vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules
Сейчас в игре 2017 год, январь. средняя температура: днём +12; ночью +8. месяц в игре равен месяцу в реальном времени.
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru
Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenneth
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Быть взрослым и вести себя по-взрослому - две разные вещи. Я не могу себя считать ещё взрослой. Я не прошла все те взрослые штуки, с которыми сталкиваются... Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Soldier's orders


Soldier's orders

Сообщений 1 страница 20 из 22

1

Участники: Агата и Сонни
Место: Land Park Drive, 12
Время: 20 мая (?)
О флештайме:
Им снова придётся прощаться

Отредактировано Sonny Pulsone (2015-05-07 09:28:33)

0

2

Почти месяц назад Сонни сделал мне предложение, на которое я не ответила согласием. Отказом, впрочем, тоже не ответила. Но с того дня эту тему мы не поднимали. Сантино молчал, не заикался, не пытался завести разговор, я тоже лишний раз не провоцировала его на вопросы, на которые у меня не было ответов. Хотя, признаюсь, думала об этом. Несколько раз даже открывала тырнет и глядела на картинки свадебных платьев. Потом думала о том какую хочу свадьбу. И о том какую надо. Ведь кто-нибудь в Торелли скажет о неуважении, если свадьба будет закрытой. А значит пришлось бы устраивать грандиозную гулянку, пиршество, пафос и куча гостей. Гостей, половину которых я не знаю, а со второй половиной не общаюсь. Не хочу так. В связи с этим было о чем еще подумать.
Правда, о намерении Пульсоне я сказала Аарону. Мой сын как советник. Дети они ведь искренние и говорят то, что думают. Рон, кстати, сердиться или ревновать не стал. Наверное пацан понял, что с его папой мне ничего не светит, а Сонни не такой уж мудак (да-да, именно так первое время Аарон называл моего мужчину). Чтож, в итоге вопрос женитьбы стал исключительно моим решением, которое нужно принять или не принять. Только вот в ближайшее время эти вопросы придется отложить, так как у меня назрела поездка.
Мексика. Недавно смотрела передачу про Мексику, так все красиво расписано, отели, достопримечательности, текила, огромные шляпы с полями. Жаль, что я больше не верю в это. Но все-таки поеду. Сегодня вот соберусь сказать об этом Сонни. Он как раз рядом, вон лук режет, глаза красные трет, жалуется, что плакать хочет.
- А как же настоящие мужики не плачут? - хихкнула я, отправляя нарезку из моркови на сковородку. - Ладно, думаю, что хватит. Кидай все, помешай и накрой крышкой - даю указания, а сама пока руки споласкиваю. Мы готовим паэлью, чисто испанское блюдо, которое я давно обещала Сантино попробовать сготовить. А сейчас, когда мне придется сообщить милому о том, что я уезжаю на месяц-другой, паэлья будет служить как спасительным кругом, мол "меня нельзя ругать, я паэлью тебе приготовила". Кажется, так поступают неверные олигархи, даря своим супругам бриллиантовое ожерелье, чтобы она (жена) не ворчала. Я тоже так люблю поступать, ранее на сыне практиковалась, сейчас с Пульсом позволяю себе такое, хотя сама же его за такие подачки и откупы готова вгладить в пол.
- Какое вино? Белое или красное? Поставлю охлаждаться вместе с фруктами. М, кстати, мне уехать надо будет через несколько дней - получится, что мой отъезд придется как раз на следующий день после дня рождения Рона. Можно было бы и раньше отправится в путь, но юбилей своего мальчика я пропустить не могу. Устрою ему великую пьянку из детского шампанского.
- В Мексику на пару недель, может месяц. - я осторожно подняла глаза на Сонни, крепко взяв за горло бутылку красного вина. Если что, буду отбиваться. И хорошо, что сына приедет только через час.

Внешний вид

+1

3

Может быть, мужчина предлагает женщине выйти за него тогда, когда уже просто не знает, как себя самого называть по отношению к ней? К её родным, в случае Агаты - вот к её сыну, Аарону; кем они с Дексом приходятся друг другу - вопрос слишком риторический, пожалуй, чтобы они смогли на него найти ответ - тому же Рону это сделать будет проще. Конечно, ребёнку дико иметь рядом с собой отчима при живом отце, глядя и его на жизнь, и на жизнь матери, которая становится всё больше и больше... личной. И значит, независимой от него. Отчего-то Пульсоне его понимал - хотя, и не сказать, чтобы бывал в подобной ситуации когда-то. Разве что когда воевал с семьями, которые его пытались усыновить... просто они были ему чужими - как Пульс или та, кто будет рядом с Декстером однажды (а может и уже есть), для Аарона. Жаль, что Агата всё по-прежнему держит в себе. Если бы поделилась хоть чем-то, Сонни мог бы ответить, например, что не заставит её брать его фамилию - потому что это означало бы обидеть её сына, который останется единственным Тарантино в их семье... А маленькие Пульсоне ещё появятся когда-нибудь в будущем. Которое представлялось довольно скорым, но только вот придёт, как и обычно бывает, ещё скорее. Однажды только и останется, то вспоминать... где они сами будут в этот момент - вопрос уже другой.
Но, живя под одной крышей, общаться волей-неволей, а приходится - так что и Сонни втихаря успел посоветоваться с Аароном (всё равно от пацана не скроешь), показал ему кольцо, даже показал, куда его спрятал от его мамы, не побоявшись, что он ей расскажет. Да даже если сдаст... ну, посмотрит Тата на кольцо ещё раз, вблизи, в руках подержит; ничего не произойдёт плохого - может ей даже решиться будет легче.
Но... пока она этого не сделала - как ему называть себя? Кем он будет приходиться ей?
- Настоящие мужики не позволяют плакать своим леди... Ох, блин... - Сонни извернулся, чмокнув Агату мимоходом, но затем шмыгнул носом и снова протёр глаза. Не позволяют... Даже от лука. Стоило бы заподозрить, пожалуй, что что-то не так, его леди была подозрительно благосклонной сегодня, решив вдруг потратить время на то, чтобы научить его готовить обещанную паэлью. Как раньше пыталась задобрить пирогом, или боль в ране унять при помощи сангрии когда-то... тогда это получалось, впрочем. Тщательно помешав, Пульс накрыл сковороду, следуя указаниям Таты. Слишком поздно догадавшись, что её доброта - это смягчающий буфер, вроде подушки безопасности...
- Красное. Что??? - как гром среди ясного неба - слишком неожиданно, но и слишком как-то... просто и буднично. Между делом. Разве так сообщают о важных вещах?.. Сантино застыл, коротко обдумав, не послышалось ли ему только что. Затем развернулся к Агате. Хорошо, что бутылку она его брать не послала - мог бы или разбить... или разбить, но движением уже более целенаправленным. Какая разница, праздник всё равно уже испорчен. - Нет, тебе не надо. - покачал головой, отказываясь верить в услышанное. Они снова они здесь, только теперь её очередь вытряхивать вещи из тщательно упакованных чемоданов. Пытаться, по крайней мере... - Ты меня лук заставила резать, чтобы объявить об этом интереснее было? - или выглядел бы он более жалко при этом... Пульс открыл кран и сунул морду под струю воды, ещё разок попытавшись умыться. Но помогло и тут не особо... - Какую ещё Мексику? У Аарона день рождения, блин, через несколько дней!.. - у неё шабаш, что ли, в этой Мексике каждое Божье лето? Ведь... кажется, оттуда она прибыла, когда они познакомились. - А через месяц - у тебя... - а через пару - у него. А где-то там, не очень явно, но маячит и их годовщина, хотя и вряд ли они соберутся её отмечать... Пульс не помнит точный даты. Ничего так повод для Агаты попросту выбрать любую и устроить скандал... или сюрприз. - Я... не хочу отмечать твой день рождения без тебя. Тебе туда зачем вообще? - и речь-то идёт не о тех паре днях, когда он в Нью-Йорк летал, нижним пределом она назвала две недели - и, кажется, вообще была не уверена, насколько именно собирается уехать, а это плохой знак. Последний раз, когда он уходил, не зная, когда вернётся, он не возвращался пятнадцать лет... хотя, вообще так и не вернулся, по сути. Сонни подошёл ближе, глядя испанке в глаза, взял её за предплечья, но не затем, чтобы ей пришлось обороняться бутылкой... Вина как-то вообще расхотелось, и белого, и красного. Организм резко запросил чего-нибудь покрепче и погорьше, так явно, что Пульс даже вкус этот на языке почувствовал.
- И что, никто не может поехать вместо тебя? Или давай я поеду с вами. Аарон ведь будет с тобой?
- или... или нет? Будет происходить что-то такое, чего парню лучше не видеть?.. Тогда он и тем более не должен отпускать её одну. Последний раз, когда так получилось, она чуть не поймала пулю... А будет ли на этот раз кто-то, кто готов закрыть её собой? Все они - солдаты... Всё они выполняют приказы, куда поехать, что сделать... кого убить - или даже когда умереть самим. Пульсу это слишком знакомо и понятно, чтобы не переживать за неё...

Внешний вид

Отредактировано Sonny Pulsone (2015-05-08 08:50:59)

+1

4

Не умею я сообщать о важных событиях. Ведь хочется преподнести это как можно мягче, легче, чтобы избежать паники и лишних огорчений. Я вообще не сторонник долгих приготовлений к объявлению новостей. Все эти "нам надо поговорить" или "приедешь домой, нас ждет серьезный разговор", а еще есть такое: "только не волнуйся..." и пауза, за которую твой слушатель успевает схватить инфаркт миокарда. Нет, если надо что-то сказать, говорю в лоб. Может, конечно, лишним было про свой отъезд сообщать вместе с вопросом про вино, но что уж поделать.
- Какую ещё Мексику? У Аарона день рождения, блин, через несколько дней!..
- Ну так я и поеду после его праздника - пропустить юбилей ребенка, с которым был лишен шести лет жизни, воспитания, хлопот и первых дней рождений, это чрезмерно огромная цена. И как хорошо, что в Семье понимаю что такое твоя личная семья.
- А через месяц - у тебя... Я... не хочу отмечать твой день рождения без тебя. Тебе туда зачем вообще?
- Я свое день рождение вообще не собираюсь отмечать - я сморщилась, показывая какая гадость эти ваши предложения. Это в детстве день рождение это море подарков, сладостей, приближение взросления. А после двадцати лет такие праздники являются приближением старости. Знаю, знаю, кто бы говорил о старости, когда рядом со мной мужчина старше меня на тринадцать лет. Да и не в старости дело, я просто не люблю отмечать свой хеппи бездник. Повышенное внимание и удвоенное лицемерие в такой день меня доводит до ручки.
- В Мексике открывается еще один канал для сбыта оружия. Пора расширяться. - к тому же с картелем дела приобрели ту стабильность, которой были лишены то из-за финансовых трудностей, то из-за бракованного товара, то просто из-за какой-то лажи.
- И нет, никто поехать не может - не Фрэнка же отправлять? Ему не по статусу. Так что расписывать почему никто не может отправить в тур по Мексике я не стала.
- Или давай я поеду с вами. Аарон ведь будет с тобой?
- Сантино, угомонись - я красноречиво закатила глаза, а затем вернула взгляд снова на итальянца - У тебя здесь дела есть. Я же не навсегда уезжаю, зачем ты пытаешься из пальца трагедию высосать? - искреннее удивляюсь я. Для меня разлука в месяц или два, это не проблема. Наоборот, является как накопительной системой всех положительных эмоций и чувств, которые мы не сможем дарить друг другу эти дни, недели. Можно было бы даже сказать, что я люблю разлуки. Мне нравится хранить в себе тоску по близкому человеку, а потом, при встречи, кидаться в прыжке ему на шею. Это незабываемо. А может я боюсь, что мы наскучим друг другу и вот такие командировки как нельзя лучше помогают внести свежесть в отношения. Хотя наши отношения с Пульсоне только начались, для скуки с ним еще рановато, но что поделать? Было бы странным и недопустимым, если б я сказала "не, в этом полугодии не поеду, давайте ближе к осени, у меня как раз будет намечаться на сезон кризис в отношениях".
Что насчет кризиса... так снова вернусь к теме о свадьбе. Нам ведь надо как-то сдвинуться с этой мертвой точки? Остановке, которая называется "вопрос без ответа".
- Аарон со мной не едет, упаси боги. В прошлый раз... - в прошлый раз удивительно как мальчик не поседел. И возобновление воспоминаний, связанных со страной на букву "М" ему не нужны. Хотя вся равно он будет волноваться и ругаться, узнав куда я еду. Но зато я буду знать, что с ребенком все в порядке.
- В прошлый раз у нас был отдых - сказала я не то, что собиралась - Сейчас я еду по делам и ребенку не место там.
Я положила ладонь на плечо мужчины, перебирая пальцами по его рубашке и добираясь до шеи, чтобы нежно провести подушечками по щетине. Хочу сказать ему, чтобы не переживал, но ведь не послушается и все равно станет. Так что не найдя утешительных слов просто целую своего мужчину в губы.

