Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Lola
[399-264-515]
Oliver
[592-643-649]

Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[лс]
Adrian
[лс]
иногда ты думаешь, как было бы чудесно, если бы ты проживала не свою жизнь, а чью-то другую...Читать дальше
RPG TOPForum-top.ru
Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » осторожно! слишком много романтики


осторожно! слишком много романтики

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

Участники: Kirill Lazarev & Callisto Ribalta
Место: городской парк, беседка у озера
Погодные условия: тепло, 2 мая 2015 года
О флештайме: Все шло спокойной. Жизнь не подбрасывала никаких сюрпризов, пока однажды не встретились двое. Темный рыцарь и принцесса. Беседка, теплый майский вечер , он и она...

0

2

У Лазаря было две вещи, ношение которых стало привычным: нож и фляжка. В последней всегда крайне задорно булькало, да и использовалась по назначению она гораздо чаще. Ну, примерно как сейчас. Вытянув себя из машины, Кирилл первым делом приложился к фляжке, а уже потом с эстетствующе-ленивым видом одернул рукава и воротник рубашки. На сегодня у него намечалось небольшое романтически-платоническое приключение, что, вроде бы, дело личное, однако это не отменяло того, что приехал Кирилл Тимурович отнюдь не самостоятельно: во-первых, он был слегка в подпитии, а оставлять своих дочерей без отца он пока не горел желанием, а во-вторых, что греха таить, отпускать Лазаря куда-нибудь в одиночку было чревато неприятными последствиями. Ну и в-третьих: это дома он был второй после папы, попробуй тронь, а здесь, в этой их Америке, творился форменный бардак.
От тоски Кирилл становился порой каким-то слишком добреньким, того и гляди, за спиной шептаться начнут. Смешно сказать – вор, помогающий с пакетами беременной девице. Лазарь криво ухмыльнулся, неторопливым прогулочным шагом отходя от машины и высматривая фигурку девочки, годившейся ему в дочери. Потянулся было за сигаретами, но вспомнил, что девчонка-то беременная, а им вроде бы все это вредно. Кирилл вообще мало понимал в этих женских тонкостях, даже имея троих дочерей, он припоминает только один раз, когда его баба была беременна, а он при этом не мотал срок. Что он здесь забыл, было не совсем понятно даже самому Лазарю: одно дело – побыть хорошим (авось на том свете ему зачтут такую мелочь, выделяющуюся на общем фоне многочисленных злодейств), и совсем другое – напрашиваться на свиданку. Ну а в конце концов, почему бы и нет, не все же ему шалав драть по борделям, а девочка показалась довольно миленькой, почему бы и не встретиться с ней пару раз, так, для души, тем более, что, не считая живота, это был конкретно его типаж: образованная, интеллигентная, это как Фаулз писал в своем «Коллекционере», точь в точь. Лазарь, конечно, совсем дураком не был, но куда уж ему до таких цып, ни рожей, ни родословной не вышел, однако вот такие, в первое время неприступные и много о себе думающие крали и составляли существенную часть его сексуального «рациона». И, как ни крути, а почему-то в итоге большинство из них оказывалось в его постели совершенно добровольно. Что он будет делать с этой, Кирилл не знал, но притяжение к девчонке, в которой изначально чувствовалась порода, было неистребимо. Он даже цветы захватил – кстати, о них он чуть не забыл, вспомнил в последний момент. Пальцы в «перстнях», сжимающие букет белых роз, смотрелись донельзя комично.
Подойдя к предмету своего не остывающего интереса, Кирилл с улыбкой наклонил голову и протянул ей букет, быстро собирая в голове нужные слова чуждого языка.
– Прекрасно выглядишь, Каллисто.
И от его акцента не грех было скривиться любому англоговорящему человеку.
– Как ты себя чувствуешь?

Отредактировано Kirill Lazarev (2015-04-30 16:52:56)

+5

3

Калли была одной из тех девушек что всегда смущались от внимания, и с неохотой принимали подарки. Она не считала себя красивой, она была обычно, как и большинство других девушек вокруг нее. Она не модель чтобы ее любили, и видно поэтому в жизни Калли все всегда не ладилось. Сейчас она была в положении, от человека, которого прежде называла лучшим другом, а теперь она одна вынужденна сражаться с нехваткой денег. С трудом на еду то хватало, что было говорить о каких либо мелочах, которые нужны беременным. Вот и сегодня она собиралась на свидания с трудом влезая в свое белое платье, которое по фасону должно быть просторным, ног уже не сейчас. С трудом его застегнув девушка выдохнула и посмотрела на себя. Она не любила особо одевать красивые вещи, да и в ее гардеробе были скорее вещи давно вышедшие из моды. Слегка подкрасив ресницы, девушка вышла из дома. Раньше бы она спокойно доехала до парка, но к сожалению ее машина до сих пор стоит на стоянке. Она вспомнила как чудом осталась жива в аварии, так что теперь она ездила на машинах с опаской.
Пол часа прогулки по свежему воздуху это полезно, да и плюс было время подумать о том что так, а что не так. Конечно же Калли не особо верила что она нравится Кириллу, ведь мужчины обычно использовали ее для удовлетворения своих потребностей, а тут. Он так осторожен когда касается ее, будто он, взрослый человек, имевший трех дочек, боится трогать ее. С трудом переборов свой страх их встречи она выдохнула и пошла на встречу к нему. Сердце колотилось как чокнутое. Она шла достаточно медленно, чтобы скрыть свое легкое волнение от их встречи. Наконец она подошла к мужчине. Он вручил ей букет и сделал комплимент, а затем поинтересовался о самочувствии.
- Спасибо. Прекрасные цветы, но право не стоило делать мне такой подарок. - девушка улыбнулась ему достаточно нежно. Ей казалось что она влюбленна в него, а может и не казалось - Чувствую я себя неплохо, только платье мало стало. Мы растем и моя одежда уже начинает с трудом сходиться на мне. - прошептала девушка и осторожно поцеловала его в щеку, приподнявшись на носочки. Это выглядело забавно. Они были словно школьники, но это было и достаточно мило. Все что сейчас происходило, дало Калли надежду на счастливое будущее.

