В тебе сражаются две личности, и ни одну ты не хочешь принимать. Одна из прошлого...
Вверх Вниз
» внешности » вакансии » хочу к вам » faq » правила » vk » баннеры
RPG TOPForum-top.ru
+40°C

[fuckingirishbastard]

[лс]

[592-643-649]

[eddy_man_utd]

[690-126-650]

[399-264-515]

[tirantofeven]

[panteleimon-]

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » You can't live in this world but there's nowhere else to go


You can't live in this world but there's nowhere else to go

Сообщений 1 страница 17 из 17

1

Livia & Bernadette

1999 год, лето

Однажды Берн все-таки смогла вытянуть свою школьную подругу в путешествие своей мечты. По следам ее любимой книги.

+3

2

[AVA]http://sh.uploads.ru/uco5e.gif[/AVA]
В какой-то момент Бернадетт испугалась некоторых изменений в своей личной жизни, когда уж, было, подумала, что ей необходимо вовремя взять судьбу за грудки, вылезти из драных поношенных джинсов и остепениться. Это были правильные мысли взрослого и разумного человека с взглядом в большое и светлое будущее, и было совершенно неясно, почему подобная мысль проскользнула в голове юной Рикардс. В этот момент она раскладывала мармеладных мишек по цветам на кухонном столе и подпевала малоизвестной эстонской исполнительнице народных песен, кассету которой со своей родины привез дальний-дальний родственник матери Берн. Вероятно, все дело было в мучениях от безделья, химических мармеладных мишках и доносящееся из колонок контральто некой Анне Вески, когда девушка поймала себя на нетипичной для нее мысли, ведь она всегда была чересчур бездумной и легкомысленной по отношению к своему существованию.
Пару дней назад Бернадетт последний раз вышла из стен общеобразовательной школы города Сакраменто и первое, что она встретила по дороге домой – синюшного цвета кожи молодого человека в одних желтых семейниках с изображением улыбающихся енотов на них. Это был выпускник прошлого года той же школы, и он стал олицетворением той самой идеологии свободы и полной независимости от общества, и это была обратная сторона медали прельщающей Берн жизни. По правде говоря, она видела себя лет так через пять в тех же рваных джинсах, потертой и запачканной томатным соусом футболке старшего брата, безработную и распевающую песни Джимми Хендрикса по пятничным вечерам, в компании оставшихся рядом с ней друзей. И если окончательно рубить правду-матку с плеча, то девушке не нравился вполне возможный расклад, до которого рукой подать и который можно заполучить в довольно скором времени. И если неделю назад, будучи заключенной в школе, Бернадетт мечтала о судьбе Нила Кэссиди и жизни затерявшегося во времени и эпохах потерянного человека, то теперь сердце ее тянулось к чему-то большему, прежде презираемому и напоминающему колонию строгого режима, а точнее конвейер по производству зомбированного мыслящего мяса – университету. Мысль о нем сидела в мозгах паразитом, однако мысль о так называемом последнем рывке донимала еще больше и постепенно всасывалась в кровь, превращаясь из навязчивой идеи в маниакальную, удачно штурмующую печально пустую голову Бернадетт. И да, вместо того, чтобы хоть как-то справиться с собственными желаниями, девушка ест мармелад и пугается того, что становится самым противным и ограниченным в мышлении существом – взрослым человеком. Единственная прелесть взросления, по ее мнению, заключается в снятиях некоторых ограничений и возможности покупать крепкий алкоголь и сигареты в магазине без зазрений совести и боязни получить за подобные покупки физические наказания от отца, а если сказать проще – «получить пиздюлей». И хоть не было у Бернадетт совести, и не боялась она грозной руки папы Рикардс, факт того, что теперь она получила желанную свободу – единственная радостная новость за последнее время. А в остальном нерадостно было потому, что девушка не знала, куда ей податься теперь. Она словно потерялась в огромном ярком мире, куда ее выплюнули парадные двери школы и скоро окончательно выставит из детства желанная и одновременно злосчастная цифра «18», обозначающая возраст.
«Что теперь будешь делать?» спросил кто-то на выпускном вечере.
«Просто жить» ответила Бернадетт и уставилась на своих пьяных в зюзю одноклассников, представляя, где окажутся эти рыгающие на пол после ресторанной, переданной на новый лад салаки skins десяток лет спустя.
Когда последний мармеладный мишка был съеден, а Анна Вески перестала сотрясать стены дома своим контральто, Бернадетт твердо решила остепениться и начать строить свое будущее. Но до этого она еще немного поживет.

-Гони зажигу, - нет, это было верхом наглости! За доброту получить такое неблагодарное отношение и отвечать немыслимой грубостью. – Отдавай зажигалку, блять, - и так уже несколько минут скакала возле своей машины Берн рядом с парнем где-то в пригороде Элк Грова, на заправке, при свете луны и сотни рассыпанных по небу звезд. И было бы до крайности романтично, если не дерзкий и резкий парень в футболке с Кастро и с сигаретой в зубах, подожженной благодаря щедро протянутой зажигалке Бернадетт. Говорила ведь старшая сестра девушки - Саманта, что «за доброту получаешь по щам», и ведь права была вобла блондинистая!
«Уеби его с разворота!» так и молила безмолвно Рикардс, смотря на приближающуюся к ней Ливию, что расплачивалась за бензин на колонке и покупала сухой паек в дальнейший путь, пока Берн заливала бак. И когда рядом с Манчини показался молодой человек (святой Иосиф, никогда прежде американка так не радовалась новому поклоннику подруги!), ему потребовалось меньше минуты для спасательного маневра от местного фермерского сынка и возвращения зажигалки запыхавшейся во время перепалки Рикардс.
-Меня Сал зовут, - очень приятно, Сал, но дальше ты с нами не поедешь. Берн смеется и пожимает руку местному парню, косо смотрит на Ливию и успевает разглядеть еду в ее руках. Она купила булочки, сэндвичи и газировку. – Лив рассказала, что вы путешествуете по Западному побережью. Куда дальше держите путь?
-Надеялись к утру доехать до Галта, или быть там уже днем, - ответила Бернадетт и закурила, прижавшись к машине.
-Галт! Там нечего делать, тухлый городок. Я знаю оттуда парня по имени Уилфред, он живет у самой границы возле озера, всегда принимает у себя путников или друзей, только приносите с собой пиво или куриные крылышки. Сейчас напишу его адрес, скажите, что вы от меня. – Сал все не мог отвести взгляда от Ливии, даже когда писал на скомканной бумажке адрес своего знакомого. Кажется, там он добавил номер своего телефона.
Он ушел только тогда, когда машина девушек доехала до самого горизонта.

Пару часов назад, тихим июньским вечером, еще ничего не предвещало беды. На деревьях верещали птички, дети гоняли мяч во дворах, Элла Рикардс готовила свой фирменный черничный пирог и досматривала серию «Династии», не давая своей младшей дочери и близко подойти к телевизору, а в это время ее средняя дочь Бернадетт готовилась к побегу. Рюкзак был собран, соучастница побега по имени Ливия Манчини уже ждала красноволосую подругу в назначенном месте, оставалось только незаметно выбраться из дома, сесть в машину и газануть навстречу новым приключениям на пятую точку. Как удачно мать выбрала время для просмотра «Династии», это как посадить ребенка перед телевизором и включить ему мультики – не оторвешь от экрана. Проскочить мимо Эллы было легко, хоть Берн знала, что та услышит и увидит выезжающую тачку с территории дома, она не заподозрит ничего ужасного. И вот, проехав улицу, подобрав по дороге томящуюся в ожидании Ливию Манчини, девушка направилась в сторону трассы, ведущей к выезду из города.
Проезжать границу было страшно. Бернадетт впервые сама покидала родной город, тем более в заданных ею же условиях, и поэтому мучительно волнующей казалась видневшаяся на горизонте граница Сакраменто. Проехав ее, девушка почувствовала во всем теле неописуемое чувство полета и давящее в груди волнение, что заставляло Берн крепко вжиматься в руль и смотреть вперед раскрытыми от изумления и проделанного маневра глазами. Она сделала то, что давно мечтала сделать. Она сбежала.

Отредактировано Bernadette Rickards (2015-04-08 11:24:51)

+1

3

[AVA]http://sh.uploads.ru/750dx.jpg[/AVA]
Внешний вид: темно-голубые джинсы, красная толстовка на змейке поверх белой футболки и светлые кеды на ногах.

Ливия не хотела ехать с подругой в то сомнительное путешествие, в которое она ее так давно звала. Впечатленная идеей своего любимого Керуака, Берн уже давно трещала про то, как здорово будет отправиться по Америке без груза вещей за плечами. И когда для девушек отзвенел последний звонок, оставив стены школы позади, Рикардс снова подняла этот вопрос, не дававший шилу в ее заднице успокоиться и перестать зудеть.
Впереди у них у обеих был университет с достаточно трудными вступительными экзаменами, и это было еще одной причиной, по которой Ливия в очередной раз сочла идею подруги смотаться в путешествие именно сейчас просто безумной. Итальянка, конечно, любила повеселиться и словить приключения на пятую точку, но в совсем уж безрассудных поступках обвинить ее было сложно.
Однако в ее жизни последние несколько недель происходило нечто, переворачивающее ее мир с ног на голову. Настолько неожиданное, сумбурное и непонятное, что Ливия и сама терялась в объяснениях этого всего. Вихрь по имени Марчелло Андреоли накрыл ее с головой и закружил в потоке неоднозначных чувств и эмоций. Она то улыбалась как идиотка, слыша его голос в трубке, то с остервенением кидала эту же трубку, когда он не подходил к телефону, удивляя своей реакцией всех окружающих. Столь яркие приливы эмоций не были свойственны девушке, особенно по отношению к сильному полу, к которому она относилась всегда с определенной толикой равнодушия и до каждого своего ухажера как бы снисходила с высоты своего самомнения, не сильно переживая за их поступки и услышанные от них слова. Однако с этим итальянцем все было иначе. Мало того, что она думала о нем постоянно, днями и ночами размышляя над их встречами, без конца прокручивая в голове его слова, так еще имела дурость искать в его поведении какой-то скрытый смысл, превращая себя в гребаного параноика, зацикленного на одном единственном человеке во вселенной. Она не считала это нормальным, когда сердце выскакивает из груди при каждой встрече, а потом при внезапном отсутствии внимания уходит куда-то в пятки, в один момент перепоганивая все настроение, превращая ее в раздражительный комок нервов и сжигая грудь иголками обиды и ревности. Ливии свое состояние казалось диким. Особенно учитывая, что с предметом своих мыслей они были знакомы от силы недели три, не больше, и его намерений по отношению к себе она до конца разгадать никак не могла. Он то совершал ради нее какие-то красивые безумства, кидал намеки и обещания, то пропадал на несколько дней, не давая никаких объяснений и заставляя считать себя подонком. И всякий раз что-то не позволяло Ливии послать его далеко и надолго. И это что-то было тем самым чувством под громким именем "любовь", которое неожиданно захватило ее с головой и в котором она даже сама себе еще не признавалась.
Не рассказывала она о своем увлечении и Бернадетт. Та, конечно, знала, что у подруги кто-то появился, поскольку видеться они стали реже, но вряд ли придавала этому большое значение и уж точно не могла представить всей серьезности испытываемых Ливией эмоций. Последней было даже как-то неловко в них признаваться - засмеет же. Поэтому перед подругой она старательно делала вид, что ничего особенного не происходит, и если ее мысли чем-то и заняты, то это предстоящими университетскими экзаменами, а никак не появившимся в ее жизни парнем.
Идея согласиться на приглашение Рикардс смотаться в путешествие пришло Ливии в голову, когда Марчелло в очередной раз заставил усомниться в том, что она ему нужна, пропав с горизонта и объясняя это невероятным количеством дел. Не считая, что есть на свете такие занятия, которые не могут позволить уделить и минуты на звонок, Ливия психанула и сообщила, что уезжает с подругой колесить по свету. Это, конечно, в большей степени провокацией было, и она рассчитывала на то, что Марчелло ее остановит и перевоспитается, но он вопреки ее ожиданиям тоже взорвался и сказал, что девушка может ехать на все четыре стороны, раз он ей безразличен. И именно это она и пошла воплощать в жизнь, с раздражением вываливая вещи из домашнего шкафа и кидая их в дорожный рюкзак. Родители восприняли внезапную новость с не меньшим всплеском эмоций, чем Марчелло, но остановить решительный напор дочери не смогли. Где-то в глубине души она, конечно, знала, что вернется до экзаменов, иначе и учебник для подготовки к ним с собой в дорогу бы не запихнула, но сейчас для нее первостепенным было топнуть ногой и обратить на себя внимание (в большей степени парня, конечно, чем родителей, которые были лишь косвенным раздражителем).

Расплачиваясь на заправке за бензин, спустя несколько часов дороги, Ливия уже в глубине души жалела о горячности своего поступка, но продолжала себя убеждать, что все сделала правильно. Новый знакомый по имени Сал, прицепившийся к ней на кассе, когда она покупала сэндвичи и газировку для них с Берн, невероятно раздражал. И как только у Марчелло, несмотря на его недостатки, получалось быть лучше всех парней, которых она знает?
- Спасибо, Сал, - безразлично кивнула она, забирая у него из рук бумажку с наспех нацарапанным адресом своего друга в Галте. Она понятия не имела, куда они двигались дальше, и, кажется, вообще только сейчас услышала название этого города на их маршруте. Виной всему была ее невнимательность и погруженность в свои мысли, далекие от тех, которыми пыталась заразить ее подруга на протяжении нескольких часов дороги, что они ехали до этой заправки.
- Так что, поедем к этому Уилфреду или нет? - спросила, когда они уже двигались по трассе, и, отложив надкусанный сэндвич на колени, где была разложена большая салфетка, потянулась за картой, неаккуратно смятой в бардачек автомобиля. - У меня не так уж много денег с собой, - собиралась она наспех и вытрясла себе в карманы всю мелочь, которая осталась от того, что дали ей родители в начале недели, плюс еще разбила свою старую копилку в виде свиньи. - Я вообще-то на мобильный копила, - сотовые телефоны только-только стали входить, что называется, в народ, и Ливии, естественно, тоже хотелось заполучить новомодную игрушку, а клянчить у родителей не хотелось, вот и откладывала понемногу с того, что они ей выделяли на школьные обеды. - А теперь спущу все на твое путешествие... - прозвучало, как укор, потому что Ливии, и правда, было от этого весьма досадно. Ночевать в машине, не имея возможности заплатить за номер даже в дешевеньком мотеле, она не хотела. Девушка в принципе была не очень довольна перспективой поездки, так еще и настроение было изрядно испорчено ссорой с Марчелло, который никак не лез из ее головы. Дабы отвлечься, включив свет в салоне, девушка развернула карту и принялась сверять ее с дорогой, на которой они оказались.
- Ты пропустила поворот на Галт, - наконец с усталым вздохом сказала она подруге после внимательного изучения дорожных знаков и одарила ее тяжелым взглядом. Плутать ночью на машине, когда хочется спать, а не искать с нервами нужную дорогу, было вообще ни разу не весело. - Почему ты хотя бы раз не можешь побыть внимательной и собранной! - всплеснула она руками, явно начиная заводиться. - Разворот будет только миль через семьдесят, - недовольно прорычала она, прикидывая, что по времени до него ехать придется как минимум часа полтора. - Теперь будем ехать только под моим четким руководством! - сверяясь с картой и не позволяя себе заехать в какие-нибудь дебри. - А то еще застрянем в какой-нибудь дыре без бензина, - и будет им путешествие...

