vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules
Сейчас в игре 2017 год, январь. средняя температура: днём +12; ночью +8. месяц в игре равен месяцу в реальном времени.
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru
Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenneth
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Быть взрослым и вести себя по-взрослому - две разные вещи. Я не могу себя считать ещё взрослой. Я не прошла все те взрослые штуки, с которыми сталкиваются... Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Не нефтью единой


Не нефтью единой

Сообщений 1 страница 18 из 18

1

Участники: Kirill Lazarev, Melor Datskovskitas, Frank Altieri, Michael Rinaldi, Alberto Rinaldi;
Место: парковка возле гиепрмаркета Wal-Mart;
Время: 2 мая 2015;
Погодные условия: +30;

Итальянцы пытаются договориться с русскими о поставках черной икры.

Отредактировано Frank Altieri (2015-05-02 10:31:22)

0

2

– Пап, пап, а что это за динозавр?
Это был любимый каверзный вопрос его младшей, Мэлоры. Вообще, целенаправленно занимаясь третьим ребенком, Лазарь надеялся на то, что у него, наконец, получится мальчик, и заранее заявил, что ребенка этого назовет в честь лучшего друга. Но, похоже, до самой смерти быть ему бракоделом, и, заделай он хоть еще пятерых детей, они все равно все будут девчонками.
– Ну не знаю, дочура, – приличия ради Кирилл, обернувшись, потянул время, так сказать, выдержал драматическую паузу. Тягаться с ребенком, у которого половина комнаты была заставлена игрушками и фигурками динозавров, а вторая половина – книжками и энциклопедиями на ту же тематику – да это даже не смешно. Но сдаться так сразу папка права не имел. – Эээ… Аллозавр?
Дочь посмотрела на него как на полного идиота, еще раз помахала в воздухе здоровенным игрушечным ящером и бесцеремонно поставила его на стол.
– Ну ты пап вообще-е-е! Смотри!
Мэлора что-то там нажала, и ящерица-переросток отправилась в путь по его столу на своих двух ногах. Впрочем, уже секунды через две дочь схватила игрушку и гордо заявила:
– Мегалозавр! Мне его дядя Мэл подарил!
– Ах, дядя Мэл? А так дядя Мэл делает? А ну залазь на спину!
Стоило ему слезть со стула и сесть на корточки, как Мэлора с визгом, от которого у непривычного человека заложило бы уши, вскарабкалась ему на спину, перед этим с недетской аккуратностью поставив своего мегалозавра на стол, и обхватила руками за шею. Хватка у восьмилетней девчонки, к слову сказать, была такой, что можно было и придушить. Кирилл проскакал по комнате с ней на спине два круга, прежде чем телефон зазвонил.

– Нет, Мэл, я не вкуриваю, а почему ты меня-то с собой не взял?
Кирилл бодро, разве что не вприпрыжку, подошел к Датчанину, засунув руки в карманы. Погода вне дома была мерзкая – это было, пожалуй, одной из главных причин, по которым Кириллу не нравилось Сакраменто. Вообще здесь было не сказать, чтобы плохо, хотя, конечно, дома было лучше, но вполне терпимо. Тому, кто тринадцать лет потерял, будучи усердно исправляемым государством, вообще не резон жаловаться на жизнь на свободе.
На самом деле Лазарь оскорбился таким недоверием, проявленным к своей персоне, тем более что последние три дня он усердно воспитывал свой дух воздержанием и был трезв как стеклышко. Тем более что он тоже был не хрен моржовый, а вор, вор! И что в итоге? В итоге его кореш топит крыс в одиночку, не позвав с собой Лазаря, оставляя его плевать в потолок дома. С трудом удержав в себе весь этот недовольный монолог, Кирилл заменил его одним достаточно красноречивым взглядом. Мол, не оценил он подобной шутки. Не будь это Мэл, не промолчал бы, а так – предпочел перевести разговор в другое русло, тем более что им было что обсудить – в связи все с тем же Басмачом.
– Кстати, что там макаронники?
Это ради них он уже три дня на бутылку даже не смотрел – того и гляди достигнет просветления, как этот, Сиддхартха Гаутама. Кириллу как-то попалась на глаза книжка одного индийского поэта, который и писал вроде бы об этом Сиддхартхе – так Кирилл в натуре чуть не опух, пока эту книжицу осилил. Правда, просветления с ней так и не достиг, хотя до сих пор какие-то куски, поднатужившись, вспомнит. А вот если протерпит еще один день без водки – точно и опухнет, и просветлится по самые яйца.
Так что пора бы налаживать русско-итальянские отношения, иначе с каждым новым днем от длительного воздержания Лазаря они могут стать только лажовее и лажовее.

– А что, – он задумчиво поскреб бровь ногтем и ухмыльнулся, – не такого… оживленного места не нашлось?
Впервые за долгое время Кирилл не извлекал себя из машины, а достаточно бодро из нее выпрыгивал. Нацепил на нос темные очки, закатал рукава рубашки – черная ткань ощутимо жгла кожу на таком солнцепеке – и разве что не улыбкой довольной светил. Кстати, улыбкой, в которой пара-тройка зубов была неродной, а очень качественно сделанной в Германии. Напьется. Ох как он сегодня напьется – за все дни воздержания. Огляделся по сторонам.

Отредактировано Kirill Lazarev (2015-05-03 21:19:31)

+4

3

– Это ты на че намекаешь? Ты че это сказать хочешь? Да я ж тебя…
Мэл резко развернулся на каблуках на палубе и плеснул занятому произношением столь длинного монолога Басмачу в лицо виски. Тот инстинктивно закрыл лицо руками. Тут же левая Мэлора сорвалась в «солнышко», правая – врезалась согнувшемуся бандиту в челюсть. Тот, как подкошенный, рухнул на палубу. Мэл потряс правой рукой.
– Здоровый сученыш, бля. Хоккеист, тащи стул.
Сергей Озолиньш появился через несколько минут с тяжелым металлическим стулом. Мэлор бросил на него взгляд.
– И хрена ли ты тут встал как в ёперном театре? Я что, этот реквизит один таскать буду?
Через несколько минут все еще находившийся в бессознательном состоянии Ваня оказался удобно устроен на стуле. Руки оказались скованны со спиной пластиковыми наручниками, ноги же такими же наручниками были прикованы к ножкам стула. Сергей поднял голову Вани за волосы.
– Босс, а ты его часом не завалил?
– Да не, такого кабана разве с двух ударов заглушишь? Воды принеси – сейчас будить будем спящую красавицу.
Мэлор налил себе виски из бутылки.
– Бульба! Давай глуши мотор, сбрасывай якорь. Пора рыбок кормить.
Через минуту на палубе появился бывший капитан армейского спецназа Сергей Озолиньш, ныне более известный как Хоккеист, и окатил несчастного натурализованного жителя Техаса водой из пластикового ведра. Басмач задергался.
– Ну вот, Серега, а ты боялся, – Мэлор сделал несколько больших глотков виски, не торопясь подошел к связанному человеку и отвесил ему сильную пощечину. – Подъем! Все активисты – на побудку!
Ваня открыл глаза, несколько ошалело посмотрел на Мэлора и затряс головой.
– Ты че, Датчанин, я ж в натуре… Я это, если чем обидел, я это, за базар-то отвечу. Да ты меня не понял…
– Конечно, не понял, Ваня. Откуда ж я могу такого, как ты, понять? Ты же у нас личность в натуре интеллигентная, многогранная, ты в одном лице и ссученный, и крыса, где же мне, честному бродяге, с тобой общий язык найти?
– Ты охренел?..
Но правый кулак Мэлора, врезавшийся в нос, договорить Ване не дал.
– Слышь ты, ты базар фильтруй, чушок. – Еще один удар. – Думай, на кого базлаешь. Ты на законника кукарекать вздумал. Не слышу, че ты там мямлишь?
Еще удар. Мэл потянулся, смачно хрустнув шеей. Допил виски, поставил бокал на столик и закурил.
– Базар к тебе есть, Лысый. И тема там конкретная. Предъява к тебе есть, и меня на разбор пацаны поставили. От пацанов из Штатов предъява есть, они дела вели с мексиканцами, а когда ты в эту тему вписался, и через Техас товар пошел, пацанов нахлобучивать стали и приземлять. А ты один там как целка на выпускном – чистенький. Отсюда как выходит? Ты либо ссучился, а либо пиздишь по пьянке много, и сука рядом с тобой. А если сука – из твоих, то ты за нее отвечаешь. А у тебя ж, Лысый, язык, когда нажрешься, как помело. С таким языком только парашу чистить.
За время монолога Иван Басмачев, 1976 года рождения, успел собраться с мыслями и начал отвечать внятно.
– Датчанин, в натуре, я не ссучился. А если суку рядом пригрел – сам найду, порву, я отвечаю! А то, что базар по пьянке не фильтрую, так среди близких. Вон, Лазарь тоже…
Басмач не успел договорить, захлебнувшись кашлем, получив прямой удар ногой в грудь.
– Я тебе сказал, сука, ты базар фильтруй, ты на вора гонишь, на уважаемого обществом. Лазаря общество ставило и не тебе – о нем – гавкать!
Мэлор отошел, пытаясь успокоиться. Налил себе еще виски.
– Запомни, баклан, – тут-то Мэлор попал в точку, намекнув на статью, по которой была единственная ходка Басмача, – у Лазаря есть я. А за тобой нет ничего. А теперь слушай сюда и рот не открывай. Есть за тебя еще одна предъява. Леша Касатик, – имелся ввиду Алексей Касаткин, – всплыл, а точнее, выкопали – плохо ты тогда прикопал его под Находкой, землю под строительство продали. А откуда знаем, что ты – так Каток, – он же Игорь Катков, – объявился. В Камбодже нашли. У него там бабки кончились. Так он все и рассказал. Про то, как, когда Ленчика взяли, – Леонид Усов, известный авторитет из Находки, – и ласты закрутили, вы втроем общак и скрысили. Только Каток-то умный, он раньше спрыгнул, а Касатика ты, чтобы оставшееся бабло не делить, завалил и крысятничество на него повесил. А потом здесь всплыл, в Пиндостане. Масть сам себе сменил, черного из себя строить стал.
Мэлор взмахнул рукой, прерывая попытки Вани оправдаться.
– Хавальник завали. И решение мое будет таким: валить тебя, крыса, надо. Но участь свою ты можешь смягчить. Деньги пацанам надо вернуть, на грев в общак пойдут, раз Ленчика уже нет. А умирать – оно ж можно по-разному. Можно как Касатик, легко, а можно долго, нудно и портя мне пищеварение. Если для тебя, конечно, пищеварение – не слишком длинное слово. В общем, где бабло?
– Да пошел ты! – Ваня сплюнул на палубу.
– Слышь, Бульба, тащи мясо, сейчас рыбку подманивать будем!
Мэлор где-то на канале Discovery усмотрел, как подманивают акул, и ему всегда хотелось это попробовать. И пока Эдриан Тарасюк, гражданин Канады, более известный в узких кругах как Тарас Бульба, кидал в воду куски мяса, Мэлор достал гильотину для сигар, отрезал кончик сигары, раскурил ее, а потом поднес гильотину к мизинцу левой руки своего узника. В общем, не мытьем так катаньем через час им удалось достигнуть полного взаимопонимания. То есть, за это время Ваня выдал все свои счета, с которых тут же были переведены деньги – славься, интернет-банкинг! – а также безвозмездно, то есть даром, отдал братве всю свою собственность, заодно выдав и все подробности контракта с итальянцами по икре, включая явки, пароли и телефоны.
– Вот видишь, Вань, облегчил душу. И умирать теперь легче будет.
– Нет, Датчанин, нет! Я все отдал.
– Знаю, Басмач, знаю.
Напрягшись, Датчанин вдвоем с Хоккеистом подняли стул и перекинули его за борт вместе с прикованным к нему человеком. Датчанин повернулся к Озолиньшу.
– Я ж говорил, будет прикольно, прям в натуре Нейшенл Джеографик! И это, палубу помойте. А то все в кровище – как из свиньи, честное слово.
– Босс, что теперь?
– Теперь мы будем ловить марлина.
Тут не выдержала натура Тарасюка.
– Датчанин, так марлин вроде в Атлантическом океане водится, где Флорида.
– Ну что за дебильная страна? Вроде океан, вроде вода – а марлина нет. Ну, будем ловить, что есть.

