внешностивакансиихочу к вамfaqправилавктелеграмбаннеры
погода в сакраменто: 11°C
RPG TOPForum-top.ru
Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Run, run, run away. [30.03.2015] ‡Lost, lost, lost my mind...


Run, run, run away. [30.03.2015] ‡Lost, lost, lost my mind...

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

http://firepic.org/images/2015-04/17/zjxp4traltnv.png

Участники:
Lorelei Lensherr;
Frederick Klemente;
Diter (nps);
фигурально Ветта;
в двух словах о Мэнни и Никколо;
и конечно же - Джина. Как мы без нее.
Место:
вилла Клементе
Дата и время суток:
30.03.2015
вечер - встреча старых знакомых Лоры и Дитера;
ночь - возвращение блудного кота и хозяина дома
О флештайме:
Run, run, run away
Lost, lost, lost my mind
Like you to stay
Want you to be my prize
©

[audio]http://prostopleer.com/tracks/75634QuNp[/audio]

Прости... Всему есть предел. Я был несносным отцом и отвратительным недо-мужем.
Твоя мать была права, я легко могу нажать на курок и убить человека, но не смогу сделать тяжелый и ответственный шаг, как это было в далеком 97-м, в славном городке Сан-Хосе...
Старые предрассудки, незабытые обиды и ... Что это? Тонкий аромат твоих духов? Кажется, он пробуждает чувства в холодном камне по имени Фредерик Клементе. Добро пожаловать домой, крошка Ло. А Джина? Где наша дочь? Она у друзей. Да, отдыхает в компании сына мэра. И лучше тебе не знать, где черти носят наше чадо. Я сам не знаю...

http://firepic.org/images/2015-04/17/dml40a8vld76.gif

Отредактировано Frederick Klemente (2015-05-31 16:27:30)

+5

2

[AVA]http://sh.uploads.ru/Gd0Yl.png[/AVA]
I always thought I had a full tank to go,
But not tonight, you're not alone.

Jan Hammer - Crockett's theme [1987]

