Вверх Вниз
+14°C дождь
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
Лисса. Мелисса Райдер. Имя мягко фонтанирующее звуками...

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Когда тебя разбудят, меня уже здесь не будет.


Когда тебя разбудят, меня уже здесь не будет.

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

http://sg.uploads.ru/bTgLs.gif

Участники: Винс и Джина
Место: набережная, пригород Сакраменто
Время: 10 марта 2015 года
Время суток: поздний вечер
Погодные условия: темно, ветер теплый, где-то рядом шелестит вода
О флештайме:
Она сломала его карьеру. Он уничтожит ее жизнь.

+3

2

вв

http://sg.uploads.ru/72CnA.gif

Остановись. Замри. Прислушайся. Слышишь, как стучит ее сердце? Беспокойно. Тревожно оглядываясь, она спускается вниз по набережной. В направлении моря, к шелестящим в вечернем сумраке холодным волнам.
Мотель, в котором Джин остановилась, остался далеко позади. Последние несколько дней, после возвращения Хита, она часто выходила подышать, прогуляться с собакой или за кофе в забегаловку на углу. По правде говоря, кофе там был отвратительный, а от хозяина вечно пахло табаком и бензином. Однако оставаться в четырех стенах было еще более невыносимо.
С каждым новым днем она все явственнее ощущала опасность. Становилась нервной и раздражительной. Мало разговаривала, много спала, а вечерами до темноты смотрела бесконечные мелодрамы по кабельному. Подобно уличной кошке, которую кто-то загнал на дерево, и караулит внизу, Джин отчаянно искала выход. Перебирала варианты. Оставаясь одна, ощущала на себе чей-то взгляд - чужой, от которого мурашки по коже. Оборачивалась - убеждалась, что все это ей лишь мерещится, и ни о чем не рассказывала Хиту. А вы когда-нибудь сходили с ума в одиночку? Балансируя на грани? Последний раз это плохо закончилось...

Набережная была практически пуста, если не считать пары темных силуэтов, мелькающих в тусклом свете автомобильных фар. В этой части города никогда не бывает людно. Она прошла почти треть пути, когда откуда-то позади раздался слабый, приглушенный расстоянием шум мотора.
- Энцо! - негромко подозвав собаку, Джин защелкнула на ошейнике карабин и прислушалась. Горячее дыхание пса обжигало руку. Тишина. Липкая, неестественная. Должно быть, показалось. Снова. Кажется, именно так начинается большинство остросюжетных фильмов?
Она все еще обводила взглядом улицу, когда внимание задержалось на едва уловимом движении... на углу одного из темных и безжизненных домов. Подобно проблеску чего-то светлого, что мелькнуло и скрылось из виду в считанные секунды. Джин готова была поклясться, это не было результатом разыгравшегося воображения. Не сейчас. К горлу медленно подступал страх. У ног беспокойно заурчал Энцо.
- Пойдем отсюда, - безжизненно откликнувшись, Джин попятилась назад, увлекая за собой собаку и на ходу доставая мобильник.
"Я на углу Девятой и Нельсон-стрит. Здесь кто-то есть", - короткое смс, от которого за версту веет паранойей.
Убраться подальше, без резких движений. Скрыться и затеряться в одном из проулков. Затаится на какое-то время. Или вовсе уехать, на неделю или две. Но согласится ли Хит оставить работу? Поверит ли ей или сочтет сумасшедшей?
Шаг за шагом Джин отступала назад, не решаясь ни отвернуться, ни сорваться с места. Время словно остановилось, выжидая момент, чтобы пуститься в бешеный галоп, наперегонки с биением ее сердца. Невообразимо долго тянулись секунды, когда впереди появилась нечетко очерченная тень. И весь мир для Джин сузился до этой темноты впереди. Мужского силуэта, неспешно двинувшегося навстречу. Неспешно, немного вальяжно... так знакомо.
Прищурившись, Джин остановилась, и напряглась, каждый нерв ее сейчас был подобен струне. Этого человека она оставила в своем прошлом. Бросила и без сожаления растоптала, подло ударив в спину. Точно также, как ударил он ее. Было больно, чертовски обидно и досадно... но лишь поначалу. Череда сменявших друг друга событий - горячительные напитки, громкая музыка и адреналин в крови, способны заглушить всякие чувства. Даже чувство удовлетворения от всех тех мерзостей, что она наворотила в Сан-Хосе.
Зачем он здесь? Неужто поднялся? Внутри что-то нещадно кольнуло, по спине пробежал холодок. Джин не ошиблась, и не сошла с ума.

+4

3

Странно, что Винс задумался об этом, но тем не менее, что такое совесть? Ежедневно куча людей только и занимаются тем, что ищут себе оправдание, которое никому не интересно слушать, потому что все в это время плотно заняты собой. Но никто не хочет верить, что их дрянные поступки, гениальные злодейства прошли незамеченно, остались безболезненными, и они копаются, копаются в себе до потери сознания, зачем-то оправдывают себя, находят причины, просят людей выслушать их, пишут дневники. Только поистине гениальные люди не забивали себе головы самокопанием, анализом собственных ошибок. Джош Буш младший рисовал себя голым в ванной, Винсент Джервис записал свой первый пилот. Не задумываясь ни о чьих чувствах, Винс должен был далеко пойти. Так шипели ему в спину те, чьи дорожки он бессовестно переходил. Вот только его карьера почему-то разрушилась даже не начавшись. Иногда относясь к кому-то как к лошью, мы наживаем серьезных врагов.
Возможно он был даже немного виноват. Но совесть не грызла его, не пилила ни единого дня, за то что немного огрубевшие пальцы жены исполнительного продюсера касались его горящих щек, забирались в волосы. Для чего еще нужны в конце концов офисы как не для офисных интрижек? Для чего нужны эти огромные панорамные окна в центре города, если не для того, чтобы прижавшись к холодному стеклу согнать разливающийся по телу жар. Для чего нужны огромные оупен офисы за тонкой стеной, если не для того, чтобы скрывать стоны, периодически шкодливо хихикая, когда они трахались слишком громко и роняли со стола канцелярские принадлежности. А кто угодно мог зайти.
Винс никогда не забудет лицо Джин, появившееся в дверном проеме. Должно быть это ужасно больно видеть своего парня с кем-то другим? Но его карьера, которую Джин разрушила, сдав его продюсеру - разве она стоила этой небольшой офисной измены? Неужели он был так хорош, чтобы так разозлится? Но недостаточно хорош, чтобы во всем между собой разобраться без крайних губительных последствий? Джин разрушила мечту Винса, и всю его жизнь. Стоило ему пройти какой-нибудь кастинг, случались срочные обстоятельства, в силу которых режиссеры практически сразу же отказывались от него.

