Вверх Вниз
+32°C солнце
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Lola
[399-264-515]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
В очередной раз замечала, как Боливар блистал удивительной способностью...

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » А если бы он... ‡...вернулся опять?...


А если бы он... ‡...вернулся опять?...

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

Philipp Castaldi, Natasha Oswald
Госпиталь Св.Патрика
4 апреля 2015

А если бы он вернулся опять,
Что ему я сказать бы могла?
- Что я ждала, я хотела ждать,
Пока не умерла...
А если б он заговорил со мной,
Не узнав моего лица?
- Вы стать могли бы ему сестрой,
Он, наверно, страдает сам...

А если он спросит, где Вы, тогда
Какие нужны слова?
- Отдайте мое золотое кольцо,
И не нужны никакие слова...
А если бы он спросил, почему
Ваш дом опустел теперь?
- Погасший очаг покажите ему,
Открытую настежь дверь...

Тогда спросить бы ему осталось
О Вашем последнем дне...
- Скажите, скажите, что я улыбалась,
Чтоб не плакал он обо мне.
А если бы он вернулся опять,
Что ему я сказать бы могла?
- Что я ждала, я хотела ждать,
Пока не умерла...

+1

2

Я позабуду дом и друзей,
Пол королевства отдам за коня,
И я буду верен любимой своей,
Если она не бросит меня.

Я так не могу!
Я не могу выкинуть это из головы - оно пожирает меня изнутри, выворачивает наизнанку! Черт, да вчера, принимая так долго отвергавшееся снотворное, я мечтала уснуть и проснуться с осознанием, что этого всего не было! Не было! Но там, наверху, видимо предпочитают бифштексы с кровью, и все то, что я вспомнила и узнала за день - так и осталось при мне. Я не забыла и не перепутала ничего. От этого было особенно тошно и гадко. Как будто я вляпалась во что-то липкое и не вполне здорового происхождения. Обычно, наутро после выплаканных намедни слез наступает благословенная апатия, и становится легче. Но не сегодня и не со мной.
Да и не плакала я вчера. Мне просто на пару минут показалось, что меня похоронили заживо. Потом отпустило и пришла нездоровая злость.
Да лучше бы он просто исчез! Без записок, разъяснений, вот таких вот прощаний и прочей чепухи! Лучше бы я так и  думала, что он умер... Тем более, что прощание получилось очень уж своеобразное. Интересно, если бы я с ним переспала, сумма на счете была бы еще больше?!
Нет, теперь я точно знала, что Мортимер Эддингтон, или Ловкий Лемур Лори, о чем я вспомнила как раз вчера, на девяносто девять целых девять десятых процента жив. Если, конечно, там, куда он направился, его не настигло стихийное бедствие, длинные руки недоброжелателей, или какая-нибудь там авария. Он жив. А я думала, что погиб в огне. А он жив. И я жива. Но теперь навсегда отдельно.
Первым порывом было сорвать с шеи оттягивающую шею цепочку и зашвырнуть кольцо к чертовой проматери куда-нибудь подальше и, желательно, поглубже. Он ведь знал! Знал про Джея и про то, как ушел тот!... Но духу не хватило.
Духу не хватило ни на что. Даже поплакать - глаза все так же оставались болезненно сухими, будто бы под веки кто-то накрошил гранитной пыли. Не хотелось ни есть, ни пить, ни видеть рядом с собой кого-либо, кому может взбрести в голову меня навестить. Хотелось только одного - разобраться, что такого я сделала Морту, что заслужила этот его плевок в спину. Этот очень щедрый, но отравленный дар.
Он просто от меня откупился. Благотворитель!
Хм... Благотворитель... Вот тут-то я и вспомнила человека, который уже единожды помог мне, и мог помочь снова. Помочь избавиться от обжигающих руки и душу денег. И от камня на сердце - тоже. Хотя со вторым возникнут проблемы. Как пить дать. Такое просто не лечится.
Покопавшись в записной книжке телефона, я не без труда обнаружила контакты Филиппа, и те - только рабочие. Поколебавшись, я нажала вызов. Гудок, два...
- Добрый день, позовите, пожалуйста, сеньора Кастальди... - немного раздраженный и встревоженный голос на том конце сообщил мне, что господин Кастальди не может сейчас ответить на мой звонок - он в больнице. - Где именно? - секретарша неохотно выдала, что в госпитале Святого Патрика, то есть, в том же госпитале, где сейчас лежала и я. Вдаваться в подробности и выспрашивать, что с ним случилось, я не стала. С невнятным беспокойством в сердце нажала отбой и вызвала медсестру...
Уже через десять минут я знала, что Филипп стал жертвой аварии в метро, о которой твердили последние дни все каналы. Посетителям к нему можно, и да, они пустят меня его навестить, глядя, как я оживилась от общения с ним...
Еще через десять минут ковыляния по коридорам на костылях я оказалась возле палаты. Никто меня не окликал и не останавливал, и, в конце концов, я толкнула дверь, делая неловкий шаг внутрь и чуть не завалившись.
- Филипп? Можно войти? - так и застыла на пороге, столкнувшись с диковатым испуганным взглядом мужчины.

