vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules
Сейчас в игре 2017 год, январь. средняя температура: днём +12; ночью +8. месяц в игре равен месяцу в реальном времени.
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru
Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenneth
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Она проснулась посреди ночи от собственного сдавленного крика. Всё тело болело, ныла каждая косточка, а поясницу будто огнём жгло. Открыв глаза и сжав зубы... Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Frenemies


Frenemies

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

http://38.media.tumblr.com/fc90ef878703368d9c2d430fd1ac4e4b/tumblr_nk24bb61Lz1u99wseo1_500.gif

Два братка Juliette Altieri and Bernadette Rickards

May, 20

Сказ о том, как Джуси-хуюси решила на один вечер стать шальной императрицей и взяла с собой Берн, которой бутылку в руки не клади - все равно возьмет, да и просто хорошей компанией побудет.

Отредактировано Bernadette Rickards (2015-05-09 18:16:25)

+2

2

внешний вид
Побег из дома прошел идеально. Нет, ей конечно хотелось смыться без предупреждения, рискнув взаимоотношениями с семьей, но когда идет пятый десяток и у тебя трое детей, особо не забалуешь. Счастье, что мужа в кое-то веки не страшно оставить наедине с младенцем, а голову не переполняют жуткие картинки необдуманных последствий. Джульетт чертовски надоело глазеть на одно и то же, пора кардинально сменить обстановку. Театры, опера, балет - все это совершенно ни к настроению, даже планы по перепланировке дома утомляли до безобразия. Судя по всему, Марк полностью согласен с мамой: этому ребенку плевать, какого цвета будет комната, нужны ли там цветы, рисунки и прочее. Да и кормить его итальянка больше не могла, зависнув на минут десять после этой новости. Хорошо или плохо? И то и другое, наверное. Ей необходимо было провести досуг без детей и супруга, их слишком много в последнее время, перерыв не помешает.
Зажав бутылку с мартини подмышкой, Джули летящей походкой отправилась на поиски приключений, отказавшись на сегодня от автомобиля. Кому он нужен, когда на улице такая волшебная погода? Только каблуки мешали успешно преодолеть весь путь, но пару кварталов брюнетка смело осилила, гордо и в темпе вышагивая мимо жителей Сакраменто. Будний день, люди куда-то спешат, усиленно работают.. Засмотревшись на витрину элитного бутика, Альтиери склонила голову, хитро улыбнувшись. Пожалуй, самое время переобуться в обновку. А где одна покупка, там и пять! Количество «хрустящих» пакетов росло в геометрической прогрессии, ровно до момента, пока женщина не осознала, как тяжело все это нести на своих хрупких плечах. Да, думала она, сейчас не помешало бы присутствие Мартина. Мужчины вообще крайне незаменимы в быту. Безусловно, можно научиться всему самой, выполнять мужскую работу, быть независимой и гордой. Но кому нужны эти выкрутасы? Сильный пол на то и сильный: добытчик, защитник, глава семьи. Если природа раздала роли, к чему менять природу? Как-то неправильно это, противоестественно.
- Не поможете мне? - Вежливо, с долей кокетства и искренней нужды, Джульетт непринужденно улыбнулась незнакомцу, на чью долю выпало оказаться близко стоящим человеком. Ей бы донести эту гору покупок до такси, а потом уже как карта ляжет. - Какой хороший день, правда? - Покачивая бедрами, итальянка обернулась, чтобы смерить улыбчивым взглядом обретенную «жертву». Так приятно, когда на помощь спешат джентльмены лет так тридцати-тридцати пяти. Самое забавное, он не выглядел недовольным и загруженным; сразу видно - истинный герой! Перед тем, как забраться на заднее сидение машины, Джулс прикупила огромный аппетитный бургер и, скомандовав адрес, помахала на прощание доброжелательному мужчине, выражая всем своим видом настоящую благодарность. Слишком уж она привыкла к Манцони, редко прибегая к помощи кого-то другого, кроме него и супруга.
- Алоха! - Ввалившись в квартиру Рикардс, брюнетка осмотрелась, с нежностью улыбнувшись. В последнее время складывалось ощущение, словно Бернадетт превратилась в иного человека. Вот были они подругами, но не было связи. А теперь она окрепла и стала такой, о какой Альтиери мечтала, порой наблюдая за младшей сестрой. В жизни вечно все кувырком, особенно что касается отношений с окружающими. - А я тут мимо пробегала, - протянула она, с грохотом опуская десятки пакетов и коробок на пол. - Гляди, что принесла! - Обхватив двумя руками бутылку, Джули выставила ее вперед, демонстрируя во всей красе. Но взгляд Бернадетт говорил о чем-то другом.. То ли мартини ей не по душе, то ли одна бутылка означает позор несусветный, неизвестно.
- Слушай, а сколько.. - Наклонившись вбок, Джульетт нашла глазами настенные часы и ахнула. - Шесть вечера? Святой Франциск, вроде из дома вышла в начале обеда.. Так, ладно. У меня есть отличная идея. Оцени туфли, - покрутив ножкой и так и этак, женщина расплылась в довольной улыбке. - Давай выберем тебе какое-нибудь классное платье и пойдем танцевать. Ты знала, что у нас в городе есть крутые бары с латинской музыкой? - Джульетт скинула туфли и прошла на кухню, наконец-то опустив пятую точку на стул. - Я вот не знала! Пока шаталась по магазинам, столько рекламы начиталась.. И там и тут - везде реклама! Какое-то психологическое давление со всех сторон, - с пренебрежением добавила, закинув ногу на ногу. - Но было и кое-что интересное.. На Вудленд целая улица увеселительных заведений! - Ловко расправившись с крышечкой, она уже разливала мартини, заставив Берн достать соответствующие бокалы. - Чего лицо скривила, оливки есть? - Подскочив с места, Джулс понеслась в спальню, планируя заглянуть одним глазком в гардеробную блондинки. И когда Рикардс таки отправилась следом, брюнетка уже стояла, удерживая двумя пальцами весьма откровенный бельевой комплект. - Ула-ла, Рикардс, а наряды для ролевых игр тоже имеются?

