Вверх Вниз
+15°C облачно
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
- Тяжёлый день, да? - Как бы все-таки хотелось, чтобы день и в правду выдался просто тяжелым.

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Реклама чая: что может пойти не так?


Реклама чая: что может пойти не так?

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

http://sg.uploads.ru/STu8F.jpg

Участники: Janne Kristoffer Lang, Sebastian Underwood
Место: редакция газеты городских новостей "Миллениум Сакраменто"
Погодные условия: собирается гроза.
О флештайме: О том, какие могут возникнуть вопросы по поводу стандартного рекламного договора, и к чему это может привести.

Отредактировано Sebastian Underwood (2015-06-10 16:25:05)

0

2

- Вопросы насчет договора о рекламе? – не поверил я своим ушам.
Кому это загорелось к концу рабочего дня?
- А Саманта где?.. Ах да, вспомнил, в отгуле. Конечно, я сам отвечу. Раз уж люди приехали.
Вот еще одна таинственная деталь – почему было для этого не воспользоваться телефоном?
Рекламодатель, владелица чайной компании – стильная женщина неопределенного возраста. При одном взгляде на ее костюм, даже у такого профана в области одежды, как я, возникает впечатление, что она тратит на одежду кучу денег. Шанель, не меньше.
Миссис Ланг сопровождает парень – возможно, дизайнер или кто-нибудь в этом роде. Во всяком случае, на вид он больше всего мне напоминает дизайнера. Есть в нем что-то живописное, и оттенки в костюме, тоже отнюдь не дешевом, хорошо продуманы.
Я пододвигаю заказчице кресло. Она скептически осматривается по сторонам. Ну да, я сижу не в отдельном кабинете, а в углу open space office, более или менее отгороженном от остального пространства редакции книжными полками. Зато удобно смотреть, как люди работают. Но сейчас посмотреть уже не на кого, рабочий день закончился и, так как сдача нового номера еще далеко, все мои подчиненные скромно свалили.
Я перевожу взгляд на миссис Ланг.
Как правило, я крайне оптимистично смотрю на красивых женщин.
А тут к тому же дама из Европы, разговаривает с некоторым акцентом. Ну конечно, подумал я, мы найдем общий язык!
Я давно так не ошибался. Миссис Ланг только нацелилась купить под рекламу половину полосы, а ведет себя уже так, словно закупила весь издательский дом с потрохами и моей (не особо значительной) газеткой.
Вопросы возникли насчет типового американского договора на оказание услуг. Одна сторона – медиа-концерн, другая сторона – рекламодатель.
Я – главный редактор газеты, которую издает издательский дом. Фактически, наемный работник. У меня есть право набирать в штат сотрудников и распоряжаться скромным фондом заработной платы. Часть коллектива работает на чистом энтузиазме, остальные норовят потратить ровно столько усилий, чтобы удежаться на месте.
Все эти факторы благотворно повлияли на мою манеру общаться с людьми. Я веду себя мягко и понимающе, словно социальный работник, который находит общий язык с кем угодно. Даже с администратором подпольного борделя, которая публиковала его рекламу в качестве массажного салона, и которая так не привередничала.
Я стараюсь помнить о том, что клиент всегда прав.
И теперь, когда мне раздраженно сунули под нос договор, я  вглядываюсь в строчки, подчеркнутые желтым маркером. Типовой договор для рекламодателей писал не я, а юристы нашего издательского дома. Но я видел его уже столько раз, что помню практически наизусть.
- «...гарантирую, что информация, предоставленная мной, насколько мне известно, соответствует истине». Это стандартное условие договора такого типа. Это значит, что, если кто-нибудь заявит претензии по качеству вашей продукции, то отвечать будете именно вы, а не печатное издание. Такие договоры подписывают все рекламодатели. Их у нас на сегодня двадцать четыре.
Я демонстрирую третью от конца страницу газеты, где красуются наиболее солидные объявления о продаже недвижимости и о международной выставке. На предпоследней странице у нас объявления мелкого формата, дешевые и довольно сомнительные. Но если с их помощью какой-нибудь снайпер принимает заказы, то и в этом случае договор ограждает нас от ответственности.
Давая свои объяснения, я думаю, что Саманта, которая у нас в редакции занимается разруливанием всего, связанного с рекламой, гораздо лучше нашла бы пути к сердцу строптивой заказчицы.
Похоже, я не лучший человек для данной беседы. Точно говорю, это какой-то загадочный личностный фактор. В Америке у меня очень плохо складывается с женщинами. Если в какой-нибудь даме я увижу сексуальный объект, то к гадалке не ходи – она меня презрительно отошьет.
И даже в обычной рабочей обстановке я вызываю у бизнес-леди явное раздражение.