Тонкие, чувственные пальмы. Холодный, тяжелый, вечерний воздух. Еле заметная рябь на поверхности воды. Он полюбил этот город. Вместе с людьми, которые за место под палящим калифорнийским солнцем, готовы были расцарапать друг другу лицо. Всегда можно было вернуться домой в Техас, но тут его атмосфера, атмосфера интриг, лжи, фальшивых отношений, феерично заканчивающейся безответной любви, умелой мести.
Легкий ветер путается в блондинистых волосах Джин. Ему кажется, девушку немного трясет, то ли от того что похолодало, то ли оттого, что она испугалась Винса. Как же он хотел причинить ей боль, но интуиция шептала, что физической недостаточно, поэтому don't worry, ничье тело завтра в воде не выловят.
- Догадаешься кто? - тихо шепчет он ей, наклонившись к ее волосами. Тыльными сторонами ладоней ВиДжей закрывает глаза Джин, чувствуя кожей кончики длинных, пушистых ресниц. - Хотя нет, я не готов к перечислению имен всех твоих бывших. Воспоминания слишком свежие, - парень убирает руки с ее глаз и обнимает ее со спины, опустив руки ей на талию и чувствуя грубоватую ткань ее жилетки, его подбородок с легкой щетиной касается волос, парень втягивает носом знакомый, приятных запах духов. Не знаю как ей, но ему уже не так холодно. - Ты дрожишь. Замерзла... - спрашивает он, отстраняясь. Прикоснуться к ней итак было большой вольностью. Пожалуй, это даже не зависело от его разума, который теперь вернулся к нему. Да и верный песик начал предостерегающе рычать.
- Энцо? А я думал его зовут Хит. А все же нет, Хит это кто-то другой, - поддразнивает Винсент девушку, наслаждаясь тем как она стушевалась. Несколько мягких шагов по набережной. Его ладони опираются о балюстраду, а глаза глядят куда-то в даль, и смеются. Конечно же он прекрасно помнит кто такой Хит, такой же верный и преданный дружочек как и Энцо. И как, должно быть, он будет не рад, узнав, что Винс и Джин снова встречались. Вы верите в дружбу между мужчиной и женщиной? Винс не верил. Впрочем как и в любовь. В его небольшом внутреннем мире не существовало никаких чувств, кроме зависти.
- Ты боишься... - Винс выпрямляется и смотрит на Джин, все такой же, как прежде, как-будто и не было их ссоры. - Что? Чувствуешь как призраки твоих старых ошибок крадутся за спиной? Мне знакомо это чувство. - задумчиво произносит парень.
- По крайней мере одну ошибку мы можем исправить. - их глаза встречаются в смелом, выразительном противостоянии.
Энцо, не ревнуй.

Отредактировано Vincent Jervis (2015-04-20 03:06:17)

+4

4

Она не вспоминала о нем несколько месяцев, не ждала и в обозримом будущем даже помыслить не могла о подобной встрече. Винс перестал для нее существовать, исчез из жизни, будучи грубо выброшенным на ее обочину и побитым, подобно уличному псу. Со временем сошло на нет даже отвращение к его предательски подлой авантюре. То самое, которое вместе с обидой, закравшейся в самые потаенные уголки ее темной душонки, неистово пожирало изнутри. Не давало покоя и так остро задевало живое. Уязвленное самолюбие? Или между ними действительно была/есть химия?
Тонкий запах знакомого парфюма почудился в воздухе. На какое-то мгновение Джин закрыла глаза и, не скрывая эмоций, поморщилась. Затем лицо ее и вовсе исказилось в презрительной гримасе. Красноречивей ответа просто не существовало..
- Джервис. Дерьмо не тонет, да? - не слишком дружелюбно, а даже враждебно и грубо. Вызывающе. Позволив Винсу до себя дотронуться, Джин не повела и бровью, ощутив необыкновенный прилив сил и желания укусить его побольнее. А для этого он должен быть еще ближе.
- Боже, как ты жалок. Неудачник, - по коже на уровне бессознательного пробежал холодок. Едва уловимо вздрогнув, Джин продолжала шипеть. Подобно самодовольной и немного диковатой кошке, которую гладит против шерсти тот, от чьих чьих рук она когда-то сходила с ума. Отвратительное чувство - неспособность себя контролировать. - Ты всегда им был.
Хищная ухмылка стала еще одной каплей в назревающий поток оскорблений. Джервис для нее был подобно красной тряпке, вызывающей все, что угодно, кроме равнодушия. О нем можно было забыть, вычеркнуть, вышвырнуть из жизни и растоптать - все, что угодно, только не игнорировать. И Джин этого не отрицала, ведь она не была идиоткой. В конце концов, эти двое друг друга стоили. Редкая дрянь и форменный мерзавец. Они не строили иллюзий, жили одним днем, и... будем честны, прекрасно осознавали, что друг за друга не держатся. Просто не озвучивали всех своих мыслей, так во многом между собой схожих, вслух. Черти, они ведь и мыслили одинаково! Так удивлен ли был Винсент, получив в спину удар, который пустил под откос все то, к чему он много лет стремился? А Джин... она не раскаивалась ни секунды. Разрушая все то, что было для Джервиса ценно, она получала извращенное удовольствие, отыгрываясь на нем за то дерьмо, что свалилось на нее в Сан-Хосе. Долги, смерть матери, проблемы с копами. Словом, отхватил он тогда неслабо. У хрупких девушек тяжелая рука.
Но этим вечером она его не ударит, нет. Он был выше и сильнее. Она - злее и нахальнее.
То ли наткнувшись на выпущенные когти, то ли просто перегорев, Винс отступил. Джин всегда считала его посредственным актером, но харизматичным и тонко чувствующим самые мерзкие фибры человеческих душ. Здесь нечем гордиться, таких людей обычно жалеют. Но Джин не была способна на жалость.
При упоминании имени Хита, она тихо выдохнула. Друг детства, лучший друг - он был для нее слабостью. Той, что для всех очевидна. Той, что не нуждается в подтверждении. Безусловной. Винс знал это лучше других. И если раньше Джин удавалось находить между ними равновесие, то сейчас ее мир просто перекосило. Она давно потеряла точку опоры - еще тогда, в Сан-Хосе, когда, вдыхая дым дешевого табака, слонялась по барам и ненавидела весь мир. Это было всего лишь еще одной ошибкой. Не слишком существенной на фоне других.
- Ты боишься... Что? Чувствуешь как призраки твоих старых ошибок крадутся за спиной? Мне знакомо это чувство. По крайней мере одну ошибку мы можем исправить.
Самоуверенный ублюдок. Чертовски. До одури.
С вызовом встречая его испытующий взгляд, Джин молчала. Презрительно прищурившись, она ощущала, как по артериям расходится жар. Уголки губ едва заметно дернулись. Немного нервно, почти невольно. Прошло еще несколько секунд, прежде чем Джин сделала шаг. А затем еще один. Навстречу ему. Отпустив поводок, она была слишком увлечена, чтобы заметить, как Энцо недовольно урчит. Что стих шум скрывшихся из виду автомобилей. Опустела набережная. И ветер становится прохладнее.
- Хочешь знать, что я чувствую? - в каждом слове приглушенно сквозят ядовитые нотки. Холодные пальцы дотграгиваются до его подбородка, скользят по трехдневной щетине и уверенно задерживаются на шее. Словно добиваясь удушья. И вновь молчание. Холодное. Напряженное. Липкое. От такого часто становится тревожно. Когда не знаешь, что она выкинет и чего ждать от этих горящих безумием глаз. О, скольких мужчин это завораживало! Странные создания.
- Я чувствую лишь вонь, - с ударением на последнее слово, бросает Джин, не оправдывая опасений. Резко и пренебрежительно обрывая назревающий разговор. Словно не стоит Винсент того. Обидно, не правда ли? - Проваливай.
Сию секунду отпуская Джервиса, она какое-то мгновение еще сверлит его взглядом. А затем, негромко фыркнув, отворачивается и уходит прочь, оставляя его в гордом.. или жалком? одиночестве.