+1

3

[AVA]http://i58.fastpic.ru/big/2015/0416/7a/a17576c9039bdbb2199fe4819d41c57a.jpg[/AVA][audio]http://prostopleer.com/tracks/1763554rZU[/audio]Стена, стена... Тумбочка. Телевизор над потолком... Стена и? Окно? Надо же здесь было окно. А еще штатив, катетер в вене и чрезмерно мягкие подушки. После Тибета они казались такими невесомыми, что больше раздражали и бесили. Жутко болела голова, словно, его били об стену и при чем, не раз.
Кастальди даже не силился вспоминать, что произошло в этом гребанном метро. Он просто лежал на этой чудо-койке, что по желанию можно было приподнять или опустить с помощью пульта радио-управления. Такая себе навороченная чудо-кровать из госпиталя св. Патрика.
Лежал. В наушниках играла музыка, она спасала от тотального саморазрушения и все-таки снимала спазмы. Его mp3, вместе с новенькими и дорогими наушниками, полетел, причем в прямом смысле того слова, еще во время катастрофы в метро... Вместо того, Крис и его новая секретарша приволокли новый ай-пэд, чем несказанно порадовали и Филиппа, и шесть его больных личностей, вместе взятых.

Что он помнил сейчас? Закрывая глаза, Фило откинулся на подушках... Prodigy...

Здравствуйте, я монстр, что живет под кроватью Филиппа Кастальди. Ничего, все здорово. Иногда, я дергаю кровать, ради хохмы и соплю. Но, он привык. Ему даже нравится. У меня есть подружка, что живет в тумбочке. И у нас потрясающий тандем. Ведь мы охраняем его от саморазрушения...

Врачи сказали, что это состояние скоро пройдет. Что это стресс на фоне произошедших событий, что в целом, он здоров за исключением наркотической зависимости и легкой формы паранойи. Обычное явление. ... take me to the hospital...Фило щелкал пультом в хаотичном порядке и уставшим взглядом пялился в экран, где мелькали события. США, Центральная Африка с ее вирусом Эболы, очередной теракт от мусульман и опять сраное метро Сакраменто. Вырубая телевизор, он опять уставился в окно.
Вообще, врачи были против музыки, считая, что он должен проводить время в спокойном и уравновешенном состоянии и тем самым, придти в себя. Но, у самого золотоносного Будды с шестью парами рук, были свои - иные планы. И если ему сказали, иди направо, то он несомненно завернет в другую сторону. Как отрицательный герой, он всегда - против. Его начали пичкать легкими медицинскими препаратами, стараясь оттянуть и свести на "нет" зависимость. А Кастальди и не спорил. Ему не нравилась "сестра милосердия", что носилась возле него и, порой, задавала тупые вопросы. И как-то не выдержав, он спросил: "Мисс, у вас какие-то проблемы? Просто вы, дергаетесь так, словно, никогда не видели голого мужика и теперь пытаетесь наверстать упущенное." По правде говоря, Филипп не любил женщин. Но, об этом мы уже говорили как-то. А еще большим катализатором всех его бед выступил Бальти-Болто, что пронесся, как торнадо по госпиталю и едва тот зашел в  палату, как Фило мысленно начал молится все тому же золотоносному Будде. Но, к слову, именно тот приволок своему другу инвалидную коляску. Сначала, Фило чуть не хрюкнул с досады и закатил глаза, но потом смирился, когда попытка пройтись закончилась фееричным цеплянием за все подряд, во время падения. Нет, он передвигался, но это было и проблематично. Все дело в ней... в голове.
Контузия и еще там... бла-бла.