Отредактировано Sebastian Underwood (2015-06-02 16:54:07)

+1

3

Янне неотрывно смотрел на стол. Аккуратный стол аккуратного человека, чьё внимание — да и частично внимание Янне — было приковано к Оливии. Он, подобно наивной рыбе, с вожделением смотрящей на рыболовный крючок, настолько был поглощён гневной тирадой, что даже не заметил, как приоткрыл рот, словно собираясь что-то сказать, но покорно молчал. Молча и тупо смотрел на аккуратный стол, практически не различая, как белые листы, смятые в ухоженных руках, безвольно и смиренно свисают, готовые капитулировать под напором требовательной Мариан Оливии Ланг. Как они, сдавленные сделанными вчера ногтями, стенают и финальным аккордом, завершающим второй акт стремительно разворачивающейся драмы, падают на аккуратный стол плашмя, предлагая перейти к очередному антракту. Кровоточат, покрываясь паутиной мелких, едва заметных трещин, которые неизбежно складывались в вырисовывающееся слово «фиаско». Правда, всего лишь в воображении открывшего рот Янне. Мелкой рыбёшки, безнадёжно застрявшей в женских сетях.

В женских пальцах, которые взметнулись вверх, чуть растормошив Янне, взглядом проследившим за их хаотичной траекторией. Облизавшим губы и наконец-то закрывшим рот Ланга, который беспризорно плавал в тени безусловно сильной, но слишком мнительной женщины, не оставившей ему ни шанса улизнуть из сложившейся ситуации.

Ведь первый акт начался гораздо раньше, чем начищенный до блеска автомобиль с улыбчивым водителем подъехал к зданию. Ещё раньше, чем выдернутый из чужой кровати Янне понял, что именно от него требуется. В конце концов, первый акт начался с ревности, обыкновенной женской ревности, на которую Оливия Ланг всегда была падкой.

Оливия, — хрипло пробормотал он, переместив взгляд с аккуратного стола. Очнувшись от сковывающих невнятных мыслей, среди которых оказалось явственное желание проснуться под одеялом и притвориться больным, ведь его, вечно больного, всегда оставляли в покое. Однако мамин ангел провинился и не заслужил даже толики внимания. Янне сглотнул. Прочистил горло и наконец-то моргнул. Уставился на стол и вновь моргнул, стараясь продраться сквозь поток изящных слов.

Я вам ещё раз повторяю… — белоснежный веер, запятнанный словами, послушно колыхнулся перед носом обвинённого и оказался в опасной близости от лица Янне.

Оливия, — хрипло повторил он, проигнорировав гладкую бумагу, коснувшуюся его щеки. Бумагу с расплывшимися буквами, в которые он вчитывался множество раз, запомнив некоторые постулаты наизусть.

Мамин ангел провинился, и Ланг перевёл взгляд на ухоженное лицо матери, чуть повернув голову, чтобы разглядеть глаза женщины, прогибавшейся под обыкновенной ревностью. Не глаза директора и волевого человека, а ревнивой женщины, поджавшей губы и свёдшей брови к переносице. Импульсивной женщины, в ладони которой колыхались листы, отчётливо шурша в наконец-то установившейся тишине. Гробовой. Ведь немая рыбёшка заговорила, безмятежно смотря на Мариан Оливию Ланг. Тупо. Без эмоций и понимания происходящего.

Её голова дёрнулась, а Янне шумно сглотнул. Ведь мамин ангел провинился. Относительно здоровый мамин ангел провинился и вяло, слишком лениво, среагировал на полетевшие на колени листы, не сумев даже вздрогнуть от предсказуемой неожиданности. Удовлетворить. Хотя бы чуть-чуть.

Ты юрист, ты и разбирайся.