Отредактировано Livia Andreoli (2015-04-12 17:45:17)

+1

4

[AVA]http://sh.uploads.ru/3BGur.gif[/AVA]

Множество противоречивых эмоций поразило Бернадетт чуть ли не в самое сердце при виде Ливии Манчини в назначенном для встречи месте. Дыхание сперло и сердце нервно подскочило, ударившись о ребра, смятение сменилось удивлением, нет, изумлением, когда молодая американка смотрела на свою подругу и все не могла понять, она или не она предстала перед ней в новом, нетипичном для нее образе. Где сиськи? Почему не видно сисек за этой красной толстовкой? Где открытые ноги? Где аккуратно уложенные волосы?  И как теперь искать выход из трудной ситуации без главного оружия в виде очаровательных форм Манчини?
Нет, в этот раз Бернадетт была до крайности учтива и любезна, она не хотела спугнуть подругу и заставить ее сомневаться в правильности выбора, по крайней мере этого нельзя делать до пересечения границы родного города. Промолчав насчет внешнего вида Ливии, красноволосая сама не отличалась особым шиком и была в своем привычном образе дворовой девчонки, носящей поношенные и затертые джинсы, растянутые мужские майки и кеды разных цветов и их оттенков. Для девушки подобный образ, а также ее порой безумное поведение – способ самовыражения, ведь иначе ее, бездумного и неудержимого подростка со своей идеологией и культом независимости, никто не станет слушать. И эта поездка – крик о любви к свободе, о любви к родным просторам и независимости от рутины и моральных устоев общества, таких непонятных юной Рикардс. В Манчини американка надеялась увидеть поддержку и опору в таком нелегком для нее путешествии, но, кажется, отнюдь не дружба с ней и любовь к путешествиям побудила ее собрать вещи и сбежать из родительского дома навстречу дороге и приключениям, что ее там ждут. Волнует ли Ливию то, что вот-вот их Форд пересечет границу Сакраменто? Волнует ли ее дорога, что простилается впереди и уходит за горизонт? Бернадетт хотела, чтобы ее подруга прочувствовала на себе всю прелесть путешествия по следам Джека Керуака.
-Ты ведь ничего не говорила предкам? – Берн готова надавать Лив тумаком за ее чрезмерно болтливый язык, если она даст утвердительный ответ. – Ни единого намека, так ведь? – иначе произойдет цепная реакция, что приведет к весьма печальному, нет, даже летальному лично для Рикардс исходу. Семья Манчини свяжется с семьей Рикардс, их маленький батальон перейдет в оппозицию и двинется в сторону двух молодых девушек хоть на край света, хоть в Тимбукту, дабы спасти своих дочерей. Впрочем, им действительно стоит волноваться за их благополучие, ведь будучи вместе, Ливия и Берн могут устроить наглядное показательное выступление прорыва блокады Ленинграда, будучи в одном лишь доме. Так уж получается, рядим с этими подругами всегда происходят нечто феерически возмутительное, как говорит еще молодая и не охваченная следами времени Элла Рикардс, успевшая пережить не одно нашествие проблем из-за союза Манчини-Рикардс.
«Хотела умную, красивую, покладистую доченьку, а родила Бернадетт» - горькая правда из уст матери, как мотивация к испытанию на себе ничего не значащего, как считает девушка, мнения общества, даже если оно – мнение матери. Однако именно мать в свое время Берн должна была послушаться.

Дорога до Галта освещалась кроваво-красным закатом садившегося за горизонт солнца, теплый воздух врывался в салон автомобиля через раскрытые окна, приносил с собой запах свежескошенной травы и выпечки из придорожных дешевых заведений. В колонках играл Джимми Хендрикс, и, о боже, Бернадетт переживала самые невероятные моменты своей жизни, наслаждаясь теми деталями их большого путешествия, что красят его и будто переносят страницы «Бродяг Дхармы» в реальность.
Лето прекрасно своим мгновением, и каждое его мгновение – неповторимо. Бернадетт улыбается, как полная дурочка, когда уверяет себя, что это лето  - самое лучшее за все годы ее существования на этой до чертиков прекрасной и неизведанной планете.
-Поедем к Уилфреду, чего шанс упускать! Если этот чувак такой гостеприимный, почему бы и не заехать к нему на часок-другой. Выпьем пива, поедим, может остановимся на ночлег. Ты же не хочешь всю ночь жопу тулить на заднем сидении, - на самом деле девушкам предстоит не одна ночлежка именно в автомобиле, учитывая их небольшие запасы денежных средств и большую вероятность попадания в затруднительные ситуации, когда не будет альтернативного варианта.
-Да не ной ты, - вот надо было испоганить такое волшебное, даже райское наслаждение тихим летним вечером. Опять Ливия заводила шарманку и говорила о уже не значащих вещах, тем самым настраивая Бернадетт против себя, словно наводила красную тряпку на быка своим недовольством и скептицизмом. – Так нахера ты вообще поехала? – путешествие без удовольствия – не путешествие. Рикардс искренне не понимала безрадостно настроенную Ливию, будто она заставляла ее прыгнуть в машину и сбежать из дома со скудными денежными запасами в кармане. И то, что Берн клялась прицепить подругу наручниками к тачке, совершенно не является причиной неважного настроения  на поездку у Манчини; нет, вы что.
Но если говорить честно, все это были шутки, и Лив должна была это понимать, она умела давать отпор и доказывать причины своего «нет» неоспоримыми фактами. Бернадетт мучилась от незнания истинной причины побега молодой девушки. – Зачем? – нет, незнание все же ее убивает.
Несмотря на то, что короткий разговор с Ливией слегка выбил Берн из колеи, ее настроение по-прежнему было приподнятым, и с каждой милей, отдаляющей ее от родного дома, она чувствовала в душе блаженное чувство полета. Но тут голос Манчини прорезал музыку, смысл слов обухом ударил красноволосую по голове, и она громко выругалась, удивленно смотря в сторону подруги.
-Какого хуя ты мне только сейчас это говоришь? – нет, в ее обязанности входило следить за дорогой, но Бернадетт в данный момент на это плевать. – Я? А ты сама сидишь и жрешь этот гребаный бутер, пока я пытаюсь нормально вести машину и не свести нас в гребаный кювет! – кровь закипает от нарастающей злости из-за слов Ливии и понимания своей собственной невнимательности, что послужит порождению новых, неожиданных приключений; возможно, далеко не приятных. – Каким твоим чутким руководством? Ты нас так в Айову заведешь, и ты карту держишь перевернутой, кретинка. – Рикардс дергает за единственный указатель пути и на момент отпускает руль, что является ужасной ошибкой. Машина в одно мгновение съезжает с дороги, и когда Бернадетт успевает нажать на тормоз, передняя часть автомобиля застревает на обочине. – Это все из-за тебя!
Небесная пелена стала черной, усыпанной множеством звезд, каких не увидишь в Сакраменто. Окончательно сумерки опустились на загородную калифорнийскую трассу.
И нет, тогда это было совершенно неромантично.
-Ну и что теперь делать? – спросила Рикардс спустя четверть часа, когда конфликт сошел на нет, обе подруги успокоились, доели свои сэндвичи и стали размышлять о дальнейших действиях. Но тут вдалеке послышался ревущий шум мотора, и он был прекрасной музыкой, неким олицетворением надежды, спасения, и бабочки в животе Рикардс запорхали от нарастающей радости предстоящей встречи с незнакомцем. Но тут вопрос: а если он проедет мимо? Бернадетт, не думая, подошла к Ливии и схватила ее за руку.
-Раздевайся давай, - это было глупо, глупо и безумно, но тогда это казалось гениальным выходом из положения. – Раздевайся, бля, твои сиськи сейчас нам очень нужны.
Берн дернула за замок и расстегнула толстовку Лив, под которой пряталась белая футболка с довольно-таки глубоким вырезом. Оставалось еще немного одернуть футболку вниз…
Это был выстрел в самую середину. Благо, проезжающий мимо человек оказался немолодым, но весьма симпатичным деревенским мужчиной, в широких джинсах и клетчатой рубахе, расстегнутой на груди. Он остановился рядом с горе путешественницами и, немного помедлив, вышел из автомобиля. На самом деле причиной его остановки были вовсе не груди Манчини, а желание поинтересоваться ситуацией девушек, но ведь приятно было считать решение раздеть девушку воистину гениальным.
Грузовик мужчины по имени Джеймс помог вытащить машину подруг.
-Не езжайте вы в этот Галт, унылый городишка, вам там не понравится, - пробасил американец. – Поезжайте сразу в Гарден Эйкерс, там и красиво, и ночная жизнь разнообразна. Однако сейчас вам лучше остановиться на ночь, остановитесь у меня? Мы с женой вас покормим и дадим кровать, а наутро отправитесь в путь, - радовало присутствие жены, по крайней мере, не страшно находиться в доме с одним едва знакомым зрелым мужчиной. Бернадетт не была против сытного ужина и мягкой кровати, и поэтому все ее многозначительные взгляды в сторону Манчини так и кричали безмолвно о том, что они обязаны принять приглашение добродушного с виду американца.

Отредактировано Bernadette Rickards (2015-04-13 17:13:18)

+1

5

[AVA]http://sh.uploads.ru/750dx.jpg[/AVA]
Если бы Ливия сбежала молча, ничего не сказав родителям, чувствовала бы она себя еще отвратительнее. Ее отношения с семьей были куда как лучше, чем у подруги. Мама была слишком лояльна и мягка, чтобы наказывать за вздорность характера, а папа в своей дочери так и вообще души не чаял, а потому если и журил, то только из лучших побуждений. Так что, сомнений, рассказывать им или нет о своем отъезде, у Ливии даже в мыслях не было. Как бы они не возмущались, запретить ей они уже смогут что-то вряд ли: в конце концов, она не ребенок. Прекрасно зная своих родителей, Ливия была уверена, что они хоть и поругаются на нее, но остынут. И даже в карманных деньгах ей (в качестве воспитательной меры) отказать не смогут.
Расскажут ли они о побеге родителям Берни? Хм... об этом Ливия, признаться честно, не думала - природный эгоизм сказывался.
- Не говорила, - пробурчала, соврав подруге, и отвернулась к окну. Устроят ли за ними погоню предки Рикардс, девушку волновало меньше всего. Ей хотелось, чтобы сейчас за ней гнался только один лишь человек, который был ей небезразличен, но, кажется, она слишком много себе нафантазировала.
Джимми Хэндрикс, игравший в приемнике, отчего-то навевал еще бОльшую тоску, а это бесконечное полупустое шоссе заставляло Ливию чувствовать себя невероятно одинокой и никому ненужной. Прям идиотизм какой-то. Она и одинока? Пфф, да никогда! Свет клином что ли сошелся на этом итальянце? Не сегодня-завтра она встретит кандидата куда получше, чем этот лживый засранец. Может быть, вот даже этот самый Уилфред вскружит ей голову! Чем черт не шутит!..
- Поехали, да, - уверенно кивнула она, давая самой себе установку выкинуть Марчелло из головы, но баллы настроению не добавились. Наоборот только все еще хуже стало, когда она своими фразочками всполошила и без того бурный нрав подруги. Зачем она поехала?.. Хм...
- Затем! - огрызнулась, не зная, что ответить на столь прямой вопрос. Такие всегда ставили ее в тупик.
После пропущенного поворота и наезда Ливии на подругу, ору поднялось еще больше, так, что Рикардс хотелось уже двинуть пару раз, чтобы та заткнулась. Может, Лив, и правда, не особо внимательна сегодня была, но все же не считала, что страдает топографическим кретинизмом.
- Это ты с обратной стороны смотришь, - скептически кивнула, поджав губы, и хотела еще что-то раздраженно добавить, но внезапный толчок машины, заставил резко замолкнуть и подпрыгнуть от расплескавшейся на джинсы газировки. Отлично. Теперь они еще и застряли тут. - Охренеть какое у нас классное путешествие получается, - едва не вскипая от злости покосилась на подругу, не оставляя попыток оттереть въедливое пятно. - Ты, блин, водить за год не научилась совсем? - Ливия, к слову, наконец-то получила права, и вполне могла подменять подругу на дороге, когда та устанет или перепьет пива.
Вообще как бы они не злились сейчас, обе знали, что не оставят друг друга в беде. Будут чертыхаться, конечно, но в неприятностях не бросят - это было проверено уже не одной совместной передрягой, коих за годы дружбы накопилось немало. Не обо всех, правда, можно будет рассказать внукам, но однозначно им найдется, что повспоминать в старости.
Увязнув на обочине, они сидели какое-то время совсем молча, отходя от ссоры, пока тишину не нарушила наконец Бернадетт. Что им лучше всего сделать, Ливия знала - вернуться домой. Но, прикинув, что пяти-шести часов, что она отсутствует, явно недостаточно для того, чтобы кое-кто обратил на это внимание, девушка решила еще немного поиграться в эту безумную затею своей подруги.
- Сейчас толкать будем, - пожала плечами, неспеша доедая свой сухой сэндвич и запивая остатками газировки. Раздражение уже унялось, и в принципе она была способна выдавать довольно здравые мысли.
Очень вовремя послышался шум подъезжающей машины, и обе девушки с надеждой в глазах выскочили из салона. Ливия и опомниться не успела, как Берн расстегнула молнию на ее толстовке и с какими-то воплями в один миг стянула вниз футболку, оголяя ее груди спустившимся декольте.
- Ты совсем спятила?! - ахнула девушка, прикрываясь руками, но, скорее всего, было уже поздно. Свет приближающихся фар мигнул в ее сторону, и старенький грузовик остановился, заставляя Лив замереть в неизвестности. Воистину только Бернадетт могла прийти такая безумная идея - ночью завлекать водителей на трассе ее голой грудью. - Идиотка... - шикнула она подруге, пока мужчина спрыгивал с водительского кресла и двигался в их направлении. Толстовка была уже снова плотно застегнута, но Ливия понимала, что теперь это уже имеет мало значения - все самое интересное мужчина уже увидел. Может, пока не поздно, надо было бежать, а не ждать смиренно, когда к ним подтянется этот непонятный тип?
К счастью, с первых минут общения мужчина не показался каким-нибудь извращенцем и довольно приветливо попытался выяснить, что у них произошло, но объяснялась все же с ним Берн, а Ливия по большей части отмалчивалась, стоя в сторонке. Не то чтобы ей прям стыдно было (человека этого она первый и последний раз в своей жизни видит), но приятного тоже было мало. Интересно, у Берн уши не горели? Материла Ливия ее мысленно прилично.
Чтобы вытянуть их машину из трясины, им понадобилось не меньше часа, и все это время их новый знакомый пытался разбавить гнетущую атмосферу какими-то шуточками. Не совсем уж пошлыми, но дурацкими точно. Ливии вот было не смешно. Интересно, что бы сейчас сказал ей Марчелло, будь он здесь?.. А, ладно, опять она о нем...
- Нет, не надо, - с натянутой полуулыбкой поспешно отказалась от последовавшего приглашения переночевать дома у нового знакомого. Ага, с этого все страшные фильмы начинаются, и такие вот милые дядечки оказываются потом какими-нибудь маньяками-каннибалами. Наличие жены тут вообще никак не мешало. - Спасибо большое за помощь, - хотелось побыстрее отвязаться и сесть в машину, но обращенный к ней взгляд Берн молил об обратном. Она совсем что ли чокнутая?
- Да не бойтесь вы, - добродушно рассмеялся мужчина, хлопнув Ливию по плечу, отчего она едва не подскочила на месте. - У меня у самого дочка чуть вас постарше. В колледже учится...
- Да мы и не боимся как бы, - хмыкнула Лив, пытаясь придать себе бравый вид. Ночью на улице становилось уже прохладно, и она плотно обняла себя двумя руками, чтобы согреться. Глянула на подругу. - Ладно, если хочешь, поедем, - обратилась к ней. В конце концов, она не считала себя такой уж беспомощной и слабой, чтобы не суметь выпутаться из таких неприятностей, как приставучие мужики. Так или иначе, он один, а их двое. И деньги им надо экономить...