+1

5

Нет, микроинфаркт от строгого и избитого донельзя "надо поговорить" дело неприятное, конечно, но это хотя бы готовит к чему-то - а новость в таком исполнении, это всё равно что по лбу получить на ровном месте, упадёшь на задницу и сиди глазами хлопай, догоняй. Недаром же говорят иногда, опять же, сначала сядь... Пульс всё-таки тоже уже перешагнул возраст предрасположенности, приступ сердечный, в теории, может и словить. На практике, конечно, Агата вряд ли этого дождётся в ближайшее время, особенно если с такими тренировками его сердечной мышцы будет вести себя умерено.
- О, ну прекрасную отмазку нашла. - всплеснул Сонни руками. Нет, дни рождения, конечно, дело добровольное, хочешь - празднуй, хочешь - игнорируй, но бежать от него в другую страну, чтобы никто не имел возможности достать - это уже чересчур. Да и потом, именно такой вот побег - это тоже своего рода "отметить", только другим цветом в календаре. Не проигнорировать, в общем. А Сонни не хочется его игнорировать... Дико ему это кажется и неправильно. Может, потому что у самого много лет нормальных праздников не было (и не только в колонии), но при этом, что в стенах детского дома, что в казарме армейской, что за решёткой тюремной, о таких вещах не забывали; в отличие вот от людей с большими свободами - у них была такая свобода, забыть о тебе. Чёрт бы с ним, с праздником, но Агата даже поздравить себя нормально возможности лишает, если задержится. И его, и Аарона, и Декстера, и своих друзей - вообще всех. Эгоистично и ни хрена не справедливо.
- А в зоне лучшей досягаемости он открыться не мог? - ворчливо задал Сонни риторический вопрос. Скорее от бессилия, чем реально желая получить ответ на него, понимая, что отговорить Агату он бессилен - просто даже потому, что вещи такие не только от её желания зависят, как и в случае с его вылетом в Нью-Йорк. Но всё равно расстроился. Месяц-два паузы в отношениях, для молодой девушки, может, и небольшой перерыв, но когда тебе за сорок вот-вот перевалит, и пятнадцать лет из них лучшими твоими "серьёзными" отношениями была переписка с такими же, как ты, сидельцами, только из женской колонии... Пульс чувствовал себя ребёнком, которого лишили любимых конфет - и если бы было, за что, так хоть обидно было бы не так. А сейчас... ну что он сделал-то? За что его наказывают? Он столько баллов набрал по этой накопительной системе, что реализовывать их всё ещё не успевает.
- Дела, которые у меня здесь есть, я и на расстоянии могу контролировать. - упрямо отозвался Пульс, кивнув головой на лежащий на тумбочке телефон, и начиная злиться на Агатин сарказм. Не так хорошо, конечно, как если бы он был здесь, но... да что там контролировать-то? Пару недель без его присутствия там-то уж с большей вероятностью пойдёт на пользу оставшимся, чем... Агате. - Сама угомонись и перестань высасывать из пальца причины того, почему я должен остаться. Назови хоть одну стоящую? - может, у неё... любовник там? Любовник на один месяц в году - это странно, конечно, но есть и куда большие странности. Если бы он знал Тату чуть хуже, вполне мог бы допустить, чтобы эта мысль выросла... Но Агата всё-таки назвала хорошую причину. Аарон. Если уж он остаётся, кто-то должен присмотреть за ним? Или Декстер будет это делать в гордом одиночестве, а "никто" Сонни опять останется "никем" Сонни?.. Высшее доверие, или отсутствие оного вовсе. И ведь даже не спросишь про это в открытую...
- Декстер в курсе? - ждать его визита? Политику "Кортес и мой дом" Сантино вроде донёс вполне ясно, хотя и мог пойти на некоторые послабления... в зависимости от ситуации. Сейчас он не знал, что ему делать. Что придётся делать, когда Агата уедет. Ладно уж, неважно, каким образом, но хотя бы она предупредила за несколько дней, можно было подготовиться и договориться... Найти какие-нибудь плюсы? Черепашек-ниндзя вот с Роном вместе смотреть ему всегда нравилось. И в приставку иногда играть... Но если и он срулит из дома на то же самое время - будет совсем одиноко. - М... - впивается в её губы в ответ, сначала несильно, но затем увереннее, жадно и терпко - вот чего они лишаются на эти пару недель. Или сколько там получится... Лишаются близости, нормального общения, привычного образа жизни - короче говоря, вообще всего. Это ли не трагедия? Только-только ведь привыкли к тому, чтобы жить вместе.
- И за зоопарком твоим кто-то должен следить тоже... - горько усмехнулся, кажется, принимая её игру. Ёжик, рыбки, бабочки... да и вообще весь этот дом, у них ведь есть, что терять. А вещи и живые существа имеют свойство исчезать, если вдруг их оставляют вне поля зрения все сразу. Впрочем... Сантино всё ещё боится того же самого - что, если он не будет смотреть, то и Агата - исчезнет.
- Только не дай себе погибнуть. Знаю я твой отдых...
- строго взглянул на неё, проведя по скуле ладонью. И дела знает ничуть не хуже... потому и не может не переживать, особенно зная теперь, куда она собралась. Хочешь отдохнуть по-мексикански - топай в мексиканский ресторан, пусть тебе принесут буррито и споют "ай-яй-яй", поездка в Мексику этого не стоит.

+1

6

Кто сказал, что я уезжаю, чтобы не праздновать свой день рождения? Даже звучит настолько бредово, чтобы дальше развивать эту тему. Я ведь четко дала понять, что мне надо уехать. Не "хочу уехать", не "я думаю, что уеду", а именно надо. И тут в расчеты праздники не берутся. Черт возьми, неужели приближение еще одного года смерти это так важно для Сантино? Я честно удивилась его подходом. То есть теперь, прежде чем Семья даст мне распоряжение чем-то заняться или отправит в командировку, должна свериться с моим графиком и календарем праздников? Я думала, что Пульсоне как никто должен понимать, что такая хрень как погулять, побухать и поднять тост - не то, что важно в нашем мире. Для меня уж точно не важно.
- О, ну прекрасную отмазку нашла.
- Какую отмазку, ты о чем? - проявляю я недовольство в голосе. - Ты ведешь себя как будто только на свет появился и вдруг осознал чем я занимаюсь - веду себя эгоистично? При чем тут эгоизм и "работа"? При чем в этом во всем мой день рождение, черт побери? Это все из того, что я сказала важно для Сонни?
Меня такой поворот даже еще больше расстроил чем та ссора, которую я подразумевала. Не думала я, что причина испортить отношения друг с другом станет какой-то там праздник...
- Сама угомонись и перестань высасывать из пальца причины того, почему я должен остаться. Назови хоть одну стоящую? - о, ну началось. Теперь, помимо хлопот со сбором вещей, мне еще искать причины, чтобы Пульсоне остался.
- Мне то угомониться? Это ты прицепился, что мне ехать нельзя, потому что, блять, у меня день рождение. Зашибись причина. А еще у меня месячные, что тоже повод остаться, а? - я стиснула зубы с такой силой, что в голове отдался звук скрежета. Затем отошла от мужчины на безопасное расстояние. Безопасное, чтобы не вцепиться ему в глаза за тот ворох глупых, идиотских, наивных вопросов, которыми он меня заваливает.
- А есть причины, чтобы ты ехал со мной? Как ты заметил, тебя я с собой не зову, - это разве не причина остаться? - в моем голосе слышится много яда и раздражения. И, да, я груба и холодна, но желание Пульсоне прилепиться ко мне, как пиявка, я не оценила. Это не курорт, не отдых, и Сонни мне ничем помочь не сможет. Наоборот, зная его нрав, он может в легкую включить там истеричную дуру и все испортить. Ведь помимо деловых разговоров где-то на задворках склада подразумеваются и ужины в более приличных местах. Короче говоря, хочешь расположиться человека, умей включать вежливость и кокетство. Да и с Давидом, наверняка, будет возможность пересечься...
- Декстер в курсе?
- Еще нет. И Аарон не знает - и не угадаешь же кому надо было в первую очередь сообщить Сонни или сыну с бывшим? Но я уже была готова к тому, что сейчас итальянец найдет повод прицепиться ко мне за то, что я не поставила в известность Кортеса с сыном. А даже если бы и сказала, то тогда Сантино наехал на меня за то, что ему я сообщаю в последний момент.
- Когда Рон вернется, скажу ему, а завтра Декстеру - и я не хочу решать кому из двух мужчин, желающих показать себя хорошими приятелями моего сына, эдакими отцами во всей красе, сидеть с Роном. Пусть график что ли составляют, как разведенные родители, как мы когда-то с Декстером.
- И сам с Кортесом решайте кто и когда будет оставаться с Аароном. Меня в свои разборки не втягивайте - я подняла руки, показывая, что от их споров хочу остаться в стороне. Хм, а как знать, может пока меня не будет эти два альфа-самца найдут общий язык.
Ответив на поцелуй, я снова вернула между нами дистанцию. Не люблю его такого. Не терплю, когда из пустяка люди делают трагедию. Возможно все дело в том, что я на своей шкуре знаю что такое трагедия.. это когда у тебя отнимают ребенка, это когда твои родители погибают, это когда ты без документов в чужой стране и арестовали. Трагедия это когда ты понимаешь, что несешь ответственность за взрыв на остановке. А все остальное не трагедия. Даже мои ушные протезы не трагедия. А уж расставание и подавно.
- И за зоопарком твоим кто-то должен следить тоже...
- Видишь, ты сам назвал еще одну причину остаться здесь. Или мне стоит об этом попросить все-таки? Хотя я считаю, что раз уж живем вместе, то и за живностью присматривают двое, а не так, что один задержался на работе и его собака сдохла от голода.
- Только не дай себе погибнуть. Знаю я твой отдых...
- Это не отдых - поправляю итальянца. Что по поводу первой части фразы... Сейчас ничего не предвещает беды. Я ведь не воевать еду, а с целью сотрудничества, так что и мысли о том, что что-то может пойти не так не допускаю. Если постоянно думать о том, что за углом притаился монстр, то он там и правда окажется.
- Не дам - после паузы говорю я.