Отредактировано Jean Lensherr (2015-04-23 02:32:45)

+4

5

Ее глаза потемнели от ненависти, и Джин начала ругаться - это хороший знак, либо она красуется (всем мужикам всегда нравилась ее вульгарная ругань, распущенность и нетактичность) или она вскоре слетит с катушек, потому что ненавидит его каждой клеткой своего тела, борящегося с неровным дыханием. А ненавидят за то что любят, уважают, не могут получить, не так ли?  Хотя, пожалуй, последнее все-таки не совсем про Винса. Все, что требовалось молодой и красивой девушке, чтобы его получить, это надеть короткую юбку или что-то облегающее и изящное, выделяющее все соблазнительные изгибы ее фигуры, и он почти терял над собой контроль. Как же Джин никогда этого не замечала и почему так сильно взъелась на него, когда отыскала его в чужой вагине? Любят за недостатки, все дела? Или у нее на него никогда не было серьезных планов?
Последнее особенно обидно, если учесть, что именно благодаря браку с ней, Винсент одно время хотел дорваться до своего огромного трастового фонда, любовно собираемого богатыми предками еще с тех времен, когда они и в ус не дули какой бестолочь их ребенок.
- Размечталась. - он хмыкнул. - Если бы хотела, чтобы я утонул, могла бы лучше стараться. Или это был твой максимум? - в сожалеющей ухмылке он сводит брови. Возникает небольшая пауза, тем не менее он не дал времени себя оспорить, а тут же продолжил,  - Но теперь уже поздновато. Я стал хитрее. - За самодовольной, осторожной улыбкой краешками рта не было заметно, что он пытался себя убедить в том, что на этот раз противник ему по силам. Которые он так долго восстанавливал.
Сможет ли он переиграть ее? Особенно учитывая то, что он почувствовал, когда прижался к ней со спины. И тут же сбежал, скрывая рваное дыхание, теперь его ладони опирались о холодный камень баллюстрады набережной, холодный ветер обдувал лицо и Винс был полон намерений довести до такого же замороженного состояния свое сердце, выскакивающее из груди при каждом неосторожном прикосновении.
Джин назвала его неудачником. Господи, ну какой сукой она иногда бывала! Может действительно бросить Калифорнию, забыть о карьере актера, о популярности? Вернуться в Техас и пойти по стопам отца? Стать политиком, выступать по CNN, давая занудные комментарии чему-то столько же занудному? Раздражать ее своим лицом и деловыми костюмами? Встать на ноги - вот, что сделает их квитами, помимо всего, что он уже придумал.
Эта встреча была продуктивной.
- Скажи, когда это стало модным - озвучивать вслух все, что у тебя на уме? - не без ноток сарказма в голосе отозвался Винс на "неудачника", еле заглушив в себе желание назвать ее сукой. - Оставить тебя еще на годик в покое, и ты выйдешь замуж за Хита, родишь двух спиногрызов, займешь место у плиты, по утрам будешь смотреть какое-нибудь глупое шоу для домохозяек, а главное, никакой дури, - поддразнивает парень Джин, прекрасно понимая, что для этой мелкой бунтарки, считавшей себя испорченной и искушенной - быть примерной матерью и женой - это кошмар наяву. Ну признайся, Джин, не все так плохо было рядом с Винсентом? Никаких гарантий, земля зыбкая, всегда готовая уйти из-под ног. Разве не к этому ты привыкла? Пытаться удержаться на ногах. Подниматься после сокрушительного падения, и понимать, что ты сильнее всех обстоятельств.
Джин подходит к Винсу, и он гордо выпрямляется. С их последнего визита он стал шире в плечах, больше времени проводил в спорт зале. Неужели она реально это оценила? Прохладные пальцы скользят по его щеке, щекочат кожу, все как в старые времена. Его грудь и живот колышатся от участившегося дыхания, он пытался вдохнуть как можно больше воздуха. Пока ее пальцы резко не обхватывают его шею.
Эта игра ему не нравится, парень поднимает руку в браслетах David Yurman и грубо хватает девушку за тонкое запястье, после чего отводит руку от своей шеи, желая причинить ей боль и еле сдерживаясь.
- Как тогда, так и сейчас, ты никому бы не сказала то, что действительно чувствуешь, - тихо произносит Винс, глядя как она уходит, виляя бедрами, а за ней семенит Энцо. ВиДжей не выглядит расстерянным, наоборот внезапно наглая улыбка заиграла на его губах. Рука исчезает в кармане джинс и довольно вскоре между его пальцами появляются ключи от дома, свиснутые из кармана куртки Джин, когда Винс ее обнимал.
- Ты кое-что забыла. Я бы сказал меня, но будем реалистами. Твоя, кстати, школа. - так и знал, что она не захочет с ним говорить, и нужно готовить почву для второго свидания.

Отредактировано Vincent Jervis (2015-04-23 06:05:25)

