vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules
Сейчас в игре 2017 год, январь. средняя температура: днём +12; ночью +8. месяц в игре равен месяцу в реальном времени.
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru
Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenneth
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Быть взрослым и вести себя по-взрослому - две разные вещи. Я не могу себя считать ещё взрослой. Я не прошла все те взрослые штуки, с которыми сталкиваются... Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Опасно с обоих концов и коварно посередине.


Опасно с обоих концов и коварно посередине.

Сообщений 1 страница 20 из 30

1

https://lh5.googleusercontent.com/-4ccOsiRVwK4/Ur1CveN6ZUI/AAAAAAACjus/MAB465LPcS8/w360-h198/loshadi17.gif
Участники: Helen Hamming и Melor Datskovskitas;
Место: ипподром города Сакраменто, пригород;
Время: 6 мая 2015 года;
Время суток: жаркий день плавно сменяется теплым вечером;
Погодные условия: солнце медленно катится к закату, на небе ни единого облака, дует теплый, даже немного жаркий, ветер;
О флештайме: Хелен любит лошадей. Она часто каталась вместе с отцом в детстве. Даже брала уроки верховой езды. Но кто бы подумал, что, вроде бы, достаточно опытный наездник, не сможет справиться со своенравной кобылой? И если бы не Мэлор, кто знает, доехала бы Хелен вечером до своей квартиры, или же до больничной койки.

Отредактировано Helen Hamming (2015-05-09 08:17:56)

0

2

Мэлор крутил в пальцах зажигалку, потом крутанул колесико, высекая искру, и подкурил, сделал несколько затяжек и, поморщившись, затушил ее. Слишком углубившись в свои мысли, он просто изжевал фильтр. Когда-то один из его близких так ему и говорил: «Братан, все твои беды от ума. Ты слишком много думаешь». Русский усмехнулся: может, оно, конечно, и так, но вот только где сейчас он, а где покойничек Борей – чтоб ему там, в аду, икалось.  Он встал, сделал несколько кругов по комнате и снова сел в кресло. Особых дел на сегодня уже не было, можно было, конечно, поехать в ресторан, но нервировать персонал присутствием одного из боссов сегодня не хотелось.
Свое настроение Датчанин мог бы охарактеризовать как раздраженно-философское, точнее, он был раздражен, но относился к своему раздражению философски. В последние годы на него периодически накатывало. Особенно после переезда. Мэл все равно так и не привык до конца к жизни в новой стране. Кое-какие аспекты его американский будней бесили его неимоверно. Эти толпы едва достигших половой зрелости парней в кепках набекрень, купивших один потрепанный ствол на пятерых в складчину и считающих себя крутыми парнями. А уж про штаны, которые выглядят так, как будто их хозяин ну очень сильно испугался, Датчанин предпочитал не вспоминать.  И таких вещей набегало много. Но главное – ему было скучно, это было скорее похоже на жизнь не очень добропорядочного бизнесмена, чем на вора в законе. Из жизни пропадал драйв, напряжение, и это оставляло внутри пустоту. А ведь Лазарю приходилось, наверное, еще тяжелее, у Мела по приезду в запасе было очень хорошее знание языка, да и не одного. А еще чудачества его сыночка, все одно к одному.
Русский встряхнулся, он уже решил, как ему развеяться, переоделся, взял спортивную сумку и спустился вниз. Озолиньш, развалившись на диване, смотрел новости, но, увидев шефа, кликнул пультом и поднялся.
– Куда-то едем, Датчанин? Сказать, чтобы подали машину?
– Нет, я поеду один на своей машине.
– А нам что делать?
– Серега, что ты как дите малое. Не знаю. Принеси Лазарю рассол, дай котам хавки, а лучше езжайте в кабак, я, может, позже туда подтянусь.
Зайдя в гараж, он без удивления заметил отсутствие машины сына.
«Опять где-то катается, оболтус».
Его БМВ выглядел пыльным, что неудивительно: он не сидел за рулем уже дней девять.  Забросил сумку в багажник. И решил сначала заскочить на мойку; пока его купе приводили в приличный вид, он выпил чашку кофе и загнал свое раздражение глубоко внутрь. Обычно Мэл в таких случаях старался остаться один в основном ради безопасности подчиненных. Ехал поиграть в теннис, покататься на лодке или просто бил боксерскую грушу, одно время русский даже пробовал играть в гольф и нашел в этой игре свою прелесть, но проблема возникла из-за того, что сама игра у него не получилась от слова «совсем». Еще хорошо помогали задушевные разговоры с Лазарем за парой бутылок, но сегодня тот был не в кондиции. И Датских выбрал совсем беспроигрышный вариант: решил покататься на лошади. Животных он всегда любил больше, чем людей, и общение с ними снимало у законника напряжение, расслабляло.
Оставив машину на парковке, закурил сигарету и бросил взгляд на часы – но Breguet снова начали портить ему настроение. В голову полезли идиотские мысли о бренности бытия. Часы эти подогнал ему после удачного ограбления его старый приятель еще по зоне, Коля Разгуляй, и вот тебе пожалуйста: самого Разгуляя уже лет шесть как нет, а надежный механизм часов работает без сбоев.
Навстречу Мэлу вышел конюх.
– Мистер Датсковскитас, вас давно не было видно. Вы подождете, я сейчас выведу вам лошадь.
– Конечно, я не тороплюсь.
Минут через десять он забрал поводья у конюха и сунул тому традиционную крупную купюру на чай. Большую часть этих денег парень зарабатывал тем, что просто смог выучить его длинную фамилию. Датских несколько минут просто стоял, гладя жеребца по шее, потом дал несколько кусочков морковки.
– Ну что, малыш, ты не против слегка размяться?
Мужчина легко вскочил в седло и тронул коня с места.

+1

3

Лошадь - самое умное, преданное и прекрасно животное, которое она когда-либо встречала. И даже будучи любителем хороших ирландских сеттеров, Хелен всегда бы предпочла тому четвероногому другу, хорошую породистую кобылу в стойле. Жаль, что сейчас она может себе позволить только брать лошадь на прокат в клубе и кататься несколько часов кряду, наблюдая как ранний вечер медленно переменится поздним закатом, который озарит прерии мощным потоком алого солнечного цвета. Будет жарко - вот о чем говорит этот алый, божественно-яркий и непримиримо огненный цвет неба, когда солнце скрывается за горизонтом почти до конца, когда жара, наконец, может отступить и дать волю тягуче-сладкому сумеречному зною.
Помнится, папа говорил, что лошадь - тот же человек, только она лучше. Лошадь не стоит бояться - ей стоит доверять. Ты доверяешь ей - она доверяет тебе. Но что бы ни случилось, ни при каких обстоятельствах ты не должна отпускать поводья. Держать их надо крепко, не делая резких движений, которые кобыла поймет не так. Держи спину ровно, и смотри внимательно.
Фортуна покорно стояла в стойле. Хелен подошла к самым воролам и протянула тонкую ладонь к животному, коснувшись его холодного носа.
- Смотри, что у меня есть для тебя, - Хэмминг убрала одну руку и на второй преподнесла лошади красное яблоко средних размеров. Сладкое, сочное, вкусное. 
- Миссис Хэмминг! Вас давно не было, - заметил юный парень-конюх. - Хотите взять Фортуну? Она в последнее время стала немного упрямой. Может быть мне подобрать для вас кого-то другого? - предложил он.
- Добрый вечер. Да, как-то не было времени. Нет, я хочу именно её, - Хэмминг вновь повернула лицо к животному и нежно провела по выбеленной морде. 
Никогда не изменяй своим привычкам, только если это не стоит тебе жизни. Хотя даже если и жизнь - надо быть верным самому себе, в первую очередь. В своём жокейском наряде Хелен выглядела довольно обворожительно, кажущаяся еще более стройной, чем на самом деле. Вскочив на Фортуну, она поправила котелок на голове и поудобней уселась в седле, взяв поводья в руки и нежно пришпорив животное, прогулочным шагом направляясь к простирающемуся парку, где каждый мог уединиться и прогуляться своим маршрутом.
За последние несколько месяцев и в самом деле произошло слишком многое. Было  о чем подумать, что вспомнить и что желать забыть раз и навсегда. Как, например, нападение в ее же доме, от которого Хелен почти тут же избавилась. Сославшись, правда на тот факт, что он слишком велик для нее одной. Но квартира прекрасно вписалась в режим ее рабочих будней - и до офиса ближе и хлопот меньше. Пустив Фортуну рысцой, Хейли бесцельно блуждала взглядом по окружающему пейзажу. Деревья утопали в сочной зелени, кое-где проклюнулись цветы, а кусты уже начали плодоносить и было видно то там, то тут разнообразие каких-то ягод. Хэмминг еще какое-то время ехала в спокойствии, мерно привскакивая при каждом движении четвероногого друга под ней. Поэтому когда она пришпорила кобылу посильнее и вывела ту на галоп - Хелен не сразу поняла, что лошадь будто сбесилась. Животное двигалось мощными толчками, только развивая скорость, на уверенные команды остановиться - не реагировала. И когда до миссис Хэмминг дошло, что Фортуна останавливаться не собиралась, они уже неслись по чаще парка - животное сошло с тропы и совершенно перестало реагировать на команды. Оставалось немного прильнуть к телу животного и держать равновесие, что бы не свалиться. Умереть от падения с лошади - очень даже возможная перспектива. А Хелен пока не собиралась прощаться с жизнью. Ей еще столько надо увидеть, столько мест посетить. Да вон хотя бы с парашютом прыгнуть. Нет уж. Она не собиралась сдаваться, но вскоре вся картина вокруг стала напоминать одну сплошную картину какого-нибудь абстракциониста.
Вцепившись в поводья смертельной хваткой, Хелен все еще быталась остановить животное, но не получалось. "Только бы не сбесилась," - думалось ей. Потому что в детстве, однажды, она видела, что сделал отец с лошадью, с которой случилась эта беда. Он взял свое ружье и выстрелил несчастному животному в голову, аргументируя свой поступок, тем, что она бы заразила остальных.