– Почему я тебя не взял? Я что, на увеселительную прогулку ездил что ли? Братан, тебе оно надо, на себя лишнюю кровь взять?
Мэлор вообще не понимал предмета возмущения.
– Да договорились мы с ними о встрече. Черт их знает, что получится.

Два черных, наглухо затонированных GMC Yukon резко свернули на парковку перед гипермаркетом Wal-Mart. Погодка в этот день была еще та, а особенно на солнечной парковке. Мэлор взглянул поверх темных очков на Кирилла.
– Да что ты хочешь? Они сначала вообще в парке предлагали встретиться. Как в «Судьбе резидента» – еще бы журнал «Огонек» захватить. А к ним ехать – в натуре как-то стремно.
Бульба и Хоккеист синхронно вышли из машины и распахнули перед ними задние дверцы. Они вышли из джипов. Мэл, в отличие от Кирилла, даже не стал снимать пиджак. Оглядев своих собеседников, которые уже ждали, он вдруг улыбнулся.
– Майкл Ринальди! – он развел руки. – Какие люди и на свободе! Я Датчанин, – произнес он, обращаясь к остальным итальянцам. – Это Лазарь. А это – наши близкие, – он кивнул на двух мужчин, которые стояли рядом с джипом, и на второй джип, в котором дверцы приоткрылись, но из них никто не вышел. – Ваня сказал, что у вас есть предложение. Оно к нам, и мы здесь.

+4

4

Случалось ли у вас такое, что вы летом ели свежую малину, а потом, среди нее, вам неожиданно попадался какой-нибудь жук, и сладкий вкус ягод смешивался во рту с неприятным вкусом раскушенного насекомого? Если да, то примерно представите себе, в каком самочувствии был этим утром Майкл Пеллегрино Ринальди.
Насвистывая незамысловатый мотивчик и вооружившись зубной щеткой, капитан южной стороны стоял в своей отделанной дорогим мрамором ванной,  перед зеркалом. И жизнерадостно ухмылялся отражающемуся в стекле лицу успешного человека, которому вскоре предстояло стать еще успешнее. Гангстеру было чему радоваться, несмотря на недоразумения вроде эпизода с  нападением на  мойку Лео, в ходе которой повредили его машину. Ведь тех пидорасов скоро найдут и они исчезнут – а то, чего удалось достичь, останется.
Южная команда, которой руководил Майк, становилась все сильнее, а сам он изобретал все новые темы, в которые можно запустить пальцы. Клуб «Доллз» работал как часы, Ронни Уэбстер  вставлял в конкурсную документацию хитрые критерии оценки, позволяющие отдать железнодорожный проект именно мафиозным фирмам. Был получен первый аванс за строительство офисного здания для знакомого Ливии Андреоли. Отношения с самой хозяйкой Парадиза улучшались, в будущем можно было видеть весьма интересные для бизнеса перспективы. Вот теперь и икра еще – а в загашнике была пара любопытных мыслей, которые только предстояло  обсудить с Альтиери и доном.
Разумеется, в большинстве случаев до денег еще не дошло дело – однако в будущем можно было  ожидать многого. И суть ведь не только в бабках, а и в росте авторитета. Разве тот же Гвидо, если его затеи окажутся успешными, не увидит, кто самый инициативный,  кто приносит Семье больше всего доходов, кто  трудится для нее денно и нощно?  Какие бы не были у него разногласия  с ними с Фрэнком в прошлом, того, что реально делал Ринальди, и для него самого в том числе, он не замечать не мог.
- Я прямо Джон Готти, блять. – шутливо сказал  Майки-бой своему второму «я» в зеркале, подмигнул себе любимому – и затем встал под контрастный душ. Когда шел вниз, отфыркиваясь и вытираясь полотенцем, задумался о некоторой ложке дегтя в бочке меда, подпортившей ему это лучезарное утро. Русские себя повели не совсем так, как  он рассчитывал – куда-то пропал Иван, затем позвонили его старшие, предложив встретиться. А Ринальди не любил подобных неожиданностей, они делали его подозрительным.
Минут через двадцать уже полностью одетый Майки, сидя вместе с Алом и Фрэнком во вместительном «Лендкрузере» Поли Дамиани, поделился с сотоварищами своими сомнениями.- Cтранно как-то, Ваня не так нашу встречу намечал. Ну может отодвинуть его решили. Потом покосился на Альберто. – За нами следи больше, когда мы общаться станем с этими медвежатами.  Русские – люди непростые, а воры особенно. А встречаться видно предстояло именно с этими королями преступного мира. И тут каждое сказанное слово, каждая интонация, может иметь значение. И потому Ринальди-младшему, который ранее не контактировал с гостями из  страны матрешек  и нефти,  лучше следовать примеру старших.
Когда джип въехал  на парковку перед Уолл-Март,  Майки еще раз внутренне одобрил выбранное место встречи.  От предложенного парка русские отказались – хотя для мафиози такой выбор казался естественным. Давно уже прошли времена, когда гангстеры могли свободно болтать о делах где угодно, чертово ФБР всюду лепило жучки – и даже многие боссы предпочитали отдавать приказы, параллельно выгуливая собачку. Открытое небо слышало, с открытым небом и умрет. При этом различные уединенные пустыри не годились, в таких случаях возможны всякие неприятные сюрпризы. А вот здесь, на стоянке, и народу много, никаких коленцев особо не выкинешь – и на группку разговорившихся водителей никто не обратит внимания.
Как выяснилось,  другая сторона была уже на месте – и одного из них,  Датчанина, Ринальди знал. Приходилось контачить по разным вопросам, вот и русские красавицы в его заведении появились не без помощи этого человека. Любопытная фигура, с редким для представителя его профессии образованием. И опять у капо возникли двойственные чувства – с одной стороны, неплохо иметь дело со старым знакомцем, а с другой стороны, было понятно, что у русских будет мощный переговорщик. Это вам не вечно пьяный мистер Басматчофф. - По дереву постучать надо*–   улыбнулся Ринальди шутке законника. В отличии от представителей уголовного мира главного геополитического противника,  члены Коза Ностра никаких романтических представлений о тюремной жизни не имели и ненавидели даже ненадолго оказываться на решеткой. – Вот так поворот! Как сам, Мэлор, как твои?  Мне Ваня не говорил, что именно ты по этому делу приедешь. Где он кстати? Повертел головой, тщетно пытаясь углядеть в рядах «близких»  Датчанина  физиономию Басмача. – Фрэнк Альтиери, представляет здесь босса.  Поли Дамиани и Ал Ринальди, мои люди.   Уперся украшенной массивными перстнями рукой о дверцу «крузака», несколько секунд помолчал. – Мы по черной икре перетереть хотели. Иван мне рассказывал, вам канал в Калифорнию наладить было бы интересно?

*Американский аналог русского "тьфу-тьфу-тьфу"

Отредактировано Michael Rinaldi (2015-05-05 01:26:56)

+3

5

- Мутный тип этот твой Ваня, - отозвался Фрэнк в ответ на реплику друга, который в день встречи перестал вдруг светиться энтузиазмом и начал делиться сомнениями. Самое время, ага. Вообще вся эта тема икорная казалась Фрэнку мутной, особенно не нравилась ему слабая организация, в памяти невольно всплыло известное определение для русских мужиков, которые, дескать, долго запрягали. Про вторую часть этого выражения мужчина пока ничего сказать не мог, но вот с первой охотно готов был согласиться. Ваня этот и в самом деле не торопился наладить торговлю икрой, ведь прошло уже три месяца, с тех пор как Майк впервые озвучил эту тему и только вот сейчас они, наконец, согласовали время и место встречи. Кстати насчет места…
- А чего это мы не в клубе встречаемся? – удивился выбору парковки возле гипермаркета, где сегодня должны были состояться деловые переговоры. – Они не захотели? – Обсуждать они собирались поставки черной икры, а не кокаина, насколько Фрэнк был в курсе и не понимал к чему такая сверх-консперативность, еще бы посреди пустыни сходняк устроили, чтобы уж точно с глазу на глаз и без свидетелей. Помнится, когда Майки спрашивал о месте для встречи, они остановились на «Доллз», решив, что с русскими лучше вести дела на своей территории. Хоть с тех пор и прошло три месяца, Альтиери об этом помнил, и не понимал, с чего вдруг формат так резко переменился, а Ринальди стал таким подозрительным. Может условия за это время изменились и в консервных банках из России с любовью им завозить будут не только икру? Как в восьмидесятые с Сицилии в банки из-под томатов грузили пакеты с героином… - Мы точно об икре разговаривать будем? – уже даже без шуток уточнил у своего товарища. Ринальди нехило так размахнулся с тех пор как стал капитаном, и черт его знает, вдруг о чем-то забыл предупредить? Вон и Альберто посоветовал помалкивать, как будто бы тот пацаном был и мог ляпнуть чего лишнего. А хотя чем черт не шутит, возможно, это и не будет лишним - помалкивать, имеется в виду - ведь русские, с которыми им предстояло иметь дело, не были из числа обычных бизнесменов, и Майкл, контактировавший с ними ранее, наверняка знал, о чем говорил, а не просто фильмов про страшную «рашн мафию» насмотрелся.
Выбравшись из прохладного кондиционируемого «крузака», Фрэнк опустил на глаза солнечные очки и поверх тонированных стекол глянул на майковых друзей-коммунистов, также вышедших им навстречу. Один из них тут же представился Датчанином. – Я думал, мы с русскими встречаемся. – Пошутил, переглянувшись с Ринальди. Фамилией это было, именем или же погонялом в духе Голландца Шульца оставалось только догадываться. Как и в отношении второго, того, который «Лазарь», вот его особенно сложным казалось запомнить и в связи с этим хотелось повторить вопрос, а где же Ваня? Простое и понятное русское имя, к которому андербосс мгновенно проникся любовью, стоило только услышать непривычное для уха «Лазарь».
- Рад знакомству, - после того как Майк представил его, приветственно протянул руку сперва одному, затем второму законнику. На данный момент какое-либо впечатление об этих двоих складывать было рано, поэтому андербосс продолжал всматриваться. Вот с Иваном разве что понятно все было, и не удивило даже его отсутствие. Хотелось верить, что и эти двое не исчезнут, когда деньги за икру получат. – Вы с Майком не плохо знакомы? – ухмыльнулся, отметив, как они чуть ли не в объятия друг другу кинулись.
- Да, мы тут по икре, - поддержал друга. - Что у вас там по цене, срокам, объемам? Хотелось бы уточнить. – Жмурясь, Фрэнк глянул на небо, где не было ни облачка – изжарятся они здесь, если быстро все не решат или если условия на более комфортные не сменят, хотя бы в один из джипов загрузившись.