Поздний вечер. Время было выбрано не случайно. Людей в этой округе днем с огнём не сыщешь, а уж сейчас подавно. Выяснили заранее. Такси остановилось около ворот фешенебельного особняка в районе семи после полудня. Вот-вот солнце должно было исчезнуть из поля зрения. Закат в Сакраменто всегда напоминал ей растекшееся кровавое пятно и совершенно не манил романтичностью или драматизмом. Лорелей была в этом городе несколько раз и каждый раз, уезжая из него, ощущала внутри себя какой-то странный угнетающий её комок грусти и печали. Она полагала, что здешние люди скорее всего в большинстве случаев несчастны с самого детства. Индейские корни давали о себе знать непременно в нужные минуты. Протянув таксисту свёрнутую в два раза двадцатку, женщина наклонилась вперёд и попросила его постоять еще до половины восьмого "где-нибудь здесь", пока мисс Леншерр будет долбиться в закрытые со всех сторон двери. Вдруг сегодня у неё ничего не получится? Она то и дело прокручивала в голове слова, произнесённые Грегом: "Он преступник, Лей. Опасный человек. Я именно с такими и борюсь". Преступник. Как будто я не знала, что он впоследствии им станет. Этим опасным человеком. Удивлена, что жив. Лора на секунду зажмурилась при последней мысли. Что-то сдавило в груди. Таксист обернулся на неё и вежливо предложил воды. Женщина взглянула на ободранную прозрачную бутылку и отрицательно покачала головой. - Спасибо. Всё в порядке. Просто смена погоды. - Смена жизни. Смена всего на свете. Погода - меньшая из зол.
Ло вышла из машины, осторожно захлопнув за собой дверь. Она приехала без должной дамской сумки, не на каблуках и с минимумом макияжа. Это вам не сказочное свидание двух пропавших на века влюблённых. Лорелей не собиралась очаровывать отца своего ребёнка. Она приняла решение, что единственное, что мисс потребует от него - это забрать дочь. Никаких объяснений, истерик или пустых криков не будет. Пускай другие треплют ему нервы. Вдруг он сейчас сам в кого-нибудь влюблен? Неважно. Грег утром заявил, из досье ясно, что Фредерик не женат и детей у него нет. По крайней  мере официально зарегистрированных. Забавно, сколько у него может быть таких же оставленных по свету, как её Джин? Лора тогда поморщилась от этого и допила апельсиновый сок. Такси отъехало на другую сторону. Она засунула руки в карманы расстегнутой кожаной куртки и подошла ближе к закрытым воротам. Вся в чёрном: прямые джинсы, классические кроссовки рибок, майка на толстых лямках под курткой. Волнистые распущенные волосы и на груди тоненькая золотая цепочка с крестиком. На правой скуле небольшой трёхдневный синяк - привет со встречи со старым другом. "Красавица". В руках только лома не хватало. Ей вроде бы стоило идти вперед, позвонить в охрану, спросить, дома ли Фредо, но ноги будто бы прибило к асфальту. И даже мысль о дочери, что могла бы сейчас находиться внутри, не помогала ей сделать следующий шаг. Крайне странно ощущать беспомощность в тридцать восемь лет. До этого Ло никогда не опускала руки, а тут, стоя практически у цели, мисс была готова повернуть назад. Отвратительное чувство. В спину сильно ударил ветер, и тотчас же таксист громко посигналил. Лорелей стояла, почти не двигаясь, вот уже пятнадцать минут. Водитель ничего не понимал. Да и она, признаться, тоже ничего не понимала. Кивнув ему, Ло подошла к калитке и нажала кнопку звонка. Её слегка ударило током. Статика в это время года оставляла желать лучшего. - Сссс..... - Женщина громко сглотнула и немного потрясла ладонью в воздухе. Вокруг по-прежнему не было никакой людской активности. Эта место навевало на неё тоску и ужас. Лорелей не знала, что данный особняк - родовой, наследный, тот самый, в котором был рождён Фредо. Она о нём ничего уже не знала. А воспоминания хранились в блёклой жестяной коробке из-под конфет в виде не отправленных ему писем и недо-обручального кольца. Сама же память о нём спрятана за семью печатями.
Прошло пару минут. К ней так никто и не вышел. Лорелей развернулась спиной к воротам и прикурила сигарету. Пагубная привычка, приобретенная ею пятнадцать лет назад. Покуривала иногда. Вскользь. Тихонько. Словно боялась, что отец увидит. Знаете ли, некоторые до самой смерти скрывают от своих родителей подобные смешные вещи. Охрана вряд ли меня пустит. Что если Джин там нет? Пейтон сказала, что сто лет с ней не разговаривала. Пресвятая Дева Мария! Посмотрев на небо и выдохнув серый дым, пуэрториканка огляделась по сторонам и резко повернулась к воротам, чтобы снова позвонить в дверь, но... Лучше бы перед ней оказались пара сторожевых псов или охрана в чёрных очках, чем он. Нет, не Фредо. Призрак из прошлого. Ло облизала губы, снова убрала волосы назад и как-то сжато улыбнулась, как будто совершенно не хотела этого делать. А, может, и не хотела? - Привет. - Тихое, незнакомое и далекое приветствие. "Привет". Оно ударило её в солнечное сплетение, проделало путь выше до самой шеи, скрутило вокруг неё невидимую проволоку и внезапно сильно надавило на обе ключицы. Ло почувствовала, как только что втянутый в себя дым, застрял у неё в горле. Дитер распахнул перед ней дверь и кивком предложил ей войти. Так странно. Ничего не сказал, никак даже не удивился. Хотя, стойте. Двадцать лет назад он отлично прятал свои эмоции. Видимо с годами это умение лишь усовершенствовалось. Браво - браво! Лора наконец-то смогла выдохнуть и прошла внутрь запретной для неё ранее местности. Интересно, Фредо сам представлял, что если бы не её мать, отвергшая когда-то его, его мать проделала бы то же самое с ней? Наверное, нет. Пускай лучше он ходит в статусе отверженного, нежели она. Калитка за ней закрылась. Мисс Леншерр ("миссис" всегда крутилось где-то в воздухе, но язык не поворачивался) услышала, как отъехало недавно припаркованное такси. Водитель посигналил ей два раза, будто понимая, что ей надо было сообщить об его уходе. Женщина окинула взглядом идеально подстриженный газон, чистейшие дорожки и сверкающие окна особняка. Джин тут явно не понравилось .. Какое-то время они оба стояли, не издавая ни звука. Солнце словно давно исчезло с горизонта. Ко всему прочему, раздражало жужжание мелких насекомых, летающих вокруг кустов, что были посажены вдоль огромного забора. Внутри за этими стенами расположился свой собственный мир. Оазис. Как угодно. Лорелей чувствовала, что сюда всем был путь заказан. Скорее всего и ей тоже. В конце концов никто сейчас не мог ей гарантировать, что Фредерик встретит её с распростёртыми объятиями и прокричит на всю улицу: "Как долго я тебя ждал!". Она, кстати, давно перестала его ждать. Иначе можно было бы окончательно свихнуться. А у неё же дочь, танцы, родители, неоплаченные счета. Сходить с ума или умирать, знаете ли, некогда. Это прерогатива очень богатых или очень бедных людей, которым не за кого ухватиться, падая на самое дно.
Сигарета в её руке дотлела вместе со всей её уверенностью. Глупая затея. Надо было приехать утром, вместе с Грегори и поставить вопрос ребром. Или вообще отправиться к Фредо на работу. А где он работает? Упустила из виду? Соберись! Как можно было одной явиться вечером к нему домой? Без оружия. Без всего. Да и, понимаете, она же уже сердцем чувствовала, что в этих хоромах не было её дочери. Где угодно, но не тут. Так может шагнуть назад? Видимо Дитер понял её личностные метания и отрицательно покачал головой. Он сильно изменился за двадцать лет. Естественно, возмужал, но глаза стали совсем холодными, в них больше не было той искры, которая когда-то так сильно привлекла её подругу. Мужчина вдруг шагнул к ней, взял потухшую сигарету из ее рук и швырнул в стоящую около входа урну. Как все однако продумано. Никакого лишнего мусора. Лорелей дёрнулась в сторону, после чего обвела его взглядом и громко выдохнула. - Дитер, Фредо здесь? Он мне нужен. - Эти слова последний раз Лей произносила восемнадцать лет назад на день рождения своей дочери. Он ей был нужен. Был.

Отредактировано Lorelei Lensherr (2015-05-31 23:05:02)

