза, и тот прекрасно понял, что нового разговора не избежать. Но он не пытался спрятаться или убежать снова по делам. Что-то внутри у него перевернулось, и это физически чувствовала. Поэтому она не стала откладывать все в далекий ящик.
- Джаред, я понимаю, есть вещи, которые касаются только тебя и меня. Каждый волен оставить какие-то тайны внутри себя. Для этого два человека остаются личностями. Но… - Она вздохнула. – Я видела тебя в кафе с женщиной. А перед этим она следила за мной, общалась с Тином, со мной. Она многое мне сказала, что я сначала не поняла. Но она так быстро ушла… - Она подняла глаза на мужа. – А потом я вас увидела в кафе. Джаред…Она коснулась не только тебя, но и меня, нашего сына. Это ненормально…Если ты хотел огородить меня от какой-то страшной правды, но сейчас уже просто невозможно пропускать это мимо ушей. Она сама коснулась меня, не спросив, хочу я или нет. Я тебя очень прошу, не мучай меня больше тайнами. Я ношу под сердцем нашу дочку, я имею право знать….Кто это женщина, Джаред? Что вас связывает? – Терра говорила тихо, но спокойно. В ее голосе не было ноток истерики, хоть он немного и подрагивал. Она безгранично верила своему мужу и знала, что здесь что-то намного глубже, чем измена. Что-то намного страшнее и глубже. И от этого становилось жутко, но она обязана была знать, просто обязана. Она потянула руку к мужу и коснулась его ладонь. – Пожалуйста Джаред, не прячься от меня…

+1

11

Джаред и сам не понял, как очутился в центре города недалеко от того места, где жил Эндрю. Крауч работал на дому, в офис выбирался редко и поэтому сразу ответил на звонок.
- Занят? – отрывисто поинтересовался Гейл, слезая с мотоцикла и расстегивая куртку.
На улице царило адское пекло, температура в середине дня превысила отметку в тридцать градусов, но для байкера безопасность важнее комфорта.
- С утра свободен, - отозвались в трубке, и Джаред нажал отбой.
Крауч дома, и это единственное, что он хотел знать.
Против ожидания, старый друг находился в квартире один и, оглядев Джаред с головы до ног, молча посторонился, пропуская его в коридор.
- Что стряслось? – спросил он после короткой паузы, проходя вслед за гостем на кухню и расставляя на столе стаканы и доставая сок из холодильника.
- Саванна, - ответил Гейл, и Крауч поморщился, открывая двухлитровый пакет.
- Её что, уже выпустили из психушки?
- Это не психушка, твою мать, а
- А специализированная клиника для поехавших крышей вроде неё, - кивнул Крауч, поднимая стакан в шутливом мини-салюте и делая большой глоток.
- Вышла из дурки и первым делом стала тебя разыскивать?
Гейл не ответил, а Крауч продолжал усмехаться.
- Спорю на сотню, кинулась тебе на шею, признаваясь в вечной любви? Предлагала начать всё сначала, а ты и повелся? Размяк, захлебнулся чувством вины, согласился помочь бедной девочке адаптироваться после долгой болезни и вынужденной изоляции в клинике… тут-то она тебя и слопала, Красная Шапочка! Господи, Джей, тебе уже тридцатник, студентов учишь, наград и дипломов тьма, весь сортир, небось, ими обклеен, а с бабами расставаться так и не научился.
Джаред слушал, не перебивая, пил ледяной апельсиновый сок, который ненавидел, и молчал.
- Нахрена ты с ней встречался, а? Ладно, можешь не объяснять. Пожалел девчонку. Захотел у неё отпущение грехов получить? Но не вышло, да, Джаред?
- Ты такой умный, Крауч, - хмыкнул Джаред, медленно ставя пустой стакан на стол. – Не ясновидящий, часом?
- Со зрением и с головой у меня всё в порядке,  - откликнулся приятель, наливая себе еще сока. – Жаль, не могу того же сказать о тебе. Дурак ты, Джаред. Обосрался разок, так всю жизнь от дерьма отмыться пытаешься. Боишься, как бы кто запашок не учуял. Думаешь, от этого твой светлый образ малость потускнеет?
Оперевшись двумя руками о край стола, Крауч перегнулся через него к собеседнику и прищурился:
- Ты зачем пришел-то, Джей? Болью поделиться или за жизнь поговорить?
- На улице жара, в горле пересохло. Спасибо за сок.
Коротко хмыкнув, Крауч выпрямился, вглядываясь в побелевшее от злости лицо приятеля.
- Джаред, я тебе свое мнение озвучил еще год назад: отпусти и забудь. Себя отпусти, о Саванне забудь. Чувство вины – самое поганое на свете. Оно тебя изнутри съедает. Жрет всё время, жить не дает. Ты после этой истории сам чуть умом не тронулся. Мы с ребятами не знали, как быть, что придумать, лишь бы ты перестал во всем винить только себя. Джаред, ты ж не тупой, а меня будто не слышишь.
Обойдя стол, Крауч встал напротив Гейла и несколько раз выразительно постучал ему согнутым пальцем по лбу.
- Вы оба виноваты в том, что случилось. И оба от этого немало пострадали.
Джаред вздохнул и сел на стул, сцепил ладони в замок и посмотрел на приятеля.
- Она уверена, у нас роман. Думает, я по-прежнему люблю её и все еще может получиться. Хочет попробовать вернуться к прежним отношениям. Извинялась, что обманывала… такой бред несла, у меня уши завяли.
- Что ты ей ответил?
- Послал. Сказал, что женат и люблю жену, что скоро у нас будет ребенок, а ей нужно жить своей жизнью, без меня, оставить нас в прошлом.
- Она тебя не услышала, - Эндрю не спрашивал, а утверждал.
Джаред  сжал в тонкую линию рот и кивнул.
- Это пиздец какой-то. Она действительно сошла с ума, - прошипел он сквозь зубы и яростно потер ладонями лицо.
- Шизанулась от кучи лекарств или на почве любви к тебе. Поздравляю, Джаред, у тебя появилась личная фанатка, которая вряд ли уймется сама, без посторонней помощи.
Крауч ходил туда-сюда, засунув руки в карманы, и на Джареда не глядел.
- Много она о тебе знает?
- Скинула сегодня фотографию Терры. Значит, как-то выяснила адрес.
- Видела твою жену? – приятель присвистнул и забегал быстрее. – Она реальный сталкер. На твоем месте я бы поговорил с Террой, объяснил ей ситуацию. И нанял телохранителей.  Вы, ребята, наверняка можете себе это позволить.
Джаред вскинулся, но заметил ухмылку на лице Крауча и понял, что тот подтрунивает над ним в своей обычной манере, заодно снижая градус напряжения.
- Я не хочу обсуждать с ней это, - отозвался он после недолгого молчания. – Она беременна, вся в будущем ребенке, да и… нет у меня подходящих слов.
- А ты не ищи подходящих, просто расскажи ей о том, что происходит с вашей семьей. Серьезно, Джей, ты не сможешь держать оборону в одиночку. У Саванны проблемы с головой, у нее своя, особенная логика. Она психопатка, а с ними обычные приёмы не работают.  Ты сам сказал, что не можешь до нее достучаться. Подумай, как в таком случае ты сумеешь защитить Терру? Сегодня Саванна сфотографировала её, а завтра найдет способ подобраться еще ближе, заговорить с ней или Константином. Что ты сделаешь тогда? Пойдешь в полицию? Получишь запретительный ордер? Схватишь семью в охапку и свалишь из страны? Но сначала тебе придется объяснить происходящее Терре. Сделай это теперь же, не тяни. Поверь на слово, Джей, дальше может быть только хуже.
Остановившись возле двери, он достал из кармана сотовый телефон и, взглянув на дисплей, быстро набрал ответное сообщение.
- Мой тебе совет: поезжай домой и поговори с женой. Я кое с кем свяжусь, пускай присмотрят за твоей бывшей подружкой. Вечером звякну и расскажу, как обстоят дела. Давай, Джаред, не тормози. Каждая минута на счету. Вечно за тобой приходится прибирать, что за херня, ты мне скажи? Нет, не говори, я эту песню сто раз слышал, так что лучше вали к жене…
Продолжая бормотать, он подталкивал Джареда к дверям и одновременно переписывался с кем-то по смс. Пихнув приятеля кулаком в спину, Крауч захлопнул дверь, оставив Джареда за порогом.
- О`кей, договорились, - сообщил тот в закрытую дверь и, тряхнув головой, бодро сбежал вниз по ступенькам в холл, а оттуда на улицу, вновь окунаясь в душное марево. Часы на руке показывали начало пятого, но дороги по-прежнему оставались свободны; похоже, в такой жаркий и солнечный день горожане предпочитали проводить время в парке и поближе к воде.

Дом на бульваре Линден встретил Джареда непривычной тишиной. По пути в спальню он по привычке заглянул в детскую к Тину и, удостоверившись, что мальчик уже спит, направился в их общую с Террой комнату. В помещении было темно и прохладно, работал кондиционер и, нащупав на стене выключатель, Гейл нажал на клавишу, включая свет. И не сдержал удивленного возгласа, обнаружив сидящую на кровати жену. Маленькая, худая, несмотря на беременность, она сидела, опустив плечи и обхватив тонкими руками выступающий под платьем живот, словно баюкала их неродившегося пока ребенка. Или защищала.
Когда он вошел, она не пошевелилась, не повернула головы, оставаясь в прежней позе, уйдя далеко в свои мысли. Аккуратно закрыв дверь, Гейл подошел к жене, опустился напротив нее на корточки и осторожно коснулся колена. Тогда она будто очнулась, вынырнула из раздумий и посмотрела на него. Взгляд усталый, а под глазами резкие темные тени, как после бессонной ночи.
Но прежде чем Джаред задал ей вопрос, Терра заговорила сама. От её тихого голоса и жесткого, но в то же время просящего тона что-то сжималось внутри и затягивалось льдом. Эндрю оказался прав, предугадав дальнейшие шаги Саванны: та не теряла времени даром и подобралась совсем близко к его жене, к его семье. Окажись он в эту минуту рядом с бывшей любовницей, не был бы так вежлив, как минувшим утром в кафе.
- Звучит по-дурацки… и по-детски, наверное, но я не хотел тебя расстраивать. Думал, что смогу разобраться с этой проблемой сам, не вовлекая тебя. Но, к сожалению, не вышло.
Гейл помолчал, беря её узкую холодную ладонь в свои руки и поглаживая пальцы.
- Её зовут Саванна. У нас… были отношения. Давно. Я плохо поступил с ней, неправильно повел себя и из-за этого она попала в больницу. Из-за меня. У Саванны случился нервный срыв. Она была моей нижней… довольно долго, почти год. Мне казалось, всё в порядке, ей нравится, хорошо со мной… Но… я ошибался. Она всё время притворялась, ломала себя ради меня. Ради того, чтобы сохранить наши отношения. А я ничего не замечал, и в конце концов… её психика не выдержала. Всё это время Саванна оставалась в больнице… - Джаред откашлялся и продолжил, не сводя глаз с полукружий ногтей, покрытых перламутровым лаком. – Ей понадобилось много времени на реабилитацию, а на днях её выписали. После возвращения домой Саванна нашла меня, позвонила… и мы встретились… встречались несколько раз. Она очень больна, Терра, - закончил Гейл и поднял глаза на молчавшую жену.
- Мне жаль, что эта неприятная история коснулась тебя, но раз это произошло, то я прошу тебя: пожалуйста, детка, возьми Констатина и охранников и уезжайте из города. Лучше прямо сегодня.

