Вверх Вниз
+32°C солнце
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
В очередной раз замечала, как Боливар блистал удивительной способностью...

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » один великий план


один великий план

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

Участники: Vincent Jervis, Sebastian Underwood
Место: бар в midtown Сакраменто
Время: конец зимы или начало весны
Время суток: после восьми вечера
Погодные условия: на улице ветрено, но не жарко.
О флештайме: Случайный разговор у барной стойки перерастает в обсуждение рекламной кампании.

0

2

На чужбине непросто прожить без ритуалов. Надо же за что-нибудь зацепиться в незнакомом пространстве, полном широких улиц, пересекающихся под прямыми углами, одинаково подстриженных газонов и удручающих торговых центров.
У меня в Сакраменто сложилась традиция – между работой и личной жизнью забежать в бар и пропустить пару стаканов чего-нибудь покрепче. Виски, если его быстренько запить пивом, превращает жизнь из суровой действительности в цветной видеоклип. Смысла никакого, зато что за графика!
Алкоголь обжигает рот, но в кровь впитывается не сразу. Поэтому я  оглядываю веселящихся после работы американцев пока еще довольно мрачно.
С самого приезда в этого город я иногда начинаю задумываться: почему здесь такие одинаковые женщины? Или они такие во всей Калифорнии? Длинные волосы, идеальный вес, подкачанные мышцы, размер груди строго от С до Е. Даже зубы у всех на один манер выпрямлены брекетами и отбелены.
У меня верстальщик таких для рекламы фотошопит, десятками. И вот выходишь с работы, заскакиваешь в бар, который по идее должен быть желанным промежутком между работой и остальными компонентами экзистенциальной ответственности.
И тут все опять так же. Ну настоящий, типично американский, День сурка!
Вот у этой крашеной блондинки с длинными волосами в шортиках и коротком топике живот плоский и сухой как доска, а зато вон у той крашеной блондинки с длинными волосами в голубых шортиках короткой маечке  - даже кубики на прессе просматриваются. Как их различать-то, калифорнийских красоток? По оттенку загара? У этой код цвета FFE5B4 "персиковый", а у той FFE5B5 "мокасиновый"? Так палитра цветов для фотошопа у меня на работе осталась.
Уж не знаю, какой процент женщин в Сакраменто имеет внешность фотомоделей - 95% или всего 80%. Подсчитывать не берусь. Возможно, пришлось бы делать поправку на алкогольное обострение восприятия, то есть поделить на десять.
Как же я тоскую по Белфасту, по бару неподалеку от университета, где было полно живых, бледных, веснушчатых, рыхловатых, носатых, густобровых, широкобедрых студенток, с которыми можно было завязать беседу про феминизм, пост-экзистенциализм и Фуко, а потом знатно потрахаться...
После первого же стаканчика Гиннеса на меня, как на хорошего ирландца, нападает ностальгия. И этим вечером она решила принять форму ксенофобии.  Ну да ладно, не худший вариант. Если бы я употреблял менее ортодоксальные изменители сознания, то местные красавицы сейчас бы уже расползлись, как в произведениях Берроуза, по всему помещению на жестких хитиновых лапках, шуршали бы надкрыльями и щелкали глянцевитыми жвалами, роняя с них мутные капли яда. Так что ничего, не все так плохо...
Я задумчиво осматриваюсь.
Вон в том уголку, например, виднеется пара-тройка брюнеток. Я пытаюсь прикинуть, насколько это разбавляет ситуацию. Да не очень. Раскраска боевая, губы бантиком с улыбкой только уголками, чтобы макияж не осыпался. В глазах светятся цифры калькулятора.
Ну охренеть весело здесь в Америке.
Я делаю бармену знак повторить.  Может быть, станет веселее. Или страшнее. В общем, в какую-то сторону это все да изменится.
Я осматриваюсь в более близком радиусе и замечаю какого-то плечистого парня, который тоже подошел к стойке выпить. Хотелось бы верить, что он более прошарен в здешних реалиях. На бицепсе у него выколоты очертания какой-то географической единицы, которая не напоминает ни одну из стран Европы, а также Австралию. Я – уже с одним стаканом за воротником - делаю из этого вывод, что он местный, и задаю волнующий меня вопрос.
- Как ты думаешь, куда из Сакраменто подевались все нормальные бабы?

Отредактировано Sebastian Underwood (2015-04-29 00:04:43)

+1

3

После встречи с Джин и всех тех сентиментальных слов, что ей лил в уши, выставляя себя влюбленным романтиком, после ее категорических отказов и гадостей в свой адрес, Винс заходит в бар с мыслью оторваться и отомстить ей, переспав с какой-нибудь девушкой. Его глаза, в глубине которых плещется похоть, останавливаются на брюнетке с накачанным животом. Он почти не отводит взгляд вплоть до того, как его руки опираются о барную стойку, между пальцами с кольцами от Дэвида Юрмана зажата карточка. Играет громкая музыка, и Винс прижимается животом, чтобы чуть наклониться к бармену и сделать заказ, но в этот момент, к нему обращается мужчина, сидевший рядом. С критикой девушек.
"Кхм, еще один прямолинейный мэн. Люди последнее время сводят меня с ума", - думает Винс, присев рядом. Он не очень-то любит негатив от незнакомых людей в адрес незнакомых людей. С другой стороны, в голосе нового знакомого проскользнул акцент, может быть где-то это нормальная манера общения? Да и заинтересованный взгляд мужчины, скользнувший по татуировке Винсента, мог означать, что он не местный. Винс поймал себя на мысли, что недолюбливает Европу.
- Хмм. Ты говоришь как неместный, которому есть с чем сравнивать, - развивает тему Винсент, еле заметно улыбнувшись. Он принял заинтересованную позу, которую часто принимал на сеансах его психоаналитик Аллан, и задержал заинтересованный взгляд на пьяном мужчине. Так забавно, только отваливая бабло психоаналитику, можно узнать как выглядит человеческая заинтересованность (ну или когда с тобой общается такой потрясный актер как Винсент Джервис!). Все американцы слишком зацикленны на себе, чтобы столкнуться с этим явлением. Да и самого Винса ни секунды в жизни не интересовали чьи-то проблемы помимо собственных. Но здорово, что собеседник отвлек его от заказа, финансы по-прежнему пели романсы, и он не знал, что заказать, продолжая ловить на себе тяжелые взгляды бармена из-под сдвинутых бровей-гусениц. Черт, Винс слишком хорошо помнит те времена, когда жил на широкую ногу, пару раз в месяц бил новенькую машину, и теперь мучается экономической проблемой, сопостовляя желания и средства.
Заинтересовавшись мнением собеседника, Винс осматривает бар, не понимая, что новый знакомый имеет в виду под нормальными бабами. Было много неплохих вариантов с алчными взглядами или похотью в глазах, увиденное его радовало, они все были во вкусе парня.
Кто же нормальные? Винсент осторожно рассматривает мужчину. Которые не ломаясь дают в туалете всяким там неудачникам? Ладно-ладно, шутка. Замужние? Умные? Или... Винс придумывает еще один вариант:
- Ну либо как человек, переживший неудачную попытку заняться сексом с привлекательной девушкой, у которой внезапно оказался член между ног. - он тихо и немного гадостливо хихкает. Закончив фразу, он понижает голос, так как ловит на себе взгляд подозрительного бармена. - В Калифорнии от чего угодно можно ждать подвоха. - с философским тоном проговаривает он, хотя его глаза по скотски смеются.
- Мой тебе совет. Алкоголь может решить проблему со страшными местными девушками. 
Винсент заказывает виски, послав нахрен долги и налоги.