+4

3

[NIC]Diter[/NIC][STA]NPS
45 y.o[/STA][AVA]http://firepic.org/images/2015-04/21/xks8onclxpda.gif[/AVA][audio]http://prostopleer.com/tracks/4849323ZlPH[/audio]- Мы превращаемся в отвратительных марионеток с неотвязными воспоминаниями о тех страстях, которых мы слишком боялись, и соблазнах, которым мы не посмели уступить. Молодость! Молодость! В мире нет ничего ей равного!*
А время неумолимо бежало вперед. Казалось, еще совсем недавно, немец с итальянцем, будучи, молодыми и безбашенными бандитами тех самих лихих 90-х, сбегали от местных конкурентов из славного городка Сан-Хосе.
Отрывая взгляд от книги, Дитер уставился в окно, где в последних солнечных лучах умирал день. Много воды с тех пор утекло, сменились уставы жизни и привычки. Появились морщины и кажется, даже щетина уже начала седеть. Хотя, возможно, он и преувеличивал. Но, с их работой, Дитер удивлялся, что вообще еще живы.
Затушив сигарету в пепельнице, немец перелистнул страницу и погрузился в мир Оскара Уайльда. Он любил библиотеку своего старого друга и проводил в ней свободное время, когда никто не мешал ему быть наедине со своими мыслями. Это был уже не тот обворожительный парень, что угонял машины и стрелял по ногам конкурентов в местных разборках. Тогда они носили с Фредо кожанки, украденные у каких-то богачей. Теперь, они стали теми самыми богачами. Все меняется и ничего нет вечного под луной. Только спешка...
- Вот ты, где. Дитер, - голос пани Возняк из-за спины оторвал "немецкого философа" от чтения: - Неужели, ничего не известно?
Вкладывая закладку в книгу, немец обернулся к Ветте и кратко кивнул головой:
- Нет, миссис Возняк.
- О, пресвятая дева Мария. Где же носит эту чертовку?
Ставя книгу на свое почетное место и закрывая за ней стеклянные дверцы, Дитер довольно обнадеживающе ответил:
- Он ее найдет, Ветта. Найдет.

Этот дом Дитер знал, примерно так же, хорошо, как и Ветта. Он был и есть семейным сторожилой Клементе, примерно таким же, как и сама пани Возняк. Сцепив руки в замок за спиной, мужчина слушал лепет польки. Да, он уже привык, к ее спонтанному переходу на родной польский язык. Зачастую, она говорила много, часто и эмоционально. И не смотря на всю эту напускную строгость, Ветта, пожалуй, больше всех показывала свое душевное состояние, после того, как Джина пропала. Сам же немец был убежден, что девочка просто побоялась возвращаться домой. После инцидента в ирландском баре, это было вполне предсказуемо. Шли дни, а та самая "собака Хатико", в виде его старого друга и по совместительству отца, приходила периодически в комнату дочери и проводила там уединенные вечера. За исключением последних дней, Дитер и Никко все же нашли способ, как вытащить из оцепенения Фредо. Это было несложно, хоть и проблематично. Но, как известно: работа и опиум лучшие лекарства от тоски и одиночества. И оба в том знали толк. Первый в работе, а второй... Кхм. Впрочем, это были всего лишь догадки самого немца, что не раз видел потерянное состояние молодого и амбициозного Никколо.
Сцепив руки в замок и облокотившись о мраморные перила лестницы, он смотрел как на обширную залу медленно спускались кровавые и последние лучи. Пожалуй, он так же видел прекрасное в том же закате или словах Уайльда. Но, что-то все же в них самих изменилось. Что-то обломалось внутри, оставляя на задворках памяти новые фильмы с воспоминаниями.

А потом раздался звонок. Это было, как минимум, интересно. Ведь сам Фредерик покинул родные пенаты больше часа назад. Мэнни зачастую не звонил, его всегда слышно за километр. А Никколо сейчас был в самом городе. Вкратце, каждый был занят своим делом. Мэнни радовался началу мото-сезона, Никко работал разведкой на пару с Насморком, Фредо тоже пошел по этому принципу... Хотя и совместил приятное с полезным, отправляясь к своим собственным "ушам" - проституткам. А сам немец вполне благополучно философствовал на тему молодости и старости. По крайней мере, до тех пор, пока не раздался тот самый звонок.
- Дитер, - голос пани Возняк крайне озабоченно раздался в конце холла, - ты знаешь, кто это?
Подойдя к горничной, он облокотившись руками о стол, переводил взгляд с экрана на другой. Видео-наблюдение всей территории все же отлично справлялось со своей работой и даже полька научилась пользоваться всей этой системой. Поведя неуверенно головой, Дитер нахмурился. В какой-то момент, он уже было подумал, что это дэ-жавю или чья-то неудачная шутка. И все же, женщина на мониторе курила, не сдвинувшись с места...
- Дитер!?
Когда же неожиданная гостья опять повернулась лицом, что-то дернулось в самом немце.
- Святая дева Мария.
Спускаясь в холл, он пропустил мимо ушей восклицания польки и в это же время, пряча под регланом рукоятку Беретты, открыл входную дверь.

Сколько времени прошло с тех пор, когда он видел, в последний раз, ее? Не много и не мало, целых двадцать лет. А ведь она была мертва. Так сказала Джина Фредо, и тоже самое поведала подруга самой покойной пуэрториканки, в которую он сам был безнадежно влюблен, на тот момент, пока его друг краснел и заикался при виде Лорелеа. Да, это были славные 90-е, которые подарили этому дуэту истинную ценность мужской дружбы. Ну, а Фредо умудрился еще и зачать перед своим побегом ребенка. Теперь ЕГО дитя сбежало, а покойная мать восстала из пепла.
Быть того не может.
- Привет.
Не моргнув и глазом, Дитер буравил безразличным взглядом "покойницу". Эмоций не было. Это были их общие отличительные черты на пару с Фредо, умение контролировать ситуацию и держать себя в руках. Это был молчаливый диалог обо все и ни о чем. И даже более того, немец мог лишь догадываться, что было в голове этой женщины... или? Не исключая дрянную шутку и довольно не уместную, он хрипло проговорил:
- Живее, всех живых, - наблюдая за ней, мужчина отобрал истлевшую сигарету и выбросил ее в урну: - еще и курить научилась...
Пожалуй, для самого "фрица" эта особа навсегда останется той улыбчивой девушкой, что любила танцы и когда Фредо делал какую-то влюбленную глупость.
Обойдя женщину, он невзначай прикоснулся к поясу и тут же передумав, провел рукой по губам. Нет, неужели?
А еще это оцепенение. Резко спохватившись, он все же положил руку ей на плечо, словно, проверяя, не из воздуха ли "призрачная гостья". Живее, всех живых. Переведя опять взгляд на нее, Дитер выдохнул:
- Лора, - и тут же подхватив ее за локоть, несколько резко повел ее в дом. 
Да, у него назрел целый ворох вопросов, по крайней мере, их хватит ровно до того момента, пока не вернется горе-отец. Твою мать! И это тоже было очевидным, как и воскрешение "девы". Уже в доме, усаживая ее в кожаное кресло, Дитер опять отошел и громко позвал Ветту:
- Ветта, принеси кофе, - тут же выставив руку, предупредил польку: - Пожалуйста, оставь нас.
Потом он долго смотрел Лоре в глаза, пытаясь понять, что та задумала. Выставив руки и облокачиваясь о быльца кресла, старый знакомый спросил:
- Ты мне только одно скажи, как? Как так?
Она была жива и это уже само по себе приравнивалось к чуду, ведь Джина не врала однозначно тогда о смерти матери. Но, вот, что ей теперь нужно было? А это уже второй вопрос:
- Фредо? Он скоро вернется, а вот ты, Лора, - сделав небольшую паузу, он продолжил: - расскажешь мне о своем чудном воскрешении...
Это не привычный для немца допрос, хотя и он тоже. Это, скорее, легкое оцепенение. Словно... Словно, ты увидел покойницу? Да, наверное, именно так.