Отредактировано Jared Gale (2015-08-10 14:47:25)

+1

12

Самое страшное это неизвестность. Самое страшное – это мучиться в догадках, не зная, что происходит на самом деле. Ты начинаешь теряться, ты начинаешь задумываться о самом страшном. Ты понимаешь, что твой родной человек тебя не предаст, никогда-никогда…Но а вдруг? Ты остаешься наедине со своими мыслями и накрутками, без фактов. Вернее с тем, что ты смог увидеть услышать, ты начинаешь медленно, но верно сходить с ума. Ты задыхаешься от того, что у тебя в голове, ты задыхаешься от того, что рисует твоя фантазия. Хочется бежать и прятаться, не хочется даже разговаривать, что-то выяснять. Словно то, что ты себе придумал, представил – это и есть правда, и уже оправданий слышать не хочется. И лишь только сильный человек сможет выдохнуть, мотнуть головой и вышвырнуть все, что толпится в его сознании. Услышать, захотеть выслушать родного и близкого человека. Терра не часто дает кому-то высказать что-то, Терра из тех женщин, которая решает все сама. Ей не нужны советы, ей не нужно никого слушать, она идет по головам, и порой…ошибается. Поэтому сейчас, нося под сердцем его ребенка, безумно полюбив этого мужчину, она боялась ошибиться. Один раз их брак чуть не разрушился, один раз она его чуть не потеряла из-за своей гордости, из-за желания быть выше, в стремлении по привычке идти по головам, даже не понимая, что он мужчина. Он глава семьи, он оберегает ее, охраняет и ему решать, как дальше им жить. А она его любимая жена, женщина, которая носит под сердцем его ребенка. Она его нижняя, послушная девочка, которая открывает ему самые тайные уголки своего сердца. Она чувствовала, что здесь очень нестандартная ситуация. Ни когда истеричная жена застукивает своего горе мужа любовницей и все на этом заканчивается. Или они остаются жить дальше, пиля по жизни друг друга в каких-то недосказанностях и недоверии. У них было все иначе. Их отношения были намного глубже…Роднее. Об это мало кто знал, и это нельзя рассказать, это можно лишь ощутить. Поэтому Терра верила. Она лишь хотела, чтобы он не прятался от нее. Я раскрылась перед тобой, откройся, и ты мне…Она молила только об этом, и Джаред услышал ее. Ее голос коснулся уголков сознания, сердца, или быть может,  он понял, что бесполезно прятаться. Раз все так произошло, то пора все рассказать.
Первая фраза заставила немного выдохнуть, сбросить напряжение, потому что был бы разговор о супружеской неверности, он бы начал совсем по-другому. Она смотрит на то, как его руки трогает ее тонкие ладошки, и Джаред продолжил дальше. И с каждым его словом, в ушах начинало звенеть. Сердце гулко билось о ребра, отзываясь по всему телу. Казалось, пропало все, осталась только она и его голос, который пробирается в сознание, рассказывая тайну, которую он так крепко берег ото всех, даже сам от себя, не желая вспоминать об этом, но сейчас приходилось делать это. Снова и снова заныривая в прошлое, которое ураганом решило вернуться в его настоящее. Больница, нервный срыв…Нижняя. Терра чуть дернулась, когда услышала это слово, а муж лишь сильнее сжал ее тонкие пальцы и продолжил. Он говорил о том, то эта девочка (женщиной у нее не поворачивался язык ее назвать, вспоминая какая она маленькая и тощая) была его нижней, была с ним потому что боялась его потерять…Терпела все это, не имея к этому никакого удовольствия. Ломала себя снова и снова, а в конечном итоге сломалась…Как кукла. Терра медленно дышала, пытаясь не переживать, пытаясь успокоиться и взглянуть на все это без эмоций. Но это слабо у нее получалось…В какой-то момент она представила, как Саванна мучила себя, как она тряслась делая то, что ей не нравится. Ради кого-то, ради чего-то, ради Джареда. Но в какой-то момент в голове вспыхнула злость и непонимание.  Как уже было ни раз сказано, Терра не умела жалеть посторонних людей, она как была, так и осталась  Железной Каас, и сейчас была та же ситуация. Нет, она прекрасно понимала, что испытывала эта женщина. Она простила мужа, но она до сих пор помнила тот день, когда он чуть не перешагнул запретную черту…Когда он подвел ее к тому, чего она панически боится, от чего ее воротит. И если бы это случилось, она бы наверное сломалась. Да и тогда она чуть не хрустнула, будь в ней не так много сил, все было бы намного плачевнее. И сейчас она представляла, какого это день изо дня ломать себя, идти на то, что вызывает ужас и страх. Ради любви? Нет, это уже не любовь. Это болезнь, которая не имеет никакого отношения к любви, привязанности и всему остальному, что люди называют светлым чувством. А в подтверждение этого было то, что после больницы она снова нашла его, тянулась к нему, к тому, кто по ее мнению с ней такое сотворил. Терра не понимала, она не могла понять. Она бы никогда не сделала и единого шага в сторону того, что ей не нравится. Никто бы не заставил ее пойти на это. Ни любимый, ни друзья, ни родственники, никто. А значит…Значит эта девушка действительно больна. И опасна. Терра медленно подняла на мужа взгляд, встречаясь с его глазами. Тусклые, уставшие и полные вины. Теперь еще и перед ней, за то, что раньше не рассказал. Что ты чувствуешь? Вину? В твоих глазах столько вины. Перед ней, передо мной. Перед ней за то, что ты с ней сделал…Передо мной, что прятал эту тайну от меня так долго. Джаред, но ты ни в чем не виноват. Терра смотрела на своего мужа и подыскивала слова. Она знала, что ее муж  чувствует эту вину слишком сильно. Возможно, будь она на его месте, она бы рехнулась, узнав, что твой партнер двинулся рассудком из-за твоих вкусов, которые и так далеко не праведные и не вписываются в рамки этого общества.  Она вытащила руки из его ладоней, и запустила пальцы в волосы, прижимая его голову к себе на колени, мягко поглаживая и успокаивая. Она знала, ему нужна поддержка, сильному и самостоятельному мужчине именно сейчас нужна ее поддержка и опора. Не потому что он не в состоянии справиться с этим сам, нет. Каждый человек на многое способен. Но сейчас ему хотелось чувствовать, а не слышать. Она обняла своего любимого мужа и мягко коснулась губами его волос, а потом выпрямилась, оглаживая одной рукой свой живот, а второй его голову.
- Спасибо тебе…Спасибо что открылся мне и рассказал. – Начала она тихо. Она не думала что сказать, слова сами лились из уст. – Наверное, если Эндрю знает об этом, то я не первая, кто скажет тебе. Ты не виноват. Ты не виноват в том, что тебе нравится, ты не виноват в том, что случилось. Знаешь…Женщина очень хитрая и очень скрытная, когда ей нужно, когда она идет к своей цели. И ее очень сложно раскусить и понять…Поэтому не вини себя в том, что не заметил, не понял во время. – Джаред чуть дернулся,  и Терра поняла, что она попала в точку, что именно поэтому он себя винил. – Люди ищут и находят, они пробуют, ошибаются и снова начинают поиски. Вы ошиблись, очень ошиблись. Ты ошибся в своем выборе, но вскоре нашел меня. Такую же как и ты…А она ошиблась в том, что такое понятие любви. И поверь мне, ты бы ее не переубедил, чтобы ты не решил – это было бы болью и разрушением, так что перестань мучить себя этой виной.  – Терра говорила, и понимала, что ей не капли не жаль Саванну. Не жаль эту хрупкую и запуганную девушку, которая так судорожно теребила свою сумочку. Ей не жаль того выбора, что она сделала. Она могла уйти, она могла сказать, что Джаред псих и больше никогда с ним не видеться. Но она выбрала другой путь, она пошла по пути насилия над самой собой, и тем самым разрушила жизнь и себе…И теперь хочет разрушить жизнь ее семьи. Терра сжала зубы и медленно выдохнула. Она многое теряла в этой жизни, она почти сходила с ума, она употребляла наркотики и спиртное, но никогда…Никогда она не лезла туда, где ее не ждут. Тем более что бы разрушить. Это болезнь, которую уже не вылечишь. Это навсегда.  – Я так понимаю, она хочет вернуть тебя обратно, даже, несмотря на то, что ты этого не желаешь? – Ответ Терре не нужен был. Она разумом понимала, что это может быть крайне опасно. И для нее, и для Тина и для ее мужа. Такие женщины способны на все, и обычно не смотрят сильнее перед ней человек или нет.  Но просто так она тоже сдаваться не собиралась, если ничего не делать, что все может закрутиться слишком сильно. – Джаред. – Она тихо позвала мужа и когда он подняла голову, она мягко и нежно улыбнулась. – Я отправлю Тина и Монику в Швейцарию, в другой дом. Пусть побудут там, как раз малышу нужно немного сменить обстановку и климат. Но я останусь здесь. Я обещаю, я возьму охрану, но тебя  я тут одного не оставлю. Это теперь касается и меня. Мы справимся, родной. Справимся обязательно. Вместе. Я рядом с тобой. – И она лишь крепко обняла своего любимого мужчину. Они еще некоторое время разговаривали, прежде чем лечь спать. Джаред нехотя, но рассказал все более подробно, а Терра слушала, кто такая Саванна, откуда она родом, кто у нее был родителями, и что с ними случилось. Как она росла и как встретила Джареда. Внутри все сжималось, когда она понимала, что она была с ним рядом, была так же близко, как и она, и в тоже время всю выворачивало от понимая того, что она мучила себя. А потом мучила и его этим чертовым чувством вины. И ради чего? Ради тумблера в голове, который однажды переключился,  и она вошла  в роль жертвы. Терра этого не могла понять, да и не собиралась. На следующее утро, они умылись и позавтракали. Пообещав, держаться на связи, каждый отправился по своим делам. Терре нужно было купить некоторые вещички для девочки, заодно заехать в офис. По пути в магазин, она набрала знакомый номер.
- Марк, доброе утро. Нет, ничего такого… - Терра улыбнулась тому, как начальник охраны переживал за начальницу, особенно сейчас, когда она была в положении. Впрочем, волнение было обосновано – лично ему она звонила только в экстренных случаях, как например, когда была ситуация с Ливией.  – Тут возникла ситуации…Я отправляю  мать и Тина в Швейцарию. Ты не мог приставить к ним своих лучших ребят? Нет, много не нужно, пару тройку. Я же все-таки не президент…Да. Самый лучших. Безопасность моего ребенка и матери превыше всего. – Терра слышала и кивала, пока мужчина говорил ей вариации. – Да, меня все устраивает. И еще один человек нужен именно мне…Не, спрашивай, Мак, это наше дело, мне просто нужна защита на какое-то время. Да. Сам? - Терра немного помолчала, потом кивнула. – Хорошо, меня устроит. Потом отправлю тебя в отпуск с семьей. – Терра улыбнулась шире. – Спасибо, Марк. Ты мне нужен будешь через полчаса. В моем офисе.
Терра положила трубку, когда уже подъезжала к ювелирному магазину. Работники радостно и тепло встретили округлевшую начальницу. Проводили ее до кабинета и принесли прохладный сок.  Терре нравилось, как изменилось отношение работников после того, как они узнали, что она беременна. А может и она сама стала немного мягче, перестала ругаться на каждого за любую мелочь и требовать ну просто невозможного по их мнению.
Терра села в широкое и просторное кресло и посмотрела в окно. Утром она сделал то, что, наверное, никогда не делала. Пока Джаред принимал душ, она нашла номер Саванны и отправила сообщение. Она от имени мужа предложила увидеться, эта девушка во мгновение ока ответила, словно спала с телефоном в обнимку, дожидаясь от него хоть какого-то знака. С этим пора было заканчивать. Говорят, что беременные женщины  нежны и беззащитны. Но многие упускают момент, что во время беременности все чувства обостряются. И сейчас она рьяно, как львица хотела защитить свою семью от этой сумасшедшей. Порой только шоковая терапия могла поставить все на свое место. А может и окончательно свести с ума. Впрочем, Терра была готова рискнуть. Она назначила встречу в  том же кафе, где видела их с Джаредом.
Сегодня на Терре было надето длинное и легкое платье в пол, ткань которого выгодно облизало пузико, обхватывало его снизу, и юбка спадала легкими волнами к ногам. Волосы она подобрала в не замысловатую прическу, выпуская несколько локонов, украсив такого же цвета ободком. Небольшие золотые украшения с натуральными камнями и для завершения образа золотистые витиеватые босоножки на плоской подошве. Она выглядела дорого и уверенно в себе. Именно тот образ, который сейчас нужен. В дверь постучали и Терра приподнялась.
-Заходи. – Ей не нужно было говорит кто там, она знала, что Марк прибудет во время. Она подошла к мужчине и коротко обняла. – Спасибо, что приехал.
- Как будто я мог поступить иначе. – Хмыкнул он.
- Это ты сейчас намекаешь. Что я уж очень строгая начальница? – Прищурилась ь Терра.
- Нет, это я имел виду, что ты и твоя семья мне стала близка, и это уже не просто работа. Как ты? Как беременность, как Джаред? Давно его не видел.
- Он весь в работе, Марк, студентов столько, что в пору повеситься. Дополнительные лекции, уроки, еще театральный кружек. Малышка растет… - Терра улыбнулась и погладила живот. Но потом ее улыбка сошла с лица.  – Нам нужно будет отправиться в одно кафе, у меня там будет встреча. Не держись слишком близко, но и дай понять, что я сохранной, хорошо? Я думаю, тебе это по силам. – Мужчина кивнул и Терра улыбнулась. – Я так и думала. Всего я тебе рассказывать не могу, я думаю, ты понимаешь. Просто на всякий случай будь рядом. – Марк снова кивнул, и они быстро вышли из магазина.