Отредактировано Livia Andreoli (2015-04-14 02:19:19)

+1

6

[AVA]http://sh.uploads.ru/FrhGV.gif[/AVA]

-Прикройся и молчи, ты нам только что задницы спасла, - шикнула на Ливию красноволосая и даже помогла той прикрыть ее груди, пока вышедший из грузовика мужчина преодолевал расстояние от него до автомобиля девушек. Бернадетт была довольна и победно улыбалась Манчини, которая по какой-то невиданной причине была вовсе не рада внезапно явившемуся спасению и своей роли спасительницы. Возможно, этот Джеймс и так бы остановился проверить благополучие незнакомок, но рискованно было просто сидеть и ждать от него доброты душевной.
-Не слушайте ее, она всегда ломается, как дешевое печенье, - с улыбкой твердит Берн и пихает локтем в бок подругу, злясь на ее неуверенность и излишнюю самостоятельность. Рикардс не видела причин бояться этого добродушного фермера и его жены, к тому же, чего упускать шанс поесть на халяву домашней еды и поспать на мягкой кровати перед очередным долгим путешествием до Гарден Эйкерс. – Спасибо вам большое, вот от души спасибо. Мы за сегодня устали до чертиков, это наша первая поездка на машине, и жизнь не готовила нас к такой поеб…непредвиденной ситуации, - ну, давай же, Манчини, подыграй, другого шанса не будет, а во второй раз воспользоваться сиськами подруги будет в разы сложнее, не дастся ведь вновь попасть в неловкую ситуацию. Бернадетт мысленно материла Ливию за ее такое весьма нежданное решение нарядиться в «тридцать три пиздищи» и скрыть за слоями одежды свои очаровательные женские формы, будто она так боялась себе что-то, не дай бог, застудить. Круглый год щеголяет в одних платьях, больше похожих на комбинации матушки Рикардс, а тут решила разодеться в сто одежек с кучей застежек. – Поедем, да, - от радости Берн чуть было не решилась на несвойственные ей слащавые проявления девчачьей нежности, но вовремя удержала себя в руках и просто по-братски хлопнула Лив по спине, что та аж пошатнулась на месте.
-Вот и отлично. Садитесь в машину и езжайте за мной, до дома ехать максимум минут пятнадцать, - мужчина, кажется, был рад не меньше самих девушек. Хотя чего радоваться, подцепил двух знойных молодых девчонок и не имеет возможности устроить с ними любовные похождения.
-Не бойся ты так, - говорит Берн, когда они усаживаются в их Форд и неторопливо следуют за грузовиком фермера. – Если что, у меня в багажнике лежит топор. Стащила у отца, - всегда пригодиться, и в лес по дрова сходить, и от лесного маньяка в нем отбиваться. По правде говоря, Рикардс сама чувствовала небольшой страх перед домом незнакомого мужчины, несмотря на присутствие его жены. Когда впереди показалась небольшая постройка и горящие окна, в которых мелькал темный женский силуэт, ей пришла в голову мысль, что именно так начинаются фильмы двух жанров: порно и ужасы. А если собрать их воедино…было бы смешно, если б это происходило не с ними.
В доме семейной пары царил самый настоящий бардак, каждый угол был занят какими либо вещами или предметами интерьера, а с кухни доносился райский запах жареного мяса. Жена фермера была моложе его, имела стройную, даже худощавую фигуру, миловидное, но не совсем красивое лицо и длинные-длинные кудрявые волосы медного оттенка. Эдакая деревенская простушка в трикотажном платье чуть ниже колен, с красными щеками и неухоженными руками. – Опять ты кого-то привел? – а звали женщину Грейс, и имя как-то совсем не вязалось с ее внешностью.
Впрочем, ссориться супруги не стали при посторонних людях. Грейс услужливо, скрепя зубами, угостила девушек гуляшем с кнедликами, плеснула в кружки тошнотворный отвар шиповника и пошла стелить американкам постель на втором этаже, под самой крышей. Было что-то в этом доме странное; не жуткое, а именно странное, будто вся обстановка – фарс, а истинная атмосфера этого жилья была скрыта за пеленой лжи и нелепой актерской игры немолодой фермерской четы. Берн хотела обсудить это с Ливией после ужина, а во время него они рассказали предысторию их поездки и изрядно повеселили ею Джеймса. Грейс, кажется, тоже подобрела.
-Ну, теперь идите и располагайтесь, - произнес фермер и осмотрел подруг. – Стены здесь тонкие, поэтому не сильно шумите…Это я так, на всякий случай, вы вроде дамы не робкого десятка, - Берн сначала не поняла, а потом в ней одновременно забурлили негодование и изумление, а хитрая и якобы понимающая улыбка мужчины еще больше действовала на нервы. Fuck you, stupid goddamned granger.
-Мы не лесбиянки! – нет, с одной стороны можно было понять, почему эти люди приняли их за любовную парочку, но, черт возьми, как их ошибочное мнение возмутило Рикардс, просто словами не передать.
-Ничего страшного, мы не осуждаем, - фермерская баба выглядела абсолютно невозмутимой, словно ей заехали по лицу кирпичом, и теперь она была в некой прострации.
-Но мы не вместе! – ай, да нет смысла давать отпор, все равно до конца не поверят. Когда девушки ушли наверх, с первого этажа еще доносился шепот супругов и их короткие смешки, а затем послышался шум воды, звон посуды, и за этим шумом Рикардс могла не бояться высказываться в полный голос. – Ну, охринеть теперь! Кстати говоря, тебя не мутит после ужина? Эта шкура готовит хреновенько, один только отвар чего стоит. Что это вообще такое в тарелке было? – перемыв еще немного косточки гостеприимным супругам, девушки, спустя час, улеглись в одну постель. И вроде сон накрыл уставших после дороги путешественниц, но в три часа ночи Бернадетт подскакивает в кровати из-за рева мотора, доносящегося с трассы. Ливия спала, как ребенок, однако Рикардс все не могла вновь погрузиться в царство Морфея. Решив сходить в уборную, девушка со скрипом приоткрыла дверь их комнатки и вышла в коридор, надеясь на то, что сможет отыскать нужную дверь, не разбудив ни одного обитателя этого дома. Спустя несколько минут Берн натыкается на одну дверь, толкает ее вперед и видит перед собой нечто поразительное, одновременно пугающее до дрожи в коленях и невероятное. В туалет как-то резко перехотелось идти. Вернувшись в комнату, голос проснувшейся Лив заставил Бернадетт дернуться на месте, как ошпаренную кипятком.
-Знаешь, я только что видела то, что невозможно развидеть, - теперь красноволосая поняла, почему обстановка в доме казалась ей такой странной, таящей в себе нечто недоступное для посторонних глаз. – Сначала я подумала, что это для крупного рогатого скота, ну, знаешь, плети там всякие, кнуты. А потом я увидела наручники. И зажимы. И еще какую-то невообразимую херню, которую наверно надо куда-то пихать, и я боюсь представить – куда именно, - шепчет девушка, усаживаясь на кровать. – Смекаешь, к чему я веду? – она больше не сможет спокойно смотреть этим людям в глаза. – Это я так туалет искала, - объяснила свою причину вылазки в коридор посреди ночи после того, как Ливия вроде как отошла от услышанной новости.
На следующее утро подруги выскользнули из дома, пока супруги досматривали седьмой сон, и, оставив на столике небольшое денежное вознаграждение за ночлег, прыгнули в машину и выехали на трассу. Нормально поспать им так и не удалось.

Отредактировано Bernadette Rickards (2015-04-15 14:01:03)

+1

7

[AVA]http://sh.uploads.ru/750dx.jpg[/AVA]
Ливия и сама не знала, что с ней, но желание нравиться всем и каждому как-будто куда-то пропало. Отсюда и эта простая одежда, предназначенная исключительно для удобства, не более. Ей внезапно стало совсем не обязательно, чтобы от любви к ней сгорали все проходящие мимо парни. Ну то есть как... если этого не видит Марчелло, конечно. Когда они были вместе, при каждом брошенном на нее чужом мужском взгляде ревновал он ее безумно, и девушке от этого становилось дико приятно. Она считала, что это лучшее доказательство если не любви, то крепкой симпатии точно. А ему она хотела нравиться страшно. Так, чтобы голову у него сносило от одной мысли, что он может ее потерять. Поэтому частенько и провоцировала, как бы ненавязчиво рассказывая о своих многочисленных поклонниках, к которым, если вдруг что, она запросто может от него упорхнуть. Как вот упорхнула и сегодня, о чем, правда, уже жалела. Но не важно.
Когда их форд остановился у скромного вида постройки, Ливия без капли стеснения открыла багажник и, достав оттуда топор, о котором шутила Берн несколькими минутами ранее, уверенно проследовала вместе с ним за хозяином дома.
- Вы же не против? - спросила с улыбкой у мужчины. - Мы только с виду такие хрупкие. - Не хотела его на самом деле пугать, но все-таки вооружен значит защищен, и лучше пусть ее примут за ненормальную, чем потом она пожалеет о том, что постеснялась. Мужчина засмеялся и покачал головой, но ничего не сказал. Не удивительно, что и его жена одарила гостей недовольным взглядом, но после ужина (к которому Ливия почти не притронулась из-за странного вида всего предложенного), напряженная обстановка сошла на нет, все четверо заметно развеселились, а топор был позабыт где-то у входа.
Намек на их однополую любовь Ливию почему-то повеселил, в отличие от Берни, которая явно оскорбилась услышанным.
- Как по мне, лучше пускай думает, что мы лесбиянки, чем пристает к нам, - с улыбкой пожала плечом, когда они оказались в выделенной им комнате под самой крышей. Новые впечатления от знакомства и все эти беседы сумели наконец хоть немного отвлечь ее от мыслей о Марчелло. - Да я сама не поняла, чем они нас кормили. Я бы лучше еще один сухой сэндвич съела, чем ту похлебку, что эта рыжая нам подала, - скривилась, выражая тем самым полное отвращение к тому, что только что попробовала. - Я почти не притронулась.
В итоге польза от их пристанища заключалась только в одном - в мягкой постели, потому как со вкусным ужином их то ли нарочно, то ли нет прокатили. Завернувшись в одеяло, которое во сне отобрала у Рикардс, Ливия, сморенная переживаниями и долгой дорогой, спала крепко и проснулась только в тот момент, когда вернувшаяся из туалета подруга невольно села ей на ногу.
- Ау, - со стоном дернулась она и приоткрыла глаза. - Ты чего? - пробормотала спросонья, замечая, что Берн сама не своя. - Что случилось? - зашептала, приподнявшись с постели. Безмятежность сна в один миг сменилась тревогой, и эта тревога постепенно превращалась в захватывающий ее ужас от того, что рассказывала подруга о хозяевах дома.
- Валим отсюда, пока они нас в свои развлечения не утянули! - вскочила с постели, на ходу влезая в джинсы. Подобные пристрастия казались девушке просто невероятным извращением, а все, кто этим занимался, - настоящими маньяками. А от них, как известно, ожидать можно было чего угодно. Быть изнасилованной - в принципе перспектива пугающая, но быть изнасилованной какой-нибудь из предназначенных для жесткого секса штуковин, названия которых итальянка даже не знала, страшнее в стократ.
- Да ну нахер такие приключения, - вырвалось у нее, когда они оказались уже в своем стареньком форде после того, как выскочили из дома, как ошпаренные. - Зачем ты им еще деньги оставила? - спросила, пока суетливо забирала растрепавшиеся за ночь волосы в хвост, не переставая возбужденно ерзать на кресле. - Надо было просто свалить! Мы их первый и последний раз в жизни видим... Дай бог, - добавила, спустя секунду, и засмеялась. Теперь, когда они были на достаточном расстоянии от особнячка с сюрпризом, все казалось уже не таким и пугающим. - Ты бы себя видела! - рассмеялась она еще громче, вспоминая ошарашенное лицо подруги в предрассветном часу. - Плети там всякие, кнуты... - передразнила она испуганный голос Бернадетт и снова захохотала. - Очканула ты конкретно, не съезжай! - прервала она любые попытки подруги оправдаться.
Так они и ехали, пререкаясь и смеясь, пока на горизонте не показалась заправочная станция с прилегающим к ней кафе. Ну кафе - это слишком громкое слово, конечно. "Забегаловка" ему подходило больше, но выбора у них особого не было - хотелось есть.
- Давай тормознем. Хоть перекусим чего-нибудь. Я ужасно голодная! - учитывая, что к сомнительным харчам Грейс девушка почти не притронулась, сухой сэндвич в машине был последним, что она ела со вчерашнего дня. - Только давай посидим немного, как люди поедим, - а не наспех запихивая очередной бутерброд в машине. По мнению более размеренной и спокойной Ливии, Берни вечно куда-то слишком торопилась, словно боясь чего-то не успеть в этой жизни.
Оказавшись внутри потрепанного временем заведения, девушки, осматриваясь, подошли к сформировавшейся очереди. Несмотря на ранний час, народу здесь было уже прилично - в основном, дальнобойщики, которые буквально жили в дороге, зарабатывая тем, что перевозили грузы из одной точки карты в другую, и сделали такие вот кафе своими любимыми пристанищами. Ливия, скривившись, осмотрела сначала заполнявший кафе контингент, а затем и те блюда, которые стояли с ценниками под стеклом на витрине. Обветренные бутерброды с ветчиной и сыром, какие-то салаты, в которые, похоже, намешали все, что не было съедено вчера, и залили майонезом - аппетита эти объекты кулинарии вызывали мало, но делать было нечего. Взяв поднос, Ливия с кислым выражением лица встала в очередь за каким-то волосатым мужиком. - А когда мы уже перейдем к лучшей части нашего путешествия? - обернулась она к Берн. - Ну ты там обещала красоты нашей страны мне показать... - протянула она, вспоминая увлеченные рассказы подруги о том, как все будет здорово, и скептически хмыкнула. Пока все, что они видели по пути - это пыльные дороги, потные мужланы и невкусная еда. Ах да, еще и сексуальные извращенцы.