* Оскар Уайльд, из книги «Портрет Дориана Грея», 1890

Отредактировано Frederick Klemente (2015-04-26 00:57:45)

+4

4

[AVA]http://sh.uploads.ru/Gd0Yl.png[/AVA]
Phillip Phillips - in the air tonight [LIVE]

Как тот самый аккорд на гитаре, который никогда не получался. Или танцевальное па, что отказывалось поддаваться. Что за чёрт! Внезапное чувство раздражения от его появления перед ней. Дитер был призраком из прошлого, из другой реальности, где располагался иной для них обоих мир. Прикоснулся к плечу - женщина дёрнулась в сторону. Что-то едко вслух добавил - она еле заметно усмехнулась. Не сдавала назад. Мимолётное сомнение улетучилось с его "живее всех живых." Ты прав. Я живее всех живых. О, да. Лорелеа Леншерр сама для себя воскресла. Откуда-то появились решительность и уверенность. В глазах мелькнул самодовольный огонёк. Та напуганная девочка с побережья снова исчезла.
Лора молчала, пока они оба направлялись в дом. Ей было немного больно от того, как Дитер схватил её за плечо. На правой руке красовались еще несколько синяков после всё той же встречи с близким другом в одной из местных забегаловок. Но немец не был в курсе её незафиксированных побоев, а она старалась не подавать вида, что, если он ещё немного надавит своими большим и указательным пальцем на её локоть, то ей захочется громко вскрикнуть. Например, ему на ухо. Женщины. Леа поёжилась, заходя в дом. Запахи едкой чистоты и богатства больше не нравились мисс Леншерр после её неудачного выбора последнего рабочего места. В том доме тоже было чересчур кристально, местами помпезно и пафосно. Неуютно. Там Лора не видела того понятия "дома". Не ощущала спокойствие или расслабление. Он ей казался подиумом, по которому взад - вперёд ходили хозяева, либо же площадкой для выяснения отношений, но никак не местом, где находили покой людские души.
Убрав волосы на одну сторону, Лорелеа посмотрела на своего старого знакомого в упор и в очередной раз покачала отрицательно головой. После покрутила в руке крестик на цепочке и наконец-то добавила. - Нет, Дитер, я не буду тебе рассказывать о своём воскрешении. - Никакой грубости, ноль надменности, полное отсутствие желания испортить ему настроение. Ло никогда не была тем человеком, который брызгался сарказмом во все стороны и, попав в затруднительную для него ситуацию, считал, что нападение - это лучшая защита. На самом деле, это неправда. Лучшая тактика - это наблюдение со стороны и умение просчитывать шаги противника наперёд. В таких ситуациях нападать в большинстве случаев бессмысленно. Враг/недруг сам к вам кинется, если вы выждите время. И тогда силу удара можно будет уже не рассчитывать, а бить что есть мочи. - Думаю, ты прекрасно понимаешь, почему. - Очень ровно. Спокойно. Ничего не случилось. Я сейчас закричу. Ей не хотелось вести с ним заунывные беседы о высоком или философствовать на тему прошедших двадцати лет. С одной стороны можно было бы задать пресловутый вопрос: "Ну, как живёшь?". С другой стороны, наоборот, уйти от никому не нужной в данном случае демагогии. Они не лучшие друзья, не дальние родственники и даже не бывшие. Сейчас Дитер и Лорелеа являлись друг другу никем. Это их обоих и спасало. Иначе неминуема пустая растрата нервов. Всё, чем могли похвастаться их эмоциональные диапазоны, это лишь удивление и настороженность. Тем временем, Ветта принесла на зеркальном подносе серебряный кофейник и две белые фарфоровые чашечки вместе с аккуратной сахарницей и маленькими идеально чистыми ложечками. Выставив всё на стол, женщина в летах с толикой укора глянула на напряженно расположившуюся в большом кресле Ло и удалилась из залы. Они остались одни. Дитер продолжал буравить её своим колючим взглядом, а Лора то и дело посматривала на его пояс, за которым точно было спрятано оружие. Её спина была прямая, а колени крепко накрепко прижаты друг к другу. Она сидела отнюдь не в соблазнительной позе. Была похожа на представительницу семейства кошачьих перед прыжком. Или кобру, что при любом вашем резком движении вопьётся в вас самих. Леншерр мельком взглянула на дым, выходящий из носика кофейника, и ослабила руки, опустив одну из них вниз со стороны левого подлокотника. Движение было внезапным, но совсем не резким. Ло ни в чем никогда не умела быть резкой. Дань её профессии и воспитанию. - Дитер ... - Вроде бы прошло несколько минут, но напряжение в воздухе так сильно возросло, что каждая минута походила за час. - Где моя дочь? Джин ведь здесь нет? - Ей безумно хотелось выпалить ему: "Отдайте её и я уйду!", но женщина прекрасно понимала, что в данной ситуации всё было против неё. В этих людях она видела скорее противников, нежели положительных героев её собственной истории. А, значит, нужно было "тактично выжидать", помните? Скажи она ему сейчас, что приехала за дочерью, ей в девяносто процентов случаев отказали бы или продолжили бы свой допрос, минуя ответ. Откуда у неё были такие знания? Наверное, Лорелеа всегда была слишком близко к бандитской структуре, при этом толком в неё не входя. Если оглянуться назад, то как раз со знакомства с Фредериком Клементе начался её вечный хоровод вокруг подобного общества. Забавно. Видимо он - её личное проклятие. - И... что значит "Фредо вернётся скоро"?  - На её губах имя господина Клементе звучало неподдельно ласково. - Как скоро? - Совсем немного перешла в наступление. Не язвила. Не перегибала палку. Слегка возмутилась. И ты права, Лора, "скоро" - понятие растяжимое. Для этих людей оно может быть эквивалентно нескольким дням, а у тебя нет столько времени. Тебе необходимо сегодня во всём разобраться и исчезнуть из Сакраменто вместе с дочерью, хотела она сама того или нет. Дави дальше, дорогая. Потом сходишь в церковь, помолишься своим богам и обязательно очистишься от всей грехов. Знакомый всем алгоритм всепрощения. Она всё больше жалела, что явилась сюда без оружия. Ей бы её двухстволку. Самое интересное, Лорелеа не могла понять, почему же весь этот дом с его жителями воспринимался ею так враждебно, ведь за воротами подобного внутри неё не было. Лишь преступив порог, её морально начало тошнить и потрясывать. Незнакомая ей атмосфера, странный воздух и слишком много тёмных тонов. Она чувствовала себя незащищенной. Наверное, её можно было понять, ибо в это время в город уже могли приехать ищущие её (не)люди. Господи, какое неудобное кресло.
За её спиной скрипнула половица, и женщина резко обернулась назад. Но там никого не было. Лишь скрупулезно продуманный интерьер. Как же ей хотелось, чтобы там оказалась Джин. Быть родителем - тяжёлая работа, посильная не всем. Её девочка давно выросла. Отпустить бы на волю, да только так непереносимо страшно за эту не умеющую держать себя в руках прохвостку. Маленькая моя. Во дворе особняка Клементе зажглись фонари, когда Лорелеа снова повернулась к сидящему напротив неё Дитеру. Мужчина молчал. Всё-таки эмоциональная атака или никак не мог поверить в то, что она жива? Пока неизвестно.

