vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules
Сейчас в игре 2017 год, январь. средняя температура: днём +12; ночью +8. месяц в игре равен месяцу в реальном времени.
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru
Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenneth
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Быть взрослым и вести себя по-взрослому - две разные вещи. Я не могу себя считать ещё взрослой. Я не прошла все те взрослые штуки, с которыми сталкиваются... Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » просто давай дружить, в губы давай дружить


просто давай дружить, в губы давай дружить

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

17 марта 2015 года, вечер
Сакраменто, театр
Dane M. DeVito, Matilda Miller

Кто показал тебе звезды утром?
Кто научил тебя видеть ночью?
Кто, если не я?
Я, я всегда буду за тобой.
Я, я всегда буду за тебя.
Нет, не отпущу.

Отредактировано Matilda Miller (2015-04-12 15:25:44)

+2

2

куртка, футболка, синие джинсы с дырками.
Вечер надвигался на город с огромной скоростью. Вот уже зажглись фонари, в домах загорелся свет. Солнце давным-давно скрылось за горизонтом и город утонул с приятной темноте. Луны на небе видно не было, сегодня она полностью скрылась в черном космосе, зато звезды из-за этого стали сверкать в несколько раз сильней, даже иллюминация мегаполиса была не в состоянии заглушить их.
Такси подъехало к условленному месту, Тильда расплатилась и вышла из машины. Дэйн в очередной раз удивил ее - после того, как ей пришлось несколько дней у него пожить, отношения стали совсем теплые. Можно было даже сказать, что они стали друг другу немного доверять и широкими шагами двигались к дружбе. Вот только так думала лишь Матильда, вся школа считала, что они мутят. Отношениями назвать их встречи было еще сложно, да и люди все видели, но найти другого определения не могли, вот и получалось: единственное что могли сказать все - они мутят.
Сами же Дэйн с Ти ничего не говорили, наслаждались тем временем и той неопределенностью, которая у них была. Ведь, подумать только - еще немного и им придется что-то решить. И это все жутко пугало Тильду. Как было хорошо раньше - не приходилось даже задумываться, враги да и только. Ну, или почти враги. Сейчас же, после всего того - казалось, они стали ближе. Недопустимо близко, ведь они слишком разные, и жизнь в дальнейшем непременно разведет их в разные стороны, так зачем же сейчас она приехала сюда, к театру? Почему не отказалась, сославшись на загруженность, уроки и репетиции, а отложив все, приехала? Ответ она боялась дать даже себе, потому попросту не задавала этого вопроса.
Увидев вдалеке знакомую фигуру, Миллер заспешила к Дэйну. Хорошо еще, что сегодня не было извечной спутницы виолончели, а одета она была не в платье, а в удобные джинсы и кеды. Казалось, она ехала не на "нечто интересное", а на ночной кросс по городу. Хотя, от Дэйна можно было ожидать чего угодно. - Привет. Что за интересности? - Улыбается, спрашивая, и заправляет выбившуюся из косы прядь. Действительно, рядом с ним девушка последнее время начинала сама того не понимая, флиртовать. Раньше Мата ни с кем никогда не флиртовала, потому открытие того, что она вообще умеет это делать, было огромной неожиданностью даже для нее самой, вот только поделать с собой она ничего не могла. Улыбалась, поправляла волосы, смешно и в тоже время мило морщила носик.
Забавным было даже то, что общаясь с подругами она больше не могла игнорировать разговоры о нем, а порой и сама заводила о нем речь. Ее совсем немного волновало, что думают другие девочки и внутри даже рождалась какая-то ревность, если кто-то признавался, что он ей нравится. Что уж говорить, если кто-то пытался попросить, чтоб она как его подруга выведала - нравится он а ему или нет. А все потому, что подругам она твердила - мы с ним друзья и не больше. Он не тот, что может мне понравится, и принималась рассуждать о поклонниках постарше, что возникли сами-собой благодаря концертам. Почему-то ей казалось, если она признается в симпатии, то все - кто-нибудь непременно расскажет Дэйну и тот испугается. Закроется от нее вновь и прекратит общение, а ведь ей было хорошо с ним.

Отредактировано Matilda Miller (2015-04-14 19:21:14)

+1

3

Старинное здание центрального городского театра вдруг вспыхивает огнями внешней подсветки. Статуи на фасаде, казавшиеся в сумраке живыми и сонными, в долю секунды будто бы вздрагивают, расправляют плечи и замирают в старых позах как-то по-новому, грубые тени ложатся на их бледные каменные тела и умерщвляют до рассвета следующего дня. Уличные фонари в считанные секунды загораются один за другим вдоль театральных аллей, а небольшой фонтан у главного входа выпускает последние струи воды и отключается.
Дэйн смотрит на происходящее и улыбается одними уголками губ. Он ждал этого именно сейчас, а значит, все идет по плану.
Парень косится на наручные часы и мысленно отмечает то, что система электро-контроля театра работает без сбоев, четко по расписанию, прописанному в программе.
- Прекрасно, - одними губами шепчет Девитт сам себе и в несколько затяжек докуривает свою сигарету до фильтра.
Он бросает окурок в ближайшую урну и поворачивается спиной к театру. Больше сейчас следить ни за чем кроме времени не придется, переживать тоже будет не о чем, разве только о том, что Матильда может недостаточно серьезно воспринять просьбу приехать в назначенное время и опоздает. Но все-таки верится в то, что девушка и к времени встречи отнесется со всей своей ответственностью, которая хлещет у нее через край повседневно.