+1

8

[AVA]http://sh.uploads.ru/FrhGV.gif[/AVA]

Это был внеплановый побег из практически мирного семейного гнездышка пары с извращенной фантазией – отличное начало долгого путешествия двух молодых эмоциональных девчонок на стареньком Форде по дороге Западного побережья. Они выскочили, как ошпаренные, из дома венгерских фермеров и укатили вперед навстречу рассвету, красному и приносящему с собой знойный июньский день. Уже сидя в салоне автомобиля, красноволосая пожалела об их скором побеге из курятника под страхом наклонностей незнакомцев, они могли поспать до самого утра и еще отведать стряпни фермерской супруги, непонятной и больше похожей на эстонские кулинарные извращения вроде салаки в свином жире с шоколадом. Не дай бог это попробовать, не дай бог.
-Там всего несколько долларов, что ты как еврейка! – несколько долларов за мягкое койко-место под самой крышей и пересоленный гуляш с кнедликами были неплохой ценой. Сжимая руль от перевозбуждения и нахлынувших эмоций, Берн вдавливала педаль газа и ехала на довольно высокой, но позволительной на загородной трассе скорости, вдыхая свежий утренний воздух и подставляя лицо дуновениям ветра. – Да иди ты нахер, оставила я деньги и оставила, закрыли тему, - резко ответила красноволосая, а затем смех Ливии заразил и ее; и вот они, две дурочки с полупустыми кошельками и пустыми желудками катят в стареньком авто, непонятно куда и непонятно зачем. Но в этом кроется весь смысл путешествия, в которое Бернадетт втянула свою легкомысленную подругу. Не знать, куда ехать, а просто ехать вперед. – Иди ты нахер, я сказала! – уже беззлобно крикнула девчонка и пихнула Ливию в плечо, на долю секунды отвлекаясь от дороги. – Ты не видела их плети! Для скотины они маленькие, но человеку полужопие после первого удара оторвут! – нет, Берн могла понять одну плетку или наручники, но то, что предстало перед ней в той комнате дома фермеров, было больше похоже на орудия пыток, нежели на предметы для удовлетворения сексуальных желаний. А она еще думала, чего эта Грейс не садилась весь вечер…
Единственная здравая мысль за все утро – покушать – проскользнула в голове Манчини. Они остановились возле придорожного кафе, где среди столиков сонно переставляли ноги официантки в нестиранной форме и подавали вчерашние сэндвичи. Лучше уж это, чем  тошнотворный пересоленный гуляш, подумала Берн и заказала несколько сэндвичей с кофе, даже не посмотрев на цену. Девушки сели за столик у окна, где открывался вид на пустую широкую трассу и стоянку, на которой единственной легковой машиной была машина подруг. И в самом кафе из представительниц женского пола были только они и две далекие от идеалов красоты официантки.
-Девчата, куда держите путь? – опять мужики, будь они неладны. Надень Ливия паранджу или скафандр, противоположный пол все равно будет засматриваться на нее и тянуться всем своим извращенным нутром; флюиды Манчини, мать вашу, распространяются быстрее ОРВИ.
-Гарден Эйкерс, - попивая горький кофе, коротко ответила Бернадетт, смотря на Лив.
-Эй, Томми, не ты ли из этого как там его Эйкерс? – спросил двухметровый детина с недельной щетиной, только что подошедший к подругам. – Он возвращается домой спустя год, все надеется что его верно ждет девушка. А я говорю, бросила тебя она давно и другого парня имеет, а он не верит. Как думаете, ждет она его?
Рикардс пихает под столом Манчини и молчит, тем самым просит подругу ответит на вопрос назойливого местного трудяги. Хотя уже спустя минуту-две он перестал казаться очередным поклонником Ливии, за что уже получил плюс к карме и уважению от Берн.
-Девчат, а вы путешествуете? Вдвоем? Не страшно? – спрашивает детина и садится на стул, нагло спертый с соседнего стола, за которым сидела компания дальнобойщиков.
-Нет, не страшно, - отчасти врет Рикардс. – Нам нравится путешествовать на машине, правда, Лив? Мы давно хотели сесть в машину, бросить все и отправиться туда, куда глаза глядят. – Говорила красноволосая и мысленно просила оставить ее в покое и дать ей доесть второй сэндвич.
-Томми, подкинешь путешественниц до Эйкерса? Познакомь их с местными ребятами, пусть сводят их куда-нибудь, - все это время Томми сидел в стороне и молча ел свой сытный завтрак. Бернадетт ему несказанно завидовала.
-Мы на машине, - отвечает девушка и в ответ получает взмах большой руки, мол, какая разница, все равно едете вместе, только по разным автомобилям. И ведь не отвязаться теперь, улизнуть из кафе не выйдет по двум причинам: у него одна дверь, не считая служебного выхода, и на стоянке уже стояла по группам путешественники и дальнобойщики, выкуривая по несколько сигарет за раз. Ни Томми, ни тот безымянный бородач, кажется, не собирались уезжать.
-Ты ведь забрала топор из дома тех извращенцев? – спросила Бернадетт у подруги, вспоминая о нем только при одной мысли о возможных ситуациях в компании этих парней. Вон Джеймс тоже казался безобидным, как и эти ребята.
Дорога до Гарден Эйкерс заняла около трех часов безостановочной езды. Бак машины девушек был полон, поэтому им не пришлось делать остановку на колонке. По мере приближения к городу пейзаж за окном стал постепенно меняться, зелень начинала непривычно пестрить в глазах, воздух становился свежее, и первые показавшиеся домики были огорожены заборами и выглядели весьма презентабельно. Казалось, весь город был построен по четкой планировке улиц и дорог, не было явного контраста между старыми и новыми зданиями, какой можно заметить в больших городах. Машины остановились на заправке сразу после границы города, и когда девушки вышли из салона, их обдал довольно прохладный воздух по сравнению с тем, что был по дороге в Галт.
-Особенность здесь такая, воздух прохладный даже в самом жарком месяце лета – июле, - какой-то чересчур идеальный город.
Детина уехал дальше, возвращаясь обратно на трассу, а Томми, чей голос девушкам так и не довелось услышать за все это время, остался заправлять свой грузовик.
-Я тут на вечеринку вечером иду, - наконец, заговорил он прокуренным голосом. – Заходите после десяти, я вам сейчас адрес дома напишу. Вечеринка небольшая, для своих, с кальяном и пивом. Приходите, все будут рады, - грех отказываться от такого предложения. После того, как Бернадетт и Ливия обошли весь город, поели нормальную еду в местном кафе и даже прикорнули в беседке возле озера, около десяти часов вечера они уже стояли у входа дома, куда они доехали не без помощи местных жителей. И, по традиции: ничего не предвещало беды.

Отредактировано Bernadette Rickards (2015-04-19 12:26:31)

+1

9

[AVA]http://sh.uploads.ru/750dx.jpg[/AVA]
Отправив в рот заказанный салат, Лив скривилась еще больше.
- Фу... - сделала над собой заметное усилие, чтобы не выплюнуть смесь из пересоленного бекона, моркови и брокколи обратно в тарелку. Как же хотелось уже поесть маминой домашней стряпни, к которой она так привыкла. Но ныть подруге еще и по этому поводу Ливия не решилась, а потому молча отставила тарелку с салатом подальше, подтянула к себе булочку с яблочной начинкой и принялась заваривать в своем пластиковом стаканчике пакетик чая. Примерно в это же время к ним прибодался очередной жаждущий общения мужик. Ливию вот вообще не волновало, ждет там какого-то его друга девушка или уже давно ему изменила - у нее и своих сердечных терзаний хватало. Поэтому она наградила подошедшего тяжелым молчаливым взглядом, мол, отвали, дружище, и продолжила дальше монотонно макать пакетик чая в свой стакан. Однако, внешняя неприветливость девушек приставалу никак не смутила, и он, уселся рядом, нагло пододвинув к ним свободный стул. Только бы есть не начал, а то, один вид его бороды, в которой наверняка вечно теряются все крошки, разогнал бы последние остатки аппетита.
- А в вашем Эйкерсе есть, где повеселиться? - поинтересовалась, раз уж их так настойчиво звали с собой.
- Да черт его. Местные должны знать хорошие заведения. Сами вы их не найдете, - с видом знатока кивнул бородач, и Ливия пожала плечом - да будет так.
Прикончив свой невкусный завтрак, девушки снова оказались на улице, где им уже махал рукой застрявший на перекуре Томми.
- Да брось, - фыркнула Ливия на заявление о топоре, сосредоточив свое внимание на случайно увиденной телефонной будке. - Не все же извращенцы, - по ее мнению, ехать ночью в дом незнакомого мужика, которому они лихо продемонстрировали сиськи, было гораздо более рискованно, чем потусить где-нибудь в людном месте. Впрочем, мысли ее были уже полностью отвлечены запримеченным телефонным аппаратом. - Залейзай в машину, - бросила она Берн. - Я сейчас.
А сама быстрым шагом двинулась к телефону, кинула в него мелочь, которую выгребла из кармана толстовки, и наспех набрала номер того, кто занимал ее мысли весь последний месяц. Сердце на монотонных гудках застучало так громко, что, казалось, слышать его могли сейчас даже на том конце провода.
- Алло, - наконец ответил мужской голос, и Ливия замерла, затаив дыхание. Зачем она звонила, она и сама не знала. Такой вот порыв, который сдержать была сама не в силах. Наверное ей хотелось, чтобы он ее узнал по одному дыханию и, как это бывает в красивых фильмах, моментально предложил приехать и забрать ее из этого ужасного путешествия, на которое она согласилась лишь по дурости. Но вместо этого он несколько раз повторил свое холодное "алло" и, получив в ответ ее молчание, которое она все пыталась прервать каким-то словами, не шедшими с ее уст, повесил трубку. Разочарованно на рычаг вернула трубку и она, после чего еще несколько минут задумчиво стояла возле будки, пока громкий оклик Берн, выглядывающей из заведенной машины, не заставил ее вернуться в реальность.
- Нужно было сделать один звонок, - как можно более безразлично сказала, когда вернулась к подруге, и поспешила перевести тему на обсуждение их новых знакомых и тех приключений, что ожидали их в Эйкерсе.