Ланг не проследил за ней взглядом, прекрасно зная, как колыхается облегающая бёдра юбка. Ланг медленно выдохнул через рот, вновь приоткрыв его, и качнулся из стороны в сторону, чувствуя себя маятником, который бился о стенки часов, стараясь пробиться на свободу. Расшибаясь о каменные стены без окон. Задыхаясь и умиротворённо предугадывая собственную смерть. Некрасивую и позорную смерть. Он перевёл взгляд с договора на стол, на ощупь отыскивая начало гладких листов, чтобы подцепить их пальцами и безвольно сжать. Смять и приподнять брови, удивляясь Оливии. Сдавить с силой, не замечая, как поджал губы, уставившись в одну точку. На выход. Ничтожно маленький выход из каменной тюрьмы, в которой мучительно медленно заканчивался воздух.

Мамин ангел провинился и медленно подыхал, потеряв связь с реальностью. С ситуацией, в которой находился рядом с незнакомым человеком. С редактором, с которым должен был уладить формальности. Янне сглотнул, с хрустом сжимая бумагу.

+2

4

Все это выглядело, как в комедии пятидесятых годов. Взбалмошная женщина в деловом костюме бьет по мордасам скомканными бумажками исполнителя эпизодической роли. В этой постановке я не герой-любовник, а комик всего-навсего. В подтверждение тому меня разобрал смех, просто от неожиданности. Я только надеюсь, что разгневанная заказчица не успела это заметить, вылетая из офиса.
А вот ее подчиненный за ней не последовал.
Я сочувственно смотрю на парня. Он похоже, он в этой ситуации ощущает себя абсолютно не в своей тарелке.
Он нервно пытается ослабить галстук сложного переливчатого оттенка.
Он юрист, наверное он привык к более  предсказуемому поведению клиентов. Тогда я ему не позавидую, с такой-то начальницей.
По моему опыту, жизнь – это хаос, временами веселый, временами трагический, причем эти фазы непредсказуемо сменяют друг друга. Можно получать удовольствие, глядя в этот калейдоскоп, от которого не затечет шея и не устанет зажмуренный глаз. Моя профессия – изначально гуманитарная – позволяет воспринимать мир именно эстетически.
А вот если ты юрист, то есть построил свое ремесло на поиске порядка и системы в вечно длящемся большом взрыве вселенной... Ты, как минимум, взвалил на себя адский труд. Особенно с такой дирекцией.
- Вы, наверное, недавно в США? Может быть, в...
Секундная заминка. Я пытаюсь вспомнить страну происхождения чайной фирмы. Исландия это или Норвегия? Во всяком случае, некое место, где чай совершенно определенно не растет. Я вглядываюсь в худое конопатое лицо задержавшегося представителя фирмы... но в нем тоже не вижу никаких подсказок насчет его национального происхождения. Во всяком случае, стереотипному преставлению о жителе Скандинавии как  дюжем белобрысом викинге он не соответствует... Зато принца Датского напоминает, чем-то неуловимым. Если бы я ставил "Гамлета», я бы его на главную роль взял.
- ...Может быть, в Скандинавии так и принято выяснять, попросту. На повышенных тонах и с легким рукоприкладством.
Я это предполагаю, увидев, что Ланг особого удивления не проявил, и выглядел так, словно он к этому привычен. Вообще, вид у него  юный и довольно-таки безропотный. Может быть, директор чайной компании любит экономить не только на рекламе (наша газета не из самых роскошных изданий), но и на рабочей силе? Наняла выпускника университета без опыта работы и считает себя вправе измываться. Ланг... Да, фамилия-то у них одинаковая. Может быть, все дело просто в родственных связах, например, тетя взяла на работу племянника... В чужие семейные дела, как говорится, носа не суй. Однако же, с такой манерой вести дела эти незамутненные скандинавы рискуют. Просто из европейской солидарности я должен их предостеречь. Пожив в американских условиях, я хоть как-то начал вникать в  здешние тонкости.
- В Америке – я бы поостерегся устраивать скандалы на людях. Особенно при свидетелях, – я кошусь на остальное пространство офиса. Наши сотрудники – народ любопытный. Дизайнер, оставшийся поработать  в неурочное время, уж точно слишком много видел, судя по его заинтересованному взгляду.
Американцы ведь испокон веков обожают судиться. Вы это как юрист, наверное, знаете. Будь кто другой на моем месте,  небось попытался бы взыскать компенсацию за моральный ущерб. Насчет меня можете не волноваться, я не в претензии. Однако же, я вам сочувствую. Не всякий начальник... до такой степени вдается в мелочи, - выбираю я формулировку повежливее. - Обычно такие  контракты подписывают юристы или менежеры по рекламе, а не сам генеральный директор. Насколько я знаю американскую печать, без подобного условия в рекламном контракте в США не обходится. Но у нас в высшей степени выгодные расценки. Подумайте об этом.
Юрист выглядит как-то не очень заинтересованно в происходящем. Такое впечатление, что у него что-то случилось, причем это не относится к не состоявшейся мелкой сделке.
- Э... Все в порядке? - не очень изобретательно спрашиваю я.