Так как автоматическое включение освещения прошло без сбоев, абсолютно ясно, что запланированные на более позднее время подконтрольные процессы тоже будут запущены вовремя. Никаких проблем возникнуть не должно, при условии, если Тильда успеет к назначенному времени, чтобы вместе с Дэйном застать тот период времени, когда в здании театра на несколько минут отключится сигнализация - конечно, неслучайно, а его стараниями.
Старое хобби, которое возникло ещё в детстве, не исчерпало себя по сегодняшний день – Дэйна до сих пор притягивали к себе коммунальные старинные строения вроде ратуш, музеев, театров и подобного, и конечно не в рабочее время, когда их можно было бы посетить по билетам - это было бы скучно. Другое дело – влезть в государственное учреждение после закрытия и изучить все тайные углы, самые красивые комнаты и скрытые от чужих глаз предметы искусства или изобретения, а иногда документацию или ещё что поинтереснее. И талант к хакерству в этом случае играл только на руку, вернее, именно он и давал возможность обойти хитрые защитные системы и пробраться внутрь незамеченным. Проникнув в код охранной системы, оставалось дело за малым – обойти людей-охранников, что обычно контролируют помещение изнутри, но и это бывало куда проще, чем найти бреши в защите. Иногда же охраны вовсе не бывало, или же она оказывалась настолько ленива, что даже не контролировала видеонаблюдение.
За время, проведенное в Сакраменто, Дэйн Марвин успел таким способом пробраться в два местных музея. Защита обоих, по его мнению, оказалась довольно простенькая, а охранники именно из тех, что забывают, где они находятся и что нужно делать на работе. Одним словом – типичная для небольшого города ситуация. Потеряв на время интерес к музеям, Дэйн понадеялся, что сложнее и интереснее система охраны окажется в театре и, попытавшись проникнуть в неё с ПК, понял, что не ошибался. Вот только разобравшись с кодами, осознал, что и тут нет особых рисков быть пойманным, после того как подогнанная под него программа контроля театра запустится. Недостаточно надежная защита так легко поддавалась изменениям, что её можно было настроить так, что хоть экскурсии води после закрытия. Хакер, давясь сарказмом, принялся изменять код и именно в этот момент осознал, что издевки по поводу экскурсий тянут на неплохую идею, ведь он недавно уже думал о том, что Матильде Миллер будет интересно узнать о его увлечении.

Так через пару часов после завершения работы над кодом, Девитт связался с девушкой и договорился о встрече, пообещав показать «кое-что интересное», но не рассказав, что именно.
Немного интриги, по мнению Дэйна, только добавляло происходящему веселья, даже не смотря на то, что обычно он любил быть прямолинейным. Честно говоря, после роковой встречи с Матильдой в школе искусств, их общение не просто наладилось, но и приобрело нотки флирта. Это казалось странным, но на удивление не отталкивало их друг от друга. Дружеское общение время от времени начинало походить на игру эмоциями, хитрую, но исключительно добродушную, вроде той, что впервые произошла в концертном зале школы, когда Тильда попыталась обучить Дэйна игре на виолончели, но в роли музыкального инструмента выступила сама. Игра повторялась, приобретая новые виды и формы, но разоблачающая суть не менялась, и раз за разом этот факт все меньше пугал и все больше интриговал. И если в общении Дэйна и Матильды в последнее время случались какие-то недомолвки, то только из-за того, что подростки пытались добиться от друг друга большего количества правды, пускай даже иногда делали это неосознанно, как сейчас.

Не сказав, что именно девушке предстоит увидеть, Марвин все же поделился другой важной информацией. Необходимо одеть удобную одежду и обувь, такую, чтоб не стесняла движений – сообщил он ей и ещё раз назвал место и время встречи, прося не опаздывать. Когда же в день встречи одноклассница замаячила в его поле зрения, стало понятно, что просьбу она уловила в полной мере.
Тильда пришла немного заранее и оказалась одета как раз подходящим образом. Куртка, футболка, джинсы, кроссовки – все, что надо, тоже, что надето и на Дэйна. Умница, девочка. Её чувство ответственности подкупало и вызывало уважение.