+1

7

Как же ей заехать иногда хочется - нечто просто. Вот именно, кто сказал, что она уезжает, чтобы не праздновать? Она не празднует, чтобы уехать, вот такая постановка вопроса будет праздновать; хотя даже если бы и уезжала, всё равно не стала бы - так вот и какая теперь разница, ехать, не ехать, брать его с собой, не брать, Семья там, не Семья?.. В мире нету ещё одной такой стрелочницы, как Агата Тарантино, честное слово, и силы удержать себя от того, чтобы не дать ей такого подзатыльника, чтоб до самой своей Мексики неслась, у Сонни есть сейчас только по одной причине: так ведь и будет... вот только обратно она уже не вернётся.
- Да иди ты знаешь куда со своим днём рождения!..
- вспылил Пульс, ударив по не виноватому ни в чём столу ладонью. Аарон, хорошо, что ты в школе; можешь даже задержаться немного - что бы дома не происходило, это явно не для твоих глаз. Мириться они будут или ругаться, или сожгут весь дом к чертям, потому что забудут про паэлью и плиту... в любом случае. - Я просто хочу быть с тобой. Что тебе непонятно? - добавил уже спокойнее, хотя и с явным надрывом, злобой; сутулясь и сжимая зубы при этом. Чем это не причина поехать вместе с ней? Или его желание вообще никакой роли не играет? Да пусть даже и так - в таком случае, это всё равно не объясняет такое сильное желание Агаты его почему-то оставить... а самой умотать. - Просто хочу быть с тобой рядом. - повторил, шагнув ближе - к чёрту безопасное расстояние. Через несколько дней расстояние между ними станет настолько безопасным, насколько вообще возможно, и надолго ли - ни один из них сказать не сможет. И, кто знает... может быть - навсегда даже. Сонни точно себе не простит, если Агата в этой Мексике пострадает или погибнет; ровно как и если сам сдохнет здесь, пока её не будет... - Я переживаю за тебя, придурочная... - это она едет в чужие края, в конце концов, а его оставит в привычной обстановке, дома, в городе, который уже знаком ему, как родной. И в котором он тоже уже не один ужин в "приличном месте" провёл, никого при этом не избив - в расчёт же его милая принимает почему-то только тот раз, когда Сонни отреагировал на очередной раздражитель... продолжая его раздражать.
- Хорошо... - кивнул, услышав ответ на свой вопрос. Нет, он вовсе не собирался наезжать за то, что она не сказал остальным - он был первым, кто это услышал, внутри их разрозненной не подтверждённой документально семейке, и это, пожалуй, было важно. Говоря о доверии. - Хотя нет, не хорошо. Мы скажем ему вместе. Рону. - не спрашивал, а утверждал - раз уж живность общая, то и к ребёнку не подойдёт слово "я" - Сонни не хочет, чтобы всё и в его случае прозвучало, как решение одной только Агаты... иными словами - он устал быть её сыну чужим дядей, который почему-то живёт с ними... Он хочет - и должен - принимать участие в его воспитание, и быть частью таких вот "семейных советов" тоже. Да, кстати, и сам Аарон тоже пусть принимает участие в обсуждении в вопросов о том, с кем из них и когда оставаться - он тоже человек, а не футбольный мяч, чтобы пинать друг другу, не спросясь. - И вместе с ним и решим... может, он вообще не захочет со мной оставаться. - даже сказав "не втягивайте меня", Тата всё самостоятельно решила за всех, включая сына... Что до Аарона - может, и не захочет; может, наоборот, у отца не захочет торчать, но это, впрочем, вряд ли. Отца он любит. Мать, впрочем, тоже - и поэтому новость его определённо не обрадует.
Зато они с Сонни друг друга в этом здорово поймут... двое мужиков, оставшихся в одном доме без дорогой им женщины.
- Видишь, ты сам назвал еще одну причину остаться здесь. - Сонни расстроенно, но молча пожал плечами. Причин уехать всё ещё больше, чем остаться, он может быть полезен её делам - и делам Семьи - там, а вот рыбам кинуть поесть что-нибудь и ёжику молока налить много ума не надо; но, впрочем... когда они вообще что-то делали по уму? Да, стоило бы попросить. А не ставить его перед фактом. Уважения ради, хотя бы.
- Вот и славно... - приблизившись и обхватил ладонью затылок Агаты, Пульсоне наклонился, чтобы коснуться её лба губами, и приобнял, улыбнувшись. Не очень весело, но уже и не стискивая зубы. И разговор, вроде бы, можно считать оконченным... всё равно ничего не изменить, это не от них зависит. Они просто те, кто выполняют чужие приказы... а потом, выполнив, возвращаются домой. Сантино задержал дыхание на секунду, прижимая Тату к себе, жалея теперь только о том, что это не ему приходится уходить куда-то, где может быть опасно, а ей... хотя и он не может рисковать собой вечно. Не так давно вернувшись с разгона той демонстрации, например - а туда ведь он шёл именно на драку, с возможность остаться без зубов или гипс надеть...
- Давай бокалы. - будем выпивать. Пульс отошёл к кухонным шкафчикам, вынимая штопор, и вворачивая его в пробку. Дай бог, чтоб не в последний? Они оба слишком молоды, чтобы вот так расставаться по делам в последний раз, теряя друг друга среди своих траншей. Последний будет либо тогда, когда кто-то всё-таки не вернётся, либо станет слишком старым, чтобы воевать, но до этого далеко... - Паэлья не сгорит?..

+1

8

В чем беда Пульсоне, так в том, что любой мелочи, любому изменению, движению или действию он придает такое колоссальное событие, что становится удивительно как итальянец еще счеты с жизнью не свел. Вот таких как Сонни просят относится ко всему проще. Но нет, сказав это, Пульс только больше еще все углубит, начнет писать новую драму и трагедию. Порой мне кажется, что мужчиной в доме являюсь я. Хотя на самом деле это мужик должен держать свои психозы и панику при себе, а не заставлять всех вокруг него беспокоиться и сердится.
- Я просто хочу быть с тобой. Что тебе непонятно?
- А мы разве навсегда расстаемся?! - не понимаю я всех этих "мы будем вместе каждую минуту" или "никуда я тебя не отпущу", а еще "куда ты, туда и я". Да, преданность, доверие все это хорошо, но не обязательно проявлять его в столь маниакальной форме. Меня такое поведение отталкивает. К тому же, Сантино нужен больше здесь, в Сакраменто, а не со мной в Мексике палец в отеле сосать, пока я буду вести переговоры.
- Я переживаю за тебя, придурочная...
- Такое чувство, что я на фронт ухожу - я выдохнула и критично посмотрела на Пульса. Неужели ради меня хоть разок нельзя не устраивать этих шоу? Признаюсь, заводя какой-либо разговор я уже и сама не надеюсь, что он пройдет на уровне взрослых и умных людей. Нет, обязательно начнется буря. Обязательно все сведется к ситуации, когда половинка словно не в курсе, чем занимается второй в их отношениях.
Знаете чего я опасалась всегда в союзе? Вот таких вот отлучек. Когда надо сообщить милому, что я уезжаю, а куда, зачем и почему придется умалчивать, чтобы сберечь психику своему мужчине. Другими словами, я ненавидела в отношениях когда надо притворятся. Я хочу и умею говорить правду, но глядя на то как строятся наши отношения с Пульсоне понимаю, что даже ему, человеку знающему, придется о чем-то умалчивать. Разве это хорошо? Я так хотела понимания в данной ситуации, а не скандала на тему "почему едешь ты, а не тот парень с усами".
- Хотя нет, не хорошо. Мы скажем ему вместе. Рону.
- Вместе что? - повышаю я голос - Хватит из каждого события устраивать грандиозное шоу! Ты по слогам ему собираешься говорить или что? И чего тут вообще сообщать вместе? - я не понимаю чего добивается Сонни. То на вечеринке у Ала перед Ливией устроил интригу, что та, наверняка подумала, что я или залетела или замуж выхожу, так теперь и для Рона такой же цирк устроим. Простых слов "малыш, мне надо уехать" не достаточно разве?
- Тебе с твоим желанием из любой новости делать эпопею надо на телевидении выступать - я отмахиваюсь от Пульса, когда он приближается ко мне. Ну уж нет, мне сейчас не до сокращения дистанций, ибо Сонни сделал уже все, чтобы разозлить меня: он из мухи сделал слона. Из моей деловой поездки забил тревогу и вообразил, что я еду чуть ли не воевать. Хотя почему чуть? Наверняка так он и думает, и уже готов похоронить меня. И как же он сам не устает от своей паники?
- Давай бокалы.
- Сам возьми - огрызаюсь. У меня пропало желание пить или есть.
- Паэлья не сгорит?..
- Знаешь, мне похрен! Большой такой хрен на эту чертову паэлью! - прокричала я, всплескивая руками. - Что ты за человек то такой?! Из любого события наводишь панику. А еще злит то, что ты всегда ждешь самого ужасного. Ты просыпаешься уже с мыслью, что сегодня произойдет пиздец. Но когда пиздец не происходит, ждешь следующего дня, потому что уж завтра то он точно случится. Нельзя так!
Я хмурая как туча. Свожу брови вместе, в носу щекочет. Вот-вот разревусь, но больше от злости, чем от обиды. А еще жалею, что уезжать мне не завтра, не сейчас.