+4

6

Джин торопилась уйти прочь, без оглядки, словно это помогло бы забыть о неприятной встрече и том зыбком осадке в мыслях и на душе, что остался после неприятного разговора с призраком прошлого. Винс все еще мог задеть ее за живое, и, что еще хуже, был в этом чертовски уверен. Не ошибался...
Скрестив на груди руки, Джин оборачивается.
- Хит в тысячу раз тебя лучше, - да и ее, собственно, тоже - глупо было бы отрицать, - Ты никогда таким не сможешь стать. Так что не болтай ерунды! Если я когда-нибудь и буду домохозяйкой, начну готовить блинчики по утрам и забивать голову всякой чепухой, то поверь, не для тебя! Ты этого не стоишь.
А Хит в свою очередь был слишком на ее фоне... хорошим? Обычным парнем, который правильно поступает, не совершает подлостей и заботится о близких людях. Он был ее другом в самом лучшем смысле этого слова, и в силу этого Джин даже не задевали подобные на них обоих нападки. Задевало другое...
- Так что лучше поищи себе очередную шлюху, и расскажи о всех своих бедах ей.
Гневный взгляд источает презрение и даже злобу - сильные эмоции, горячим пламенем сжигающие на своем пути всякое проявление холодного разума. Виной тому Винс и ее собственная неспособность справиться с ситуацией, которая вновь выходит из под контроля. Она все слышит, но не хочет отвечать. Он прав, и если бы не темнота, то прочитал бы это в ее глазах, не скрывающих ни страха, ни давней обиды, которая, будем честны, еще не скоро утихнет.
- Зачем ты приехал? В Сан-Хосе ты получил по заслугам, - Джин устала, последние дни, проведенные в городе с момента возвращения из Монтелепре, ее сильно измотали. И выяснять отношения с Винсентом не хотелось от слова совсем. Только он, увы, считал иначе, настойчиво добиваясь ее внимания. Украл ключи, что сейчас поблескивали между его пальцами в тусклом фонарном свете. Это была лишь очередная уловка, чтобы удержать ее рядом. Поспешная, не слишком удачная, немного отчаянная. И если бы Джин действительно хотела, она бы ушла, оставив Джервиса в одиночестве посреди темной улицы. Она была его слабостью, как и он ее. До сих пор. Несмотря на все обиды, ложь, предательство и прочие отвратительные вещи, которые они сотворили друг с другом. Любила ли она его? Возможно. С недостатками, с поверхностным и легкомысленным отношением к жизни, страстью к актерству и даже позерству. За умение послать все к черту, в одночасье все бросить и сорваться с места. Только одного Джин не учла, однажды он послал к черту и бросил ее - синяк от падения до сих пор порой саднил. Знал ли он, как больно ей тогда сделал? Подозревал ли, что, даже считая мечту его фарсом, Джин была готова до последнего стоять за его спиной, просто потому, что ей было не все равно. Дурак был Винсент, если не видел этого! И еще больший дурак, если видел, и променял на интрижку...
- Твоя наглость не знает границ. На раскаяние я не рассчитываю, оно мне не нужно, - может быть несколько месяцев назад, но не сейчас. Джина и до этого не особенно верила в людей, а после того, как застала своего парня в объятиях похотливой девицы на десять лет ее старше, и вовсе разочаровалась, бросив это гиблое дело - доверять кому ни попадя.
- Хочешь поговорить? Выкладывай. Потому что мне нечего тебе сказать, - признаться честно, она и слушать была не готова, теряясь в смутных догадках относительно цели его визита. Вокруг Винса всегда было много красивых, легко доступных для парня с его внешностью красоток. Однако он здесь. Нагловато ухмыляется, вьется с ней рядом, и сводит с ума этой манией преследования, что мучила ее последние пару дней подталкивая к мыслям о паранойе. Винсент что-то задумал, Джин это чувствовала, и подсознательно опасалась подпускать его слишком быстро. Но делая это, с чувством удовлетворения и злорадства отмечала, как изменяется частота его дыхания и напрягаются мышцы. Как он выпрямляется по струнке и распускает перья. Она все еще имеет над ним пусть небольшую, пусть даже чисто физическую власть, и это чертовски повышает тонус!
Вздрогнув от вновь налетевшего со спины порыва ветра, она обвела взглядом пустую улицу. Затем медленно, почти лениво, опустилась рядом с ним на бордюр, отделяющий пешеходную дорожку от холодной пляжной гальки. Едва заметно поежившись, она не спускала с Винсента взгляда, словно рассчитывая поймать на лжи еще до того, как он что-то произнесет. Недоверчиво, насквозь пронизывающе, чуть-чуть безумно. Такова была Джин - даже в состоянии гнева она была хороша. Чувство волнения, незримой опасности в сочетании с броской, немного порочной красотой, как известно, весьма притягательно. Ведь так, дорогой? И ты всегда на это отчего-то велся...

Отредактировано Jean Lensherr (2015-04-26 16:11:56)

+4

7

Краешки пухлых губ Джин опущены вниз. Ни намека на те маленькие ямочки, которыми Винс любовался и которые появлялись на ее щеках, когда они вдвоем вытворяли что-то сумасшедшее - разрисовывали стену дома одного ее неприятеля из баллончиков, одетые в мешковатую, гопническую одежду, которую не жалко запачкать краской. Они писали на фассаде матерные оскорбления. Окидывая взглядом творение, они смеялись. Сделал гадость, сердцу радость, правда, Джин? Наверное с такими же искорками в глазах, она потом ломала его карьеру. О которой он с ней делился, когда они курили в постели и смеялись запрокидывая голову назад.
Но тогда Винс не заподозрил в ней мстительную стерву, вернее, он даже сам любил в ней эту черту. Перчатки были брошены к измазанным белым конверсам, а потом и вовсе исчезли под ногами, когда Джин и Винс медленно двигались к исписанной стене. Его большие пальцы на ее щеках, они целовались на месте преступления. Пока он ловко не поднял ее и не прижал лопатками к разрисованной стене, прямо к слову "мудозвон".
Она ему когда-то принадлежала. И он не верит ее словам, произнесенным на набережной решительно и смело, о том, что он жалкий и последний человек в ее жизни. Отец говорил: "неважно, что тебе говорит девушка, она тебе принадлежит, если ты этого хочешь, Винни". Остается лишь разобраться со своими желаниями, папа. 
- Ну и чем же Хит лучше? Тем, что ни с кем не трахается? - с деланным удивлением вскидывает брови Винс, пытаясь понять логику Джин. А ведь изначально никому из них не нужен был этот разговор. Обида прогоняла ее с набережной, а желание мести заставляло его оставаться. Но теперь он смотрел на нее со смешанными чувствами, внутри что-то надломилось. Они оба пытались разобраться в прошлом. Джервис хмыкает, - Ну, думаю, тут не столько его заслуга, сколько природы-шутницы. Или ты так тонко намекаешь, что спала с ним? - он следит за ее лицом. - Если честно, скажи. Со сколькими ты переспала, когда мы расстались? Если говорить о зове инстинктов, то не уверен, что из нас двоих, я в этом преуспел. Так что не нужно про моих шлюх. Я долго отходил после нашего разрыва, и у меня почти никого не было, - конечно же он врет. Все, что он делал, после расставания с Джин, это спал с разными девушками и женщинами. Наслаждаясь свободой или получая деньги на аренду квартиры, на одежду, на браслетики Дэвида Юрмана, как многие парни, приехавшие в Калифорнию, чтобы стать актерами. В Калифорнии так много богатых, одиноких женщин. 
Джин говорит, что ей не нужно раскаяние, хотя и остается, ну конечно, ей же всегда нужно казаться сильной и безразличной, кто бы сомневался.
- Я один раз серьезно облажался, я не спорю. И было бы неправильным не попросить прощения, - тихо произносит Винсент, Джин присела рядом с ним. Ее пес трется в ногах и недоверчиво обнюхивает ВиДжея. - Блин, классный, - врет. Пальцами правой руки парень касается шерсти собаки, и даже брезгливо не отдергивает руку, хотя терпеть не может животных. - Хит подарил? Слушай, я знаю тебя. Отлично знаю. Ты гордая. Если нужно, ты отрываешь человека от себя и выкидываешь, как бы хорошо к нему не относилась, и что бы он для тебя не значил. Ты сильная. Именно поэтому знакомством с тобой имеет смысл дорожить. Я бы хотел вернуть хотя бы частичку твоего прежнего доверия. Думаю, мы достаточно уже навредили друг другу. Может быть хватит? - Винс опускает ладонь в карман и достает оттуда ключи от квартиры Джин, он выставляет ладонь перед девушкой и разжимает пальцы. -Не такой уж я и плохой, просто однажды оступился. Хотя может и плохой, но не по отношению к тебе. Извини за цирковой номер с ключом.
Во всех сказанных словах была и правда, и кое-что даже было скрыто за ними. Винс еле сдержался, чтобы не рассказать, что он из Техаса, о трастовом фонде отца-политика, который полагается ему, после его женитьбы. И что он почти похоронил эти деньги, но когда встретил Джин, подумал, что может это и не такая плохая затея. И если это только месть, почему все сказанные слова были пережиты им заново?