- Здравствуй, - тихо и мягко приветствует парень подругу и кивает, чтоб она сразу следовала за ним, - Интересности спрятаны в театре, - хитро щурясь, говорит и двигает в сторону здания.
Вероятно, девушку может смутить то, что они в почти спортивной одежде направляются в городской театр, но если она в курсе здешнего репертуара, то её ещё больше может удивить тот факт, что на сегодня никаких спектаклей не запланировано, и театр весь день пустует. В течении дня работали только внешние кассы, но и они уже закрылись.
- Как прошел твой день? – как ни в чем не бывало спрашивает он, игнорируя необходимость что-либо объяснять, ведь все и так скоро станет понятно.

Подростки медленным шагом обходят старинное здание, а Дэйн не спешит поделиться конкретикой насчет планов на вечер; главный вход уже остается в стороне, и они приближаются к неприметной двери черного хода. Девушка, конечно, сейчас должна догадываться, что совсем скоро они окажутся внутри театра, но едва ли она предугадает, что их никто не встретит и не проведет, а они откроют входную дверь поддельным электронным ключом.

Отредактировано Dane M. Davitt (2015-05-20 01:43:21)

+1

4

Если ты выросла в семье, которая стоит на защите правопорядка, то совершать незаконные действия вдвойне сладко и страшно одновременно. Потому, когда Дэйн говорит, что интересности внутри, Матильда даже не думает о том, что это будет взлом. "Подкупил что ли?" И потом следует вторая мысль не менее шокирующая: "это же не свидание?!" Почему-то Миллер пугали все эти свидания, попытки флирта и возможность сближения. Она иногда лежа по ночам в тщетных попытках уснуть, вспоминает все разы их контактов, начиная с тех глупых и не очень хороших моментов в школе и заканчивая тем, как жила у него пару дней. А ведь при всей любви к одиночеству и личному пространству, нельзя сказать, что в те дни они как-то стесняли друг друга. И разговоры, и молчание, и фильмы, и даже совместный сон - рядом на одной кровати - давались им как само собой подразумевающееся, будто они вот так всегда. Будто они вот так уже давно.
Даже представить сложно, как много усилий оба прикладывали к тому, чтобы не ограждать себя и другого. Или все же нет? Или все же им действительно было хорошо рядом просто потому, что им хорошо рядом и для этого не нужны и не важны никакие лишние причины-поводы. Такое случается с людьми редко, но если уж происходит, то...
- Ничего интересного, знаешь же... - легко пожимает плечами, хоть и понимает, что этот жест скроет темнота. Жесты, мимика - это то, что не отключается даже когда человек понимает, что этого никто не увидит. - А сам как? Опять весь день лазил по сети? Знаешь, ты мне напоминаешь паука, который раскинул свои сети и ползает по ним. - Тильда так живо представила себе паучка с лицом Дэ, что не смогла скрыть улыбки, хорошо еще, что не рассмеялась. Они были два маленьких гения, только вот сферы гениальности были совершенно различными. Рядом они выглядели как птица и рыба, но как-то же сосуществовать рядом они научились. Так, может, в мире есть какой-то странный, но настоящий баланс и равновесие?
Когда они подошли к черному входу и Дэйн приложил карточку, дверь тихо пикнула и открылась, малышка Ти начала что-то подозревать. Разве им не должны были открыть? Почему они делают это сами? - Что происходит? - Тихо шепнет, будто у нее не просто подозрения, а уже полная уверенность в происходящем. Впрочем, это не помешало ей кошкой шмыгнуть внутрь. Убедившись, что они здесь действительно одни, Миллер легонько коснулась плеча Дэйна: - мы здесь незаконно? Ты понимаешь, что если нас поймают, меня дома убьют?! Они обвинят во всем музыку и отправят в военный лагерь! - В голосе чувствовалось возмущение и немного страха, ведь действительно, подобный промах ей не простят. Но еще в интонации улавливалась нотка азарта. Матильда хотела нарушить правила, хотела пойти дальше, туда, куда решил привести их парень, но при этом не могла побороть себя. Внутренние переживания действовали на нее, как змея на кролика - тело сковывал страх.
Малышка Ти неосознанно искала его поддержи и уверенности в том, что он не даст ее в обиду и не подвергнет лишней опасности. Кровь бухала в жилах, заставляя либо бежать вперед, либо назад, но не стоять, как ягненок на жертвенном камне. Действие всегда лучше ожидания непонятно чего. Но ее должны были подтолкнуть в ту или иную сторону. Дэйн должен был это сделать, должен был вытащить первый камушек из стены правильности и послушания... или не первый, но очередной?