Отредактировано Juliette Altieri (2015-05-12 15:21:42)

+1

3

touch me

Поняла, что день не задался с самого начала, когда молочко на плиту убежало. И, пожалуй, это самая большая беда за весь последующий ленивый день из жизни одной внезапно честно работящей белокурой женщины Рикардс, решившей дать себе заслуженный отдых. В такие распрекрасные жизненные моменты Бернадетт чтит свободный график; захочу – посплю, захочу – поем, захочу – горы сверну, а потом и на работу отправлюсь с чистой душой и отдохнувшим от минувшей нервотрепки да долгих проведенных в магазине часов организмом.
Но убежавшее на плиту молоко говорило только об одном: жди беды. И она, возможно, прилетит весточкой по телефону или постучится в дверь, женщина не могла знать этого наверняка, но она точно была уверена, что начавшийся с уборки выходной день посреди недели не сулит никакого спокойного времяпрепровождения. Отчего-то Берн была настроена именно на беду, а не на преподнесенный сюрприз на золотом блюдце от матушки-Судьбы и была из-за этого в неоднозначном расположении духа. Молоко убежало, в холодильнике стоял недопитый и сваренный неделей ранее матерью отвар шиповника и все мозолил глаза своим видом, однако вылить содержимое кастрюли в раковину американка не решалась; мама все-таки готовила. А ей в последнее время на месте все не сидится, то авоську продуктов притащит такую, что крепкий мужчина с трудом оторвет ее от пола, то сама наготовит дома целый стол гастрономического удовольствия и притащит большую часть своей средней дочери, которая, как она говорит, в балерины с таким рационом питания подалась. Скорее всего, прознала от Джинджер, что встала дочь ее на путь истинный и все нарадоваться такой внезапной удаче не может.
Чувствует себя девочкой из-за излишней опеки и сколько не старается от нее отмахнуться, не может сделать это в полной мере даже спустя большое количество лет, когда она и не девочка вовсе, которая все голубей гоняет да гоняет на новеньком самокате.
Впрочем, вечерело, а беды все нет. С мыслью о том кабы чего не вышло, проходила весь день блондинка и уже стала сомневаться в истинности ее суеверия, как раздался звонок в дверь. И вот она, в растянутом безразмерном легком свитере с черновиками работ для новой книги, на босу ногу встречает нежданного гостя, да так и встает столбом на пороге при виде цветущей и пахнущей, короче говоря, обновленной Джульетт.
-Чует мое сердце, ты мимо проползала, - откладывает черновики в сторону и особо не церемонится с ними; все равно избавится от них, если вдруг что в голову не шандарахнет. Крепко обняла итальянку и запнулась об горы пакетов, принесенных ею в таких масштабах, будто закупалась на грядущую блокаду Ленинграда, ей богу. – Седина в бороду - бес в ребро, а, Альтиери? - хохочет и пихает подругу в плечо. - И ты что...больше не кормишь грудью? – было в этом вопросе нечто парящее где-то на седьмом метре над уровнем неба и такое крайне сдержанно радостное, что и слова произносились с придыханием. – И принесла Это? – состроив серую тучку, скривилась и кивнула в сторону бутылки в руках Альтиери. – У меня такой нектар божий стоит закупоренный, что…убери от меня Мартини, женщина! – вот она, беда пришла в дом. Лучше Берн не пить совсем, чем выпить алкоголь малой крепости, понять, что не взяло и выпить что покрепче, чтобы не просто взяло, а ошпарило макушку раскаленным утюгом. – Нет оливок, накуси-выкуси. – а Джульетт тем временем уже разлила спиртное по бокалам и все пихала один в руки американки, которая, как дите малое, отмахивалась от него, да только ногами не топала. Ради отвлечения полезла в пакеты с новой одеждой и стала беззастенчиво рыться в одном из них, а потом перевела взгляд на туфли на ногах подруги. – Обалденные, - вот тут абсолютно искренне призналась Бернадетт. – Я знаю в городе крутые бары, и наверно была когда-то там, где музыка латинская, не помню. Мне после водки даже Хендрикс запоет голосом Перкинса, - смеется, ставит пакет рядом с горой таких же набитых доверху пакетов, а когда поднимает голову, видит, что Джульетт и след простыл. Слышен был стук каблуков на лестнице, ведущей на второй этаж, и кажется, Бернадетт догадывалась, куда ноги шальной для своих лет итальянки пойдут в первую очередь.
-Я, между прочим, такое часто ношу. Все позволяет, знаешь ли, - наигранно горделиво произнесла блондинка и выхватила из рук Альтиери свое самое любимое белье с подвязками для особых неприличных случаев. – Ты хотела платье выбрать? – все еще держа белье в руках, открывает гардеробную, из которой чуть ли не валится одежда разного типа и размера, половину из которой женщина уже давно не носит, да жалко выкидывать. – У меня на примете есть одно, подожди, - беззастенчиво скидывает с себя свитер, который сошел бы за трикотажное короткое платье из-за растянутой с годами ткани, и спустя пару минут стоит в более-менее привычной для глаза Альтиери на теле подруги одежде. – Вот представь, пойдем мы такие красивые по улице, а мужики вокруг так и падают, так и падают, сами в штабеля укладываются! – настроение подскочило мигом, поднялось на много делений выше от простой девчачьей радости и благодаря присутствию Джульетт, которая за последние несколько месяцев стала ей невероятно близка и любима. – Пошли в этот бар, а мартини я пить твой не стану, там еще успеем пропустить стаканчик чего-нибудь, - она впервые будет пить с этой итальянкой не дома, пропуская бокал красного полусладкого, а где-то у черта на куличиках с латинской музыкой, дорогу откуда Бернадетт вряд ли может знать. Стоит ли этого бояться? Ой и говорило ведь убежавшее молоко: жди беды.