Она была на месте ровно в положенный час. Она медленно поднялась по ступенькам кафе и толкнула дверь. Саванну она увидела сразу же, она сидела спиной к двери, сгорбившись. На какое-то мгновение Терре стало не по себе, но она одернула себя и вскинула голову. Нас две женщины, одна из которых должна выйти победителем. И ею буду я. А я для этого нужно держаться жестко и холодно. Шоковая терапия…Как однажды сказал Джаред. Терра вдохнула воздуха и выпрямилась, несмотря на то, что это было тяжело с ее-то пузом. Она обошла Саванну и та уже подорвалась встать со стула, думая что это Джаред, но так и замерла чуть приподнявшись увидев Терру. Женщина чуть наклонила голову и улыбнулась. Саванна повернулась и заметила, что следом зашел мужчина. В костюме, во всем темном и сел за соседний столик, посматривая в их сторону. Охранник. Это читалось в ее удивленном взгляде. Но собралась она довольно быстро. Отдать должное, для сумасшедшей она хорошо держится.
- Здравствуй, Саванна. Кто б мог подумать, что мы еще встретимся. Я уж точно не думала…Но как говорится, жизнь такая штука. – Терра села на стул напротив и кивнула девушке, что бы та тоже села. Женщина медленно села. Сейчас она смотрела на нее по-другому, да и выглядела Терра иначе. Сейчас, несмотря на свое положение, она была той самой Террой Каас, о которой писали все газеты и журналы. О жестокой и высокомерной женщине, которая сломает все на своем пути. Эта уверенность подавляла, заставляя вдавливать голову в плечи даже самых матерых бизнесменов. – Тут такая ситуация. Понимаешь ли, мне кажется, ты посягнула на того, кто тебе уже давно не принадлежит. Я знаю все, что с тобой случилось, Саванна. От начала и до конца. Я пришла с тобой поговорить. Как две женщины.  – Саванна медленно кивнула. – Сейчас я скажу многое неприятного, но я обязана это сделать, мы же говорим только правду?  - Терра подалась вперед и скрестила на столе руки. – Джаред мой муж, мы любим друг друга,  и нас связывает намного больше, чем может показаться. Я ношу под сердцем его ребенка, которого он обожает уже сейчас. Во мне он нашел ту, кого ему не хватало очень много лет. Ту единственную и самую любимую. – Терра видела, как меняется лицо Саванны, как ей неприятно это слышать. Да и у самой Терры все внутри переворачивалось от такого тона, но она ничего не могла с собой поделать. Так надо. – Я его любимая. Я его жизнь. Я и наша дочка его судьба. Я, наша дочка, и наш сын – его семья. Никто больше. И он тебе ясно дал это понять. Но  вижу слова,  ты не понимаешь… - Терра внимательно впилась взглядом в ее глаза, держа, не давая вырваться. – Оставь нас в покое Саванна, иначе ты горячо пожалеешь о том, что вышла из больницы. Очень пожалеешь. Ах, да…Забыла уточнить. – Терра оторвала взгляд и улыбнулась. – Он нашел во мне не только жену, красивую женщину и мать его ребенка. А много больше…Я думаю, уж ты понимаешь, о чем я. Так что не тешь себя надеждами, что снова сможешь попробовать, сможешь попытаться все заново. – Терра выдохнула и откинулась на спинку стула, обнимая руками живот, поглядывая на Марка. Сейчас она затронула столько болезненных струн этой женщины, что она будет способна на все. Даже на самое худшее. Но Савана сидела, молча, всматриваясь в лицо женщины напротив.  – Что ты мне скажешь, Саванна?

+1

13

Приоткрывая перед женой дверь в прошлое, рассказывая о прежних, не до конца изживших себя отношениях с другой женщиной, Джаред не преследовал иных целей, кроме очевидной: расставить все точки над i. Он не хотел ни долгих откровенных разговоров по душам, ни попыток оправдать его решения и поступки. Терра не могла сказать ничего, что бы он ни услышал прежде от Эндрю или не говорил себе сам. Всё это он передумал наедине с собой сотни раз, но какими бы логичными и весомыми ни были его доводы, чёрное от этого не становилось белым. Крауч считал, что Джареда съедает чувство вины. Это не совсем так: Гейл отнюдь не был склонен признавать только свои ошибки, не замечая чужих. Но в данном случае ответственность лежала на нем как на Верхнем, и здесь уж он облажался по полной программе. Говоря откровенно, Саванне не следовало скрывать свое отвращение к тематическим отношениям, а Джареду нужно было усмирить эмоции и попытаться сохранить голову холодной. Теперь им обоим, и не только им, приходилось иметь дело с печальными последствиями совершенных в прошлом ошибок.
Реакция Терры была на удивление спокойной, и Джаред почувствовал некоторое облегчение, услышав, что она собирается  исполнить его просьбу и отослать из города Монику и сына. Но её нежелание самой уезжать из Сакраменто заставило Джареда внутренне напрячься. Бойцовский характер жены снова очень некстати напомнил о себе, но Гейл видел, что спорить с ней бесполезно: Терра приняла решение и не намерена искать компромисс. Вернее, она считает, что уже нашла его, согласившись на отъезд семьи из города.
Уложив жену спать, Джаред решил, что они вернутся к этому разговору позже, и тогда он еще раз попробует убедить её отправиться в Швейцарию вместе с матерью и сыном.
На следующее утро он нашел Терру в гостиной уже полностью одетой и готовой к выходу. Весь её облик чем-то неуловимо напоминал прежнюю Терру Каас, звезду  светских раутов и частую гостью первых полос гламурных изданий. На протяжении нескольких месяцев он привык видеть совсем другую Терру – домашнюю, без следов макияжа и не в нарядах от-кутюр, а в растянутых футболках, свободных платьях, часто босую, одним словом, совершенно не озабоченную своим внешним видом и тем впечатлением, какое она производит на окружающих. Сегодняшняя Терра напоминала римскую гладиатрикс в полном боевом вооружении, готовую к смертельной схватке на арене. Она буквально излучала уверенность и ослепляла холодной, какой-то ненастоящей, отполированной красотой.  Сам не зная отчего, Джаред почувствовал себя неуютно рядом с женой, но она, кажется, не заметила его состояния и, просияв знакомой улыбкой, сообщила, что уезжает и вернется ближе к вечеру.  Что-то в её словах и умышленно ровном, беззаботном тоне насторожило его, неприятно царапнуло слух наигранностью и фальшью, но он не успел остановить её: охрана у ворот сообщила, что машина ждет, и Терра, клюнув его в щеку, торопливо убежала.
Оставшись один, Гейл набрал номер Крауча. Узнав от него, что за Саванной установлена слежка, он немного успокоился. Ребята Крауча были настоящими профессионалами, а впоследствии Джаред собирался действовать законными методами и получить через суд запретительный ордер, чтобы обезопасить семью и избавиться от навязчивого внимания сталкера.

