Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Lola
[399-264-515]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[лс]
Claire
[panteleimon-]
внешностивакансиихочу к вамfaqправилавктелеграмбаннеры
погода в сакраменто: 40°C
Сука, ну какой пиздец, а.
Дверцу машины ты захлопываешь с такой силой, что звук рассыпается по всей улице, звенит в ушах, вспугивает парочку пиздецки нервных подростков с банками пива, которое...Читать дальше
RPG TOPForum-top.ru
Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Like I Can


Like I Can

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

LIKE I CAN
http://40.media.tumblr.com/764ebb0ba9ecc22401631e7e94adc160/tumblr_nl7avjqquA1td92dro1_500.jpg
http://40.media.tumblr.com/53880bf904d1ccba820a01831a5b28d6/tumblr_nl7avjqquA1td92dro3_500.jpg

Theodore Wheeler & Haley Fitzgerald
April 7, 2015
family house Wheeler; evening

Отредактировано Haley Fitzgerald (2015-04-20 19:52:17)

+2

2

Жизнь странная штука, по крайней мере, мою так назвать я могла вполне легко. У меня на носу было целых три дня выходных, которые выпали на мою долю после просто кошмарного месяца, который я еле-еле пережила; и вместо того чтобы провести их с родителями или просто хорошо отдохнуть где-нибудь за городом я решила погрузиться в прошлое, которое пора было хоронить под слоем пыли, как это происходит со старыми книгами которые больше никто не читает. Но мне было сложно перечеркнуть все, что я пережила до того момента как мне позвонили из больницы и сказала что Люк умер. Я до сих пор слишком часто прокручиваю в голове тот день, будто издеваясь над собой вновь и вновь. В редкие моменты, когда мне все же удается отвлечься от угнетающих меня мыслей, меня спасает работа. Там нет времени на раздумья, там не отвлечешься на семейные проблемы; нужно быть в тонусе и бодро улыбаться, или твое место просто напросто займет кто-то другой. Мне приходилось сложно, но сейчас я была даже рада, что у меня почти не оставалось свободного времени, которое я могла бы потратить на какие-нибудь бесполезные занятия. Было проще когда мысли были чем-то заняты, и в лучшем случае не очередным разговором с сестрой или родителями, которые всячески пытались меня поддерживать.
Наверное, многие любит вспоминать университетские годы, любят перебирать старые фото и восстанавливать в  памяти те или иные события, отложившиеся в закромах памяти очень надолго; но я делать это крайне не любила. Не потому что мне было нечего вспомнить, а потому что почти все эти истории были связаны с человеком, которого теперь не было в живых. Наверное будь у меня возможность сменить обстановку и уехать куда-то на какое-то время, я бы это сделала. Но я чувствовала некоторую вину перед родителями Люка, поэтому мои частые визиты в их дом, стали чуть ли не традицией, которую я поддерживала, приезжая к ним пару раз в неделю, ровно в то время, когда его мама накрывала на стол, собирая свою теперь уже совершенно небольшую семью за столом.
За то время, что я встречалась с их сыном они успели стать для меня родными, вроде второй семьи которая всегда и во всем меня поддерживала. Я настолько привыкла чувствовать себя здесь как у себя дома, что теперь приезжая в этот дом одна, первое время я просто не могла понять, отчего от прежней легкости не осталось и следа. Но причина лежала на поверхности; я продолжала винить себя в том, что боролась за него не до конца, что сказала его родителям о проблемах их сына слишком поздно, и что так и решилась сделать решительный шаг и упечь Лукаса в реабилитационный центр. Я много чего не успела сделать для него при жизни, поэтому сейчас, когда у меня такой возможности уже не было, я могла лишь жалеть об этом и не более того. Все твердили мне, что нужно взять себя в руки и я правда старалась. Я не сидела дома сутками напролет, плача в подушку; я переживала все внутри себя и почти не показывала людям своих слабостей, считая что делать этого просто не стоит. Мне не нравилось, что из-за потери близкого человека мне начали делать поблажки на работе, если честно меня это даже бесило. Мне совсем не хотелось, чтобы меня относили к категории тех людей, которые слишком слабы, чтобы нормально жить дальше. Мне хотелось доказать всем, что я справлюсь, и мне правда хотелось верить в то, что у меня все получится.