+1

5

Возможно, стоит рассказать о планах и не разыгрывать сцен из шпионского кино, возможно, стоит объяснить все заранее и предупредить, что волноваться совершенно не стоит – все под контролем. Возможно… но в кои то веки хочется побыть немного менее серьезным, чем обычно. Пускай и совсем недолго, ведь скоро они окажутся внутри, а там уже будет не до маленьких тайн от друг друга. Риска быть пойманными почти нет (около 5%, если, конечно, Тильда не будет шуметь и проявит хотя бы минимальную осторожность), но рассказать ей об этом необходимо.
Пока они подходят к нужной двери, Матильда говорит, что сегодня не было ничего интересного, а Дэйн чувствует, что где-то в сознании проскакивает мысль-надежда на то, что хотя бы проникновение в театр сделает её день немного лучше. Глупая и по ощущениям сентиментальная мысль, хотя ничем особым не примечательная. Желание сделать что-то хорошее для окружающих – обычная вещь, когда вы - не Дэйн Марвин. Желание порадовать кого-то близкого – это почти подвиг, если вы - Дэйн Марвин. Наличие того самого близкого человека, для которого можно что-то сделать – аномалия, если так сложилось, что вы – Дэйн Марвин. И если Дэйн имел бы возможность внимательнее отследить свои ощущения, то они несомненно напугали его.
Но пока нет времени копаться в себе, а от этого и нет нужды себя одергивать. Общение идет, как идет. И где-то фоном радует мысль о том, что грызня с Матильдой прекратилась ещё около месяца назад, ведь срывался он на ней тогда зря, и понимает это сам.

Предположения девушки о его времяпрепровождении заставляют Дэйна улыбнуться, во-первых, от того, что они звучат с явным недопониманием, как на технику можно тратить весь свой день, во-вторых, от того, что она все-таки попадает в яблочко своими предположениями и угадывает, как прошли последние часы бодрствования.
- Можно и так сказать, а другими словами – работал, - Девитт криво, но добродушно улыбается, а следом весело хмыкает, - Паук, говоришь? Я даже сочту это за комплимент.
Всемирная паутина, как родная стихия, это звучит забавно и даже немного льстит.

Спустя пару минут он уже открывает поддельным чипом вход в административное крыло театра, а за спиной слышит голос Тильды полный непонимания.
- Мы идем в театр, - легко и весело бросает он слова, когда дверь тихо пищит и с щелчком открывается, - Не волнуйся, все под контролем, - немного понизив голос, наконец-то сообщает девушке и это, а потом осторожно берет её за руку и мягко тянет за собой, проходя через дверной проём внутрь театра.
Ну же, не стоит бояться.
Девитт предполагает, что девушка может отказаться от авантюры, но все-таки расчеты указывают на то, что она должна ему довериться.

Так и происходит.
Дверь почти бесшумно закрывается, когда они оказываются в полутемном узком коридоре. Дэйн оглядывается по сторонам, изучая место, в котором оказался впервые, но не смотря на это, оно ему уже знакомо – план помещения и схема охранных систем попала ему в руки ещё вчера.
Вот там поворот направо, он ведет к главному холлу, рядом с ним комната видеонаблюдения охраны, а прямо над ними мигает красная лампочка камеры видеонаблюдения. По идее, охранник увидел бы их, как только они вошли внутрь, но характерный сигнал детектора говорит о том, что сейчас камера не работает, конечно, снова стараниями Дэйна.
- Тильда, - он шепотом обращается к девушке, привлекая её внимание, - Сейчас нам нужно за пять минут перейти из административной пристройки в холл, и тогда весь театр в нашем распоряжении. Слышишь? – настойчиво переспрашивает он, - Пять минут быстро и тихо следуешь за мной, и после этого вероятность попасться почти нулевая.
Да, Девитт не отрицает возможных рисков, ведь их девушке нужно осознавать (хотя он и затащил её сюда не предупреждая о них, чтоб не испугать заранее), но прекрасно понимает, что с минимальной осторожностью им почти не грозит охрана – измененное им функционирование системы все сделает за них.
- Договорились?
Он ждет знака согласия.
- Идем, - все также тихо, но теперь более резко командует он, и не отпуская её руки начинает быстро идти по коридору в нужном направлении.
Двери кабинетов и гримерок мелькают по бокам, на потолке мигают тусклые лампы, а в стороне в комнате охраны слышится бубнеж телевизора. Марвин старается двигаться как можно быстрее, но тише, а ещё так, чтоб Матильда успевала за ним.
Вот и началось, хоть небольшое, но приключение. Наконец-то можно развеять скуку впервые за последние несколько дней.