Городок был маленький и ничем особо не примечательный, но зато здесь они наконец сумели сносно пообедать, погулять и даже выспаться в живописном парке возле озера. К вечеру свою простую футболку Ливия все-таки сменила на яркую кофточку с куда более откровенным вырезом, вот только другой обуви в запасе у нее не было. Собиралась она с такой злостью на все и всех, что даже не думала, что может на самом деле пригодиться в путешествии. Тогда ей было наплевать - главное было скорее свалить. Поэтому кроме ванных принадлежностей и белья, она кинула еще пару-тройку сменной одежды и, в общем, больше ничего. Про вечеринки, на которые их могут пригласить местные, она даже не подумала, и вот теперь, стоя перед входной дверью указанного им дома, чувствовала себя в таком виде какой-то деревенщиной. И как только Бернадетт постоянно в таком ходит!
К великому удивлению, их даже не спросили, кто они такие и от кого, а просто впустили в дом, где во всю громыхала музыка, стоял запах сигаретного дыма, и то и дело раздавались всплески гогота молодежи, хотя людей в принципе было не так уж и много. Пройдя в большую комнату, с приглушенным освещением, они с Берн увидели и Томми, который махнул им рукой и поспешил представить их всем присутствующим.
- Не потерялись, значит? - хохотнул парень. - Вот и здорово. Мы как раз в карты собирались играть. Будете с нами?
- Ну можно, - отозвалась Лив, скользя взглядом по всей собравшейся компании: помимо Томми за кофейным круглым столиком прямо на полу разместились еще три парня, заметно старше них с Рикардс, и одна девушка, которая судя по обрывкам разговора, была сестрой Томми. По кругу ходила кальянная трубка.
- Бабки с собой захватили? - спросил один из парней, по имени Джек, худосочный и страшный. Ливия, успевшая разместиться на свободном пятачке возле столика, непонимающе переглянулась с подругой.
- Мы просто на деньги играем, - пояснил Томми, принесший им по банке пива. - Для интереса. Давайте я первую ставку за девчонок сделаю, - предложил своим друзьям и кинул в центр двадцатку. - Вы в покер-то умеете играть?
- Немного... я давно не играла, - научилась когда-то в летнем лагере, кажется, но комбинации уже помнила плохо. - А ты? - спросила она у Берн, с которой им как-то на удивление не довелось заниматься подобным. Кальян, дошедший и до них, оказался очень даже приятным на вкус. - Ммм, что намешано? - поинтересовалась, выдыхая обильный ароматный клубок дыма.
- Он на абсенте, - хохотнул Томми. - И еще кое-какие фрукты: вишня, там, слива... черт его знает. Это Макс делал, - махнул рукой в сторону друга. - Классный, да?
- Ага, - девушка кивнула, почувствовав, как после первых же затяжек прилично ударило в голову, и решила передать трубку дальше, не собираясь увлекаться такой ярой смесью в незнакомой компании. Потянулась к уху подруги: - Судя по всему, это все возможные развлечения в захудалом Эйкерсе, - прошептала, пока еще сдерживая рвущийся с уст беспричинный смех. Игра, однако, сумела ее увлечь в достаточной степени, чтобы она успела быстро проиграть поставленную за нее ставку, и пустилась уже в свой карман. - Я вообще-то везучая! - возразила со смехом. - Вот увидите! Всех вас обыграю! Берн, не жмоться, поставь тоже! - подтолкнула подругу в бок. - Если выиграем, - чрезмерно громко возвестила, подняв вверх указательный палец, - снимем королевский люкс в самом шшшиикааарном отеле города! - вальяжно и широко махнула рукой, явно прибалдевшая от абсента. - В вашей дыре такой вообще есть? - обратилась к ребятам и засмеялась. - Берн, а Вегаса у нас там, случаем, по пути не намечается, а? Вот уж где нажиться можно!

Отредактировано Livia Andreoli (2015-04-21 23:23:10)

+1

10

[AVA]http://sh.uploads.ru/FrhGV.gif[/AVA]

Ее все больше смущала некая отрешенность Ливии от реальных дел, ее периодичная вольность засасывающих в себя мыслей о чем-то невиданном самой Бернадетт, и это безумно злило ее. Темноволосая подруга могла тупо пялиться какое-то время впереди себя и отвечать молчанием на те фразы Рикардс, на которые она всегда находила словесный ответ. И Берн вовсе не думала о несчастье в семье или каких-либо личностных переживаниях, сколько не уверяла она себя в возможном их наличии; самым затягивающим омутом, по мнению красноволосой, была любовь и все ее многогранные проявления. Не зря ведь говорят, что любовь – сила, подчинение которой найдет лишь ее противовес – ненависть, но во многих случаях оба эти фактора – чувства, имеют разрушительные свойства.
-Ага, - нервозно кинула вслед отговорки Лив по поводу телефонного звонка и крепко зажала между зубами сигарету, барабаня пальцами по автомобильному рулю; спросить или не спросить? Несколько секунд мытарств души и она все-таки произносит то, о чем думала все последнее время. – Что за пиздец с тобой происходит? – они уже отъезжают от закусочной следом за здоровенными мужиками в кабинах своих грузовиков, как голос Бернадетт резко бьет по ушам. – Небось, родителям звонила, да? – девушка не исключала эту версию и попутно думала о возможной неуверенности Манчини в поездке по Западному Побережью и все искала момент связаться с родней в случае чего непредвиденного. Но отчего-то больше верила она в другое. – Или нашла себе очередного парня? Ливия, почему ты никогда мне ничего не рассказываешь? – вот что больше всего возмущало Берн – незнание происходящего вокруг нее. Ее всякий раз распирало любопытство при появлении каких-то тайн или недомолвок, которые вовсе не касались ее саму, но сам факт их наличия уже будоражил в девушке все, что можно. Она пухла от желания лезть туда, куда не нужно лезть и знать то, что знать вовсе необязательно; так что тайны Манчини, которые она могла и не скрывать от своей близкой подруги, мучили Бернадетт до посинения.
Но по прибытию в городок девушка мало-мальски успокоилась и даже развеселилась от предстоящего отдыха в месте, по ее мнению, красивом, хоть и небольшом по размерам своим. Гарден Эйкерс был именно тем керуаковским городом, он словно сошел со страниц помятых от постоянного прочтения и оказался воочию перед Берн, так любившей американский дух Джека Керуака во всех его проявлениях. – Здесь так круто! Пахнет даже по-другому, заметила? – задорно спросила Рикардс и повернулась в сторону Манчини; та спала сном ребенка и наверняка отплясывала вокруг вафельных замков под руку с мужчиной своих сахарных грез. – Кретинка, - беззлобно и даже с улыбкой на губах произнесла красноволосая и откинулась на зеленую траву, лежа с итальянкой в тени высокого дерева в единственном парке города.

Мы с приятелем вдвоём ,
Работали на дизеле ,
Он - мудак ,и я - мудак ,
У нас дизель спиздили .

На вечеринку в дом Бернадетт надела свою самую нарядную футболку с Джоном Ленноном, имевшую некое подобие выреза, короткие шорты, некогда бывшие широкими безразмерными джинсами, и новенькие яркие кеды, каких уж точно в Гарден Эйкерсе ни у кого не было. Расчесала волосы и заметила, что на макушке стали виднеться отросшие темные корни, которые в скором времени неплохо было бы закрасить; вот и все, красота готова к бою.
Но какая к черту красота в доме, в котором витал сигаретный и кальянный дым, громыхала музыка, лился алкоголь и, кажется, никому не было дела до внешнего вида посетителей и посетительниц, в частности. Вот приди девушка голой – тогда заметят всю ее природную красоту! А так хоть в платье себя утягивай такое, что груди выпадают из выреза, заметят лишь краем глаза и возможно угостят дешевой выпивкой такие-то сиськи.
-У меня с собой несколько десяток, - тихо проговорила Берн на ухо Ливии. – И несколько долларов в рюкзаке, если все проиграем, то на мели останемся, - за деньги красноволосая переживала, ибо прекрасно понимала то, что двум молодым девушкам без гроша в кармане вдали от дома будет ой как тяжко.
-Мы с Уллой на банку пива в покер рубились на прошлой неделе, но она в нем не шарит вообще, ты же знаешь, у нее в голове хоть шаром покати. Так что можно сказать, что давно я нормально картишками не перекидывалась, - с тех пор, как учивший ее азам покера дедушка по линии отца, годом ранее уехал на свою родину, в Прибалтику, Бернадетт не встречала на пути своем достойного противника. Дедулю девушка очень любила и полагала, что нет на свете более мудрого и одаренного логическим мышлением человека; особенно после стопки-другой коньяка, когда в нем вместе со стратегом просыпался еще и философ.
-Кальянчик! – от запаха его Берн становилось несколько дурно, но это поначалу. Сделав несколько глубоких затяжек сладким дымом, она почувствовала легкое головокружение и откинулась назад, чуть не повалившись на спину. - Макс, у него трубка немного отходит, а в целом зачетный кальян, и слава яйцам ты не добавляешь мяту. Ненавижу мяту, а ее постоянно пихают в последнее время, фу нахуй, - полностью расслабившись в новой обстановке, Бернадетт вальяжно растянулась рядом с игроками, прижавшись к Ливии, ибо места всем в кругу не особо хватало. – Да ставлю я, ставлю, - первую ставку она тоже проиграла вместе с итальянкой, но отдавала следующую десятку без особого рвения. – Какой Вегас! – пихает Манчини в локоть. – Ты у пацана в трусишках с котами не можешь выиграть пару долларов и замахиваешься на Вегас. Молчи уже и смотри на свои карты, дурында, - но и дальнейшие ставки не были сыграны. Азарт охватил девушек и загнал их в удручающее положение: они остались без гроша в кармане в забытом Богом американском городе, в сомнительной компании пьяных парней и их поддатых подруг.
Рикардс пошла на риск и заняла у Томми, который казался ей более-менее приличным из всей честной компании, но и в этот раз просадила несколько долларов и теперь не только была на мели, но и влезла в маленький долг. А потом поняла свою ошибку: влезла в долги к самому трезвому в этом доме человеку.
-Девочки, ну что ж вы так, - подметил парень по имени Келлан, самый крупный и самый, по мнению Берн, красивый в их кружке любителей азарта. Ей нравятся крупные и широкоплечие парни, а этот, к тому же, был еще и дамским угодником. – Ну, ничего страшного, Томми? Отработают свое девчата и пойдут, всего несколько долларов. Или попробуете отыграться? – нет, Рикардс уж точно в игру больше не полезет.
Бернадетт уже представляла отработку денег натурой и дергалась, не зная, куда себя подать. Зажатая со всех сторон пьяными телами, она не могла просто выскочить, схватить Ливию и уйти из дома, пока не поздно, и это еще и пугало вмиг протрезвевшую красноволосую девушку.
-Вон пусть отсосут Томми, его баба все-таки просила и пошла к Бену, у которого морковка подлиннее будет, - девка с короткой стрижкой, явно закинувшаяся не только спиртным, заржала в голос, сидя на коленях у своего благоверного.
-Слышь! – все остальные ругательства потонули в общем гомоне голосов, когда пьяная толпа молодежи пыталась разнять двух вцепившихся друг в друга девушек. Бернадетт чувствовала такой прилив ярости, что на руках у нее выступили вены, и сердце колотилось о ребра с бешеной скоростью. Но зла она была не только на пьяную дуру, но и на саму себя; на свою глупость и неосторожность в обращении с деньгами, которые она все просадила во время игры в покер.
Девушек все же пристроили убирать на кухне, и это, на самом деле, было высшей степенью наказания. Гора посуды, недоеденной еды, пустых банок, табак для кальяна, рассыпанные угольки для него же по всему полу и многое прочее, что создавало, как это называется в народе – срач, к тому же вселенский и необъятный. Были даже презервативы. Использованные.
Томми решился за ними проследить, все равно трезвее всех остальных, а деньги ведь ему должны возвращать. Спустя четверть часа тот, устав просто смотреть на то, как две девушки прибирают на кухне бардак, решил немного повеселиться, пустив в ход свои шаловливые ручонки. Задница Ливии была первой его целью, которой он достиг в одну минуту и уже тянулся к Берн, мельтешившая рядом. – Ну, чего вы дергаетесь, как не родные, - после этих слов Рикардс схватила рукоятку сковороды, выудила ее из-под завалов еды и посуды да огрела ею одинокого похотливого сельского парня по голове. Тот упал без сознания на засаленный пол, и что-то, видимо, Бернадетт перестаралась.
-Бля, я, кажется, его убила, - жив был Томми, но приложила сковороду к его лбу красноволосая знатно. – Вроде дышит. Ай, тогда посрать на него. Вытаскиваем из его карманов деньги и даем деру через задний ход, - в спешке произнесла девушка и полезла обыскивать карманы в поиске денежных средств. Забрав все, что можно было забрать, девушки выскочили на задний двор и помчались в сторону дороги, ведущей к знакомым местностям.
Берн внезапно пробрало на смех. А потом она громко ахнула и резко остановилась во время бега.
-Я забыла там свой рюкзак! Там Керуак, Лив! - она не знала, куда деться; то ли бежать вперед, то ли возвращаться обратно за близкими сердцу и необходимыми вещами. Они одержали маленькую победу, вырвавшись из так называемого плена, в который загнали себя сами, а теперь была вероятность того, что им придется вернуться. - Что делать-то?

Отредактировано Bernadette Rickards (2015-05-11 11:03:53)

+1

11

[AVA]http://sh.uploads.ru/750dx.jpg[/AVA]
Ливия и сама не понимала, что с ней происходит. Тягу, которую она испытывала к Марчелло, (по сути парню, которого знала меньше месяца!), прежде ей испытывать никогда не доводилось. Девушку, конечно, всегда интересовал противоположный пол, но ни к кому она еще не привязывалась и уж точно не переживала так за какие-то мелкие размолвки, а тут же воистину творился какой-то пиздец - другого слова и не подберешь.
- Родителям, ага, - впопыхах кивнула подруге, залезая в машину. - У папы давление шалит, надо было узнать, как дела, - соврала, по-прежнему не собираясь рассказывать о своем идиотизме. Спустя пару минут, как повесила трубку, она уже невероятно корила себя за то, что вместо того, чтобы попытаться по-нормальному поговорить, тупо промолчала. Но, собственно, теперь уже было поздно.
Главного не сделала, но зато целую бурю интереса в голове своей подруги, вон, поднять сумела. Ей отчего-то не хотелось делиться этим с Берн. На этот раз все было совсем не так, как обычно, когда она могла в открытую обсуждать своих парней, смеяться над их проколами и вздыхать, когда они не оправдывали ожиданий. Про Марчелло ей и рассказать-то особо нечего было, ну кроме сухих фактов. А если ими обойтись, то всей сути переживаний и не передашь, ведь все это творилось у нее внутри, и зачастую она даже самой себе происходящее объяснить не могла, не то что попытаться сформулировать все Рикардс, которая, естественно, не привыкшая к подруге, что так серьезно переживает из-за парня, наверняка просто над ней посмеется.
- Не мели ерунды, - поэтому ответила она вместо правды и поспешила перевести тему.