+1

8

Если.. честно? Лжец. И она тоже лгунья. Правда здесь неуместна.
Когда-то им, и правда, было хорошо вместе. Легко, свободно и чертовски весело. Они были на одной волне, не сговаривались, затевая беспредел. Граффити, танцы в душных барах на побережье, разбитые бутылки рома на крыше в полночь и скользкие пожарные лестницы, если кто-то их заставал. Винс лихачил на загородной трассе, взяв "погонять" у приятеля старый мустанг без верха. Она громко слушала музыку, опрометчиво поднимаясь на переднем сидении и устремляясь навстречу потоку прохладного соленого воздуха. Они читали на двоих его диалоги, и Джин так сложно было воспринимать их всерьез. Много раз она срывалась на смешки, и они начинали заново. "Так не бы-ва-ет!" - растягивая слова, пела она, и, покачивая бедрами, уходила в кухню, с головой заглядывая в холодильник и уже оттуда добавляя, - "Да брось ты! Смотри, здесь есть вино!"
Когда Лоры не было дома, Винс часто заглядывал. А пару раз даже уходил через окно, пока Джин заговаривала матери зубы, будучи непривычно приветливой и слишком участливой. В противном случае, Лора бы никогда не одобрила ее бойфренда. Кое о чем ей действительно лучше не знать.
А Джервиса тем временем с силой двухсот лошадей тянуло на ностальгию о былых знакомых. Хит, Хит, Хит... это что, пунктик такой? Ревность? Зависть? Джин вообще не любила обсуждать с кем бы то ни было их отношения. Потому что так или иначе все сливалось либо на "горько! и счастливо" либо на пошлые шутки и ставки на "быть" или "не быть". И это уже даже не раздражало. Но злило и задевало, потому что было слишком дорого. Настолько, что хотелось спрятать от взглядов других. И Винс знал об этом. Прекрасно знал, и не унимался. Бросив на него полный злобы взгляд, Джин фыркнула и отвернулась. Но не могла не слышать все те мерзости, что Джервис выдавал одну за другой.
- ... если честно, скажи. Со сколькими ты переспала, когда мы расстались? Если говорить о зове инстинктов, то не уверен, что из нас двоих, я в этом преуспел. Так что не нужно про моих шлюх.
- Пять или шесть. Сбилась со счета на второй неделе, - беспечно и бесцветно, словно сообщая вчерашнюю погоду, откликнулась Джин. Заметив, как бы между прочим. Так просто. Отчего совершенно неясно, лгала ли... или говорила как на духу. С ней ни в чем нельзя быть уверенным. Ни в чем и никогда.
- Я долго отходил после нашего разрыва, и у меня почти никого не было.
- Сочувствую. Ты, должно быть, страдал, - а ведь она уловила это его "почти". Уловила, и умножила в стократ. Невольно, сама того не желая. Винсенту бы понравился ход ее мыслей, если бы он был способен влезть в ее голову. Но нет, у него не выйдет. Он недооценил ее однажды, а с тех пор много воды утекло. Впрочем, верно и обратное.
- Я один раз серьезно облажался, я не спорю. И было бы неправильным не попросить прощения.
- Пусть так. Я не сержусь, - пожимает плечами Джин, но не говорит, что простила. Можно ли такое вообще простить?
Она прекрасно понимала Винса, что пользовался людьми с необычайной, элегантной во многом ловкостью. Она и сама такой была. За чей-то счет жила. За чей-то пила и развлекалась. К кому-то приходила, просто потому что это было удобно. К другим ее приводило отсутствие иного выхода. Но люди в ее жизни не задерживались надолго. Переставая быть нужными, растворялись в дымке. Джин их не вычеркивала, нет, - просто забывала, переключаясь на других. Оттого-то у нее и вошло в привычку пропадать без предупреждения. Не всем это нравилось. Не все были готовы с этим мириться. И некоторые, как Винс сейчас, восставали из пепла ее памяти, выслеживали, поворачивая вспять коварное время. Заставая Джин врасплох. Да, они с ним были слишком похожи. Рыльце в пушку и руки по локоть в дерьме. Такие не гнушаются грязно играть. Более того, иных правил не знают.
Внимание тем временем удостоился и Энцо, все это время вертевшийся у ее ног, а сейчас виляющий хвостом. Он принюхался к руке Винса, ткнув влажным носом в ладонь, и шумно втягивал воздух.
- Блин, классный. Хит подарил?
- У мусорных баков, около одной из забегаловок подобрала. Увязался. Ну, знаешь, таких здесь много, - в чем-то вкус Джин был невероятно дорогим. Настолько, что мог проделать черную дыру даже в самом бездонном из кошельков. А в другом - совершенно непритязательный. Энцо был примером второго. Он не слишком блистал умом, как выяснилось чуть позже, но был большим, мягким и не гадил в тапки. Это было неплохим аргументом, чтобы оставить его в качестве коврика в коридоре. И Джин оставила, неожиданно быстро привязавшись к собаке, - Прививок нет, кстати. [float=right]http://sg.uploads.ru/4VJvS.gif[/float]
Наблюдая за реакцией Винса, она даже отвлеклась, ожидая, как скоро тот одернет руку. Джервис был слишком брезглив для такого уровня грязи. И быть может, она бы добавила что-то еще, злорадно ухмыльнувшись его попыткам пустить пыль в глаза, но Винс не дал ей этой возможности... и кажется, решил идти до конца.
И Джин выслушала. Как и обещала. И даже услышала. Куда лучше, чем он мог бы себе представить. Она смотрела куда-то в сторону побережья, с сомнением прищурившись, неподвижно. Только кончики волос трепал прохладный и пыльный ветер.
Встретив взгляд Винса молчанием, Джин не сразу отозвалась. Секунд тридцать прошло, прежде чем тяжелый взгляд опустился на связку ключей. И они звякнули в темноте, исчезая в заднем кармане коротких шорт.
- Доверия? Нет, ты серьезно? Ты на моих глазах кувыркался с какой-то швалью,- совершенно неожиданно, ее губы тронула самая настоящая улыбка. Снисходительная до степени, что в пору волком выть, - Ты серьезно.
Удостоверившись, она обошла его, подобно лисице, учуявшей добычу.
- Но знаешь в чем штука, Джервис? - снисходительность сменилась ядовитой серьезностью, - Я не верю тебе. Ни единому слову не верю. Кроме, разве что того, что тебе покоя не дает моя беспечность. Я была бы круглой дурой, если бы повелась на твою "правду", как другие. Снова.
Впрочем, и пустоголовых дурочек Джин тоже понять могла. Тех, которых подкупало его обаяние, испорченность и маниакальное желание засветиться на TV. И смазливая внешность, за которой он следил порой, как девчонка, его тоже не портила. У Винса были свои тараканы, и какое-то время они неплохо уживались с тараканами Джин. Однако, сейчас казалось, словно и эти твари тоже друг другу лгали.
- О нет-нет, ты не плохой, - сменив тон, проворковала Джин нараспев. В тусклом свете стоящего поодаль фонаря, она неторопливо приблизилась к нему и указательным пальцем задела подбородок. Медленно провела по двухдневной щетине и, склонив на бок голову, добавила, - Ты просто дурак.