+1

4

Он натянул поводья, останавливая жеребца, достал из кармана зазвонивший телефон, посмотрел на номер и сбросил звонок, недовольно поморщившись, выключил звук. Ничего страшного, позвонят и успокоятся. Или пусть Лазарь решает сам вопрос, если он срочный: в конце концов, Кир же главный, вот пусть разруливает. Он мазнул ленивым взглядом по окружающему пейзажу, людей сегодня было на удивление немного. Взгляд задержался лишь на стройной девушке  одетой как одеваются жокеи, но с такого расстояния он все равно не смог рассмотреть ее лица, а потому отвел взгляд. Сам он был одет куда проще: черные джинсы, заправленные в высокие сапоги, черная рубашка с закатанными рукавами да удобные кожаные перчатки без пальцев, заодно скрывающие и «перстни» на пальцах. Покупать какие-то костюмы для верховой езды он считал лишним: во-первых, он не клоун, а во-вторых, все-таки никогда профессионально конным спортом он не занимался, в школу тоже не ходил, просто любил покататься, побыть наедине с собой,  с лошадью, с природой, в конце концов. Вот дядя Тимур – тот лошадями занимался плотно, даже свою конюшню держал. Хотя стоит отметить, что дядей в прямом смысле этого слова отец Кирилла, в некоторых кругах больше известный как Синдбад или Тимур Ростовский, ему, конечно, не был – просто он его так иногда называл. И когда Датчанин бывал в Ростове, то частенько приезжал в конюшню и часами возился лошадьми: не все же по саунам торчать, да пить, да девок валять. Дел в Ростове-папе у него, в отличие от Кира, не было. Стоит отметить, что примитивизм некоторых коллег по цеху Мэла периодически порядком коробил, но чаще всего он это скрывал, относясь к чужим недостаткам снисходительно. А что вы хотите, большинство – людишки темные, необразованные, но порядком посидевшие. А, как говорится, какой университет, такой и диплом. Так сказать, большинство окончило свои учебные заведения со справкой – причем об освобождении. Датских, закончивший с золотой медалью спецшколу с уклоном в изучение иностранных языков, МГУ с красным диплом и почти защитивший кандидатскую, из общей массы несколько выделялся.
Жалел ли хоть раз «коронованный вор» Мэлор хоть раз о своей жизни, о том, как она сложилась, кем он стал? Наверное, нет, это пусть первоходы на допросе плачут, когда признанку пишут про то, что мама, бедность и недосмотр в школе довели их до шконки. Нет, Датчанин всегда решал судьбу сам, а часто и не только свою. И пусть большая часть его поступков была далека от идеала, но за них он всегда ответит сам хоть перед «обществом», хоть перед богом, в которого, положа руку на сердце, не очень верил. Да и какого вероисповедания должен быть сын латышей-коммунистов, тоже большой вопрос.
Датских снова остановил жеребца носившего, по мнению вора, крайне странное имя – Альберт Третий граф Эссекс. Мэл не мог похвастаться настолько хорошим знанием британской генеалогии, чтобы утверждать, принадлежало ли это имя реально существующему человеку или нет. Размышляя над важной дилеммой, закурить или уж черт с ним, он снова обратил внимание на ту же наездницу. Сначала полюбовался тем, как она сидит в седле, потом успел удивиться, зачем так гнать лошадь, а потом его, наконец, осенило. Ее лошадь понесла. И тут Датчанин совершил один из своих интуитивных неожиданных поступков.
Вот тут стоит отметить, что если бы какой биограф решил написать книгу о Мэлоре Датсковкитасе, то выяснилось бы, что большинство всех хороших – с общепринятой точки зрения – поступков он совершил по наитию, не раздумывая. Какой-нибудь психолог, надув щеки, сказал бы, что все дело в подсознании, и что в нем-то Датских – неплохой парень, и этим бы, кстати, сильно повеселил бы и самого Мэла, и его коллег.
Он резко развернул Эссекса, почти подняв его на дыбы.
– Вперед, мальчик.
Датских несколько раз ударил его стеком, заставляя перейти в карьер, и направил к попавшей в беду девушке, только не наперерез – откуда-то он точно знал, что так делать нельзя: понесшая лошадь и не остановится перед препятствием, и покалечит их всех – а по диагонали, чтобы оказаться впереди нее. Эссекс если и удивился случившейся с наездником перемене, то не показал виду, послушно исполняя то, что от него хотели. Правда, в отличие от понесшей лошади, черед ряд кустарника он не проломился, а с большим запасом взял этот импровизированный барьер. Через несколько минут такой скачки Мэл оказался впереди девушки, и со стороны могло показаться, что она его преследует. Тут русский начал притормаживать, позволяя себя догнать, потом, когда их лошади поравнялись, начал слегка поворачивать своего коня в сторону. Надвигаясь, конь напирал плечом, заставлял кобылу поворачивать. Первой его целью было вывернуть на открытую местность, от густых зарослей, на которые они неслись – таким образом, они описали полукруг. Потом Датских освободил левую ногу из стремени, немного опередил ее и, наклонившись, подхватил лошадь девушки под уздцы. Одновременно он постепенно замедлял Эссекса. Их лошади остановились, но кобыла продолжала пытаться взбрыкивать. Мэл спрыгнул на землю и перехватил под уздцы уже левой рукой. Сердце бешено колотилось, правая нога, которую лошадка все-таки успела задеть, начинала ныть.
– Тише, тише. – Успокаивал он лошадь. – Вы в порядке?
Теперь он, наконец рассмотрел наездницу, оказавшуюся миловидной женщиной, которую не портила даже только что пережитая гонка.
Он крепко держал лошадь, давая женщине возможность покинуть седло.

+2

5

Когда лошадь несется на полном ходу в обычное время - тебе страшно, боишься сделать неверное движение и слететь с животного куда-то под его копыта. Боишься быть растоптанным им. А когда лошадь просто сбесилась - многие начинают паниковать и чувствовать в душе настоящий ужас, сжимающий что-то там. Ужас пульсирует, словно у него есть пульс, словно он отдельный, живой организм. Хелен было страшно, но она засунула страх в самый дальний ящик, помня так же наставления отца, что животное чувствует страх. Сжимая поводья с силой она прижалась вплотную к животному.
Только в моменты настоящей опасности начинаешь понимать, что является самым важным в жизни. Вспоминаются какие-то глупые обиды, перед глазами появляются лица самых дорогих людей...это как в момент убийства, говорят, вся жизнь перед глазами проносится. Хелен не было с чем сравнить - она никогда не была по ту сторону. Но она видела смерть, она знала как пахнет женщина с косой и что чувствует человек, который умирает. Она видела как умер ее отец, потому что была рядом и держала его за руку - исхудавший, почти иссохший от рака он умер с блаженной улыбкой на лице. Кости, обтянутые кожей, перед смертью даже мышцы исчезли и уколы ставили прямо в вену, меняя катетер раз в два дня. Она каждый божий день видела его усыхание - вначале дома, а после - в палате онкологического центра. Доктора уверяли, что ему не больно. Как только начались боли - отца посадили на тяжелые наркотические средства. Большую часть своих оставшихся дней и ночей он проводил где-то в параллельной вселенной, бормоча под нос какие-то несуразные бредни. Но...хотя бы не мучился. Хелен читала ему, говорила с ним, кормила с ложечки даже когда он уже отказывался от пиши - метастазы перешли за желудок и опутали плотной паутиной кишечник. Самая ужасная смерть - смерть от мучительно-медленного рака. Лучше уж умереть сразу - от пули, пущенной в лоб, чем находиться в сознании до последнего дня и думать, проснешься ли ты завтра утром.
Смерть вообще понятие относительное. Никто ведь не знает, что будет по ту сторону. Хотя...Библия учит, что там тебе воздастся по заслугам твоим. Что ты предстанешь перед великим судом и там, у золотых врат Рая будет приниматься решение - куда тебя отправят. Гореть в аду в общем котле или прыгать по облакам и радоваться загробной жизни. Предвзято. Даже немного бредово. Но челочек должен во что-то верить. И выросшая в верующей семье католиков, Хэмминг, верила - ведь во что еще? В эволюцию? В то что человек от обезьяны произошел? Ну может некоторые представители точно. Или в инопланетный разум? Бесспорно, мы не одни во вселенной, но как можно делать предположения на пустом месте?
Хелен вернулась в реальность. Но кобыла все еще несла ее в неизвестном направлении, взявшаяся из ниоткуда ветка задела черную жокейку, которая защитила голову миссис Хэмминг и не слетела благодаря тому, что была плотно зафиксирована под подбородком. Боковым зрением она заметила, что какой-то всадник мчался в ее сторону, заходя правильно не сбоку, а по касательной, желая обогнать. Но Хелен не спешила спокойно выдохнуть - одно неправильное движение и кобыла могла смять под свои копыта кого и что угодно. Сейчас американка в последний момент задумывалась о том, как выглядит со стороны - ей было важно оказаться в седле. Когда она в последний раз так носилась? Наверное, несколько лет назад - на загородном ранчо хорошего знакомого, когда они всей дружной компанией в пять человек отправились кататься в поле, плавно перетекающее в реку и сочно цветущий заповедник.
Незнакомец, который уверено держался не только в седле, но и в ситуации поравнялся с Хэмминг и подпер Фортуну боком своего жеребца, перехватывая поводья в свои сильные и мощные руки. Почему такой вывод? Потому что не каждый сможет удержать сбесившуюся лошадь на полном ходу, при этом заставив ее остановиться. Когда все почти закончилось, а кобыла встала на дыбы, Хелен едва удержалась в седле. Ее глаза блестели от чертовски крупного выброса адреналина, дыхание совершенно сбилось, словно это она бежала на своих двоих, а не сидела на лошади. Мужчина успокаивал животное, гладил его по морде и позволил тем самым Хелен все таки покинуть седло, чувствуя твердую почву под ногами. Колени подкашивались, но она пыталась держаться ровно, не выказывая того, что испугалась до смерти.
- Спасибо вам, - выдохнула она, стараясь восстановить дыхание и поправляя прядь волос, выбившуюся из-под головного убора. Щёки Хелен порозовели от гонки, а руки болели, не смотря на то, что поводья она держала в перчатках. На завтра, наверное, будут болеть мышцы. Что бы тренировать собственное тело не обязательно ходить в тренажерный зал. По больше части хватит заниматься конным спортом - работают почти все группы мышц.
Что сказать человеку, который, возможно, спас тебе жизнь? Хэмминг не нашла ничего лучше как протянуть руку в тонкой кожаной перчатке и вымолвить: - Хелен Хэмминг. Как я могу вас благодарить? Может быть ужин? Или кофе? - она действительно чувствовала себя должной.
Все еще не особенно понимая, что произошло, Хейли повернулась к Фортуне и провела холодной ладонью по теплому боку кобылы. - Что ж ты так со мной, милая...Бежала, словно я обидела тебя, - она говорила с кобылой, словно та была человеком, а не просто животным.