Вернувшись домой после встречи с Джаредом в кафе, Саванна до глубокой ночи металась по крошечной квартире. Мерила комнату шагами и, крепко обняв себя за плечи, будто слепая, натыкалась на мебель и стены. Голова ощущалась совершенно пустой, и в ней гулко отдавались слова Джареда. Она повторяла их снова и снова, договаривала то, что он, возможно, не захотел ей сказать. Жестокий, бессердечный, безжалостный, омерзительный ей, ненавистный до крика, боли, до звона в ушах!  Саванна ходила молча, до хруста сжав зубы, чувствуя, как болят скулы и разламывается от крика голова. Ей хотелось визжать и вопить, драться с Гейлом, расцарапать ему лицо, выдрать глаза и орать так, чтобы он, наконец, понял её и услышал. Услышал всё, что она говорила ему и что хочет сказать. Понял, что она думает о нем, об их отношениях и любви, выкрикнуть всё ему в лицо, прямо в уши, разодрать на себе платье и кожу, заставить его понять, что он сделал с ней, во что превратил. Чтобы хоть на мгновение, на одно чертово мгновение ощутил ту же боль, что и она. Почувствовал этот страх, этот ужас, бесконечное, стылое одиночество, невозможность изменить что-то в себе и вовне, жить как-то иначе, как те, другие, что ходят по улицам, смотрят в витрины, улыбаются, смеются, трахаются по ночам, потом женятся и заводят детей. Так нельзя, она, Саванна, не могла так – потому что Джаред  не хотел ей этого дать. Он говорил ей, что любит, что она нужна ему, дорога – как никто, никогда! Скольким, скольким до нее и еще после он говорил такое? Ни одной или всем. Каждой?
Джаред больше не был с ней вежлив, не был с ней добр. Боже, как она ненавидела эту его доброту, нежелание сделать ей больно. Пусть бы кричал, унижал, оскорблял, только не это проклятое безразличие, пустота, за которой она видит лицо другой женщины. Тоже любимой, желанной, как когда-то она. Только Терра еще и жена, а она, Саванна, никто. Для Джареда, для целого мира – была и остается никем. Ненужная, странная, чужая. Любящая – и нелюбимая.
Телефон громко просигналил, буквально оглушив метавшуюся в четырех стенах женщину. Она рванулась к брошенной на столе сумочке, вытащила телефон и, подслеповато сощурившись, прочла короткое сообщение. И швырнула телефон обратно, снова обхватив себя костлявыми, похожими на паучьи пальцами, и бросилась ничком на кровать. До утра, до того, как пустят первые автобусы, оставалось еще четыре часа.

Джаред назначил встречу на два часа, но Саванна приехала по указанному адресу к одиннадцати. Заказала кофе и сидела, чуть сгорбившись, гипнотизируя взглядом минутную стрелку на часах, которые положила перед собой. Время от времени к ней подходил кто-то из сотрудников, спрашивал, в порядке ли она и не нужна ли ей помощь, но она отрицательно качала головой и на время её оставляли в покое.
Без десяти два она передвинула стул так, чтобы иметь возможность краем глаза видеть входящих в помещение людей. Большая стрелка двигалась еле-еле, Саванне почудилось, что та над ней издевается; губы её задрожали: чтобы удержать слёзы, она сжала зубы и по лицу разлилась знакомая боль.
Она ждала появления Джареда каждую секунду и пропустила момент, когда возле нее кто-то остановился. Подняв голову, Саванна несколько мгновений непонимающе хлопала глазами, пытаясь понять, почему перед ней Терра, а не Джей. Но жена Джареда не исчезала, сколько бы Саванна ни моргала, стараясь избавиться от навязчивого видения, наоборот, она заняла место напротив и что-то сказала, кивнув в сторону. Взглянув туда, Саванна увидела мужчину в деловом костюме и догадалась, что Каас заявилась с охраной.
Терра расставила сопернице ловушку, и та не замедлила в нее попасться.
Саванна молча склонила голову и приготовилась слушать. Она не сомневалась, что жена Джареда затеяла всё это не просто так и ждала, когда та выложит свои карты на стол. По мере того, как Каас говорила, затравленное выражение постепенно уходило из глаз Саванны, глубокая морщина, прорезавшая лоб, разгладилась, а уголки рта приподнялись в насмешливой улыбке.  Казалось, что груз, много лет давивший ей на плечи и пригибавший к земле, вдруг рассыпался в прах, неуловимо изменив что-то в облике молодой женщины. Она уже не сидела, скорчившись, на жестком неудобном стуле, а глядела на Терру как будто свысока, откинувшись на высокую спинку и разглаживая худыми пальцами мятую салфетку.
- Любимая? – произнесла она негромко, смакуя каждый слог. – По-твоему, это достижение?  Не с Джаредом, милая, поверь.
Наклонив голову, она окинула сидевшую напротив женщину оценивающим взглядом, сделав едва заметное, но понятное им обеим движение бровями, выказывающим одобрение её наряду и вкусу.
- Знаешь… я ведь тоже могу быть красивой. Очень красивой. Спроси у Джареда, он тебе расскажет.
Поискав глазами официанта, она махнула рукой.
- Еще кофе, пожалуйста. И сок для моей подруги. Лучше тыквенный, он полезней в её положении.
После минутной паузы Саванна продолжила.
- Так, значит, вы говорили обо мне? Забавно, что Джаред изменил собственному правилу никогда не обсуждать бывших. О них ведь, как о мёртвых: либо хорошо, либо никак. Они и есть мертвецы. Потрахались – забыли. Но не суть. Спасибо… -  она кивнула официанту и поднесла к лицу чашку, делая глоток.
- И много он тебе рассказал? Знаешь, у нас с ним была игра… Ему нравилось играть со мной, как с куклой. Наряжать, делать макияж. Он это называл «нарисовать лицо». – Она снова улыбнулась, и улыбка была задумчивой и спокойной, очень теплой и живой, делавшей её изможденное лицо почти красивым.
- Так что Джареду как никому известно, какой я могу быть. Поинтересуйся, у него наверняка остались фотографии. Ему нравится делать снимки на память. Но ты и сама знаешь.
Её тон изменился, стал жестким и таким неприятным, словно рядом кто-то водил наждаком по стеклу.
Ну… я так понимаю, весь этот спектакль затеян ради того, чтобы рассказать, какая печальная судьба меня ожидает, если я не оставлю вас двоих в покое? Очень в твоем стиле, знаешь. Мы мало знакомы, поэтому я не спешу делать выводы, но если судить по этому разговору, таблоиды писали правду. Ты и впрямь безжалостная, наглая и беспринципная стерва. Но я не скажу о тебе больше, чем ты сама о себе знаешь, верно?
Поставив чашку на стол и следя за тем, чтобы ни голос, ни руки не дрожали, Саванна взяла с колен клатч и встала из-за стола, продолжая смотреть на Терру сверху вниз.
- Позволь, я верну тебе твои же слова: не тешь себя иллюзиями и надеждами, когда речь идет о Джареде Гейле. Ты понятия не имеешь, что он за человек, кто он, о чем думает и чего хочет. Ты его нижняя? Поздравляю. Однажды ты оступишься, сделаешь что-то не так, разочаруешь его – и станешь как я. Будешь просто старая, больная, глупая шлюха, которую хочется пожалеть, поместить в больницу и никогда больше о ней не вспоминать. Гордишься тем, что забеременела? – она снова оглядела выступающий под платьем внушительный живот Терры. – Не сомневаюсь, Джей будет очень любить этого ребенка. Гораздо сильнее, чем его мать. Он всегда этого хотел – семью, детей. Думаешь, со мной он свои мечты не обсуждал?
Она чуть подалась вперед, по-прежнему прижимая сумочку к плоскому животу.
- Милая, он был моим парнем, моим Верхним, мы не только трахались с ним за закрытыми дверями, но и строили планы на будущее. У нас были отношения. Мы тоже… когда-то были семьей. Так что поводов для гордости у тебя маловато, не находишь? Господи, какая же ты глупая… я-то думала, Гейла возбуждают твои мозги. А их у тебя, похоже, не много. Но ты себя считаешь очень умной, не так ли? Тогда догадайся, куда я пойду после нашего разговора? Правильно, в полицию. Сообщу о поступивших мне угрозах здоровью и даже жизни, попрошу дать мне охрану. Так что советую посадить своего цербера на короткий поводок. Хорошего дня, Терра. И береги себя. Незачем так беспокоиться – в твоем положении это может быть опасно.
Подмахнув поданный ей счет, Саванна развернулась и, лавируя между столиками, вышла из кафе на оживленную, нагретую солнцем улицу. Выудила из сумки солнцезащитные очки и, заметив показавшийся из-за угла автобус, заспешила на остановку.