+2

9

- Ничего себе, сексуальный марафон, - Винс тихо хихикнул, когда Джин огласила ему число своих кавалеров за две недели. Даже проститутки меньше стараются, поэтому он ей не поверил, но сам сказал, - В таком случае, мы просто обязаны поехать и выпить за того, кто изобрел презерватив.
Винсент Джервис был из тех парней, от отношений с которыми предостерегают в женских журналах, свободе которых завидуют многие мужчины, а некоторые перешептываются с презрением говоря, что они думают членом. Винс не забивал перессудами голову, он жил одним моментом. И никогда не видел ничего плохого в изменах, кроме того, что они могут причинить людям, с которыми делишь постель, боль. Боль - это плохо. Боль уничтожает, в конце концов есть итак немало способов себя убить: наркота, алкоголь, каскадерские трюки на съемочных площадках, СПИД. Поэтому, когда ты изменяешь, ты должен быть очень осторожен, если не хочешь после смерти сидеть на одной сковородке с каким-нибудь Маккиавелли.
С другой стороны, в глубине души Винсу нравилось, когда девушки плакали из-за него, давились горькими слезами, зависая на другом конце провода, и обещали совершить самоубийство, не могли жить, дышать без него. Ему нравилось, когда они серьезно относились к отношениям, ведь он любил быть единственным. Винс лишь улыбался и думал, что эта истерика - отличное завершение интрижки. Но ему не нравилось то, как все закончилось с Джин.
Хотя... почему же закончилось?
- Я не знаю страдал ли я так, как тебе хотелось. Но когда я остался один и ни с чем, я впервые начал задумываться, а не вернуться ли мне домой в Массачусетс. Я думал Сан-Хосе, Калифорния сломали меня, - Винс замолчал, это была правда, не считая того, что он раньше жил в Техасе. Сейчас он смело вспоминал как когда-то раскидывал вещи в комнате, когда его контракт был рассторгнут. Как болели костяшки пальцев, когда он ударял стены плотно сжатыми кулаками стены, как падали на пол сигареты, пакетики с коксом, глянцевые журналы, пустые бутылки из-под воды, фоторамки, мобильный с теперь уже не нужными номерами, когда он стряхивал их на пол. 
- Но оказалось... - улыбка растянулась на его губах, не дрогнувшая от воспоминаний, - нет. Это было только началом всего. - протянул он, и при этих словах в глазах Винса появились искорки азарта. Когда падаешь вниз, надо уметь встать.
Он станет, черт возьми, известным актером, и никто уже не сможет встать у него на пути. А тот, кто встанет, будет устранен. Никаких чувств, и никакой жалости. Даже если кажется, что ваши тела словно созданы друг для друга. Даже если все внутри сжимается, когда она смотрит на него с презрением.
- Обедала или ужинала? - если Джин после еды подбирает бездомных собак, значит ест она в гордом одиночестве - об этом думает Винс, когда гладит этого непривитого щеночка. - Их нужно стричь периодически и дрессировать, - замечает Винс. -Мне даже страшно, что ты такая злопамятная сделаешь, когда он погрызет твои туфли, усыпишь? - улыбнулся Джервис. И тут же поднял руки, в кольцах и браслетах, в жесте "сдаюсь" - Я шучу.
Винсент мысленно смеется, когда дорогую, богатую нимфоманку Джин называет "швалью". Он обожает, когда она ругается. Самоуверенная, современная, маленькая девочка, к ногам которой многие готовы бросить весь мир, но она просто отравлена идеей самостоятельности. И в итоге стоит и держит за поводок непривитого щенка, связывается с людьми, которые ее не ценят. Какой забавный максимализм.
- Знаешь, ты слишком много значения придаешь мысли, что весь мир хочет тебя обмануть. Я просто соскучился, и думал, что возможно ты скучаешь тоже. Ведь знаешь, по-моему наши отношения были не таким уж и посредственными. Наверное, не каждый день в баре тебе встречались парни с большим, обрезанным, твердым членом, - Внис откровенно потешается. - На самом деле, еще я хотел убедиться, что у тебя все хорошо. Просто тогда, когда мы познакомились, ты была сломана и разбита. Ты хорошо это скрывала - не спорю, но когда мы не были очень заняты друг другом, кое-какие моменты твоего прошлого проскальзывали в наших разговорах. С тобой рядом мне хотелось быть сильным. И я видел, тебе нужен был надежный человек. Я всегда хотел им стать, - Винс развел руками, - но потом однажды оступился. Тем не менее, я все равно, до сих пор, чувствую за тебя ответственность. Сейчас-то у тебя все хорошо?
Когда Джин проводит рукой по лицу, Винс вздрагивает. Он чувствует ее дыхание и у него начинает кружиться голова от мыслей, как может закончиться сегодняшний вечер. Куда нужно поехать, что еще сказать. Но зачем-то она его трогает, хотя и не простила, и это не было зеленым светом для поцелуя, скорее очередной игрой капризной девочки, желающей убедиться, что он ей принадлежит. В ушах все еще стояли ее слова о том, что он жалок. Внис прикусывает губу, поднимается с выступа и хватает Джин за запястье, убирая от своего лица, но пока не отпуская ее руку.
- Будь серьезна, пожалуйста.

Отредактировано Vincent Jervis (2015-06-12 15:23:38)

+2

10

- Обедала или ужинала?
- Пила, - коротко и просто бросив в ответ, Джин ухмыльнулась. В последние пару месяцев события в ее жизни слишком быстро сменяли друг друга, подобно кадрам старой киноленты, запылившейся где-то на чердаке, которую кто-то в спешке пересматривал. И это кино не было шедевром. Скорее второсортной мелодрамой с претензией на бесконечный сериал, которые годами тянутся на каналах по кабельному.
А дальше... Винс много говорил - о себе, о ней, об их отношениях, о какой-то ответственности, на словах о которой Джин откровенно нахмурилась. Слишком много людей в последнее время проявляли к ней излишнее внимание. И практически каждому из них было что-то нужно. Но не это Джин заботило. Не корыстные мотивы, желание расквитаться за былое или просто привязать к себе - совсем нет. Куда больше раздражало, что часть из них действительно считали, что знают, как будет лучше, пытались ее контролировать, а затем и переиграть. Только Джин была слишком строптива, чтобы спрятать коготки против своей воли, улечься у ног и свернуться клубочком, подобно домашней шавке. Даже если ей предлагали все условия. Уличная дворняга никогда не станет пушистым пуделем, так, Энцо? Даже если нацепить на нее ошейник от Гуччи.