+2

6

Большая часть слов, которые крутились сейчас в голове законника, были либо нецензурными, либо очень сложно переводимыми на английский язык. Адреналин стучал в висках. Да и что уж греха таить: когда он начал понимать, что сейчас сделал, какое безумство сотворил и как рисковал жизнями их обоих, точнее двух человек и двух лошадей, ему стало просто банально страшно – такое с ним иногда случалось: отложенный страх. Но с другой стороны ему было весело, а зашкаливающий в крови адреналин бурлил, пьяня. В последний раз ему так весело было, когда они с Винницкой братвой один заводик делили, или когда с кавказцами в Екатеринбурге схлестнулись из-за наркоты.  Называется, поехал покататься на лошади, подумать, побыть наедине с природой, мать ее. Вот хоть пытай сейчас Датчанина, а он все равно не смог бы внятно рассказать, откуда в его голове всплыло знание, что именно нужно делать в такой ситуации, ведь профессионально лошадьми он не занимался, да и лошади личной никогда не имел. Видимо, где-то слышал, и в голове отложилось – другого объяснения у него не нашлось.
На первые слова наездницы он сначала лишь  кивнул и ответил лишь после небольшой паузы. Голос его был абсолютно спокоен: сказывались и прибалтийские корни, и выдержка, приобретенная с годами. Так сказать, профессиональная деформация. В голове мелькнула интересная мысль: а может ли быть профессиональная деформация у преступника с двадцатилетним стажем, и может ли быть синдром ПТСР у человека, выжившего в «бандитских войнах» 90-х годов, и имеют ли такие люди право на льготы и компенсации.
– Не за что. – Мэлор улыбнулся. – Думаю, на моем месте любой поступил бы так же.
«Ага, любой идиот или самоубийца, но судя по тому, что вас здесь двое, концентрация дебилов на данном участке Сакраменто: один Мэл на квадратный километр»
Датчанин всегда несколько терялся, когда женщины протягивали ему руку: отвечать крепким рукопожатием как-то грубо, целовать руку как-то слишком вычурно в наши дни, к тому же они в Америке – здесь такое поведение могут принять чуть ли не за сексуальное домогательство.  Поэтому вор постарался выбрать что-то среднее: слегка пожал протянутую руку легким касанием.
– Очень приятно. Мэлор Датсковскитас.
Датчанину безумно хотелось курить, по инерции он достал из кармана сигареты, но, покрутив их в руках, так и не закурил, посчитав это невежливым.
– Что вы, не стоит благодарности. – Теперь он уже окончательно начал чувствовать себя Тургеневским героем. – Мне не хотелось бы вас утруждать, мисс… – Он сделал паузу, давая возможность собеседнице себя поправить, – Хэмминг.
Мэлор снова погладил лошадь по шее
– Но от ужина в вашем обществе я не могу отказаться. Если, конечно, я не покажусь вам слишком навязчивым.
Если быть честным, он действительно был голоден. Русский украдкой наблюдал за женщиной, пока та гладила и разговаривала с лошадью. Несмотря на выбившиеся из прически пряди, она была красива, а румянец, украсившей  щеки, ей очень шел. Тут бы ему, конечно, стоило блеснуть знаниями и попытаться объяснить причины произошедшего, но он представления не имел, почему лошадь могла понести. Он просто знал, что с ними такое случается, и в этот момент животные просто дуреют.
– Я думаю, что мне лучше повести вашу лошадь в поводу. Если хотите, можете пока ехать на Эссексе.
Его конь вел себя все это время на редкость флегматично – стоял на месте, пощипывая траву.

+2

7

После любой ситуации, выходящей за рамки привычного, когда ты уже успокаиваешься и позволяешь себе вздохнуть поглубже - приходит осознание. Оно не заставит себя ждать, не постучит в дверь твоего разума, не пришлет телеграмму, что уже на подходе - вообще ничем себя не выдаст. Ты просто застываешь в ступоре, прокручивая картину, якобы со стороны. И непонятно, откуда ты можешь видеть себя с другого ракурса и откуда в голову лезут шальные мысли о том, что вот тут, ты чуть было не выпустил поводья, а вот тут - еще немного и мог бы свалиться наземь. Но ты видишь. Представляешь и картинка, проносящаяся в твоей голове настолько живая, что хочется чертыхнуться и вспомнить все те слова, которые в детстве велела не повторять мама.
Вот и сейчас Хелен поняла, в насколько абсурдной и серьезной ситуации она оказалась и насколько отчаянно действовал мужчина, чью фамилию она не запомнит с первого раза. Легкое касание его пальцев, мягкая улыбка американки и легкий кивок в знак уважения и снова - благодарности. Он, буквально, жертвовал собственным физическим благополучием, что бы помочь попавшей в беду женщине. По-рыцарски, не находите?
Вообще в последнее время Хелен что-то часто спасают. Вначале Гвидо от неудачливого мужчины, который научился руки распускать раньше, чем молоко на губах обсохло. Правда...как знать, было ли это спасением - униженный недо-ухажер все равно сделал свое дело, правда заплатил за это цену слишком высокую. Хелен надеялась, что ему удобно сидится в общей камере с еще десятком уголовников, попавших в самую суровую тюрьму штата за различные мошенничества и противозаконные действия. А уж о том, что парнишке скучать не придется - вот об этом позаботился Монтанелли, в тайне от Хелен, конечно же.
Теперь вот этот...случай. В последнее время Хэмминг то и дело балансирует на грани - может быть знак, что пора завязывать с экстримом? Хотя, знай она во всех красках, чем занимается Гвидо на самом деле - поняла бы, что в этом ее выборе экстрима куда больше, чем в желании прыгнуть с парашютом.
- Взаимно, - добавляет она и вставляет: - миссис... - между фразой Мэла. Странно - со смерти ее супруга прошло уже десять с лишним лет, а она все так же носит его фамилию и так же представляется "миссис". Дань памяти? Или просто привычка, которую невозможно искоренить после пятнадцати лет, путь не счастливого, но брака.
- Вы нисколько меня не затрудните, - она побоялась добавлять "мистер Датсковскитас", потому что не была уверена, что выговорит фамилию правильно. Хелен пока никуда не торопилась - Гвидо был занят какими-то неотложными делами и в этот вечер она была предоставлена только себе самой. Почему бы не поужинать в компании того, кто, буквально, спас тебя?
- Я предпочту пройтись пешком... - заметила она, отводя взгляд на спокойного жеребца, чей повод аккуратно подхватила в руку и погладила по морде, которая тут же ткнулась ей в плечо. - Впервые со мной так случилось, - заметила Хэмминг, пока они шли рядом, ведя животных за собой. Вечер и впрямь выдался чудесным - жара почти спала и воздух стал чище, прозрачнее и свежее. Или так только кажется? - Часто тут бываете? - задала она лаконичный вопрос, что бы хоть как-то разбавить тишину. Боковым зрением Хэмминг заметила, то мужчина не совсем устойчиво ступает на ногу. - Вы не ушиблись? - спрашивает она. - Может быть стоит показать местному врачу? - на территории клуба практиковал довольно опытный травматолог, готовый в любой момент прийти на помощь незадачливым ездокам или жертвам обстоятельств. Таким, как Хелен и Мэлор.
В любом случае, что бы продолжить вечер, Хелен требовалось переодеться. Не в сапогах же и лосинах являться в здание ресторана? - И предупреждаю уже сейчас, ужин за мой счет. Это ведь вы оказались моим спасителем, - мягко улыбнулась американка, отводя поводья в руки подбежавшего конюха, который не понимал, почему лошадей вернули так рано.

+2

8

Вежливость, она всегда была главной. Как там говорилось? «Ничто не стоит так дешево и не ценится так дорого». Мэл слегка кивнул
– Простите. – Ну да, а с чего это Датчанин решил, что эта красивая, обворожительная женщина не замужем, глупость конечно. –  Миссис Хемминг.
Русский тряхнул головой, а потом провел рукой по волосам, приглаживая их.  Как будто ровная прическа могла сделать мужчину на пятом десятке симпатичней, хотя, наверное, он просто любил, когда волосы попадали в глаза, но с другой стороны он вообще больше не любил коротко стричься, настригся уже, спасибо, на всю жизнь воспоминаний хватит. Нет, конечно, как для всякого вора, зона для него – дом родной, но, как и для большинства «коллег», это только в теории, а на практике он совсем не стремился туда вернуться.
– Вы еще не знаете, насколько я скучный собеседник, иначе бы вы так не говорили.
Если бы это была не жизнь, а какой-нибудь роман, то там бы сказали, что Мэл обворожительно улыбнулся. Но жизнь куда банальней, и улыбнулся он просто так. Хотя если уж быть совсем честным, хотя бы перед собой, то что у них могло быть общего? Она – ведущий сотрудник какого-нибудь инвестиционного фонда или юрист, а он – «Здрасти, я вор в законе». Смех, да и только. Но Датчанин оценил хотя бы то, что она и не пыталась произнести его фамилию – он сам свой латышский вариант фамилии не сразу научился выговаривать.   
Он лишь кивнул на ее слова о желании идти пешком, и он ее очень даже понимал, самому тоже расхотелось кататься.
– Если честно, то со мной тоже, впервые в жизни останавливал понёсшую лошадь.
Они медленно шли по направлению к конюшням, ведя лошадей в поводу.
– Да нет, не очень, я недавно в Сакраменто. А Эссекс – лошадь моего знакомого, вот я иногда и пользуюсь его гостеприимством. Люблю животных.
«Хотя по мне и не скажешь».
– А вы, как мне кажется, здесь завсегдатай. Вы прекрасно сидите в седле.
Ушибленная нога начала болеть сильнее, но все равно все было вполне терпимо, точнее, в его жизни бывало и намного хуже. Конечно, он слегка прихрамывал, но лишь слегка. Да и вообще был уверен, что отделался одним лишь синяком.
Да ничего страшного, я уверен, что это всего лишь небольшой ушиб.
«Вот только местного лепилы мне для полного счастья и не хватало, перед ним штаны снимать, насмотрелся я уже на местечковых эскулапов, зона научила».
Да и вообще, когда его собака на этапе откомпостировала, было в разы хуже.
– Не стоит его беспокоить, я думаю, он и так занят. Со мной все в порядке.
«Вот только не хватало, чтобы за меня платили».
К такому русский совсем не привык. В его пещерном представлении за женщину должен платить мужчина, а также открывать двери, подавать руку и тому подобное.
– Ну что вы, мне будет как-то неудобно позволить вам за меня платить.
Он снова посмотрел ей в лицо, в глаза, еще раз внутренне удивившись их красоте, словно заглянул в жаркий день, вглубь озера с зеленоватой водой, холодной, манящей. Русский тут же отвел взгляд, борясь с желанием снова в них заглянуть.
– Наверное, вам нужно переодеться, может быть, вы позволите себя подвезти, а потом забрать?
Он проследил взглядом за конюхами.
– Вы не подождёте меня несколько минут?
Он зашел в прохладный полумрак конюшни и жестом подозвал конюха, который выводил для него Эссекса.
– Кто отвечает за Фортуну, лошадь, которую дали Миссис Хемминг?
– Это Августо. – Парень взмахнул рукой, подзывая смуглого коллегу. Второй конюх подошел к ним.
– Какого черта ты, фраер, дал девушке неспокойную лошадь? Она понесла. – Мэл не говорил – он шипел.
– Я предупреждал… И вообще мы не несем ответственность… Да и какое вам дело?.. Пусть ездить научится, сучка богатая…
Парень потерялся, и его явно кидало из крайности в крайность. Датчанин оглянулся вокруг, убедившись, что никто кроме второго конюха их не видит, а главное, что Хелен не зашла за ним.
– Ты что мне тут мычишь, блядина?. – Кулак врезался латиносу под дых, согнув его пополам. – Ты с кем базарить вздумал, чушок? – Следующий удар опрокинул парня на пол. – Еще раз вздумаешь выкинуть такой фокус – урою нахер. – Каждое слово вор сопровождал пинком. - И только попробуй кому вякнуть.
Он вложил купюру в нагрудный карман парня, что выводил ему лошадь и приложил палец к губам. Вернулся к Хелен.
– Давайте решим так: вы выбираете ресторан, а я за него плачу.