+1

14

Терра отвыкла от такого рода общения. Она отвыкла от нападок и попыток спрятать свое настоящее "я" под маской железной Леди Каас, которой ее периодически называли журналисты. Она отвыкла воевать, она надежно спряталась за спиной любимого мужа,  и ей там так понравилось, что она и не хотела больше становиться той женщиной, которая рвала и метала, что бы выкарабкаться, что бы чего-то добиться и доказать, что она тоже  достойна лучшего в этой жизни. Бизнес процветал, она отдала почти все правление людям, которым безгранично доверяла, и кто заработал ее доверие многими годами работы рядом с ней.  Она носила под сердцем ребенка. Маленькую девочку, которая приносила женщине столько нежности и тепла, уже сейчас. Она невероятно любила своего ребенка, каждую ночь обнимала пузико ладонями и убаюкивала малышку, хотя она и не толкалась даже. Они с Джаредом частенько разговаривали с еще не родившейся дочерью. Отец шептал, какая она будет красивая, и иногда подшучивал, что если будет такой же упрямой, как и ее мамочка, он просто сойдет с ума. Но уже даже сейчас, Терра видела, как Джаред любит будущего ребенка. Если вначале он немного терялся,  особо не понимал, то сейчас, когда живот с каждым днем рос, он полноценно начал осознавать, что у нее под сердцем растет его дочка. Его частичка. Терра настолько погрузилась в атмосферу домашнего уюта, которого сама и создавала. Теплоты, любви и счастья, что сейчас она была словно выброшенная на берег рыба. Хотя, еще совсем недавно она все так же командовала людьми, была такой жесткой, что подчиненные тихо ненавидели начальницу. Еще недавно она ходила по головам, и была безжалостна. А сейчас…Сейчас ей с трудом давалась та роль, которой она когда-то жила. Но она не хотела сдаваться, она не смела показать и виду на свою слабость. Показать, что ты слабая – это значит проиграть. Бесповоротно. Никто не даст тебе второй шанс. Никто кроме близких. Только с ними ты можешь быть свободной, простой, доброй, нежной, ранимой. Но перед Террой сидела сейчас женщина, которая пыталась отнять у нее самое дорогое. И она просто не смела сдаваться. Даже в этом словесном разговоре, даже в этой маленькой войне. Зная причину всего этого, Каас понимала, что, по сути, разбираться в этом только ее мужу. Только Джаред может все уладить. Не она, а он. Он лучше знал эту женщину, а она его. Она влезла не в свое, но она была обязана увидеться с ней, дать понять, что так просто она никого не отпустит. Дать понять, что у них семья, что не только Джаред знает причину и правду.
Саванна говорила медленно и тихо. Смакуя каждое произнесенное слово. И эти слова врезались в сердце. Сильно, больно, жестоко. Так больно, что хотелось закрыть уши ладонями и стонать в голос. Эта девка знала на что надавить. Говорят сумасшедшие люди очень жестокие. Конечно, впрочем, сейчас Терра в этом убедилась ещё раз. Тихая, забитая, серая мышь превратилась в настоящего демона, который мило улыбался беременной женщине и бил ее словами наотмашь, не заботясь о ее положении. Хотя…Кто сказал, что она обязана была это делать? Терра смотрела прямо на Саванну, она не улыбалась – не зачем. Все это напускное, что появлялось на лице Саванны,  говорило о том, что ей самой больно. Больно так, что хотелось биться лицом о стол, пока не хлынет из носа кровь. Терра была сильнее, Терра была в более лучшем положении, чем Саванна и она могла догадаться, что она ответит в стократ сильнее на ее слова. Она выудила самые жесткие слова, самые мерзкие примеры, которые сдавливали глотку и не давали дышать. Но Терра справилась. Она всегда справлялась. И сейчас, она разжала пальцы, которые сжимала между собой, положив их на стол, внимательно всматриваясь в ее глаза.
- Ты так красиво говоришь. Привела все аргументы, нашла самое жесткое, чем могла меня задеть? Знаешь, Саванна, я не буду лицемерить и улыбаться. Я не буду строить из себя того, кем я не являюсь. Мы обе прекрасно знаем и понимаем, что человек волен делать свой выбор. И так же как и ты осталась одна, в одночасье могу потерять Джареда  и я. Но знаешь в чем между нами разница? Знаешь,  чего ты не поняла и не смогла понять?  - Терра едва заметно улыбнулась. – Ты говоришь, что знаешь Джареда, ты говоришь, что вы думали о будущем, жили и надеялись. У меня до него был муж, я  родила от него замечательного сына. Я тоже жила и верила в будущее. Это жизнь, которая может повернуть в любую сторону. Но вот Джареда ты так и не узнала, как бы ты не пыталась…Маленькая ошибка. Всего маленькая ошибка, Саванна. Он никогда не будет заставлять быть рядом с собой, он никогда не примет жертвенностью, он никогда не будет с той, которая жертвует собой, даже ради того, что бы остаться с ним. Запомни, Саванна, он полюбил меня не за ум, не за красоту, не за то, как я умею подчиняться…Он полюбил мое я. Полюбил мою личность. А ты…Увы, растворила свою в нем.  – Терра обхватила пальцами стакан сока, смотря на то, как Саванна поднимается со своего места. В ответ девушка внимательно посмотрела на нее, и Терра уже было подумала, что она уйдет молча (она бы больше ее зауважала), но нет. Ее слова достигли цели, и Саванна как раненное животное решила оборониться последним, что у нее было – оскорблениями.  Не явными, не прямыми, но до Терры все прекрасно дошло. Что ж…Жестокой и самонадеянно стервой она была. Отрицать она не станет, более того, она гордится этим и улыбается в ответ.  – Зачем ты так опускаешься, Саванна? Ради чего? Ты же сама прекрасно понимаешь, что полицией ты меня не напугаешь. Увы и ах, мир принадлежит не таким как ты. А таким как я.  – Последнюю фразу Терра почти выплюнула, еле сдерживая гримасу боли. Живот свело болью, и ей пришлось перехватить дыхание, чтобы не согнуться и не показать виду. И лишь когда за ней закрылась дверь в  кафе, Терра согнулась, обхватывая ладонями живот, чувствуя движения рядом с собой.
- Терра! – Она подняла голову и увидела Марка. Он сидел рядом, и чуть трогал ее за плечо. – Все хорошо?
- Да, просто немного…Она сумасшедшая, ты понимаешь, сумасшедшая. От нее идет такая энергетика. Мне страшно. Я встречалась с такими людьми, и один меня чуть не лишил жизни… - Терра сглотнула, давая волю своему переживанию и страху. Она не была героем, она не была сильна. Она понимала, что эта женщина может пойти на все. И полиция – это будет самое невинное.  – Как хорошо, что я увезла отсюда мать и Тина. Джаред был прав.  – Терра начала массировать виски пальцами, чувствуя, что ее колотит. Ей нужен был совет, ей нужно было немного успокоиться и понять, что делать дальше. Как действовать, и как ей уберечься от того, что могло случиться. Уберечь себя и свою семью, даже в моральном плане. В остальном, Терра была уверенна, Джаред позаботится сам. Интересно он чувствует это от нее…Неужели он не видит и не понимает, что она не вылечилась. Она сломалась там еще больше. Она дикая. Она ненормальная.Так, Марк, отвези меня в одно место. – Терра медленно встала со стула, чувствуя какую-то тяжесть. Она хотела увидеться с Крисом. Этот психолог в свое время вытащил ее из пропасти небытия после смерти Макса. Он помог ей понять, что жизнь идет дальше, он помог ей вспомнить о том, что у нее есть сын, мать, и она просто не смеет их бросить, забываясь в своем горе. Горе случается у каждого и намного чаще чем нам кажется, так стоит ли убиваться жалостью к себе и плевать на все то, ради чего ты жил раньше.
Пока они ехали, Терра мягко поглаживала живот, что бы он перестал болеть. После психолога, она обязательно посетит медицинский центр, в котором наблюдалась. Она не переживет, если из-за этой дряни и нервов потеряет ребенка. Боль была не сильная, не страшная, но Терра настолько привыкла переживать по поводу первой беременности, что бегала к врачу по каждой мелочи. И частенько он смеялся над ней, называя малолетней мамашей, которая и не рожала уже вовсе, и не знает что такое беременность. Терра медленно вышла из машины, попросив Марка остаться там,  и прошла в светлое помещение поликлиники. Ее дружелюбно встретили в холле, и попросили немного подождать. Впрочем, она даже присесть не успела, как к ней вышел высокий, темноволосый мужчина, крепко обнимая женщину в приветствии.
- Терра, не прими на свой счет, но твое появление здесь, меня заставляет напрягаться. Надеюсь у тебя все хорошо? – Крис чуть наклонил голову, осматривая фигуру женщины, и увидев живот, улыбнулся.
- Более менее. Мне очень нужна твоя помощь, Крис.  – Терра говорила спокойно, но надрывные нотки, заставили мужчину посерьёзнеть и жестом пригласить ее в свой кабинет. Терра села напротив стола, не там где обычно бывала раньше. Она не хотела, что бы этот разговор велся как доктора и пациента. Ей просто нужен был совет, ничего более.
- Рассказывай, что случилось.
Терра немного помолчала, взвешивая все. Как сказать, что рассказать. И нужно ли выдавать всю правду. Женщина решила для себя, что некоторые подробности ситуации стоит опустить. Даже психологи не могут понять некоторых моментов, вывешивая бирки.
- Крис, я столкнулась с бывшей женщиной своего мужа. Все было бы ничего…Но, она очень хочет его вернуть. И я так подозреваю, ее мало что остановит. Даже прямой отказ Джареда. Она следила за мной, следила за моим сыном. Говорила со мной. И…От нее веет такой яростной решимостью, что мне страшно. Она сумасшедшая. Правда…Была ситуация из-за которой она попала в лечебницу, муж мне не рассказывал подробностей, но до сих пор винит в этом себя. И совсем недавно она выписалась…И сразу же ринулась к нему. А как натолкнулась на отказ, так…
- Решила идти по головам. – Договорил за нее доктор.  – Скажи мне, Терра, как она выглядит?
Терра повела плечом, словно отмахиваясь от назойливого таракана.
- Она худая. Очень худая. Бледная и болезненная. Сначала она выглядела как забитая мышь. Она и слова толком сказать не могла. Но в последнюю встречу изменилось что-то. Будто внутри что-то перемкнуло. Она стала злой, дерзкой.  – Крис кивнул головой и вздохнул. И этот вздох совсем не понравился Каас. – Понимаешь, Крис, я сталкивалась с такими людьми, от рук одного я чуть не погибла. Это страшно. Она пойдет на все, что бы его вернуть. А у меня сын, у меня мать, у меня семья…Я не знаю, как с ней вести себя. Мы не знаем, что делать…Отказы она не воспринимает, добротой мы ничего не добьемся. Подскажи, что мне делать?
Крис медленно снял очки и внимательно посмотрел на Терру.
- Ты точно хочешь слышать от меня совет, а не рассказать туда, куда следует. Если я правильно понял все, то она опасна. И если щелкнет еще один переключатель, то все может закончиться плачевно. Ты для начала сама успокойся, а я попытаюсь тебе помочь, хорошо?
Терра мягко улыбнулась, бросая взгляд на часы. После приема она обязательно поедет домой, к мужу. Ей нестерпимо захотелось обнять его, прижать к себе насколько может, и сказать, как сильно она его любит. Она никогда не говорила, прям в открытую ему это, но она безумно боялась его потерять. Страшнее всего было именно это. Знать, что он однажды полюбил другую женщину, знать, что она потеряет его навсегда. Сейчас ей хотелось, прижаться к нему и никуда не отпускать, дышать его запахом и чувствовать его тело.  Нестерпимо захотелось набрать его номер, и услышать его голос. Но она выдохнула, поворачиваясь к Крису, и внимательно его слушая.
С этим что-то надо было делать, и чем быстрее, тем лучше. Что-то неприятное шевелилось внутри Каас, и она нутром чувствовала, что Саванна не сдалась.