Дом его родителей, у которого припарковалось такси около пары минут назад выглядел абсолютно так же.  Та, же зеленая лужайка, те, же цветы у дома; все было по-прежнему. Чувствовалась теплота, с которой здесь было сделано абсолютно все, даже старая скамейка на заднем дворе, где Люк любил сидеть по вечерам, приобнимая меня за талию. Воспоминания вновь нахлынули на меня большой волной и тряхнув головой, я попыталась  вернуться в реальность и натянуть на лицо улыбку. Нерешительный стук в дверь был сделан только после минутного ожидания, я все еще подбирала слова, но стоило двери распахнуться, как весь мой словарный запас растворился в воздухе. Я изумленно открыла рот намереваясь поздороваться, но парень что стоял передо мной должно быть был призраком. Полная копия Лукаса прямо сейчас взирала на меня сверху вниз и будьте уверены будь мои руки на свободе, я бы ущипнула себя в ту же секунду, чтобы убедится в том, что это не сон.
—  Я…
Я не могла подобрать слов, увидев перед собой его я кажется вообще забыла весь алфавит, который мигом вылетел из моей головы превратив меня в ребенка, развитие которого остановилось где-то после его рождения, — я…—  еще одна попытка, которая не увенчалась успехом, заставляет меня отшатнуться назад и развернувшись на своих двух, которые стояли на земле уже не так твердо как мне хотелось бы, сделать шаг вперед. Но мне стало дурно при первой же попытке, из-за чего я схватилась за перила веранды и выронив пакет в пирогом, который я принесла к ужину, чуть не потеряла сознание прямо на тот самом месте, где раньше сидя по вечерам, я рассматривала звезды.
Я попыталась встать на ноги, но с первого раза сделать это мне не удалось, но я едва ли могла думать об этом, когда он коснулся меня рукой. Я вздрагиваю как ошпаренная, и чуть ли не шарахаюсь от бедного парня куда-то в сторону. Интересно он уже успел окрестить меня сумасшедшей или я завоевала звание поярче?