Хотелось курить. Сегодня он последний раз курил, когда приходила Герда. В своей новой секретарше он еще не успел покопаться, не было времени. Но, каждый раз, ловил себя на мысли, что надо не забыть проверить ее своим "специфическим" способом. Босс он, ведь. А сейчас, Филипп смотрел на то, как медленно капля - за каплей в его вены сочился метадон. Метод запугивания у врачей не прошел, Кастальди в ответ рассмеялся. А вот метод введения этого "антагониста" наоборот успокоил самого наркомана и тот присмирел. А, вообще, Фило стал несносным пациентом, причем для всего отделения. Особенно, для Линдси, что старалась обходить его палату десятой дорогой. До слез, он ее уже доводил...
Вертя в руке пульт, мужчина от неожиданности дернулся, когда дверь в палату открылась. Как шкодливый котенок, он уже было собрался залезть под кровать к своему персональному монстру, в попытке спрятаться. Крысы... Они были повсюду.
Вытягивая наушники, Фило шумно выдохнул:
- Таша, черт! - переводя дух, Фило облизнулся и опять уставился на свою гостью: - Что же вы, вечно врываетесь, словно, конец света близок?

+2

4

Надо же, напугала. Машинально потянувшись рукой к голове, пытаюсь поправить прическу, но за неимением последней, только провожу ладонью по затылку, взъерошивая на какой-то там сантиметр отросший пушистый "ежик". Парик носить уже не хочется, а шрам, оставшийся после операции, пока прикрывает небольшой кусок медицинского пластыря. Прямо боевое ранение. Была бы мужиком - наверняка бы гордилась, а пока скучаю хотя бы по ощущению наматываемой на палец пряди волос...
Но не суть. Филипп уже отошел от первого шока, глядя на меня, как на врага народа. Но после того, как он помог мне сбежать на день из больницы - я этого его взгляда не боюсь. То ли зная выручившего меня человека запредельно плохо, то ли чувствуя слишком хорошо.
- Лично для меня Конец Света, похоже, настал. Да и на тебя, похоже, локальная его часть перепала, - "Черенком от лопаты, да..." Меньше всего, по моим ощущениям, мужчине нужна была жалость и бабские причитания. По крайней мере, будь я на его месте - плюнула бы в лицо очередному жалостливому посетителю. - Как ты себя чувствуешь?
Это была не дань уважению, а искренний интерес. Во-первых, я действительно переживала за Кастальди, а во-вторых, мне нужно было знать, может ли он вникнуть в мое дело.
А дело было, ни много ни мало, на шестьдесят тысяч евро. Ровно во столько Морт оценил мою преданность, любовь и дружбу. Ровно от стольки, не смотря на не самое завидное на данный момент финансовое положение, я хотела избавиться как можно скорее. Эти деньги, даже сквозь толстые стены банковской ячейки, жгли мне руки. И я готова была отдать их даже если бы мне не на что было жить. Увы, я не имела возможности вернуть их дарителю, не будучи уверенной, что он их получит - скорее всего, операция проводилась через несколько подставных счетов. Да и мелко мстить или бросать "подачку" в лицо обидчику не входило в мои планы. С сегодняшнего дня в мои планы входило жить долго, счастливо и, по возможности, выкинув из головы все, что было связано с Мортимером...
Но, Господи-Боже, кто бы знал, как это тяжело!...
- Я к тебе, собственно, по делу, - не рискуя присаживаться на край кровати - не настолько мы близки - я умостилась на уголке стула дня посетителей и сложила беспокойные руки на коленях, - Филипп, мне снова нужна твоя помощь.
Просить во второй раз было неудобно, но разрывающая изнутри тоска вынуждала делать то, что никогда бы, наверное, не сделала раньше. Как то: беспокоить малознакомого человека, когда ему плохо и самому, а уж тем более  - плакать при нем.
А я уже плакала, да. Плотину самообладания прорвало стремительно и как-то незаметно. Отворачиваясь и украдкой вытирая глаза - ну а вдруг не заметил? - я уставилась на висящий на стене телевизор.
- Мне срочно нужно перевести в твою благотворительную организацию деньги. Сумма немаленькая, кому-то она поможет. Ты сможешь в ближайшие дни помочь мне найти действительно срочно нуждающегося в помощи пациента? Речь идет о шестидесяти тысячах. Перевести могу хоть сегодня, с банком уже согласовала. - делаю глубокий вдох и все-таки поворачиваюсь к мужчине, на лице которого недоумение мешается еще с чем-то, совершенно неугадываемым, - Ну так что, ты поможешь мне? Еще раз.