Ливию вот алкогольное опьянение всегда подталкивало на подвиги, она становилась раскованнее, свободнее и гораздо смелее. Так, надышавшись парами абсента, не удивительно, что у нее прорезалось бурное желание обыграть всех и вся, а потом еще и в Вегас махнуть прямо отсюда, чтобы закатить тусовку на широкую ногу. Страсть к размаху, ровно как и азарт, сидели у нее в крови и периодически вырывались наружу, вот как и произошло сейчас.
- Прекрати нудеть! - возмущенно прикрикнула на подругу, словно поменявшись с ней ролями. Обычно ведь это Ливия тормозила любые ее провокации, рискующие обернуться неприятностями, а теперь вот наоборот. - Поставим еще немного. Рано или поздно отыграемся! - всплеснула рукой и сама полезла в карман к подруге, выгребая ее смятые купюры. - Давай-давай, я хочу в нормальной гостинице сегодня ночевать, а не на заднем сидении твоей старой тачки, - подстегнула подругу к выигрышу. За всеми своими громкими отвлекающими других ребят действиями она в это время пыталась ловко подсмотреть их карты и потом в процессе удачно сжульничать. На одной раздаче даже получилось, однако в итоге они с Берн все равно проигрались, не заметив, как все их деньги улетучились.
- Ну как же так? Не может быть... - жалобно протянула она, сбрасывая свои никчемные карты, после того, как удостоверилась в том, что комбинация Томми ее перебила. Но из-за того, что мозг был изрядно задурманен кальяном и подоспевшей выпивкой, осознать всю серьезность ситуации Ливия не успела. Посмеялась насчет "отработать", (это ведь шутка была?), спокойно допила коктейль, который виртуозно намешал им в перерыве Томми, и вздохнув, посмотрела на часы:
- Ладно, ребят, пошутили и хватит. Давайте деньги назад гоните, и мы пойдем уже, - раз уж они проиграли, удобно было попросить вернуть их баксы, прикинувшись, что играли они не всерьез. Поворачивать ситуацию в свою пользу Ливия всегда умела. Возможно, и на этот раз такая полушутливая дружелюбная тактика и сработала бы, если бы не Рикардс. Ливия даже ахнуть не успела, как подруга накинулась на сестру Томми за ее грубое предложение. От него девушку тоже, конечно, передернуло, но, учитывая, что в трудном положении оказались именно они с Берн, она готова была спустить это девчонке на развязность языка из-за алкогольного угара. Но было поздно - Бернадетт уже во всю таскала ее по комнате за волосы. Худо-бедно, но дерущихся девчонок под общий гомон растащили все-таки по углам, а Ливия наградила подругу мрачным укоризненным взглядом.

- Молодец... - пробурчала она, когда их заставили мыть ворох грязной посуды и прибирать дом. В общем, стоит признать, им еще повезло, что воплощать в жизнь шутку той девицы их не попросили, а то не известно, чем бы это все закончилось.
Попытки умотать успеха, увы, не возымели - подбоченившийся у дверного косяка Томми зорко следил за обеими работницами, а потом и вовсе отвесил им по игривому шлепку, решив наверное, что девочки хотят передохнуть.
- Руки убери, - резким тоном одернула парня, обернувшись. Все шутливое настроение у нее уже с полчаса как рукой сняло. Вынужденное мытье чужой посуды, тем более на уставших после дневных походов ногах и разгоряченного алкоголем тела, вгоняло ее в раздражение. Она и сама вооружилась тем, что под рукой было, но ее тарелка заметно проигрывала перед сковородкой, оказавшейся у подруги.
- Ты спятила! - ахнула Лив, наклоняясь к упавшему после удара Томми. - Ты убила его! - хорошо, что шум воды, бьющей из-под крана, заглушал их голоса, но на всякий случай девушка еще и дверь на кухню прикрыла, пока Берни пыталась нащупать у своей "жертвы" пульс.
- Слава богу... - выдохнула она, когда Рикардс все-таки выяснила, что пациент скорее жив, чем мертв. Оказаться втянутой в криминальную историю ей хотелось меньше всего. Хотя не известно еще, что там своим ударом ему повредила бешеная Берн. Может, парень вообще слабоумным после ее тяжелой руки останется... Но выяснять это сейчас Лив точно не хотела. Все угрызения совести - завтра, а сейчас надо сваливать.
Вообще, конечно, грабить человека нехорошо. Особенно того, которого ты сам же парой минут ранее и пристукнул. Но бороться с нравственным выбором было некогда, а потому Ливия послушно обчистила левый карман Томми (правый взяла на себя Бернадетт), и девушки пулей вылетели из дома через заднюю дверь, ринувшись к своей машине. Когда же Берн внезапно остановилась на полпути и ошарашила новостью про забытый рюкзак с книжкой, Ливия чуть не взвыла:
- Какой нахрен Керуак, Берн! Тебя посадить могут за то, что ты его вырубила! - Рикардс, видимо, привыкла, что все ее дворовые драки заканчивались исключительно разборками между родителями, но тут, вдали от дома, это не прокатит. - Садись в машину, - схватив ее за локоть, Ливия толкнула девушку в форд, а сама села за руль. Оставалось надеяться, что Томми номера их машины не запомнил. - Ключи где? - повернулась она к Рикардс и после паузы медленно покачала головой, одаривая ту железным взглядом. - Только не говори, что они в рюкзаке...

Отредактировано Livia Andreoli (2015-05-11 18:24:58)

+1

12

[AVA]http://sh.uploads.ru/FrhGV.gif[/AVA]
— Как говорится, «Memento mori»!
— Моментально.
— В море!

Как говорил один донельзя чопорный, но в хорошем расположении духа добрый и мудрый школьный учитель Берн, случая вообще бояться нельзя, ибо без него не будет и следствия. А случай девушек на момент середины ночи у черта на куличиках где-то на Западном побережье Соединенных Штатов был таков: с ворованными деньгами стояли они посреди заднего двора чужого дома и, не обращая внимания на сыплющиеся из рук центы по причине отвлечения на охи да ахи перепуганной Бернадетт, были на перепутье. Манчини тянула непутевую подругу к автомобилю и все уговаривала ту оставить свой любимый рюкзак с вещами и священной книгой Керуака у пьяных сельских парней и девушек, Рикардс же всеми фибрами души хотела героически вернуться в проспиртованный стан идиотов за своими близкими сердцу припасами. Итальянка беззастенчиво толкала красноволосую в их уже не новенький даже по тем временам Форд и все приговаривала, мол, нужно поскорее сматываться кабы чего не вышло. Но Берн-то знала все нюансы их побега, а также то, что он невозможен без ее рюкзака, что в данный момент валяется где-то на засаленном полу дома, из которого все еще доносилась громыхающая музыка, и не смолкал звонкий смех пьяной толпы.
-Они в рюкзаке, - не успела Ливия завершить доклад своих подозрений, как юная Рикардс выдала их подтверждение с виноватым и отчаявшимся голосом невинного дитя, словно конфету отобрали из ее рук, а не жизненно-важные вещи. – А куда мне надо было их пихать? В трусы? Извини, я не ношу парашюты с внутренними карманами специально для ключей и денег, все в рюкзаке оставила. – Дергается на месте и все не отрывает взгляда от дома, терпит на себе укоризненный взгляд Лив и ее возмущения какое-то непродолжительное время, а потом не выдерживает и выскакивает из автомобиля. Ну, как принято говорить в народе: туши свет, бросай гранату. – Кретинка, ты со мной или нет? – помирать, так вместе, хоть не так страшно будет. - И насчет Томми, я же его не убила! Так что ничего мне не будет, и вообще, не пойман - не вор. Не убийца, в моем случае.
Проблема заключалась в том, что Бернадетт понятия не имела, где оставила свой рюкзак. Последний раз она его видела около игрального столика с раскинутыми на нем картами, но черт его знает, где он мог оказаться за время не прикосновения к нему рук своей относительно заботливой хозяйки. И когда девушки вернулись к дому, нужно было решить, с какой стороны в него заходить да каким входом воспользоваться. Идти через кухню, через задний двор, было опасно, вдруг Томми очнется раньше времени после удара железной сковородой прямо по лбу; через парадные двери тоже не очень разумно входить, а в окна лезть смысла нет -  так еще быстрее заметят.
Во главе их маленького отряда была, естественно, Берн; кто заварил кашу, тот ее и расхлебывает. 
-Я пойду впереди, а ты смотри, чтобы никто не засек нас рядом с этим ебанутым Томми, а то подумают всякое, - проскочить через задний вход было вариантом самым легким и быстрым, от кухни до гостиной, где, возможно, все еще лежит рюкзак, идти все же ближе. И вот они, уставшие, шмыгают через двери в душное и пропитанное кальянным и сигаретным дымом помещение, ступают по липкому полу с такой осторожностью, будто их шаги может кто-то услышать. Бернадетт направляется в сторону гостиной и сразу видит свой большой синий рюкзак около целующейся парочки молодых влюбленных, которые еще немного да навалятся на ее прелесть своими потными телами.
-Стой здесь, я его заберу, - скомандовала Рикардс. – Я буду тенью, тенью ночи, -  тихо проговаривает успокоения ради и аккуратно проходит мимо ничего не подозревающих пьяниц, которые, видимо, забыли о том, что это одна из должниц после игры в покер чуть не наступает на их ноги. – Я как ниндзя… - красноволосый ниндзя запинается о валяющуюся на полу табуретку и летит свободной птицей вперед на пьянствующую молодежь, падает прямо на парня, чье имя Берн запомнила сразу – Келлан. – Это тебя зовут, как средство для мытья посуды? Там еще такой качок нарисован, прямо как ты, - обольщает мужчин, как может; Берн не Ливия, из уст которой во время флирта даже слова о дизельном топливе будут звучать крайне возбуждающе.
Рукой Рикардс тянется к своему рюкзаку, и когда пальцами она перехватывает одну из его широких лямок, Келлан ловко приподнимает неуклюжую девушку и ставит ее на ноги, приподнимаясь при этом сам. Широкоплечий, темноволосый, высокий, с сильными руками…. Когда он посмотрел на нее сверху вниз своими глубоко-карими глазами, Берн примерила к своему имени фамилию этого парня, что однажды прозвучала в ходе разговора – Грант, и представила, как родит ему пятерых детей. А лучше шестерых.
– Отработали свое? – спросил он, Бернадетт что-то пролепетала в ответ и, расталкивая всех локтями, выбралась к Ливии, подхватила ту под руку и выскочила с ней на улицу. Томми все еще лежал без сознания, но девушка этого даже не заметила.
-Погнали отсюда скорее, - сев в машину и отдышавшись, Берн ошалело откинулась на спинку переднего пассажирского сиденья, дав Манчини возможность побыть водителем на этот раз. Что это было – влюбленность? Любовь? Чем дальше потрепанный Форд уезжал с участка, тем меньше девушка чувствовала тягу к загадочному сельскому парню, но то самое ощущение все еще пухло где-то в сердце и заставляло его биться чаще. – Ливия, - вдруг произнесла Бернадетт. – Если я когда-нибудь приду к тебе и скажу, что влюбилась – ударь меня чем-нибудь по голове. Это такое херовое чувство, - с придыханием добавила красноволосая и закурила, подставляя лицо теплым дуновениям летнего воздуха.
Машина остановилась неподалеку от маленького дешевого мотеля, что находился у самой границы этого маленького городка. Денег, по подсчетам, хватало на самую заурядную, хоть и чистенькую комнатку, где была большая двуспальная кровать, телевизор и душевая с горячей водой – а больше ничего и не надо.
-Ночка просто атас. Надо выспаться хорошенько и завтра махнем дальше, до Бейкерсфилда, - пока Ливия парилась в душе, Берн любовно осматривала все вещи в своем рюкзаке и аккуратно уложила Керуака под любимым свитером, чтобы не помялась книга, не дай Бог.

+1

13

[AVA]http://sh.uploads.ru/750dx.jpg[/AVA]
Наблюдать за происходящим с Бернадетт из-за дверного угла Ливии было бы забавно, если бы не игравший в жилах страх. Все-таки они только что зашибли и ограбили человека, черт возьми! Не этому ее учили родители, добивавшиеся всего честным трудом...
Когда Берн упала, так и не дотянувшись до рюкзака, Манчини нервно закатила глаза и расслабилась, только когда Берн уже тянула ее за руку прочь из дома. Пожалуй, еще никогда они не удирали так поспешно, как сейчас.
Стресс удалось согнать только потоку горячей воды, напор которой, впрочем, оставлял желать лучшего. В гостинице, в которой они сняли номер, обычно останавливались наверное только парочки для свиданий на час, но Ливия и сама понимала, что привередничать с их бюджетом просто смешно. А если бы они не обчистили карманы Томми, то и вообще сейчас бы просили подать им мелочь на дороге, чтобы позвонить домой и попросить забрать их из той задницы, в которой они очутились. Бензина на обратную дорогу им бы ведь все равно не хватило.
Смыв с себя последние остатки хмеля, Ливия вышла из душа и, плюхнувшись спиной на кровать, чуть застонала от встретившей ее жесткой скрипучей пружины.
- А ты уверена, что нас друзья Томми искать не будут? - машину они хоть и постарались припарковать подальше от центральных улиц, городок все равно маленький был, и при желании отыскать можно любого, тем более того, кто зашиб твоего друга. - Вдруг они в полицию позвонят? - сняла полотенце с головы и, наспех вытерев мокрые волосы, взглянула на Берн. Обеспокоена случившимся она была прилично. - А если он умрет? - еще никогда прежде участвовать в подобном серьезном хулиганстве не случалось и, будь ее воля, прокрутила бы часы назад, и не пошла бы на эту гребаную вечеринку вообще. Да и в путешествие это не поехала! Не хватало только вернуться домой в наручниках. Или как это обычно происходит?
Пытаясь успокоиться, девушка откинулась на кровать и еще минут пять задумчиво глядела в потолок. Если бы не Марчелло, она бы никуда не поехала и в эти неприятности не вляпалась. Все из-за него! Тут вспомнились и слова Берн про влюбленность, произнесенные в машине. Забавно, Рикардс казалась еще более непробиваемой в сердечных делах, чем Ливия, но, выходит, тоже иногда задумывалась об этом.
- А с чего ты взяла, что влюбленность - хреновое чувство, если никогда его не испытывала? - лежа, повернула голову к соседней кровати Берн и лукаво улыбнулась. - Ага! А ну-ка, колись! - швырнула в нее полотенцем, начиная смеяться. - Это ты от того качка в такой экстаз пришла? - Ливия видела, как тот самый Келлан (или как там его?) сжал окаменевшую Рикардс в своих объятиях. Вечно открещивающаяся от любовных чувств, Бернадетт просто ждала нужного момента и своего человека, который и у нее несомненно будет. У Ливии же такой человек уже появился - надо перестать обманывать саму себя. И да, пожалуй, влюбленность - действительно хреновое чувство. По крайней мере, если в книгах любовь описывали как болезнь, то у итальянки на лицо все симптомы, ибо здоровой Ливия себя сейчас назвать точно не могла. Ненормально так бурно реагировать на чужого человека, то светясь от счастья при одной лишь встрече, то съедая себя гнетущими сомнениями, когда его нет рядом.
- Слушай, а давай погадаем! - внезапно подскочила с кровати и с горящим взором уставилась на подругу. Какой тут спать после таких приключений! - Интересно же, что будет через десять, двадцать лет! - помнится, в летнем лагере лет пять назад они уже пытались вызвать духа с помощью спиритической доски, но ничего не получилось из-за того, что их застукали воспитатели и разогнали все веселье. Но тут-то уж никто не помешает... - Давай я начерчу буквы, а ты найди какую-нибудь штуковину, которая бы заменяла указатель, - поскольку настоящей спиритической доски у них не было, стоило воспользоваться подручными предметами. Сам же сеанс вызова духа пострадать от этого был не должен.
Воодушевившись идеей, Лив поднялась с кровати и принялась искать листок бумаги, который отыскала в мотельной тумбочке. Там же достала и карандаш, после чего стала старательно выводить английский алфавит.
- А кого вызывать будем?.. О, давай Кларка Гейбла! - со стоном вздохнула, мечтательно закатив глаза. Кто сможет лучше рассказать о будущих сердечных переживаниях, чем тот, кто был первой детской слабостью? - Ну пожааалуйста!