+1

9

Ну, прекрасно - накрутить себя саму, найдя в каждом его действии и слове повод раздражиться ещё сильней, а затем его же самого в этом и обвинить - только для того, чтобы доказать себе самой, как же она охрененно была права в своём первоначальном решении и первоначальной идее. Доведя его до психоза, а потом свалив на него же самого этот психоз, попросту... оставив его ему жрать, потому что сама она окажется через несколько минут уже очень далеко - и чем ближе он будет пытаться оказаться к ней, тем больше она будет сокращать это самое расстояние, не давая подобраться, не давая решить всё миром, не оставляя других вариантов, кроме как "раздуть из мухи слона" - и в этом же снова обвинить его самого. Какой-то сраный замкнутый круг, траектория, по которой, примерно, развивается практическая каждая их ссора.
- Да какая разница, навсегда или нет?! - они просто расстаются. И вместо того, чтобы как-то распрощаться, принять это нормально, надо взвести друг друга до кипящего состояния... и начать это в самый из неподходящих для этого момент - не говоря уже о том, что, вообще, подходящий сложно найти. Нельзя так резко перескакивать с хорошее на плохое. Настроение ни от чего так не портится, как от резких переходов... и таким образом, нервная система у Сонни, да и у Агаты самой, расшатывается ещё сильнее. Чего и удивляться-то, что они оба такие придурки? Даже и без месячных... - Что, блять, ненормального в том, что я хочу быть с тобой рядом, жить с тобой в одном доме... чёрт, оберегать тебя и помогать тебе. Или я на это тоже не могу расчитывать, нахуй?! - что она ненормального видит в банальном желании нормальных человеческих отношений и до которого будет продолжаться эта херня?.. Дело даже не в отъезде уже, и не в том, куда она собирается уехать - да в самом деле, пусть она хоть на Гавайи уезжает, он всё равно будет волноваться за неё, это его грёбаное право, в конце концов. С их-то везением, падающими самолётами, ещё чем-то, уж тем более...
- В уборную ушла посрать. Действительно, с чего это я так испереживался?! - всплеснул руками Пульс. Она собралась на две недели в Мексику, преподнесла это наипоганейшим образом, его отталкивает от этой поездки с такой силой, что невольно начинаешь задумываться, не скрывает ли она чего от него, в самом деле... Но что самое обидное - что его переживания она попросту отвергает. Его тревогу за неё. Что самого Пульса делает словно пустым местом, вроде этой же самой немой пираньи, что спокойно плавает в аквариуме - и плевать на всё хочет, пока у неё кусок курицы есть. И считает, что это нормально - так поступать с ним; хрен с ним, она точно так же поступает и с собственным сыном, не говоря уже о Декстере - они все тут вокруг неё просто часть её питомника. Эгоистка чёртова...
- Я собираюсь ему сказать, что я остаюсь с ним, пока его мать будут черти носить в очередной жопе мира. Опять.
- опять, хотя он и не застал большую часть этих приключений; да только это не умаляет того факта, что Аарон их застал - и да, Пульсу его чувства не безразличны тоже. Этот мальчонка ему не чужой, и это право, быть ему хотя-бы-не-чужим, он зубами выгрызал у этой испанской семейки. Слишком твёрдо и горько, чтобы от этого права отказываться. - А тебе с твоим умением из чего-то важного сделать пустяк в контрразведке надо служить. - огрызается, но останавливает ход. Кухня общими стараниями уже напоминает поле боя, где каждый пытается удерживать свои позиции и вот-вот перейдёт в открытую атаку... - Я хочу быть для Аарона если не отцом, так хоть отчимом. Или хотя бы подобием отчима. И меня заебало, что ты меня задвигаешь, "я ему скажу", " "я сделаю"... "я тебя не зову". У тебя есть только "я"... не "Мы". - вот, какой пиздец не просто пришёл, а происходит изо дня в день, вот таким она делает Пульсоне в глазах собственного сына, таким она его делает в своих глазах, и в конечном итоге - в его собственных. И вот что в большей степени не даёт ему занять позицию мужчины в доме, отбрасывая назад каждый божий раз, когда он пытается это сделать... в лучшем случае - он лампой по спине получает. - Так, что ли, можно?! - Сонни уже не хочет останавливаться - потому что и правда, накипело. Так иногда случается, если ты стараешься, а тебе в ответ - одни упрёки... - И кто из нас ещё раздувает? Я пытаюсь сказать тебе, что люблю тебя, что мне не насрать, как ты будешь там. А уже вот ты из этого делаешь сраные проводы себя любимой в горячую точку! Да мне же ещё и в глаза ссышь - ну совесть вообще есть?! Иди ты сама на хрен! С паэльей вместе!.. - пытаешься сгладить конфликт - ты слабохарактерное чмо; идёшь до конца со своей твёрдостью - псих; хочешь проявить заботу, довести хотя бы блюдо, что вы готовили вместе, до конца - хоть что-то, что объединяло пока, - на блюдо кладут хер, как и на тебя самого, впрочем, Агате попросту не угодишь. Иногда вообще кажется, что на такого рода ссоры она его толкает только потому, что ей хочется... Сжав ручку шкаврачащей и воняющей на всю кухню горелым сковороды, Пульс хотел уже было на пол её швырнуть, или в Агату саму, но как-то пожалел, вместо это выбросив испорченное блюдо прямо в раковину - всё равно уже больше самой сковороды, чем паэльи... И обжёгся, естественно, сматерившись ещё разок, но это сподвигло только побыстрее покинуть кухню, пока ещё есть силы бороться с чем-то злым внутри, нашёптывающим сломать любимой нос. Только сигареты захватил с собой - сесть у бассейна, и курить, хотя пытался если не бросить - так хоть количество сигарет убавить. Куда там... когда та, ради кого вообще стоило бы бросить курить, сама доводит до курения.

Отредактировано Sonny Pulsone (2015-05-08 18:59:14)

+1

10

- Да какая разница, навсегда или нет?! - что значит какая разница? Разве не об этой разнице Сонни любит говорить каждую минуту, а теперь для него, видите ли, нет разницы расстаться на несколько недель или навсегда. Обидно, вот что. И ежели так, если разницы по словам мужчины никакой нет, то чего сейчас нервы друг другу мотать? Зачем вообще стоило что-то пытаться мне доказать, убедить, ежели разницы нет? Разойтись навсегда - вот самое мудрое решение. Боги, а ведь когда я собиралась начать этот разговор, когда сказала Пульсоне о том, что мне надо уехать, то и не подозревала, что в итоге он скажет "какая разница навсегда расстаться или нет". С этим мужчиной никогда не получится вести взрослого, конструктивного диалога. Он никогда не сможет просто принять факт вынужденного дела и пожелать удачи. И сейчас, приходя к выводу, что любой вопрос между нами так или иначе будет решаться подобным образом, я понимаю, что не хочу такого для себя. Не хочу связывать себя узами брака с человеком, который никогда не будет в состоянии спокойно выслушать и согласиться с решением. Разве виновата я, что надо уехать? Разве я придумала это? Разве одной мне это надо? Разве стоит командировка такого вот дерьма, которым Сантино окатил меня?
Я не нахожу чего ответит. Эти же вопросы, звучащие от итальянца риторически. Ему не нужно знать мое мнение, он его даже не услышит за рокотом своей ярости.
- В уборную ушла посрать. Действительно, с чего это я так испереживался?! - гнусно от слов, которые произносит этот человек. Человек, называвший меня своей любовью, который просил моей руки, который хочет или хотел от меня детей...
Ведь на самом деле Сонни сейчас такое накрутил и поставил на мне крест. А главное за что? Он никогда не сталкивался с необходимыми поездками? Словно ему не надо было никуда уехать? И ведь не служить на пару лет я еду. Мне удивительно как свою ядерную панику Сантино преподносит будто это благодетель святая, от которой я должна трепетать как девчонка. Я уверена, что даже Аарон не позволит себе таких истерик. Да, он тоже будет переживать, волноваться, скучать, но не станет из-за этого поднимать шум. В этом-то и разница: Сантино был прожженым эгоистом. Никто не мешает ему переживать тихо, ласково, нежно, в виде заботы. Но нет, он хочет сделать в сто крат больнее мне, чтобы я расплачивалась за его тревоги.
- Ты не переживаешь, нет, ты психуешь. В этом и разница между тобой и Аароном. Между настоящей любовью и эгоцентризмом. Ты готов мою душу говном залить, лишь бы мне было куда поганее, стыднее и страшнее, чем тебе. - и похоже, у меня дежавю... Такой же "любовью" уничтожал меня Куинтон. Вернее он выдавал свою жестокость и невозможность контролировать меня за любовь. На деле же... нет, любви нет, ничего святого в его чувствах нет и не было.
- Я собираюсь ему сказать, что я остаюсь с ним, пока его мать будут черти носить в очередной жопе мира. Опять.
- Может поэтому я не собираюсь заводить с тобой детей? И хоть раз посмей меня попросить или намекнуть на это - тут я разозлилась. Действительно разозлилась. Задеть меня по самому больному, самому глубокому и незаживающему... Не ожидала я такой подлости от Сонни. От того же Декстера жду подобных слов, я ему никто, но от Пульсоне...
Из глаз полились слезы. Я оказалась не в состоянии их сдержать, зато прекрасно получалось не произносить вслух вопроса: разве по своей воли я куда-то уезжаю?
- И кто из нас ещё раздувает? Я пытаюсь сказать тебе, что люблю тебя, что мне не насрать, как ты будешь там.
То, что он выдает за любовь не стоит и собачьего дерьма. Мне даже противно слышать от него такие слова как любовь.
Нет, может ошибаюсь и я, придавая этому великому чувству, что боготворят поэты, столь высокое значение? Может любовь она и правда такая: грязная, грубая, колючая и мерзкая. Тогда не зря мое сердце или разум оберегают меня от этого чувства. Не хочу я, говоря, что люблю, смешивать человека с грязью.
Столкнув слезы с щеки, я провожаю Сантино с кухни. Жаль, что покинул поле боя он не во время, а когда у обеих сторон не осталось припасов, а их крепости все в огне и разрушены.
Мне тоже незачем больше находиться здесь. Да и вообще в доме желание оставаться нет. Скользнув к двери, сгребаю ключи от автомобиля и захватываю сумку. Если потороплюсь, то успею забрать Рона из школы, хотя сегодня это на Кортесе. Но я буду даже рада встречи с испанцем, может поможет отвлечься.

+1

11

Опять они оба на нервах, а хорошего разговора в таком состоянии всё равно не получится. Увы, но их жизнь, это даже не бокс, когда можно разбежаться по углам, чтобы отдышаться, отдохнуть и успокоиться, потому что кто-нибудь один обязательно попытается сбежать с ринга. Не обязательно сражаться до победного нокаута, никто не будет считать очки и пропуски, любой имеет возможность просто уйти... и в общем-то, и так понятно, кто, с большей вероятностью, из них двоих это будет. Сонни достаточно отвернуться, чтобы Тата снова сбежала - вот так, на импульсе, на нервах, подстёгиваемая обидой; но что страшнее - сейчас ей ведь действительно есть, куда бежать, о том, какое направление она собирается задать себе, она с самого начала и сказала...
- Вот опять "твою" душу. А то, что у меня в душе, ты не задумываешься, само собой?! - Агата предусмотрительно пропустила мимо ушей то действительно важное, что он пытался до неё донести, но зацепилась за... за то, что сама хотела, в общем - за что ей удобнее было зацепиться, чтобы вылить дерьма на него самого. И не хватает сил на то, чтобы остановиться, а в боксёрских перчатках очень хорошо сжимаются кулаки, но очень тяжело удержать что-нибудь. Особенно, если это "что-нибудь" очень хрупкое и мелкое... Когда Тата начинает плеваться ядом, Сонни очень легко забывает, насколько ранимой она может быть иногда. О том, что он тоже не железный, она, впрочем, тоже вспоминает нечасто... между тем, его броня уже тоже пробита, и её яд затуманивает сознание ровно как и собственная ярость. Нужно успокоиться. Немного сигаретного дыма обычно помогает нейтрализовать эту гадкую смесь... обдумать то, что только что было сказано; суметь вспомнить, как блестели её слёзы в глазах, да и вообще - успокоиться, прийти хоть в какую-то норму. Но у Агаты есть фора... она способна наворотить дел, не утруждая себя чем-то вроде покурить или выпить. Ей не обязательно успокаиваться. Бежать можно и на стрессе. Так ведь даже быстрее...
Может, и ему тоже стоит однажды так попробовать? Не пытаться подумать. Действовать, позволяя двигать себя только чувствам, обиде, стрессу, злобе? Предпринимать что-то, принимать какие-то решения, не ограничиваясь одними лишь словами? Ну да. Худшая идея, пожалуй. За весь год вообще, и прошлый в придачу... Но времени нету. Тарантино уже направляется к автомобилю, ей никогда не надо много времени, чтобы собраться. И сделать ту же самую ошибку.
Ошибку ли? А может, всё-таки как раз наоборот - это и тогда было верным решением?.. На Хеллоуин. Говорят ведь, если любишь - отпусти. Чёрт с ней. Ну, пусть едет - так думал Пульс, глядя ей вслед, делая глубокую затяжку, во всю мощь лёгких, стремительно превращая сигарету в бычок. Но... с каждым кубическим сантиметром вдыхаемого дыма, с каждым метром, на который удалялась Тойота Агаты, сердце сжималось всё сильнее. Как будто пресловутый приступ всё-таки настиг. Или слой дерьма всё-таки впитался достаточно глубоко, вместе с её слезами, дойдя до сердечной мышцы... выбросив окурок в бассейн, Сонни побежал к своему автомобилю, наплевав на то, что дом останется открытым нараспашку. Не за него надо держаться, а за то, ради чего он вообще тут стоит.
Машину Таты едва удавалось не потерять из виду; впрочем, Сонни быстро понял, куда она направилась, да и вариантов было не так уж и много, если подумать, квартира, школа или Кортес... местонахождение школы Аарона он и так знал. Что позволило выбрать другой маршрут - так, чтобы Агата не имела шансов его заметить, да и слежка не была целью. Припарковав автомобиль за квартал, Пульс ещё некоторую часть пути проделал пешком, время пока позволяло, а гонки по городу устраивать в таком состоянии - дело вообще последнее. Может кто-то и не доехать до Мексики или ещё куда... Перед Тойотой он пригнулся, благо, высокая посадка машины позволяла ему быть не сразу замеченным, и подобраться к пассажирской двери, запрыгнув в салон, словно автоугонщик... захватив в заложницы ту, что находилась в салоне, ожидая сына с уроков. Без оружия, разумеется, просто схватив за руку.
- Не беги, не вырывайся, просто выслушай меня, хотя бы... - они оба достаточно остыли, чтобы поговорить?.. Другого шанса всё равно может и не быть, так что тут особо без вариантов. - Тата... прости меня. - Сонни нужно что-то сказать, но он пока не знает, как сформулировать, а эта фраза хотя бы время ему может выкроить - привлекши внимание Агаты. Только словами выражаться оказывается очень трудно, если не произносить их на нервах... Попробовать с главного? - Я очень люблю тебя и Рона. Ты и он - это лучшее, что у меня когда-либо было в жизни, это смысл моей жизни, и если вас в ней вдруг не станет, я... просто не знаю, что я буду делать. Ради чего жить. И я хочу быть частью вашей жизни, понимаешь?.. И да, очень хочу детей от тебя. Только мы ведь даже банально зачать их не сможем, если будем постоянно порознь... - а ведь месяц - это много. Больше, чем половина того времени, что они живут в одном доме... - Да и не захотим, если ты не дашь мне сначала стать для вас с Аароном своим. У нас уже есть ребёнок; у нас, а не у тебя одной, пойми ты. Рон мне не чужой. Не должен быть чужим... почему ты всегда так с этого злишься? - почему она вообще начинает злиться каждый раз, когда ему хоть сколько-нибудь стоит возразить? Ну смысл-то в чём - или у него не может быть своего мнения? Это не высасывание трагедии из пальца, но оно становится таким в тот момент, когда она начинает убеждать его в том, что он именно этим и занимается. И в конце концов, оба вообще уже не понимают, из-за чего спорили... только орут друг на друга. - И почему тебе вообще так сложно принять, что ты можешь быть дорога кому-то, что видишь в этом какую-то трагедию? Я же не отговаривал тебя ехать. Но и не понимаю, почему ты так не хочешь, чтобы я поехал вместе с тобой, и воспринимаешь моё желание так остро. Как будто... сама хочешь этой разлуки. - именно эта вот реакция и вызывает обиду и нервы. Как будто она от него бежит, или просто шанс сбежать на время использует, отвратительно. Или там есть что-то, чего он видеть не должен?.. Кто угодно, только не он, так, что ли, получается? Пульс хмыкнул, или скорее всхлипнул - глаза красными были уже не от лука.