Отредактировано Lorelei Lensherr (2015-05-31 23:05:36)

+4

5

[NIC]Diter[/NIC][STA]NPS
45 y.o[/STA][AVA]http://firepic.org/images/2015-04/21/xks8onclxpda.gif[/AVA]
Он смотрел на нее так, как смотрит надсмотрщик в концлагере. Профессиональная привычка бывшего "рэкетира". Ее не отнять и это, как проклятье, что всю оставшуюся жизнь будет преследовать. Привычки, к слову, всегда остаются и от них очень сложно избавляться. Как от того же курения или алкоголизма.
Невозможно изменить или повернуть время вспять. И если за твоими плечами остались трупы на дороге, то как бы ты о них не пытался забыть, они все равно есть. И Дитер это знал. Знал не меньше своего итальянского друга Муссолини. С тем лишь учетом, что относился к этому, как к должному. Возможно, время и брало верх. Но, в отличии от самого Фредо, немец ко всему относился проще. И здесь тоже сыграло воспитание. Клементе был из той породы людей, коих воспитывали, сидя на мешках с деньгами. Сам же Дитер. Он был более приземлен и его главным учителем был порядок улиц Сан-Хосе и Сакраменто. Он частенько об этом думал, но пожалуй, никогда не желал изменить прошлое.

В какой-то момент он задумался над тем, какая реакция будет у его друга при виде воскресшей женщины, перед которой тот когда-то краснел. Интерес? Пожалуй, немец сейчас мыслил слишком заземлено и рационально. Ведь, Фредерик сейчас "взял курс" на серьезный проект и единственным слабым местом капо были как раз-таки женщины. И Дитер это знал, как никто другой. За 20 с лишним лет он выучил итальянца и мог определить по интонации голоса настроение Муссолини.  К слову, Клементе всегда губила женщина. Это была его личная Ахиллесова пята. Немец опасался этого каждый раз и вот он момент истины. Джина, что ворвалась в их размеренную "бандитскую" жизнь и вывернула все наизнанку. Лора и, кстати, поступила она примерно так же, как и ее дочь почти полгода назад. Хотя, когда-то все было наоборот. Так, что у пуэрториканки сейчас была фора, коей она и пользовалась сейчас.
Поведя головой, немец молчал в ответ. С уст Лорелеа "ты знаешь почему", звучало, как прямое обвинение, хоть и не говорилось оно вслух. Жизнь потрепала всех и далеко не щадила. И он знал это. Постукивая пальцами по быльцу кресла, мужчина просто оттягивал время, заведомо зная, что Фредо все равно сделает все по своему, даже если это будет  грозить ему виселицей. Время шло, они возмужали, но итальянский дэнди все так же хранил в себе целый омут, который был подвластен лишь ему самому. Сам же немец, лишь иногда направлял Фредерика, если видел своим взглядом, что тот завернул не в ту степь.