Отредактировано Frank Altieri (2015-05-05 01:09:44)

+2

6

Если бы жизнь позволяла лежать на бочку, предаваться ласкам элитных красоток и ничего не делать, Ал бы с радостью обменял все свое состояние. Он знал, каким трудом порой зарабатываются деньги, что нужно для счастливого будущего и шикарной крыши над головой. Рвать зад в двадцать два года - нормально, так и должно быть, но вот в тридцать пять итальянец обязан был подзаработать на что-то более существенное, нежели съемная однокомнатная квартирка в центре города и старый байк. Определенно, сегодняшний звонок, поступивший на мобильник, был важен ему, как начальная точка в сторону лучшего.
- Эй, ты не поняла, что я тебе сказал? Возьми свои монатки и проваливай!
Приняв контрастный душ после утреннего секса, Ал сейчас ходил по гостинной, в поисках одежды. Определенно, нужно сменить имидж. Позже. А пока приходилось довольствоваться тем, что у него было. Удостоив внимательным взглядом девчонку, которая в данный момент расстерянно напяливала стринги и не понимающе оглядывала своего вчеравшнего спасителя, явно не понимая, чем заслужила такое отношение. Хмыкнув, мужчина вложил в руки красавице утюг и свою помятую футболку, заулыбался и сейчас явно походил на кота, обьявшегося сметаны.
- Ал, родной, почему ты так со мной обращаешься? Я тебе не служанка! Если ты, конечно, хочешь поиграть в ролевые игры, я согласна.
- Я тебе даю пять минут. И чтобы, когда я пришел, все было готово.

Выкуривая кубинскую сигару, Альберто осозновал, что все-таки жить на полную катушку намного лучше той жизни, которую вели его близкие родственники, стараясь скроить денег, но осчастливить других людей. Его родители не скупились бы на самые дорогие приборы, дабы вылечить несчастных пациентов или научить бездарных детишек чему-нибудь более толковому. Как только появилась интерактивная доска и ноутбуки, миссис Ринальди, как директор частной школы, сразу же обеспечила школьников дорогими подарками. Она так даже своего сына не баловала, как своих учеников.
- Майк, я сегодня не в духе. Но я благодарю того, кто на том вечере подарил мне эти кубинские сигары.
Прохрипел итальянец, садясь в его машину. Бурная ночь забрала все силы, оставив его немного помятым. Вспомнив, что оставила после себя та жгучая брюнетка в его квартире, Ал покачал головой.
- Вчерашняя девчушка, представляешь, не могла мне прогладить рубашку. Прожгла насквозь, оставив во-о-от такую дыру. Вон нынче женщины пошли. Зачем тогда жена, а? Фрэнк, тебе повезло.
С легкой ухмылкой на губах переглянулся с Альтиери. Даже Поли Ал мог позавидовать. Все же, жениться нужно к сорока годам, тогда, наверное, подвернется хорошая женщина без всякой мишуры и потаенных комплексов. Когда дядя заговорил о мафиози из России, Ринальди, как всегда, скептически отнесся и к будущим "друзьям". Он столько наслышался баек о русских, что неудивительно, почему он еще до встречи их невзлюбил.
- Уж больно хитрые они. Ты давно их знаешь, а? - вопрос к капо. - Эх, Майк, жаль, что ты не видел меня в деле. Я ведь не глуп, а скольких в доверие втер.
Ал вышел из машины, захлопнув дверцей на последок, и кивнул в знак приветствия подошедшим.
- Здравствуйте - произнес он на русском с хорошим акцентом. У отца Ала был друг из России, и порой тот учил его иностранным словам. Навострив ухо, мужчина не тушил сигару, а, наоборот, не вынимал её изо рта.

Отредактировано Alberto Rinaldi (2015-05-05 20:03:55)

+2

7

Лазарь, вопреки собственному обыкновению, решил отложить разговор на потом. Мнения Мэлора насчет того, во что ему стоит лезть, а во что нет, и чем пачкаться, Кирилл не разделял, но об этом им лучше поговорить так, чтобы наверняка наедине. И вроде бы брат кругом прав, но оставалось какое-то неприятное чувство. И Кирилл притих. До поры до времени.
– Деловые ребятки, – хохотнул вор. – А больше они ничего не хотели?
Вот еще он не катался к каким-то мутным итальяшкам, которых раньше и в глаза не видел, чай не свои, чтобы с ними по кабакам сидеть да кир1 устраивать. Вообще-то Лазарь настроен был сегодня весьма добродушно и на вероятных партнеров смотрел практически с добродушным прищуром – если бы этот прищур можно было разглядеть через темные очки. И на самом деле ничего против скромного совместного кутежа не имел. Но сначала бы убедиться в том, что это не какие-то проходимцы.
– Это он и есть? – по-русски спросил Кирилл, посмотрев сначала на Мэла, а затем снова переведя взгляд на отозвавшегося итальянца. Был уже наслышан – что-то услышал, а что-то сам порасспросил. То ли оценивающе, то ли одобрительно посмотрел на Майкла.
Другое дело, что вызвать у него такой положительный отклик в первые секунды удалось только этому самому Майклу Ринальди. Точнее, как минимум тот, кого назвали Фрэнком Альтиери, тоже вызвал у него определенный – и живой – отклик. И не только у него. Лазарь чуть замедлил шаг, и на сей раз наверняка чувствовалось, что в течение нескольких секунд он смотрит именно на этого Альтиери. Сын Тимура Ростовского, может, и не очень хорошо говорил по-английски, зато понимал очень хорошо. Шутничок. Губы Кирилла едва заметно дрогнули в жесткой неприязненной усмешке, когда он с ног до головы окинул представителя босса нехорошим взглядом, повернув голову и так, и эдак. Так они ему смешными кажутся?
Вот поэтому, когда дошло до рукопожатий, представителю босса Лазарь пожал руку, скажем так, суховато.
Посматривая на итальянцев, он не мог не заметить, что им явно чего-то не хватает. Это «чего-то» сейчас уже превратилось в корм для рыб, и Кирилл только сдержанно хмыкнул, но такой ответ предпочел оставить при себе, тем более что Датчанин эту суку без него загасил, и, зная его, можно предположить, что ответ заготовил там же, над рыбьей трапезой, или пока ловил несуществующего марлина.
На той же недоброй волне обратил он внимание и на однофамильца – родственника? – Ринальди. Тот сам обратил на себя внимание. Лазарь криво усмехнулся.
«Ну раз «Здравствуйте»… То можно и по-русски».
– Ты гля какой занятный павиан, как в том анекдоте про маляву, и нормальную человеческую речь разумеет. Полиглот, бля. Жаль только, с душком2.
Ал и правда выглядел как человек с большим, очень большим гонором – ну то есть как сам Лазарь из тех времен, когда он еще был не Лазарем, а кандидатом в петухи. Вот только Лазарю тогда было лет двадцать, а этому парнише уже много, много больше. И ничем плохим это не закончилось исключительно по воле здорового такого случая, который сейчас стоял рядом и был настолько суров, что стоически терпел жару в костюме. Случись с этим полиглотом что-нибудь подобное, дай ему Бог иметь рядом такой же «случай».
А уж когда Альтиери нахрапом попер к делам, Кирилл и вовсе едва не осклабился. И, наконец, перешел на английский – грубый, простоватый, с сильным «нажимом» на «р», но понятный. Правда, с интонациями, опознать которые мог только Мэл – такими, одесскими.
– Я стесняюсь спросить, – с вежливой улыбочкой Лазарь снова прошелся колючим взглядом по Фрэнку. – А расплачиваться вам есть чем?
Черная икра – это тебе не путассиные хвостики, они бы еще потребовали ведро этой икры здесь и вывалить – чтобы побыстрее. Да и вообще не нравилась ему эта торопливость, очень уж напоминала конвой на этапе: «давай» то, «давай» се – поймать бы этот давай-давай да… Вопросы-то были обстоятельные, но зачем же так, как оглоблей по башке? Все-таки все приличные люди, так надо сначала познакомиться, поговорить, чтобы по-человечески. Или ему только хохмить с ними нравится, а поговорить в падлу?
– Друг мой Датчанин, – снова по-русски сказал Лазарь, скосив глаза на Мэлора. – Мне таки кажется, что я знаю, как их прописать.

__________________
1пьянка
2с гонором

Отредактировано Kirill Lazarev (2015-05-06 18:55:00)

+2

8

Мэлор глубоко вздохнул и поднял очи долу. То, что Кирилл замолчал, не продолжая разговор о том, что его не взяли с собой, было плохим знаком. Это значит, что будет еще месяц разговоров при каждой возможности о том, что «Вы меня не уважаете, с собой не взяли, человечка на куски порезать не дали», и так далее, и тому подобное. Как будто они ездили на веселое барбекю с телками. В итоге придется либо поить Кирилла и вызывать шлюх, чтобы загладить свой косяк – ну или дать ему кого-то убить. На самом деле Датчанин не взял с собой братана по нескольким причинам. Во-первых, предъяву кинули через него, отдав ему на разбор, и второй законник в этом деле был вообще не к месту. Во-вторых, Мэл сначала вытрясал из кандидата в покойники все, что из него выпадало, а вот у Лазаря была привычка сначала убивать, а потом… А вот потом уже ничего не происходило. Кирилл, сколько Мэл его помнил, а помнил он его давненько, всегда был пацаном правильным, но уж больно резким. Он покосился на братишку.
– Слышь, Лазарь, забей. Зато общество – и мы – стали чуть-чуть богаче.
Он щелчком отправил сигарету за окно.
– Хотели. Ты что, не знаешь этих макаронников? Это футбол у них весь хороший, а люди разные. Так что хрен его знает, что они о себе думают сейчас. Боюсь, наш покойный дружок слишком много им балаболил. Как бы нам разруливать не пришлось.
Итальянцы подъехали после них. Навороченный черный крузак дыхнул на Мэлора ностальгией по родине: в России братва сильно уважала эту тачку, так же, как и Pajero.
– Твоими молитвами, Майкл, твоими молитвами, – Датчанин пожал руку Ринальди, коротко притянул его к себе и, полуобняв, хлопнул по плечу. – Рад тебя видеть, братан, – он усмехнулся. – Удивительно, что, при том как Ваня всегда много говорил, он ни разу не упомянул о нас. Или он обещал, что лично министр обороны приедет продавать вам икру на военном крейсере?
Он посмотрел на Лазаря и произнес по-русски:
– Да, это тот Ринальди, о котором я тебе рассказывал. Нормальный пацан, правильный, хоть и не бродяга.
Затем он обернулся к спутникам Ринальди, и, услышав шутку Фрэнка, замер и напрягся. Он почувствовал, как напрягся Лазарь, как отлип от капота Юкона Хоккеист, а Эдриан сделал шаг в сторону, скрестив руки на груди так, чтобы одна оказалась в опасной близости от лацкана пиджака. Мэл снял очки, и его холодные серые глаза внимательно всмотрелись в лицо Альтиери. Потом он коротко прохладно хохотнул.
– Это ты хорошо пошутил. Смешно.
Вообще-то у русских было не принято шутить по поводу прописанных погонял, особенно когда их прописывало общество на зоне, а не сявки в подворотне. Такие шутки часто печально заканчивались. Ему оставалось только надеяться, что Лазарь отреагирует помягче. Останавливать он бы его в любом случае не стал, ведь официально Лазарь считался старшим, поэтому Мэл, которого абсолютно устраивала его роль, никогда братишку прилюдно не правил.
Он крепко пожал протянутую руку представителя босса. Он вообще не удивился бы, если бы в ближайшее время его также познакомили бы с представителем бабушки босса, с самой бабушкой босса, женой босса, любовницей босса. Хотя вроде бы у босса жены не было – но любовница-то наверняка была? А также с представителем собаки босса. В хитросплетения итальянских внутриорганизационных отношений Мэлор не мог разобраться, даже имея за плечами почти написанную диссертацию. Кто, где, как, к кому относился – это оставалось для него темным лесом.
– Жестко это ты с ним, – снова по-русски и опять Кириллу. Усмехнулся. Он сам внимательно посмотрел на парня, которого представили как Ала Ринальди, отметив и сигару, которую он так и не выпустил изо рта, и то, как он подошел. – И тебе здорово, коль не шутишь, – Мэл обращался ко второму Ринальди по-русски. Его взгляд снова скользнул по мужчине, на этот раз снизу вверх. – А ты всегда такой борзый? Или только сегодня масть попутал?
Он опустил руку в карман пиджака, достал гильотину для сигар, ставшую уже печально известной в узких кругах, крутанул в пальцах, словно раздумывая, что с ней делать. Потом убрал назад в карман и достал янтарные четки, которые начал крутить в пальцах.
Датчанин выдержал достаточно значительную паузу, давая возможность высказаться мужчине, представленному как Пол, а также работникам Вол-Марта, которые решат выскочить и поговорить с ним, проезжающим мимо таксистам – это же Америка, свобода слова и собраний! Потом вновь обратился к Ринальди:
– Ваня? Так он в Россию вернулся. Представляешь, как только прилетел сюда, заехал ко мне, мы с ним хряпнули, и тут он мне и базарит – говорит «Не могу я в этой Америке больше жить». Президент, говорит, здесь черножопый, ко всяким педикам со всем уважением надо относиться, к телке лишний раз не подойдешь – засудит. А там же Родина, говорит, моя, березки, Путин, «Крым наш», в конце концов. Да и срок давности по делу уже истек. Говорит, сил нет, уеду. Говорит, к матери поеду, в деревню, буду просыпаться с первыми петухами…
Сзади послышалось хмыканье, тщательно замаскированное под кашель.
– Говорит, не хватает мне в Техасе петухов, – судя по кашлю, близкие Датчанина неожиданно заболели туберкулезом, причем все. Глаза Датских оставались пустыми и холодными, и было непонятно, говорит он правду или шутит. – Так что не будет его.
Мэл сказал то, что хотел сказать. Умный поймет, а идиотам и смысла объяснять нет.
– Ты так не гони, – он перевел взгляд на Фрэнка, – или куда торопишься? Тебе сколько и какой надо икры-то? Севрюжьей или белужьей? Или той, о которой вы с Басмачом договаривались?
Он вновь перевел взгляд на Майкла, словно обращаясь к нему. Его он по крайней мере знал, дела с ним имел, правильным считал.
– Если белужья, то выйдет она вам навскидку тыщи на три с половиной за кило. Можем расфасовать по банкам – вам же наверное тут ведра ни к чему? Только сколько вам надо? Поставить можем быстро. Аванс – пятьдесят процентов, остальное по прибытии.