+1

9

Она мельком взглянула на Мэлора, когда он заметил, что является, может быть, довольно скучным собеседником. Но так не казалось с первого взгляда. Хэмминг еще раз мазнула по нему взглядом: высокий, статный, очень необычный типаж. Почему-то Хелен даже в дрожь немного бросало - может быть на подсознательном уровне она знала, что все еще ходит по краю.
- Лошади - преданные и великие существа, - она повторяла слова отца.
Удивительно, как дети бывают похожи на родителей, особенно взрослея - когда у них появляются свои дети, а у детей свои. Многое из того, что говорили ей родители, Хейли начинала понимать только сейчас. Например, как те беспокойства, когда у Эммы появился парень и она стала пропадать из дома все чаще, а особенно, когда впервые не вернулась домой после гуляний. Хэлен тогда всю ночь просидела на кухне, изнывая от нетерпения, желания выпороть несносную девчонку или просто ее не замечать. Хотя в ее отношении с дочерью драмы было и так достаточно. Новый скандал не вписывался.
- Точно? - все таки еще раз спросила она, что бы убедиться. Иногда, простой ушиб может перерасти в вывих, а простой вывих - в перелом. Пока телом обуревает адреналин ты ничего не замечаешь - но стоит спеси поубавиться и начинается. То болит - это болит.
- Я приехала на своем автомобиле, и оставлять его тут не хочу, так что было бы лучше встретиться уже в самом ресторане, - заметила она, передовая лошадь в руки конюха. - Да, конечно, подожду, - стаскивая с тонких запястий перчатки она проследила взглядом за мужчиной, который скрылся в конюшнях.
Хейли ревностно относилась к своей машине и, можно сказать, любила ее. Такое понять только мужчине. К тому же утруждать своей назойливостью Мэлу она не хотела.
К конюшням подходила женщина, почти в таким же одеянии, как и сама Хэмминг. И только когда та подошла ближе, Хелен узнала в ней добрую знакомую - Ванессу. Они познакомились еще несколько лет назад, когда оказались в общем компании, где и были представлены друг другу.
- Хелен! Вот уж кого не ожидала сегодня увидеть! Ты ведь тут все чаще по выходным, да и не была уже целую вечность, - женщины обнялись.
- Не могла найти времени. Столько произошло за последние месяцы - в голове не укладывается, - улыбается Хэмминг, оглядывая знакомую, - прекрасно выглядишь! Прическу сменила, - заметила она.
Ванесса остригла свои шикарные кудри, которые доставали до пояса и теперь стала похожа на леди из ревущих двадцатых. Строгое геометрическое каре с плотной челкой. Не сказать, что ей не шло - выглядела она прекрасно.
- Старею с каждым днем, да. Но ничего. Я еще фору любой молодухе дам, - посмеивается она. Нессе было уже что-то около пятидесяти и она каждую неделю приезжала на ипподром, что бы размять кости. В прошлом - наездница, она выступала на соревнованиях и прекрасно владела этим ремеслом.
- Ох. Кстати, лучше не бери сегодня Фортуну, она понесла. Еле остановилась. Точнее мне помогли. Если бы никто не пришел на помощь - кто знает, - предупредила она. 
- Ничего себе! Слава богу, что с тобой все в порядке, - тот же конюх, который забирал лошадь Мэлора вывел жеребца для Ванессы. Следом вышел сам Мэл.
- Аккуратнее в следующий раз, Хэл. Я не переживу, если что-то случится, - нарочито-наиграно вымолвила женщина, вскакивая в седло с прытью молоденькое девочки. Она легко кивает датчанину и стегает лошадь, заставляя ту сорваться с места, практически в галоп.
- Неисправимая леди, - посмеивается Хелен, глядя вслед знакомой.
Мэлор предлагал своё видение развития событий и Хэмминг не стала перечить, прекрасно понимая, что это может задеть мужскую гордость.
- Вы слышали про "Золотую антилопу"? - очень милый и уютный ресторан не далеко от центра. Там хорошая кухня и не назойливый персонал, - отрекомендовала его Хэмминг, когда они двигались в сторону автостоянки. - Можно встретиться там через часа полтора, думаю, этого времени должно хватить, - Хелен остановилась рядом со своей Тойотой Авалон и щелкнула сигнализацией. Фары приветливо моргнули.

Отредактировано Helen Hamming (2015-05-02 16:03:06)

+1

10

– Абсолютно с вами согласен. – Мэл улыбнулся уголками губ. – Животные  вообще более открытые, чем люди, они честнее и преданнее и могут любить просто так, ни за что.
Датчанин холодно усмехнулся.
– Поверьте, я видел, как люди становятся хуже диких зверей, помню… – Тут Мэлор резко осекся, замолчав. – В общем, люди бывают просто отвратительными.
Уж точно лучшего специалиста по человеческой жестокости, чем Датских, найти было сложно, он видел, как убивали лучших друзей, как гибли чьи-то родные и близкие в войнах, возникших из-за одного вшивого магазина или заправки, а точнее – из-за принципов. Как из-за косого взгляда ломали на зонах судьбы людей, а иногда их ломали просто так, ради развлечения или самоутверждения. Пищевая цепочка теории Дарвина во всей свой красе. Сильные пожирают слабых, сильных пожирают еще более сильные, а потом те, кто на самой вершине, сходятся в смертельных схватках за обладание охотничьими угодьями – и вся эта цепочка жадно чавкала, захлебываясь бабками и кровью, а на вершине стояли по колено в этой крови такие, как Датчанин, хотя и над ним были те, кто был еще сильнее. Просто Мэл выскальзывал из их челюстей, но это не мешало и ему кем-то азартно чавкать.
– Прошу вас, не стоит так беспокоится, со мной все в порядке.
Он все равно бы не согласился на посещение врача, пусть нога и побаливала. Да еще врожденное упрямство не позволяло ему показать слабость. По крайней мере, сейчас.
– Как вам удобней, миссис Хемминг.
Датчанин лишь пожал плечами. Наверное, сам он не мог понять пристрастия некоторых людей к машинам – самому вору на них было плевать: ездит, да и ладно, а если кто за рулем сидит, так это еще лучше.
Выплеснул адреналин на несчастном конюхе, который был по сути виноват лишь в том, что относился к своим обязанностям спустя рукава. Но кто-то всегда остается крайним и виноватым – таков закон жизни. Каких-либо последствий Мэл не боялся. Все-таки Америка – это страна возможностей, и тот, кто сильнее здесь, так же, как и в России, всегда будет правее бедняка.
«Прав не тот, кто прав, а тот, у кого больше прав».
Он вышел из конюшни, со стороны наблюдая за разговором двух женщин, потом равнодушно кивнул той, которая старше, он не мог вспомнить, знает ее или нет.
– Это звучит как неизлечимый диагноз.
На самом деле такое поведение мало трогало русского, обычно за ним не стояло ничего, кроме спеси. А она при надобности сбивалась без особого труда, как облупившаяся краска.
Они вместе дошли до автостоянки, Мэлор достал ключи от своей машины, и сигнализация БМВ отозвалась пиликаньем. «Боевая Машина Вымогателей» – так расшифровывали эту аббревиатуру в 90-х в России.
– Нет, не знаю, но найду – вряд ли это станет проблемой. – Мэлор улыбнулся. – Думаю, полтора часа мне вполне хватит. До скорой встречи, миссис Хемминг.
Мэл открыл дверь машины, но не сел, а еще несколько минут смотрел вслед уезжающей Тойоте. Достал сигарету и с наслаждением закурил. Сначала он хотел вернуться в конюшню и расспросить конюха о женщине, но потом решил, что это лишнее: зачем лезть в чужую жизнь? Отбросив сигарету, он сел в машину и поехал домой – ему тоже стоило переодеться.
Дома он даже не стал загонять машину в гараж. В доме был только сын, сидевший перед телевизором и игравший в Х-Вox.
– Привет, бать, может рубанемся в футбол разок?
– Привет, бездельник. Нет, прости, у меня еще деловая встреча.
– Можно мне с тобой, пап? – Парень отложил джойстик.
– Нет, Лех. Я как-нибудь справлюсь.
Проблемой его сына-студента было то, что он не хотел стать финансистом – он мечтал стать Датчанином-младшим, и отца это бесило.
–Будем мыслить логически: пацанов ты отослал, меня не берешь, а это значит, что очередная моя ровесница проходит кастинг на роль моей мамы.
– Слышь сынок, ты базар-то фильтруй. Старший тебе сказал, что это просто дружеская встреча, значит, так и есть.
Мэл поднялся к себе в комнату и принял душ, потом переоделся в серебристый костюм и темную рубашку с запонками, даже галстук одел. Открыл шкаф для часов и после долго выбора остановил свой выбор на «Вашерон Константин» в платиновом корпусе. Спустился вниз – сын все еще сидел за приставкой.
– Кстати, пап, мне звонила Лиз.
– Какая Лиз? – Но тут Мэла осенило. – А, и что она хотела?
–  Сказала, что скучает по тебе, но не может дозвониться. – Алекс очень точно передразнил девичий голосок.
– Ну пусть продаст одну из цацек, что я подарил, и повеселится. – Мэлор бросил взгляд на себя зеркало.
– Да ладно пап, что ты паришься. Ты мужик очень даже ничего, вылитый киноактер.
– Ага, этот, как его? – Мэл щелкнул пальцами. – Арагорн, блин. Ладно, не скучай.
Датчанин выехал из двора и всю дорогу до ресторана решал сложную дилемму: заезжать в цветочный магазин или нет. С одной стороны, приезжать к красивой женщине с пустыми руками как-то не комильфо, а с другой, у них же не свидание. В итоге, по своему мнению, он принял Соломоново решение. В магазин он заехал, но взял не букет, а одну темно-бордовую розу на длинном стебле. Через час и двадцать пять минут он въехал на парковку перед рестораном.