+1

4

Он был очень уж внимателен и мягок сегодня – посмотреть со стороны, так Лазарь бы первый живот от смеха надорвал. Тем более странно выглядело то, что он продолжал стоять здесь, на этом самом месте, смотреть на симпатичное личико, на светлые, как он всегда любил, волосы и думать о том, что надо было сделать хотя бы пару затяжек у машины.
Что он мог дать ей? Отбрасывая всю эту романтическую шелуху, надо поставить первым и основным пунктом деньги. Это было именно то, в чем нуждается любая привлекательная девушка, не говоря уже о той, которая ждет ребенка. По сути, сейчас это должно было быть для нее гораздо важнее, чем любая романтика – по крайней мере, за то небольшое время, что они были знакомы, Каллисто производила впечатление женщины, достаточно серьезно относящейся к собственной беременности, а такая женщина и думать будет в первую очередь о своем ребенке и его будущем. Насколько он успел догадаться и понять в силу собственного опыта, деньги ей на самом деле были нужны – это ощущалось то там, то здесь. Другое дело – он. Что она могла дать ему? В желаниях своих Кирилл Тимурович и в свои сорок лет был не очень привередлив, однако, помимо миловидности, которой Каллисто обладала в полной мере, ему попросту требовался секс. Была бы девчонка хотя бы на небольшом сроке… Кирилл всматривался в ее лицо, присматривался к ее глазам, слегка склонив голову набок. Это все, конечно, распи… расчудесно, но с чего бы ему вдруг начать заниматься благотворительностью после сорока?
«Да мне не сложно, а тебе, бля, приятно», – чуть не брякнул Кирилл, остановив себя в последний момент.
Хотя вопрос его все же был не праздным и не формальным. Девочка была красивая, он был падок на красивых и молоденьких, и Каллисто как минимум вызывала в нем определенную симпатию. И, соответственно, он пытался о ней хотя бы немного позаботиться. Кирилл, слегка стушевавшись от ее невинного поцелуя, осторожно коснулся ее спины кончиками пальцев правой руки. Если честно, он просто не знал, что с ней делать.
– Да не вопрос, малышка, съездим прикупим чего-нибудь, – Лазарь пожал плечами, не видя в этом особой проблемы. Большинство девчонок, с которыми он спал, получали от него деньги на шмотки и на какие-нибудь там помады. – Давай пока пройдемся.
Он приобнял Каллисто, не спеша двинувшись вместе с ней по дорожке.
– Как у тебя вообще дела?
Когда он разговаривал по-английски, его речь становилась на удивление культурной, а все потому что он пока слишком плохо знал этот язык.

+2

5

Калли уже приходилось иметь дело со взрослыми мужчинами, и если Ринальди был достаточно романтичным, милым и всем видом показывал что все должно быть романтично, то Кирилл был грубее, сильнее и мужественней чем Майк. В компании Лазарева девушка чувствовала себя куда спокойней и в безопасности с кем бы то ни было. Нужны ли ей были деньги? Подарки? Украшений? Нет. Она привыкла всегда зарабатывать на жизнь сама, и это у не не отнять. Она всегда была самостоятельной и сильной, да в принципе это можно было понять хотя бы потому, что она не бросилась делать аборт как многие, после того как их кидают. Нежное касание спины заставило Калли вздрогнуть и она опустилась обратно на ноги.
- Нет, мне не нужны подарки и покупки. Пока мне и так комфортно, а попозже я прикуплю себе одежды. - произнесла Калли стараясь донести до Кирилла что она не шутит, и ей действительно ну нужно от него ничего материального. Ей нужна любовь, забота, ласка, хотя наверное она слишком много требует от него.  - Да, я думаю пройтись будет самое оно, правда если мы потом немного посидим, а то немного тяжело ходить с животом на перевес. Спина ужасно болит. Но уже совсем скоро он родиться. Я боюсь этого момента, я боюсь что не могу ему ничего дать. - произнесла девушка и потом, осторожно и неосознанно прижалась к Кириллу, ощущая его рядом.
- Дела у меня неплохо. Сегодня играла сольную партию. Дирижер не особо любит меня, да и кому приятно когда на него работает беременная девчушка. Он боится что я рожу рано и они меня лишаться.  - прошептала девушка тяжело вздохнув - Он даже хотел чтобы я прервала беременность ради своей карьеры арфистки, а я так не могу. Понимаешь? - проговорила девушка и слегка споткнулась, но удержала равновесие чтобы не шмякнуться на землю, а то мало ли что может произойти. Врач итак переживал по поводу будущих родов девушки. Зачатие было когда она была очень слаба по здоровью, да и ее худоба очень пугала всех врачей, благо малыш развивался прекрасно. Сейчас конечно Калли было интересно больше то, почему Кирилл пригласил ее на свидание, ведь она в положении, а мужчины обычно от таких девушек бегут, бросают их, не обращая внимание.
- Как у тебя дела? Как на работе? - девушка улыбнулась и осторожно остановилась тяжело дыша, темп шага был слишком быстрый для нее и ей стало немного тяжело дышать.