+4

9

- Ивана я знал, этих людей не знаю. Это все усложняет. – ответил Ринальди, глядя на проносящие за окном автомобиля дома.  Не нравились ему такие расклады, ох не нравились. Басматчофф был пьющим и придурковатым, но простым в общении, с ним можно было делать дела.  Не подводил прежде  - а теперь, без проводника такого, не так просто будет общаться с этими залетными птицами. Русские воры себя ставили непомерно высоко, хотя сам их статус, с точки зрения практичного Майка, максимум был сродни членству в Коза Ностра. Вот если за тобой есть стволы, ресурсы, лидерство в группировке – дело другое. If you are clever, show me your money – извечный американский принцип и во всем мире его еще никто не отменил. – Да, не захотели. Изначально вообще хотели на пустыре встретиться, прикинь? Не знают нас еще, не доверяют. Затем перекрестился. – Ну да, Бог выдаст,  свинья не съест. А поговорить можем и не только по икре, эти люди разные потоки контрабанды контролируют. Коли поладим,  можно и об ином достичь согласия.
Когда уже подъезжали,  вздохнул, повернувшись к племяннику. – Альберто, я в твоих способностях не сомневаюсь. Но, повторяю, это особые люди, они мир по-своему видят. Так что дай уж мне говорить в основном, я в сорок три года всяко тебя не глупее, э? Интонации прозвучали несколько резко. Однако Ринальди ведь любил племянника и не хотел, чтобы тот попал в беду. И уж тем более, чтобы как-то повредил «их делу» и собственной карьере.
Остаток путешествия проделал в молчании, барабаня пальцами по стеклу и меланхолично насвистывая что-то из Биттлз. Встреча сразу пошла не совсем по тому пути, по которому предполагалось.
-  Ваня что-то вообще все путано излагал. Но  хорошо, что все прояснилось, Мэл, не первый день дела вместе делаем. -  Майкл также  обнял русского законника и похлопал его по спине. Пожал руку Лазарю, поздоровался и с остальными. – Как вы устроились в Сакраменто?  Затем уступил слово Фрэнку, бывшему в их компании главным – и затем чуть не закусил губу от досады. Произошло то, чего и опасался – никто, кроме него, даже слабо не разбирался в специфике криминального мира далекой России и потому Альтиери выдал шутку, которую Датчанин мог посчитать оскорбительной  и, судя по реакции, пусть и сдержанной, посчитал. Потому капореджиме замечанию  шефа и лучшего друга даже не ухмыльнулся. А потом, жалея, что в отличии от бойко переговаривающихся на родном языке русских, они, третье или даже четвертое поколение, итальянским не владеют, наклонился к уху подручного Гвидо, шепнул. – Фрэнк, это же его воровское погоняло, это святое. Ты бы же вот не оценил, если бы тебя «андерпсом» назвали, понимаешь?
Но и на ехидное замечание Лазаря, с намеком насчет того, что им нечем расплатиться, ответил соответствующе. Уважать других надо – но и себя задевать тоже нельзя. Это их территория и приезжему вору надо понимать это, не со шпаной общается,  а с местными заправилами. И даже если андербосс ошибся, не поддержать его он не мог. -  Как же не быть чем заплатить, брат, если тут все наше, весь город этот? Даже и цемент, на котором стоим. Указал куда-то под ноги собеседнику – а ведь очень может быть, вроде парковку эту еще одна из строительных контор Нери сооружала. – А у вас икра есть? После этого вводного замечания перешел в деловое русло. -  Заплатим, чем хотите. Хотите зеленью, хотите – бартер какой.
Насчет Вани солидно покивал головой, не слишком веря (с чего вдруг бы бросил бизнес бухарик этот и вернулся в свою холодную,как жопа ведьмы, страну?), но и не вникая. Не его дело. – Бывает, бывает, Родина ведь. А президент чернозадый и педики – это  наша общая боль, не начинай даже.  Ни Господа, не людей не стыдятся. Хотел добавить еще что-то, в порядке small talk,  дружеской беседы, не сходу же и не только о делах, но  тут произошел эпизод с Алом, положивший конец этим благим намерениям. Тот полез к ворам здороваться на ломаном русском, при этом вовсю дымя сигарой.  И те, судя по непонятной недоброй тираде Мелора, восприняли это весьма негативно. Второй косяк за пять минут, херовенько. И вновь и опять разруливать ему, многострадальному Майклу Пеллегрино Ринальди.
Улыбнулся, дружески положил руку на плечо племяннику. И, не меняя приветливого выражения лица, сердито, по-кошачьи, прошипел.
– Ал, блять, выкинь эту сигару, на хуй! Тут андербосс, два вора и капо не курят – а ты смолишь, как Черчилль какой-то! Слегка сжал плечо родича, позволяя ощутить крепость  его пальцев.  Еще не хватало, чтобы своей дерзостью Ринальди-младший повредил и своему будущему (а ведь он потенциальное контактное лицо по икре!), упав в глазах медвежат. Не говоря уже о том, что мог заставить их потерять деньги, сорвав cделку, что ударит по самому Майклу. Однако затем, несколько сурово, поглядел и на Датчанина. – Какие-то проблемы, Мэл, я не понял? Это мой племянник, толковый парень, недавно откинулся. А по-русски не разумеет, ты уж, будь добр, по-нашему повтори. Своих, если надо,  осаживай и воспитывай, но и защищай от внешних угроз. Таков уж принцип Майка. Затем потом перешел непосредственно к товарно-денежному вопросу. – Нам для начала надо килограммов двадцать. потом, если все ладно пройдет, хотели бы регулярные поставки наладить. Как раз хватит на магазины и рестораны графства Сакраменто,  от них зависящие. - Половину севрюжьей, половину белужьей.
Потом  развел руками. – А вообще странно как-то, Мэлор… Вот мы знакомы не первый месяц, друг друга уважаем, а обсуждаем дела на вонючей остановке какой-то. Непорядок. За стаканчиком горячительного все лучше бы пошло. – Все Иван, ведь ни словом не обмолвился.

Отредактировано Michael Rinaldi (2015-05-06 23:40:44)

+3

10

- На пустыре? – Удивленно глянул на Ринальди. Как там, в России, Фрэнк, конечно, не знал, но у них в Штатах на пустырях обычно не дела решали, а проблемы, до которых им вроде как рановато еще было, не встречались ведь даже. – Это чего, мы страшные такие? – хмыкнув, уставился обратно в окно автомобиля. Какие-то сомнения одолевали андербосса в отношении этих русских, с которыми даже о встрече нормально договориться не смогли. Какое уж тут согласие? От этих размышлений отвлек голос Альберто, решивший поделиться проблемами своего бытия. Услышав произнесенное им вслух замечание про жену, мужчина повернул в его сторону голову и, нахмурившись, переспросил, надеясь все же, что Ал имел ввиду не то, о чем подумалось андербоссу, - я не понял, ты мою жену сейчас с горничной сравнил? - Джулс, конечно, занималась хозяйством, но оно далеко не все на ней лежало, благо им хватало денег нанять горничную, чтобы та несколько раз в неделю приходила и делала кое-какую работу по дому. Жена все-таки женой в первую очередь была, матерью детей и подобные заявления оскорбительны, особенно от шкетов типа Альберто. – У тебя ежели руки из жопы растут, найди сотню-другую в месяц и найми домработницу. – Иммигрантки из стран восточной Европы вовсе не много за свои услуг брали.