С другой стороны, фриц прекрасно понимал ее, как мать. Матери всегда тонко чувствуют своих детей. А здесь Клементе мог и вспылить. В последнее время у капитана были напряженны нервы. Опасаясь, что все полетит в тар-тара-ры и может закончится не совсем лицеприятно, Дитер сделал то, что и должен был сделать. Соврал. Лгал без зазрения совести и не краснея. И этому его тоже научила уличная жизнь рэкетира:
- Джина с друзьями выбралась за город, - опять взглянул на нее, словно, подтверждая правдивость сказанных им слов, - все хорошо, Лора. Он ее никогда бы не смог обидеть. Ты, же знаешь.
Взглянув на стрелки наручных часов, он хотел, чтобы время остановилось и пока они здесь с Лорелеа соревновались в выдержке и холодности, Фредо вез бы домой пропажу. Но, часики тикали и приближали час расплаты.
- Я думаю, очень скоро, Лора. Но, я не уверен, что это лучший выход из ситуации, - хотел еще добавить "не стоит, давай я тебе закажу такси и пр.", но в какой-то момент сработал стоп-кран и он просто перевел разговор: - Как Пейтон?
Отводный маневр, попытка наладить контакт или хотя бы не перейти в зону риска. Выбирайте любое словосочетание, смысл останется прежним. Он оттягивал то самое время, что было выделено им без участи Фредерика. Но, продолжая играть по правилам этикета данного дома, сам Дитер упускал из виду то, что автомобиль Клементе въезжал на территорию виллы, что сам Фредо уже выходил из машины и он был далеко не в радостном, а скорее даже, в подвешенном состоянии. На грани апатии и усталой агрессии.
- Джина немного рассказывала о вашей жизни. Что произошло, Лора? - тихий, спокойный голос, словно, пытался загладить все острые углы, созданные ими гораздо раннее.
И лишь только когда ключи тихо опустились на зеркальную поверхность журнального столика в холле, Дитер повел головой. В дверях стоял его старый друг Муссолини. Он молча снимал перчатки и кажется, все его угнетенное состояние, как цунами успело облететь весь дом.

+2

6

Как может чувствовать себя мать, которая заставила свою единственную дочь считать себя мертвой? Да, конечно, это все было ради их спасения, ради семьи и будущего, которое они смогут выстроить вместе, но все же это ложь. Грязная, гадкая, просто невыносимая ложь. В тот день, когда я узнала о том, что под моим сердцем зародилась новая жизнь, я поклялась, что никогда не оставлю ее и не брошу на растерзание судьбы, не поступлю так же, как ее несносный отец, от которого у меня осталось только кольцо и несколько фотографий. И что сейчас? Мне пришлось предать ее, заставить поверить, что теперь мое сокровище одна на земле и никто больше не позаботится о ней. Материнское сердце разрывалось в клочья в те дни, когда я пряталась на съемных квартирах, то и дело порываясь набрать ее номер телефона, чтобы услышать родной голосок, но нет, я держалась, осознавая, что тем самым могу причинить ей гораздо больший вред, чем сейчас. Уж лучше я потом стану худшей матерью на свете, чем буду стоять над могилой части своего сердца. Oh, dios mío. Мне даже страшно представить себе эту картину. Нет, не так. Я даже не хочу думать о таком исходе событий. Моя дочь совершенно не похожа на меня, она скорее часть своего отца, который в любой момент имел собственное мнение и мог поступить так, как хочет именно он. Фредо навсегда остался в моем сердце, словно специально не желая пускать туда других мужчин. Моя мать долго корила меня за то, что я связалась с этим «итальяшкой», этим бандитом, да еще и раздвинула перед ним ноги, как последняя шлюха Мексики. Кстати, мне всегда было интересно, почему она говорила именно так, ведь и в других странах и на других континентах есть девушки легкого поведения, но я никогда не была такой. Любовь накрыла меня в том баре с головой и абсолютно не дала вздохнуть, подумать и что-то рассчитать. Это как танец — когда ты стремишься быстрее закончить его, то получается смазано и абсолютно не красиво, а когда ты получаешь от этого удовольствие, у тебя есть потрясающий партнер и ты можешь позволить себе быть свободной, то ты остаешься счастливым человеком. Вот и мне казалось, что если бы не мои родители, если бы они позволили нам попробовать быть вместе, то моя дочь была бы сейчас со мной, в безопасности и мне не пришлось бы сдерживать нервную дрожь в коленях, понимая, что сейчас придется встретится с тем, кто оставил меня навсегда. Иногда мне приходила в голову мысль, а любил ли он меня на самом деле? Или это была просто влюбленность, которая стерлась после отъезда, как карандаш с листа бумаги под ластиком? Да, я всегда знала, как и где найти его, где его дом и как выглядит его мать, но никогда не искала. Не за чем. Бегать за мужчинами я не собиралась, даже за тем, кого любила всю свою жизнь и от которого получилась удивительной красоты дочь. Пейтон сказала, что все сделала именно так, как я и просила, что она точно будет здесь и еще она просила передать кое-что Дитеру, который оставил ее так же резко, как и Фредо меня.  Там была невообразимая смесь английского и испанского языков, которую не перевести даже самому именитому лингвисту, но это не требуется, ведь она успела сделать это, когда он связывался с ней для подтверждения моей смерти. Продуманный немец. Всегда смущал меня своими пытливыми взглядами, ровным голосом и полным отсутствием эмоций. Мне же такое было чуждо. До момента моей «смерти» с губ не пропадала улыбка и звучал громкий смех, который помогал жить, верить в то, что когда-нибудь все изменится, и да, все изменилось, но в лучшую ли сторону? Находясь в одной комнате с вечно молчаливым немцем, мне не хотелось рассказывать ему свою историю. Тон моего голоса не менялся, он был призрачно- молчалив и это самое главное, что внутри то бушевала лава из эмоций, которую приходилось сдерживать. - Мне только нужна моя дочь и мы сразу уедем. - Даже не поворачиваю голову в его сторону, пытаясь зацепиться взглядом хоть за какую-то мелочь, которая могла бы напомнить о нашем прошлом, но нет. Все слишком чужое, слишком «не мое». Пронизано деньгами и возможностями, которых у нас никогда не было.  -  Если моя дочь что-то и рассказывала, то это не значит, что и я буду. - Встаю с дивана и медленно, плавно и грациозно иду вдоль стен, рассматривая убранство дома. - Скажи мне, куда нужно ехать? Я поеду к ней. - В голосе даже проскальзывает пренебрежение ко всему, что здесь происходит. Мне действительно плохо здесь, душно, грязно и противно. Словно я видела смерть тут, а не в Сан-Хосе. Вдруг вижу, как перемещается взгляд немца в сторону дверей, оборачиваюсь, словно ожидая увидеть дочь, но вижу давно мертвого для себя человека. Фредерик. В комнате повисло напряжение еще большее, чем было несколько минут назад и казалось, что еще немного и молнии начнут бить вокруг меня, словно я молеотвод. Ведь вроде так называется огромный металлический штырь в поле? Рассматриваю его, замечая, что все же он сильно постарел с момента нашей последней встречи. Зол ли он на меня за то, что я не сказала ему про ребенка? Мне все равно. Главное, чтобы она была здорова и жива, остальное меня не касается. Делаю несколько резких шагов навстречу и замечаю боковым зрением, как Дитер напрягся.
- Успокойся, я не собираюсь убивать твоего...босса? - Хмыкаю и подхожу еще ближе к Фредо, который даже не успевает отреагировать на мою колкость в сторону своего немца. - Где моя дочь? Привези мне ее немедленно и мы уезжаем сразу! - Вот так сразу, с места в карьер, без подготовки и спецоборудования. И да, дочь только моя, он не имеет к ней никакого отношения, кроме того, что помог ей зародиться. - Я спрашиваю тебя еще раз, Фредерик! Где моя дочь? - С повышением тона голоса повышается и окружающая нас температура, становится слишком жарко и это только больше злит меня. Почему он не говорит ничего? Словно не слышит меня, не желает слышать, как назойливую муху, что летает по комнате летом. Ну уж нет, мистер Муссолини, я не позволю тебе меня игнорировать. - Где моя дочь, чертов итальянец?! - Кричу ему прямо в лицо и делаю шаг назад, пытаясь держать себя в руках и не позволять остальным эмоциям взять верх над собой и ситуацией.