+1

12

- Вот опять "твою" душу. А то, что у меня в душе, ты не задумываешься, само собой?! - что самое забавное, так во время всех ссор Сонни хочет, чтобы я еще думала о его, черт побери, душе. То есть он будет так же поливаться меня грязью, унижать, гнобить, а я буду сидеть и думать о его душе или в лучшем случае молчать, потому как стоит заикнуться об обиде или боли, то тут же "ты не думаешь обо мне". Словно бы сам Пульсоне, размазывая мои чувства и нервные узлы по асфальту, вспомнил, что я живая и слезы боли мне не чужды.
Почему я ухожу? Что случается когда я ухожу? Зачем ухожу? Все просто... Когда нельзя уже ничего сделать, остается только идти. Хотя нет, не правда, предпринять что-то можно всегда. Например, еще больше усугубить ситуацию. Ведь нервы на пределе, что аж звенит в ушах. И мне становится трудно себя контролировать, чтобы не повернуть вентиль газа и не кинуть спичку. Я ухожу из инстинкта самосохранения. Жаль, что не удается сбегать с поле боя раньше, когда злые слова еще не сказаны, когда крик не осел еще в сердце.
Плохая идея ехать за сыном в школу в таком состоянии. И по дороге я раза три успеваю передумать, но в итоге сохраняю курс. Может от того, что других маршрутов не придумала. Да и кроме повторения диалога, состоявшегося с Сантино, голову ничего не занимало. Я как под гипнозом. Как в кошмарном сне. Я сама себя истязаю эхом наших криков.
Останавливаю автомобиль поодаль от других машин, которые, получив свое чадо, тут же спешат уехать. Где-то должна быть и машина Декстера, а может он еще в пути. Я снова сомневаюсь стоит ли появляться в таком виде перед Роном и Кортесом. И ладно испанец, он взрослый мужчина, имел шанс скандалить и со мной, знает что такое ссора двух людей. А вот ребенку десяти лет все это неприятно и от части непонятно. Ведь все его ссоры с друзьями, одноклассниками, со мной или отцом, сводятся к раздутым щекам и несколькими минутами обиды, но никак не до отчаявшегося состояния.
- Не беги, не вырывайся, просто выслушай меня, хотя бы...
- Блять! - с испугу выплюнула я. Затем, поняв, что это всего лишь Сонни задумалась еще больше: что хуже грабитель или Сонни.
Складываю руки на руле перед собой.
- Тата... прости меня.
Да пошел ты в жопу. Думаю про себя, но молчу. Дам ему шанс высказаться. Ведь не за тем он проделал за мной путь через весь город, чтобы сказать три слова и уехать в закат?
- Я очень люблю тебя и Рона.
Да пошел ты в жопу. И все продолжаю молчать не глядя на итальянца.
Я давно поняла, что не все слова можно взять и простить, забыть, сделать вид, что не слышал их. Не зря говорят, что слово не воробей... И хоть я привыкла оценивать людей по поступкам, в личной жизни мое правило работает со скрипом. Здесь играют эмоции, а не расчет.
Пульсоне говорит, а я силюсь найти разницу между этим разговором и недавним. И меня злит, что различий я не вижу. Вдыхаю и медленно выдыхаю.
- Может потому что тебе стоит заниматься своими делами, а не моими? - да черт возьми, это даже не рационально! Когда в двух разных местах мы сможем принести больше пользы и получить больше выгоды, чем вдвоем хвататься за одно дело, потом за другое.
- Это не отпуск, чтобы ехать со мной. - если и дальше в любой поездке придется искать причины почему Сонни не надо ехать со мной, то я сойду с ума.
- Простого "мне надо уехать" не достаточно? - в конце концов, никто Сантино не просил составить компанию в командировке. Эти переговоры поручили мне, и про "компанию" никто не заикался. Проклятье, такое чувство, что Пульс считает, что я работаю в конторе по продаже печенья.
- А теперь пошел вон - из моей машины. Вторую часть фразы не договариваю, так как гангстер запоет свою любимую песню с названием "опять твоей".
- Не хочу тебя прощать. И снова обсуждать то, что уже было сказано также не собираюсь. Как по мне, так мы уже достаточно сказали друг другу. - я даже в перспективе не вижу, что сейчашний наш разговор может прийти к чему-то положительному. Да и, как я сказала, не хочу мириться. Одно его "прости" не дает пересилить скопившуюся обиду.
- Уходи. Сейчас ты только еще больше все портишь.

+1

13

Не может так Сонни. Не может вовремя дезертировать, как Агата, когда на горизонте сгущаются тучи, не может уйти с поля в самый разгар сражения; он всегда должен увидеть его конец - просто потому, что он... такой. Солдат, которому обещали войну, но на которую он так и не попал; и очень возможно, что именно потому, дай ему винтовку в руки и надень бронежилет - готов будет воевать с кем угодно. Это не означает, впрочем, что воевать Пульсоне готов бесконечно - смысл всегда в том, чтобы приблизить конец боя, а не просто усавствовать в нём... И в их семейных или околосемейных отношениях Агата никогда не воспринималась для него врагом. Оттого от каждого подобного бегства становилось вдвойне обидно и гадко, как будто тебя и впрямь предал товарищ по оружию - Тата ведь знает, какого это, и её предавали. Предавали по-настоящему, в смысле, а не в виде метафоры. Может, это и сделало её в конечном счёте такой неумолимой беглянкой? Может, поэтому ей и кажется, что каждый, к кому она приблизится, только того и хочет, чтобы размазать её тело и душу по стене? Потому что Сонни желал чего угодно, но явно не этого... Он не нервничал и не повышал голоса, пока она не начала его "угомонять", пока не накрутила их обоих, как обычно; а он просто повёлся на это. Возможно, ей так и легче уезжать, думая, что её никто не будет ждать; но это эгоистично - потому что чушь это собачья. Пульс её и в прошлый раз ждал очень долго... и просто устал уже ждать. Чего угодно, любви, войны, смерти, конца света - но когда все твои старания оканчиваются тем, что ты только раз за разом бьёшься лбом о ту же самую стену, только и остаётся, что ждать. А с Агатой всё так и было - иногда кажется, что он добился всего, кроме взаимности. И, что бы ни сделал - всё к худшему.
Ну а иначе как объяснить тот факт, что она держит его настолько вне своего личного пространства? Всё действительно важное его любимая вновь пропустила мимо ушей, зациклившись на своей грёбаной поездке и своих грёбаных делах. Им бы к психологу сходить не помешало бы, наверное... семейному, или как-то в этом духе. Или просто выговориться кому-то, в чьём присутствии не получилось бы истерить, потому то, что у них типичная такая американская "у нас проблема" - это очевидно.
- Так тем более. Или кто я для тебя - пляжное полотенце, которое можно брать только в отпуск и никуда больше? - да в конце-то концов, чем он там может помешать в этих делах, что она так упорно отказывается рассмотреть даже возможность того, чтобы он поехал с ней, и не пришлось бы расставаться. Не видел-то он там чего?.. Это даже подозрительным становится. А подозрение - это ревность; ревность неясно к чему, при этом - жестокая и злобная. Способная всё уничтожить. - Не достаточно. Уже нет. Агата, блин, да ведь тут всё про это, мы живём вместе, у нас дом, с нами твой сын живёт. Ты всерьёз считаешь, что я могу принять от тебя такой ответ? - она и сама не могла ведь зимой, когда ему нужно было поехать на свою "родину", в Нью-Йорк. Как ей было обидно тогда? Так ему ведь не легче сейчас, чем ей тогда. Даже и тяжелее, пожалуй, из-за груза ответственности, который давно бы стал привычным, если бы не её собственные старания. Ответственности за Аарона. Хоть это и важно, конечно...
- Да на хер дела, и твои, и мои, я даже не о том, чтобы ими заниматься, пытаюсь тебе сказать. У нас ведь всё таким образом, не только бизнес, ты всё ещё делишь всё вокруг себя на "твоё" и "моё", у меня такое ощущение, что скоро мы и полки в холодильнике подписывать начнём. Не понимаешь? - она так разозлилась, когда он попросил права присутствовать при разговоре с Аароном, что попросту не может не понимать, а Сонни ведь это больно и обидно. Она снова сделала из него если не пустое место, которое можно обойти стороной, то что-то такое, что к её сыну отношения вообще отношения не имеет... между тем, Рон тоже живой, у него тоже может быть своё мнение на этот счёт, и Пульс тоже, вообще-то, хочет его услышать - всё-таки им двоим придётся как-то уживать тут, без мамы, одним в доме. - Смысл не в том, чтобы из новости сделать представление. А в том, чтобы твой сын начал меня воспринимать как часть своей семьи, а не как... чужого в доме. Агата, я устал чувствовать себя чужим по отношению к нему, общаясь с ним исключительно через твой фильтр. - почему-то кажется, что и у Аарона может быть такая же проблема, а виновата в этом сама Тата... неосознанно, конечно, потому он в вину ей этого и не ставит... ну что делать, если она такая, какая есть? Разговоры не будут помогать, если кто-то не будет слушать... 
"Пошёл вон". Как будто ты попал под камнепад - но до этого ещё жил, какое-то время сопротивляясь ему, пробираясь навстречу летящим в тебя булыжникам, попадающим по твоему телу, но тут прилетел камень поувесистей, побольше, вписавшись в грудную клетку. Прямо в сердцу. У тебя перехватывает дыхание, и, кажется, ты уже сорвался... Сонни оглушили эти слова. Настолько, что он действительно потянулся к дверной ручке, но затем вновь захлопнул дверь за собой.
- Нет. Никуда я не пойду. У нас и так для того, чтобы побыть вместе, до твоего отъезда, осталось не так много времени. - сколько там, несколько дней?.. Это мало в соотношении месяца. И ещё меньше - в соотношении "может, месяца". Отговаривать Агату бессмысленно, и это даже не обсуждается, а того, чтобы он поехал с ней, она сама упорно не хочет... так и не понятно, кстати, почему. Понятно, что "ей надо", но зачем так надо обязательно одной? Она не хочет, чтобы он чего-то увидел, боится, что что-то испортит; или просто... боится?
- Ты ведь даже сама не можешь точно сказать, насколько уедешь... - две недели, месяц... а если больше? Сонни и не бесился бы так, если бы она пообещала вернуться такого-то и такого-то числа. А эта неопределённость - она убивает, она сама по себе заставляет нервничать... не будет "потом", есть только "сейчас". - Ты вот сможешь как-то прожить без меня. А я не знаю, как буду без тебя... вас обоих. Если случится что-нибудь, или... да не знаю я. - очень много этих "что-нибудь", и не только с Мексикой связано. Не в этом дело, ему-то что сделать - на раскладушку, что ли, опять переезжать?.. Он не умеет жить для себя, только ради кого-то.