М-да, встреться они на пустыре, как им предлагали, черт его знает, чем бы обернулась эта, казалось бы, на первый взгляд безобидная сделка, ведь начало уже не заладилось, прямо с первых слов приветствия. Заметив, как напряглись все без исключения русские, и не только они, но и Майк, после шутливого замечания в адрес Датчанина, Фрэнк сперва сам попытался понять, в чем дело, но потом воспользовался подсказкой друга. Тот, повертевшись уже какое-то время в обществе этих дикарей, сумел немного разобраться в их уголовных порядках и поспешил разъяснить не сведущему «представителю босса», где тот накосячил. Погоняло? Святое? – Оу. - Вытянулся в лице и понимающе кивнул, уловив суть послания Ринальди. У них, итальянцев, дело обстояло несколько иначе, и кличками представляться было не принято, по ним зачастую и обращаться напрямую было рискованно, не многие их почитали и могли по роже даже дать, а эти, как видно вместо имен их использовали вовсю и трепетно как к титулу относились. Что ж, уважать обычаи и культуру людей, с которыми предстояло вести совместный бизнес, делом было святым уже для них, того же Фрэнк обычно требовал и сам, а посему готов был даже извиниться, когда понял свой промах.
- Датчанин - это погоняло? Понял, приношу извинения, - разведя руками, как бы попытался погасить этот разгорающий из-за недопонимания костерок. Они ведь для них не как из другого государства, а как с другой планеты, вроде бы и белые, а культурой, словно ниггеры из гетто. Пожалуй, Фрэнк рассчитывал увидеть кого-то более похожего на бизнесменов, когда отправлялся договариваться о поставках черной икры.
Их переход на русский и явный гонор мало понравился андербоссу, хотелось поинтересоваться у Майкла, где он откопал этих коммуняг, да жаль свободно общаться на итальянском, будучи уже в третьем поколении американцем, было проблематично, пришлось ограничиваться вопросительным взглядом. Не обошли они вниманием и Ала. Русского языка Альтиери не знал подавно, но что ребята решили доебаться до их человека понял, вели они себя так словно это он зашел в их «двор», а не наоборот. У себя в деревеньке на Юрале, или как там его, Фрэнк считал, они могли быть сколько угодно крутыми, но тут их это не спасет нисколько, если после встречи андербосс отдаст приказ грохнуть эту шпану.
Взгляд гангстера стал не менее колючим, и дружелюбие, которое он изначально пытался демонстрировать, пропало, стоило Лазарю обратиться к нему. Попутал чего, медвежонок? Ухмыльнувшись, андербосс убрал руки в карманы брюк и, пожав плечами, ответил, - у самих-то сдача с доллара найдется? Слышал, рубль подешевел сильно. – Кто из этих ребят был боссом, а кто шестеркой ему не сообщили, впрочем, это и не сильно волновало, к себе Фрэнк также хотел уважения, тем более что – Ринальди правильно сказал – эта сраная парковка, на которой они стояли, и то их была. Если ребятки хотели начать вести дела в Сакраменто, им нужно было найти общий язык с итальянцами, а вот итальянцы и без русских тут могли управиться неплохо. Собственно, последние сто лет, которые насчитывает их клан, и управлялись.
- Так я не о березках сюда ехал поговорить, - ответил Датчанину, встретившись с его взглядом. Это было выпадом на ту длинную речь, которую произнес русский, объясняя, куда делся Ваня. Уехал он, судя по той ехидности, с которой говорил русский, на том же самом поезде, на котором и Марго отправилась в родную Италию прошлой осенью. Эта мысль, разумеется, также не прибавила желания начинать сотрудничать с русской мафией. Но вот озвученная цена качнула чашу весов на другую сторону, и во взгляде андербосса промелькнул интерес. Для белужьей икры, которая считалась самой дорогой и изысканной, цена прозвучала вполне приятная, ведь в США ее обычно продавали как минимум вдвое дороже. – Три с половиной – нормальная цена, - кивнул головой, соглашаясь. В сравнении с ней севрюжья стоила сущие копейки, так что, и упоминать не стоило, ее могли бы бесплатным бонусом в довесок грузить. – Да, давайте пока так условимся, по десять кило той и другой. И осетровой. Она ведь тоже есть? И ее десять килограмм. – Добавил к словам друга. – Аванс будет, когда итоговую сумму согласуем.
Что же касалось «вонючей остановки» тут не согласиться было трудно, даже не будь они с Майком знакомы ранее, не самое это лучшее место для ведения бизнеса.
- Приглашение в наш клуб остается в силе, - кивнул головой. – Или где-нибудь в другом месте можем посидеть. Дела под коньячок решаются проще. – Или же под водочку. Уж кто, а русские должны это мнение разделять.

+2

11

Увы, Альберто как раз из тех людей, которые ненавидят подставлять свой зад перед начальством. Видимо, этого Майк и хотел от него, когда предупредил перед выходом из авто о нелегком нраве русских. Жаль, конечно, что приходилось действовать подобным методом, но сейчас приходилось быть на чеку, ведь каждое слово, как и действие, будет взвешено.
Ощущая кожей, что хорошо так обложал, Ринальди-младший покачал головой, ничего не сказав, но зато встретил он надменный взгляд свысока одного из собравшихся с усмешкой на губах. За свою недолгую карьеру, всего-то десять лет стажа, он научился выдержать долгий взгляд и не сдуваться даже перед людьми намного рангов выше его. Сэм, помнится, ни раз в начале карьеры говорил, что нужно засунуть в зад свою гордость, напялив одну из своих бесчисленных масок.
Что на счет денег, то для него они - мусор, только без них тоже никак. Он довольствовался и теми "хоромами", в которых жил. А хотя мог бы пустить по ветру деньжата отца и деда, оставшиеся на его личном счету и кичился бы сейчас перед приезжими.
- А по-английски? Получается как-то невежливо говорить на родном перед иностранцами. Не находите, не?
Ал был польщен, что они сочли его за полиглота, только вот по-русски мужчина ни-ни. Единственное, что знает, так это: "здравствуйте" да "до свиданья". Не интересовался культурой он слаян, да и языка, естественно, совсем не знал. Так, слышал пьяный разговор дружка своего отца, и на этом все. В отличии от России, Франция его больше привлекала. Это все француженка мать постаралась привить в нем любовь к своей Родине. И итальянский, естественно, ценил, как один из самых красивых языков. Ходил на курсы, но не мог похвастаться отличными знаниями.
- Mi dispiace, Mike. Non ho mai pensato che non si riesce lo stesso sigaro. /Прости, Майк. Уж не думал, что подведу тебя этой самой сигарой - (прим. итал.)/
Сделав последнюю затяжку, причем с большим наслаждением, Ал выбросил её, перед этим потушив носком своих кроссов. Он оделся, конечно, не столь вычурно, предпочтя классике клубный стиль. Кроссы, джинсы, футболка с принтом и пиджак. На счет последнего, хорошо что надел на себя. Хотел быть сегодня нарядным, но последнюю рубашку испортили, а штаны гладить самому времени не оказалось.
Ринальди сегодня был на нервах какой-то. Пожав плечами, Ал улыбнулся, встретившись взглядом со своим родственником. Чего он его защищает? Произошедшее - сущий пустяк. Марать о такое руки даже не хотелось.
- Главное сейчас выяснить дело на счет икры. А что на счет того инцидента... Каюсь. Не хотел никак потревожить.
Развел руками, не отрывая взгляда от гостей.  Интересно было, что представляли из себя гости. Воры в законе... Не представлял он себе, что это такое за звание, за которое их двоих уважали, хотя сам недавно вышел из тюрьмы, но с подобной характеристикой никого не встречал.

+2

12

После ответа Мэла Кирилл еще раз внимательно посмотрел на Майкла Ринальди. Определенно, то, что Датчанин уже был знаком с кем-то из итальянцев, да еще и в таком положительном ключе, было им только на руку. За то время, что его – а с ним за компанию и Мэлора – выпроводили за границы их благословенной родины, Лазарь насмотрелся на чужую культуру так, что, того и гляди, блевать потянет. Нет, у всего были свои положительные стороны, но вести с кем-то дела – это форменный головняк. На этом Западе у них все было не как у людей, Лазарь даже слышал, что на зонах в этой их Америке ни положенца, ни общака. Бардак. А наличие здесь Ринальди, который, как вывел Лазарь из слов Датчанина, обладал массой положительных качеств, примиряло его с действительностью.
Вообще Датчанин был в своем праве врезать шутнику, и Лазарь бы точно не стал останавливать брата. Скорее добавил бы от себя, потому что в некоторой степени подобная шуточка могла относиться и к нему, но главное – цеплять своего брата он не позволял даже себе самому, не то что какому-то впервые увиденному итальяшке. Обласканный ранее похвалами Мэлора Майкл, стоит отдать ему должное, очень быстро постарался сгладить ситуацию. В ответ на извинения Фрэнка Лазарь кивнул – в принципе, инцидент был исчерпан, все-таки что с них, с итальянцев, взять? С людей, у которых в стране и тюрем-то нормальных нет. Да и вообще, старший Ринальди радовал Лазаря все больше и больше: он начинал понимать, почему итальянец так понравился Датчанину. Внимательно, чуть улыбаясь при этом, вор выслушал слова Майкла, снял очки, щурясь от яркого солнца, широко улыбнулся и произнес:
– А ты действительно правильный.
В более панибратском контексте это звучало бы как «А ты мне нравишься». Не то чтобы это было какое-то невообразимое достижение… Нет, понравиться Лазарю в силу его дурного характера было проблематично, что он только что здесь и доказал, но, учитывая то, что именно Лазарь всегда являлся источником большинства проблем Датчанина (включая добровольную ссылку Мэлора следом за Кириллом), то польза и удовольствие от дружбы и вообще приязненных отношений с ним становились крайне сомнительными. Тем временем Кирилл посмотрел на Фрэнка, все еще держа очки в руках.
– Наскребем. Особенно если в евро сдачу возьмете.
Речи Мэла на тему исчезновения Басмача он, признаться, ждал, но не думал, что она будет настолько распространенной – ну, как предложения на уроках русского языка. К концу он начал догадываться о направлении мыслей Мэла и усердно старался не давить дурную лыбу. Может, поэтому кашель у него вышел натуральнее, чем у «туберкулезников» за спиной: Лазарь даже кулак успел ко рту поднести и как следует прокашляться – а заодно и рот прикрыть, чтобы скрыть попытки заржать. Зато после ответа Ринальди позволил себе хохотнуть, да и вообще, ему всегда казалось, что итальянцы были достаточно религиозны, а значит, нелюбовь к педикам их по-своему роднила. Покачав головой, Кирилл снова нацепил на нос очки и добавил к словам Мэла:
– Белужья – в евро. И, если сработаемся, условия можем пересмотреть. И давайте что ли пятьдесят кило, а то мы как будто родственники-контрабандисты, которые решили баночку завезти. Двадцать белужьей, двадцать осетровой и десять… – в голосе Кирилла появились вопросительные – «зачем она вам вообще сдалась?» – интонации, – севрюжьей… – он поднял брови, переводя взгляд с Фрэнка на Майкла. Сдалась им эта мелочь.
Сам Кирилл к икре относился прохладно, что к красной, что к черной любой формы и разновидности, и на вкус не различил бы вышеперечисленных рыбьих зародышей. Так, по форме разве что. Он вообще не любил любые продукты, так или иначе связанные с морем: от каких-нибудь там креветок до всякой-разной здоровенной рыбины из тех, которых подают на стол. Хотя нет, были морепродукты, которые ему нравились: когда Мэл делал китайскую лапшу с креветками, вот это Лазарь был готов жрать как угодно часто и в каких угодно объемах. Не принимая во внимание это исключение, можно было сказать, что Лазарь не выносит все, что человеку щедро отдает море, и в чем была природа этой неприязни, не мог сказать даже он сам.
Довод об отсидке борзого родственника Майкла был встречен благодушно: это как же бедолага натерпелся на зоне, на которой никакого порядка, и, наверное, цирики совсем беспредельничают? Так любой одичает. «Да и в конце концов, не вы ли, гражданин Лазарев, самому себе рассказывали о хорошем настроении?» Видимо, день этот следует пометить в календаре как День Вселенского Прощения и Забытых Обид. Объяснение есть, извинения принесены, замнем, пожалуй. Да и Майкл, когда делал втык родственнику, смотрелся внушительно и, можно сказать, грозно.
Вообще, коли уж Датчанин был так хорошо знаком с Майклом, то предложение итальянцев свалить с этой чертовой сковородки начинало выглядеть все более здраво. Кирилл вроде бы не родился в какой-нибудь холодной заднице, но такие температуры ему натурально не нравились.
– Да почему бы и нет… – раздумывая, протянул вор. Параллельно он уже более холодно, без злобы пораскинул мозгами и прикинул, что и его погоняло обычному итало-американцу вряд ли понятно. – Чтобы не было больше недопониманий… Кирилл, – он кивнул старшему Ринальди и Альтиери. И добавил, усмехнувшись: – Лазарев. А может тогда не к вам, а к нам? У нас баня имеется – наверняка ведь такой русской диковинки вы еще не видели и внутри не бывали? А там и коньячок, и дела решим, и поговорим по душам…
«И девочек позовем, – мечтательно в собственных мыслях продолжил Кирилл, – а с девочками вообще все пойдет легко и непринужденно». Отвлекшись, он вспомнил, что выпить хочется зверски, и бабу хочется почти так же, так что он был уже совсем не против даже и компании им лично впервые увиденных итальянцев. Хотя ладно, не первый десяток на земле живет, что-то в людях уже понимает, да и Мэл явно не возражает, а уж чему-чему, а чутью Мэла он доверял больше, чем любому известному факту. Братан не ошибался.