+1

4

- Хвастаться нехорошо, Рикардс, - воскликнула брюнетка, поправив с характерным хмыканьем декольте. - Не выбрать, а посмотреть, что тут у тебя интересного. - Белья на подвязках хватило с лихвой. Наблюдая, как подруга стягивает свитер, Джульетт скрестила руки на груди, прикидывая, какова вероятность того, что та наряжается в неприличные комплекты для Ринальди. Поджав губы, из последних сил терпела, дабы не спросить об этом вслух, утолив тем самым острое любопытство, но все-таки решила отложить этот разговор на потом. Просто вспомнились подробности, которыми блондинка одаривала всю больницу в день рождения Марка. Если из всего сказанного хотя бы половина - правда, грех не баловать любовниками такой сексуальной красотищей.
- Отлично! - Наворачивая круги вокруг Бернадетт, Альтиери внимательно осматривала женственный изгиб бедер, который с помощью весьма откровенного платья, максимально приковывал взгляд. - Мы такие красивые по улице не пойдем, я сегодня вдоволь находилась на каблуках! - Но это совершенно неважно, когда душа требует приключений. - Но саму мысль ты уловила! Так и будет!
Попрощавшись на время с новенькими покупками, итальянка потащила боевую подругу на другой конец города, полагая, что ничего зазорного в этом быть не может. На такие случаи всегда есть такси! Которое везет вдоль ночных домов, мимо чьих-то снов. Поэтому, любовно затолкнула блондинку в пойманную машину.
- Чем тебе мартини не угодил? А оливки купи, тоже мне, гостеприимная хозяйка, - искаженным голосом произнесла Джули, одарив Берн упрекающим взглядом. Пока та негодовала и приводила немыслимые аргументы, женщина достала из сумки кошелек, набитый наличными. Такой суммы Джульетт не носила с собой никогда, ибо не видела смысла; зачем таскать деньги просто так, если точно все не истратишь? Сегодня все было иначе: потрачено будет все, до последнего цента. И она очень постарается для этого. Взять те же пакеты с обувью, одеждой и прочими вещами.. Цифры на чеках шокировали: Джулс не тратила столько за один раз. И пока такси двигалось в назначенный пункт, придумала еще один повод попрощаться с деньгами, но это потом.
- Прошу! - Пропустив Рикардс первой внутрь бара, брюнетка задержалась снаружи, рассматривая яркую вывеску, слушая приятный и громкий мотив музыки, прорывавшуюся на улицу, и отмечая, как много людей сегодня решили отдохнуть. Будний день же? Повернув голову, узрела целую улицу, обставленную специально для аналогичных заведений. И как это раньше здесь не была, зная Сакраменто от и до?
- Да здесь я, здесь, - усмехнулась, наблюдая спохватившуюся Рикардс. - Итак, для начала - что мы пьем? - Да, она была собою довольна; после рождения сына все вокруг стало казаться симпатичнее, чем было на самом деле, да и сама Джульетт цвела и пахла, желая почаще оказываться в центре событий. - Ты спрашивала про кормление.. Не могу больше. Но меня успокоили, ничего страшного, все нормального, - пожала плечами и улыбнулась, инстинктивно рассматривая шумный народ, незнакомые, довольные и хмельные лица, непроизвольные движения телами. В этом было нечто особенное, а она ощущала себя именно в том месте, в котором и должна быть. - Ладно, я поняла, никакого мартини, - кивнула с серьезной миной, обещая себе припомнить Рикардс этот каприз и заставить не то, что купить оливки, но и выпить парочку бокалов мартини. - Как на счет текилы? - Уголки растянулись шире: она знала, как завести Берн. - Чего тянуть кота за хвост? Эй, бармен! - Взмахнув рукой, Джульетт сдавленно охнула, когда позади ее чуть подтолкнули. Странно, но вся эта толпа нисколько не смущала, напротив - заряжала энергией. - Поехали, - весело скомандовала итальянка, запрокинув в себя стопку с текилой. - Черт, как я отвыкла.. И как скучала по этому! - Нахмурившись на мгновение, Джулс подпрыгнула, велев бармену повторить. Когда ее пихнули второй раз, она ухмыльнулась, обернувшись. Глаза расширились при виде знакомого лица. Надо же, вот оно как бывает?
- Стив! О боже, Стивен, привет! - Она редко встречала своих старых друзей, одноклассников и просто знакомых, и обычно подобные встречи вызывали детский восторг. Люди, ассоциирующиеся с прошлым или детством - особенные, они способны за какую-то минуту оживить самые теплые и забытые чувства в сердце. - Ну ничего себе! Вот и встретились, - склонив голову, приобняла мужчину. Впрочем, со Стивеном они виделись не так уж и давно, по сравнению с остальными.
- Джульетта, - с улыбкой протянул успешный хирург, в сотый раз подначивая, касаемо имени. Как начал в первом классе, так и по сей день. - Меньше всего ожидал тебя здесь увидеть..
- Не говори ерунды, у меня не десятеро детей, - возразила брюнетка, толкнув друга в бок.
- Всего-то трое, - добродушно добавил он, следом расхохотавшись.
- А ты откуда знаешь? - Джульетт ахнула, по-женски представив, как он отслеживает события всей ее жизни.
- Пэм рассказала, помнишь ее? Она же работает в клинике.
- Ладно, бог с ней! - Альтиери закатила глаза с коротким смешком, решив сильно не расстраиваться из-за того, что о ней что-то там говорят. Неважно, хорошее это или плохое. - А ты один? Вот, познакомься, это моя подруга - Бернадетт, - глянув на Рикардс, Джульетт пожала плечами. - Мы со школы знакомы, с самого детства дружили. Стивен.
- Приятно познакомиться, - громче произнес Стивен Рассел, сжав ладонь блондинки. - И нет, я тут не один, глянь, - указал на другой конец небольшого зала, фокусируя внимание на столе, за которым сидели двое мужчин. - Мои друзья. Все столы забиты, а к барной стойке не пробьешься.. Айда к нам! Выпьем вместе, поболтаем. Если Бернадетт не против, разумеется, - усмехнулся и перевел взгляд на блондинку. Джульетт тоже на нее посмотрела, почти умоляюще. С текилой вопрос еще не закрыт, а стол - что может быть лучше, когда ты на каблуках и с сумкой? К тому же, не чужие люди, все-таки.