+1

14

Мне кажется, что Сонни использует любую мою весть для того, чтобы раскрутить ее до скандала и свести все к разговору "о нас". Он так часто говорит о нас, что меня начинает это раздражать. Я в отношениях никогда не задумывалась "а кто мы со стороны" или кем приходимся друг другу. Жила и жила, и честно, была довольна. Все рушится, когда люди начинают мусолить свои отношения. У Сантино, я заметила, какая-то особая любовь каждый раз сводить все к личному и тереть это об терку. В пору бы график составлять. И неужели такая жизнь привлекательна? А стоит мне сорваться из-за этого, как Пульсоне, наверняка с превеликой радостью, сообщает "я же говорил, что у нас все плохо". Он любит тыкать своими доводами, когда доведет человека.
Так и сейчас в очередной раз спрашивает почему ему нельзя со мной. Может потом, что я уже при всех возможностях не захочу видеть его рядом?
- Так тем более. Или кто я для тебя - пляжное полотенце, которое можно брать только в отпуск и никуда больше? - я готова завыть, но лишь крепче сжимаю руки на руле. Так бы и вгрызлась своими пальцами уже в шею Сантино. Он ведь ведет себя как среднестатистическая жена-истеричка, которая не понимает почему ей нельзя с мужем в командировку. И вот сидит, спрашивает об этом через раз, а сама надумывает всяких любовниц.
- Ты жена-истеричка, при том что мы не женаты, которая ищет повода перед поездкой все испортить. У тебя получилось. Зачтено - сказала я мрачно. Кто-то более умный скажет, что в данной ситуации надо все сгладить, согласится, покивать, чтобы не продолжать ссору. Но для меня это уже не ссора, это глубокая обида, которую я не могу просто так засунуть. Пульсоне первым начал этот бой, и если мы были бы на одной стороне, я не получила бы от него удар в спину.
- Смысл не в том, чтобы из новости сделать представление. А в том, чтобы твой сын начал меня воспринимать как часть своей семьи, а не как... чужого в доме. Агата, я устал чувствовать себя чужим по отношению к нему, общаясь с ним исключительно через твой фильтр. - о, ну супер, мы еще и сына приплетем, который в сегодняшнем разговоре вообще не должен был фигурировать. Чем ребенок то Сантино не угодил?
- У меня ощущение, что ты так и ищешь повод меня в чем-то упрекнуть: тут с собой не зову, там от сына отгораживаю, здесь полки в холодильнике делю. А может это тебе стоит поменьше говорить и больше действовать? - вместо того, чтобы жаловаться о том, что я не подпускаю Аарона, взял бы инициативу в свои руки и сделал первый шаг к ребенку. Не помню такого, чтобы я запрещала маленькому испанцу общаться с Пульсом или была против его похода на какой-нибудь матч.
На мою просьбу покинуть салон автомобиля Сонни дает отказ. Я опять чувствую как влага желает скопиться в уголках глаз.
- Нет. Никуда я не пойду. У нас и так для того, чтобы побыть вместе, до твоего отъезда, осталось не так много времени.
- Я не хочу быть с тобой вместе, ты это не рассматривал? Раньше следовало думать о времени, прежде чем тыкать в мня вынужденной поездкой - я упрямо и твердо держу свое нежелание делать шаг вперед. Потому что ноги уже переломаны и при всем желании мне не пройти вперед. Потому что сегодня я, как думала, сделала так, чтобы избежать болезненных падений, вон, паэлью готовить начала... С другой стороны становится не по себе, что в подобных ситуациях мне нельзя просто подойти и сказать "надо уехать", приходится смягчать почву, подбирать слова, убирать все колющее-режущее подальше. А ведь этот человек, что рядом со мной, должен лучше других понимать мое положение. Должен, но он так не делает.
- Сантино, хватит - я шмыгнула носом - Бесполезны все эти разговоры. Дома было достаточно произнесено, чтобы сделать мне больно, чтобы я не хотела сейчас мириться с тобой. - я пытаюсь взглянуть на него, но тут же одергиваю голову назад.
- Я-то думала, что рядом со мной человек, который не будет задавать лишних вопросов о том почему мне надо выйти на работу в ночь или от чего я задерживаюсь, или, вот как сейчас, зачем мне куда-то ехать. Но я ошиблась. Рядом со мной эгоист, который боится не за меня, он боится того, что будет с ним, оставшись один.
Ты часто говоришь о времени, о том, что ты не можешь ждать... Но кто виноват в том, что тебе уже сорок? Твой возраст и упущенное время не повод каждый раз давить на меня.
- не знаю зачем я это сказала. Пыталась и сама понять мотив поступков Сантино, и ему донести: не из-за разлуки он переживает, не страх, что я словлю пулю, а то, что он уже стар. И, к сожалению, отнюдь не супер стар.

+1

15

Удар от Агаты следует за ударом; кажется, они уже и сами забыли о том, с чего начался очередной нелепый и глупый спор, нарезая круг за кругом - девять, или сколько их там на самом деле, кругов их маленького персонального ада; и за обидой, гулко отдающейся в голове эхом от её слов, Сонни вдруг почувствовал, что неумолимо оказывается в нокауте... Он всё ещё пытается сопротивляться, но это уже только инерция от движений, в них нету никакой силы, это как попросту махать руками в воздухе. Он не согласен, что начал этот бой; не он, в конце концов, избрал настолько хреновый способ всё скрасить, не он начал первым затыкать партнёра, не желая объяснить хоть что-нибудь чем-то иным, кроме своего собственного желания. Кажется, Тата сама этого хочет каждый божий раз - уйти от него, найти повод, чтобы убежать; хоть бы один, чтобы остаться. Сделать его бОльшим чудовищем, чем он хочет показаться... в своих собственных глазах, в том числе. Вывести его, сделать его эгоистом, чтобы скрыть в этом эгоизм свой собственный... Он ей неприятен. Как ещё объяснить то, почему она с такой силой отталкивает его, когда он пытается проявить заботу? Пусть и делает это очень неуклюже, порой. Но ведь Пульс действительно волнуется за неё.
На самом деле, нет, не только в этом дело - она попросту стала центром его жизни; как его подруга, теперь уже сожительница, как та, с кем он прошёл через многое; как когда-то это был корпус морской пехоты или вон тюрьма в течение стольких лет... Центром. У Таты попросту нету такого центра, единственный, кто мог бы претендовать на его звание - это Аарон, и это слишком твёрдое правило, похоже, чтобы менять его. Не то, что бы он не понимал этого - всегда понимал.
- Ты же все мои действия, все предложения, встречаешь в штыки! Даже сейчас. - даже сейчас, блин, он хотел бы - да, и хочет - поехать с ней, потому что это их отношениям явно пошло бы на пользу больше, чем разлука в месяц, уж тем более в два или три... Сонни пытается её понять. Но для того, чтобы понять человека, нужно понять мотивы его поступков, а почему Агата так резко высказывается против того, чтобы он поехал, он не понимает. А если бы он попросил у боссов разрешения поехать с ней, а не у неё?.. Изменилось бы что-то?
Её всегда было трудно понять. Скрывающую своё прошлое, не желающую ни с кем делиться, очень замкнутую временами, и очень много пережившую одновременно. И охраняющую этот опыт довольно ревностно... начинающую борьбу за право обладания над ним, каждый раз, когда Пульс его касается. Пожалуй, ревность - вот ни разу не названная, но настоящая причина их вечной грызи; ревность к дому, к работе, к этой поездке, к Декстеру, к Аарону, к "Пульс Интерпрайзес" в полном её составе, включая Фрэнка... Ревность. Очень гадкое, очень разрушительное злобное нечто, с которым редко удаётся бороться - особенно это тяжело, если её не распознать.
- Посмотри на меня... - голос Сонни вдруг дрогнул, и Агата растворилась перед глазами отблесками светлых искорок, в котором он увидел зеркало, а в этом зеркале - себя самого, точь в точь как Тарантино его описала. Она была права в этом... Ему страшно состариться в одиночку, страшно потерять её, страшно потерять всё то, что мог бы обрести - и что обрёл уже; и боится он так сильно, что невольно сам идёт навстречу этому... стокгольмский синдром в каком-то странном проявлении. А может быть, просто кризис среднего возраста, сопровождаемой не только тягой к переменам, но и переменами, которые от него самого не особо зависят. Он боится, и его страх на неё давит... - Я ведь не спрашивал "почему"... не это "почему". Я не отговаривал тебя, не набивался к тебе в попутчики, я пытался спросить, почему я не могу быть там нужен... - он мягко провёл тыльной стороной ладони по её лицу, смахивая её слёзы. Собственные - засыхали уже где-то на уровне подбородка, в глазах появилась замена им, но чёрт с ними. - Я хочу быть нужным тебе и Рону. Но ты права, ещё я очень боюсь остаться один ещё на много лет. Давлю на вас двоих. Прости... - каждый хочет быть счастливым. Но на чужом горе счастья не построишь... и пытаться Пульс не хотел. Как там она сказала только что, больше действия? Хоть что-то он ещё может сделать. Взглянув страху своему в глаза, заодно. Как и должен был поступить, согласно своей философии... или может быть, просто понимал её неверно: а на самом деле, просто главный страх был слишком сильным по сравнению с остальными. Во всяком случае, то, что Агату наконец-то удалось разговорить, вывести её на откровенность  - это уже некое движение вперёд. Как говорят кабинетные мозгоправы, это "прорыв"?.. - Приготовлю твой билет и сумку... и что-нибудь ещё. - чтобы не создавать помех её поездке. - Заберёшь, когда захочешь... - когда нужно будет. Когда они оба остынут и будут готовы к разговору, возможно - Агате ведь нужен билет, а это повод зайти. Где он лежит, вряд ли будет так уж трудно найти... Впрочем, есть ещё один повод - за которым сейчас отец приедет. Лучший из возможных поводов... Сонни убрал руку от её лица, коснувшись своих пальцев губами, а затем коротко коснувшись её лба и покинул автомобиль, сдавшись. Провалившись в нокаут, оказавшись погребённым под завалом... И впрямь собираясь уехать домой, чтобы выполнить обещание, вытащить её дорожную сумку, найти билеты; может быть, даже кольцо приложить, или что-нибудь другое в дорогу, приятное, что напомнило бы о нём. Нужно время, возможно. Им обоим снова нужно время подумать. Но до машины добраться получилось. Смахивая слезу с морды, он слишком зазевался, переходя дорогу - и, услышав гудок и визг шин, вдруг почувствовал удар, сбивший его с ног, на асфальт проезжей части... на глазах у нескольких школьников, идущих с уроков; на глазах Агаты, если та смотрела в его сторону.