+1

6

Vosmoy – Konechnosti
У некоторых людей все получается так просто, что даже диву даешься - откуда в них столько уверенности и спокойствия, когда в тебе их не и грамма. Когда сама ты только и можешь, что тянуться за кем-то. Кивать в знак согласия и все мысли, которые против - прятать как можно дальше. Вот и сейчас, чувствуя, что поступает совсем не так, как должна. Понимая это и следуя все равно за Дэйем, внутри шевелится человечек-недовольство, который несомненно совсем скоро дорастет до таких размеров, что сдерживать его будет уже невозможно. Он вырвется наружу и заставит Матильду одернуть Дэя и заставить объясниться, зачем он вообще во все это ее втянул. Пока же, он лишь переворачивается с боку на бок, понимая, что звоночек будильника уже разливается нервными трелями.
Пять минут - не много, правда? А когда ты почти бежишь вперед, чтобы попасть туда, где тебе не место, то они растягиваются в какую-то нескончаемую дорогу, где нет ни этого самого времени, ни конечной цели. Коридоры, двери, комнатки, комнаты, залы. Все несется мимо, попадаясь на глаза, но неосознанно не задерживается в памяти, лишь мелькая.
Совершено неподходящая мысли внезапно возникает в пространстве: а ведь и люди, большая часть людей - такой же разноцветный калейдоскоп. Выделяются из толпы так мало действительно тех, кого мы видим, кто нам хоть как-то оказывается дорог. И когда эта бешеная гонка внезапно заканчивается как-то да, кажется, сама собой, Тильда по инерции делает еще пару шагов, а потом тихо говорит: - я вижу тебя. Понимаешь? Тебя - вижу. - И сем тише ты говоришь в полнейшей тишине, тем дольше эхо повторяет твои слова, донося то "тебя", то "вижу". А, может, это подсознание смеется над виолончелисткой. Тишина же, нарушенная словами, безболезненно затянулась обратно.
Подростки замерли друг от друга так близко, что даже тех тридцати сантиметров личного пространства не осталось. Но произнесенные слова разорвали пространство между вами, требуя либо ступить навстречу в эту пропасть либо отступить. Дэйн, что ты выберешь? Готов ли ты оступиться - полететь, упасть, быть может даже остаться таким же не понятым или постичь? А, быть может, тебе не интересно ввязываться в эту игру?
Хотелось сказать - пойдем отсюда. Пойдем туда, где можно вообще забыть о словах и стать теми подростками, которыми мы никогда не являлись. Влюбленными, свободными и вдали от тех излюбленных миров: музыки, интернета. Совершенно различных и несовместимых. Спрятаться и попытаться найти дорогу, чтобы сделать практически нереальное.
Хотелось вообще много говорить, но малышке Ти нужно было услышать ответ. Да и говорить хотелось не чтобы слышать свой голос, а слушать чужой. Мысли, желания. Стоило бы все списать на адреналин, который накопился и теперь требовал выхода. Ведь они сбежали, успели и в организме что-то осталось не использованное, и эти чувства продолжали питать человека-недовольство. Он уже расправил плечи, но еще был не готов говорить. А, быть может, он тоже прислушался. Быть может, он тоже искал возможность быть услышанным?
Привет, меня зовут Матильда и сегодня все пошло не так, как я думала.
Как пошло?
Чертовски неправильно, но интересно.

+1

7

Спешка заканчивается одновременно с очередным театральным коридором, подростки быстрым шагом выходят из него и оказываются в просторном холле. Они останавливаются, оказавшись в месте, где наверняка никто их сейчас не сможет обнаружить, задерживаются между толстых колон. Дэйн быстро оглядывается по сторонам, выискивая взглядом нужные двери, находит их в два счета. Одни ведут в зрительный зал, другие к гримеркам, третьи в хранилище костюмов, а четвертые к лестнице и на крышу, остается только выбрать те, что привлекут интерес, но прежде чем сказать об этом Матильде, он отвлекается на то, что она сама говорит ему.
Стоя лицом к лицу, так близко, что кажется, можно почувствовать дыхание девушки, они смотрят друг на друга, и тихие слова касаются слуха четко и разборчиво. Эхо разносит шепот по холлу, а Дэйн молча хватается за обрывки фраз, отражаемые от стен. То, что говорит девушка по всем правилам логики должно казаться странным, но почему-то этого не происходит, единственное, что воспринимается недостаточно хорошо – смысл слов, он оказывается не слишком понятным, но точно не странным.
Дэйн догадывается, о чем именно говорит Матильда, какой реальный смысл вкладывает в конкретные фразы, но не может быть уверен в своих догадках на все сто процентов. Подтекст в человеческих беседах всегда давался ему сложнее любого кода, но есть проблема поважнее – понимание конкретно этих слов ему необходимо. Как минимум для того, чтобы знать, что именно ответить.

Люди говорят, что криптография – сложная наука. Многие доказывают, что ей не место в простых повседневных процессах, но это совершенно точно не так. Криптография повсюду, в том числе там, где дело касается отношений между людьми. Исходный текст, шифр, ключи, имитозащита и другие составляющие имеют место не только в древней науке, люди преобразовывают в шифр не только секретные профессиональные исходные данные, но и вполне безобидные вещи, которые можно было бы выразить простыми словами. Полунамеки, знаки, флирт – это все методы шифрования информации. Обычно никто не задумывается, но и тут есть свой алгоритм для обнаружения истины и её понимания. Конечно, зачем задумываться, если подобные вещи воспринимаются без проблем на интуитивном уровне, но когда логика и последовательность напрямую замещает иррациональное интуитивное восприятие, становится сложнее ориентироваться в происходящем.