+1

15

Разумеется, ни в какой участок Саванна не пошла. Заскочив в так кстати подкативший автобус, она забилась в хвост душного салона, избегая смотреть по сторонам. К счастью, кроме неё в автобусе находились еще четверо пассажиров, которые сидели далеко впереди.
Ей понадобилось несколько минут, чтобы унять колотящееся сердце, которое, казалось, подскакивало к самому горлу, мешая нормально дышать. Саванна осторожно, будто боясь чего-то, перевела дыхание. Глаза наконец-то перестало щипать, а руки – трястись. Только теперь женщина поняла, насколько была взвинчена и напугана этой встречей в кафе. Она злилась – на себя, на Джареда и его самоуверенную красавицу-жену, привыкшую смотреть на всех свысока. Как она узнала об её существовании? Мысли и воспоминания путались, доводя Саванну до исступления. Как она узнала, кто ей сказал? Джаред бы не стал, он не любитель говорить о прошлом… о бывших подружках. Саванна никогда его не спрашивала, а сам он ничего не говорил. Словно она была у него первой. Наивно было так думать, конечно, а верить – еще глупее, но ей так хотелось верить… хоть во что-то. Верить Джареду. И разве он её обманул? Нет, он не обманывал, не предавал её, нет-нет. Он оставался честным с ней… предельно честно сообщил бывшей любовнице, что женат и скоро станет отцом, что совсем не скучает по былым временам, не скучает по Саванне. Сказал даже, что не любит её – теперь. Но ведь любил раньше, до того, как она всё испортила своей ложью и дурацкими страхами. Почему, ну почему она ничего ему не сказала, не пришла к нему, а предпочла скрыть всё внутри?! Джаред бы понял, выслушал её и, конечно, помог. Он же наверняка знал, как. Он бы не бросил её, не оставил один на один с этими жуткими страхами… он бы обязательно помог.
Думая об этом, Саванна беззвучно всхлипнула и еще крепче сжала зубы.
Она поступило опрометчиво и глупо, попытавшись справиться со всем самостоятельно, тогда как в действительности ничего не знала и не понимала, блуждая в темноте, как слепой котенок. Она так боялась потерять Джареда и в итоге именно это и произошло. Гейл ушел, он встретил другую женщину и женился на ней. Зачем, почему? Два вопроса, на которые она искала и не находила ответа, чувствуя, что истина где-то рядом, но правда ускользала от нее, пряталась под непроницаемой завесой, сотканной из радужных картин прошлого, когда они с Джаредом были так счастливы вдвоем. Воспоминания о прошедшем толпились в её голове, сменяя  друг друга с быстротой спятившего калейдоскопа, порождая непрерывный шум в ушах. И этот шум всё нарастал, становился громче, пока не превратился в оглушительный грохот, словно где-то обрушилась каменная лавина. И сквозь этот грохот до нее долетал голос Терры. Она кричала у нее в голове, стараясь перекрыть шум катившихся камней, от которого сотрясалось всё её маленькое худенькое тело. Саванна сильнее съежилась на сиденье, втянула голову в плечи и зажмурилась за стеклами солнцезащитных очков.
«Запомни, Саванна, он полюбил меня не за ум, не за красоту, не за то, как я умею подчиняться…Он полюбил мое я. Полюбил мою личность. А ты…Увы, растворила свою в нем».
Терра прокричала эти слова прямо ей в уши. Шум в голове внезапно смолк, оставив после себя звенящую пустоту. Саванна осторожно приподняла голову, обвела воспаленным взглядом пустой салон. Немногие пассажиры давно вышли, она осталась одна. В кабине водителя играло радио, звучала какая-то песня, однако Саванна не узнавала исполнителя. Слова казались ей знакомыми, но только по отдельности, а все вместе они звучали непонятной абракадаброй, раздражая и без того натянутые до предела нервы.
Вот в чем была её ошибка, Каас верно сказала. Джаред  любит в ней человека, а Саванна спрятала от него своё «я» и подсунула ему суррогат. Ей казалось, так он станет любить её еще сильнее, если Саванна будет делать то, что хочет от нее Гейл. Не спрашивая и не рассуждая, не выказывая отвращения или страха. Просто выполнять его желания, его… команды. Послушно, по-собачьи. Она и любила его именно так – преданно, как собака. Красивое, вышколенное животное, вот в кого она превратилась. Ради Джареда она перестала быть человеком, потому что была уверена – он этого хочет. Саванна считала, что стала для него Галатеей, в которой он, как Пигмалион, воплощает свои представления об идеальной женщине, тогда как это она придумала себе такую женщину, какая, по её мнению, могла бы понравиться Джареду и привязать его к себе навсегда. Она старалась стать похожей на ту воображаемую женщину и, видя одобрение в глазах человека, которого любила больше всего на свете, убеждалась, что поступает правильно.
«Но вот Джареда ты так и не узнала, как ни пыталась…»
Терра больше не кричала, она шептала – грустно и с сожалением, как если бы говорила с близкой подругой.
Может быть… может, и так. Но Саванне казалось иначе. Разве она виновата? И в чем? В том, что хотела угадывать желания любимого мужчины прежде, чем он произнесет их вслух? Хотела разделять его желания, убеждения, мысли? Его интересы? Разделять и принимать, делать их своими, находить удовольствие в том, что нравится и интересно ему? Но она перестала быть собой, разучилась говорить Джареду «нет». Боялась, что он разозлится, услышав отказ, спрячет от нее свои фантазии и найдет способ воплотить их на стороне, с другой женщиной.
Саванна ревновала – отчаянно, бешено, не признаваясь даже в шутку. Ревность разъедала её изнутри, как раковая опухоль, отравляла собственное существование и отношения с партнером. Её истоки следовало искать в подростковом возрасте, когда погибли родители Саванны, и она поняла, что даже самые дорогие и любимые люди могут внезапно исчезнуть, пропасть навсегда. Преследующий её с тех пор страх – страх одиночества – подпитывал чувство собственничества, с которым она относилась ко всему, что считала своим. Неважно, шла ли речь о вещах или людях. Любую безделушку, которая почему-то ей приглянулась, девушка старалась сохранить у себя подольше. Она крайне неохотно расставалась с вещами и обрывала контакты. Старые, по нескольку раз чиненые предметы давали ей чувство стабильности, и ощущение быстротечности и переменчивости жизни от этого немного притуплялось.
Расставание с Гейлом стало для нее ударом чудовищной силы, потрясшим её хрупкий мирок до основания. Отношения, которым Саванна придавала огромное, первостепенное значение, отодвигая всё прочее на второй и третий план, были разрушены. Длительное лечение в клинике дало ей возможность совладать с отчаянием и страхом, а редкие письма, которые она получала от Гейла, стали восприниматься Саванной как второй шанс. Она потихоньку убеждала себя, что для них с Джаредом еще не всё потеряно и остается надежда исправить прежние ошибки. В конце концов, она настолько поверила в собственные мечты, что уже не сомневалась в их реальности. Со временем иллюзии в её голове превратились в единственно возможную действительность.
Саванна покидала стены клиники, будучи уверенной, что Джаред любит её и ждет и поэтому, конечно, будет рад встрече. Столкновение с реальностью, в которой Джаред Гейл оказался давно и прочно женат и в скором времени планирует стать отцом, нанесла её расшатанной психике последний сокрушительный удар.
И Саванна совсем обезумела.
Её мир, который она с такой любовью и тщанием выстраивала на обломках некогда счастливого и потом разрушенного детства, лежал в руинах, и восстановить его не представлялось возможным. Саванна это ясно видела и понимала, и от этого злость перехватывала горло петлей, затягивалась, не давая дышать. От ярости распирало в груди, жгло нутро и мучительно резало в животе. Выпустив клатч из трясущихся рук, Саванна стиснула гудящую голову и стала мерно раскачиваться, пытаясь унять нараставший в ней шум. Через некоторое время ей это вроде бы удалось, и она уронила руки, глядя перед собой остановившимися глазами. Терра у нее в голове молчала и только глядела сочувствующе, поддерживая обеими руками огромный живот. В этом отвратительно раздувшемся брюхе ворочался их с Джаредом ребенок. Мерзкое отродье, которое навсегда отняло у нее Джареда.
Саванну замутило; тошнота подпирала горло через равные промежутки времени, потом отступала и снова устремлялась вверх, вынуждая женщину зажимать ладонями рот.
Подождав, когда она успокоится, Терра вновь подала голос. Слова, которые она выплевывала, кривя в усмешке рот, процарапывали глубокие борозды в сознании Саванны, и ей скоро начало казаться, что сквозь эти раны сочится кровь. От нее голова становилась всё больше, распухла и отяжелела, так что Саванна качнулась вперед, вжимаясь пылающим лбом в подголовник переднего кресла.
Терре на её страдания было, по-видимому, наплевать, она повторяла, что мир принадлежит таким, как она. И Джаред теперь тоже принадлежит ей. Теперь и навсегда. И это «навсегда» звучало рефреном ко всем мыслям, крутящимся вихрем проносящимся у нее в голове.
Саванна в ужасе зажмурилась и потому никак не отреагировала на голос водителя, решившего проверить единственную пассажирку, доехавшую с ним до конечной остановки.
Поняв, с девушкой беда, мужчина тронул её за плечо и отшатнулся, когда та медленно повернула к нему бескровное лицо с дико горящими глазами. Спустя минуту-полторы в них мелькнуло осмысленное выражение и, заметив в руках у водителя телефон, она отрицательно качнула головой, с трудом распрямилась и встала.
- Вам плохо, мисс? – водитель попробовал её остановить. – Я вызову девять-один-один.
- Не… нужно… - прошелестел в ответ безжизненный и тихий голос. Саванна покачнулась и пошла вперед, схватилась за поручень и спустилась по ступенькам, выходя на нагревшуюся улицу.
Она не представляла, где находится и в какой стороне её дом, но двинулась в сторону от автобусной остановки, крепко прижимая к себе клатч. Впереди виднелся силуэт строящегося здания; к нему-то и направилась Саванна.

Джаред вернулся домой около трех. У ворот его, как обычно, встретил немногословный охранник и в ответ на его вопрос сообщил, что Терра еще не вернулась. Профессора это не обеспокоило, утром жена ясно дала понять, что намеревается провести день в городе и посвящать в свои дела супруга желания не имеет. Он видел, что настаивать бесполезно, поэтому не стал этого делать и молча отпустил её.
За целый день от нее не было ни единого звонка – он специально держал телефон поближе, - и ни одного, даже короткого сообщения. Тишина в эфире выглядела неестественной и заставляла внутренне напрячься. Но днем позвонил Крауч и успокоил его, сказав, что всё в порядке: Саванна рано утром вышла из квартиры и за ней постоянно наблюдают.
Вопреки обыкновению, после занятий Гейл не пошел в университетскую библиотеку, а сразу же поехал домой, надеясь встретить там жену. Но её не было.
В одиночестве он ходил по опустевшему жилищу, открывая наугад двери и заглядывая в комнаты и хозяйственные помещения, чувствуя себя при этом посторонним, случайно забредшим в чужой дом. В комнате Константина как обычно всё было перевернуто вверх дном, повсюду валялись забытые игрушки и обертки от конфет. Отыскав пустую картонную коробку, Джаред присел на корточки и принялся складывать в нее разбросанные на полу игрушки. На прикроватной тумбочке осталось забытое второпях блюдце, в котором сиротливо лежала пара леденцов, а рядом стояла фотография в стеклянной рамке: на ней маленький Тин в костюме дракона держал в руках большущий кулек с конфетами, а рядом Джаред обнимал пузатую солнечную тыкву, скалившуюся в объектив двумя рядами редких зубов. Снимала Терра во время прошлогоднего Хэллоуина, сама она нарядилась в костюм колдуньи, и уже ночью, распростившись с последними гостями и запершись с женой в кладовке вместе с метлами и каким-то древним хламом, Джаред клялся, что она была самой сексуальной ведьмой на вечеринке.
Поставив фотографию на место, Гейл задвинул коробку под кровать и огляделся. В этот момент мобильный у него в кармане завибрировал. Глянув на дисплей, Джаред потемнел лицом и быстро отбил ответ. Сунув телефон обратно, он пулей вылетел из дома и помчался к гаражам.