Отредактировано Juliette Altieri (2015-05-15 21:09:00)

+2

5

Сцена первая. Посвящается победителю-ученику от побежденного учителя в деле уничтожения всего, что имеет градус.

-Грех не похвастаться тем, что имеешь, - парирует и усмехается с движения рук Альтиери, приподнимающих итак немаленького размера бюст, обтянутый цветной тканью платья. Блондинка все диву дается, чего это некогда домашняя и относительно воспитанная итальянка решила щегольнуть при всем параде в баре и пригласить с собой Бернадетт – человека, которому предложи одну бутылку, она возьмет две, но после первой уже впадет в пьяное небытие. Иногда это небытие чуть ли не граничит с маразмом; примером того служит один случай годичной давности, когда молодая в хлам пьяная женщина говорит своему псу: «Ты единственный, кто меня понимает. Жаль, что сказать ничего не можешь». А пес вдруг отвечает: «Могу». Бернадетт обалдела. Зареклась больше не брать в рот и капли спиртного, пока не поняла, что это собутыльник уже битый час гогочет в пьяном угаре над шальной и в прострации после бутылки виски Рикардс. 
-Гостеприимная хозяйка должна встречать гостей либо с пирогами да пряниками, либо с вином. Для особых случаев – с водкой. Для особо особых случаев - голая, - сама же Берн встречает гостей не часто и в последнее время эти гости – нежданные, то невесть кто, то о-го-го кто, и все появляются на пороге без заведомого приглашения за исключением некоторых лиц. И как теперь говорить, что дом мой - крепость моя, раз в нее входит всяк мимо проходящий? Но Бернадетт не жалуется, наоборот даже, и для таких случаев у нее в холодильнике есть отдельная гостевая продуктовая полка, что заставлена богаче, нежели все остальные полки для проживающего в пентхаусе маленького семейства.
-Да погоди ты, Альтиери, мы только порог переступили! – пришлось повысить голос, дабы докричаться до уже улетевшей в сторону стойки бара подруги. Берн могла понять чувства Джульетт, чем дольше чего-то лишен, тем больше этим упиваешься после его долгожданного получения при возврате. Блондинка энергично отреагировала на предложение итальянки пропустить по стопке текилы для разогрева и только поспевала за развеселой подругой, что неслась быстрее ветра, подхваченная флюидами уже поддатых посетителей и очарованная обтянутым футболкой торсом бармена. Непривычно видеть такую Джульетт, но, черт, в этой своей непохожести на саму себя она была невероятно очаровательна и, кажется, уже успела подцепить своим очарованием какого-то мужчину, что пихнул ее один раз, потом второй; а итальянке хоть бы хны, у нее текила.
А Бернадетт тем временем терзают смутные сомнения, что ее сегодня перепьют. Пока терзают, Альтиери уже слизывает соль, опрокидывает стопку и закусывает кусочком лайма. Проделывает это во второй раз, а Рикардс только касается языком соли на тыльной стороне ладони и подносит к губам текилу да смотрит, как некогда вечно трезвая итальянка вливает в себя алкоголь с упоением в стиле школы самой Берн. Что ж это такое творится?! Выпивает и быстро тянется за второй стопкой, мол, я тебе покажу сейчас, кто здесь главный эксперт по уничтожению сорокаградусного пойла.
-Джуси, пока ты еще трезвая, я тебе вот скажу, - смотрит, как какое-то неизвестное лицо мужского рода движется к ним и говорит, пока не поздно. – Если мы утром проснемся в ебенях Западного Побережья без единого цента в кармане – не виноватая я, так и скажешь Фрэнку. Он ведь не знает, что ты здесь? Не знает, я вижу тебя насквозь, Альтиери, как аппарат рентгена. - И тут подходит еще один мальчик - шаловливый пальчик, который для знакомства выбирает путь через физические контакты путем тыканья во все приличные пока что места. Кто знает, до чего дело дойдет дальше.
А нет, знакомы все-таки. Ревность кольнула в самое сердце; не успели выпить в малой девчачьей компании, как нарисовался потенциальный кавалер на всю последующую ночь. И какой! Таких одноклассников у Рикардс не было, хотя мужчины имеют чудесное свойство расцветать с годами.
-И мне приятно, - пожимает руку этого Стивена и смотрит в сторону стола с двумя восседающими за ним мужчинами, приподнимает брови и на пытливый взгляд Джулс поначалу неопределенно пожимает плечами. – Я не против, пошли... О, у вас там кальян? Пошли! – кидает купюры на стойку за текилу и бежит впереди паров…кхм, Джульетт, радуясь бесплатному раскуриванию кальяна и будущей, возможно, бесплатной выпивке за счет новой мужской компании.

Сцена вторая. Шальная императрица и роза чайная.