Отредактировано Callisto Ribalta (2015-05-02 00:37:24)

+2

6

Лазарь еще раз пожал плечами, слегка поморщившись. Нет, даже в свои сорок он был способен понять далеко не всех женщин. Вот и сейчас: зачем жаловаться, если тебе ничего не нужно? Ох уже ему все эти разговоры «просто так». «Просто так» – это вообще такие слова, которые он, в силу специфично прожитой молодости, воспринимал в резко отрицательном ключе. Просто так проигравших первоходов в задний проход имеют. Лазарь приподнял брови в ответ на собственные мысли, но, что неудивительно, оставил эти мысли при себе. Ни к чему посвящать девочку, да к тому же американку, в такие подробности.
– Как скажешь, – произнес Кирилл.
И пройдутся, и воздухом подышат, и присядут.
Слушая о ее злоключениях, Лазарь чуть покосился на девчонку с выражением лица, тяжело поддававшимся описанию. Было в нем и что-то хитрое, и нехорошее, и бог знает что еще. Он и ее слова о том, что ничего ей не нужно, всерьез не принял, а уж тут слышал постановку конкретной проблемы. И сейчас вертел ее так и сяк, прикидывая, стоит ли принимать по этому поводу какое-то решение. Аборты он, как человек набожный, не одобрял. Но если калечить людей из-за каждой девчонки, на которую он когда-либо обращал внимание, его откровенно не поймут. Бабы есть бабы. Кирилл вдумчиво кивнул.
– Скажешь, если будут проблемы.
На первый раз можно обойтись даже без переломанных рук и ног. Прерванный на середине мысли, он успел крепче обнять Каллисто, чтобы не дай бог не упала.
– Осторожней, – скупо проронил он.
«Стареете, гражданин Лазарев. Вот, вас уже непонятно на личико ли подцепили или на ребенка».
Идя сюда, он никак не предполагал, что светские разговоры подойдут к его «работе». Лазарь остановился вместе с Каллисто и, посмотрев на нее, понял, что по привычке все же взял слишком быстрый темп. Что же, не был он привычен гулять с беременными. Вот поди придумай, что сказать. После того случая в Москве, когда выпутались они с Датчанином исключительно стараниями последнего, Лазарь зарекся говорить с женщинами на какие бы то ни было вопросы, касавшиеся его дел. Он не был дураком, поэтому оперы, книги, фильмы, какие бы они ни были заумные – пожалуйста, в крайнем случае, сдерживая зевоту, он просто послушает, но вот разговоры о делах – благодарю покорно, наговорился по самые…
Кирилл помолчал, в задумчивости пожевав губу.
– Знаешь, малышка, я не думаю, что все это будет тебе интересно. Все скучно, нудно…
«…и не очень законно. Знаешь, я тут таких же светловолосеньких как ты в бордели переправляю, наркоту вожу. Скукотища, одним словом».
– Зато я бы с радостью послушал о том, что именно ты играешь. Не сказать, чтобы я очень хорошо разбирался в классической музыке, но… кое-что понимаю, – Кирилл попробовал насколько это возможно обаятельно улыбнуться.

+3

7

Идя в компании мужчины Калли не чувствовала себя комфортно. Ей постоянно казалось что прогулка с ней для него в тягость, и он делает это ради того чтобы просто убить время, провести непринужденную беседу, а потом как и другие бросить ее на произвол судьбы. ОТ таких мыслей некогда горевший взгляд потух, и усталость все больше накатывала на девушку. Накатывало на нее и чувство отчаяние, ведь она никогда не изменит свою судьбу, никогда не испытает счастье, потому что ни один мужчина не поднимет давно расколовшуюся вазу чтобы склеить ее и забрать себе. Она это понимала, и знала что все что сейчас происходит это лишь временно, никто не захочет оставаться с ней, делить с ней сложности, никогда не будет держать ее руку когда ребенок начнет выходить, да и никто не будет ждать ее возле больницы. Все это глупости и мечты, которые она держала при себе. Всю жизнь Каллисто скрывала в себе все настоящие мечты, она прятала их глубоко, ведь так уж получилось что всем было плевать на нее.
- Да я думаю проблем не будет. Меня просто скоро уволят и все. - произнесла Каллисто и тяжело вздохнула машинально укладывая руку на живот. Она вроде так защищала все что у нее было, а именно своего малыша, который еще совсем маленький. - Я уже просто жду когда мне скажут чтобы я покинула сцену. Я знаю что так происходит, да и переживаю. - произнесла девушка и выдохнула смотря себе под ноги. Дышать почему то стало трудно, хотя видно малыш уперся ногой не в то место и перекрыл допуск кислорода. Калли остановилась и немного помяла живот. Наконец мелкий убрал ногу и девушка выдохнула.
- Он так часто дергает ногами, что каждый раз, когда я сплю он буквально заставляет меня проснуться. Хоть он еще совсем кроха, но ему явно спокойно не живется - девушка тяжело вздохнула и улыбнулась Кириллу. Они гуляли по парку. Ветер легонько пробегался по спине Калли и заставлял ее ежиться от прохлады. Когда же дело начало касаться классической музыки девушка тяжело вздохнула.
- Кирилл, но ведь вам же не интересно слушать о Бетховине, Моцарте, так зачем говорить об этом? Я не хочу чтобы вы чувствовали сонливость от таких разговоров, лучше расскажите почему у вас все еще нет жены. Кольцо вы не носите, а значит ее нет, плюс даже следа нет, что указывает что вы явно в браке не были, или были но крайне мало. - Калли хихикнула и поправила длинные белые волосы, заплетая их в косичку, которая через минуту распустилась вновь. Кстати когда Лазарев подхватил ее, Калли почувствовала как внутри все сжалось от восторга и от ощущения сильного мужчины рядом, но ведь это временно, правда? Наши же отношения это лишь игра- хотела сказать было Калли но тактично промолчала