+1

11

*внешний вид*

Напевая себе под нос, одну только ей известную песню, Хелен стояла под прохладными струями воды и смывала с себя неприятности прошедших часов. Вода приятно стекала по обнаженному телу, она подставила лицо под струи и смысла остатки дневного макияжа. Сорок минут что бы собраться - не так много, как может показаться. Завернувшись в полотенце, она успела сделать себе чашку арабского кофе и выпить его, глядя на реку, угадывая вдалеке ресторан "Гребное Колесо", откуда они с Гвидо в свое время вышли уже не просто знакомыми, а кем-то большим.
Выбирая квартиру, американка не задумывалась о таких мелочах - как вид на какие-то значимые места. Но когда заметила - была даже рада, что так вышло. Словно специально. К тому же с высоты тридцатого этажа прекрасно видно город. Устроившись в кресле, Хэмминг спокойно допила кофе, а потом пошла собираться.
Выбрать что-то одно из разнообразия гардероба было задачей не простой. Что-то не подходило по формату, что-то по настроению, что-то по специфике встречи. Не хотелось одеваться нарочито сексуально. Но и не хотелось выглядеть старой девой - это ведь было не так. С одной стороны, ее внешний вид должен стимулировать мысли только одного мужчины. Но с другой - не закрываться ведь от всего остального мира, только потому, что решил сходить в ресторан с новым знакомым? Просто ужин. Никаких обязательств. Никаких объяснений. К тому же новые знакомства с интересными людьми - это полезный опыт.
По внешнему виду Мэла было сложно понять, к чьей касте он принадлежит. Хелен и не пыталась угадывать. Но было интересно, чем занимается видный мужчина, который явно не был американцем. Хотя по-английски говорил очень хорошо - практически без акцента. И все таки, живущая в Штатах с рождения, Хэмминг, зацепилась слухом за некоторые выражения и интонации, которые не были присущи тем, кто говорит на английском с рождения.
Когда она выезжала из подземного гаража наступили сумерки. Плотным туманом они окутали улицы, сгущаясь и накрывая город темным покрывалом ночи. Звезд на небе как всегда не было видно - минус большого города в том, что природа, порой, кажется столь недоступной. Поэтому Хелен любила выезжать за город. Она любила проводить время у воды - как, к примеру, недавняя поездка на Тахо, которая была просто спасением от вечной рабочей суеты.
Бескрайний простор кристально-чистого озера, домик на берегу и целые выходные, которые можно провести не только рядом с дорогим человеком, но и с друзьями, пусть и новыми. Адам и Ливия - странная бы из них вышла пара, сойдись они. Неприступная итальянка и гордый, но честный француз. Может быть такие и созданы друг для друга? 
Размышляя над всей бренностью отношений, Хелен въехала на стоянку ресторана и глянула на наручные часы. Она опаздывала всего на несколько минут от назначенного срока. Автомобиль Мэла уже был припаркован. Спутать машину она не могла, так как непроизвольно запомнила легкие номера.
Поправив прическу и платье - покинула салон авто, захлопывая мягко дверь. Тихий стук каблуков и она входит в помещение ресторана, оглядываясь и замечая мистера Датсковскитас за один из столиков. Среди недели в вечернее время тут бывало не так много народу, как в выходные, так что помещение вполовину пустовало.
- Еще раз добрый вечер, - улыбнулась американка и приняла шикарную розу, - Это мне? Очень неожиданно. Спасибо, - Хэмминг приняла цветок и положила его рядом с собой на стол, думая, что когда подойдет официант - надо попросить поставить в воду. 
- Как добрались? Надеюсь, удалось найти ресторан без проблем? - она присела на мягкий стул и приняла из рук официанта меню. - Поставьте цветок в воду, пожалуйста, - обратилась она уже, непосредственно, к девушке лет двадцати, которая отдавала меню Мэлу.
- Адреналин разжигает чудовищный аппетит, - невзначай бросила блондинка, приглядывая мельком предложенные список салатов. - Так чем вы говорите, занимаетесь? - конечно, он не говорил об этом - даже не упоминал. Но интерес берет свое и Хелен отрывает взгляд от папки, с интересом разглядывая собеседника. Интересно, узнай Гвидо, что она встречалась в ресторане с каким-то мужчиной, что бы он сделал? Этот вопрос, вдруг, засел в ее голове, как охотник, который выслеживает свою дичь. Фазана. Или канарейку.
- Вы когда-то охотились? - неожиданно для себя самой задала она вопрос. Хелен была охотником. Отец старался дать своим дочерям все то, чего он не мог дать не родившемуся сыну. и если Одри противилась таким увлечениям как конный спорт и охота, то Хелен с интересом и энтузиазмом участвовала.   

+1

12

Припарковавшись перед рестораном, Мэл несколько минут сидел в машине, опустив окошко и закурив. В глубине души он боролся с желанием развернутся и уехать назад. Ну вот что ему там делать? Одно дело – очередная глупая девчушка, начинающая модель или актриса, которая только и может, что щебетать милые или не очень глупости и так обворожительно хлопать ресничками при виде очередного подарка из ювелирного салона. А другое дело – красивая, умная, интеллигентная, состоявшаяся в жизни женщина, а тут – он. Он всегда удивлялся умению Лазаря чем-то заинтересовывать умных девушек из хороших семей, но и то он выбирал тех, которые помоложе. Почему-то ему не хотелось, чтобы Хелен приняла его за идиота или быдло.
«Господи, ты ведешь себя как мальчишка восемнадцатилетний. Хотя в восемнадцать ты сидел, так что сравнение не совсем к месту».
Решив, что не приехать – это как-то совсем грубо, Датчанин вышел из машины и зашел в ресторан. Метрдотель с вежливой улыбкой подошёл к нему.
Добрый вечер, позвольте порекомендовать вам столик? Вы будете один?
– Нет, я жду даму.
Видимо фейс-контроль он прошел без проблем. Сев за столик, он качнул головой, указывая официанту, что ждет гостя. Слава богу, ждать ему пришлось недолго. Увидев свою спутницу, он встал ей навстречу.
– Добрый вечер, миссис Хемминг, я даже успел подумать, что вы не приедете. – Он протянул ей розу, наклонив голову: кланяться вор за свою жизнь так и не научился – не то воспитание. – Перестаньте, это такая мелочь.
Он снова сел, любуясь своей собеседницей – Хелен выглядела еще обворожительней, чем два часа назад.
– Да нет, я не настолько плохо выучил город, просто еще ни разу не бывал в этом заведении. – Датских покачал головой. – Надеюсь, я не помешал каким-то вашим планам?
Русский листал меню, периодически бросая поверх кожаной папки взгляды на собеседницу.
– Опасность всегда пробуждает в людях инстинкты.
Он закрыл меню, отложив его в сторону.
«А я и не говорил, чем занимаюсь. Бандит я, людей, блин, граблю и убиваю».
Мэлор чувствовал себя не в своей тарелке: вроде и врать на этот счет было как-то не по понятиям, но и правду не скажешь.
– Бизнесом. У меня с партнером ресторан, еще кое-какие транспортные операции, логистика, оптовая и розничная торговля – всего понемногу. Ничего интересного.
«Выкрутился, пять мне».
Датских инстинктивно свел пальцы так, чтобы татуировки особо не бросались в глаза: перчаток-то на нем, понятное дело, сейчас не было, а с другой стороны вряд ли Хелен поймет их значение.
  А чем занимаетесь вы? Хотя позвольте, я попробую угадать. – Датчанин задумался. – Инвестиции или юриспруденция. – Он помолчал и по наитию добавил: – Или страхование?
А вот следующий вопрос заставил его удивленно встрепенуться.
– Да, охотился, и не раз.
«И я охотился, и на меня охотились – по всякому выходило».
Датчанин встретился с ней взглядом и тут же отвел глаза, чтобы не утонуть.
– Возможно, я буду бестактным… – Он улыбнулся и посмотрел на Хелен с нескрываем интересом. – А вы любите охоту? Просто это несколько неожиданное увлечение для столь красивой и утонченной женщины.
Ему хотелось верить, что она сказала это не потому что он так похож на убийцу.
– Салат из морепродуктов, рыбу, запеченную по-провански и белое вино, венгерский  Токай.
Эти слова уже относились к подошедшему официанту.