+1

5

В их семье подобное происходило часто: плодилось и каждый раз увеличивалось в размерах, превращаясь в огромный клубок спутанных нитей. Настолько спутанных, что найти начало злоключений уже казалось абсолютно нереальным. Янне наблюдал за блеклыми скрюченными словами на помятых листах и лишь усилием воли заставлял себя вслушиваться в спокойный голос сидящего перед ним человека. Делового партнёра компании на данный момент, который спокойно, подбирая слова, едва касавшиеся сознания Ланга, извлекал из истории лишние нити, позволяя свободнее вздохнуть. Казалось бы.

Янне резко выдохнул через нос и выпустил из рук договор, чтобы аккуратно и старательно разгладить образовавшийся рисунок из мелких трещин ладонями. В Дании такого и не было. В Дании существовал улыбчивый мальчик под присмотром ласковой и помешанной матери, кто и знать не знал, во что выльется его дальнейшая жизнь. В открытый офис с вежливым сотрудником перед ним. Ланг зажал переносицу пальцами и зажмурился, ведь всё было именно так, как должно было быть. Привычно.

Всё в порядке, — блекло согласился Янне, решая не врать. Решая не заступаться за мать и не отстаивать выбранную ею позицию, в которую он вынужденно окунулся с головой, больше всего на свете сейчас желая оказаться в нагретой постели. В тёплой сухой постели под жарким одеялом, где лёгкие не горели от недостатка воздуха, как сейчас, под толщей непонимания и под спутанными ситуацией нитями, выпутаться из которых он не видел возможности. — Мы обязательно подумаем. — Он поднял на собеседника безразличный и невидящий взгляд, гадая, отчего так мелко дрожат пальцы. Ланг сглотнул и облизал губы. Отчего ему кажется, будто рёбра сдавливают внутренности тисками, впиваясь в горевшие лёгкие. Ланг поджал губы и, позабыв о договоре, приподнялся с места, ладонью отталкиваясь от спинки стула. Отчего возникло ощущение, словно мир под ногами сошёл с ума, напоминая неустойчивый канат, какими обычно пользуются канатоходцы в цирке. Ланг сжал спинку стула пальцами, смотря на начищенные до блеска ботинки. Под ноги, где находился совершенно устойчивый пол. Отчего-то Ланг не хотел прослыть клоуном на канате, с которого готов был сорваться. — Благодарю за ваше внимание, мистер Андервуд.

Янне перевёл взгляд на договор, который ещё недавно непосильной ношей лежал на коленях, а сейчас даже не думал самостоятельно подняться, отряхнуться и гордо удалиться. Словно Оливия, устроившая тут эффектный фурор. Ланг слабо тряхнул головой, отгоняя назойливый образ расплывавшегося перед ним пола. Ничего не было в порядке.

Давление. Болезнь. Аллергия. На жизнь. Янне зашарил по карманам свободной рукой, усиленно стараясь вспомнить, в какой же из них заботливая Оливия положила таблетки. От жизни. Их можно было бы принять все сразу, чтобы избавиться от давящей изнутри духоты. Вакуума, в который плавно перетекала жизнь, медленно кренясь к полу. Ланг моргнул, не улавливая причин происходящего, и поднял взгляд на мистера Андервуда, ощущая растущую досаду. Нежелание побеспокоить постороннего человека, способного полезть в личное и разворошить ворох ниток, стискивающих лёгкие ещё сильнее.