+2

7

[audio]http://prostopleer.com/tracks/5747389f5eH[/audio]


Люди не меняются. Просто со временем стареют взгляды на жизнь. Искажаются мнения и приобретается опыт. И только. В душе, мы все, как были байкерами – ими и остались.
Это, как дуновение морского ветра в самом центре мегаполиса. Как, легкий шторм в самом сердце Сакраменто. Как прикосновение призрака и его дыхание...
Конечно, это все метафоры и сравнения. Он был не в духе. Усталость плавно ложилась отпечатком там далеко под грудной клеткой. Так, словно, тебя придавило мощной бетонной плитой на стройке и за мгновение до своей кончины, ты успеешь испустить последний вздох и смотришь на свое раздавленное тело оттуда, сверху...
Примерно в таком состоянии мистер-дэнди вернулся в родную и унылую "келью". Одна из тех утопичных историй, когда на все вопросы и бесполезный треп ты достаешь из бара бутылку виски и просто говоришь: "Выметайся к черту!"
Фредо не пил. По крайней мере, до объявления дочери на пороге своих владений. Потом опять не пил и как старая заевшая пластинка, твердил о вреде алкоголя. Сейчас?
Сидя в своей машине, Клементе уткнулся затылком о водительское кресло и думал.

В последнее время он слишком много думал, еще больше загоняя себя в рамки сдержанности, в пределы своего каменного мировоззрения. Это ни хорошо и не плохо. Это никак. Так же бесполезно, как и придти на несколько часов к элитной проститутке, чтобы излить ей свою поганую душонку, заплатить добротную сумму и так не прикоснувшись к ней, развернутся и уйти, с застегнутой ширинкой.
Стареете, мистер-эго! И ведь рано или поздно, с этим сталкивается любой мужчина. Безразличие к плотским утехам наступает ровно тогда, когда понимаешь, что на одном сексе жизнь не строится. К этому рано или поздно приходят все, даже новоиспеченные "пикаперы" 21-го века устают от бесполезного ерзанья и пыхтения, от капающих концов и наигранных женских стонов. Со временем это вызывает безразличие и апатию.
Есть вещи более ценные. Даже тот же разговор с Наоми в борделе расслаблял гораздо больше. Единственное, чего хотелось сейчас это пропустить стаканчик-другой в своем кабинете и чтобы Ветта не тараторила над ухом. А впрочем, полька тонко чувствовала своего мальчика-дэнди. Цены ей не было...
Он медленно брел по территории, на которую густой дымкой спускались сумерки, сжирая все на своем пути. Со всех круизов и курортов мира, он воспринимал лишь свой дом. Место, где было его собственное царство. Да, и то правда, Фредерик не набирал себе большое количество подчиненных, ограничившись только Веттой, садовником и несколькими солдатами, что имели право здесь жить. Один из них даже умудрялся проституток вызвать на дом. Но, Мэнни позволялись эти льготы, его преданность была дороже тех денег, что спускались на женщин и алкоголь. Был Дитер, в коем сам капо ни разу не разочаровался. А больше? Это было не нужно и ни к чему. Слишком много было в свое время здесь людей, что улыбались и жали руки отцу, а в последствии вонзали нож по самую рукоять в спину. Лицемерие еще до сих пор помнят стены этого дома и иногда, если прикрыть глаза, прислушаться, то можно услышать как он стонет. Как ветер сочится сквозь расщелины и будоражит воздух в комнатах, коридорах и залах. Как его невидимая рука ложиться на клавиши старенького рояля, на котором когда-то играла Леди Лью - божественная женщина, мать Фредо. Ветта регулярно стирает пыль с инструмента и это ее дань покойной миссис Клементе. Полька воюет с французом-садовником и под ее чутким наблюдением на могилах всегда живые цветы.
И вся территория виллы Клементе ... была и есть его собственным маленьким раем. Раем в котором Фредерик стягивал все свои маски и вздыхая свободно... жил и чувствовал.