-Жил однажды на горе один мудрец. Был у него домик типа сруб, и коза была. Говорит как-то мудрец: «Есть возможность у меня на вторую козу деньги отдать, но нет желания ее покупать. Нет денег на дом большой, но есть желание его купить. Вся наша жизнь состоит из пустых желаний и невозможности их удовлетворить». Так выпьем же за то, чтобы желания наши совпадали с нашими возможностями! – после кальяна, текилы тост пошел, как растопленное масло по хлебу, а язык уже потихоньку заплетался. Стивен сидел рядом с Джульетт, или это Джульетт беззастенчиво сидела рядом со Стивеном – разницы вроде нет, но если копнуть поглубже, можно увидеть ее и также увидеть ее суть. Бернадетт сидела рядом с неким Хельмутом, от которого неистово несло тяжелым мужским одеколоном и сигаретами, а где-то посередине примостился Бернард, который, как стало известно, был опечален расставанием с девушкой, но почему-то вместо водки заглушал боль душевную…чаем. Только потом не выдержал и взялся за что покрепче, а именно за заказанный у молоденькой официантки коньяк после уговоров всей честной компании.
-А давайте сыграем в покер на желание! – вдруг выдал поддатый Хельмут и чуть навалился на блондинистую американку, которая все воротила нос от его противного мужского одеколона, и руки все ее чесались от желания выхватить сигарету из лежащей на столике пачки. Отпихнувшись от крупного иностранца, Берн выдала:
-А давайте потанцуем! - и вроде никто против не был, за исключением Хельмута; зато Бернард ловко подскочил с места самым первым, пока Рикардс пихала Джулс и все кивала в сторону зала, где уже вовсю веселилась поддавшаяся хмелю и громкой музыке толпа.
-Ну же, женщина, оторвись ты от кальяна, - пихает подругу под столом и смеется. – Чап-чап, песня сейчас закончится, а она мне так нравится!
Вся издергалась, но все же успела выскочить на танец под заводной музыкальный ритм, который сам заставлял тело пускаться в пляс. А за подругами вышли и мужчины, впереди которых быстрее всего бежал этот самый друг детства, пьяный латыш, который все же решился выйти и растрясти кости, и Бернард. Просто Бернард.

Отредактировано Bernadette Rickards (2015-05-16 16:28:58)

+1

6

- Это неважно, - парирует громогласно темноволосая женщина, не в силах скрыть возмущение от услышанного имени супруга. - Главное, что он знает, с кем я. Остальное - лишнее! - Испытывала ли она укол совести? Отнюдь. Поход в бар и распитие текилы не входили в сегодняшние планы - вышла импровизация, которой так не хватало среди привычных и серых будней. Знал ли Франческо о любви Джульетт к сюрпризам? Если и да, то давно позабыл. Вспомнить только начало их отношений, когда происходили странные и ненормальные вещи, но как они заряжали ее, как вдохновляли на новые свершения! Да, проблем бывало предостаточно, порой чересчур, но если она и скучает по чему-то, то по приключениям.

- Шутишь? - Состроив ироничную мину, итальянка уже десять минут удерживала рюмку на весу. Занятие, стоит заметить, неблагодарное, особенно когда в любой честной компании находится человек, отличающийся привычкой долго и нудно рассказывать тост, словно это какое-то собрание любителей поэзии, а не простых, душевных алкоголиков. Последние, между прочим, слишком не разглагольствовали, а приступали сразу к делу, за что им огромное спасибо. Благодарить Берн было не за что целую вечность, пока наконец-то не прозвучали последние наставления и все облегченно выдохнули, разминая затекшие руки.
- Как твои дела? - Заботливо поинтересовался Стивен, первый осушивший стакан с виски. Было видно, что его всерьез интересует жизнь бывшей одноклассницы и некогда близкой подруги. Во всяком случае, подвыпившей итальянке именно так и казалось, а сам вопрос вызвал неподдельное умиление. Сколько лет прошло, а он все такой же обаятельный! А какая улыбка..
- Ничего особенного, - ответила, чуть склонившись к мужчине, дабы слова не смешались с музыкой. - За исключением рождения сына.
- Как назвали?
- Марко. Ой, а помнишь, в параллельном классе учился Марк? Такой высокий, светловолосый.. В волейбол играл! Все девочки были в него влюблены, так он еще и учился хорошо, любимчик учителей.
- Да, - ухмыльнулся хирург, качнув головой. - Выпендривался много. А ты.. Так и не развелась? Помню боевой настрой.
- Так и было, - воскликнула итальянка, не ожидая от самой себя такой эмоциональности. Сейчас все чувства обострились и ненароком вспомнились обиды, из-за которых она буквально пихала в лицо супруга бумаги на развод. Ладно это, а что на счет тогдашнего визита друга детства? - Стив, если ты о том дне, когда..
- Когда твой муж начистил мне морду? Отличный был день, не предвещавший беды, - рассмеялся Рассел, помогая официантке расставить свежую порцию напитков на столе.
- Извини, я ничем толком не могла помочь, - виновато пробормотала женщина, придвинув ближе стопку текилы. - Фрэнк, он.. Вспыльчивый, очень.
- Я заметил. Впрочем, моя вина, не стоило в самом деле выбирать ваш дом местом встречи.
- Он съехал, да и у него не было права..
- Джульетт, - мягко перебил Стивен, склонившись ближе к ее лицу. - Будь я на его месте - поступил точно также. Ты тогда хотела развестись, он - нет. Думаешь, ожидал приехать и увидеть в своем доме какого-то непонятного мужика? - Повисла недолгая пауза, в течение которой оба по очереди сделали пару глотков. - Или, по-твоему, я просто испугался и решил не дать в рожу в ответ? Мордобоя было не миновать.
- Ладно, ладно, - выдохнула Джули, поджав губы. - Извини меня и все. Виноват не ты, а я. Мне хотелось независимости, да и это мой дом тоже.
- Ты сама его выбрала таким, - рассудительно заметил мужчина, пожав плечами. - А он.. Любит все контролировать, ага? - Широко улыбнулся.
- Перестань, - отмахнулась шутливо, - Не подтрунивай надо мной.
- Даже не думал! - Выставил ладони вперед, после чего оба рассмеялись, а Стивен вновь отпил виски, наблюдая, как Хельмут настаивает на игре в покер на желание. - Твой муж все правильно делает, Джулс. Не хочет разводиться, бьет смельчаков с букетами цветов, выталкивает их из своего дома, угрожает.. Отстаивает свою женщину, - улыбнулся, заглядывая Альтиери в глаза. От этого взгляда с неизменной очаровательной улыбкой у Джульетт внезапно пересохло в горле. Она толком и не понимала, почему он уже столько лет вызывает в ней восхищение. Они могли говорить обо всем на свете, смеяться всю ночь, сбегать с уроков, и все равно он оставался для нее загадочным, даже при всей предсказуемости.