+3

3

Мне казалось, что на долю нашей семьи выпало и так достаточно серьезное испытание. А еще, я был уверен, что нам больше не предстоит пройти через столь ужасные события снова. Нет, конечно я знал, что однажды кого-то из моих родителей может не стать, и тогда, вновь надев все черное, мы окажемся на кладбище, где будем пытаться утешить друг друга, делая вид, что мы вновь стали семьей. Глупо полагать, что смерть всегда будет обходить нас стороной. Вот только я и в страшном сне не мог представить, что мы все соберемся на похоронах моего брата.
Идеально выглаженная черная рубашка, начищенные до блеска черные туфли и прекрасно подходящие в данном случае черные очки, скрывающие глаза, в которых то ли разочарование, то ли тоска по детству, где все было проще. Сложно объяснить, что ты чувствуешь, когда в течение шести лет тебе приходится сначала похоронить сестру, а потом достать тот же самый костюм, чтобы в нем проводить в последний путь своего брата. Особенно когда в гробу лежит твоя точная копия. Я стараюсь не допускать мыслей о том, что же происходит в сознании моих родителей. Когда дверь мне открыл отец, постаревший словно на все двадцать лет, мне показалось, как будто огромный нож только что воткнули мне куда-то между лопаток, резко перекрыв кислород. Я не говорил с ним долгих шесть лет, и только в тот миг понял, как глупо себя вел. Жизнь слишком скоротечна. Ускользая сквозь пальцы, она не позволяет нажать на паузу, чтобы запомнить лучшие моменты твоей жизни. А еще завтра кто-то из членов твоей семьи вдруг может не проснуться. В одну секунду я осознал, что все, что было после смерти Софии уже не имеет значения, потому что Люку даже в этот раз удалось перетянуть все внимание на себя. Мне вдруг стало казаться, что я слишком далеко опустил от себя то, что мог бы контролировать. Момент упущен, а я стою на пороге дома, где провел все свое сознательное детство. Напротив меня мой отец, который если и не был идеальным человеком, в любом случае любил меня. Меньше чем Люка, не так сильно, как Софию, но достаточно, чтобы обнять меня и показать свои настоящие чувства. Обида и горечь отходят на второй план, пропуская вперед себя всю боль от потери еще одного близкого нам человека.
Я не знаю Лукаса. Никогда не понимал ни его поступков, ни очередной сделанный им выбор. Он всегда казался мне идеальным человеком, тем, кто находится вне зоны досягаемости. Ты тянешь руки, пытаешься дотронуться до него, а он все время оказывается на шаг впереди. Было время, когда я мечтал быть таким как он. Но из этой затеи так ничего и не вышло. Меня мало интересовал компьютер и программирование. Думаю, для этого у меня слишком мало мозгов. Все нужные для этого извилины Люк забрал себе еще в утробе нашей матери. Затем, когда я понял, что так и не смогу быть похожим на брата, мне стало казаться, что все мои реальные проблемы только из-за него. Будто своим рождением он перетянул все внимание на себя. Появилась зависть, которая временами душила. Наверное, именно она со временем стала мешать мне общаться с братом. Появились постоянные конфликты, драки, а в будущем и полная отстранённость. Мы жили под одной крышей, ходили в одну и ту же школу, встречались на одинаковых предметах, но почти не общались. Появление Софи начало подталкивать нас друг к другу, вот только мы постоянно говорили только о ней. А после ее смерти отдалились окончательно. Между нами словно выросла непробиваемая стена. Я не знаю Лукаса. Именно поэтому мне кажется столь непонятным его выбор. Для всех Люк был умным, скорее даже гениальным человеком. В 19 его взяли в Google без всякого испытательного срока. При этом он не был типичным ботаником. Легко вливался в компанию, много шутил. Даже с девушками ему было временами проще, чем мне. Еще в школе. Что же тогда заставило его, отказавшись от собственных амбиций и целей, стать наркоманом. Люк оказался слабым. Намного слабее, чем я. Ведь в конечном итоге я всего лишь убежал, не найдя в себе сил жить так близко от места трагедии, а Лукас лежит в могиле на центральном кладбище Сакраменто.