+1

13

Подняв взгляд на собеседника, она улыбнулась:
- Нет, на сегодня у меня не было никаких планов, - точно так же, я не предполагала падать с лошади, - подумалось ей, когда она вновь вернулась к меню, листая страницу за страницей. Странно - думала, что хочется есть. Неужели кофе перебил весь аппетит?
Играла едва уловимая, тихая музыка. Саксофон и скрипка.
- Вы удачно угадали - я страховой агент, - она удивленно изогнула бровь: - как вам это удалось? Или есть какие-то особенные приметы для деятелей мой профессии? - она тихо рассмеялась, прикрывая рат узкой ладонью.
Особенно если учитывать, что работать она училась только последние десять лет. До этого - Хелен могла себе позволить быть идеальной супругой, смотреть за домом и детьми, которые с каждым годом становились все дальше. Если бы не скоропостижный уход Эдриана из жизни - возможно она так бы и молчала о том, что несчастна, что любовь давно прошла и что она не может больше смотреть на нескончаемую вереницу молоденьких девиц. Спасибо сестре, которая взяла ситуацию в свои руки и увезла Хелену в далекий Лондон - что бы та отдохнула от суеты Нью-Йорка, что бы подумала о том, чего хочет и что бы, все таки, устроила свой развод. Правда судьба лишила ее при этом не только судебных тяжб, но и дочери, которая до сих пор свято верит в то, что это она, Хелен, виновата в смерти ее любимого отца. 
- Да. Я люблю охоту - правда довольно давно не брала в руки ружье, - хотя нет - брала. В ту самую ночь, после нападения, когда Монтанелли остался у нее.
Кажется, тогда итальянец не ожидал, что у хрупкой женщины так ловко выйдет управляться с двустволкой, подаренной кузеном - Отто. Брат всегда знал, что стоит дарить вновь обретенной сестре.
- Так вышло, что у моего отца не вышел мальчик. Только я и сестра. Так что ему некуда было девать весь потенциал, - приподнялись уголки губ, - Он учил меня стрелять, брал на охоту и научил сидеть в седле. Да и не только это. Хороший человек был, - грустно добавила она.
Не было дня, что бы она не вспоминала родителей, особенно сейчас - когда уже далека от детского возраста. Ведь пока живы родители - мы дети. А как только они покидают мир, то делают нас не просто сиротами - делают нас взрослыми. И глупы те дети, которые хотят скорее вырасти. Жаль, что понимают они это слишком поздно - когда книжки про пони заброшены в дальний ящик, а куклы и машинки отданы соседским детишкам.
- Салат из молочной телятины на гриле со спаржей и муссом из сыра Монтазио. - она глянула на девушку, определяя, успела ли та записать, - Ягненок на подушке из шпината с паштетом в карамельной глазури и красное вино Бонакки Брунелло Ди Монтальчино, - изящно подав меню девушке она тут же забыла об оной. Хелен была далека от детского мира, в котором куда меньше правил, чем во взрослом.
Всегда сложно начинать разговор - особенно когда не знаешь человека. Правда еще сложнее - когда знаешь - тогда все темы кажутся старыми, давно выясненными, и вопросы просто так не находятся.
- У вас есть небольшой акцент - вы не из этих мест? - Хейли сложила руки на колени, закидывая ногу на ногу, усаживаясь поудобнее. Какое ей, собственно, дело, откуда он? Но любопытство...
"Когда-то тебя погубит твоё же любопытство, Хелен" - ругалось сознание.
Не смотря на хорошую атмосферу, Хэмминг все равно чувствовала себя не в своей тарелке. Может потому, что ужин странным образом напоминал ей что-то большее? Не хотелось бы, что бы ее не так поняли.

+1

14

– Это хорошо, меньше всего мне хотелось бы причинять вам неудобства.
Действительно, Мэлору этого не хотелось, видимо, сегодня был день исключения из правил: обычно он только этим и занимался – причинением неудобств миру.
– Ну, мой секрет прост: пятьдесят процентов опыта, полученного с годами – мне приходилось очень много общаться с людьми в связи с моей работой, – пятьдесят процентов везения. Просто иногда я стараюсь доверять свой интуиции.
И инстинктам, ведь если бы Мэл руководствовался лишь одной сухой логикой, его собеседница не коротала бы вечер в его обществе, а в лучшем случае лежала бы в больнице. Если бы не его инстинкты, заставившие его нанести тот удар заточкой, у него бы не было самого близкого друга, а с другой стороны, не избей он тогда учителя, был бы сейчас ученым – хотя в том случае виной были скорее алкоголь и характер. Мысли Датских перескакивали с темы на тему. Например, сейчас он думал о том, что ему чертовски нравится смех Хелен.
– А я вот предпочитаю охотиться на хищников, причем опасных. Убивать зайцев, на мой вкус, слишком пресновато: они не могут дать отпор, только убегать.
«Как, кстати, и большинство людей».
– Но я тоже давно не охотился. Даже не знаю, какие законы на этот счет существуют в Калифорнии.
В последний раз он охотился с год назад в Колумбии, все было достаточно интересно, ну кроме, конечно, жуткого климата, дикой влажности и обилия насекомых. В общем, жуть, но интересно.
– Значит, вам повезло с отцом, миссис Хемминг. Он был действительно хорошим человеком. – Датчанин переставил бокал. – А вот мой отец редко проводил со мной время: он был слишком занят своей важной работой и своими молоденькими любовницами.
Сейчас, по прошествии десятков лет, Мэлор, говоря о родителях, не чувствовал ничего: ни злости, ни грусти. Какими были, такими и были, хотя его папа был вполне себе еще жив, здоров и даже в очередной раз женат.
Он молчал, пока спутница делала заказ, в задумчивости крутя нож в руке. С каждой секундой все быстрее и быстрее, словно он прилип к его пальцам, перекатывался по ним. Как и всякий знатный сиделец, Датчанин мастерски владел холодным оружием: заточки, финки, ножи, бритвенные лезвия – вот что там в ходу. Ствол там не достать, да и толку от него не будет. Он чуть более резко, чем нужно, положил нож рядом с тарелкой. Вслушался в заказ. Вот интересно, как кто-то может добровольно есть шпинат. Да и вместо вина он предпочел бы или шампанское, но это как-то не к месту романтично, а что покрепче – просто не к месту. Обычно Датчанин пил, чтобы выпить, то есть добиться определенного результата, так сказать.
– Вы правы, миссис Хемминг. Я вообще не американец. Я латыш, представитель маленькой, но очень гордой восточноевропейской страны на балтийском побережье, зажатой между Россией и, в принципе, Россией. – Он всегда относился к своей так и не ставшей родной Латвии с долей иронии. – А большую часть жизни я провел в России, и родился соответственно в страшном СССР. В общем, КГБ, медведи, балалайка, водка, русская мафия, Горбачев, перестройка и, конечно, Путин.
Теперь он уже посмеивался над родной страной. В этот момент у него завибрировал телефон. Взглянув на номер, он ответил.
– Простите. – Он извинился перед Хелен и перешел на русский: – Привет, сынку.
– Привет, бать. Слушай тут такое дело, мне друзья предложили поехать на выходные в дом на пляже. У Мартина, точнее у его родителей, там дом.
– Ну езжай, что с тобой делать. Только никаких пушек и дури, только выпивка и девочки. Понял? И чтобы пьяным за руль не садился, тунеядец.
– Хорошо, пап, как скажешь, что я, против воли пахана пойду? – Сынуля заржал.
– Не ерничай, вот я в твои годы…
– Ты в мои годы у хозяина на киче чалился.
– Во-первых, я уже тогда откинулся и в институте учился, а во-вторых, я это я, а ты – ты пока не я, и, надеюсь, не станешь. Езжай давай. Хороших выходных.
– Тебе тоже, бать.
Убрав телефон, Мэл вздохнул.
– Прошу прощения, сын звонил. Дети – самое большое разочарование своих родителей. – Датчанин покачал головой. – Оболтус вырос, все говорят, я его разбаловал. Но что поделать, парень без матери рос, а я, видимо, плохой отец.
«Вот интересно, а какого черта я это все говорю, как будто это ей интересно? А еще это дурацкое уточнение насчет матери, я что, подсознательно хочу показать, что не женат? Несу ахинею полную».
– Миссис Хэмминг, зовите меня просто Мэлор, я понимаю, насколько моя фамилия непривычна для произношения.

+2

15

- Отец считал, что опасные хищники не для леди, - мягко парировала она, вглядываясь в глаза собеседника - привычка, которая приходит со временем.
Как говорил кто-то великий - вся правда во взгляде. Например, когда человек видит то, что ему нравится - зрачки расширяются, а когда лжет - наоборот, сужаются. Глаза вообще наилучший в мире детектор лжи. Если машину можно обмануть, говоря об одном - думая о другом, но глаза - ну никак.
- Но он брал меня однажды с собой в Лондон на настоящую охоту. На лошадях. Правда женщины без ружей и в амазонках - чертовски неудобный наряд, в особенности дамское седло - я думала, что то и дело соскользну, - улыбнулась Хелен, вспоминая то "представление".
Несчастный лис все бежал и бежал, а гончие не отставая догоняли добычу "ловцов", пока не грянул резкий выстрел. Адам Джонсон был любитель шикарных развлечений. Наладив строительный бизнес он мог позволить себе придаваться увлечениям и утехам - но вместо этого мужчина проводил больше времени с семьей, даря бесценные часы и дни дочерям и жене, нежели кому-то далекому от круга четы Джонсон.
Слушая рассказ Мэла Хелен внимательно пыталась понять суть сказанного - печально, когда родители не слишком много времени проводят со своими чадами. Обычно это приносит очень и очень неожиданные проблемы. Хотя, можно даже проводить почти все время с детьми и они останутся неблагодарными - взять, например, Эмму. Дочка не поняла мать, когда та решила ехать в Лондон, оставив ее дома. При чем не одну - а с вереницей слуг, отцом и братом. Да любой пятнадцатилетний ребенок прыгал бы от счастья - меньше надзора, никто не жужжит над ухом, что надо заниматься усерднее, что скоро поступление в университет и надо определяться с профориентацией, а так же поступать на практику в компанию отца, или телевидение - Эм ведь в ящик хотела. Как оказалось - дочь Хелен Хэмминг не поняла. Не оценила - и даже не захотела слушать. Чего нельзя сказать о ее брате-двойняшке. Брайен всегда был более понимающим.
- Как вы грозно описываете далекое заморское государство, - улыбнулась американка.
Конечно. Кто же не слышал про грозного Путина? Особенно сейчас, когда Барак Обама развернул масштабную операцию по очернению российского президента. Хелен не голосовала за негра у власти - она, как приверженец клана "белых" воспитывалась в четких рамках. Мама говорила, что она должна уважать афроамериканцев - но не советовала заводить близкие отношения с представителями данного цвета кожи. Потому что это будет не достойно. Четкая истина, которую вдалбливали те, кто родился на пересечении времен.
- Россия не так страшна как вы пытаетесь мне описать, - мягко улыбается Хелен, стараясь быть осторожной в суждениях, - Если уж вдуматься - Штаты куда более коварны, - хитрая улыбка касается губ.  - Американское правительство имеет странное представление о доблести и чести. - Считая себя освободителями всего сущего они забывают о главном - насколько слаба экономика. Сейчас это чувствовал каждый, кто имел в своих руках хоть какой-нибудь капитал. Скорая печать зеленых бумажек не спасет положения, когда твой долг Китаю перевалил за черт знает какое число. И самое печальное в этом - расхлебывать всю кашу будут еще и внуки, а то и правнуки.
Хейли если и была патриотом своей родины - то странным. Но сути - наполовину американка, наполовину француженка она вполне могла бы вписаться в рамки жизни Европы. Даже, ложа руку на сердце, ей больше импонировала Европа, нежели душная Америка. Тот месяц в Лондоне был прекрасным отдыхом от всех тягостных мыслей, тащивших ее на дно в Нью-Йорке.   
Кивнув в знак одобрения, она отвлеклась на интерьер залы - только в пол уха вслушиваясь в разговор, из которого не понимала ни слова. Когда при ней люди говорили на чужом языке, Хейли всегда нервничала. Не то, что бы она была не уверена в себе - просто любила быть в курсе о чем говорит собеседник. Подоспела официантка с двумя разными бутылками вина. Разлив по трети бокала, оставила алкоголь и кивнув - растворилась в том направлении, откуда пришла.
- И все равно дети остаются нашей гордостью, - она приподнимает бокал, немного тревожа ароматное вино и делая маленький глоток, что бы распробовать вкус напитка. Без тостов - они кажутся слишком пошлыми в данной ситуации. - Ведь чем мы еще будем хвастаться, когда на старости лет станем настолько немощными, что не сможем приносить пользу окружающим? - Конечно, спорный вопрос, если касаться Мэла. Но, Хелен ведь не знает, чем занимается русский.
- Спасибо большое, потому что, признаться честно, я боюсь вас обидеть, назвав фамилию неверно, - поправляя прядь, которая выбилась из-за уха, Хэмминг продолжила: - В таком случае можете обращаться ко мне просто Хэлен. И можно на "ты".
На улице совсем потемнело - зажглось освещение, и машин стало куда больше - город возвращался по домам после тяжелого рабочего дня. В последние Годы Хелен работает куда менее усердно. Набрав обширную базу клиентов она курирует страховки своих "подопечных", не забывая при этом отыскивать крупных вкладчиков, готовых застраховать свою жизнь в одной из самых известных и узнаваемых компаний страны.