Мне бы стакан воды. — На любезности не осталось сил. На то, чтобы расслышать свой голос сквозь шум в ушах — тоже. Янне моргнул, стараясь сконцентрировать внимание на собеседнике и абстрагироваться от жёлтых кругов, поглощавших всё пространство, которое вскоре полностью окрасилось жёлтым, потеряв краски. Потеряв очертания, которые охотно поплыли и сменились душной и непробудной темнотой. Темнотой, в которой где-то назойливо звучал непонятный голос, не давая окончательно расслабиться. В тишине, которая практически моментально наступила.

Возможно, надолго. Возможно, на незначительный срок. Возможно, Янне всё лишь показалось, словно незамысловатый абсурд в цирке, в который его втянули. Он сглотнул и поджал потрескавшиеся губы, не желая открывать глаза. Желая спокойно и размеренно дышать под приливы не успокоившегося шума в ушах. Под шум торопливого сердца, казалось, испугавшегося возможной кончины. Вялости, утянувшей окончательно вниз. Ланг сглотнул и шумно выдохнул.   

+1

6

Я пожал плечами и встал из-за стола, чтобы налить воды из кулера в коридоре.
Но вдруг мистер Ланг начал тревожащим образом заваливаться со стула вбок. К счастью, я успел его подхватить и положить на стоявший у стены узкий диван. Он был такой легкий, словно состоял из костей и элегантного костюма. В голову закралась мысль о злоупотреблении наркотическими веществами, которые в Северной Европе раздобыть не такая уж и проблема. Вдруг он подсел на бесплатный метадон, который можно получить в рамках заместительной терапии, по программе отвыкания от наркотиков, а теперь семья послала его в США, и он страдает? Лично у меня проблемы были исключительно с алкоголем. Но я знаю парня, который в наркотиках разбирается профессионально, и познакомился я с ним здесь, в Сакраменто... Эх, молодежь, молодежь.
Впрочем, даже если дело не в наркомании, а в каком-нибудь вполне дозволенном законом хроническом заболевании, никому от этого не легче.
- Может, ему сделать искусственное дыхание? – предложила сердобольная Анита, которая только что вернулась с задания в редакцию. – Рот в рот.
- Анита, я что-то тоже плохо себя чувствую!
– оживился дизайнер в своем углу.
Принеси тогда воды, Ларри! – мрачно советую я ему. - Можешь два стакана. Анита, раз ты здесь, не одолжишь ли пудреницу?
- А зачем пудреницу? – спросила Анита, роясь в сумочке.
- Чтобы зеркало запотело, - понятно объяснил я.
Пульс я считать не умею, но видел в каком-то  детективном фильме, как жертве подносили ко рту зеркало и проверяли, запотеет ли оно от дыхания. Хотя, вроде, невооруженным взглядом видно, что несчастный юрист пока еще дышит. Но он выглядит так, как будто это продлится недолго.
Кончиками пальцев я пытался ослабить аккуратно завязанный галстук, а не затянуть его, наоборот, более тугой петлей. С галстуками я на «вы». Всплывают непрошенные воспоминания о Джонни, в последний раз я развязывал галстук на нем, и было это еще в Великобритании.
Я потянулся открыть окно. У нашего офисного кондиционера что-то с фильтром, поэтому атмосферу он охлаждает, но в помещении делается душно. Из открытого окна в офис врывается раскаленный вечерний воздух. От резкого  скрипа рамы парень открывает глаза. Он смотрит на меня с дивана так, словно абсолютно не рад вернуться в реальность.
- Спасибо, Анита, пудреницы не надо. Пациент скорее жив, чем мертв.
А может быть, он и не вернулся в действительность, а блуждает в темных, как его зрачки, лабиринтах собственных загадочных переживаний.
Я беру у Ларри пластиковый стакан и опускаюсь перед диваном на корточки.
- Как вы себя чувствуете, мистер Ланг? Может, вам нужна врачебная помощь?
Конец рабочего дня уже наступил,  и оба мои припозднившихся сотрудника нервно переминаются с ноги на ногу, явно мечтая отправиться по домам. Но в то же время они, как добросердечные американцы, не могут себе позволить уйти, пока не убедятся, что человеку не грозит опасность. Про современных американцев, их конформизм и шаблонность мышления, можно много сказать плохого. Однако же – и это со многим примиряет – в США живут люди, в основном, неравнодушные и всегда готовые помочь.

+1

7

Нет игры больше месяца. В архив.

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Реклама чая: что может пойти не так?