- А давайте! - Вскочив, будто заведенная, с места, итальянка первой достигла цели, оказавшись в самом эпицентре происходящего. Точнее, окруженной танцорами. Танцоры эти, от мала до велика, в девяносто процентах являлись любителями, и напросто демонстрировали собственную решимость, подкрепленную алкоголем.
- А я не люблю кальян! - Объявила брюнетка, когда к ней присоединилась блондинка. И неважно, что сегодня все шло в ход, даже нелюбимое. - Ты посмотри, ты только посмотри, - ахнула Джули, с интересом наблюдая за телодвижениями Хельмута. Этот мужчина явно не из робкого десятка. Мало того, Бернард, видимо, тоже. Коньяк сделал свое дело - все шло идеально. И что важно - по-взрослому, безо всяких но.
Очумев от заигравшей Марии Магдалены, брюнетка уже нее видела ничего и никого. Она не пила столько месяцев, а начала с текилы, способной сорвать крышу и стереть память. Прикрыв глаза, она уже не думала ни о чем. Кому какое дело, что муж не знает, чем тут занимается жена? Ему вообще надо больше времени проводить с маленьким сыном! Кому какое дело, что Берн вроде как в завязке? Она ведь ни за что не откажет подруге, которой необходимо развлечься, как и полагает людям их возраста и статуса! В конце-концов, у них есть все, чего душа пожелает и даже больше! И все эти мысли превратились в бесконечные ощущения, которые Джульетт чувствовала почти что на своей коже, пока заливисто смеялась и весело отплясывала.

Ray Parker Jr. – Ghostbusters
Бернард, Стивен, Хельмут
http://s7.hostingkartinok.com/uploads/images/2015/05/b9273b57dc34e1d2b0c03df44bca5d9f.gif http://s7.hostingkartinok.com/uploads/images/2015/05/a7408a1c02b9de05227f306288f8bccf.gif http://s7.hostingkartinok.com/uploads/images/2015/05/49c49767a71b111ce6f15c1b9477fd0a.gif

- Ты не прав, Берни, - с серьезным лицом протянула итальянка, похлопав Бернарда по плечу. - Женщины, они ведь.. Подожди, не перебивай, я не то хотела сказать! Они хотят всего и сразу.. Понимаешь? Все и сейчас! Вот сколько ей лет? Сколько?! - Бровь поползли вверх, когда Альтиери узнала возраст дамы сердца расстроенного Бернарда. Но самое интересное ждало впереди: он признался, что скучает по ее детской непосредственности. Немудрено, когда девчонке двадцать пять лет!
- Почему мужчинам нравятся малолетки, Берн? - Шепнула на ухо подруге. - Когда мне было двадцать пять лет, я не тяготела к мужчинам в два раза меня старше, - разочарованно и шумно выдохнув, она вонзилась зубами в дольку лайма. Нить разговора явно оборвалась.
- Если я не спою эту песню, Джулс, то не уйду сегодня отсюда, - громко сообщил Стивен, вставая с места. Джульетт обернулась, вслушиваясь в разговоры вокруг. Караоке?
- Нет, Стив, я тебя умоляю, давай потом как-нибудь.. В следующий раз! - Он пел эту песню столько, сколько она его помнит. А когда с мест как по щелчку подорвались Хельмут и Бернард, у нее началась паника. Замерев, Джули наблюдала, как все трое, хмельные и с улыбками до ушей, рассредоточились на крошечной сцене, вооружившись микрофонами. Заиграла вступительная мелодия, а Альтиери резко закрыла ладонями глаза, когда Стивен лихо задергал коленом.
- Да, это Рэй Паркер, - сдалась женщина, услышав вопросительные вопли Рикардс. - И его «Охотники за приведениями». - Подглядывая сквозь пальцы, она почувствовала, как к горлу подступает смех. Три сорокалетних мужика, мужественных на вид, по профессии - спасающие людей, топают в такт мелодии, и с лицами героев поют песню, слова которой знают наизусть. Солировал Стивен, чей голос максимально вписывался, плюс он намеренно пел брутально и немного юмористически. Посетители бара пришли в полный восторг, подпевая и прыгая на месте. Вот что значит, соответствующий возрастной контингент!
- А, к черту, - хмыкнула Джульетт, встав в полный рост и отсалютовав другу детства полной стопкой. - Эй, Берн, помнишь, я говорила о том, что каталась на мотоцикле? Так вот, мотоцикл принадлежал Стивену. Мы могли кататься целыми днями, - хитро произнесла, кивая Рикардс в знак подтверждения. - Давай, Стиви, поднажми! - Во все горло выкрикнула Альтиери, следом расхохотавшись, когда тот в ответ изобразил элетрогитару в руках, откинув голову в воображаемом припадке эйфории.

Отредактировано Juliette Altieri (2015-05-19 22:56:13)

+1

7

Сцена третья. Карты, Хельмут, потанцуем.