Отредактировано Vincent Jervis (2015-04-29 06:38:06)

+2

4

- Я не местный и есть, - обрадовался я догадливости жителя США. – Я, практически, работу  в этом городе получил за то, что я европеец.
Далее мой случайный собеседник высказался еще покруче, чем выступали в свое время северно-ирландские феминистки, которые всегда любили поговорить о гендерной специфике. Насколько я понял его предположение – а если бы музыка в баре играла потише, и я был более трезв, я бы, наверное, понял его лучше – мои проблемы со здешними женщинами связаны с тем, что я не ценю трансвеститов. А ведь трансвеститы меня и правда не привлекают: хоть я видел их только издали, меня как-то не тянет познакомиться с ними поближе. Так что это калифорниец очень проницательно подметил. Мне кажется, что член плохо сочетается с бюстом, да и вообще я не фанат силикона в человеческом теле. Предпочитаю естественность. Но, разумеется, о своих предпочтениях я говорить не буду, не очень-то это толерантно прозвучит. Не имею никакого понятия, как этот парень сам относится к красоткам с двойным набором половых признаков. В конце концов, если мужчина носит украшения, это о его сексуальных вкусах еще ничего не говорит. А в современной Америке политкорректность крайне важна - мне ли, как работнику прессы, этого знать. Поэтому я просто аккуратно обхожу щекотливую тему.
В задумчивости я достаю из кармана жестяную коробку из-под сигар, в которой храню простые «Кэмелы», которые, если таскать их в картонной пачке, мнутся и ломаются, открываю ее, вытаскиваю сигарету и вспоминаю, что в барах Калифорнии, по недавнему американскому закону, нельзя курить. Наверное, все мы от этого сильно поздоровеем.
От вышеупомянутых интеллектуальных усилий я слегка протрезвел. Проследив за взглядом своего собутыльника, я заметил, что он смотрит в сторону накрашенных модельных мордашек – независимо от силикона и всего прочего - с явной заинтересованностью.
Если у него с местным женским населением полная эстетическая гармония, так может, он в этот бар пришел кого-нибудь снять? – догадываюсь  я. Тогда невежливо было бы отвлекать человека. Всякий развлекается как может после долгого рабочего дня.
- Насчет алкоголя не все так просто, - все же подчеркиваю я принципиальный момент. – Допустим, культурные барьеры от него падают вместе с коэффициентом интеллекта. Можно даже допиться до того, что в глазах двоиться начнет. Но, сколько я ни выпью, осязанье все равно при мне останется. Вот мне, например, нравится, чтобы женщины было много. Желательно, около двухсот фунтов живого веса. Ну и откуда оно все возьмется? – я обрисовываю в воздухе пышные формы. – Отсюда, что ли? – смотрю я на стакан с остатками виски, который кажется очень маленьким на фоне моих фантазий.
И, обозначив свою позицию по данному вопросу,  я поднимаю свой стакан в универсальном жесте, который может означать «Твое здоровье», или «Желаю удачи», или «Не смею задерживать».
- Cheers.

+1

5

Свобода - короткое слово и навязчивая идея для парня, когда-то жившего под крышей Техасского предка-тирана и масштабного консерватора. Когда-то Винс честно следовал семейным правилам, учился на юридическом, хорошо прятал кокаин между страниц скучной юридической макулатуры, чтобы не быть выкинутым на улицу в тот жестокий мир, о котором вечно твердили родители, за ужином рассказывающие в красках и поедая лобстеров, какие монстры ходят по улицам Остина под личиной нормальных людей. Но однажды Винс сгреб свои любимые шмотки, забрал весь кэш из отцовского сейфа, закинул все в отцовскую машину и выехал из гаража. Он видел как отец делает несколько шагов за ним, останавливается, пытается отдышаться и смотрит ему вслед и по-старчески хрипит, сотрясая кулаком, что Винсент ему больше не сын, если сейчас же не вернется. Боже, и это самый страшный Техасский политик, смешон и жалок. Сузившиеся зрачки Винса смотрели вдаль, и он хихикал обдолбанным смехом.
Как же было смешно и забавно. Новый мир встретил его особенно яркими неоновыми огнями и отсутствием пробок на ночных улицах, любимым Yoav на радиоволне. А люди... люди оказались глупее, наивнее и добрее, чем он ожидал. Ими так легко манипулировать и обманывать. С Джин конечно возникли небольшие сложности, но в целом... он бы ни за что не вернулся назад, чтобы дальше быть тем скучным снобом, в стеклянных домах, висевшем на шее родителей. Его забавляло жить жизнью парня, без цента в кармане. И изучать эту жизнь с самого дна, глядя вверх и дергая за края портков. Но он знал, что эта игра всегда может закончиться, как только он этого захочет. А в глазах мужчины этой уверенности не было, и не было права на ошибку. Винс это чувствовал, и это помогало ему чувствовать себя расслабленно в обществе незнакомца старше его раза в два. Свобода давала преимущество над возрастом.
- Ничеегоо себе, - протянул ВиДжей, когда его собеседник заговорил о работе. Работа действовала на Винса отрезвляюще. Родительские деньги кончились и пора было задуматься о чем-то посерьезнее пары второстепенных ролей глупых парней в сериале и компании богатых женщин в возрасте, предоставляющих жилье и еду. В принципе итак было все нормально, но слава манила Винса и желание утереть предкам нос. - И что за работа? - брови Винса изгибаются в удивлении, а взгляд скользит по мужчине, еще раз оценивая перспективу дальнейшего общения. И быть может дружбы. Все хотят быть выслушанными - это ключ к любому человеку, Винс усвоил это давно. - Думаю, у меня сейчас снесет крышу, когда я узнаю кем ты работаешь. Со мной первый раз пытаются поговорить о работе в баре, - Винс тяжело выдохнул, - А я сейчас как раз ищу работу, и пока что не слишком успешно. Но я не отчаиваюсь, - Винс скривил губы в подобии улыбки, - Немного завидую европейцам. 
Небольшие мешки под глазами говорят о том, что работа у мужчины отнимает много времени. Еще Хэнк Муди утверждал, что творческая работа - это сплошная домашка. Скорее всего перед Винсом представитель творческого бомонда. Разумеется, имеющего на все свое мнение и считающего его правильным и особенным. Девушки в баре - херня, потому что мужчина уверен, что всех лучше знает эту жизнь. Скорее всего он капризен, тщеславен и самовлюблен.
Еще Винсу кажется, что даже если он засмеется как ребенок, на дне его глаз останется расчет и настороженность, видимо жизнь била нового знакомого не один раз. Но люди становятся сильнее там, где ломаются. Если соединить все домыслы, то этот мужчина вполне может оказаться каким-нибудь режиссером.
- У меня тоже бывали такие фантазии, - с серьезным лицом проговорил Винс, попытавшись представить сокровище, весившее двести фунтов. - Наверное, с такими пышками-веселушками можно познакомиться в очереди к какому-нибудь пластическому хирургу, не? - предполагает ВиДжей.