Прошла неделя. Можно считать неделю с того ужасного звонка, или неделю как не стало Лукаса. А можно просто сделать вид, что вот уже неделю я просыпаюсь в своей детской кровати. Удивительно, что в моей комнате за шесть лет так ничего и не изменилось. Фотографии, на которых счастливые я и Лукас раскачиваем на качелях Софи, улыбающуюся во весь рот. Рядом маленький я тяну испачканные в шоколаде руки к маме, а Люк почему-то показывает язык. На третьей вся наша семья. Их так никто не выбросил, а сейчас уже не имеет смысла. Прошла неделя, но легче пока никому не стало. Нормана я почти не вижу, потому что все свое время он проводит за пределами нашего дома. Отец сидит за телевизором, старательно делая вид, что его это интересует. Однако я понял, что ему вообще всё равно, какая программа сейчас идет по телевизору. Часто я слышу как громко надрываются голоса актеров очередной мыльной оперы, но эти голоса словно помогают отцу. Мама. С ней все намного сложнее, потому что, кажется, она окончательно сломалась. Я вижу ее один раз в день поздно ночью, когда она спускается вниз, чтобы сделать пару глотков воды. Врач, с которым я говорил, назвал это депрессией и предложил дать маме немного времени. Неделя - это слишком мало.
Дверной звонок отвлекает меня от мыслей, которых слишком много в последнее время. Сейчас я часто думаю о том, что же делать дальше - переезжать от родителей, сняв квартиру, устроиться в какую-нибудь редакцию, или всё же стоит продолжать то, что я делал в Атланте. Кажется, родители одновременно рады и не рады мне. С одной стороны я второй ребенок из четырех, который все еще жив. С другой, живое напоминание о Лукасе. Ведь я понимаю, что когда они смотрят на меня, то видят во мне брата. В любом случае все эти мысли прерываются вторым звонком, чуть более длинным, чем предыдущий. Нормана, видимо, по-прежнему нет дома, а родители делают вид, что не слышат. Им не хочется говорить с людьми, которые постоянно говорят, как им жаль. И, признаться, я их понимаю. Сложно постоянно видеть эти глаза, в которых жалость к тебе. Ненавижу.
Спрыгиваю с кровати и мчусь по лестнице вниз. Аляска уже около двери. Поразительно, как сильно изменилось его поведение здесь. Он словно чувствует, что нельзя ни шуметь, ни бегать по дому. Обычно он сидит либо около моей двери, тыкаясь в нее носом, либо бегает на заднем дворе. Я понимаю, как ему некомфортно, однако выбора сейчас у нас нет. Отодвигаю ногой собаку, открывая дверь. Передо мной стоит миловидная брюнетка с большими глазами, которые кажутся мне подозрительно знакомыми. Однако я никогда с ней не встречался. Иначе запомнил бы. Таких ведь так сложно забыть. Она открывает рот, пытаясь что-то сказать, но запинается. Я непонимающе смотрю на нее, хмуря брови. Обычно люди при виде меня не теряют дар речи. Так что по сути я впервые сталкиваюсь с чем-то подобным. Вторая попытка начать разговор также терпит полное фиаско. И девушка, вместо того, чтобы попытаться объяснить, что здесь происходит, резко разворачивается, пытаясь куда-то и от чего-то убежать. Я окончательно сбит с толку. Аляска вдруг выскакивает у меня из-за спины и подлетает к девушке, которая за секунду до этого теряет равновесие, роняя на крыльцо пакет. Мой невоспитанный пес уже запихнул голову туда, пытаясь достать содержимое. Я же не думаю о том, чтобы спасти то, что было так заботливо запаковано в коробку. Девушке становится совсем дурно, и я делаю шаг в ее сторону, касаясь холодной руки. Только когда я оказываюсь к ней очень близко, и мы сталкиваемся глазами, до меня наконец доходит, почему же она показалась мне знакомой. Фотография. Я зачем-то заходил в комнату Лукаса, и на тумбочке, рядом с его кроватью стояла фотография в рамке. Люк с довольной улыбкой на лице обнимал за плечи девушку, которая сейчас растерянно смотрит на меня. Кажется, мой брат никогда не рассказывал ей обо мне. - Эй, с тобой все хорошо? безусловно нет, ведь она уверена, что перед ней мертвец. - Я Теодор, брат-близнец Лукаса, а ты, видимо, его девушка? То есть была его девушкой? ситуация кажется мне абсурдной. Меньше всего мне бы хотелось встретиться лицом к лицу с той, кто, по всей видимости, любил моего брата. - Зайдешь? Я помогаю ей встать, и только сейчас перевожу взгляд на Аляску, который уже съел половину пирога. - Ну что с тобой не так, собака? Виновато смотрю на девушку. - Прости, обычно он себя так не ведет. Это все из-за смены обстановки.