+3

13

Все было как обычно, все было как всегда. Раз за разом все было одинаково, все считали своим долгом при начале любых переговоров начать их с кидания понтов. Так всегда было как в России, так и в Америке. Наверное, и в Африке так же. Датчанин просто научился вычленять из этого общий смысл. И не загружаться каждым словом, конечно, если в этих словах не переходили определенных границ.
– Не первый раз дела делаем. И, слава богу, все ровно было.
Простая фраза, но и в ней тонкий намек на то, чтобы все продолжалось так же. Он понимал все их старания показать, что это их город, вот только мексиканцы считали, что это их штат, негры – что это их страна. А вот Датчанину с Лазарем как раз не нужно было ни первое, ни второе, ни третье. А ведь хозяин ты города или гость в нем, умирают все одинаково.
Хорошо устроились. Тихо тут у вас, спокойно. Вот только климат жарковат, и вроде живешь в Калифорнии, а до океана пилить и пилить. Но спокойней, чем в Бостоне.
Четки продолжали свой путь в руке.
– Нет, цемент нам точно не нужен, у нас и в России его хватает.
Мэлор достаточно дружелюбно улыбнулся Майку, показывая, что это шутка.
Икра есть. Но лучше, наверное, деньги, можно и безналом, а бартер – не та там сумма, чтобы приличный груз назад взять. Хотя, если есть что предложить интересное, то и нам интересно будет выслушать.
Он посмотрел на итальянского «андербосса». То, что тот извинился, делало ему честь: далеко не всякий в его положении и статусе смог бы себе это позволить. Сколько бы проблем в их среде можно было бы избежать, умей многие из них вовремя сдавать назад. Но гордыня сгубила слишком многих.
– Ничего, замнем для ясности.
На Ала он вообще особого внимания не обращал.
– Ну не о березках, так не о березках, твое право. Вы спросили – мы ответили.
Он снова перевел взгляд на Майкла, безразлично наблюдая за воспитательным процессом. Майкл был абсолютно прав: лучше самому воспитывать своих людей, чем их воспитают другие.
– А, откинулся недавно. Это знакомо, самим приходилось. Свобода пьянит.
Он спокойно выдержал взгляд старшего из присутствующих на этой встрече Ринальди.
  Могу и перевести, мне не впадлу. – Датчанин щелкнул пальцами. – Сейчас постараюсь подобрать смысл. Я спросил: «Ты всегда такой наглый или только сегодня, проявляя неуважение к нам?» Вот как-то так.
Он вдруг посмотрел на Альберто.
– А я подумал, ты по-русски говоришь.
Законник снова посмотрел на Майкла, прямо в глаза. Ему вообще было плевать на чувства племянника Ринальди. Во-первых, если не в теме, то смысл встревать в базар, во-вторых, у них вообще было не принято лезть впереди старших – они на то и старшими поставлены, чтобы разговоры и разборы вести. А если каждый свое гнуть начнет, то сплошь непонятки пойдут.
– Сами поймите, белужья – это же деликатес, ее во Франции по семь штук евро за килограмм продают, а везти туда все одно проще. А тут вам  в штат доставят и, заметьте, все упаковано заводской банкой, документы там все вам подгоним.
Мэл пожал плечами.
– А на остальную цены в баксах, все тоже в упаковках и с документами. Кстати, если так удобней, то я Мэлор Датсковскитас.
«И посмотрим, будет ли вам от этого легче».
– Можно просто Мэл.
Датчанин все-таки добавил это, потому что его фамилия была в произношении куда тяжелее, чем погоняло.
– Майкл, ты сам должен понимать: мало ли с кем Ваня там говорил. Он же не упоминал тебя, а так, может, мы приедем, а здесь легавые под прикрытием.
Снова крутанул четки.
Да поехали, перетрем все, попаримся, расслабимся. В таком месте вы точно еще не бывали. А то жаримся здесь на солнце как стейк на решетке.

+2

14

- И где остановились? Кстати, Иван мне даже толком объяснить не мог, вы как, по конкретным делам или надолго в наших краях? Осесть думаете? В любом случае приглашаю в мой клуб новый.
И андербосс, и  племянник Майкла повели себя весьма миролюбиво – оба даже извинились, что в их мире вообще признавалось большим жестом. Этого было более чем достаточно  - и Ринальди понимал, что теперь, если русские начнут напирать и вести себя агрессивно, то получат мощнейшую обратку. Ибо долго дергать тигра за усы нельзя, даже если тигр сегодня настроен побыть кошечкой и только что мурлыкнул тебе в ответ.  Вот тот же Поли Дамиани, с его латентной ксенофобией,  как стал играть желваками  и кусать губы при виде эпизода с Альберто. А если бы перешло во что-то похлеще, вроде драки, выхватил бы свои два верных кольта и сначала бы завалил обоих русских, а потом уже стал думать, как им отбиться от соратников заезжих воров. На то, чтобы улыбнуться, пожать собеседникам руки, пошутить – а потом, уехав, отдать приказы об устранении, он был не способен. На такое были способны они с Фрэнком – ну на то они и руководители. Вместе с тем, радовало, что младший родственник тоже видимо в чем-то удался в дядю. Невольно косячнув, повел себя разумно,  а не начал бычить. Дипломатия - вещь важнейшая.
- У нас в городе Ала уважают, в серьезных делах участвовал до отсидки. И  cрок отмотал достойно. Он не хотел вас задеть как-то. Знает, что вы люди авторитетные. – ответил капитан южной стороны Датчанину, не останавливаясь на вопросе, кто наглый, а кто не наглый. Что они, школьники, что ли? Инцидент исчерпан вроде как. – И мы хотели бы, чтобы получением товара и всякими техническими вопросами занимался именно он. Этим самым гангстер хотел подчеркнуть, что Ринальди-младший здесь – не случайный человек,  не сопровождение, вроде того же Одноухого Поли.  – Мы же с вами не будем лично баночки из рук в руки передавать? Достаточно, если главное порешаем. А там пусть ребята возятся. Да и, если честно, не было никакого у Ринальди желания и распространение брать на себя, впутываясь самому в сомнительные негоциации с рестораторами и представителями пищевого блока. Товар как-никак опасный, под недремлющим оком международных организаций. Пусть лучше племянник, которому надо расти и заработать, а не капо, у которого  стремных тем и так по жопу и выше. Цинично? Цинично. Но так устроено их дело, ты мне, я тебе, в одни ворота ничего не бывает. Даже у юристов  есть такой термин хороший, распределение рисков по контракту. А бесплатный сыр, как известно, только в мышеловке водится.
- В евро? Прямо будто в Биарицце мы или Брюсселе. – хмыкнул мужчина, но спорить не стал. Конечно, валюту сразу надо было упоминать, а то как-то странно Лазарь встрял с этим добавлением, тогда как Мэлор общую сумму называл, ничего не говоря, что нечто будет в долларах, а нечто – в континентальных деньгах. Но так как вор с университетским дипломом изначально не обмолвился, в чем исчисляется упоминаемая сумма, за руку его не поймать – а по их меркам так и так дешево. Чего мелочиться. По поводу количества покупаемой игры покивал головой – ведь есть и каналы в других городах Калифорнии,  через которые можно сплавить драгоценный продукт. Только добавил. – Ну раз такое столько берем,  давайте заменим севрюжью на белужью, я думаю? Глянул на Фрэнка. Хотел он поэкспериментировать с разными ценовыми категориями деликатеса, однако потом решил, что лучше бы побольше взять самой дорогой. Но при упоминании о заводских банках и документах вдруг одновременно насторожился и обрадовался. Обрадовался – ибо решало много пробем, насторожился – ибо возникали вопросы. - Банки и документы – это хорошо. Так-так. А, если не секрет, как вы провернете это? Икра будет выловленная или искусственно выращенная?  Постучал пальцами по лаковой двери джипа. – Ведь, согласно  решению CITES*, Россия в 2015-2016 квоты на экспорт черной икры не имеет вообще. Или вы как иранскую ее оформите? Совсем недавно, изучая на лэптопе международные документы по теме (все-таки юридическое недообразование не было помехой в их деле), итальянец с изумлением увидел, что крупнейшим экспортером прочно ассоциирующегося с медвежатами блюда была именно знойная страна шахов и аятолл.  А после драконовских мер  упомянутого выше всемирного жандарма - и вообще сделалась чуть ли не единственным легальным поставщиком в зарубежье.
– Или, может, под видом икры более дешевой рыбы провезете? Это предположение было логичным,  такое бизнесмены из страны проигравшего социализма и победившего золотого тельца проделывали неоднократно. Но для мафиози это особо в плюс не было, продавать-то потом все равно надо будет как белугу, а не какого-нибудь вислоноса. Возможно, он некой специфики не знал – и потому решил подождать объяснения законников. – А насчет товаров…  Если вы тут надолго, думаю придумаем, где бартер наладить. У вас всего много разного, у нас не меньше. На икре-то свет клином не сошелся. Аппетит, как говорится, приходит во время еды.
- Va bene, io non sono deluso. La cosa non è importante.** -  тихо ответил дядюшка Алу. Их итальянский язык, ломаный и искореженный, показался бы истинным жителям далекой родины прямо-таки анафемой. Но это то, что у них было – а чаще всего не было и этого,  лишь набор определенных выражений, вроде пресловутого «сapisce».  Мафиози,  в отличии от радостно окунувшихся в культурные моря Янкиленда соотечественников, были в чем-то похожи на правоверных потомков белых эмигрантов – во многом поглощенных чуждой средой, но продолжающих держаться за проблески своего, полузабытого.
- Кирилл?  Весьма рад знакомству. – капореджиме опять кивнул головой, дружелюбно улыбнувшись до того незнакомому вору.  Почему-то, несмотря на не самое гладкое начало, вдруг подумалось, что они могут поладить, иррациональное чувство.  Бывает такое – хотя иногда и обманываешься.  – Майки или  Майк зовите, как больше нравится. Идея  насчет предстоящего увеселительного мероприятия, предложенная им с Фрэнки и активно развитая Мэлом и Лазарем, пришлась Ринальди весьма по души. - О, Russian banya! Вот давно хотел побывать на самом деле, едемте! А мы для вас потом какое-нибудь мероприятие организуем тоже, тут в городе много где отдохнуть можно. И почти все из этого  - под нами.   Двинулся в сторону "Лендкрузера".  – Ну давайте мы за вами? На этой остановке уже запарился, блин.
Когда оказались в салоне, вытащил портсигар, засунул в рот толстую кубинскую сигару, затем протянул пару Фрэнку, Поли и Алу.  Фыркнул на племянника. – Держи, куряка. Обвел всех троих смеющимся взглядом. – Ну, какие впечатления, синьоры?  Поняли, как нашему Госдепу нелегко приходится? Да на эту Псаки молиться нужно, как на святую. Хохотнул – на  самом-то деле не питал никакого почтения к сей странноватой девице. – Но бабла срубим немало.
Какое-то время помолчал, меланхолично дымя изделием страны буйного команданте, затем поглядел на Альберто, сказал. - Кстати, я тут с Ренато Барриано договорился. Возьмет тебя в долю в своем бойцовском клубе "Барракуда", под моим кураторством оба вести дела станете. Толкнул в бок Фрэнка. - Видишь как устроена Коза Ностра? Еще два месяца назад человек - зек, а теперь - совладелец бизнеса! Тебе твой дядя подарок такой делал когда-нибудь? Мне мой лично нет.