Саванне с ранних лет не везло. Сначала родители, затем череда приемных семей, незавидная роль аутсайдера в университете, куда она пошла, чтобы порадовать семейство Джонсонов дипломом. Светлым лучом в её жизни, казалось, был Джаред. Но и тот скоро исчез, растворился в вечной темноте, в которой жила Саванна с тех пор, как ей сообщили, что её родители мертвы.
В этот невыносимо жаркий, солнечный день она по-прежнему оставалась одна в темноте. Где-то возле нее шумел ветер, снизу доносились звуки проезжающих машин, жил и дышал огромный город. Где-то там, очень далеко от нее, находились теперь Джаред и его жена. Но о Терре Саванна думать не хотела и поторопилась отогнать от себя неприятную мысль.
О Джареде думать было гораздо приятней. По её ощущениям, прошло около получаса с той минуты, как она отправила ему сообщение на телефон. После этого она бросила мобильный вниз с крыши недостроенного здания, на котором сейчас находилась. Она проникла на стройку через пролом в заборе, забралась на самый верх и встала у парапета, глядя на раскинувшийся внизу город. Странное дело: она была здесь абсолютно одна, но, пожалуй, впервые в жизни не чувствовала себя брошенной или одинокой. Ветер здесь дул гораздо сильнее, настойчиво подталкивал в спину и, чтобы не упасть с крыши, Саванне пришлось ухватиться обеими руками за парапет.
Очки слетели с её лица, и солнце било прямо в глаза, вынуждая щуриться. Гул в ушах звучал, не умолкая, и сквозь него она едва смогла расслышать голос подошедшего сзади Джареда. Обернувшись, она смотрела на него, чувствуя, как острый камень впивается в поясницу.
- А ведь ты говорил, мы больше не увидимся, помнишь? – произнесла она громко, стараясь перекричать грохот у себя в голове.
Джаред покачал головой и сделал еще один шаг по направлению к ней, протянул руку. Его губы двигались, но она не слышала ни звука. Это удивило и разозлило её.
- Стой, где стоишь, Джей! – крикнула она и выставила перед собой руку. – Стой или я прыгну!
Джаред остановился.
- Я хотела тебе сказать… хотела сказать, что я очень люблю тебя, Джей! Слышишь? У меня болит голова, целый день болит, и я боюсь, что забуду то, что хочу сказать… Я боюсь… Я всегда боялась, что ты уйдешь. Все уходили, Джей, оставляли меня одну… Почему так, за что, Джаред, за что? За что так со мной? Кто это делает? Бог? В чем я виновата перед ним, перед тобой? Перед… всеми? Перед Террой, скажи? Хоть кто-нибудь… кто-нибудь должен мне сказать, объяснить мне, за что! За что я мучаюсь и страдаю, за что все смеются надо мной и показывают каждый день… каждое мгновение показывают мне, что я никому не нужна. Что я лишняя здесь, на земле, что я вам мешаю. Тебе, Терре, вашим детям, всем вокруг – только мешаю. За что вы… почему так со мной… поступаете?
Саванна говорила всё быстрее, торопилась, глотая слова, которые вырывал у нее ветер и уносил к Джареду, швырял их ему в лицо, в уши. Но Гейл молчал, стоял там, где и раньше, не двигаясь, смотрел на нее – и не произносил в ответ ни слова.
- Я только хотела быть счастливой – как все! Это же просто, Джаред, это просто понять. Почему я не могу? Ты можешь, она, кто угодно, только не я. Вы меня ненавидите, хотите, чтобы я исчезла, ушла и никогда больше вам не мешала. Чтобы вы могли жить без меня, не думать, не бояться меня и не вспоминать, что я вообще когда-то была! Я тебя ненавижу, Джаред! Мне надо, чтобы ты это знал! Не хочу… чтобы ты думал, что всё закончилось, что всё это прошло. У меня не прошло… и у тебя тоже… Никогда, слышишь меня? Никогда. Я останусь с тобой навсегда, навсегда, Джей, навсегда! Стану… стану… стану… для тебя всем, буду везде, чтобы ты меня помнил, помнил всегда.
Саванну трясло, от боли раскалывалась голова, и слезы выжигали глаза. Они текли и текли, мешали говорить, Саванна захлебывалась воздухом и слезами, но хотела, чтобы Джаред услышал каждое слово.
- Ты никогда не будешь счастлив, слышишь, Джей, никогда! Потому что я не хочу, я тебе не дам, не позволю! Хочу, чтобы ты тоже умер, как я! Умер, как я… как я сейчас умираю, потому что ты был… был в моей жизни. Я умираю из-за тебя! Хочу, чтоб ты знал, чтобы помнил всю жизнь. Это я… Я! Ты… ты меня… из-за тебя я сейчас…
Прокричав последние слова, она отвернулась, стискивая, что есть мочи парапет, так что пыль посыпалась у нее из-под ладоней. И Джаред вдруг сорвался с места, бросился к ней, за ней, обхватил обеими руками, прижал к себе, пытаясь удержать от падения – но сильный порыв ветра толкнул его в спину, и Саванна пронзительно завизжала, видя, как расплывается и стремительно приближается грязно-серое пятно перед глазами…

Джаред приехал домой далеко за полночь. Перед тем как отправиться на стройку, он позвонил в полицию и Краучу. Во время разговора с Саванной полицейские возле здания растягивали спасательный тент, а рядом дежурила машина скорой помощи.
После падения потерявшую сознание Саванну увезли в больницу, а его опросили на месте; Гейл отделался легкими ушибами и от медицинской помощи отказался. Его отпустили, но на этом история, разумеется, еще не закончилась. Профессору Гейлу предстояло не раз посетить полицейский участок. Он связался с адвокатом и только тут заметил, что звонила его жена. Три пропущенных вызова за минувший час, но он отключил телефон, собираясь на встречу с Саванной.
Он нашел жену на кухне – простоволосую, в поношенной мятой футболке и старых растянутых домашних штанах, с ведерком мороженого в руках. Неслышно подошел к ней со спины и обнял, оглаживая ладонями выпуклый тугой живот.
- Я тебя люблю, знаешь… - произнес он тихо. – Очень люблю.

Отредактировано Jared Gale (2015-10-30 18:17:39)