+3

4

Я никогда так не терялась, никогда не мямлила как неуверенный подросток и тем более никогда не шарахалась от людей, которые пытались со мной заговорить, но сегодня обстоятельства вынудили меня превратится в совершенно другого человека, когда я увидела то, что казалось бы видеть не могла. Я не привыкла лезть в чужое горе, и тем более не привыкла ворошить старые воспоминания, но я подумала, что было бы не плохо просто еще раз заехать в гости к его родителям и убедится в том, что у них все хорошо. Может быть, я могла им в чем-то помочь, а может быть хватило бы лишь короткого разговора, этого я не знала, а теперь не знаю, узнаю ли. Я пыталась убежать с порога этого дома, как дети убегают от призраков. Призрак, пожалуй, это было самым важным словом в мысли, которая пронеслась в моей голове. Я словно увидела перед собой Лукаса. Мозгом я понимала, что это не может быть он и что вряд ли я так безнадежна, раз могу видеть то, чего на самом деле нет, но реальность до сих пор доходила до меня слишком туго, что бы я могла прийти в себя и отреагировать на его попытку помочь адекватно.
Я вдруг вспомнила его похороны, вспомнила, как стояла вдалеке от всех и плакала, в последний раз я так плакала на похоронах дедушки. Но тогда мне было шесть и это едва ли можно было сравнить с этой ситуацией. Я боялась подойти ближе, потому что чувствовала, что просто разревусь. Там было столько его родственников, столько друзей, что кажется им не хватило бы одного дня для того чтобы каждый подошел к могиле и сказал ему на прощание несколько слов. Отчего-то мне показалось, что там я буду лишней, что мне не найдется места среди тех, кто в большинстве своем даже не знали, что происходит в его жизни. Это я видела, как он худел, как скулы на его лице становились все острее, а жизнь в глазах угасала с каждым днем все больше и больше. Это я видела, как он терзал себя каждый день и в итоге ругался со мной и снова срывался, принимая очередную дозу и уходя в отрыв. Я ругалась с ним, плакала, но сделать ничего не могла. Помню, как убежала с кладбища, не дождавшись конца церемонии, и вернулась на закате с сиротливым цветком в руке. Я принесла ему желтую розу, зная, что он бы это оценил. Как-то он однажды сказал мне в шутку, - «когда мы состаримся, и я умру первым, ты должна будешь носить мне букет желтых роз каждую неделю». Он считал, что именно этот цвет будет отражать наше болезненное расставание, и он был прав, жаль только та часть, в которой он верил, что мы состаримся на половину оказалась ложной. Он умер слишком молодым, а я продолжала жить с мыслью, что больше никогда его не увижу. Никогда не обниму и не услышу как гулко бьется его сердце. Что в нашей истории теперь есть лишь одно слово, и это слово «никогда».
Но, что тогда я сейчас вижу? Что мне внушает мое сознание и почему этот парень как две капли воды похожий на Люка стоит на пороге его дома. Хотя может это просто сон? Может через несколько секунд я проснусь в холодном поту в своей постели и пойму, что все это лишь мое воображение? Было бы проще, если бы все было именно  так. Но…это не сон, это реальность. И пирог, что теперь раздавлен в пакете, который рухнул на их крыльцо тоже настоящий, все это настоящее как и боль в груди, которая разрастается с новой силой кажды раз когда я вижу эти темные глаза. Мои родные глаза.
— Я не знаю, — я пору было бы усмехнуться, но мое лицо не выражает ничего кроме растерянности и испуга. Я не знаю, что делать. Не знаю, что говорить, я вообще совершенно потеряна. Но молчать дальше я не могла, тем более когда он пытался говорить со мной; и его слова, пожалуй, поразили меня даже больше, чем этот до боли родной голос.
— Вы брат? То есть брат? Я не понимаю…Это странно, он никогда не рассказывал, о Вас, — внезапно начала я, чуть морщась от боли в ноге, которую я только что неосторожно дернула. Я нагнулась ниже сбросив с неё обувь с которой я имела счастье неосторожно навернуться со ступенек и вернув свое внимание парню, что только что сказал мне, что у Люка был брат близнец. Я не могла уложить в голове эту мысль; старалась но никак не могла сделать это, отчасти еще не понимая, что мне только что сказали. Я не удержалась от банальной фразы которую он, должно быть слышал чаще обычного.
— Вы так похожи. Как две капли воды, — я не могла не сравнивать их визуально, но улавливали лишь мелкие не состыковки, например, сейчас, когда он едва-едва хмурился, сводя брови на переносице, — Я Хейли, — просто проигнорировав его первый вопрос я решила, что проще для начала будет просто представиться. До меня медленно, но верно начала доходить суть происходящего; я не сходила с ума и этот человек не был призраком из прошлого. Все было гораздо проще, что я поняла лишь тогда, когда он спросил меня о Люке. Если бы я только могла прийти к нему как раньше я бы это обязательно сделала, но вместо этого я старалась не вспоминать о нем слишком часто, боясь того, что никогда не смогу его отпустить, — Извините за все это, обычно я не веду себя как последняя идиотка, — не знаю как выглядело мое поведение со стороны но чувствовала я себя довольно таки глупо, — Не хотела доставлять Вам неудобства. Пожалуй, мне лучше уйти. Прийти сюда было не самой лучшей идеей, — я оглядываюсь по сторонам в поисках своих вещей и вновь боюсь заглянуть ему  в глаза которые волшебным образом меня гипнотизировали.
Но в этот момент в дело смешивается пес, утыкаясь своим мокрым носом в мои коленки. Пирог который я несла сюда на мгновение оставлен в покое и теперь этот озорник облизывает мои ладошки, махая хвостом из стороны в сторону, — Все порядке. Он очень милый, — нагнувшись я глажу его по голове, ероша мягкую шерстью, — На самом деле я хотела узнать как родители Люка…то есть Ваши родители. Понимаю, что все лезут к ним с этим вопросами, но я…мне…господи, что со мной не так, — прикрываю лицо руками, делая глубокий вздох.