+1

16

– Я его понимаю, но все-таки охота на кабана, или гон волков, ну или поднять медведя из берлоги – это все же хоть какой-то риск. А так это просто убийство ради убийства. Все-таки для меня охота – это риск, преследование, а не просто смерть ради смерти.
Вот это наверное смешно, но Мэл, который и сам убивал, и отдавал приказы, приводящие к смертям, никогда не находил в этом какого-то наслаждения. Ему не становилось лучше спать, не проходили головные боли (ими он страдал только с похмелья), даже пресловутого сексуального возбуждения, столь разрекламированного в фильмах не испытывал. Чаще всего он испытывал чувство брезгливости. Иногда – удовлетворение от исполненного долга. Вот и все.
– Когда-то я участвовал парфорсной охоте, это что-то, наверное, похожее. Английское изобретение, кстати. Собаками и лошадьми гоняют животное по пересечённой местности. Читал, что она входила даже в выпускные экзамены русского Генштаба в царской России. Честно сказать, к концу охоты я мечтал только об одном – не покалечится.
Мэлор чувствовал ее взгляд, но отводил свои глаза. В таких случаях он вообще старался избегать прямого контакта глаз. Слишком многие считали его взгляд неприятным, а то и страшным. Как в той песенке: «Я часто вижу страх в смотрящих на меня глазах». Но почему-то сейчас ему эта игра в «отведи взгляд» надоела. И пусть глаза – зеркало души, если она у него, конечно, есть – что тоже вопрос достойный дебатов. Он просто не отвел глаза, встретив ее взгляд, взгляд глаз Хелен, зеленых, как бездонные озера – и серо-холодные глаза Мэлора цвета январского балтийского моря. Так продолжалось несколько минут, а потом неожиданно для себя Датчанин отвел взгляд. Он не хотел, чтобы она видела его таким, какой он есть, заглянула внутрь его. Там все равно не было ничего хорошего. Вот поэтому он и встречался в основном с гламурными дурочками: их меньше всего интересовало то, что у него внутри, и куда больше то, что внутри его бумажника. За последние годы лишь с одним человеком кроме Кирилла он мог быть собой, точнее, с одной женщиной, но их отношения ушли скорее в раздел нежно-деловых, чем личных. Если, конечно, можно использовать такое определение. Кстати, она чем-то неуловимо была похожа на его собеседницу.
– Ну почему, там вас описывают не намного лучше. Вы удивитесь, узнав, сколько  русские придумали вам обидных прозвищ.
Мэлор вдруг рассмеялся в голос, и смех был на удивление приятно-мелодичным. Обычно от него ждали чего-то более похожего на карканье.
– Сейчас вы разбудите во мне патриота. Россия просто идет по вашим стопам, не понимаю, почему Америке что-то можно, а нам нет.
Он покачал головой.
Давайте не будем говорить о политике, миссис Хемминг, вряд ли наше мнение хоть кому-то интересно.
Он сделал глоток вина, оценив вкус Токая. Он пробовал его в Венгрии и до сих пор был убежден, что венгерский Токай – лучший в мире.
– Ну, к сожалению, мой сын не хочет становиться человеком, а хочет быть похож на меня. А я не слишком хороший пример для подражания или гордости.
Он помолчал, наблюдая за тем, как официантка принесла и расставила блюда. Потом принялся за салат.
– Я вот как раз и хочу, чтобы он стал более полезным окружающим, чем я.
Датчанин отложил приборы: салат был очень хорош, в отличие от его аппетита. Он чувствовал себя мальчишкой на первом свидании.
А у вас есть дети… Хелен? – Датских воспользовался ее предложением называть себя по имени.
«И муж тоже, наверное, есть».
Русский постарался задавить в себе крамольные мысли о муже. В конце концов, это ведь просто дружеский ужин в благодарность за оказанную помощь.

+1

17

- Да, политика хороша, если не за столом говорить о ней, - одернула больше себя, Хелен.
Слова Мэлора не обижали ее - скорее оставляя равнодушной. Стоять с ружьем у охраны чести американского государства она не собиралась. Да и к чему политика в приятной компании?
"Где твои манеры, Хелен? Не этому тебя учила матушка. Ох не этому." - воспитываемая в суровых рукавицах, Хэмминг, всегда ощущала гнет любимой матери, которая была куда более строже отца.
Если Адам требовал от нее только послушания, то Верджиния хотела всего и сразу. Дочь должна и этикет знать, и в вилках разбираться, и танцевать и петь и играть и вообще - и чтец и жнец и на дуде игрец. При этом не забывая про обучение в школе и друзей, которые обязательно должны были быть где-то рядом. Мама учила, что заводить знакомства - куда более полезно, чем запираться в четырех стенах. Жалко, что она не учла того факта, что люди - лживые сволочи. Хелен убедилась в этом, когда после смерти благоверного осталась без цента в кармане. Все имущество, дома, акции в крупных компаниях, яхта, автомобили - все ушло в счет погашения долгов Брайена, которые тот наделал, после того, как решил что сможет удержать бизнес, работая только честным путем. Глупый англичанин. Он оставил семью после смерти без денег. А Хелен - даже с таким огромным количеством друзей на Верхнем Ист Сайде поняла - настоящих друзей в этом жестоком мире не существует. По крайней мере потому, что некоторые люди думают только зелеными бумажками.
Для Хелен деньги всегда были только средством. Она была далеко не разбалованным ребенком и не всегда получала все, чего хочет. Так что богатство родителей было для нее чем-то само собой разумеющимся. Деньги были. И она ни в чем не нуждалась - при этом не стараясь ставить себя выше кого-то.
- Да, у меня есть дети, - задумчиво протянула она, откладывая так же приборы, мельком глядя на собеседника, - двойняшки. Но они уже далеки от возраста, когда звонят и спрашивают меня о чем-то, - грустно улыбнулась она. - Взрослые совсем. Свои жизни, может быть через год-два уже и семьи появятся, - вот тут она мечтательно отвела глаза к окну и улыбалась более удовлетворенно.
Как и любая мать она хотела побывать на свадьбе дочери - увидеть ее в пышном белоснежном наряде. Так же как и увидеть сына во фраке рядом с той самой.
- Но хотелось бы мне, что бы они звонили чаще, - ее тонкие пальцы вновь берутся за приборы и она отрезает небольшой кусочек телятины вместе с сырным соусом. - После смерти мужа они стали дальше от меня, - зачем-то добавила Хелен и уже после - одернула себя. "Зачем?" - отправляя в рот тающее мясо, стала медленно пережевывать. Божественный вкус. ЛУчше готовят только в Париже.
В новом городе первый год ей было сложно. Никого не зная, живя на съемной квартире и работая на временной работе в страховой компании - только к тридцати начавшая свою карьеру... не очень большая перспектива, да? Но Хелен показала, насколько умеет пробиваться и что может добиться любой поставленной цели.
- Сакраменто не родной мне город. Так что я, в каком-то роде тут тоже гость. Правда живу уже десять лет, - добавила она, разбавляя неловкое молчание. - Я родом из Нью-Йорка. Прекрасный город. Шумный, но там может найти себе место каждый, - добавила она.
Большое яблоко - лучшее место на земле, по мнению миссис Хэмминг. она все еще скучала по шумным улицам, толпам людей на этих самых улицах и совершенного многообразия национальностей. Но было в этом мегаполисе что-то, такое неуловимое - за что цеплялась душа. Может быть для нее этим чем-то были воспоминания? Ведь каждая улица на Манхеттене что-то значила для Хелен. Центральный парк, библиотека, многочисленное количество музеев и галерей, букинистические лавки и вереница театров - вот за что она любила эту столицу мира.
- Кстати, вы любите оперу? - спросила она. - Я буквально несколько дней тому назад была в театре - привезли Годунова. Русские - по-русски. Советую. Нам очень понравилось, - в подтверждение своим словам она кивнула.
Хотя как считать "всем" - Фрэнк елозил на стуле все представление, Джульетт если и было тяжело слушать все четыре часа представления - то она не подавала виду. А Гвидо...вот где она попала в точку, сама только не сознавая.   