- Оставил бы ты эти мысли, Винс, - простодушный совет с долей вполне себе дружелюбного пренебрежения в тоне, - У меня уже сорвало крышу однажды. Но, знаешь, я ни о чем не жалею. Все вы получили по заслугам. А за свои грешки я сама отвечу, - ей придется сделать это, так или иначе. Все рано или поздно возвращается. Только философия Джин состояла в том, чтобы оттягивать этот момент как можно дольше. Если получится, то до самой крышки платяного гроба, через много-много лет. Она все еще была эгоисткой и не утратила этой яростной жажды к жизни, рискуя на поворотах и обманывая справедливость на каждом шагу. В любых условиях и обстоятельствах. Не ценила мелочи, а просто брала то, что хотела. Не спрашивая разрешения и не отдавая ничего взамен.
[float=left]http://sh.uploads.ru/YWJ7d.gif[/float]- Ты говоришь, что знаешь меня, - утверждение, не вопрос. И даже не отрицание. Джервис действительно знал Джин куда лучше других. Знал ее темную, подлую душонку, и по доброй воле оставался рядом. Однако, лишь по своим личным мотивам, а не из искренних чувств привязанности, как оказалось в последствие. Черт возьми, это даже звучит нелепо! - Значит, знаешь и то, что к тебе я не вернусь. Только не после того, как поняла, каким мудаком ты на самом деле был все это время.
В жизни Джин вообще было много мудаков. Иногда казалось, что только таких она и притягивает. Но Винсент Джервис был редким экземпляром, которому при всем при этом хотелось еще и по морде чем-то тяжелым съездить. Дважды.
- Ты не был надежным. Но и тогда, и сейчас, мне на это плевать. Я привыкла сама решать свои проблемы, так уж вышло, - действительно.. просто вышло. Джин никогда не отказывалась от чужой помощи, и, если уж начистоту, то практически никогда не отдавала долги. Она умела принимать, но редко чувствовала благодарность. Вероятно, кто-то там наверху просто забыл вкрутить этот винтик в ее картину мира.
- Я в порядке. Жива, здорова, живу в мотеле. Это не хуже того гадюшника, что был в Сан-Хосе, - Джин в принципе была не брезглива. Так что комнатушка на втором этаже ветхого здания, куда каждое утро доносится запах вас-фуда из той самой забегаловки на углу - ее ничуть не смущал. Это были не хоромы виллы Клементе, где можно было разгуляться вдали от пристальных взглядов Ветты, но здесь никто не пытался ее контролировать.
Джин видела, как влияют ее прикосновения на Винсента. Как он напрягается, сдерживает себя. А ведь это всего лишь ее с ним игра, которую Джин затеяла просто с тем, чтобы спровоцировать его на глупость, но и зацепить, заставить хоть немного помучиться. Издевалась, стерва. И не скрывала этого..
- Серьезна? - в ответ на просьбу Джин почти рассмеялась, лукаво прикрывая глаза и откровенно не воспринимая его слова. - Я уже была с тобой серьезна. И к чему это привело?
Она даже не пыталась вырвать руку, не делала резких движений - слишком сильно хотела его обломать. Это желание загорелось в ней подобно искре, перерастающей в пламя. Обломать по полной. Очевидное желание любой обиженной девчонки. Очевидное для всех, кроме увлеченных ею мужчин. А Винс перед Джин все еще испытывал слабость. И не важно, физическую или иную - Джин имела над какую-то нелепую, необъяснимую власть. И это было чертовски приятно.
Он оказался совсем рядом, прямо напротив нее. Так близко, что она видела волнение и беспокойство в его глазах. И, торжествуя, продолжала, методично запуская пальчики под его рубашку, и заставляя окончательно потерять бдительность. Сейчас в ней играл азарт и острое желание ударить Винса еще раз, чтобы тот, наконец, понял всю силу ее презрения. Или не понял, неважно. Но почувствовал.
- Кое-что я все же хотела тебе сказать, - вкрадчивый шепот, казалось, был единственным звуком в нагревающемся воздухе, все прочее стихло или просто исчезло. Ее губы коротко задержались на его шее, а пальцы, секунду назад проворно скользящие по груди, что есть силы сжали тонкую ткань рубашки.
- Я же тебя никогда не любила, - едва отстранившись, Джин подняла на Винса глаза. Медленно на ее лице расплывалась ядовитая, немного диковатая ухмылка. Сердце бешено стучало в груди, но разум был холоден как никогда. Раньше - Винсент Джервис сводил ее с ума. Сейчас - она научилась это контролировать. Вопрос в том, научился ли он.
- Проваливай!
Она даже не думала о том, были ли правдой ее слова. Она просто произнесла их вслух, в надежде сделать больно ему. О, она была прекрасной лгуньей!

Отредактировано Jean Lensherr (2015-06-24 16:58:23)

+2

11

На небе висела круглая, желтая луна. Слышалось легкое, еле различимое гудение чего-то механического со стороны города и сопение Энцо под ногами. Руки Джин уверенно держали поводок собаки. Если бы ее пальцы напряглись, сжимая поводок крепче или слегка дрогнули, то Винс знал, что делать и говорить. Но она была спокойна, уверена в себе, и твердо смотрела на парня. В душе он был растерян, но отвечал ей тем же самонадеянным взглядом, не выдавая своей растерянности. На какое-то время между ними повисла пауза, и не было произнесено ни слова, они вглядывались в черты лиц друг друга, царапали взглядами. Это напоминало какую-то партию их любимой дурацкой игры "кто ударит сильнее и кто понесет большие потери".
На набережной два человека, один из которых не верил в любовь, а другой не верил в то, что кто-то мог его разлюбить. Точные силуэты двух молодых людей, которые при взгляде со стороны могли бы быть славной парой, если не знать, что за потемки у них в душе, и что за омут с чертями. А еще, что они никого не полюбят так, как себя.