Отредактировано Livia Andreoli (2015-05-17 13:39:11)

+1

14

[AVA]http://sh.uploads.ru/uco5e.gif[/AVA]
Пока Ливия с удовольствием принимала горячий душ и смывала с себя хмель и дурман после кальянного дыма да всей той суматохи с побегом и рюкзаком, Берн сидела по-турецки на своей жесткой пружинистой кровати и возилась с личными вещами. Наспех и не особо заботливо перекладывая одежду, намного заботливее и любовнее руки девушки перебирали страницы книги, которые таили в себе множество вдохновляющих и напутствующих слов в дорогу для рвущейся на свободу юной мятежной души; но и таили они также кое-что другое, даже более ценное для самой Рикардс. Она так волнительно возилась с Керуаком и мысленно просила удачу сохранить маленькие фотокарточки между страницами, которые раз, да и могли выпасть в случае встряски или неуклюжего обращения чужих рук с потрепанным печатным изданием. Была на одной фотографии вся ее семья, к которой Бернадетт питала тревожащую ее тягу и особую любовь, что можно прочувствовать лишь на время разлуки; на другой фотографии было изображение ее школьного класса, сделанная отнюдь недавно. Думала ли девушка о том, что не когда-то там, а спустя пару недель тоска по школьным дням будет одолевать ее не меньше, чем тяга к неизвестности в пути? Выход из школы означал вход во взрослую, самостоятельную жизнь, и от такой большой неизвестности будущего у красноволосой порой подкашивались колени. Разумеется, о втором фото никто, кроме Берн, не знал.
-Они сейчас с трудом ищут дырку в унитазе, чтобы, кхм, нужду справить, а ты про нас говоришь! - возмутилась американка и резко захлопнула книгу, пряча от Ливии такие родные ей изображения на фотокарточках. Но еще больше ее возмутила плохо работающая функция в голове, отвечающая за соображение и смекалку, о чем Бернадетт тут же поспешила известить подругу. – Ты тупая что ли? – укладывая Керуака в рюкзак, выдала Рикардс. – Какая полиция, они залились синькой и изображают древних одноклеточных на засаленном полу, а половине из них нет восемнадцати. Когда они мутируют обратно в людей, проспятся, обнаружат покалеченного друга в кухне, пройдет несколько дней, а вызывать копов они уже не догадаются, - подскакивает с кровати и начинает стягивать с себя помятую за несколько дней путешествия одежду, желая поскорее встать под обжигающие кожу струи душевой воды. – Он живой, я не могла его убить, - уже неуверенно произнесла Берн, но решила отогнать от себя беспокойные мысли. Одной сковородой череп не пробьешь, а била она в состоянии алкогольного опьянения для самозащиты, так что, делая вывод из всего этого, виновной в последствиях после удара ее считать нельзя. Да и вообще, не пойман – не в…убийца.
После душа, вся такая горячая и чистенькая, Рикардс плюхнулась звездочкой на свою кровать в одной растянутой футболке и громко выругалась, когда пружина больно впилась в позвоночник и возбудила всю нервную систему.
-Не просто в экстаз, это было очень странное ощущение, как будто весь мир начал крутиться вкруг одного человека, - задумчиво произнесла красноволосая спустя несколько минут и притянула к себе колени. – Он такой красавчик, и еще накаченный, и такой загорелый, а когда он смотрел…Ну хватит ржать, кретинка, ты от меня, между прочим, такое в первый и последний раз слышишь, усекла? И не любовь это была! После потерянной любви мучаются, а мне сейчас хорошо, – обиженно высказалась Берн и кинула полотенце обратно в сторону Манчини.
Предложение о гадании заинтересовало Бернадетт, занимались им подруги последний раз еще в школьном лагере, и, кажется, стали уже забывать все веселье во время этой шуточной забавы. Девушка схватила зажигалку вместо указателя и наблюдала в стороне за тем, как Ливия вычерчивает на листке бумаги буквы английского алфавита.
-Если твой Гейбл не придет, то вызовем Керуака! Ну пожалуйста! – теперь очередь Рикардс выпрашивать кумира. – Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста! Спросим у него, куда ехать дальше, или как там на небесах, есть кокаин и шлюхи, или нет. Твой Гейбл с этим мировым человеком не сравнится, так и знай!
Стали все-таки вызывать голливудскую звезду, так любимую Ливией, и Берн решила немного напакостить, будто не хватило этого за последние шальные деньки. Когда итальянка стала спрашивать про дела сердечные, американка взяла так называемый указатель под свое управление и стала выводить весьма занимательную и подходящую на все случаи жизни фразу. «Пошла наху…»
Это было рискованно для здоровья, от злой Ливии остается только бежать или обкидывать ту тапками да пятится назад, пока тело не окажется за дверью в полной безопасности. Но в этот раз, слава богу, обошлось. Они даже успели вызвать Керуака, который отчего-то вместо «катись только вперед!» произнес «езжай домой, курва». Вот и повеселились.
Сон настиг юных путешественниц уже перед самим рассветом, когда небосвод стал светлеть, и вдалеке показались видимые очертания местности на самом горизонте, где через полчаса покажет свои первые утренние лучи солнце.
Около полудня, проснувшись в прекрасном расположении духа, Бернадетт, на свой страх и риск, отправилась в город за продуктами в дорогу, а по возвращению в мотель прикупила упаковку яркой краски, желая поскорее закрасить отросшие корни на макушке. И пока Манчини видела сто пятидесятый сон про своего принца на белой иномарке, Берн вертелась возле зеркала и мазала свои кудри синей краской, попутно измазывая всю себя ею после перевернутой посудины с едкой жидкостью. Была похожа она на тело после месячной попойки исключительно синькой; или на Смурфика, что более приемлемо для молодой и еще не знающей всех тонкостей упоения алкоголем девчонки.
Тут и Ливия подала свой сонный голос.
-Ливия, пфивет! – прожевывая закинутое в рот печенье, вся синяя, полуголая, выскакивает из ванной и предстает таковой перед подругой. – А я покрасить волосы решила, тебе нравится? – спустя пару часов, отмывшись от «синьки» и высушив волосы, Бернадетт была готова продолжить путешествие вместе со своим бедным товарищем Манчини.
Дорога до Бейкерсфилда казалась на удивление спокойной, что девушки успели заскучать. Ни вам извращенцев из Венгрии, ни похотливых дальнобойщиков, ни красивых накаченных мальчиков – одним словом, скукота. Остановившись на заправке, Берн поплелась в магазин оплатить бензин и купить пару баночек энергетических напитков, а по возвращению к автомобилю приметила знакомые лица парней, ошивающихся около Ливии. Сердце Бернадетт так и упало в пятки.
Как они, блять, это сделали?

Отредактировано Bernadette Rickards (2015-05-25 10:53:22)

+1

15

[AVA]http://sh.uploads.ru/750dx.jpg[/AVA]
- Твой мир начал крутиться вокруг этого качка? - едва сдерживая смех, Лив скептически изогнула брови. - Да ты даже имени его уже не помнишь, что за бред! - продолжая посмеиваться, она покачала головой. Кто бы мог подумать, Рикардс втюрилась в парня, которого видела первый раз в жизни. И этот человек еще смел называть ее романтичной дурой!
Пройдясь по комнате, девушка достала из пакета со всякой дрянью, которой они запаслись перед поездкой, раскрытую пачку печенья и, надкусив одно, подкинула остальное подруге на кровать.
- Ну и что, переедешь теперь в Эйкерс? - не преминула подколоть. И зря, пожалуй, Берни бросалась такими фразами про любовь - шутка на этот счет будет теперь долго к ней возвращаться.
Впрочем, ответного "удара" долго ждать не пришлось. Коварная и мстительная подруга решила тут же отплатить Ливии той же монетой и не нашла ничего лучше, как испортить все гадание, которым она так загорелась.
- Прекрати! - бесилась после каждого издевательства - Давай серьезно! - она хотела знать, что ее ждет с Марчелло, и хоть вопросы задавала завуалированно, так, чтобы подруга не догадалась, что спрашивает она о конкретном человеке, все рассчитывала, что в этот раз будет все по-честному, а не как тогда в летнем лагере, когда указатель, который двигала опять же Рикардс или еще кто из девочек, предрек ей на пути публичный дом. Все это конечно забавно было, они похохотали всласть, но Ливия хотела все же знать правду - ее бабушка ведь рассказывала, как у них с подругами в свое время все-все сбылось!
Понимая, что заканчивать с подколами Бернадетт не планирует, Ливия чертыхнулась, все бросила и, завернувшись в одеяло уже через минуту провалилась в объятия Морфея. А где-то около полудня из крепкого сна ее вывел все тот же голос Бернадетт.
- Ох, черт! - дернулась от испуга, спросонья взглянув на подругу, которую не сразу узнала из-за синей "конспирации", но сообразив, что это всего лишь краска, тихо засмеялась, вспоминая события прошлого вечер. - Что, Келлана хочешь навестить? - зачем еще такая, как Берн, которой вроде бы наплевать, как она выглядит, вдруг захотела прихорошиться и "обновить" цвет? Вряд ли кто-то обратит внимание на ее потемневшие корни в мотеле, подобном этому... или на заправке, в которую они заедут позже. Продолжая смеяться, она уткнулась в одеяло и провалялась еще с полчаса, пока Рикардс приводила себя в божеский вид, смывая с волос и тела краску.
- О боже, опять красный?! - в ее голосе слышалось ничем не прикрытое возмущение, когда она распахнула дверь в ванную, чтобы поторопить подругу, и увидела цвет, в который окрасились ее волосы. - Аж в глазах рябит! Смой еще пару раз, - хотя и это вряд ли уже поможет: красный он и есть красный. Неординарность, блин.
Покинув гостиницу, они отправились дальше - до Бейкерсфилда, как восторженно сообщила Берни, и в принципе дорога больше не преподносила им никаких особых сюрпризов, кроме заканчивающегося бензина. Но, благо, заправок на их пути хватало. На очередной такой Ливия вышла из машины, чтобы размяться в ожидании, пока Бернадетт вернется из магазина с какой-нибудь едой. От Эйкерса они отъехали уже на достаточно приличное расстояние, чтобы оставить все, что произошло там накануне, позади и не бояться возмездия друзей Томми.
Наслаждаясь теплыми лучами солнца, Лив неторопливо прохаживалась по заправке, засунув руки в карманы джинс, и продолжая мысленно дивиться тому, как она согласилась на эту авантюру. Все это, конечно, интересно было и бесспорно увлекательно, но и проблем вместе с тем за собой несло прилично. Очередная такая проблема как раз и нарисовалась на горизонте, когда неподалеку притормозила повидавшая виды машина, из которой показались друзья Томми.
- Твою мать... - с губ итальянки сорвался испуганный шепот, а глаза забегали по сторонам в поисках возможной помощи. То, что ее сейчас будут если не бить, то силой поволокут в участок, казалось очевидным. Она попятилась назад, но времени убегать уже не было - ребята в считанные секунды оказались возле нее и схватили за локоть.
- Думали, умотали от нас? За идиотов нас держите? - любимец Берни в гневе был куда менее привлекателен, а его мускулатура навевала сейчас никакой не восторг, а самый настоящий ужас.
- Мы ничего такого не...
- Заткнись. Вернете нам деньги, которые украли, и мы простим вам шишку на голове Томми.
- Но это были наши деньги! - возмутилась Лив. - Мы забрали только их...
Парни ехидно переглянулись друг с другом.
- У Томми из дома пропало пять кусков зеленых.
- Что? - девушка округлила глаза, не прекращая попыток вырвать руку из крепкого захвата Келлана. - Какие еще пять кусков? Мы ничего не брали!
- Хотите объяснять это полиции или отдадите деньги по-хорошему и поедете дальше?
- У нас нет таких денег! - ее охватила дикая смесь из возмущения и все нарастающей паники. Где там носит эту долбанутую Берн, из-за которой и заварилась вся эта каша?
- У вас нет, зато у ваших друзей или родителей наверняка найдется. Звоните, пусть везут - мы подождем.
Келлан грубо потянул ее к телефонной будке, и сопротивляться ему, Ливия посчитала, будет себе дороже. От одной мысли, что сейчас придется рассказать это все родителям, стало дурно, а еще появилась злость на Бернадетт, которую они настигли по дороге к телефонному автомату.
- Это ты во всем виновата! - крикнула ей взбешенная подруга. - Пять тысяч баксов у тебя есть? - ядовито ответила на ее немой вопрос, что происходит. Сама не заметила, как Келлан выпустил ее руку, и, почувствовав свободу, она едва не набросилась на Бернадетт, оказавшись в шаге от нее и испепеляя взором. - Если бы ты хоть иногда думала своей крашенной головой, прежде чем что-то делать! - в отчаянии она с силой пихнула ее в плечо.
Вот он, апогей их идиотского путешествия, в которое втянула ее подруга. Или и это Рикардс примет за веселое приключение? Конечно, в полиции они не окажутся - родители не бросят их в беде и примчатся по первому зову, но даже это казалось дико унизительным. И вляпались они в это дерьмо, только благодаря несдержанной и безбашенной Бернадетт! Как всегда!