-Ой, лучше бы не знал, - так же, как и не знала Бернадетт истинности и мудрой составляющей своих слов в ту самую минуту. Еще трезвым умом она постаралась прикинуть себе возможные последствия от пьяной Джульетт, ведь молодой американке еще не доводилось видеть ту в состоянии полного алкогольного опьянения, как, для сравнения, не доводилось видеть вомбата или кого-то да чего-то еще диковиннее; например, чувства меры.
И пока темноволосая шальная итальянка находилась в собственной атмосфере мнимого уединения с другом детства, который после нескольких стопок текилы в присутствии мадам Альтиери уже не походил на простого друга, Рикардс находилась в атмосфере своей, особенной. Хельмут – человек строгих нравов, серьезный, ответственный деятель медицины уже четверть часа склонял блондинку к покеру на желания, а тут палец в рот не клади, а выполнить все же придется. Кто же хочет терпеть натиск пьяного латыша под боком и его «у вас, американцев, за слово ответить трусишки подтирают»!
-Сыграем.
-Не сыграем.
-Нет же, сыграем!
-Не сыграем.
-А за стопку текилы сыграем?
-На святое посягнул!
Играть все же не стали; пока что, как высказался иностранец и с неудовлетворенным чувством опрокинул стопку текилы и, будучи настоящим мужиком, вытерпел ее горечь без закуски. А пока Бернард топил свое горе в черном чае и считал, что его крепость из-за оставленного пакетика в кипятке поможет каким-то образом заглушить боль от ран сердечных, официантка несла вторую колбу с текилой и виски по особу заказу. Склонить чайного алкоголика к чему-то, что имеет градус, все не удавалось, но ни Хельмут, ни Бернадетт не оставляли надежды на выход из этого противостояния победителями. Джульетт и Стивен, кажется, не замечали ничего вокруг, и на какой-то момент белокурую американку это насторожило, но больше от ревности; оставила, видите ли, подругу ради мужчины с улыбкой такой светлой, будто по ней знатно прошлись полиролью. Полюбоваться самым статным мужчиной из всей честной компании не давал неугомонный латыш, теперь уже с настойчивой просьбой сыграть хоть одну партию на желание успокоения ради. На что Берн, не сдержавшись, ответила:
-Хорошо, если ты проиграешь, то пройдешься по залу с включенной камерой на телефоне в руках, выкрикивая: «Я еблан!». И ты снимешь видео, обязательно снимешь, и кричать надо громко-громко, чтобы все слышали! По рукам? – Хельмут что-то притих, но уже совсем скоро вновь разбушевался, правда идея с игрой в покер на желание перестала казаться ему чрезвычайно заманчивой и привлекательной. Зато еще более привлекательной стала для него Бернадетт, даже после всего заявленного ранее, и от этой напасти можно было скрыться только в танцующей толпе. Латыш был именно из той категории мужчин, в компании которых единственное, что хотелось бы совать в себя – знания, как говорил один старый знакомый женщины, лечивший лапку хомячка подорожником. И не потому, что Хельмут для Рикардс не по нраву; есть мужчины, которые лучше, как друзья, чем герои-любовники.

Сцена четвертая. Шальная императрица и роза чайная. Часть вторая.

-А я всегда тянулась к тем, кто постарше, - протянула запыхавшаяся Бернадетт после их чумного танца под Марию Магдалену с обольстителем женских итальянских сердец, пьяным латышом и законченным романтиком, которого все же удалось уговорить на стопку крепкого, а дальше все пошло, «как кусочек растопленного маслица по хлебушку». – С ними лучше, происходит обмен разными интересами и взглядами на эту жизнь, а в постели так вообще!.. Да, Хельмут, и обмен, и теплообмен... - поддается пьяным объятиям врача, как примеру теплообмена, и осушает стопку в один присест, слизав соль и не закусив лайм;  Бернард кинул его в чай вместо лимона. – Так вот, в постели…мне дадут сегодня начать говорить о самом интересном или нет?! – обиженно выкрикнула белокурая мадам Рикардс в то время, когда мужчины всем своим трио собрались исполнять песню в состоянии пьяном еще не в стельку, но где-то рядом. – И на нем ты тоже каталась, по любому - произносит и смеется, наблюдая за реакцией женщины. – На Стивене, - уточняет – Ничего от меня не скроешь, Альтиери, ни-че-го.
Песня закончилась, отыграли последние аккорды, и на них в голову Бернадетт пришла одна гениальная мысль; а это говорит только об одном – жди беды, и чем гениальнее идея, тем больше масштаб последствий от большой беды. – Мы тоже умеем петь! Джуси, пошли, я хочу это исполнить, я уже слышу музыку у себя в голове! – поволокла за собой итальянку на сцену и выбрала песню своей бурной и еще довольно-таки недалекой юности. Подумаешь, больше пятнадцати лет прошло. Главное – в душе оставаться ребенком, и молодость никуда не уйдет!
«Mambo italiano» пошла на успех, этой песней даже удалось вытащить вновь всех на танцпол, а где-то около самой сцены стояли три славных парня; ну, как стояли. Пытались.
Пели душевно, пели громко и не всегда слышали музыку, но в песне главное – душа, а техника на пьяную голову уходит на триста двадцать пятый план. Когда закончили, у женщин еще хватило сил проплясать под другую заводную мелодию, а затем, уже по возвращению к столу, многим показалась уже заманчивой идея сыграть в покер на желание, и Берн больше не могла сопротивляться. Одного земля не держит, как говорят в народе.
-Я за последний месяц играю в покер больше, чем за последние несколько лет. Сколько можно! - и что-то с покером ей не везет, поэтому и отбивается от игры. Но кто теперь ее спрашивать будет.