+1

16

саунд

Мне кажется, я плохой учитель. И собеседник тоже плохой. Все, что я могу предложить, так это послушать о ваших проблемах. Если надо выплакаться, то добро пожаловать. Но если случится так, что высказаться нужно мне, тут возникает ступор. Я предпочту свои проблемы и думы запрятать в коробочку и убрать ее в шкаф. И, знаете, это работает! Не нужен психолог, не нужны все эти обмусоливания о том как же тяжело жить и нести сие бремя. На самом деле не тяжело, просто надо перестать себя жалеть и оплакивать. Тогда станет все просто. Мир до неприличия станет пустяком, в котором одна поездка на месяц туда, где тебя чуть не лишили жизни, не вызывает переживаний. Мир, в котором встречи и расставания принимаются как должное. Мир, в котором умеешь смирятся с потерями. Мир, где собственное счастье это просто жить. Не так уж и плохо, если задуматься, вам не кажется? Я не люблю драмы и стараюсь ограждать себя от подобного. Только вот в отношениях с Сантино он с лихвой предоставляет мне повод окунуться во всю суть переживаний. Порой, бессмысленных и никчемных.
Разве было так важно почему Сонни не может поехать со мной? Настолько важно, чтобы подорвать наши отношения? На самом деле он не может отправится со мной просто потому что не ему дали такое указание. Может быть я не всего понимаю, но если бы Пульсоне нужен был в Мексике, весть о поездке сообщили нам двоим.
- Я ведь не спрашивал "почему"... не это "почему". Я не отговаривал тебя, не набивался к тебе в попутчики, я пытался спросить, почему я не могу быть там нужен...
- Не набивался в попутчики? - придирчиво хмыкнула я. - Если бы ты был там нужен, тебя бы попросили поехать со мной. - ощущение, что Сантино меня все еще воспринимает за главную, кто решает все и вся. Да и вообще, я просто не понимаю это запредельно жгучее желание поехать со мной. В Мексике что ли стали раздавать каждому прохожему мешок золота, а я об этом не знаю? И, честно говоря, такое предельное внимание и обсуждение вот уже на протяжении часа ситуации о том, почему он не едет со мной, жутко раздражает и заставляет моих тигров вырываться из клеток. Сколько можно об одном и том же? Как мальчишка, которому не купили трансформера в магазине, и вот он упорно задалбливает родителей вопросом "почему нет?". Разжеть скандал на пустом месте и затем поддерживать в нем огонь, этого у итальянца не отнять.
- Я хочу быть нужным тебе и Рону. Но ты права, ещё я очень боюсь остаться один ещё на много лет. Давлю на вас двоих. Прости... - я готова сказать "толку от твоих прости", но выдыхаю. Его признания этого страха одиночества заставляет сжиматься сердце. Трудно бороться с чужими демонами, тем более, когда являешься их частью. Трудно, когда человек прикипает к тебе и подсознательно требует той же взаимности, а ты ее дать не в состоянии. Не получается у меня сузить свой мир до одного человека, свести на нет все другие контакты, дела, увлечения.
- Один человек не может заменить всех и вся. Оставь эти старания. Ты нужен... - или был нужен? - ...Но, похоже, что не в том масштабе, в каком ты сам хотел бы.
- Приготовлю твой билет и сумку... и что-нибудь ещё.
- Я сама справлюсь, время есть... - не стоит этого показательного страдания. Сумку из кладовки могу достать сама, как и наполнить ее вещами.
Не держу его, когда он открывает дверь и уходит. Мне, несмотря на разговор без криков, еще сложно простить испорченного ужина, настроения, отношений. Ведь я после новости об отъезде собиралась сказать, что как вернусь свадьбу сыграем... А теперь уже не уверена, что в ближайшее время готова вернуться к этому решению. Он спугнул меня. Возможно, это и к лучшему? Ведь после того как в паспорте будет красоваться штамп, обратного пути нет. Лучше сразу понять что за личность рядом с тобой, чем в последствии мучится из-за неверного выбора.
поворачиваю ключ зажигания, чтобы тронуться с места и подъехать ближе ко входу в школу. Но пикап не проехал и метра, как по ушам ударил звон колес и я замерла. Случилась беда.
Оборачиваюсь на звук. На асфальте лежит Сонни, в нескольких метрах впереди остановился автомобиль, виновник аварии. Я выпрыгиваю из Тайоты быстрее, чем шокированный водитель покинул свою покореженную тачку.
Знаете, что самое подлое? Это когда не успеваешь попрощаться. Так погибли мои родители. Мы разругались, не общались пол года, а потом я узнала, что они умерли. Становится невыносимо больно и тяжело от груза вины. Вину, которую нечем не искупить, ошибку, которую не исправить. Остается только жалеть и раз за разом выстраивать диалог, что так и не состоялся. Слова, которые не были произнесены крутятся в голове, преследуют тебя, мучают. И нет этому конца. Со временем, конечно, все притупляется. Но чувство вины... стоит памяти вернуть тебя в тот день, как она опять начинает резать без ножа.
То же самое я почувствовала и сейчас, когда преодолевала в беге несколько метров до мужчины, лежащем на асфальте.
- Сонни. Сонни - пробую докричаться до итальянца, оказываясь на коленях возле него. Кто-то уже начал звонить в скорую, хорошо что не я, чувствую, что как мне сложно связать и двух слов.

+1

17

Всё это работает, когда ты не зависишь ни от чего, кроме приказов, которые тебе дают, работает в тюрьме, где всё, что у тебя есть, это койка и тумбочка с небольшим набором вещей, но перестаёт работать в отношениях - нельзя просто вечно прятать свои проблемы и своих демонов в шкаф, потому что они полезут оттуда, и скорее всего, нападут не на тебя, а на твоих близких, которые к подобному не будут готовы... Как посыпались сейчас, зацепив Пульса. Проблемы не надо прятать, их надо решать; как оказывается, поделиться - тоже своего рода решение, но вот у Сонни, который провёл столько времени в одном из самых неприветливых мест во всей стране, в этим оказывается проще... Агата - и есть тот самый мешок золота, который он получил бы в Мексике, вот и всё. Он не затем ехал, чтобы оказаться в Мексике - будь это краем света, будь это райским местом или серединой ада, он предпочёл бы находиться там рядом с ней, чем ждать её возвращения. Не хочет он собственного счастья или несчастья. Туго у него с собственным, убедился уже - но зато совместное получается более или менее... получалось, по крайней мере, до этого момента.
- Возможно... - возможно, он требует от неё слишком многого; но и требовать слишком малого тоже не в праве. Слишком мало - это в шаге от безразличия. Легко перепутать... Может быть, оттого ему и кажется, что он безразличен. Но оставить "старания", это значит - проявить безразличие в ответ, это значит - начало конца в лучшем случае, а в худшем - сам конец; а Сонни ни того, ни другого, не хочет... оттого очень трудно прервать этот разговор и отпустить её. Всегда трудно. Она уже один раз показала, что не умеет возвращаться, что ей тяжело это сделать так же, как Пульсу - отпустить. Пульсу именно от этого ещё труднее.
- Нет, я хочу помочь. - кивает головой перед тем, как выйти. Хоть с чем-то он ещё может помочь, и даже должен помочь - со сборами, на самолёт подбросить, что там ещё?.. В конце концов, его дом она покидает, и просто выбросить все её вещи из входной двери он тоже не в праве, даже если она решит не заходить туда больше. Это не вопрос страдания, а вопрос долга. Ладно, и вопрос принятия тоже. Потому что без принятия он ещё долго будет ощущать себя так, словно с него кожу снимают заживо - а боль заглушить знает только несколько способов, и все, честно говоря, неважные, один другого хлеще. Пустоту часто заполняют чем-то гадким... а Сонни чувствует себя именно так - пустым. За секунду до того, чтобы сознание вдруг опустело окончательно на пару мгновений, а затем, даже ещё более резко - вернулось со вспышкой неопределённой боли... не душевой, а вполне себе физической. А её эхом в ушах отозвался голос Агаты... Что вообще только что случилось? Сонни открывает глаза, пытаясь сфокусировать взгляд на её лице, но это получается плохо, правый глаз плохо видит, потому что уже начинает заплывать лиловым фингалом от соприкосновения с асфальтом, и шишка на лбу с правой стороны растёт, но Пульс этого пока не замечает.
- Ууу... - пытаясь приподняться, и шмыгает носом, в котором ещё достаточно противных влажных соплей, морща лицо, ощущая ноющую головную боль - больше, впрочем, снаружи, чем изнутри, и это довольно неплохой знак... - Б-блять... - выдаёт что-то более членораздельное, возвращаясь опять на дорожное покрытие, прервав попытку встать и решив вместо этого оценить состояние собственное. Болело в плече и спине, но, вроде бы, не так сильно... болело - уже неплохо, значит, позвоночник, скорее всего, цел. С чего бы ему быть сломанным, впрочем, он оказался всего лишь сбит, его не переехали. Снова посмотрел на Агату... за её спиной начали собираться другие люди, кто-то в скорую звонил, кто-то любопытство проявлял, кто-то - видимо, водитель транспортного средства, суетился, создавая шум... Повезло, хотя бы, что на этот раз его не легковой машиной сбило, и ноги остались целы - он чуть не попал под школьный автобус, с плоской мордой и высокой посадкой. Его просто толкнуло и отбросило на асфальт...
- Это проклятие какое-то грёбаное... - поймёт ли Агата, что он имел в виду, не факт, но он говорил сейчас о той аварии, в которой ему довелось поучаствовать раньше, почти год уже назад. Стоило только ей разругаться с ним в пух и прах, и уйти - откуда-то появляется автомобиль, который пытается его ударить... только на этот раз не она сидела за рулём. Пульсоне шевелит руками, ногами, но не похоже, что где-то смещение или перелом; кажется, пострадала сильнее всего голова... самоё твёрдое, надёжное и пустое место в организме. Опираясь на руки, Сонни привстаёт и садится напротив Таты, с трудом представляя, что он должен сделать дальше - только что они ссорились, теперь она стоит возле него на коленях, пытаясь дозваться. Переживает? Или исчезнет, стоит только понять, что всё даже лучше, чем в тот раз?.. Он не придумывает ничего лучше, чем просто обнять её - несильно, насколько боль в руке позволяет, и зарыться пальцами в её волосы, пытаясь успокоить, словно не он только что чуть не пострадал. Так вот и сидят, одна на коленях, другой на жопе... Обращается ко всем присутствующим-сочувствующим. - Не надо скорую. Я... - снижает тон, обращаясь теперь уже к одной Агате. - ...я домой поеду. - что-то хочется, чтобы Аарон эту картину увидел прямо такой, какая она сейчас... есть шансы это исправить?