+1

16

От психолога Терра вышла в более менее спокойном состоянии. Как ни крути,  этот мужчина знал свое дело, и даже если не помог решить какие-то проблемы Терры, то смог внушить беременной женщине, что волноваться и беспокоиться не о чем. Что не в ее положении делать какие-то резкие выпады и что-то решать. Что все же стоит оставить эту проблему на решение сильного мужчину, который уж точно может постоять за себя и за нее. Он посоветовал отправиться домой и хорошенько отдохнуть. С такой охранной,  как у Терры Каас,  чего-то бояться было просто глупо, а Тина с матерью она еще несколько дней назад отправила в другую страну. Но она не переставала волноваться за Джареда. Слишком сильное было впечатление после встречи с этой женщиной, слишком глубоко резанули ее слова. Терре безумно хотелось оказаться дома, в их теплой постели. Прижаться к любимому мужу спиной (потому что пузо было уже большим, и не давало обниматься нормально), дать обнять себя, уткнуться носом в волосы и горячо дышать. Слушать его дыхание, его тихий голос, который баюкает ее каждый раз. Выходя, Терра улыбнулась. Ее муж превратился в настоящую няньку, папочку для взрослой женщины и ребенка что она носила внутри себя. Она стала походить на маленькую девочку, которая плачет без повода, просто увидев что-то сентиментальное по телевизору, девочку, которая переживала по поводу того, что малышка не шевелится. Девочку, которая обижалась на каждую мелочь и дула губки…сопела, кряхтела, но потом топала сама, забиралась на колени, обнимала мужа за шею и просила прощение. Малышку, которая просила прочитать ей что-нибудь перед сном, ведь ей так нравилось  засыпать под его голос…
Терра на мгновение закрыла глаза, чувствуя,  как по телу растекается тепло и свет. Несмотря ни на что, несмотря на то, что им пришлось пережить, они были вместе. Рядом. Так как любят они, никто на свете не умеет любить. Она была просто уверена. Настолько разные, настолько, кажется, на первый взгляд, не совместимые, они соединились так, что разорвать теперь просто невозможно. Терра опустила взгляд на округлый живот, который уже прилично выпирал из-под одежды, она коснулась пальчиками натянутой кожи. Вторая беременность. Невероятное счастье, которое Бог дарит ей второй раз. Почему? Зачем? Что бы она могла снова почувствовать это непередаваемое ощущение материнство, или это подарок Бога для них обоих. Маленькая девочка, которая будет крепко держать обоих родителей за ручки. Терра сглотнула и хлюпнула носом, совсем как маленькая, понимая, что сейчас разрыдается. Но сбоку послышались шаги, и она резко вздернула голову, напрочь прогоняя слезы.
- Все хорошо, Терра? – Рядом появился мужчина и улыбнулся. Марк как всегда был рядом и пристально следил за состоянием Терры.
- Все хорошо. – Она улыбнулась и двинулась в сторону машины, которая ее поджидала. – Я хочу домой. Отвези меня.
Они двинулись по улицам города. Как раз попали в час пик, и машина медленно скользила, никуда не спеша. Терра сидела на заднем сидении и смотрела в окно. Мимо проплывали люди, они бежали, куда-то спешили, толкались. Но среди них были и те, кто , казалось, выделялся, был не из этого мира. Они о чем-то думали, улыбались и никуда не спешили. Терра внимательно вглядывалась в их лица и думала, кто из них уже нашел того настоящего, ту вторую половинку. А кто еще ищет. Сколько боли придется пережить им на пути к настоящему счастью? А может кому-то все достанется легко и просто. Терра в голове перелистывала все то, что с ней случилось за последнее время. Да и начиная с детства, она не была счастливой. Хотя…До того, как умер отец, она не знала что такое печаль и горесть потери. Жизнь отняла у нее многих, друзей, близких. Но она и подарила то самое счастье…Где грань? Никто никогда этого не узнает.
Что бы добраться скорее до дома, Марк свернул в небольшой переулок,  и у Терры перехватило дыхание, когда она заметила знакомое здание и вход. Сейчас был день, и помещение не работало, но она прекрасно знала, что это за место. Место, в котором могут осуществиться ваши самые смелые мечты. Место, которое открываться  в полночь и закрывается на рассвете. Место, которое прячет ваше самое темное…Терра улыбнулась, провожая двери клуба взглядом. Облизнула губы и прикрыла глаза, стараясь унять сердцебиение. Что было бы, если бы Нина не позвала ее сюда? Тогда, она кричала на нее, называла извращенкой…А сама. Сама с колотящимся сердцем представляла и вспоминала. Она помнила взгляд из-под полумаски. Она видела глаза, которые внимательно ее изучали, тогда, когда она впервые ступила на ту сцену. Она видела его глаза, которые скользили по телу, прожигая словно огнем. По ногам, по  бедрам, по талии, по груди и выше…к шее. Она помнила его сильные руки, она помнила его властный голос. Она помнила первые слова, и первый приказ встать на колени. Когда она ломала себе спину и опускалась на колени, низко склонив голову. Железная Терра Каас задыхалась от наслаждения и удовольствия припадая к его ногам.
Терра резко открыла глаза, втягивая носом воздух и потянулась к бутылочке воды. Дрожащими руками она открыла крышку и сделала несколько глотков. В горле пересохло, а низ живота тянул так, что на мгновение она испугалась, что что-то не так. Но горячее удовольствие, что растекалось по ногам,  давал понять, что она просто возбуждена. Она безумно скучала по мужу. Безумно скучала по сессиям.
Когда машина остановилась у их дома, Терра потянулась и коснулась плеча Марка.
- Не выходи, я сама справлюсь. Спасибо тебе огромное, что поддержал меня. Я думаю…Что охрана мне еще потребуется, а в остальном ты свободен. – Она мягко улыбнулась и выскользнула из машины. Нагнулась и посмотрела в окошко. – И да, как все уляжется, я отправлю тебя в отпуск к семье. – Она ответила улыбкой на его улыбку и поковыляла потихоньку к дому. Она была в странном состоянии, какой-то задумчивости и понимая того, насколько она счастлива в своей жизни. Несмотря на то, сколько потерь она пережила. Она не сломалась, не сошла с ума. С ней были люди, те близкие и просто профессионалы, которые помогли мне выкарабкаться из этой тьмы.
А вот у той женщины не было никого.
Терра медленно открыла дверь, вслушиваясь в тишину. Джареда не было. Почему-то от этой мысли сердце больно кольнуло. Она взяла телефон и набрала номер мужа. Отключен. Терра выдохнула, стараясь не волноваться, и поднялась на второй этаж. Долго рассматривала себя в зеркале и поняла – она стала другой.  Терра. Сильная, властная, стройная, статная женщина, которая и жизни не знала, превратилась в совсем другую. Домашнюю, мягкую, часто сонную до невозможности, с потрепанными глазами и помятым лицом, от того, что отлежала о подушку. Сейчас она стояла перед зеркалом, такая как раньше, с гордо вскинутой головой. Но она изменилась. Внутреннее состояние. Как бы она не хотела быть той, прежней, с каким бы вызовом она сейчас не старалась смотреть, в ее глазах всегда будет читаться тепло и любовь. Любовь к мужу, любовь к сыну, любовь к их дочери, которая скоро родится. И Терра была безумно рада это понимать. Она быстро разделась, словно стягивая с себя не свою шкуру, и пошла в ванную. Она очень устала,  и ей хотелось отдохнуть. Забравшись в теплую воду, она включила еще и душ, что бы струи воды могли падать на плечи, массируя их.  Каас от наслаждения прикрыла глаза, снова возвращаясь к своим мыслям. В голове звучал ее же голос.
«Ты растравила свое я в нем…»
Она говорила так уверенно, смотря той женщине в глаза, а сейчас она задумалась о том, как бы поступила она сама. Ведь отношения, знакомство их было совсем другим. Их с Джеем соединила Тема, объединила, познакомила. Они изначально знали о том, что им нравится,  и чего они хотят. Они изначально прятали свои лица, показывая только ту, темную сторону, что приходилось прятать в реальной жизни. Они изначально оголили самое интимное и сокровенное…А потом уже узнали друг друга в социуме и в обществе.  Они знали грани друг друга, знали черту за которую заступать нельзя. Смогла бы она терпеть так, смогла бы идти во вред себе и своей психике ради того, что бы оставаться с ним всегда рядом. Да и для чего это было нужно? В какое-то мгновение Терра вспомнила, как она была привязана в конюшне. Голая. Одна. Как она плакала и просила его не бросать ее. Просила не делать того, что он задумал. Тогда она еще не знала, что Джаред просто хотел ее проучить. Но она в глубине души молилась о том, чтобы она не ошиблась.
Это было просто наказание. Жестокое, безумное, мучительное, но наказание.
После той ссоры они нашли силы поговорить, они нашли силы понять друг друга, принять окончательно те черты характера, что порой казались дикими и просто невыносимыми. Они приняли друг друга и стали еще роднее. На самом деле Саванна и Терра были многим похожи, но обе пошли по разным путям. Одна совершила ошибку, живя с мужчиной, терпя то, что вызывало у нее отвращение. А вторая почти совершила ошибку, не простив ему его поступок. Пойдя на поводу гордости. Но Терра смогла понять, смогла принять. И этим она выиграла. И сейчас, более менее успокоившись, Каас могла понять ту боль, что испытывала Саванна. Но она не могла понять сумасшедший, полный отчаяния взгляд, который внушал ей только страх. Нырнув в воду, Терра обмылась, нанесла на кожу суфле, наслаждаясь его невероятным ароматом. Вымыла волосы и выбралась из ванны. В комнате она натянула домашние штаны и футболку, даже не желая их гладить. Кое-как растрепала и высушила волосы. Она резко поняла, что безумно хочет мороженное. Все сейчас отодвинулось на второй план. Главным было мороженное. Каас фыркнула своему же желанию и погладила животик, благодаря дочку за такую резкую мечту. Благо в морозильнике всегда было запасено множество ведерок с самым разным мороженым. После того, как Терра однажды послала мужа искать круглосуточный магазин  в два часа ночи, он приволок ей чуть ли не десяток самых разных, что бы выспаться наконец-то. Терра смущенно опускала глаза и тихонько смеялась.
Перед тем, как спуститься на кухню женщина позвонила мужу еще раз. Тот же ответ. Она бросила взгляд на часы. Было одиннадцать. Он никогда так поздно не возвращался. Джей всегда знал, что жена ждет его дома, чуть ли не у порога и каждая минута опоздания была поводом расплакаться. Она сжала пальчиками перила и медленно спустилась на лестнице на кухню. Занырнула в холодильник и вынырнула с огромным ведерком фисташкового мороженого. Запустив туда ложку, она с наслаждением начала поглощать сладость. Приятная прохлада растекалась по телу, и женщина довольно щурилась от удовольствия. Она даже не услышала, как щёлкнул замок,  и сообразила, что Джаред вернулся, когда услышала его тихие шаги. Даже скорее почувствовала. Ощутила его тепло и какое-то беспокойство. Но она не успела повернуться к нему. Теплые руки оказались на животике, обнимая тем самым и ее и малышку. В нос ударил родной и самый приятный запах. Его запах.
- Джаред… - Тихо выдохнула женщина, прикрывая глаза, слушая его голос, тихий и уставший. Он тоже безумно вымотался, и она всем телом это чувствовала. – Ты вернулся домой. – Она с таким облегчением это выдохнула, что только сейчас поняла, как она переживала и как безумно хотела, что бы муж скорее оказался рядом с ней. Она медленно повернулась на стуле и посмотрела на мужа, чуть отрываясь от него. Только сейчас она заметила какие-то порезы и царапины. Между бровей пролегла морщинка.  – Что случилось? – Но Джей лишь покачал головой, запуская пальцы в волосы жены, еще сильнее их растрёпывая. Терра лишь только рассмеялась. Но в какой-то момент она осеклась и замерла, превращаясь в каменную статую. Все замедлило свой бег…В ушах зазвенело и все померкло, осталось лишь одно. То, что она чувствовал сейчас…Слабое копошение внутри, еле уловимое, но в тоже время такое сильно, что перехватывало дыхание.
-Джаред! -  Терра почти вскрикнула, приходя в себя, хватая его руку и плотно прикладывая ладонь к мягкому животу. – Она…Пинается… - Мужчина опустился на колени перед Террой, что бы было удобнее и обхватил живот обеими руками, поверх которых Терра положила свои тонкие ладошки. И именно в этот момент девочка пнула еще раз, намного сильнее и недовольнее. Словно упрекая родителей о том, что они совсем про нее забыли, и не кормят больше мороженным. Малышка шевелилась так энергично и сильно, что Терре стало больно, но она не двигалась, не отрывая взгляд от Джареда. – Наша малышка…Пошевелилась. – Терра как могла, сдерживала слезы, но рыдания все же вырвались из ее сердца, и она крепко обняла мужа, прижимая его голову к животу, утыкаясь носом в его волосы. Рыдая в голос от облегчения и радости. Она никому не говорила, но она ужасно волновалась по поводу того, что девочка не двигается, хотя было уже пора. И эта ситуация, которая мучала еще последние дни. Все выплескивалось слезами, и она сильнее прижимала мужа за плечи, что-то бормоча и всхлипывая, каждый раз, как малышка снова пинала маму пяткой в бок. Она чувствовала, как подрагивает Джаред, чувствовал, как он скользит по животу ладонями, словно пытаясь поймать пяточку девочки при очередном пинке, или быть может, наоборот успокаивая дочку. Терра медленно соскользнула со стула, опускаясь рядом с мужем, так и не выпуская его из своих объятий. Сейчас не было ничего кроме них двоих и их счастья. В тихом доме, где тикали тихонько часы, они оба сидели на полу и рыдали от облегчения и радости. Счастья, которое подарила им жизнь. Терра терлась о шею любимого мужа, и чувствовала, как ее щеки касаются его мокрые губы. Он тоже дал себе волю, впервые за долгое время. Они обнимали друг друга, и оберегали ту жизнь, которая сегодня дала им знать о себе. В самый тяжелый момент на понимая о том, что это хрупкое счастье совсем рядом.

ИГРА ЗАВЕРШЕНА.

Отредактировано Terra Gale (2015-11-01 16:15:37)

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Расскажи мне.