+2

5

[audio]http://prostopleer.com/tracks/4631809ABxF[/audio]Часики тик-так. А метадон все капля за каплей тек по венам и сочился из пакета. А он ведь и сегодня лелеял мечту, что кто-то да забудет про его никчемное существование в недрах этой унылой обители. Что метадон закончится и воздух попадет в его уставший организм. Что дальше? А дальше стоп-кран и, возможность вырваться из гнусных лап жизни. Все это, конечно, размышления на тему жизни и смерти; наркотиков и притупленного сознания под воздействием шока, медикаментов и... Таша. Сегодня был просто не его день.
Он смотрел на нее с шоком, легкой толикой страха и его собственные монстры в агонии зажались под кроватью. К слову, Кастальди обладал фееричным воображением. И казалось бы, авария в метро должна была научить хоть чему-то. Но, не нас и здесь. Ведь так, да?Нас вернут назад в питомник для кретинов.Большие и уставшие глаза просили оставить в покое и дать сдохнуть. А сам золотоносный Будда выдохнул в ответ:
- Как мокрая соль в солонке, - облизнувшись, он подтянулся и опять утонул в подушках, - не высыпаюсь. Но, спасибо.
А ведь Фило уже давно обратил внимание, что когда он, как шкодливый щенок, начинает планировать какую-то глупость, сразу кто-то объявляется на горизонте и начинает его встряхивать. Оно-то, может, и раздражало в какой-то мере. Но, черт возьми, Таша! Ты, так вовремя.
Прищурившись, Фило сосредоточился на девушке. И судя по всему, ей было гораздо хуже... по крайней мере, от нее веяло тревогой, а не декадентским настроем сдохнуть в сточной канаве. Хотя, впрочем, на это был способен только он сам.
- Что?
Признаться, такие люди, как он всегда безразлично относятся ко всему, вплоть до того момента, пока их мозг не встряхнут и не дадут мощного пинка по фаберже. А она умела интриговать. Хотя, о чем это мы? Скорее, серое и скудное существование после смерти Анжелики рано или поздно натолкнуло бы его на попытку суицида или еще бог весть какого безумия. И сегодня этим безумием была Таша. Давайте расставим все точки над і. Переведя взгляд на инвалидную коляску, стоящую в углу, шизоид несколько раз моргнул. И дело было не в деньгах. Не в ее потерянном состоянии, хотя и в нем тоже. Он не герой.
Но, он один из тех, кто всегда идет по лезвию ножа и маневрируя, умудряется не шлепнутся. Это, как бег между жизнью и смертью. Как адреналин, что сочится по венам в момент очередного маневра во время гонки. Как метадон, что что уже практически кончился.