+1

18

Речь не может идти о безразличие, когда двое вместе. Да и Сантино никогда не походил на человека безразличного, чтобы теперь в отношениях столь отчаянно стараться не упустить планку. Мужчине, наоборот бы, сбавить свой напал, о чем я устала просить. Его усердия губят нас. Впрочем, не только нас, всех вокруг, кто тесно связан с Пульсоне. В случае с Сантино говорят переусердствовал. Даже страшно что будет, если мы разойдемся. Хотя один раз у нас случился разрыв, и Пульсоне стал намеренно себя убивать. Дальше будет хуже? Я боюсь, что в один день не смогу уйти от Сонни только потому, что он наделает глупости от одиночества.
Не хочу, чтобы наши отношения стали обязательствами, но после сейчашнего разговора я не чувствую ничего другого. Обязанность быть рядом... Это клетка с шипами внутри.

- Нет, я хочу помочь.
- Порой лучшая помощь это бездействие - я не понимаю желание Пульсоне собирать для меня и за меня вещи. У меня ведь достаточно времени на то, чтобы заполнить сумку самостоятельно. Или это какое-то очередное странное желание Сонни? Да и вроде о том, чтобы забрать всю свою одежду и покинуть дом я не говорила, так почему мои шмотки могут оказаться за входной дверью?
Но раз ему так хочется, то пусть опустошает шкаф, меня уже заколебало до тошноты бороться с абсурдным поведением бандита.

Столкновение осталось не смертельным, итальянец тут же пришел в себя. Не скажу, что выглядит он бодрячком, наверняка, птички над головой летают, но ходить будет. Да и на лицо пока что видимых повреждений нет, только ссадина на лице.
- Что-нибудь сломано? - осматриваю тело мужчины, следя за тем как он и сам проверяет себя на прочность, шевеля то руками, то ногами.
- Ладно, все хорошо - он обнял меня, а я не могу решиться на тоже самое. Вместо этого смотрю на собравшуюся вокруг нас толпу, отмахиваясь от них. Пусть расходятся, все ведь в порядке.
- ...я домой поеду.
- Поедешь, когда врач тебя осмотрит - сотрясение мозга никто же не отменял, которое сидя на асфальте трудно определить. - Ты же вроде никуда не опаздываешь? - а то заспешил домой, хотя там его никто не ждет. Да и протокол необходимо составить, чтобы водителя проучить. Но это по желанию Сантино, может разойдутся за небольшую плату?
- Сиди пока что, тебе явно за руль не стоит садиться - да и машины его я не вижу.
- Эй, мужик, ты выскочил так неожиданно - затрясся водитель, подойдя к нам - Я не хотел, правда. И скоростной режим соблюдал - конечно, этому придурку не хочется лишиться прав или попасть в тюрьму - На держи - мужчина передает Сонни бутылку с водой и бумажный платок, который надо смочить.
- У тебя кровь здесь, давай - перехватываю бутыль, чтобы прыснуть воды на салфетку и приложить к рассеченной скуле.
- Это тебе везет прям... - везет в хорошем смысле. Если в прошлый раз я, сбивая Сантино, делала это нарочно, от того и удар рассчитывала, то теперь все могло сложиться куда плачевнее.

+1

19

Желание помочь Агате собраться - а не "собрать" её самостоятельно, - означает желание пообщаться с ней в процессе; ну, помочь, поучаствовать в этом, а не просто сидеть сиднем и смотреть, как она пакует чемодан, в общем-то и не более того. Но её, похоже, скорее устроит, если он свалит как можно дальше, пока он будет собираться, и это желание оградиться от него в подобные моменты Сонни и обижает - не хочет он проживать такое в одиночку, чувствуя себя ненужным... да коим, получается, и является, раз его помощь, и действительно, что не нужна. Вместе ведь всегда веселее, разве нет? Даже она сама поучаствовала в его прошлых сборах по мере сил, и... не стоит вообще о сборах больше, наверное. То ли дело действительно в месячных, то ли эта тема для Таты и действительно какая-то очень уж болезненная и щепетильная, хочет собираться в дорогу одна, без чьей-либо помощи, как солдат-десантник пакует свой парашют перед прыжком - но да чёрт с ним, её право. С другой стороны - и винить будет некого, кроме себя, если что-то забудет... а так - могла бы взять и сослаться на него. А бездействие - для Сонни это всегда непросто. А бездействие в момент собственной вины - неимоверно тяжело; но это Агата и так знает и понимает, наверное... хоть и принимая не всегда.
- Вроде нет... - Сонни пытается отрицательно качнуть головой, но оставляет затею на половине пути - голова гудит и звенит, и возможно, да, он и впрямь получил небольшое сотрясение; ну, значит, хотя бы есть, чему там трястись, верно? Зато шея вроде бы двигается хорошо и безболезненно, значит, там ничего не повреждено, не хотелось бы корсет на себя одевать... он очень заметен, и выглядит унизительно. - Может, не надо врачей? Всё же хорошо... - запротестовал было Пульс, уж точно не планировавший в больницу сегодня ехать. Но зная щепетильность Агату в таких вопросах, даже и на собственном опыте зная, сейчас начать спорить - это уж точно будет означать её истерику, и на этот раз уже не из-за того, что они друг друга накрутят - она ведь переживает за него по-настоящему, а не из-за злобы... - Нет. - понуро опустил голову Сонни, сдавшись на её милость, не сопротивляясь. Никто его там не ждёт; это здесь они ждут - когда Рон выйдет из школы и тоже разволнуется, расселись на дороге, как на пляже... - Всё нормально, моя вина. Я зазевался... да и переходил в неположенном месте. - попытался отговориться от водителя; уж точно не хотел никакого протокола, тем более, что в аварии, и впрямь, виноват был только сам - отвлёкся, задумался, не посмотрел по сторонам... выскочил. И чуть было не превратил их с Агатой ссору в натуральную катастрофу, вот уж действительно, когда не стало бы пути назад - когда одного из них не стало бы, а не когда они кольца на пальцы наденут. И никаким протоколом, доктором, браком или домом его вернуть уже не получилось бы... Тарантино и так слишком многих потеряла, чтобы он мог позволить себе такую неосмотрительность.
- Давай хотя бы с дороги уйдём?.. - предлагает Сонни, подняв на Агату взгляд, когда она касается платком его ссадины, смывая кровь. Ни докторов, ни протоколов, хотелось только свалить отсюда поскорее, или на худой конец - пусть все эти люди вокруг свалили бы, оставив их одних... Одних, наедине друг с другом, со своими проблемами и бедами; дав возможность прийти хоть к чему-нибудь, пока нету повода для ссоры. Хотя бы раз... Пульс задерживает взгляд на её глазах, взволнованном, но уверенном, лице, и всё словно затихает на несколько мгновений, всё замирает, все замирают, остаются только они двое... и боль в рассечённой скуле, хотя она - ничто, даже если сравнить с тем, что он чувствовал, поймав пулю в Детройте; и Агата была рядом с ним, пыталась подлатать его тогда... как и сейчас пытается. Одна из причин, почему он хочет быть рядом - страх того, что он не сможет ей отплатить той же монетой; не сможет оказаться рядом тогда, когда должен будет быть там.
- Слишком везёт, для того, кто по сторонам не смотрит. - грустно усмехается, и наклоняется немного, неуверенно касаясь губами её предплечья - лечащей его руки. И хочется сказать, что единственный раз, когда ему повезло в жизни по-настоящему, так это когда она встретилась ему на пути; но ведь Агата, наверное, не оценит таких слов, опять скажет, что он возлагает на неё слишком много. И уж тем более - сейчас, когда они при всём народе, который особо и не торопится расходиться, как на сцене перед зрительным залом, блин... - Спасибо... - слово, в которое он пытается вложить куда больше смысла, надеясь, что Тата сможет его понять сейчас... есть очень много способов сказать о своей любви, более искренних или даже более полезных, нежели сделать это напрямую, пусть даже и не всегда понятных, быть благодарным - один из них. Сонни приобнимает её, всё-таки желая подняться и переместиться с дороги, неважно, куда, на автобусную остановку или на сидение автомобиля обратно, а то ведь не все соблюдают скоростной режим, как водитель школьного автобуса, а он и так оказался слишком близко к непоправимому только что, чтобы провоцировать аварийную ситуацию и дальше... рискуя ими обоими.

+1

20

На самом деле трудно участвовать в совместных сборах, когда в тебе кипит злоба. Упаковывание дорожной сумки превратилось бы в скандал, а может в драку. Хотя как знать, я ведь человек отходчивый, собираться планирую перед самым отъездом и может к тому времени все наладиться... Или будет еще хуже, что сам Пульсоне не захочет оказывать мне помощь, потому что сбор вещей означает, что я уйду навсегда. Но повторюсь, обида и эмоции меня отпускают довольно быстро, порой даже становится обидно насколько быстро, ведь хочется еще подуться, хочется преподать урок, чтобы в дальнейшем избежать подобного. Когда же я увидела как Сонни чуть не лишился жизни, вся ругань отступила на задний план.
Мы так часто говорим и слышим от других, что надо дорожить каждым днем, проведенным вместе, надо ценить что имеем, но порой сами не следуем этого правила. И я поняла, что вот он этот миг, когда стоило ценить что есть, не разбрасываться этим, ведь его чуть не стало. Мне стыдно за сказанные в сердцах слова, только признаться в этом итальянцу я не смогу. Гордая. Упрямая. Глупая.
- Может, не надо врачей? Всё же хорошо...
- Мы этого не знаем. У тебя шок - Сонни слабо сопротивляется моему желанию отправить его в больницу, и верно. В вопросах, касающиеся внезапных травм я неумолима. Даже с ножевым ранением или пулей, если оно не серьезное, не стала бы прибегать к помощи медиков. А вот авария дело куда непредсказуемое, потому что пострадавший может не понять еще своих травм. Вдруг у Сантино ребро сломано, но из-за шока он это не ощущает? Или сотрясение?
Сама с радостью не тащила его в больницу, зная сколько времени там придется провести, пока Сонни просветят на всех лампочках и во всех местах, но не могу. Потом же буду винить себя. И так виню.
- Слишком везёт, для того, кто по сторонам не смотрит.
- Пожалуй, это мне стоит переживать, оставляя тебя здесь одного - как же я сразу не догадалась и не устроила на этой почве скандал первее? Шутка, конечно. Хотя если так разобрать, то какая разнице где ты находишься? Мексика, Америка, родной дом, кирпич на голову может свалиться где угодно. И тому подтверждение наши сидение на асфальте.
Я грустно дернула губами, когда Сантино коснулся губами моей руки. Слова действительно не нужны, действия, выражение глаз, говорят красноречивее.
- Спасибо... - ты меня, глупый, винить должен, а не благодарить.
На слово отвечаю взглядом.
- Давай, поднимайся - я помогла Сонни подняться, водитель тоже проявил участие после чего, почесав затылок и поняв, что дело заводить или обдирать его не собираются, двинулся к автобусу. Зеваки стали довольно резво расходиться, а мы отправились ждать карету скорой помощи возле моего пикапа.
- Ты кретин - говорю без злобы - И все могло бы быть иначе... - никаких побегов, никаких криков, никаких травм.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Soldier's orders