+1

8

– Девочка моя, – Лазарь на этот раз говорил с долей раздражения, – я уже сказал тебе: если начнутся проблемы, расскажи мне. Вот скажи мне просто, чего ты хочешь? От меня. В конкретной… сложившейся ситуации.
Наверное, ей надо было встретиться не с ним, как это пишут в книжках, «матерым уголовником», а заманить какого-нибудь интеллигентика-наследничка, чтобы влюбился, подарил кольцо и сказал «Мама-папа, пардоньте, но я женюсь». Ему же, видимо, в силу пробелов в образовании и воспитании, нужно было поставить конкретную цель. Если что-то не так – значит, надо что-то где-то с кем-то порешать.
– А вообще… – он остановил девушку и заставил посмотреть себе в глаза, – ты сама уверена в том, что можешь сейчас играть? – говорил он напористо, жестко, отрывисто, тоном, не терпящим возражений и пререканий. – Что это не повредит твоему ребенку? Мм?
Окинув ее недовольным и слегка обеспокоенным взглядом, Кирилл покачал головой. По ней было видно невооруженным взглядом, что здесь надо не о работе думать, а о том, чтобы вообще родить – вовремя и живого ребенка. Да и вряд ли талантливые арфистки прямо-таки валяются на дороге и ждут, чтобы их разобрали по оркестрам. Встряхнуть бы ее, чтобы перестала забивать голову чепухой и взялась за ум, но, опять же, для нее опасно. Комментировать состояние Каллисто, которой, кажется, снова стало хуже, он не стал, здесь комментарии были излишни, но не смог отказать себе в том, чтобы с большим значением в глазах на нее посмотреть, мол, сама же понимаешь, дурочка.
Если Каллисто набежавший ветерок беспокоил, то Кирилл, наоборот, ему только радовался. Сакраменто многим, должно быть, был хорош, но мерзкая местная погодка сводила все на нет. Вообще, конечно, потеть на юге лучше, чем отморозить жопу – и еще кой-чего – на северах, но он бы предпочел золотую середину. Кирилл только ставшим привычным движением закатал рукава рубашки до локтя – а сама рубашка и так была расстегнута сверху на несколько пуговиц. Хорошо. Обдувает.
– А тебе зачем, малышка? – он усмехнулся и попробовал на ходу заглянуть ей в глаза.
Кстати говоря, в музыке он понимал не настолько плохо.
– А здесь все просто, – Кирилл подавил слегка глумливое хмыканье – не над кем-то конкретно, скорее над ситуацией в целом. Правда, «просто» оказалось очень сложно объяснить. То есть, ему-то это было так же ясно, как белый день, но объяснить это цивильно и избегая острых углов наподобие его неправедной жизни, оказалось несколько сложнее. Но выход Лазарь все-таки нашел: – Скажем так, моральные принципы, – придумать что-то получше он то ли не смог, то ли не успел.
Хотя нельзя сказать, чтобы он соврал. Просто объяснил понятным для обычных людей языком. Лазарь неосознанно размял пальцы левой руки, сжав их в кулак и разжав. А девочка-то вон какая прыткая: знакомы они недавно, а она уже прощупывает почву насчет женитьбы – так живо и скоро за него уже давно не брались! Непостоянный в своем настроении Кирилл сменил показавшийся было намек на гнев на практически милость – такую, с хитрецой и легкой насмешкой. Ну-ну, посмотрим, барышня.

+2

9

Знаете как бывает. Часто милые и белые кошечки в один момент могут стать злыми и выпустить коготки. А еще бывает хуже когда беременная женщина замечает как на нее смотрят со злостью, когда от нее пытаются чего-то добиться. Беременные это бомба, которая может в любой момент взорваться разбросав части людей вокруг себя, а потом мило поедать йогурт и смотреть как кровь скатывается по стеклу. Вот и сейчас. Калли буквально с силой убрала руку мужчины и остановилась. Гормоны это дело проблемное, и сейчас они яро бушевали, так что сейчас полетят головы.
- Я просила вас что-то делать? Почему женщина просто не может рассказать о своих переживаниях. Почему все думают что если я что-то рассказываю то мне что-то надо? Я что похожа на поберушку, я похоже на слабую беззащитную девушку? Да блять? - сорвалась Калли и ее буквально встряхнуло - Да я беременная брошенка, но знаете что я не слабая и беззащитная. Я могу сама себя защищать, и уж поверьте если мне надо я и пробью кому-нибудь черепушку. - Калли старалась успокоиться она даже остановилась и схватилась за дерево. Кажется малышу не понравилось и сейчас он активно показывал это, заставляя девушку сползти по стволу дуба вниз и сесть на землю, морщась от боли.
- Все хорошо милый. Мама успокоилась, мама больше не будет кричать. - произнесла девушка поглаживая животик. Калли понимала что она далеко не сильная как она сказала. Сейчас, в момент злости да, но ведь она даже ударить легонько никого не может, а тут о черепушке шла речь.В глазах потемнело и все поплыло, кажется мелкий все таки не доволен мамкой и поэтому начинает сам устраивать представления. Как она сейчас выглядела в глазах Кирилла. Смешно? Глупо? А может она его разозлила и сейчас он просто бросит ее здесь. Стоп, а если будет выкидыш, ведь срок еще не такой большой и это может быть на раз два.
- Так что вы говорили о жене? Вы не подумайте, просто мне было интересно. - произнесла Калли наконец успокаиваясь и приводя дыхание в порядок. Она боялась что Кирилл оставит ее здесь, но он просто смотрел на нее, и не отходил. - Вы не подумайте, я не мечу в жены, просто обычно странно когда мужчины одиноки, вам пару найти куда легче чем нам, девушкам. Особенно когда в положении. Когда в тебе ребенок, найти мужчину становится сложнее хотя бы потому что у тебя есть маленький спиногрыз и не каждый готов содержать не своего ребенка.