Еще только бредя по коридору со стороны сада, он уже слышал разговор. Это настораживало. Дитер не приводил, в отличии от Мануэля, женщин в дом. А голос. Он был. Он был таким знакомым и чужим одновременно. Словно, ласковый шепот призрака над твоих ухом. Как будто тебя убаюкивают воспоминания, накрывая белым саваном. Таким тяжелым и в тоже время мягким, ранимым.
Остановившись в нескольких шагах от залы, он опуская голову, прислушался.
[float=left]Crawlin' back to you
Too busy being yours to fall
Ever thought of calling darling?
Do you want me crawling back to you?
[/float] Лора... Крошка Ло...
Для него была только одна - "Крошка Ло" и он единственный ее так называл. Это имя током проскакивало по жилкам в организме. Так, словно, тебя приводят в чувство с помощью разряда тока в клинике. Удар - разряд...
Этот голос, как попытка вспомнить что-то очень важное, что ты не только упустил, но еще и растоптал, вывалял в грязи. Фредо стоял в тени, не совсем этично подслушивая диалог, что мог вообще его не касаться. Но, касался. Это касалось его дочери, как части него самого.
Выходя из тени, бесшумно, словно лев за несколько секунд до своего финального прыжка, в попытке словить добычу - быстроногую лань; он так же медленно и аккуратно стягивал кожаную перчатку палец за пальцем.

Призрак, что снится по ночам, напоминая о себе. Тень, которую мистер-дэнди искал, в последствии, в каждой женщине. Голос, который убаюкивает и одновременно разрывает всю твою сущность своими броскими словами: "чертов итальянец".
И пожалуй, именно сейчас если бы она начала давать ему затрещины, то Фредо просто бы мотал по инерции удара головой и молчал.
Шок - неподходящее слово, но первое, что приходило на ум.
Ее голос молоточками разбивал упорно стену там в голове. Бил до тех пор, пока кирпич не рассыпался и не появилась первая трещина. За ней другая, третья и первый кирпич с грохотом свалился, освобождая его самого:
- Лора, - хрипло выдохнули губы, тихо и уж как-то утопично. То-ли от неожиданности, то-ли от скрываемой радости. А может, от безысходности. Ведь, мужчина никогда не признается в своих слабостях...
Он смотрел на нее, как собственно и смотрят на только что восставшую из могилы любимую женщину. Этот несколько отрешенный взгляд и сиплый голос, как отпечаток удивления. И ты уже не знаешь, то-ли на колени падать, то-ли отвести в ту самую "тайную" комнату его унылых владений, чтобы допросить. То-ли просто прикоснутся и удостоверится, что явь, реальность, а не плод твоего уставшего воображения.
Он держал в руках перчатки и взглядом, уставшим и печальным, смотрел на нее. Долго, так словно... увидел призрака? Да, пожалуй, именно так.
- Что? - это вырвалось чисто автоматически, как попытка подключить мозг, - Что... Как...
А он даже и не понял ее вопрос. Слышал голос и находясь в этом состоянии, не мог сфокусировать ход и поток своих мыслей. И только ей единственной удалось довести его до такого состояния. Вонзи сейчас в него нож и сам капо не заметил бы ни крови, ни рукояти торчащей из его плоти. Дитер был прав, когда сказал, что его губят женщины. Нет, их немного, а точнее, всего одна. И у нее были вопросы, на которые он не мог сейчас дать ответы. Положив на столик перчатки, Фредо перевел свой удивленный взгляд в сторону и наконец выставив указательный палец перед ней, прохрипел:
- Подожди, мне надо... - направляясь к мини-бару, он кивком и взглядом показал другу-немцу, что просит его оставить их одних.
В таком же состоянии, блуждал хаотично взгляд по этикеткам и бутылкам. Дрогнула рука, вытягивая пробку и наконец итальянец, стоя в пол-оборота, уже более серьезным взглядом спросил ее. Оценивал и сканировал.
- Почему ты, ничего мне не сказала?
Это была ответная реакция. Упрек с примесью далеких сожалений, попытка понять и разобраться в этом жизненном водовороте. И только после первого глотка, капо соизволил подобрать ответ и ответный вопрос:
- Не могу тебе в этом помочь. Наша дочь проводит замечательный уик-энд в обществе сына мэра, - да-да, старая и заезженная история, которой он прикрывал свой отцовский позор, - А вот я хотел бы узнать у ее матери, как...
Сделав еще несколько глотков, Клементе взял бутылку и направился к ней. Подошел вплотную и смотря на нее сверху вниз, добавил:
- ... как она так феерично воскресла из мертвых, достаточно потрепав и дочери, и мне нервы.
И как у этой хрупкой крошки хватило на это наглости...

Отредактировано Frederick Klemente (2015-06-07 20:21:07)

+4

8

[в архив]: игрок удален

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Run, run, run away. [30.03.2015] ‡Lost, lost, lost my mind...