Отредактировано Helen Hamming (2015-05-04 11:23:43)

+1

18

– А я не люблю политику: в ней нет чести, только деньги. К сожалению, в современном мире большинство думает только о деньгах. Честь стала пустым звуком, принципы – товаром, подходящим для торговли. А долг – лишь способ заработка.
Русский действительно не понимал, как бабло может быть важнее всего для человека. Нет, деньги – это хорошо, но есть вещи и поважнее.
– У французов есть хорошая поговорка: «Fais се que tu dots, et advienne qui pourra». Если бы люди чаще ей следовали, мир был бы чище и безопасней.
На самом деле русский обладал достаточно длинным списком пунктиков, которые старался соблюдать. Например, он никогда не убивал детей и вообще их не трогал. Всегда держал слово, правда, тут были исключения – смотря кому это слово дано. И почти всегда был в работе беспристрастным. И так далее и тому подобное. И уж точно он бы никогда не поставил деньги превыше всего.
– Вам повезло. А вот у Алекса трудный возраст. Но если бы он пропал на три дня, не предупредив, я бы отобрал у него машину.
«Точнее, спалил бы ее к чертям собачьим».
– Я жду не дождусь возможности сплавить своего в чьи-то надежные руки. Всегда думал, что мужчине с мужчиной легче найти общий язык, но оказалось, что мне куда легче с племянницами.
Еще один глоток вина.
– Такое случается. Когда Алекс был еще маленьким, я не мог быть рядом с ним. – И тут Мэл проклял свой язык и начал соображать, как это ему помягче сформулировать свою мысль. – По роду своей деятельности я был вынужден уехать в длинную командировку. Помню, по возвращении ребенок первое время меня не узнавал.
«Ага, важное и ответственное государственное задание – лес валить».
Мэлор испытал чувство крайне постыдного удовлетворения, когда его слух зацепился за фразу о смерти мужа.
«Ну, один умер, а может тогда второй есть, отсюда и проблемы в отношениях с детьми, или если не муж, то мужчина у нее точно есть. Такая женщина не может быть одна. Хотя какое мое дело, что я привязался к ее мужьям».
В Мэле поднялась волна раздражения: он злился на самого. Вот, например, на кой ляд он заказал рыбу: ведь не особо же ее любит. А все потому что разбирается лишь в белом вине, а оно к мясу не подходит. Аппетит таял на глазах. Его злило, что собеседница ему нравится, злило, что он старается выглядеть не тем, кто он есть. Строит из себя интеллигентного бизнесмена.
«Какой ты к черту интиллигент, у тебя три срока, две ходки. Был интеллигент, ученый, химик, да весь вышел в тот момент, когда в том проклятом ресторане на его кистях щелкнули браслеты. Тот кабак, кстати, был очень похож на этот. И тогда, когда судья по доброте душевной тебе десяточку намотала. Где ты, а где она».
Несмотря на раздиравшие его мысли, голос оставался абсолютно спокойным:
– Первые несколько лет по приезде в Штаты я жил в Бостоне, но в Нью-Йорке мне бывать приходилось. Действительно чудесный город, хотя планировка несколько необычна, но это скорее дело привычки. От Бродвея я был просто в восторге.
Вот тут он не соврал.
– Оперу люблю. – И снова почти правда. – Когда-то я бывал на «Годунове» в Большом, но, возможно, это покажется странным, я предпочитаю оперу не на русском языке. Вагнер, Верди.
Мэлор действительно хорошо относился к опере, хотя театр любил куда больше, а еще Датчанин просто обожал мюзиклы и любил органную музыку.

+1

19

- Делай, что должен и будь что будет, - улыбнулась она, спокойно переводя скорее себе самой, хотя уже давно не воспринимала французский языком заграничным.
Ее бабуля была еще той консерваторшей. Французская беженка, она прекрасно устроилась в Нью-Йорке с мужем и дочерью. Отказывая говорить на местном языке, Ливия буквально выводила таким поведением мужа и вызывала недоумение у знакомых, которые посещали их дом. Дедушка говорил, мол "живем в Нью-Йорке, говори уже на английском!". Но она хмыкала, отмахиваясь от деда как от назойливой мухи и на мелодичном французском отправляла его остыть.
Не удивительно, что дома у Джонсонов стали говорить по-французски. Особенно когда родилась Хейли, и после когда, из приюта взяли Одри. Так что явившись в школу, где вторым языком был французский, Хэмминг чувствовала себя как рыба в воде, не испытывая никаких трудностей с изучением, как некоторые одноклассники, которым требовались репетиторы и круглосуточная зубрежка. Ей же хватало общаться с пожилой бабулей и читать с ней на пару книги на французском.
- Кстати, всегда мечтала выучить русский. Но он мне кажется таким тяжелым - еще хуже, чем китайский, в котором уже от интонации меняется значение слова, - в русском все было точно так же.
С одной лишь разницей - что каждое слово может иметь с десяток разных значений. Американцам никогда не разобраться в этих тонкостях.
- Я открою вам тайну, - она понизила голос и даже немного нагнулась к столу, якобы показывая - насколько важную информацию хочет поведать, - трудный возраст у детей никогда не прекращается. Даже когда им исполнится по сорок, я думаю, мы будем чем-то недовольны. То не так, это - не то. Родители, - она пожимает плечами, слушая своего собеседника дальше.
"Не мог быть рядом?" - фраза резанула слух и поэтому Хелен отвлеклась от салата, подымая взгляд.
Мэлор же быстро и довольно четко разъяснил, что хотел этим сказать. Ответом Хелен осталась удовлетворена и вновь отправила очередной лист салата в рот, тщательно пережевывая и размышляя на какие-то отвлеченные темы. С одной стороны ей было приятно общество русского мужчины. С другой - ей почему-то казалось, что это может ее компрометировать. Отношения заводит с одним мужчиной - ужинает совершенно с другим. А вдруг кто-то увидит? В этом городе у Монтанелли столько знакомых, что она уже даже не удивляется (что и сказала несколько дней назад Фрэнку, когда они встретились в опере). Но с другой стороны - какая разница? Это всего лишь благодарность за оказанную помощь - ничего более.
Обуреваемая двумя разными мыслями она грустно пробежалась взглядом по тарелке. Салат уже больше не лез в горло. Поддев ловко бокал с вином - делает небольшой глоток. Хелен предпочитала красные вина, белым. Потому что они более терпкие, сладковатые, они пахнут черным виноградом, жарко опаленным любовным итальянским солнцем. В Амрике такое вино не делают. Даже то, что производят в долине Наппа - ну не то, хоть и считается одним из лучших в мире.
- Бостон - прекрасный город. Тоже не маленький, но там спокойнее, чем в Нью-Йорке, - произнесла она, отставляя бокал и проследив взглядом за своей рукой.
- Вагнер. "Летучий Голландец" - когда слышу первые ноты всегда чувствую, как что-то внутри вздрагивает, - искренне отозвалась Хэмминг, не желая возвращаться к своему салату. Приготовлено было, бесспорно, прекрасно - но аппетит сыграл злую шутку. - О Большом театре я слышала от друзей, которые бывали в Москве. И они восхищались красотой зала, мастерским исполнением. Обязательно в скором будущем, если у меня выдастся свободные пару недель - отправлюсь в Россию. Хотела побывать в этой стране достаточно давно. В том году - летала в Японию, Токио и загадала, что следующей целью будет страшная Москва, - последнюю фразу она произнесла наигранно, после чего мягко улыбнулась. - Так что надеюсь, что увижу Большой театр во всей своей красе. - название театра "Большой" получилось у нее с жутким английским акцентом, и произнесено было по-русски.

Отредактировано Helen Hamming (2015-05-04 21:52:36)

+1

20

Мэлор лишь кивнул головой, подтверждая правильность перевода, сам Датчанин неплохо знал французский: язык был вторым в его языковой школе. Правда, практиковался крайне редко, если только с Тарасюком иногда говорил – тот был уроженцем Монреаля и французский знал лучше английского. Ну и еще когда бывал в Европе. Вор подумал, что надо будет, когда раскидается с делами, махнуть на пару недель в Монако, можно подгадать поездку к гран-при Формулы-1: из его квартиры было хорошо видно трассу, можно наслаждаться зрелищем прямо из дома. Он вообще любил Монте-Карло, эту фабрику тщеславия. Жизнь – все-таки интересная штука. В России его можно было считать богатым, в США он, наверное, был состоятельным, а в княжестве дай бог дотягивал до среднего класса. Мысли о любимом месте несколько притупили раздражение.
– Иностранцам русский всегда дается достаточно тяжело – хотя он и русским не всем дается. Как говорил мой школьный учитель: русский на «пять» знает лишь еврей Розенталь. – Мэл усмехнулся. – А вообще, самый лучший экзамен на знание русского для иностранца – это попросить его объяснить смысл фразы: «Да нет наверное».
Снова посмотрел на собеседницу. Взгляд привлекла чуть выбившаяся из прически прядь, и русский поймал себя на мысли о том, что он хочет поправить ее, дотронутся до волос. Но заговорил он, понятное дело, не об этом.
– Какая-то не совсем радужная перспектива, мне как-то хотелось верить, что с годами сын образумится. Так сказать, будет кому принести стакан воды в старости.
«Скорее дачку в зону передать и стакан водки налить».
Мэлор допил вино, и возникший из ниоткуда официант вновь наполнил бокал вином. Он внимательно слушал собеседницу, но вряд ли сильно задумывался над тем, что миссис Хемминг говорила. Его преследовало почти осязаемое желание провести кончиками пальцев по ее щеке. Почувствовать нежность ее кожи. Усилием воли он отогнал от себя эти мысли, скорее подходящие пятнадцатилетнему мальчишке, нашедшему в комоде папин журнал для взрослых. Если бы Мэл верил в любовь с первого взгляда… но законник в вообще в любовь не верил, считая это романтической чушью. А может, дело было в том, что сам он толком по большому счету никого не любил в своей жизни. Все-таки Леха и Лазарь не в счет: один сын, другой братишка.
«Да катись оно все к чертям».
Датчанин обвел глазами зал, чтобы отвлечься от наваждения. Все-таки Сакраменто – большая деревня. Даже здесь и сейчас присутствовали его знакомые. Один из них, заметив его взгляд, начал подниматься, видимо, намереваясь подойти поздороваться, но Датских еле заметно покачал головой, показывая, что сейчас это будет не уместно.
– Возможно, так и есть, он спокойней. Хотя все зависит, от того, ищем ли мы сами покой, или он нам только снится.
Милая, ни к чему не обязывающая вежливая беседа. Посторонних людей. Что еще нужно для «отличного» вечера?
Мне больше нравится «Кольцо Нибелунгов».
Видимо, у Мэла все-таки было что-то общее с немецким диктатором, но Вагнер завораживал русского своим величием и мощью.
– Приезжайте, не пожалеете, Россия очень красивая страна. И не только Москва, все места по-своему красивы.
«Пора мне открывать турагенство «Захватывающие туры по маршруту «Мордовия – Пермский край – Воркута – Магадан»». И слоган: «Это будут незабываемые десять лет вашей жизни».
– А если соберетесь в Большой, то рекомендую озаботиться билетами заранее: туда не так легко попасть.
По крайней мере, открытие обновленного Большого, насколько он помнил, проходило под девизом «Продай квартиру в Вологде – купи билеты на балкон».
– Но, конечно, остерегайтесь кровавых спецслужб, стоящих на страже тоталитарного режима.
Датчанин тоже улыбнулся.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Опасно с обоих концов и коварно посередине.