+2

10

К такому Лазарев Кирилл Тимурович, тысяча девятьсот семьдесят третьего года рождения, вор в законе, дважды судимый, отсидевший тринадцать лет на зоне, готов не был. Ситуация развивалась так, как он совсем не планировал. Лазарь чуть отступил, с мрачным выражением лица – пока лихорадочно соображал, как адекватнее на это отреагировать – выслушивая поток слов, вылитый на него Каллисто. Он хотел было подойти к ней и придержать за руку, но не двинулся с места. Не будь она беременна, она бы уже получила по губам за то, что не умела держать в руках себя и то, что ей хочется. Кирилл не отличался сдержанностью, вне зависимости от пола собеседника, и только то, что девушка носила ребенка, удерживало его от того, чтобы дать ей пощечину и напомнить о том, кто здесь она, а кто – он, и дело было даже не в том, что он был вором. В целом. Он был зол, очень зол, потому что не привык, чтобы всякие беременные шалашовки повышали на него голос. На несколько секунд обострились скулы на его лице – Лазарь сжал зубы и чуть прищурился. Он бы многое мог ей сказать, но не станет это делать.
– Я хочу посоветовать тебе, – ровным и жестким тоном сказал Лазарь, – думать о том, кому и что ты говоришь. Ради твоей же безопасности. И не смеши меня, девочка, ты ни сейчас, ни в ближайшее время не способна даже муху прихлопнуть.
Он выдохнул и прикрыл глаза на несколько секунд. Что он вообще здесь делает? Тем более с девчонкой, с которой надо не возиться как с писаной торбой, а дать ремнем по заднице – вот правда, была бы обычная девица, прямо здесь бы выдернул ремень и отходил по спине и ягодицам. Или оттрахал ее – тоже неплохой вариант. Кирилл еще раз посмотрел на девушку и со вздохом подошел к ней, чтобы помочь встать. Разжалобила. Вор осторожно взял ее за руки, поднял с земли – вечер, в конце концов, еще простудится на земле – и обнял, гладя по голове.
– Ну все, девочка, все, все будет хорошо.
«Гражданин Лазарев, чем вы здесь, собственно, занимаетесь?»
Сделав шаг назад и придерживая ее за плечи, Лазарь заглянул ей в глаза, еще раз провел рукой по волосам и погладил по щеке.
– Перестань так делать. Ну все, пойдем присядем.
В другое время и в другом месте после такой истерики он бы, наверное, просто ушел. Но сегодня его крепко так поймали на крючок – не дай бог кто узнает, забудут ему увлечение одинокой беременной девчонкой не скоро. Кирилл довел Каллисто до скамейки, но сам остался стоять. Мелькнула мысль, что, в принципе, попробовать уйти все еще можно, сославшись на дела, но, подумав, эту мысль он отмел: еще он, вор, не бегал от сопливых девчонок. Да и все эти разговоры о женщинах и женах ему не сказать чтобы нравились. Была у него одна такая, на которой можно было жениться – поставила прочерк в свидетельстве о рождении его ребенка, ушла к какому-то интеллигентишке комплекции спички.
– Да ничего интересного, Каллисто, к тому же зачем говорить о том, чего никогда не было и не будет? – Лазарь равнодушно пожал плечами: вот от чего он никогда не страдал, так это от отсутствия штампа в паспорте.
Он помолчал. Что тут еще скажешь? Что ему достаточно рукой махнуть – и сбегутся девицы, которые не дадут ему скучать в одиночестве? Так обычно о таком не рассказывают. Сам он вообще не считал себя одиноким. А уж что ответить на то, что говорила Каллисто, он вообще представления не имел, потому и тянул так время. Что он тоже не из тех, кто готов содержать чужого ребенка? Дурацкая вышла ситуация.
– Но у тебя же должна быть семья? Родители? Родственники? Они не помогут тебе с ребенком?

+3

11

Калли, всегда сдержанная чувствовала себя как-то непонятно. С одной стороны наконец то, что копилось вырвалось наружу, а с другой стороны если бы она промолчала. Она видела жестокий взгляд Кирилла и понимала, что если бы не какое-то НО, она бы уже отгребала по полной за то, что произнесла. Нет, она не из тех девиц у которых грязный ротик, просто когда ты привыкла сражаться совсем одна, силы заканчиваются и поток слов, как вода через прорвавшуюся платину вытекает наружу. Сейчас Калли чувствовала себя слабой, загнанной в угол обстоятельствами, овечкой. Кажется все вокруг только и точили нож, дабы отрезать ей голову.
Какое-то время она сидела еще, а потом, Кирилл помог ей подняться. Он прижал ее к себе, и его дыхание, его пульс заставляли успокоиться. Машинально Калли положила руки нему на спину и прижалась плотнее, настолько, насколько ей позволял живот. Она выдохнула. Рядом с ним она была не просто девчонкой, а кем-то особенным. Она чувствовала себя в безопасности рядом с ним.
- Я знаю что все будет хорошо, просто я так устала бороться одна. - произнесла Калли ощущая как объятия стали слабее и вскоре прозвучала предложение пойти и присесть на лавочку. Да, ей было это необходимо. а еще ей нужен был горячий чай с травами, и маленькое пирожное, а так же ощущение того, что рядом есть тот, кто ее будет защищать, но если о первых желаниях можно было мечтать, то о втором нет. Ее никто никогда не любило. Играли чувствами, но не более этого.
Когда наконец девушка села на лавочку она ощутила себя не очень комфортно. Кирилл стоял перед ней, словно показывал то, что он выше нее по статусу, по положению, что он главнее. В какой-то момент от своих мыслей Калли вздрогнула, а потом расслабилась. Это всего лишь прогулка, обычная невинная прогулка.
- Моя семья? - Калли посмотрела на Лазарева - Моя сестра певичка, которая любит деньги и спит с продюсерами, сбегала даже, правда сейчас вернулась. Брат уехал из дома гастролировать по всему миру, мать и отец никогда меня не любили, даже в момент когда я осталась одна с матерью. и я оплачивала ей дорогостоящие лекарства, она ненавидела меня. Отец умер, старость взяла свое, так что и пойти мне не к кому. Везде сама. - произнесла Каллисто и вздохнула. Она правда научилась давно существовать и жить сама, и пока у нее не появился живот, она могла найти подработку легко, а сейчас почти невозможно.
Кстати знаете беременные часто страдают переменами настроения, так вот. Калли резко встала и обняла Кирилла. Рядом с ним ей было спокойней, и легче. Только вот произошло то, что она не ожидала. Прежде малыш никогда сильно не шевелился, но сейчас, он что есть сил ударил ей в живот. Если бы на девушке не было платья, она бы увидела эту маленькую крохотную, но такую сильную ножку.
-Ой - дернулась Калли. - Малыш сегодня первый раз пнул меня. По-моему ты ему очень нравишься, они ни на кого не реагировал так. - произнесла девушка и положила руку на живот, чувствую как малыш очередной раз переворачивается. Это был лучший момент в ее жизни. Все трудности ушли на задний план,сейчас для нее был важен ребенок. Малыш в очередной раз шевельнулся и Калли схватив руку Кирила положила ее на свой живот, как раз в тот момент когда крохотная ножка вновь ударила девушку в живот. Не смотря на свои небольшие еще размеры малыш был сильный, и ему явно нравилось бить маму ногой.
- Ты чувствуешь? - девушка заплакала. Это был важный для нее момент. Теперь она не просто чувствовала малыша, она знала что он живой и сто уже умеет шевелить ручками и ножками, и ему очень нравиться Кирилл.