Отредактировано Vincent Jervis (2015-06-10 16:23:47)

+2

6

- Очередь к пластическому хирургу - это идея... – глубокомысленно отзываюсь я. - Правда, там женщины, готовые пойти на муки и расходы, чтобы похудеть. Не думаю, что женщинам, которые настолько ненавидят свою внешность, может нравиться секс. Но, если никакие другие варианты не сработают, надо будет попробовать. Вообще-то, я предпочитаю феминисток,  - доверительно признаюсь я, находя все больше аргументов, почему здешние дамы никак не соответствуют моим тонким... то есть, простите, толстым требованиям. Как я чувствую, мои сексуальные пристрастия и вкусы моего собеседника, лежат в абсолютно разных областях, а ничто так не способствует мирным отношениям, как отсутствие конкуренции.

Только что выпитый стаканчик сделал настоящий момент куда более уютным, и располагал к тому, чтобы, не заморачиваясь, продолжать разговор, завязавшийся здесь и сейчас.

- Крышу снесет? Ну, это вряд ли, - смеюсь я в ответ на неожиданно драматичное предположение о моей работе. - Разве что у тебя нервы слабые! – Я тянусь за газетой, которая лежит на краю стойки. Наш «Миллениум Сакраменто» каждую неделю по утрам бесплатно доставляют в заведения типа этого бара, затем газета расползается по барам и кафе, а после этого, по всему городу. Она выглядит симпатично и неординарно, потому что у нас на постоянном контракте работает художник-иллюстратор. -  Я главный редактор вот этого вот издания. – Я раскрываю газету и демонстрирую содержание. – Городские новости и реклама. Открытие конгресса дизайнеров. Интервью с сынком мэра. Хит-парад книг для чтения в туалете. Город посетила знаменитая актриса... Не знаю, кто это, ничего с ней не смотрел. В, общем, наш девиз - неглубоко, но забавно. Рекламируем всякую фигню с двухтысячного года... о чем легко догадаться по названию.
- Это моя газета, - говорит насупленный товарищ, выпивающий рядом.
- Вот видишь, пользуется спросом.  – Я без звука возвращаю номер. – А европейца взяли на пост главного редактора за нестандартность мышления. Директору издательского дома был нужен узнаваемый стиль при минимуме расходов. И я на конкурсе предложил самую оптимальную концепцию. Мне как раз надо было из Англии уехать. Зарплата у меня по здешним меркам весьма средняя, зато по сравнению с Северной Ирландией просто отлично.
Небольшая зарплата плюс средний масштаб ответственности – это оптимальный для меня вариант. Я слишком слабо интересуюсь политикой, да и вообще отношениями власти, чтобы проводить журналистские расследования. Если бы все репортеры были такими как я, имя Моники Левински до сих пор было бы неизвестно среднему американцу. Зато руководить маленьким коллективом таких же, как я, энтузиастов-халявщиков, и симпатично освещать всякие занятные пустяки – это мое.
- А ты какую работу ищешь? – интересуюсь я, пытаясь на взгляд угадать специальность моего собеседника. Вряд ли техническая специальность, предполагаю я, судя по стилю одежды. Скорее что-то с людьми. – И почему не можешь найти, конкуренция слишком сильная, или у тебя к работе такие же высокие требования, как у меня к бабам?

+2

7

- Обожаю быть полезным, - кривит Джервис душой, черти в которой пляшут и галдят наперебой, что собеседник интересен, эрудирован, воспитан и может быть полезен Винсенту. Хотя, черт бы меня побрал, что-то в собеседнике интриговало молодого актера, ведь заговорил же он почему-то с Винсом, выбрал его. Поэтому Джервис и продолжал разговор, несмотря на то, что между ними бездна. - Но ты немного не прав, от моего агента я слышал, что женщины ходят к пластическим хирургам как на праздник. И любят полялякать между собой, где подтянуть на завтрашнюю зарплату и что потерпит до следующей. Ох, некоторые мужчины, кстати, тоже. Слышал как у коллеги моего отца деформировалась задница с имплантатами в сауне, - Винсент заметно повеселел и его глаза повеселели тоже, может быть оттого, что его губы еще помнят прохладу стекла стакана из-под виски, прижатого к ним, и вкус янтарного напитка, а может потому что парню всегда весело обсуждать капризы талантливых, известных, эпатажных и богатых людей. Умение себя подать, выделиться среди серой массы чудачествами или чем-то гениальным всегда казалось ему искусством. В то время как проблемы, чем живет офисный планктон, его совсем-совсем не интересовали. Для него не было богатых людей и бедных, были люди, которые что-то создавали и мертвецы. - Не бывает женщин, которые не любят секс, бывают плохие ебари, - замечает Винсент напоследок к разговору о толстых бабах.
- Феминистки, черт. Это женщины, которые недолюбливают мужчин? Зачем они нахрен нужны?- Джервис сощурился. - Мне кажется ты просто хочешь получить то, что нелегко получить. А почему тебя так тянет к недоступным женщинам - в этом могут крыться какие-нибудь серьезные проблемы! - Винсент откровенно паясничает в душе, но благодаря неплохой актерской школе, он выглядит серьезным.
- В воду смотришь, у меня слабые нервы. Не зря мой отец всегда скрывал от меня код от сейфа, в котором лежит его охотничье ружье. - пошутил Винсент. На самом деле в детстве от него невозможно было что-либо скрыть. Впрочем, как и теперь.
- Ты как Паланик, - губы парня растягиваются в легкой улыбке, немного коварной улыбке, - В твоей речи куча всякой занимательной чепухи. Это круто. В этом что-то есть. При беседе с тобой я чувствую как умнею, буду знать о зарплатах в Северной Ирландии, - на самом деле выкинет это из головы как только выйдет из бара. Мужчина рядом слишком заморачивается над бессмысленными вещами. - Последний раз такой интеллектуальный подъем я чувствовал, когда смотрел "Соус парк", - на самом деле у Винса мозг взрывается от всего этого, этих интеллектуальных сравнений. Он конечно не обладал интеллектом Бивиса из популярного американского сериала, но наверное Винсенту скорее было свойственно образное мышление, чем всякие там научные паралелли.
- Сынок мэра, - повторил Винсент, наблюдая за тем как любовно собеседник тормошил свою газетку. Не режиссер. Но черт, Винсу нужны еще пару штрихов, чтобы знать о своем собеседнике все. - Я что-то слышал о нем, кажется. Хоть совсем недавно в Сакраменто. Местная знаменитость, - Винсент захихикал, сам не понимая почему, видимо сказались какие-то слухи доползшие до него о связи Джин и сынка мэра. - Говорят он конченный придурок, - парень потянулся за стаканом.
- Я актер. И неплохо разбираюсь в людях. Это помогает мне понять разных людей, - путанно пытается объяснить Винс. - Но пока мне не слишком везет с хорошими ролями. Хотя я позитивист, - он улыбнулся и выставил на пальцах букву V.