Резко переключив свой тумблер в сторону катетера и капельницы, он жестом попросил ее обождать. И в какой-то момент, просто перекрыл поступление антагониста в организм. Затем, сжав кулак, вытащил лезвие иглы из вены и подняв руку, сжал локоть. Оборачиваясь к ней, Фило уставился на девушку своими бездонными синими глазами и в ответ спросил:
- А сегодня? Зачем откладывать на завтра, что можно сделать сегодня?
Этакий "чёрт, выскакивающий из табакерки". А ведь для него это была возможность выскочить из колеи, из привычного пыльного и серого мирка. На то и созданы правила, чтобы их нарушать. И что-то подсказывало всем шести граням Филиппа, что Таша была именно в том состоянии, что даже и не подумала сдавать назад. Для него это, как глоток воздуха. Пойти против правил этого медицинского учреждения. Кивнув несколько раз утвердительно головой, Филипп щелкнул пальцами и указал на коляску:
- Ок'ей, подкати ко мне это чудо медицинской техники, - тут же обернулся и достав из тумбочки обрезанные кожаные перчатки, натянул их и добавил: - Только у меня ответная просьба. Распишешься сейчас у сестер, что вернешь меня живым через несколько часов. Формальности, ничего больше.
Коляска. По правде говоря, он просто ленился. Эта хрень с большими колесами здесь в недрах клиники заменяла ему гонки на трассах Сакраменто. Одним словом, Фило развлекался, как мог. Перетащив свое бренное тело в коляску, он натянул кеды и довольно серьезно добавил:
- И даже не вздумай, меня катить. Я не такой уж и немощный, просто лень идти.
Отговорки, отмазки. Но, пожалуй, любой мужчина будет твердить, как заевшая старая пластинка, что он не немощный, что он сам. И даже если расшибется в лепешку, то будет это делать с гордо задранной головой верх.
Опять тумбочка и ключи от машины. К слову, Фило таки выпросил у друзей оставить на стоянке его крошку. И те по очереди выполняли прихоти золотоносного Будды. Все отделение должно было уже привыкнуть, что Кастальди не сидит на месте, а просто катается по всей клинике на своей коляске, а вот если уж сидит, тогда все. Гасите свет! Мистер Кастальди в депрессии и пытается вскрыть вены. Так, что сестры поддались и решили, что уж лучше пусть гонки устраивает на инвалидных колясках, чем взывает к смерти.
- Поехали, расскажешь по пути, что у тебя там стряслось, - с этими словами, Фило медленно и плавно "выкатился" из палаты.

Отредактировано Philipp Castaldi (2015-04-28 16:42:52)