*СITES - Секретариат Конвенции о международной торговле видами дикой фауны и флоры
** Все хорошо, я не огорчен. Главное дело.

Отредактировано Michael Rinaldi (2015-05-12 15:43:47)

+2

15

- Икрой будет заниматься Ал, - кивнув головой, подтвердил сказанное Майком, - парень он толковый и главное надежный. – В университете даже обучался. Черт его знает, ходил на лекции или нет, но диплом, тем не менее, получить умудрился. Ну, а то, что борзый… А кто из собравшихся здесь «бизнесменов» не борзый? Гонора и у русских хватало, Фрэнк это заметил, однако расшаркиваться перед ними не спешил. Он ведь извинился не из страха перед ними, а из вежливости, в расчете, что и те ответят подобным образом. Хотя, до Ала, как было видно, они не снизошли, этим отчасти и вызвали ту настойчивость, с которой капитан и андербосс подчеркнули участие их человека в мероприятии. Именно Ринальди-младший должен был контролировать поставки икры и ее распространение, а Фрэнк же с Майком выступали скорее как инвесторы.
И как инвестора Альтиери, конечно же, интересовало все, что касалось вопроса денег. Поэтому не отметить резкую смену курса валют он не мог. Впечатление сложилось, что товарищ Лазарь, разочарованный отсутствием торга со стороны итальянцев решил успеть подзаработать на них еще пару-тройку тысяч за счет разницы курсов, хорошо хоть не фунт британский выбрав.
- А в долларах-то это сколько? – обратился к законникам, не совсем понимая смысла вести в Штатах торги на какой-то валюте помимо их национальной, которая последние полгода только и делала что росла по отношению к евро, уже почти догнав европейский денежный знак. – Цена еще что-то включать будет? – Небось, окажется потом, что это без налога, доставки и взятки таможеннику, что в сумме окажется дороже самой икры раза в два.
Притормозив жестом руки Ринальди-старшего, готового скупить разом все запасы русских только для того, чтобы произвести на них впечатление, андербосс перебил его и внес свои коррективы:
- Десять белужьей, двадцать осетровой и сорок севрюжьей. Севрюжья лучше расходиться будет, Майк, - пояснил другу, надеясь, что тот не станет с ним спорить. Говоря о севрюжьей икре, как о самой дешевой, они забывали, что это также деликатес, который люди далеко не каждый день себе позволяли. Некоторые за всю жизнь ни разу не пробовали. А уж белужья и вовсе на массовое потребление не была рассчитана. Реализовать двадцать килограмм, если у тебя нет контракта на снабжение королевского двора, Фрэнку казалось задачей не самой простой. – Если понравится и будет хорошо продаваться, закажем еще, - пожав плечами, добавил. На кой им в омут с головой бросаться и вбухивать кругленькую сумму на то, что могло прийти не надлежащего качества, или же не прийти вообще? Хоть Датчатин и пообещал им заводские баночки и документы, на практике все могло выглядеть иначе. Вон и Ринальди начал любопытствовать, как именно русские собирались оформить доставку товара, который, оказывается, и запрещен к экспорту был. Не зная этих деталей, Фрэнк удивленно приподнял бровь и глянул на друга, а затем и на русского, крутившего в руках четки.
В принципе Альтиери считал, проблемой вся эта херня с доставкой и документацией была не их, а русских. Беря аванс те обязались поставить им эту долбанную икру, а итальянцы же в случае не исполнения обязательств могли потребовать свои деньги обратно, или же если понадобился силой забрать – это они умели.
Решив после повторного знакомства отправиться в русскую баню (где Фрэнку бывать также не приходилось), они погрузились в автомобили и покинули залитую солнцем парковку. Предложенная сигара была очень кстати, и не став отказываться Альтиери взял себе одну. – Ты где с этим Мэлом закантачился? – поинтересовался у Майка, который среди воров чуть ли не своим казался. – Эти парни, что из себя представляют? – Делиться впечатлениями о русских Фрэнку пока было трудно, хотелось узнать о них больше информации. Откуда? Кто за ними стоит? Чем помимо икры занимаются? Поездка до бани была неплохой возможностью для того, чтобы навести справки, и упускать ее Альтиери не хотел.
- Кстати да, как он там? – спросил о Ренато, когда Майки упомянул его имя. – Андреоли живая еще? Не общался с ней в последние дни? – усмехнувшись, добавил, прекрасно зная о претензиях которые имелись к ней у Барриано. Ситуация там, впрочем, такая была, что и не до смеха – похоже вновь над многострадальной западной командой сгущались тучи.
- Подарками это сложно было назвать, - хмыкнул, вспоминая своего дядю. Вообще грузоперевозками Фрэнк начал заниматься как раз с подачи Джо и как раз после выхода из тюрьмы. Не сразу, но через годик где-то, а до этого мотался по его поручениям, возил различный товар из Сан-Франциско, который приходил в порт. – Я ему потом еще вечно должен оказывался, ты помнишь. А клуб это круто, - кивнул головой, - надо будет заглянуть, давно у нас таких развлечений не было. - Алу и в самом деле повезло с дядей, босым и голодным он его точно не оставит.

+2

16

«Ну, Ал так Ал».
Кирилл еще раз посмотрел на племянника Ринальди-старшего. Собственно, его не особо волновало, кто там будет приезжать за икрой от итальянцев – не ему же эти банки и в руки, так сказать, передавать – его волновала только оплата.
Оно вообще и хорошо, что в Пиндостане с ним, с Лазарем, был еще и Датчанин, иначе как бы все не повернулось так, что они бы уже не разговоры разговаривали, а перестрелку прямо здесь и устроили – и ой немногие бы выжили. За свою шкуру законник переживал не то чтобы очень сильно: год за годом судьба обновляла жирную линию, которой подчеркнула его погоняло, потому что таких живучих и удачливых, как он, еще поди поищи. Но вести тогда дела оказалось бы не с кем, да – кто знает – может и не кому. Мэл же обладал отличным качеством уравновешивать и контролировать его.
Кстати говоря, цену он им не накручивал, и нечего кривить свои смуглые… лица. Просто названная Мэлором циферка действительно была в евро, валюту братан не назвал – а местные только и рады сразу рот открыть и сказать «а». Кирилл бы на их месте губу-то все-таки подзакатал и еще порадовался, что все равно выходит дешевле.
– Ну где-то… – законник в задумчивости пошевелил пальцами правой руки, – четыре тыщи. Цена включает все. Упаковку, перевозку… – он махнул рукой, мол, дальше цепочку можно продолжать самостоятельно: все – оно и есть все.
И кстати, жмотами итальяшки оказались еще теми, и «еврей» Лазарь, которому по всем клише полагалось быть здесь самым жадным, мог только нервно курить в сторонке. Не было в них какого-то такого размаха, присущего русской душе. Вор пожал плечами: дело ваше. Только бы уже разобраться с этим. Развели тут «коляски». Итальянцы явно больше бздели, чем делом занимались: разговоры, разговоры, а пока договорились до копеек. Думали, что ли, что их здесь кинут? Ага, и они с Мэлом, хихикая, убегут в закат. Лазарь с интересом следил за Майклом и Датчанином, сильно жалея, что свои любимые четки он посеял во время последней хорошей гулянки, хотя сейчас, в бане, надо бы заодно спросить Лизоньку, а не потерял ли он их именно там. Вообще Ринальди-старший зря переживал, но Лазарь предпочел слушать да смотреть поверх голов местных, потихоньку плавясь под жгучим солнышком – ну точно сырок «Хохланд» – хотя и сам мог бы сказать, что, коли им нужно и страшно, русская черная икра перекрашивалась в иранскую и честно себе катила навстречу голодным амбразурам Нового Света.
В машине, под обдувающим ветерком из кондиционера, Лазарь растекся по сиденью, наслаждаясь отсутствием лютого солнца. Стащил очки и выдохнул – после жары снаружи он был бы рад так в машине и сидеть, а что, не так здесь и плохо. Гоготнул.
– Russian banya. Бля, Мэл, а как мощно все-таки звучит, а? – он пихнул братана в бок.
Когда Юкон покатил прочь от проклятущей парковки, Кирилл выудил из кармана телефон и набрал Лизу.
– Лизонька, – Лазарь от предвкушения почти мурлыкал в трубку. – Мы сейчас приедем с… – он усмехнулся и бросил взгляд на Датчанина, – друзьями. Пусть топят, ну и чтобы выпить там, закусить… Ну что я тебе в конце-то концов рассказываю, сама умница, все знаешь. Ну давай, красавица, скоро будем. Девочки? Девочки обязательно, но, наверное, не сразу.
Главное, чтобы с баней не вышло как в последний раз в Москве – на этой мысли Кирилл несколько скис. Вышло неудобненько: он сам до сих пор не мог вспомнить, с чего вдруг так взбеленился на тех чеченцев – пусть земля им будет пухом, – и что ему там с пьяну могло показаться. Хорошо, что вырулить из этого получилось, но загадка по-прежнему оставалась загадкой, а вот для себя Лазарь вынес такую вещь: не пейте, гражданин Лазарев, хотя бы до встречи. Во время, после – пожалуйста, но до – не надо, не контролируете вы себя.
Он подъехали к двухэтажному декорированному под что-то наподобие сказочного теремка зданию: бревна, окошки с расписными ставнями и все в таком духе – в общем, с легким перенасыщением русским колоритом. Терпеливо подождав гостей, Кирилл с ухмылочкой приглашающе махнул им рукой.
«Заваливайтесь».
– Добро пожаловать, – хитро прищурившись, вместо этого сказал вор.