Отредактировано Vincent Jervis (2015-06-26 19:20:09)

+2

8

- На пластическую операцию как на праздник?! – я непроизвольно прикрыл лицо рукой. – Вот, чертовщина какая. А я еще не верил, что Фрейд это серьезно писал, про женский мазохизм. А тут мне объективный, незаинтересованный человек это подтверждает. Ты ведь в подтверждении теории сексуальности Фрейда  не сильно заинтересован, правильно?
Про силикон в сауне в заднице прозвучало чуть ли не более жутко, но это Паланик мог бы закрутить на этом моменте линию американского политического детектива, а я нет, находясь в приятном подпитии и еще более приятном незнании особенностей местных выборных компаний.
Это ты, наверное, про феминисток-сепаратисток говоришь, - уточняю я насчет того, про что знаю. – Это они к мужчинам как к существам иного вида. А умеренно-левые считают, что мужчин можно использовать для своего удовольствия, а деньги у них просить – значит признавать свою социальную неполноценность. А это удобно, если кто скупой и бедный... – и я мудро киваю. - Серьезные проблемы,  ну, почему бы и нет, - покладисто откликнулся я на предположение моего собеседника, - если на них можно сделать деньги, как Вуди Аллен.
Как Паланик?!
Я приосанился и окинул зал горделивым взглядом. Любят. Уважают. Теплым золотистым каскадом фейерверка грело меня не только виски, но и любовь к человечеству ив частности, тому его представителю, который сравнил меня с популярным писателем.
- Паланик мне в целом импонирует, - милостиво признаю я. - Саус Парк? – оживился я, услышав про еще одну известную мне тему американской культуры. – Это там убили Кенни? Я люблю Саус Парк.  И «Догму». И Джея и Молчаливого Боба. И сынок мэра тоже забавный, только я с ним не общался, интервью брала девушка, потому что он с женщинами более откровенный. Может, и придурок. Да, по-моему, когда у человека такие деньги, мозги - бонус приятный, но не обязательный... Ты актер? Да ну! Офигеть!

Есть то, что человек готов давать бесплатно и в любых количествах. Это хорошие советы. Когда я слышу о проблемах актера с поиском работы, безумно ценная информация начинает пениться во мне, как теплое шампанское.

- А какого типа роль ищешь? В кино или в театре? Хотя театр отмирающий жанр, чего я спрашиваю...  У тебя есть свой канал на ютьюбе?

От виски растормаживаются все естественные инстинкты. И что в таком состоянии может быть милее и радостнее, чем присесть на уши случайному собутыльнику и рассказать ему подробно и аргументированно, что ему следует делать со своей жизнью, чтобы добиться успеха... Откуда в моей немецко-ирландской крови могут взяться гены еврейской мамочки? Я честно не знаю.

- Ты, например,  можешь заполнить узкую нишу, создать нового  персонажа, которого как раз не хватает определенной аудитории, привлечь к своему шоу узкий круг верных фанатов, таким образом завоевать известность. Если сам концепцию разработаешь и сценарий напишешь, то даже делиться ни с кем не придется. А если хочешь двигаться в русле мейнстрима, имеет смысл продвигать себя как уже проверенный, крутой и популярный продукт. Fake it till you make it, как говорят у вас в Штатах специалисты по мотивации. Вот, представим, ты только что приехал из Новой Зеландии со съемок блокбастера типа "Безумный Макс опять возвращается", так и расскажи  о съемках. Ролики смонтировать не проблема, если у тебя есть пара-тройка товарищей. Монологи, драки, эротика, ну, что у тебя лучше идет. Название фильма и киностудии – типа, коммерческая тайна, пока не выйдет официальный трейлер. Интервью такого типа даже в прессе напечатать можно. Да хоть в нашем "Миллениуме".