Дэйн все также молча стоит напротив Матильды, глядя ей в глаза, и не находит, что сказать. В уме он перебирает один возможный сценарий событий за другим, но все не может подобрать тот единственный верный.
Шестеренки мыслей скрипят и разве что не дымят из-за напряженной, почти лихорадочной работы. Дэйн Дэвитт понятия не имеет, как поделиться с Тильдой своими эмоциями и чувствами, которые и себе едва ли в силах объяснить. Плохо представляет, как сделать это так, чтобы его поняли верно, чтобы смысл передался без губительных погрешностей.
Шестеренки крутятся с бешеной скоростью, перебирая варианты, но это не приносит никаких толковых результатов – пока подростки только продолжают смотреть друг на друга и молчать. Непривычные эмоции наполняют сознание парня в этот момент, отвлекая от расчетов. И, пожалуй, с каждой секундой становится все яснее, что в этой ситуации не существует однозначно верного ответа на сказанное, ничто не даст гарантии, что события начнут развиваться, если не лучшим образом, то хотя бы приемлемо для Дэйна, а значит, нужно рисковать.

Риск непростителен в точных науках, но здесь - рядом с Матильдой – все правила логики идут к чертям. Похоже, что именно из-за этого риск приобретает особую ценность. Криптография почти наверняка справится и с этой задачей, но пока слишком мало известно о параметрах шифра, а времени для поисков дополнительной информации не остается совсем. Нужно действовать здесь и сейчас, к сожалению.
Что видит Матильда? Что из этого должен понять Дэйн?
И уверена ли девушка, что видит подлинные вещи?
Глупо было бы спрашивать об этом у нее, но и нельзя допустить недопонимания. Хорошо, пусть будут ошибки, но те, которые нельзя будет трактовать неверно. Остается только открывать карты и показать очевидные вещи.

Дэйн Дэвитт не паникует и не отчаивается, когда окончательно понимает, что ему совершенно нечего сказать в ответ на слова одноклассницы, он выбирает не просто правду, а правду, заключенную в действие. Тоже своего рода шифр, но на этот раз элементарный.
Дэйн сглатывает мнимый ком и приближается к девушке ещё сильнее. Дэйн целует губы своей загадочной знакомой – Матильды.
Если он не может рассказать, то хотя бы попробует показать правду.
Это ли видела девушка в нем? Непонятно, но сейчас, похоже, ответ на этот вопрос имеет все шансы проясниться.

Кажется, внутри что-то обрывается в ту одну сотую секунды, когда приходится ждать реакции Тильды на поцелуй.
Да уж. Ещё совсем недавно Дэйн и предположить не мог, что его эмоции когда-либо так четко сможет передать именно поцелуй, до этого данное действие почти не несло в себе никакого смысла. И однозначно он не думал, что события сегодняшнего вечера приведут к этому. Совсем с другими целями он взламывал охранную систему театра и иным сокровенным собирался делиться с девушкой, когда приглашал её составить ему компанию.
Но все случается, как случается, и все-таки внутри что-то очень ощутимо обрывается именно в тот момент, когда среди ночного театра буквально останавливается время, растягивая одну сотую секунды ожидания в вечность.

+1

8

Я часто думаю об этом выражении: «Пойти подышать воздухом».
Оно означает, что за воздухом тебе приходится идти куда-то в другое место.
Что там, где ты сейчас, ты задыхаешься.