+1

6

Способность шутить - это самый верный признак того, что человек жив. Я-то боялась худшего - боялась того, что конкретно этот человек, не смотря на свое физическое присутствие в палате, все-таки успел умереть там, внизу, на месте аварии. Мне доподлинно было известно, как легко может перевернуть жизнь с ног на голову маленький кусочке металла, напичканный пластидом или подобной дрянью, или, к примеру, кусок бетона, идущий трещинами под твоими ногами, когда сам ты, в окружении таких же "мертвецов" находишься на высоте гребанного пятиэтажного дома над мутной поверхностью потревоженной ураганом реки...
Черт, да это выворачивает наизнанку и хорошенько вытряхивает - того и гляди, упустишь душу! Вот я и боялась, что Филипп свою уже упустил.
Это был скорее эгоистичный страх. Из многих вновь появившихся в моей жизни людей, только он был мачтой, к которой можно было без опаски привязать себя во время шторма. Островком ничего, с одной стороны, не значащей стабильности, которая раз за разом тянет твою душу обратно, в хорошенько пропесоченное тело.
Один раз Фило оказал мне услугу, которая, как выяснилось, не смотря на все свои губительные последствия, была неоценима, и теперь была моя очередь оказывать услугу уже ему. Какую? Медвежью, судя по всему, так как он считает сейчас, что она ему и не нужна. Я планировала не дать ему опустить лапки и сдохнуть. Даже если ему такой расклад кажется непривлекательным. Благодетели вообще не любят спрашивать разрешения у облагодетельствованных. Это я тоже недавно выяснила на собственном опыте.
Еще минуту назад я была уверена, что мужчину придется долго и нудно уговаривать, но нет. Он умудрился удивить меня и сейчас. Состроив такое страдальческое лицо, что мне на долю мгновения даже стало стыдно, Филипп подтянулся и завозился с капельницей. Вид игл, выходящих из тела, давно не пугал меня, теперь вызывая лишь здоровый скепсис, и я не стала отворачиваться, ожидая дальнейших действий. Как выяснилось, это не только меня саму по отделению катают на инвалидке. В неприметном углу палаты у Кастальди стоял точь-в-точь такой же личный транспорт, который я молча подкатила к его койке, стараясь не думать, как посмотрят на меня в банке, куда мы заявимся вместе. Его-то пижама была еще ничего. А вот моя в самый раз для больницы, но слишком эротичная для города ночнушка и тапочки на босу ногу, могли вызвать у охраны банка вполне закономерную тревожно-кнопочную реакцию. С другой стороны, как там говорят мои русские предки? "Куй железо пока горячо"? Хорошо, сейчас как накуем... Мне остается уповать только на то, что в конторе Фило, куда мы, наверное, поедем сначала, а потом уже и в банке, меня и его узнают раньше, чем вызовут скорую из психушки.
- Катить не буду, но можно хоть для вида подержусь? - Какой там "для вида"?! Да я рискую уже метров через сто рухнуть без дополнительной опоры, и мы оперативно поменяемся местами. Любовь к побегам из госпиталя, похоже, у меня в крови.
Вцепившись в ручки коляски, я безропотно последовала за Фило, лихорадочно соображая, что сейчас скажу медсестрам.
- Вы куда это собрались? - Они что - экстрасенсов набирают?! От голоса, раздавшегося за спиной, я чуть не подпрыгнула. Подкравшаяся незаметно дама в белом халате смотрела профессионально-осуждающе, как святые с православных икон.
- Погулять... - робко нашлась я, уже жалея, что все это затеяла без дополнительной подготовки. - В парк, у госпиталя... - прозвучало очень неуверенно, и дама вопросительно выгнула бровь.
- Точно?
- Ну естественно! - а вот это было уже реально смешно, - Посмотрите на нас, я его что - украду? Да я его дальше сквера не дотолкаю!
Видимо, оценив всю плачевность открывшейся картины, где девушка с трясущимися руками, от которой и осталась-то только тень, да парень в инвалидном кресле - это плохие кандидаты на побег (плохо же она нас двоих знает), медсестра протянула мне чуть ли не из воздуха извлеченную планшетку (где у нее такие большие карманы?) и сквозь зубы процедила:
- Ну хорошо. Распишись вот тут. И чтобы недолго.
- Недолго-недолго, - пробубнила я, спеша поскорее убраться с глаз ее долой и завернуть за угол. Только когда мы миновали все препоны и оказались снаружи, я перевела дух, уверенно направляясь к парковке. Машину Филиппа я помнила по прошлому путешествию и даже видела из окна своей палаты. Это значит, не надо заморачиваться с такси. - Тебя когда-нибудь крали из больницы? Нет? Ну так все бывает в первый раз... Сейчас в машину сядем, все расскажу. - И неожиданно для себя и собеседника добавила, - Слушай, а дай порулить?
Я умею водить. Кажется...

+1

7

Нет игры. В архив.

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » А если бы он... ‡...вернулся опять?...