+1

9

- Фрейд - зачётный дядька. Нам о нём в школе что-то говорили. И на вопрос "кто твой любимый философ?", если кто-то отвечал, что это не Фрейд, он считался незрелым неудачником, кому никогда не даст ни одна баба. Хотя по большому счёту все мы тогда были девственниками, - Винсент фыркнул, воспоминания о школе были такими далёкими, и словно случились с ним в прошлой жизни. - А что, по мне заметно, что я не слишком интересуюсь философами? - парень хитро сощурил глаза, ему инетересно, что под этой фразой имел в виду его собеседник. Что Джервиса не могла заинтересовать серьёзная литература? Хотя Винсенту в самом деле всегда было лень читать книги. Он любил просматривать глянец, кто из знаменитостей во что одет. Или запоминал хорошие высказывания светских людей из интервью, чтобы провоцировать их, вставляя их цитаты в своих интервью, так, что они преобретали совершенно иной смысл. Но знакомиться с чьими-то мыслями из книг, совершать лайт-путешествия для бедных за десятку долларов (цене равной стоимости книг) в другие страны, к другим людям казалось Винсенту глупым и диким. Куда интереснее самому узнавать жизнь и людей. И восхищаться своими выводами.
- О, теперь я наконец понимаю твою заинтересованность феминистками. Но ты упустил из вида самую охрененную разновидность женщин. Они очень успешны, богаты, им некогда заморачиваться презрением к мужчинам как этим феменисткам; они полностью поргужены в работу. Встретив тебя, в постели они очень стараются, чтобы привязать тебя, удержать рядом с собой. Они любят тебя, заботятся, тратят на тебя бабло, делают дорогие подарки. Пока однажды ты от них не уходишь. Может быть ты и чувствуешь себя с ними вещью, но это дорогая и нужная вещь. Тебе стоит попробовать, ненавижу феминисток, - Винсент жадно втягивает носом сигаретный дым, этот запах не слишком для него знакомый, но ему нравится.
Парень не представляет своего случайного собеседника с такими женщинами, о которых ему говорит. Редактор "Миллениума" не производит впечатление охотника - мужчины, который может взять женщину, не слишком заморачиваясь получением у неё разрешения, заставив тем самым почувствовать себя чертовски желанной. Скорее он напоминал того, кто сам обожает покрутить перед бабами задом и немного сдержанно, по-мужски покапризничать.   
- Думаешь Вуди Аллен выебал свою одиннадцатилетнюю дочь ради денег? Ох. - Винсент засмеялся, слегка откидывая голову назад. - Я не знаю, я видел его работы, и сложно себя сравнивать с Вуди Алленом. Он так искуссно работает словом. Но я так говорю, потому что это я пока не видел твоих текстов, но обязательно почитаю "Миллениум".
Собеседник подхватывает беседу с Джервисом, называя названия знакомых телешоу, но никакого особого отношения в его словах к ним Винсент не увидел.
- Да ладно тебе, я знаю, что всё это тебя не интересует, - Джервис улыбнулся, это было забавно. Настолько, что он даже решился произнести. - Угостишь сигаретой?
- Канал на ютьюбе? Ты шутишь, я даже лэптоп по шпаргалке включаю, - ему кажется странным, когда одни люди пристально следят за жизнью других людей. - Да и я бы не хотел делиться своими чувствами с окружающими. Я поэтому и ищу работу актёром, я хочу, чтобы все знали меня кем-то другим, и видели чувства моего персонажа. Понимаешь?
Винсент напрягся, когда услышал довольно странное, нестандартное предложение.
- И ты думаешь такая схема реально будет иметь успех? И что "Миллениум" сможет напечатать такую липу? - Винсент удивлённо взглянул на собеседника, не слишком понимая к чему он клонит. Алкоголь притуплял способность чётко мыслить. Хотя что-то в этом предложении определённо было, Винс это чувствовал. - И часто вы такое проворачиваете? - осторожно переспросил Винсент, не торопясь сразу согласиться, он наслышан о дешёвом сыре и мышеловках, хоть взгляд мужчины напротив был довольно бесхитростным и пьяным.

+1

10

- Да не то чтобы заметно. Просто удачное предположение. Основанное на том, как в моем университете выглядели те, кто философами сильно интересуются. Так вот, ты на них не похож.

Я слушаю его, и глаза у меня расширяются. Понятия не имею, бывает ли так на самом деле, но фильм про таких фантастических женщин получился бы интересный.
- Спасибо, - говорю, - за этот экскурс за грань вероятного. Это было прямо-таки захватывающе. Я как будто роман прочитал. А кстати!  - вспоминаю я. – Есть французский роман как раз на эту тему. Называется «Паучиха». Интересная книжка. Мне она показалась чистой выдумкой, но ты, наверное, смог бы оценить праводоподобие... И все-таки женщина, которая старается даже в постели – это звучит пугающе. Как-то это стрёмно - люди, для которых секс не цель, а средство. Когда же они получают удовольствие от жизни? Без досуга любовь не живет, как писал Овидий.

Услышав очередную напраслину в адрес бедняги Вуди Аллена, я горестно морщусь. Мой морально-этический выбор – считать, что это напраслина. Иначе я не смогу смотреть его фильмы, а они мне слишком нравятся.

- Насколько я помню, автором этой истории была его жена, но она-то и правда действовала ради денег. Где какая-нибудь мерзость в таблоидах, там деньги всегда основной мотив, это уж к гадалке не ходи.

Интерес к сигаретам немного странно выглядит у молодого американца, который в курсе актуальных тенденций своего общества, - отмечаю я краем сознания, погруженного в золотистый алкогольный туман.
- Кури на здоровье, - подвигаю я ему коробку с зажигалкой. – Будешь как Джеймс Дин.
Еще более необычно его отношение к современной технике. Парень, я вижу, полон противоречий. В том числе, и в своем сложном отношении к славе.

- Понимаю, конечно, - глубокомысленно киваю я этой творческой личности. -  Ты вроде как Чарли Чаплин. Его тоже никто на улице не узнавал, когда он отклеивал усики, причесывался и начинал ходить нормально. Я, собственно, и предлагал разработать перспективного персонажа и показывать его на ютьюбе. Можно придумать даже такой плотный грим, что на улице точно не опознают. Схема с ютьюбом хороша потому что расходов практически не требует, кроме свободного времени. Но если она не подходит тебе по твоим убеждениям, то конечно, отпадает... Однако же, ни за что бы не подумал, что ты не хочешь стать публичной личностью. Ведь, если добьешься известности, слава все равно придет к тебе. Вместе с желтыми таблоидами, прямо на дом.

Способен ли «Миллениум» напечатать липу? Как хорошему главному редактору, мне надо бы даже возмутиться такому вопросу, но мне сейчас лень. Всё не так просто и однозначно. Я не предлагаю ничего, отчего я  впоследствии мог бы вылететь с работы в звездную даль.

- И часто вы такое проворачиваете?
- Да господи, постоянно, - чистосердечно отвечаю я. - Мы печатаем рекламу. Мы пишем для производителей кормов, что собачка каждый раз просит добавки. Что Гербалайф удовлетворяет все потребности организма в питательных веществах.
Сам понимаешь, опровергнуть это - раз плюнуть. Но еще ни один потребитель не стал доебываться до нас по поводу правдивости информации. А ведь если бы такая опасность была, мы бы остались без рекламодателей.
Если ты на стандартных рекламных условиях напечатаешь у нас свой рассказ о съемках в Новой Зеландии или театральном турне в Монголии, с сопутствующими офигенными кадрами – можем поспорить на сто баксов, что разоблачать тебя никто не станет.
Ну, будет в уголке незаметно напечатано, что данный материал является рекламой. А где в Конституции США сказано, что гражданин не имеет право себя рекламировать? Ваши президенты вон только этим и занимаются.  Единственный нюанс тут какой
, - уточняю я, полный готовности помочь потенциальному заказчику. - Если кинокомпания после публикации будет подписывать с тобой контракт, тебе будет лучше подстраховаться, включив в него пояснение, что тебя нанимают исключительно на основе результатов прослушивания. Тогда отпадает возможность обвинить тебя в получении работы на базе ложной информации.
Как-то незаметно, не проконтролировав себя, я словно перескочил из бара обратно в офис. И теперь чувствую себя малость странно, потому что этот переход до сих пор происходил только в одну сторону. Я вдыхаю табачный дым и заканчиваю:
- Я тебя не призываю подписывать контракт прямо сейчас на пьяную голову. Если что-то смущает, посоветуйся обязательно со своим агентом. У тебя ведь есть агент?