Отредактировано Callisto Ribalta (2015-05-18 00:42:55)

+2

12

Ну что он мог сказать? Да, он говорил, что все будет хорошо, хотя лично сам он не был уверен в этом «хорошо» – в целом, так сказать. И что сказать этой девочке, он тоже не очень хорошо представлял. Она была мила, и так жалась к нему, как жалась бы его собственная дочь. Хотя он был уверен, что его дочь, случись с ней подобное, вела бы себя иначе. Хотя было у него предположение, что его дочь была прекрасно осведомлена о контрацепции и крайне осмотрительна в этом смысле, так что за кого-кого, а за Олю он не переживал. Что там будет с остальными – вот это вопрос, они девочки более домашние. Но, случись что, успокаивал бы он их так же.
И потому, когда она сидела перед ним, маленькая и хрупкая, Кирилл слушал ее с внимательным и недобрым прищуром. Не такой уж сиротой она и была, как могло показаться сначала. Родственник там, родственник здесь, а ведь еще могут найтись и всевозможные тетушки и бабушки – ну и так далее. Как он помнил по собственному опыту, даже пока сидел его папа, нельзя было сказать, чтобы мать воспитывала его в одиночку. У матери были, кстати, тоже брат и сестра, и если первый жил достаточно далеко, в какой-то глуши, по правде говоря, и Кирилл видел его раза три-четыре за свою жизнь, то материна сестра вместе с мужем нет-нет, да приезжали в гости, приносили ему подарки, часть из которых была такой завуалированной помощью: то новую куртку, то еще что-нибудь в этом роде. Да вроде бы и папа их не бросал, другое дело, что вроде бы узнал о нем не сразу, но это Кирилл уже помнил плохо, а спрашивать… матери папа не нравился, лучше было эту тему не трогать, а папа бы подобные разговоры назвал нежно-пидорскими – так что, понятное дело, у него Лазарь тоже ничего не спрашивал.
– А что с ней сейчас? С матерью? А вообще у тебя есть брат и у тебя есть сестра, и они, как и ты, не маленькие дети, могут и помочь. Ты слишком много взваливаешь на себя.
Нет, серьезно, что это за родственнички такие, если даже помочь не в состоянии. Давить таких родственничков надо, даже его папа про него никогда не забывал. Не любил – да, но, не считая того инцидента во время первой отсидки, никогда не оставлял и не забывал. Кровь она и есть кровь, какой бы дурной она ни оказалась. Или не казалась.
Он хотел сказать что-то еще, но все мысли были прерваны объятиями – и на этот раз не по его инициативе. Лазарь оторопел – нет, он, конечно, разные вызывал желания, но редко когда желание его обнять – разве что у собственных дочерей. Он на этот раз и прикоснуться-то к Каллисто боялся, и поэтому продолжал неловко держать руки на весу.
А уж когда она заговорила… Да лучше бы она вообще молчала. Лазарь чуть не закашлялся – так, кашлянул, как если бы ему просто вдруг понадобилось прочистить горло. Он редко бывал в таком, по-настоящему шоковом состоянии – но сейчас был именно тот самый момент. Он даже не сопротивлялся, когда девушка по-хозяйски положила его руку себе на живот, только, ошалев от такого стремительного развития событий, сначала посмотрел вниз, на собственную руку, потом поднял взгляд на лицо Каллисто. Только кивнуть и смог. И, поддавшись на секунду, чуть погладил ее живот. У него никогда не было возможности толково позаботиться о матерях собственных детей: старшую и среднюю он заделал во время свиданий, а вскоре после зачатия средней сел. Так что это ощущение было для него, отца троих детей, но все-таки, прежде всего, вора, новым.
Вора.
Это слово прочистило ему голову, насколько это было возможно, и Кирилл сделал шаг назад, разрывая дистанцию между ними. Что она, вашу мать, вообще тут вытворяет? Еще и слезы эти… Он, может, и высказался бы, но было одно ощутимое «но»: у него, блять, пересохло в горле так, как не снилось ни одному еб… гребанному пилигриму в пустыне. Кирилл вытянул из заднего кармана фляжку и сделал щедрый глоток. Кажется, ему даже полегчало. Он перевел взгляд на Каллисто. Курить хотелось зверски.
– Извини, я немного отойду. Покурить. Не хочу… – он с трудом подбирал слова, – чтобы ты дышала… этим.
Фух, справился. Изрек, Демосфен хренов.
Лазарь отошел от девушки еще на несколько метров и закурил. Зажигалка как назло никак не хотела загораться. Зато появилось время подумать. Приложившись еще раз к фляжке, он так и не нашел выход, но и чувствовать себя увереннее и спокойнее не стал. Потому что вопрос оставался прежним: что это вообще только что было? Кирилл злился, постепенно начав понимать, как банально его ловили на крючок. Ребенком, его, вы гляньте-ка, ловили ребенком. И как нагло, буквально перли напролом. Лазарь на секунду метнул ледяной взгляд на Каллисто, но попытался удержать себя в руках. Нет, он все способен понять, но она приняла за лоха не того человека.
Вернувшись, он смотрел на нее уже гораздо приветливее, чем прежде. Подошел близко, насколько это возможно, положил ладонь ей на шею, чуть поглаживая ее, и наклонился к самому ее уху.
– Ты же не обижаешься за то, что я оставил тебя ненадолго?
Он коснулся губами ее щеки, думая, что, наверное, увидев его, Датчанин уже начал бы его оттаскивать. Но ведь Датчанина рядом не было.