Отредактировано Haley Fitzgerald (2015-04-25 12:57:11)

+2

5

Сейчас, когда я оглядываюсь назад, возвращаясь в наше отрочество, вдруг становится понятно, что даже тогда я не знал, с кем встречался мой брат. Мне было известно только то, что несмотря на то, что он мог часами просиживать за компьютером, находясь в поисках новых открытый, он умудрялся выглядеть идеально. Всегда аккуратно постриженные волосы, стильная одежда и эти очки, придающие ему еще более умный вид. Девочки бегали за ним табуном, находясь в наивных ожиданиях, что ему вообще есть до этого дела. Люк особо никогда не интересовался толпами своих поклонниц, однако и наивным девственником не был. Меня бесило и это. Он умудрялся быть идеальным во всем, начиная от учебы и заканчивая девчонками. Я то всегда был уверен, что это две диаметрально противоположные вещи. Так, по крайне мере, бывает обычно в средней и старшей школе. Лукас был другим. Наверно в этом и заключалась вся ирония моей жизни. Что бы я не делал, как бы не стремился стать кем-то, мне всегда чего-то не хватало. Даже спустя столько лет отчаянного бегства от образа Люка, который преследовал меня в школе, я так и не научился себя с ним не сравнивать. Сейчас, безусловно, это бессмысленно. Мой брат оказался не столь безупречен, каким его видели окружающие. Наркотики - это как итог, подведенный жирным черным маркером. За все это время, что я переехал домой и вновь влился в жизнь семьи, меня ни на минуту не покидает ощущение, что для всех я всего лишь блеклая тень Лукаса. Каждый раз заходя в комнату к матери, я вижу как загораются, а через секунду потухают ее глаза. Тихий стон срывается с ее губ, и она отворачивается к стене. Мне сложно обвинять ее. Меня не было дома долгих шесть лет. За это время она не разучилась любить меня, она просто привыкла всю свою любовь отдавать тому, кто был рядом. Отец так часто называет меня Лукасом, что я больше не обижаюсь. Вся моя жизнь заключается в смирении с тем, что все внимание приковано к другому человеку, который я, но не я. Это сложно, но к такому привыкаешь. Я мог бы съехать, мог бы уехать обратно в Атланту. Но родители достойны еще одного маленького шанса, который я в состоянии им дать. Вместе с Норманом. Я привык, что родители видят во мне Люка. Но сейчас, когда на меня смотрят бархатно-зеленые глаза, в которых боль от утраты смешивается с горечью разочарования, мне становится до отвращения неловко. Хочется отмотать время и просто не открывать дверь.
Я бы очень хотел встретиться с братом сейчас, чтобы понять, как он мог скатиться до того, чтобы подсесть на героин. Вот перед тобой растирается вся твоя жизнь, с перспективным будущим, любящими родителями и красивой девушкой. Ты смело двигаешься вперед, зная, что счастье тебя окружает здесь и сейчас. Боль от утраты Софи мы все переживали очень долго. Я из-за этого умчался в Аталнту, Норман еще на пять лет продлил контракт, вернувшись в Афганистан, отец не мог найти в себе силы сходить на могилу, а Лукас ушел в учебу. Мы все переживали эту боль по-всему. Но каждый из нас обязан был с этим справиться. А Люк в итоге не смог. Но объективно у него было все, чтобы найти в себе силы двигаться вперед, не оглядываясь на прошлое. Гугл, карьерный рост, оказывается прекрасная девушка. У него было все. Из-за всего этого я злюсь на него еще сильнее. Помню как летел в стену телефон, разбиваясь безжалостно о холодное безразличие. Помню, как смотрел в окно, долго не осознавая, что из нас двоих золотой мальчик Лукас оказася не надежен. В пору было уповать на то, что вот он, мой звездный час. В чем-то я оказался лучше пресловутого брата, который был на шаг впереди меня двадцать четыре года. Но вместо этого я чувствовал только гребаную боль, которая прокрадывалась вглубь меня очень медленно. Хватала за сердце своими липкими руками и сдавливала так, что хотелось кричать. Я любил Лукаса, в этом была вся проблема. Можно было прикрываться холодным безразличием с прожилками детской обиды и очагами непонимания. Можно было закатывать глаза при каждом упоминании очередных достижений мальчика номер один и закрывать уши, монотонно мотая головой. Можно было