Отредактировано Sebastian Underwood (2015-07-25 20:31:52)

+2

11

- Недооцениваешь меня! При желании я надеру зад любому философу. Главное - это верная мотивация, и... хорошенечко догнаться. - он задумался и добавил, - Разве что насчёт Ницше я не стал бы утверждать. Говорят, что это кто-то вообще запредельно крутой, - фыркнул Винсент.
Его рассказ про его агентшу Оливию был осторожно и тонко высмеян собеседником, и Джервису пришлось сделать несколько незаметных глубоких вдохов и выдохов, чтобы не выплеснуть порцию грязи, ужалив любителя феменисток в уязвимые места. Ему казалось он нащупал парочку.
Из-за шаливших нервишек его указательный палец пару раз пробежал по краю стакана с виски, прежде чем Винсент, взяв себя в руки, сказал:
- Вот ты иронизируешь надо мной. Но некоторые вещи происходят не только в книжках, - серьёзным тоном словно открывает Америку, издалека, осторожно начал молодой актёр, которого обычно недооценивали (и это было главным его козырем), на самом деле то, что он собирался сказать и являлось насмешкой. Мысленно он поставил всё оставшееся бабло на то, что собеседник помышляет о карьере писателя, именно поэтому заглатывает одну за другой книги от философов до французской беллетристики и много пьёт в гордом одиночестве, изредка затевая в барах разговоры со случайными людьми. - Я заметил, что в романах обычно мало выдуманного. Тяжело писать о чём не имеешь представления. Никто из читателей не поверит в слова, за которыми ничего не стоит. В писательстве не отделаешься чувством юмора или знаниями из книг. Надо прожить каждую секунду своей жизни, что-то чувствуя каждую секунду, что-то обдумывая и анализируя, делая собственные открытия, а не придумывая фантастическую чушь. Настоящий писатель должен погрузиться в жизнь с головой, рискуя захлебнуться. Я верю в такой подход. Чтобы написать романы нужно вальяжным шагом пересекать грани вероятного для обычного обывателя, - Винс хмыкает, потому что его сегодняшний собеседник скорее всего всю жизнь прожил чужими мыслями. Прочитав ни одну книгу, и считая себя самым умником. - Ты же пишешь, верно? Кому я это объясняю... - он улыбнулся и снисходительно замолчал. Наверное, Винсент смог бы стать писателем. Будь он хоть капельку пограмотнее и не делай по 5 ошибок в одной смс-ке.
- Моя мать никогда бы так не поступила с моим отцом. Не бывает дыма без огня, слышал когда-нибудь что-нибудь об этом? - ВиДжей закуривает протянутую сигаретку. - Но я обожаю моменты, когда все начинают выгораживать и оправдывать талантливых мерзавцев. Интересно меня тоже ждёт что-то подобное?.. - риторический вопрос, произнесённый в пустоту. Был ли он мерзавцем? И что это вообще такое? - Когда ты талантлив, и все заглядывают тебе в рот, грани вероятного стираются... - он пару раз хихикнул глухим смехом и закашлялся сильно затянувшись кэмелом.
- Ты не первый человек, который говорит мне про Джеймса Дина. В каньонах он очень классно сыграл, - пожалуй, знал ли Джервис, о ком на самом деле говорил редактор "Миллениума", или нет, по его выражению лица было сложно сказать.
- Эй, эй, не нужно меня сравнивать с комиком в широких штанах. Это плевок в лицо моему стилю, - наигранно возмутился Винсент. Хотя комплимент действительно был сомнительным. Но они и не играли в игру "комплименты". - Никогда не сравнивай актёра с кем-то очень древним. Куча поколений учились на их ошибках и добавляли что-то новое.
Когда сотрудник местной газетки начал рассказывать о том как Винс может построить карьеру, актёр задумался - это милое, истинное желание ему помочь по пьяни? Или желание по-крупному облапошить?
- А обязателен агент? Мне бы не хотелось звонить в Лос-Анджелес и долго-долго пытаться объяснить ей всё то, что ты сейчас полчаса рассказывал мне. Хотя это всё звучит интересно и заманчиво, - Винсента сильно смутило слово "контракт". Контракты не подписывают в барах, даже в случае с Джервисом.

Отредактировано Vincent Jervis (2015-07-29 14:29:47)

+1

12

- А вот, кстати, насчет Ницше я не соглашусь, - не могу я не вставить словечко. - Самый крутой философ – это Джордж Беркли, автор концепции субъективного идеализма. Потому что это философская позиция, которая автоматически побеждает в любом споре. Ей даже в студенческих клубах на диспутах пользоваться запретили, потому что нечестный прием. Так что, если хочешь кому-нибудь, и даже Ницше, с гарантией надрать задницу  – придерживайся ее.

- Вот ты иронизируешь надо мной,  - начал актер.
Я вздрогнул и сделал попытку протрезветь. Иронизировать и в мыслях не было! Я  же знаю, что актеры – люди честолюбивые, мнительные, и внимательно ловят на себе чужие взгляды. У них и так жизнь тяжелая, не было у меня расчета подкинуть этому молодому таланту еще немного оскорбленной гордости.
Я вдвойне внимательно вслушиваюсь в его рассуждения о литературном творчестве и нахожу в них много справедливого.
- Ты совершенно прав, - энергично киваю я. – Читатели поверят только в то, во что захотят поверить. Французы считают, что в литературе важней всего форма, американцы – что важна передаваемая реальность, и ты говоришь, как подлинный представитель своей нации. Я согласен, что основное, что нужно писателю – это умение осмыслять свою жизнь и выражать свои впечатления. Но тут встает вопрос, в чем мерить количество впечатлений? Человеческое восприятие зависит от типа нервной системы. Один человек от чашки чая с бисквитом способен получить столько же впечатлений, сколько другой от путешествия по незнакомой стране с визитом во все бордели. Но общее между Марселем Прустом и Джорджем Гордоном Байроном – то, что они принесли в этот мир то, чего в нем никогда не было. Свою личность. Абсолютную уверенность в том, что личность человека ценна и достойна быть выраженной.
Настоящий писатель, ты говоришь... Каковы критерии того, что человек является писателем? Количество публикаций? Количество денег за публикации? Масштаб признания? Субъективное ощущение хорошо сделанной работы? Курт Воннегут, например, говорил, что искусство – не способ зарабатывать на жизнь, а наиболее человечный способ сделать свою жизнь более переносимой. Деля писателей на настоящих и ненастоящих, ты пытаешься применить правила иерархии к занятию, трансцендентному по своей сути: не является ли это онтологической ошибкой?