Когда уже нет сил терпеть это глубокомысленное молчание. Когда тишина впивается в само время, становясь с каждым шажком секундной стрелки все невыносимей. Когда хочется сделать все, что угодно, только бы уничтожить эту жуткую и пугающую ситуацию, к которой сама же и подвела. Когда крик уже почти срывается с губ. Случается то, что останавливает: время, сердце, чувства и, кажется, весь мир разом.
Дейн приближается настолько, насколько не приближался даже в то время, когда Тильде пришлось у него жить. И это было пугающе, ведь именно парень был инициатором большого личного пространства вокруг себя. Именно он расставил все эти знаки "осторожно убьет". Именно он отбивался от любого посягательства на сближение. Малышка Ти это знала и потому старалась не лезть лишний раз. Она действительно не хотела ничем потревожить такого отчасти странного, но забавного юношу, и уж тем более не хотела тревожить его чувств, хоть и знала - он уже нашел дорожку к ней, хоть и не решается постучать в двери, а топчется вечно где-то рядом. Да и, если уж совсем на чистоту, она была совершенно уверена, что парень жаждет от нее чего-то дружеского, потому что одиночество всегда невыносимо, как бы ты не старался показать всем окружающим, что люди тебе совершенно не интересны.
Люди интересны, другое дело, что далеко не все и только те, что обладают некой внутренней энергией. Чем-то таким, что может зацепить за живое, что может дать что-то настоящее. Матильда - это тот лучик настоящего, который проникал сквозь тучи общества. Тот человек, который имел место быть.
И она сама этого не понимала. Пыталась найти смысл, объяснение и логику, даже в тот момент, когда Дейн приблизился слишком близко и поцеловал. Сделал именно тот отчаянный и невозможный шаг, который навсегда изменил все в их отношениях. Поцелуй, не как действие чисто физическое, а как диалог души - неопытной во всех этих любовных играх.
Матильда, у которой раньше и поцелуев-то никогда не было, на уровне какой-то интуиции, робко и неуверенно ответила. Голова кружилась, потому ладони легли на плечи парня и чуть сжались, словно удерживая все свое тело на тонких пальцах. Поцелуй длился не так уж и долго, но малышке Ти показалось, что прошла вечность. Когда же губы перестали ласкать друг друга, и пришла очередь глазам задавать вопросы, они уже знали, что спросят.
Взгляд как никогда огромных глазенок Матильды был наполнен вопросом, на который она и так знала ответ. Ей не хотелось знать, что будет потом. Ей достаточно было этот момента даже, если за ним не последует ничего. Вот только голова в этот раз повела себя совершенно раздельно от чувств. - Дэйн... - так много хотелось сказать, но слов не находилось. Они казались неправильными, пошлыми и глупыми, потому и произносить их было заведомо ошибочно. Так думала Тильда, а как было на самом деле - известно только тем, кто еще помнит чувства первого поцелуя, но уже забыл мысли, кружившиеся в голове. - Пойдем на крышу, здесь совсем нечем дышать. - На самом деле Мате не хватало не воздуха, а пространства. И еще возможности разговаривать настолько громко, насколько ей самой захочется.

Ночь была тиха, только редкий шум, проезжавших невдалеке машин, пробирался на крышу. Разговор, оборванный разговор все так же не знал с чего начаться. Все случилось так неожиданно, что слова стали совершенно ненужны. Немота - вот единственно правильное решение. Только оно не подходит для подростка, который впервые почувствовал тепло чужого присутствия.
- Я вижу тебя... - но в этот раз ответ не требовался, она его уже получила, - и я боюсь, что на самом деле я тебя придумала. Ты слишком необычный, ты не способен слиться с серой массой. Потому - я тебя вижу. Потому - ты для меня особенный. - Прохладный ветерок пробежал мимо, обдав девушку холодом. - И я боюсь, что я никогда не стану для тебя такой же особенной... а то, что произошло. Объясни мне. Я совсем запуталась. - Все же некоторые вещи лучше не только сделать, но и озвучить вслух, что они означали, чтоб Тильда смогла поверить, что она не бредит. Что все происходит с нею здесь и сейчас.

+1

9

Скрип шестеренок стихает, они перестают наскоро перебирать решения в поисках верного, шестерёнки вовсе перестают вращаться. Шестеренки останавливаются, и в этот момент сердце пронизывает электрический импульс.
Разряд.
Губы едва заметно вздрагивают от улыбки, когда Матильда отвечает на поцелуй.
Радость, облегчение, тонкое ощущение восторга – все это делает Дэйна в конкретный момент времени намного счастливее, чем он был считанные секунды назад. Что-то светлое неожиданно врывается в жизнь юноши и расчищает себе пространство среди того мрака, что жадно сжирал спокойствие и занимал собой почти все мысли. Веселая девушка с игривыми искрами в глазах вдруг делится своим светом, огнем, и становится понятно, что этот огонь из тех, что непросто потушить. Да и нет желания мешать неожиданно приятным эмоциям.

Короткий поцелуй обрывается, но это не огорчает. Многое уже становится понятным, и пока Дэйну не нужно большего, вот только Матильда, видимо, осознает ещё не все, поскольку знает своего друга недостаточно хорошо. Да и неясно поняла ли девушка уже, что Девитт не против занять в её жизни место не самого обычного друга, а кого-то большего.
Дэйн ощущает необходимость привести её к этому пониманию, но все ещё теряет нити нужных слов. Хорошо бы было просто помолчать о случившемся, это многое облегчило бы, но ситуация не преподносит такого подарка, поэтому Дэйн идет рядом с Тильдой на крышу театра и готовится к тому разговору, что почти наверняка ждет его наверху.