+3

17

– Где мы остановились? Дома у себя. Мы уже здесь и недвижимостью обзавелись.
Мэлор хмыкнул. На самом деле Мэлор страдал какой-то подсознательной страстью к покупке недвижимости: видимо, слишком много времени провел в казенных домах и чувствовал себя уютно только в своих.
– Надо будет тебя как-нибудь на шашлык пригласить. Это такое русское барбекю. Только с водкой и иногда стрельбой в воздух.
Он усмехнулся. На самом деле он был не так далек от истины. В России в свое время такие шашлыки нередко заканчивались стрельбой: в воздух, по бутылочкам, а иногда и по друг другу. Но Датчанин прекрасно понимал, что здесь они не в России, и местные полицейские не оценят их порыва, даже если они просто начнут стрелять по бутылкам. А смысл нарываться без повода?
– Да мы уже фактически обосновались. А надолго или нет – сам понимаешь, пока обществу будем полезны здесь, будем здесь. Да и вообще иногда полезно сменить климат. На Восточном побережье в последнее время душновато.
Очередное упоминание Вани он не откомментировал: зачем тревожить мертвецов? Майкл просто не знал, как его разговорить. Вот пару дней назад у Мэла с Басмачом вышел куда как конструктивнее. Но Ваня обладал такой чертой: пока он не привязан к стулу, а при этом еще и пьян, он нес такую околесицу, которая на семьдесят процентов состояла из его фантазий, а на тридцать – из чужих баек. Как человек, лет десять не бывавший в России, мог рассуждать о том, что там творится?
На слова об Але, которые оба итальянца сказали почти синхронно, он тоже кивнул.
– Да без базара.
И действительно, какое ему было дело, кто будет с их стороны этим заниматься? Это их братва, и не ему указывать, кого и на что им ставить. О правильности отсидок он тоже рассуждать не стал: чужая страна, чужие тюрьмы – шут знает, что у них там правильно, а что нет. По мнению Мэла, в их тюрьмах вообще ничего правильного не было. А с другой стороны, окажись итальянцы на русской зоне, они бы окончательно уверились в той мысли, что русские дикари.
– Конечно, не будем мы банки передавать. Что у нас, у всех, дел других нет? А с нашей стороны пусть контачит с… – он на секунду задумался, – а, пожалуй, с Эдрианом. Он у нас знатный специалист по рыбе.
Тарасюк натянуто улыбнулся.
– Как скажешь, Датчанин.
Тарас понимал, что того марлина ему  забудут еще не скоро. Зато хотя бы перестал тискать лацкан своего пиджака. Датчанин для себя сделал пометочку, что украинский канадец в последнее время стал каким-то дерганным – с молодой женой у него что-то не ладилось, что ли? Вор подумал, что надо его наверное в отпуск куда-нибудь отправить: пусть отдохнет, заделает с женой ребенка.
– В Биарицце? – в его голосе появились мечтательные нотки. – Давно я там не был. Красиво. Но мне там больше нравится Средиземноморье.
Он усмехнулся и снова вернулся к деловому разговору:
– А как же без евро? Майк, ты что, не слышал, что в Европе строят единое экономическое пространство от Лиссабона до Владивостока. И президент Путин об этом говорил, и Ангела Меркель – вот мы и стараемся, интегрируемся. А если без юмора – сами понимаете, объемы добычи белужьей далеко не безграничны. А из-за разницы в курсах ее было бы просто выгоднее продавать в Европу – да и везти туда ближе и легче.
Солнце начинало безумно припекать. Складывалось ощущение, что он сейчас расплавится. Он пристально посмотрел Ринальди-старшему прямо в глаза.
– Что значит «выращенная», Майкл? Мы с тобой дела делали – я тебе хоть раз туфту толкал? Выращенную ты и так купишь, – Датчанина, казалось, оскорбил этот вопрос. Они бы еще спросили, не продадут ли им синтетическую. – А документы – ну смотря для чего вам это нужно. Можем ввезти как из рыбпромхоза, а, если вы ее так официально продавать хотите, проведем как иранскую. Подпись в документах самого аятоллы Хомейни не обещаю, но все будет законно.
Он потер шею ладонью.
– Ладно. Давайте все это перетрем в другом месте. Будет тебе сейчас, Майк, русская баня. Как говорится, все то, о чем вы так долго мечтали, но боялись спросить. А то меня, бля, сейчас солнечный удар хватит.
Они расселись по машинам. Оба Юкона медленно выкатились с парковки. Лендкрузер последовал за ними. Он достал две сигары, одну протянул Лазарю.
– Тарас, включи кондиционер посильнее, я сейчас в этом бронике сдохну.
Ни Хоккеисту, ни Бульбе сигар не досталось: Хоккеист вообще не курил, а Тарасюк не курил сигар. Он отрезал кончик и протянул гильотину Лазарю.
– Блин, сменить ее надо, в зазубринах уже вся.
Раскурив сигару, он слушал разговор Лазаря с Лизой. Потом Хоккеист обернулся и, посмотрев на Лазаря, спросил:
– А как в баню-то едем: как в тот раз в Москве или как обычно?
В следующую секунду на плечо Озолиньша легли и сжались стальные пальцы Мэла.
Забудь. Про Москву, – не голос – шипение. – И вообще, откуда в тебе это, Серег? Ты же боевой русский офицер, воевал, награды имеешь – а теперь лишь бы мочить и мочить.
Он мгновенно успокоился. Сергей посмотрел вперед.
– Был офицер, да весь вышел. А теперь просто убийца. Доберман, бля.
Мэлор посмотрел на Кирилла и словно прочел его мысли:
– Да откуда я знаю, что с ними такое? Нас с Майклом когда-то познакомили когда-то в Нью-Йорке. Он там телок для разных заведений искал. Нас люди свели, я ему девочек поставил – ты как раз тогда в Ростов мотался. Да и вообще, помнишь, ты ж не шибко любил в Нью-Йорк ездить. Слишком шумно для тебя там. Нормально все было, без косяков. Хотя, может, это на него присутствие старшего так влияет. Или они просто понты в родных стенах гоняют.
Датчанин помолчал.
– Ну как за себя не отвечу, но пацан он правильный: не кинет. Дела вести может.
Законник уже начинал думать, что это, возможно, было не такой хорошей идеей. А ведь именно он протолкнул идею законтачить с местными, чтобы еще с ними вести бизнес. Просто для него это было естественно: приехал в город – работай с людьми.
Один из Юконов, не доезжая до бани, свернул в сторону. Две остальные машины въехали на стоянку. Баня на самом деле толком не приносила дохода и держалась в основном для своих.

+3

18

- Ну если считаешь, что продастся… - пожал плечами Ринальди –старший,  когда Франческо решил заменить дополнительные порции белужьей икры все той же севрюжьей. В душе он не был до конца уверен в этом коммерческом ходе, севрюжья была мелковата  и по качеству  заметно уступала  всем остальным видам элитного продукта. При этом надо было понимать, что кавьяр  - товар изначально не массовый, предназначенный на состоятельные слои общества. И какой-нибудь богемный клуб, закупающий  русское лакомство для своей кухни, вряд ли будет смотреть на разницу в цене – а вон на известный всем гурманам бренд «белужья икра» глянет. Однако спорить, тем более при посторонних, не следовало – посмотрят, как пройдет продажа первой партии, а затем  будут либо вносить коррективы, либо следовать заданному пути.
- Надо же. А я как раз строительством занимаюсь, знал бы, может, как-то посодействовал.  А на шашлыки с удовольствием приеду. – улыбнулся Ринальди, обтирая со лба выступившие капельки пота. Пекло тут, блять, как в пустыне Гоби, прямо окочуришься.  Сейчас бы «Будвайзера» большую кружку, запотевшую такую, всю в слезинках И одним глотком ополовинить. – Я рад, что ты тут. При желании такие темы можно мутить, что икра эта мелочью покажется. Как-никак, в их бизнесе взаимное уважение и то, насколько ты хорошо знаешь человека, играет большую роль. В какие-то предприятия ты можешь пуститься и с полными чужаками, а какие-то, в силу сумм, деликатности и опасности, требуют понимания, чем живет – чем дышит твой контрагент.  – Как твой сын, кстати? С тобой переехал? Не скучновато здесь, по сути Сакраменто ведь – большая деревня, пусть и столица штата. Быстро оглядел представленного в качестве контактного лица Эдриана, имя ему показалось каким-то странным, нерусским – ну да хер знает, какие у них на самом деле имена, у этих медвежат. Может, и Мэлор  - не самое славянское?  - Вот, будешь работать с Эдрианом, Альберто. На этот разговор о племяннике прекратился – не маленькие, бодаться из-за таких пустяков. Замяли, закрыли, порешали.  – Средиземноморье, и не говори. Все хочу прикупить себе домик где-то в тех краях,  со своим пляжем и выходом к морю. Лежать себе на солнце и дуть мартини.  Постепенно беседа опять перешла к деловым вопросам – пресловутым килограммам липкого блюда, которому предстояло попасть на столы американских граждан.  – Единое экономическое пространство? Как же, слышал. Ну, что же, мы не против поддержать это благородное начинание. Евро так евро, по сути ничего не меняет, все равно  Коза Ностра будет иметь профит. Разъяснение  по поводу вызвавших вопросы документов на контрабандный деликатес его также устроило. –  Если будет провезена под видом иранской, это будет идеально. Часть товара, конечно, продадим по черным и серым каналам, там  это неважно – но изрядная доля пойдет во вполне легальные магазины, рестораны и так далее. Иранская  выловленная икра высоко ценится,  куда больше больше выращенной в рыбпромхозах русской. И маскировку тут будет создать просто, от настырных чиновников, которым, при всей их ограниченности, давно спустили с Вашингтона разъяснение, что настоящей русской икры на рынке теперь быть не может, ибо ее не может быть никогда. Остальное можно было обсудить уже в загадочной бане – однако, когда почти все "свои парни" (как и русские ребята) сели в машину, Майки ненадолго задержался около Мэла. Сказал очень негромко. – Cлышь, брат, нам бы с тобой вдвоем как-нибудь посидеть. Выпьем, поболтаем.  Капитан южной стороны надеялся, что Датчанин поймет, что он имеет в виду. Близкие, помощники, старшаки – это все очень хорошо и полезно, но, по сути, их деятельность в сильнейшей степени замешана на доверии. И, возможно, какие-то моменты им с вором в законе лучше было бы обсудить тет-а-тет, а потом уже понести дальше. Например, если бы так произошло сейчас, вместо нынешней спонтанной встречи, то все прошло бы куда глаже, без соскальзывания в культурную пропасть и непонятки. Сюда бы уже пришли подготовленными люди. Чертов Иван, все он -  ни о чем не уведомил.
- С Мэлом? В Нью Йорке познакомились. Нормально общались, он мне в том числе девочек для Долзз поставил.  У них серьезная структура… там, на Юрале.  Главный их там живет. Много предприятий контролируют. В США, в частности, занимаются и камешками, и мехами, и дурью,  и  оружием,  и  шлюшек привозят… Ломбарды «Золотой доллар» и минимаркеты  «Русский градус» знаешь? Это их легальный бизнес тут.
После этого пространного объяснения  Майк слегка покейфовал на сидениях джипа, дымя сигарой и глядя на проносящиеся мимо дома. Затем последовал вопрос Фрэнка о Ренато  - весьма актуальный, надо сказать. В западной команде  могла опять начаться буря, способная перевернуть и без того шаткую лодку.  – У него все отлично, cо мной будет работать. Cам понимаешь, полон… энтузиазма вернуть то, что считает своим. По сути его оставили голым тогда. А Андреоли я какое-то время не видел, слишком много дел  - но болтают, что он ее навестил и она выжила… Тут подал голос сидящий за рулем Поли Дамиани, только что встроившийся в поток машин. – На улицах треплются, что Ренато сначала разнес весь дом Ливии из огнемета, а когда их приехал разнимать Гвидо – дал ему в торец. Ринальди покачал головой. – Вот что такое сплетни и что такое репутация… Выкинул в окно ароматный окурок.  – А твой дядя – зато дал нам дорогу в жизнь…  Вскоре  «гранд чероки», следуя за тачками русских, наконец оказался около аляповатого вида терема, будто выпрыгнувшего из русских сказок.  Капореджиме сразу вспомнилась одна статья  на тему фольклора снежной страны, которую как-то, во время самолетного рейса, от нечего делать читал в глянцевом журнале. – Здорово оформлено, глаз сразу останавливается.  – одобрительно сказал  мафиози,  проходя в здание.  – И сразу видно – баня, а не какая-то турецкая сауна. Наклонился к Кириллу, подмигнул, спросил – Надеюсь, нам тут попозже составит компанию не Baba Yaga, а кто посимпатичнее? После водочки-то...

Отредактировано Michael Rinaldi (2015-05-22 14:55:03)

+3


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Не нефтью единой