+1

16

[AVA]http://sh.uploads.ru/FrhGV.gif[/AVA]

Ее донельзя возмущало неверие Ливии в ее чувства, а ведь об этом они говорили в первый раз, и ранее эта тема затрагивала только итальянку, но никак не американку. Она вообще считает, что распространяться о мгновенно вспыхнувших эмоциях глупо, ведь после них не остается ничего, кроме воспоминаний и пустоты; так к чему лишние слова?
Так она полагала до сегодняшнего дня.
-Не правда, я помню его имя! – воскликнула Берн и, насупившись, уже хотела произнести имя своей первой, возможно, влюбленности, как в голове мгновенно произошел сбой, и винтики перестроились в другой ряд, а мысли свернулись в запутанный клубок. – Ка…Ке…Калеб? Боже, его имя начинается на «К», оно же только было в голове! Картер. Клинт. Карлос. Кирмодезенье… - нет, это уже ни в какие ворота не лезло, и девушка начала злиться на этот странный, ничем не обоснованный провал в памяти. Постучав по вискам, она уж было начала пыжиться и настраивать мысли на прежний лад, отматывать прошедшие события и возвращаться к тем моментам, где был он… - Келлан! О боже, - облегченно выдохнула Бернадетт, как только имя молодого человека слетело с языка, и будто тяжелый груз упал с плеч и дал возможность вновь дышать полной грудью, расправив плечи.
Рикардс не верила во все эти магические сеансы и разговоры с умершими людьми, хотя ей хотелось бы верить в существование магии на этой земле. Она верит в безграничные чудеса и тайны галактики, не до конца доверяет историческим и научным фактам, считая, что все в этом мире устроено гораздо сложнее и несет в себе нечто большее, чем просто многочисленный набор химических формул и физические явления. Но этот вызов духов…не может быть все так донельзя просто и доступно каждому человеку.
-Чем тебе не нравится красный? – вот всегда Ливия так, всегда чем-то недовольна и только ищет повод подколоть свою подругу. Хоть бы одно слово поддержки или положенная ладонь на плечо в качестве одобрения, хотя бы мнимого или наигранного! Берн хватало непонимания в семье, и она искала его на стороне, но не находила среди тех, чье мнение и чье одобрительное слово может значить для нее многое. – Это красиво, ярко, и вообще ты просто нихрена не понимаешь! – подобные обмены громкими фразами происходили каждый раз после проведенных экспериментов Рикардс со своей внешностью; ничего необычного, в общем-то.
Но спустя пару часов произошло то, чего Бернадетт не ожидала никак и не была готова давать отпор парням, которые явно были настроены на один вариант решения проблем: прессовать, и никак иначе. Девушке ничего не оставалось делать, кроме как выйти в самый эпицентр событий и тоже принять на себя удар от тех, кто бы старше, крупнее, злее, и по количеству их было в два раза больше.
-Какие блять пять тысяч, чего ты тут мне втираешь? – кинув баночки с энергетиком на переднее сиденье через открытое окно, Берн подошла к тому, кому еще несколько часов назад думала рожать детей и готовить гуляш с кнедликами по праздникам. – Это вам Томми наговорил? Он еще тот мудак, я тебе скажу, так ему и передай. Мудак, ясно? И забрали мы только то, что принадлежит нам, так что идите вы все нахрен! – Показав средний палец, выплюнула Рикардс и в ту же секунду почувствовала, как руки ее подруги больно пихают в плечи и хватаются за них пальцами. В тот момент американка не ожидала такой реакции от Манчини, хотя могла и предположить, что однажды петарда в одном месте у нее подгорит и начнется настоящее зрелищное представление.
-Я виновата? Ты дебилка, что ли? – кричит на итальянку и пихает ее в ответ. – Я тебя не тащила насильно в путешествие, я тебя не тащила в тот сраный дом, и это не я заставила тебя играть в покер и просрать там все наши деньги! – снова толкает Ливию и чувствует, как ее душит злость и обида. -  Да скажи «спасибо», что я тебя выдворила из того притона обколотых пахарей и доярок и еще бабло вернула! Дура тупая, - ей уже было плевать на все. Эти обвинения Манчини стали последней каплей терпения у Бернадетт, которая и так всю дорогу стойко выносила нытье и вечные жалобы итальянки на дискомфортные условия, жару, однотипную еду и многое-многое другое. – Я не знаю, почему ты поехала, и почему ты просто не сошла с дороги и поехала обратно под мамкину юбку, когда хотела, но мне уже плевать. Возвращайся домой и ной там, а я уже не могу слушать тебя! – девушка повернулась к Келлану, который явно не ожидал такой всплеск женской истерики и явно был в ступоре. Хотела вновь высказаться по поводу денег, но ком подступил к горлу и говорить по-прежнему уверенно и стойко она больше не могла. В одну минуту Бернадетт прыгнула в машину, завела мотор и тронулась с места, не смотря ни на Ливию, ни на кого-либо еще. Вжимая педаль до самого упора, девушка мчалась по пустой трассе и глохла от бьющего по ушам ветра, окна тогда были опущены до конца.
Ехала долго, и впервые она не замечала ни одного вида вокруг, уставившись на дорогу и вцепившись пальцами в руль. Злость медленно, но постепенно отпускала из своих тисков, и Бернадетт, наконец, начала понимать, что только что натворила и какие из-за этого могут быть последствия. И вот, спустя час после езды по прямой дороге по направлению, что называется «куда глаза глядят», она остановила машину на обочине и устало откинулась на спинку водительского сиденья. Голова гудела жутко, уши болели, а во всем теле было какое-то сковывающие движения напряжение. Перекурив, Берн нерешительно опустила руки на руль, вновь завела автомобиль и, развернувшись, поехала обратно, к той самой заправочной станции.
Она не была уверена, что увидит Ливию там. Волнение за подругу охватило с головой, и скорое возвращение к заправке стало навязчивой идеей и одной лишь целью на данный момент, так что нога красноволосой вновь вдавливала педаль до упора, выжимая большую скорость. И каково было облегчение, когда фигура Манчини показалась вдалеке. Неужели ждала?..
-Садись, дурында, - подрулив к ней, не сразу выдала Бернадетт, а спустя несколько томительных секунд.

Отредактировано Bernadette Rickards (2015-06-20 13:09:29)

+1

17

[AVA]http://sh.uploads.ru/750dx.jpg[/AVA]
Эмоции били через край и захлестывали с головой. Ливии и так было плохо от ссоры с Марчелло, что тяжким грузом висела на шее всю поездку, так еще и все эти передряги, которые они собрали по дороге, сказывались. И этот позорный наезд друзей Томми насчет денег стал просто последней каплей, которая переполнила медленно закипавшую воду в чайнике терпения Манчини и вылилась наконец в эти обидные обвинения в адрес подруги.
В череде услышанных гадостей же в свою сторону заявление про мамину юбку так и вообще показалось просто верхом оскорбления. Ливия всегда считала себя чрезмерно самостоятельной особой и не считала, что привязанность к маминой кухне и домашнему комфорту делает ее излишне изнеженным созданием.
- Да пошла ты! - со злостью махнула на нее рукой, не желая больше толкаться - к слову, рука у закаленной в дворовых разборках Рикардс была тяжелой. - Я уже сыта по горло твоими бредовыми идеями! - она яростно черкнула пальцем по шее, показывая, как ее все достало, и двинулась в сторону телефонной будки, движение к которой прервала минутой ранее, натолкнувшись на подругу.
Сняв трубку таким же раздраженным и напористым движением, Ливия замерла на долю секунды, не зная, как рассказать родителям о той заднице, в которую они встряли. Она в очерченный раз глянула на Келлана - тот с вальяжным спокойствием облокотился о будку, собираясь слушать ее разговор, остальные ребята вяло переминались с ноги на ногу неподалеку. Берни же... Берни!..
- Рикардс! - только и успела крикнуть она вдогонку удаляющегося автомобиля подруги. В этом возгласе была такая смесь эмоций, что трудно определить, чего там было больше - возмущения, обиды, злости или же удивления. Что бы между ними ни было, как бы они ни ссорились и какими обидными словами друг в друга не кидались, но они никогда еще не бросали друг друга в беде. А в такую серьезную передрягу им, пожалуй, попадать еще не приходилось. - Рикардс, твою мать... - прошептала на выдохе себе под нос, абсолютно шокированная происходящим. Только что ее лучшая подруга просто кинула ее в компании шпаны, которая хотела от нее денег и еще бог весть чего остального.
- Вот сучка! - крикнул один из парней, которые тоже переполошились от внезапного побега девчонки. - Давай за ней, Келлан!
Не долго думая, парень кинулся к своей машине и рванул вслед за визжащими шинами старого Форда Бернадетт, а за Ливию взялись те двое, что остались на заправке. Резко схватив девушку за локоть, они дернули ее обратно к телефону.
- Звони давай. И без глупостей. Чем быстрее отдашь деньги, тем быстрее двинешь домой.
В один момент стало в сотню раз страшнее, чем было раньше. Как бы она не гнала на подругу, какие бы претензии ей не высказывала, она всегда знала, что та - ее надежная поддержка и опора в любой, даже самой безвыходной, ситуации. А сейчас оказывалось что? Что Берни оставила ее совсем одну, наплевав на то, что с ней будет. Прикончат ее, изнасилуют где-нибудь за забором или просто ограбят - Рикардс было все равно. От всего этого стало до тошноты противно. И впору было бы заплакать от обиды за предательство, но реветь просто некогда - один из парней продолжает совать ей под нос телефонную трубку, и она, будто ведомая каким-то провидением, набирает номер человека, который когда-то бросался весьма громкими словами о том, что в состоянии решить любую ее проблему, стоит только обратиться. Марчелло Андреоли.
- Не делай глупостей и веди себя спокойно, - серьезно посоветовал ей парень, когда она вкратце описала ему ситуацию. Никакой паники, никаких вздохов или упреков - как-будто бы накануне они и не ссорились вовсе. - У меня неподалеку от Эйкерса знакомые ребята находятся. Они сейчас подъедут и во всем разберутся. Шпане этой скажи, что деньги везут.
Но вместо денег у приехавших друзей Марчелло в руках были биты, металлические кастеты и перочинные ножи. Дрейфанула при их виде компашка Томми прилично. Даже успевший вернуться Келлан, который так и не догнал машину Берн, казался перепуганным, хотя виду старался не подавать, и как-то резко захотел все решить миром, мол, шутили они, да и все. Но друзья Марчелло  настроены были менее дружелюбно и накостылять парнишкам успели прилично - так, что те улепетывали с опустевшей стоянки на своих (пока еще целых) двоих, позабыв об оставленной неподалеку четырехколесной подружке.
- Поехали, - тепло улыбнулся ей высоченный парень в татуировках, представившийся Люком. - Марчелло сказал вернуть домой сбежавшую невесту, - он хохотнул, пряча нож за ремень и принимаясь набирать номер Андреоли. Только снова переговорив с Марчелло обрывочно, но емко, и, услышав заверения, что это все хорошие ребята, Ливия согласилась сесть с этими пугающими с виду личностями в одну машину. На пути к ней она как раз и была, когда позади себя услышала клокотание старенького мотора. Обернувшись, увидела Берн и в тот же миг ощетинилась.
- Проваливай, - отвернулась и ускорила шаг по направлению к машине ребят. Один из них уже заводил мотор, а два других скрылись в магазине, чтобы купить пива в дорогу. - Знаешь, Берн? - замедляя шаг, она наконец остановилась и повернулась обратно к Рикардс. - Нахер такую дружбу.
Ей было настолько обидно за поступок подруги, который не шел ни в какое сравнение с их прошлыми размолвками, что для себя она четко определила - всё. Вот она, та точка невозврата, после которой делать вид, что всё - пустяки, просто невозможно. Черт возьми, она только что бросила ее посреди дороги, в компании пацанов, которые не известно, на что были способны, а теперь возвращается и делает вид, что ничего не произошло? Нет уж. Хватит терпеть подобные всплески пубертатного периода Рикардс. Посмотрев на нее мрачным, обидчивым, но уже спокойным взором, Ливия отвернулась и зашагала прочь, к машине парней. Находу вспомнила, что ее рюкзак все еще валяется на заднем сидении в салоне Бернадетт, и подумала было вернуться, но гордость не позволила смазать такой пафосный момент - да, она не пропала, ей помогли, и даже в тачке Рикардс она больше не нуждается! А рюкзак заберет позже, когда они окажутся в Сакраменто.
- Подругу твою не берем? - спросил парень по имени Ларри, когда она очутилась в машине.
- Сама доедет, - качнула головой. И как бы на душе у самой не скребли кошки от всей этой ссоры, она, тем не менее, заставляла себя не давать задний ход.
- Тебе повезло, что мы тут неподалеку на деле были, - как-то туманно пояснил Чак, загружаясь в салон с бутылками пива. - Это шпана какая-то, - махнул рукой. - Решили вас на понт взять. Видела, как они трухнули при виде бит? - вся троица громко засмеялась.
Месяцем позже Люк, Ларри и Чак были в числе приглашенных на пышную итальянскую свадьбу Марчелло и Ливии. Бернадетт среди гостей хоть и не было, но Лив слышала, что девушка снова умотала куда-то из родного города. Скучать по ней она себе запрещала. Да и некогда было. Вместо своенравной Рикардс теперь у нее появилась масса новых друзей, которыми окружил ее муж - горячие на голову бандиты и их смиренные жены, делающие вид, что не понимают, чем занимаются их мужья. Дружба эта, впрочем, и рядом не стояла с той, что была у нее с Бернадетт, но которая, тем не менее, осталась где-то в далеком прошлом, и напоминала о себе разве что старыми, заплывшими временем фотокарточками.

Отредактировано Livia Andreoli (2017-01-04 14:11:25)

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » You can't live in this world but there's nowhere else to go