«Я вижу тебя», - вдруг повторяет девушка, когда они стоят на крыше, провожая взглядом желтые точки фарт, проезжающих внизу машин.
«Я вижу тебя», - слова отдают в сознании эхом, таким же, какое совсем недавно расходилось по холлу театра. Вот только в этот раз обходится без ступора, теперь ответ подобрать проще, ведь рискованный поцелуй расшифровал большую часть непонятных деталей. Теперь намного понятнее, как же можно выразить вслух свои чувства и эмоции. И хотя то, что срывается с губ все равно кажется угловатым и неловким, теперь-то кажется, что бояться уже нечего.
- То, что произошло… - Дэйн задумчиво замолкает на пару секунд и подходит ближе к Матильде, все также оставаясь у нее за спиной и глядя вдаль, - Это значит, что ты зря боишься, - он неловко усмехается, - Тебе не нужно становиться особенной, ты сама по себе другая, совсем не такая как окружающие для меня. Знаешь, наше общение с самого начала складывается как-то странно, но мне с тобой хорошо и… да, я уже говорил, но скажу ещё раз – извини, что вначале вел себя, как последний козел.
Девитт шумно выдыхает воздух и приобнимет девушку за плечи. Все так странно и неловко, даже это движение. Слова и жесты сами просятся вырваться в реальный мир, но в нем из-за своей наивности и простоты кажутся какими-то ломкими и даже будто бы совсем не приспособленными к существованию. Не покидает ощущение, что в любой момент они могут разбиться на куски и порезать двух юных людей, так искренне причастных к ним. И от этого ощущения даже становится немного страшно. Хотя и ясно, что Матильда не должна оттолкнуть его сейчас, когда за последние минуты произошло несколько переломных событий, но от этого все равно не становится легче. Пока все только пытается начаться, любое новое действие кажется рискованным и вызывает волнение. А вдруг в какой-то момент все пойдет не так. А вдруг все хорошее, в миг исчезнет и оставит только отвратительный горький привкус на душе. Открывать душу вообще всегда как-то не по себе, особенно когда привык держаться ото всех в стороне.

+1

10

Однажды все случается само собой. Вот ты живешь, думаешь о каких-то глупостях, даже не подозревая, что твоя жизнь уже давно приготовила небольшой сюрприз, и когда она преподносит его, выбивая почву из под ног, ты даже не знаешь, что с этим всем делать. Благодарить не существующих богов или сказать спасибо каждому из них? Так и Матильда, вслушиваясь в слова, прислушиваясь к своим чувствам не могла понять, как так получилось: еще несколько часов собиралась на дружескую встречу, с каким-то даже самой себе не понятным трепетом, а сейчас все поменялось так кардинально. Поменялось навсегда.
Украденный поцелуй, первый поцелуй украден человеком, который оказался действительно куда ближе, чем казалось мог быть. И нет внутри ни горечи, ни страха, ни сомнений. Разговор не словами, а более высокими материями. Разговор на уровне чувств и ощущений.
Кто бы знал, что именно здесь, в театре, все повернется еще раз, обогнет планету и вернется в душу таким теплом. Душевное тепло не всегда совпадает с теплом физическим, хорошо, что в этот раз все же есть и то и другое. Дэйн обнимет, и станет все на свои места. Не нуждаться в словах рядом с другим человеком - высшее, из возможных свершений. И внутри заиграет тихая теплая мелодия. И внутри разольется радость.

Вы не говорите, просто стоите рядом, прислушиваясь друг к другу. Время убегает и вы даже не пытаетесь его поймать, понимая, что эта ночь - лишь начало того пути, который расстилается перед вами широкой дорогой. Хочется запомнить все до последнего мгновения: огни города, человека рядом, себя. Да-да, именно себя хочется запомнить особенно остро. Потому что раньше, никогда до этого момента, внутри не играло так пронзительно. Ни с чем не сравнимое чувство. И вдвойне радостно, что это все можно разделить на двоих.

Часы пролетают незаметно. Вот уже на горизонте забрезжит рассвет. Вам, кажется, не нужны даже слова, понимаете в один миг, что пора уходить, возвращаться в мир людей, только уже не поодиночке, а вдвоем. Не хочется спрашивать о том, что будет в школе. Тильда не намерена скрывать, что произошло. Кажется, что это все попросту не скрыть... ведь, сама того не знаешь, но смотришь на Дэ с теплотой, которую не спрятать, как бы не пыталась. Да и зачем? Рано или поздно о вас начнут говорить, только это уже совсем не важно. Потому что варится в школе с высокомерными подростками осталось недолго. Сдадите экзамены и разлетитесь, разойдетесь. А вот вы с Дэйном останетесь друг у друга, потому что иначе уже не сумеете.
Обратно уходите с крыши даже быстрее, чем пришли. Выбираетесь с театра и, как настоящие влюбленные, держась за руки идете к машине Дэйна. Совсем скоро придется расстаться на несколько часов, чтобы встретиться в школе опять. А Матильда никак не может понять, почему не чувствует усталости, и так не хочет расставаться даже на эти пару часов.
Нет, голова на месте, она и не думала никуда деваться, только появилось кое-что еще. Внутри так тепло, так приятно, так... замечательно. И только сейчас можно слегка притормозить, спросить о чем-то, но заглядывая в глаза своему парню, приходит понимание, что не стоит. Слова и вопросы появятся, но не сейчас, а... когда-нибудь потом. Когда-нибудь.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » просто давай дружить, в губы давай дружить