+2

13

Фредерик Бегбедер сказал "Любовь - это битва, заранее проигранная." и он чертовски был прав. Играть большими шахматами, управлять жизнями людей, все это ужасная игра, в которой рано или поздно ты приходишь к проигрышу. Пусть не сразу, но со временем. Ты перестаешь искать взгляд любимого человека, ты перестаешь светиться изнутри, и в период скуки ты понимаешь, что сражаться за ваше счастье нет смысла, тогда и стоит говорить что ты проиграл. К чему все это? Наверное к тому, что за столь небольшую жизнь Каллисто уже успела ощутить что любовь - это лишь большая авантюра, которая сводит с ума, которая дает тебе ощущение жизни, а потом уже все. Так было с Лукасом, Майклом, Терри, все было так и оно всегда будет таким. Верила ли сейчас Калли в любовь? Да, но лишь той верой, которой верят маленькие дети, которым нужна защита и любовь, и вера в прекрасное. Но мечты это лишь мечты, и любовь это одна из этих прекрасных мечт, а сейчас перед ней суровая реальность, где она была самым большим раздражителем для Лазарева.
В момент, когда он разорвал дистанцию девушка почувствовала себя неуютно, словно она вытворила такое, за что должна была нести ответственность. Она вроде не разделась перед ним, не потащила в кровать или что еще хуже, она просто хотела чтобы хоть кто-то ощутил ее радость, чтобы радовался вместе с ней разным вещам, даже маленькому толчку пока еще крохотного человечка. Девушка выдохнула, пытаясь найти куда деть руки она машинально схватилась за платье и вздохнула. Она вновь ошиблась. Да она маленькая, да она глупая, но ей нужна любовь и забота. Никому и дело нет до нее, никто даже не пытается ей помочь, все лишь говорят, а потом уходят, оставив вновь ее одну. Калли бы не удивилась если бы осталась одна на лавочке в этом парке. Одиночество уже совсем не страшная вещь, оно уже стало неким спутником, за которым или точнее с которым она следует.
- Да конечно. - девушка сухо произнесла и села на лавочку, выискивая в сумочке бутылку с лимонной водой, чтобы ее не вывернуло на глазах Кирилла. Тяжело выдыхая девушка обратила внимание как нервно он пытается закурить, как бегают его глаза. Она его напугала, а значит да и точнее так будет лучше. Она должна уйти сейчас, бросив его одного, да и вообще зачем ему сдалась беременная девушка? Калли поднялась с лавочки и взяла сумочку. В момент когда она хотела сделать шаг рука Кирилла легла ей на шею и он оказался так близко, и его дыхание заставила Калли вздрогнуть. Его грубый голос заставил ощутить бабочек в животе, хотя какие бабочки, к чему романтика, вероятнее просто Калли не хватало секса.
- Ничего страшного. Я думала уходить, судя по всему я не правильно все сделала, и я не обижусь. Просто прости меня что заставила тебя... - Калли замолчала на мгновение в поиске слов - .. точнее прости, что поделилась с тобой своей радостью, это было лишнее. Я надеюсь я не отобрала твой вечер, и хотя бы остаток ты проведешь не зря, не тратя времени на беременную глупую девочку. - прошептала Калли и закрыла глаза. Его аромат был таким приятным. Не многие мужчины обладают природным ароматом, но он. У него он был особенный и такой манящий, однако сейчас надо было проснуться от этого тумана и перестать думать о себе, надо подумать о нем. О том, в кого она влюбилась и рядом с кем позволила себе вновь поверить в сказку, которой у нее никогда не будет.

Отредактировано Callisto Ribalta (2015-05-18 21:57:21)