Мой вопрос повис где-то среди сигаретного дыма. Уже даже я не могу разглядеть, риторический он или нет. Вне университетской аудитории он выглядит настолько неуместно, что я не удивлюсь, если бармен сейчас замашет полотенцем, выгоняя его из помещения, как летучую мышь.
Что-то я увлекся. Сколько времени я говорил? Часы? Секунды? Я пожимаю плечами и заглядываю в свой стакан. Стакан абсолютно пуст. В нем нет ни капли. Вот за что я всегде предпочту виски, коньяк, да хоть бы текилу водке – прозрачный напиток не дает такой абсолютной уверенности в конечности своего бытия.
- Похоже, пить мне уже хватит, - подвожу я итог.
А вот  мой собеседник – хотя беседа наша с каждым новым стаканом все более отрывиста и расползается на нитки – задает вопрос по существу.
- Агент не обязателен, - машу я рукой. – В случае, если ты завтра протрезвеешь, включишь лэптоп и выйдешь в мир интернета, ты можешь сам прочитать типовой договор с рекламодателем. Он на сайте газеты, в разделе «Услуги». А агенту можно послать ссылку электронной почтой. И время на телефонные переговоры сэкономишь. Держу пари, что она уже сотню подобных договоров читала. СМИ, шоу-бизнес, это же все на рекламе держится.

+1

13

Друзья Винсента были бы удивлены, ведь обычно из него слова не вытянешь. Он сидит и хихикает над чужими шутками, время от времени, вставляя что-то пошлое или пакостливое. Но собеседник что-то затронул внутри, хотя может быть виноват алкоголь.
Удивляет и то, что обычно Джервиса тянуло толкать в массы неправильную философию жизни, циничную, отравленную, озлобленную и забавляться этим, наблюдать за тем как все наматывают это себе на ус. А сейчас он действительно говорит то, что думает, словно борется за справедливость.
- Я думаю, что именно ценят французы, американцы в книжках зависит от их языка. Некоторые языки богаче, а некоторые беднее. Если ты говоришь на языке, на котором можно подобрать к одному слову десять эпитетов, сможешь ли ты оценить банально написанную талмуду, какими бы верными не были в ней мысли автора? В некоторых языках важен порядок слов в предложении, а в некоторых не важен. Некоторые, у кого язык победнее привыкли мыслить образами, те, у кого побогаче подбирать точные слова. Одним в глазах других не хватает образности, другим - слов. Неплохая головоломка для писателей, мне кажется.
- Смотря какой чай и какой бисквит, и смотря какое путешествие, в какой компании. Хороший автор может заставить полюбить чай с бисквитом и возненавидеть путешествия. У меня нет никакой предвзятости к бисквиту. Если бы у Беркли нашлось, что сказать мне на это, я уверен, он абсолютно бессилен против человеческой веры. Ты знаешь, я верю в человека, который найдёт путь к сердцу каждого в этой мире. Ни Прутс, ни Байрон этого сделать пока что не смогли.
- Ты никогда не замечал, что есть те, кого признали больше людей, но не все, неа. А есть те, кого признали меньше людей, и они уверены, что до их работ многие ещё интеллектуально не доросли. И те, и другие авторы ведут какие-то информационные войны. Пытаются создать эталон хорошего романа, промывая мозги своим аудиториям. Кто-то попадается на этот самопиар, цитирует в спорах чьи-то авторитетные для него слова, отстаивая по сути окололитературную работу. Он делает это только, чтобы выглядеть образованным. Кругом очень много лжи и навязанных ценностей. На самом деле правда совсем близко. Нужно верить себе и своим ощущениям. Когда-нибудь кто-нибудь сможет открыть это людям, точно тебе говорю.
- Курт Воннегут почти прав,
- Винсент засмеялся. - Пока что да, искусству неплохо удаётся делать наши жизни более переносимыми. Но когда-нибудь удастся и изменить в лучшую сторону, причём жизнь каждого человека. Почему бы это не сделать тебе? Или мне? Ты не согласен со мной?
- Пока что вся наша культура на наскальном уровне. Кто-то ваяет барельефы получше, а кто-то совсем в этом плох.

Сердце Винсента внутри реагирует на то, когда собеседник называет его американцем. Джервис всегда гордился своим происхождением, тем, кто он есть. А женщины вроде Оливии водили пальцами по его татушкеи на бицепсе по периметрам штата Техас, и говорили, что это сексуально, подогревая гордость внутри.

- Вот эта посиделка в баре начала попахивать коммерческой сделкой, и учитывая, что я пьян, а ты давно уже не пьёшь, ты возможно очень скользкий тип, - улыбнувшись сказал Винсент, и в два раза внимательнее начал слушать редактора "Миллениума".

Отредактировано Vincent Jervis (2015-08-01 01:05:36)

+1

14

- Путь к сердцу каждого? Ты можешь это себе представить? – вырвалось у меня.
Путь к сердцу каждого – это примерно то, что я всю жизнь ищу, и все больше убеждаюсь, что каждый раз это абсолютно новый путь, который надо проходить с нуля, и никогда не понятно, куда он ведет. Может быть, я когда-то тоже верил, что путь к сердцу каждого существует. А может, и нет, я не помню. Когда я встречаю кого-то, кто действительно верит в волшебную силу слова, мне становится так грустно, словно мне показывают собственную молодость и говорят: смотри, этого у тебя уже никогда не будет. Фарш невозможно провернуть назад, от жизненного опыта нельзя отделаться, даже методично чередуя виски с пивом.

- Насчет богатства языков, количество слов и их смысл связан с условиями жизни народа. С уровнем цивилизации. Поэтому рассказы Хемингуэя можно без потерь перевести на испанский, но не на язык инуктитут. А про личный словарь каждого человека – да, это ты интересную тему затронул. Чем более самобытно выражает свои мысли писатель, тем дальше он выходит за пределы привычных систем, завоевывая новые территории для человеческого разума. Но он должен не перейти грань, за которой другие люди перестанут его понимать. Один только шаг от поэзии до бреда безумца, а обратно уже не вернешься.