Винс тысячу раз представлял эту встречу. Он думал, в чем Джин будет одета? Стала жестче или немного подобрела? Поругаются ли они? Или все-таки сгоревшие мосты тоже иногда восстанавливаются? Но реакция на его появление удивила, в глазах Джин было слишком мало заинтересованности, обажания и более того даже слишком мало ненависти. На какой-то миг самоуверенный Винс усомнился: неужели действительно все между ними закончилось? Месть уже изначально оберечена на провал? Винс втягивает носом свежий, тяжелый воздух набережной, немного жадно, наполняя им легкие. Сердце парня, однажды обвиненного Остинским психоаналитиком в нарциссизме, немного прищемило из-за ее слов. Но тем больше веселья в его глазах, чем больнее. И тем грязнее он играет.
- Все вы получили по заслугам. А за свои грешки я сама отвечу
- Я знаю, ответишь, - внезапно он улыбнулся так, как улыбается человек, который точно знает о чем говорит. Но это было лишь на секунду. Он многое хотел сказать, возможно пригрозить, напугать и даже исполнить угрозу, но заканчивает фразу достаточно философски и с первого взгляда безобидно, - Время показало, что все отвечают за свои грешки, - Винс улыбнулся, поднимая глаза на Джин, после всех ее обидных слов, он впервые поставил жирную точку после слова "враг".
- Хорошо, решай свои проблемы сама. Желаю чтобы их было поменьше, - сказал парень, который был огромной проблемой того, в чьей жизни нарисовывался.
- Да, я хорошо тебя знаю, и говоришь ты одно, а думаешь о другом. Маленькая, лицемерная злючка, - беззлобно протягивает парень.
Слишком уверенно с ней спорит, хотя знает, что она никогда не полюбит его. Не будет относиться к их отношениям как шестнадцатилетняя школьница трепетно, нежно, беречь. Наверное сердце Джин было сломано еще в самом детстве. Кто ее отец, ее первая любовь, Винс не знает, но они круто потрудились над тем, чтобы ребенок вырос слишком рано. Но зато он знает, что она все равно будет о нем всегда помнить, временами хотеть, чтобы это он ритмично двигался вместе с ней, а не другой; но не просыпался рядом утром. Чтобы было без всех этих сложностей, сантиментов. Она будет думать о нем со смесью чувств: ненависти, раздражения, привязанности; со всеми своими противоречиями, которые всегда ловко уживались в Джин; будет думать в минуты, когда ей надоест думать о себе самой.
- Я уже была с тобой серьезна. И к чему это привело?
- К тому, что ты чуть меня не потеряла, - приторно сладкая гримасса.
Ее прохладные пальцы внезапно забираются под рубашку. Это приятно и... внезапно. Он чувствует кожей щекочущие, похотливые движения подушечек пальцев, скользивших под бугрящимся тонким материалом. Как же он хотел, чтобы она трогала его везде, ниже. Винс тяжело вздыхает, когда холодный воздух проникает под материал рубашки и соприкосается с горячим телом. Ему очень хочется к ней прикоснуться, и сложно терпеть эти пытки-прикосновения. Хочется большего. Опустить руки на тонкую талию, мять пальцами упругие ягодицы, у нее они очень классные, прижиматься к ее телу или обхватить ладонями лицо и грубо целовать ее до распухших губ. Но вместо этих вариантов, в которых утопает его фантазия, он держит руки как сдавшийся преступник, которого держат на мушке. Он знает, что она сейчас не готова. И он может отличить искорки азарта от похоти.
Пару раз ему снились такие сцены, что они вновь встречаются, и она, забывая обо всем, тащит его в постель. Но сейчас был не сон, а логичная реальность, где он ей изменил, а она злилась.
- Ээй, что ты делаешь?
- Что? Что ты хочешь сказать? - вместо того, чтобы убрать ее руки, спросил Винс, зачем-то на что-то надеясь и чувствуя на своей коже ее обжигающее дыхание. И тут же его отрезвляет небольшой рывок рубашки, зажатой в кулак и слова, - Я же тебя никогда не любила.
Винс хочет застонать от того как все предсказуемо. Ее пальцы покинули его тело. Он снова резко убирает ее руки от себя.
- Но-но, не после Энцо, - он делает брезгливое лицо.
А потом своими пальцами на обеих руках хватает ее за соски, сжав их через лифчик и через кофту и резко оттягивает к себе, следит за изменениями её лица.
- А я тебя совсем чуть-чуть, - ответил он ей, и тут же отпустил девушку, сделав шаг назад. Что лучше врать вслух или в мыслях, а может быть и там, и там?
Винс пытается привести участившееся дыхание в порядок.
- Увидимся в субботу, если захочешь продолжить начатое, - сказал Джервис, пятясь назад еще на пару шагов белыми конверсами по плитке набережной, -В 9 часов в "Starlite Diner". Любить меня необязательно, - "можно просто трахать". Он собирается уйти, делает несколько шагов, а потом развернувшись предлагает. - Если что могу подбросить.

Отредактировано Vincent Jervis (2015-06-26 18:37:52)

+2

12

Этот вечер она запомнит надолго. Встреча с Джервисом - последнее, о чем Джин могла подумать в свете последних событий. Почему Сакраменто, а? Винс? Не Нью-Йорк или Лос-Анджелес? Неужели тот продюсер, с чьей женой ты кувыркался, оказался такой большой шишкой? Надо же... иной раз получается лучше, чем задумываешь. Сдавая своего бойфренда с потрохами, Джин даже предположить не могла, что все так обернется, а, уловив это в процессе весьма занимательной беседы с разъяренным супругом, щедро подлила масла в огонь. Масла, бензина, и динамита для остроты впечатлений подбросила. Словом, сделала все, что смогла. И не промахнулась.

- Но-но, не после Энцо.
- Зная, где тебя носило все это время, - или могло носить, - беспокоиться следует ему, - скривившись в ответ, Джин примирительно подняла руки.. подняла, и тут же об этом пожалела. Она совершенно не ждала, что Джервис может выкинуть что-то подобное сейчас, и, наверное, просто потеряла бдительность. Сдавленно вскрикнув, Джин дернулась на месте, изо всех сил ударяя парня по рукам.
- Охренел!? - в широко распахнутых глазах смешались тень испуга и удивление. А саму ее уже захлестнула очередная волна злости на Винсента. По телу все еще пробегали мурашки, когда, отступив на несколько шагов, она, подобно рассерженной кошке, прошипела:
- Ты об этом пожалеешь, - пустая угроза, брошенная на сильных эмоциях. Чуть позже, успокоившись и придя в себя, она обдумает, что с ним делать, и решит, что соблазн ввязаться в очередную вакханалию с Джервисом подождет до лучших времен. Которые могут и не наступить, если не заняться решением проблем насущных.

- Увидимся в субботу, если захочешь продолжить начатое. В 9 часов в "Starlite Diner". Любить меня необязательно.
Он отступил назад, благоразумно удаляясь на безопасное расстояние. Красная тряпка на быка, и та более позитивно действует, нежели эффект, произведенный Винсентом на Джин. В эту секунду, здесь и сейчас, она хотела разбить о его голову бейсбольную биту или заплатить кому-нибудь, чтобы созерцать сей процесс со стороны в компании бокала текилы. Счастье Джервиса, что золотой кpедитки Фредо в цепких пальчиках Джин в тот момент не было. Сгоряча эта девица способна на все. Она ведь даже знала, кому звонить...
- Да пошел ты! - впрочем, он и пошел. Нагловато ухмыляясь, явно довольный собой.
- Если что могу подбросить.
Зря он обернулся.
Сделав вид, что всерьез обдумывает предложение, Джин выдавила одну из своих противных улыбочек, которыми в пору вены резать. А затем без слов дала понять, что обо всем этом думает, плюнув Винсенту вслед. Она никогда не отличалась манерами или потребностью вести себя в рамках приличий.
Не добавляя ничего, с каменным лицом она подобрала с земли поводок, и, одернув собаку, быстрым шагом пошла вверх по улице. С твердым намерением поскорее выкинуть из головы эту встречу. Наивная...

Отредактировано Jean Lensherr (2016-12-12 22:21:45)

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Когда тебя разбудят, меня уже здесь не будет.