+2

14

Она уходила, ускользала от его вопросов – теперь-то Лазарь это понимал. И где раньше были его глаза, его уши, его безошибочное, острое чутье в конце концов? Видимо, то самое чутье, не раз спасавшее его, уводившее или буквально вырывавшее из рук смерти, было бессильно, когда речь заходила о женском коварстве. Чутье не предупредило его о предательстве матери Оли, не предупредило о той сучке, которую Мэл задушил пакетом… если повспоминать все происшествия в жизни Кирилла, связанные с женщинами, то становилось совершенно ясно: его чутье спасет его от чего угодно. Кроме женщин.
Хорошо хоть, что руки не дрожали: хорош бы он тогда был – вор, перенервничавший из-за девчонки. В очередной раз щелкая зажигалкой, он криво усмехнулся – криво из-за зажатой губами сигареты. Хорошо сейчас звучали ее рассказы о семье, учитывая то, как она начала избегать его дальнейших вопросов: попался бы он на ее крючок, и оказалось бы потом, что вместе с беременной девицей к нему на шею взобралась еще и вся ее семья, которую тоже надо пристроить.
И все же, может он и был лишь тенью своего отца, и в нем крылось нечто волчье. Может, глаза у него и были голубые, а не желтые, может, он и не мог называться волком – так, волчком – но это хищное чувство было знакомо и ему. Датчанин обычно бывал рядом в такие моменты, но сейчас его не было, и некому было увидеть глаза Лазаря, прежде чем он отнял губы от ее щеки. Ее слова проходили мимо его сознания: он понимал их смысл и понимал, что она хотела ими сказать, но зацепить его еще раз у нее не выйдет. Это не его ребенок, чтобы он скакал от радости – кстати, после третьей дочери Лазарь вообще гораздо большее внимание уделял безопасному сексу, лично ему детей хватит. Он вор – вор, а не сопливый мальчишка, которого так легко обвести вокруг пальца при помощи грустных глаз и пары-тройки трогательных фраз. Каждое сказанное мысленно самому себе слово подстегивало его, его злость, его гордость. Стоя совсем близко и не убирая руки с ее шеи, поглаживая нежную кожу и медленно запуская пальцы в ее волосы, он заглянул в глаза Каллисто. Он не улыбался, но смотрел на нее взглядом, в котором читался некий интерес – как будто бы слегка отстраненный или прохладный, но явный и заметный. На секунду Кирилл опустил взгляд на ее губы, но тут же снова заглянул в глаза девушки.
– Я знал, куда иду в этот вечер, – тихо поправил он Каллисто. – И я знал, к кому я иду. Позволь мне самому решать, на что тратить свой вечер.
С улыбкой, в которой чувствовалась доля иронии, Лазарь приподнял брови, не отрывая взгляда от ее глаз. Прикрыл глаза на секунду и, открыв, наклонился к девушке и коснулся ее губ своими, в то время как расслабленно лежавшая на ее шее ладонь придерживала Каллисто, чтобы той не пришло в голову отстраниться. Поцелуй был коротким, легким и целомудренным, и Кирилл снова посмотрел на нее ясным, пронзительным взглядом. Пальцами свободной руки погладил ее по щеке. Его губы изогнулись в мягкой, искушающей усмешке.
– Ты же этого хотела, девочка, а?
Пальцы в волосах сжались, обретя жесткость, пока Лазарь провел указательным пальцем по ее щеке и шее. Во взгляде, не замутненном романтическим дурманом или возбуждением, читался прежний прохладный интерес, в котором было что-то от интереса к занятной вещи. Спустя долю секунды Лазарь снова накрыл губы девушки поцелуем, на этот раз куда более жадным и требовательным. Он не был человеком – он был хищником, чья жертва была у него в руках.

Отредактировано Kirill Lazarev (2015-05-22 22:30:43)

+3

15

Калли задавала себе вопрос и не раз, зачем она вообще пошла на встречу с ним. Ну не пара они, и что бы она не придумала он старше нее, а таким мужчинам девочки не нужны, разве что на пару раз перепихнуться и все. Рибальта уже давно не верила что ее могут любить, что она может кому-то нравиться и вызывать хоть какой-то интерес, хотя бы на мгновение. Она давно ушла в себя, пытаясь закрыть дверь, которую сама же некогда открыла. Она винила себя за то что сделала это, но поворачивать уже было поздно, прошлое оно навсегда останется и ничего не поменять, как бы ты не пытался и что бы ты не писал заново.
Пальцы Кирилла продолжали гладить ее, от чего дыхание перехватило и дышать становилось труднее, хоть она и пыталась. Она не хотела чтобы он почувствовал ее слабость, чтобы понял как она нуждается рядом в мужчине. Не в отце ребенка, а просто в мужчине, который поможет ей взять себя в руки. Сейчас у Калли было слишком много проблем. Вернулась сестра, скоро появиться на свет ребенок, которого даже одевать не в чего, ее карьера закончится и вероятнее всего у нее не будет способов зарабатывать деньги.
– Я знал, куда иду в этот вечер, – тихо произнес Кирилл. – И я знал, к кому я иду. Позволь мне самому решать, на что тратить свой вечер. - Калли хотела было что-то сказать но нет. Его губы коснулись ее губ, заставляя сердце девушки забиться как чокнутое внутри грудной клетки. Он был так нежен с ней, что в какой-то момент Калли испугалась и попыталась отстраниться, но его руки держали ее, не давая сделать шаг назад.
– Ты же этого хотела, девочка, а? - произнес Кирилл, когда их поцелуй закончился. Все что стало пробуждаться к нему буквально сразу затухло. Эти слова сделали больно. Неужели он думал, что она хочет только того, чтобы он ее целовал. Она не девушка легкого поведения, она сильная и независимая женщина, только вот эта сильная и независимая женщина даже сказать ничего не успела, как губы вновь коснулись и в этот раз поцелуй был более требовательным, более страстным, и более горячим чем тот, который был всего лишь минуту назад. Калли машинально положила руку ему на плечо, затем повела пальцами вверх к шее и нежно обняла его одной рукой вокруг не, проводя своими тонкими пальцами по оголенной шее, вверх, а затем обратно вниз. Через минуту Калли отстранилась и посмотрела на него, с вопросом в глазах. Зачем он это сейчас делал и что вообще хотел выразить этим. Он хотел показать что он мужчина и если ему хочется он добьется чего угодно.
- Вам не стоило этого делать. Я не так. Я не такая, я не могу, я не готова. - начала говорить Каллисто в панике, и с особым трудом выбралась из хватки Кирилла, делая шаги назад. Она хотела бежать сейчас и могла бы сбежать если бы не пузико, которое ей мешало бегать как минимум.
- Зачем вы это сделали? Зачем поцеловали меня? - прошептала Калли, выставляя руки и упираясь руками в его грудь. Сейчас она боялась его, боялась что станет жертвой волка. Она не хотел вновь ощущать боль, не хотела чувствовать страх, не хотела плакать, и именно поэтому сейчас она старалась защититься от него такими способами, которые могла себе позволить сейчас.

+1

16

Нет игры. В архив.

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » осторожно! слишком много романтики