Да, если бы я работал я сейчас в университете, и если бы на семинаре происходила эта беседа, я пошел бы после занятия в библиотеку, почитал бы что-нибудь по лингвистике, например, Ноама Хомски Мне живо вспомнились длинные обшарпанные столы, за которыми я провел столько – как сейчас оказывается – счастливейших часов.
Чувство ностальгии кольнуло так остро, что я схватился за бок. А, нет, это была печень.
Мне захотелось отмотать время назад и сделать все по-другому.
Эх, если бы я пять лет назад правильно расставлял приоритеты, то не выперли бы меня с кафедры, и я бы сейчас преподавал историю литературы. А не присаживался бы на уши первому парню подходящего психологического возраста, который согласился меня слушать. Как же я соскучился - и по интеллектуальным разговорам, и по молодой серьезности, которая верит во что-то большее. Без постмодернистской ухмылки. Если цинизм и есть, то он весь на поверхности, а не пропитал вместе с жизненным опытом всю душу, как табачный дым.

- В чем-то я с тобой согласен. Искусство и правда способно изменить к лучшему жизнь каждого человека. Только вот без  деятельного участия этого человека ни на что оно не способно. Потому что книги или фильмы каждый выбирает для себя – или те, которые вытаскивают из болота, или те, что помогают там сидеть более комфортно. Но я верю, что по своей природе человек стремится к росту, это же в нем биологически заложено.  Нужно верить себе и своим ощущениям – это ты хорошо сказал. Не убавить, не прибавить.
Эта мысль пронзила мое затуманенное алкоголем восприятие, словно луч солнца – грозовые тучи. Так, что я на секунду зажмурился, как будто уже настало утро, и я неосторожно открыл глаза с похмелья.
Мне трудно продолжать разговор, трудно попрощаться, трудно понять, что вообще такое сейчас происходит. В последнее время я редко чувствую к людям симпатию вне сексуального контекста, а этот мой собеседник абсолютно не в моем вкусе. Вдруг я чувствую себя старой развалиной, словно не в мимолетной фантазии, а в действительности преподаю на родной кафедре уже тридцать пять лет. И все это смятение и раздрай потому, понимаю я, что я отступил от заведенного распорядка, по которому должен был отчалить домой  уже с час назад, сразу после второго стакана. И сейчас я действительно, как справедливо подметил мой собеседник, начинаю трезветь, чего обычно не допускаю после окончания рабочего дня.

- Просто у меня печень плохая, поэтому мало нужно, чтоб напиться, - возражаю я с горячностью на обвинение в том, что я скользкий тип, хотя в данный конкретный момент, в напавшем на меня настроении, мне больше всего хочется признать и покаяться. - Да и много пить в баре слишком дорого выходит. Лучше догнаться дома пивом... Эх, чувствую, поздно уже, как-то время незаметно пролетело. Спасибо за разговор. Если что надумаешь насчет рекламы, вот мои координаты, - и я придвигаю к нему по стойке визитную карточку.

Отредактировано Sebastian Underwood (2015-08-04 18:08:09)

+1

15

- Могу. Я что угодно могу представить. У меня фантазия богатая, - а если серьёзно какие-то книжки нравятся большему количеству людей, какие-то - меньшему, следовательно, возможно, что какая-то книжка понравится всем, как, наверное, есть и книжка, которая не понравится никому. Поверить не могу, что думаю об этом.
- Спасибо, Себастьян, - читаю имя с визитки. - Как только протрезвею жди звонка, - я складываю пальцы в кулаки выставляю мизинец и указательный палец, имитируя телефонную трубку или что-то такое, и приставляю "трубку" к уху, - До скорой встречи!
Когда человек скрывается из виду я провожу визиткой по стойке и она оказывается в ладони, покалывая кожу острыми краями. Я не знаю какую выгоду мне может принести это знакомство. Это больше напоминает ловушку отчаяния и безнадёги. Уверен, моя агент Оливия бы сказала: "Винсент, выкинь бяку". Но по необъяснимой причине визитка остаётся в моей руке, меня поедает любопытство.
- Беркли, Байрон, Овидий, Хэмингуэй. Что вообще с ним не так? - обратился я к бармену и развернулся, чтобы удостовериться, что Себастьян меня не слышит. Мне хотелось поговорить об этой встрече. - Уууууф. Нужно было записать его на диктофон. Мои друзья бы смеялись безостановочно, - я выдохнул много воздуха. - Он такой не похожий на всех, белая ворона, - говорю я, словно мщу за то, что есть на свете куча всего, о чём я даже не имею представления.
Эту встречу я буду помнить долго со смесью самых разных чувств. В обществе Себастьяна мне было не очень комфортно, я словно был на войне, причём на войне против чего-то мистического и непонятного, как в фильме жанра фантастика. Не ясно было что сказать, чтобы попасть в цель. Он постоянно упоминал со мной какие-то имена людей, о которых я не имел никакого понятия, да и вряд ли много кто имел - кроме него самого. Он как-будто кричал в пустоту. Если умные люди хотят диалога, они пытаются говорить с человеком на том языке, который он понимает. А этот Себастьян как-будто выебнуться хотел.
А может он просто потерялся в книгах и не чувствует реальности? Реальность прошла мимо, но и в мире литературы он не был своим. В какие-то моменты мне даже казалось, что он тоже как и я не понимал о чём говорит. Я слышал только какие-то факты, обрывки, но не почувствовал его отношения к авторам. А я доверяю чувствам. А те авторы, о которых он говорил потеряли в моих глазах ещё больше очков после этого разговора, показались ещё скучнее, чем казались до этого.
Я хотел ещё что-то сказать бармену. Но вспомнил, что говорю с прислугой. В кармане ничерта,я беднее даже этого бармена, но со времён жизни в Хьюстоне остались привычки презирать некоторые слои населения. Перед барменом я, наверное, сейчас выглядел как таксист, который непрочь поболтать о правительстве, пока везёт тебя куда-то. Как страховой агент, которому обязательно нужно пожаловаться на неработающий принтер и рассказать как их офис обделили хорошим оборудованием, пока я жду страховку на машину.
Подношу камеру телефона к визитке и немного трясущимися руками фоткаю. Мало ли пригодится, в Сакраменто у меня не так много знакомых. К тому же Себастьян был мне интересен, а ещё казалось, что ему нужна моя помощь. Забираю свою карточку у бармена, я ожидал, что уже сейчас её расстригут ножницами на куски. Но деньги ещё были.
Визитка остаётся лежать, прижатой дном пустого стакана.
Я соскакиваю с места. И бреду на выход. Сегодня был воистину странный день.

Отредактировано Vincent Jervis (2015-08-04 20:51:30)

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » один великий план