создать образ, благодаря которому все решат, что ты ненавидишь своего брата. Но на самом деле Люк был моим сраным примером для подражания, та бесконечность, к которой ты стремишься. Я любил Лукаса, я уважал его. Именно поэтому с его уходом словно часть меня выдрали из груди и растоптали. Я молчу о брате. Нельзя никому объяснить, что шесть лет молчания или предшествовавшие этому долгие годы игнорирования ничего не значат. Даже родители не в состоянии осознать этого, ведь я всегда разрывал голосовые связки, крича на весь дом, что у меня с Лукасом нет ничего общего. Это правда, нас никогда ничего не связывало. Но какое сейчас это имеет значения, когда ты заглядываешь внутрь себя и не можешь отыскать часть себя прежнего?
Ирония жизни заключается в том, что я три года игнорировал свое отвратительное зрение, чтобы не носить очки, потом перешел на линзы, а сейчас стою перед девушкой моего погибшего брата в его очках с черной оправой. Смешно. Грустно. Отвратительно. Девушка сейчас выглядит в разы хуже, чем я. Потому что если я в ней вижу лишь девушку, то она видит во мне отражение своей боли. Чувствую, как она напрягается, стоит мне заговорить. Мы сильно отличались с Лукасом во всем -  в поведении, стиле одежды, манерах и интересах, но мы всегда говорили одинаково. Тембр голоса или манеры - именно поэтому родители замирают каждый раз, стоит мне открыть рот. Я это ненавижу. В себе, не в них. Потому что с рефлексами не поспоришь. А с природой можно. Именно из-за столь поразительной схожести наших голосов ситуация усугубляется еще больше.
- Мы не общались долгое время. Я уехал после окончания школы, не приезжал домой. Поэтому Лукас и не говорил обо мне. Ведь какой в этом толк, не правда ли? Я стараюсь держаться непринужденно, чтобы дать моей собеседнице чуть больше пространства. Ей сейчас, как никогда, необходима твердая почва под ногами и уверенность. Мое появление снесло ей крышу, напомнило о том, что еще не успело кровоточит. Девушка болезненно морщится, что помогает мне сделать вывод о том, что нога причиняет ей некий дискомфорт. - Вам надо присесть. А вообще показаться врачу, вдруг что-то серьезное? Простая формальная вежливость в нашем с ней случае кажется безумно неловкой. Мы по-прежнему стоим на крыльце дома, который она, вероятнее, знает лучше, чем я.
- Это все из-за очков. Я их обычно не ношу, но сейчас почему-то рискнул. Глупая попытка пошутить, но сейчас мне кажется, что любые, даже самые жалкие попытки будут лучше, чем молчание, которые добьет нас обоих. - Очень приятно. Протягиваю ей руку, сжимая в коротком рукопожатии. Даже в этом жесте проскальзывает неминуемая неловкость и чуть ли не обреченность. Мы оба не знаем, как вести себя. Я сто раз пожалел, что открыл дверь. Хейли, без сомнений, что решила заявиться.
- Не говори глупостей. Ты имеешь права приходить сюда, в честь чего я должен быть помехой? Думаю, родители будут тебе рады. Не лишай их этого. Кажется, мы оба боимся быть самими собой. Я стараюсь быть подчеркнуто вежливым мямлей, хотя обычно веду себя более развязно. Она же старательно делает вид, что совершенно лишняя на этом крыльце, на котором побывала не один раз до моего появления здесь.
Но вдруг наше внимание вновь перетягивает на себя Аляска, которому хочется женского внимания. В его оправдание мне сказать совершенно нечего. Он хитрец, который умеет подлизываться и казаться таким милым, что его не возможно не любить. Если бы он родился где-то в Сибири и использовался по своему прямому назначению, то, без сомнений, пропал бы. Маленький ленивый обжора. Не маленький, ладно. - Он просто умеет быть милым. На самом же деле он наглый подлиза. Глажу пса по голове, и он довольно начинает урчать. - Зайдите в дом, и сами узнаете. Я правда считаю, что они вам обрадуются. Я открываю дверь, пропуская девушку внутрь. - Маааааам, Паааааааап, Хейли пришла. Пирог, правда, не принесла. Точнее, скажем спасибо Аляске, он его сожрал. Но я могу сгонять в магазин. Стараться вести себя так, словно мы самая обыкновенная семья.

Отредактировано Theodore Wheeler (2015-05-03 00:13:00)

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Like I Can