+1

8

- Ты в своем уме?!
Итальянка кричит и недоумевает, возмущается и охает, мотает головой изо всех сил и сопротивляется; а тем временем, мальчики отрываются так, как наверное не отрывались даже в годы своей юности. Она до сих пор помнит, как успешный хирург сходил с ума по этой песне, и тогда у него не было ничего, кроме мотоцикла, странных поклонниц и бессонных ночей. Сегодня все наоборот: блестящая карьера, внушительный счет в банке, великолепный и большой дом, в которой нет ни жены, ни детей, зато есть свобода, и возможность в любой момент наверстать упущенное. Иногда она немножко завидовала, иногда искренне желала познать радость семейной жизни, заботы и уюта. Тем более, у нее тоже все сложилось хорошо, как в финансовом плане, так и в личном.
- Не.. Не каталась я на нем! - Склонившись к блондинке, женщина нарочно кричит той в ухо, чтобы на следующий день ничего не забылось. - Мы дружили столько лет, знаем друг друга, как облупленных! Думаешь, не существует дружбы между мужчиной и женщиной? А я тебе скажу: существует! Но когда обоим не больше шестнадцати лет. - Расхохотавшись, Джули, кажется, забыла возникшие обиды. Они только-только сблизились с Берн, и на самом деле, не страшно довериться, если очень хочется. Эта женщина могла бы стать экстрасенсом, но увы, не в данном случае. Тут она конкретно промахнулась, намекнув на секс между Джульетт и Стивеном. В полупьяном угаре, итальянка даже невольно задумалась: а почему у них ничего не было? Они вместе окончили школу, пошли на выпускной, танцевали до сбитых ступней, напились, гуляли по Сакраменто все утро, говорили обо всем на свете... Поистине, Стивен - мужчина, который знал ее лучше остальных, пока не появился Франческо, и жизнь не поменялась.

Исполнение «Mambo italiano» встретились бурными аплодисментами, а лично Джульетт считала, что спели они круче Селин Дион и Уитни Хьюстон вместе взятых. Безусловно, она сильно ошибалась, так как это скорее было не пение, а крик истерзанной души, не клеившееся с самой композицией. Главное, что их поддерживала компания ожидающих мужчин, чей градус явно поднялся, пока дамы сходили с ума на сцене. Вернувшись за стол, брюнетка характерно вздохнула, вновь, следуя традиции, оказываясь рядом со Стивеном. Ей это напомнило время, когда мальчики и девочки тянутся друг к другу; то ближе подсядут, то улыбками обменяются, то локоточком заденут.. И смешно и интригующе.
- Поехали, - выдала серьезно настроенная Альтиери. Велев Хельмуту раздавать, потерла ладони. - Стив, помнишь, как ты учил меня играть в покер? Так громко он еще никогда на меня не орал, - пояснила для остальных. - А я еще никогда не чувствовала себя такой глупой, как тогда.
- А ты хорошо играешь, Бернадетт? - Расплывшись в призывной улыбочке, поинтересовался Хельмут, наклонившись ближе к Рикардс. Глядя на эту необычайную картину, итальянка хохотала, переглядываясь с другом детства. Латышу, возможно, и не перепадет ничего, но обаяния у него не отнимешь! Да и вкус у этого мужчины отменный, раз позарился на такую величественную женщину. Мало того, его ни капли не смутила ее раскрепощенность, скорее, наоборот, соблазнила еще сильнее.
- Давай, резче! - Вдруг рыкнул Бернард, шлепнув Хельмута по плечу. В голову закралась мысль, что не зря он чайком баловался. Может, не стоит пить мужчине с разбитым сердцем? Хотя, Джули все равно не понимала, как такому взрослому, успешному и независимому мужчине могла разбить сердце двадцатипятилетняя девчонка.
Нельзя завидовать, Джульетт, нельзя.
И пока все пытались играть в честный и продуманный покер, музыка становилась все круче и веселее. Дергая коленом, Джульетт напряженно кусала губу, пытаясь не сорваться с места и не пуститься в очередной пляс. И кому вообще пришло в голову играть в покер в баре? Да еще на желание.

- Вашу мать, серьезно?
Она продула. Продула, как малолетка какая-то, не умеющая постоять за себя в покере. Чувствуя на себе пристальный взгляд и чуть не ослепнув от белоснежной улыбки, итальянка медленно повернула голову, встретившись глазами с человеком, явно готовившегося загадать желание. И его друзья понимали, что придется им ждать очереди. Особенно, Хельмуту, который, с вероятностью в девяносто девять и девять процентов, уже давно придумал задание для Берн. Оставалось надеяться, что в его голове все не так страшно, как казалось на первый взгляд.
- Я не полезу туда. Не смотри так, даже не надейся.
В принципе, в маленьком помещении особо не разгуляешься по-настоящему, но они не мелюзга какая-нибудь, опыт - сила. Но лезть на барную стойку под зазывающие хиты восьмидесятых? Все бы ничего, если бы не так странно. Джулс только отдышалась, только успокоилась.
- Не полезешь, значит? - Стивен покивал пару раз, показывая, что в этом ничего страшного, желания - вещь относительная. Как в детстве, например, когда само слово навевает щемящий страх и подобие запретного плода, а на деле все мгновенно передумывают и махают рукой, мол, какое там желание. - Окей, тогда полезу я. - Подорвавшись со стула, очаровательный хирург двинул к стойке, нависая за счет высокого роста над молодыми девушками, поглядывающие на него жадными и хмельными глазами. О, Джули понимала их восторг, ибо он в свои сорок с хвостиком выглядел так, что и лишних слов не надо. И вроде, не Джордж Клуни, а все равно от него исходило что-то непередаваемое.
- Рехнулся?! - Бернард подскочил, а Хельмут за ним, и оба покачнулись в такт, подобно Неваляшке. - Джульетт, это твое желание! Все должно быть по-честному! - Надо сказать официантке, чтобы страдальцу больше не наливали. Так и хотелось его стукнуть! Но... Джульетт сама не отличалась трезвостью, поэтому лишь закатила глаза. Льстило, что они больше хотели посмотреть на ее танцы на стойке, нежели на танцы друга.
Поднявшись, брюнетка поспешила вслед за смельчаком, которого так хорошо знала много лет. Он, к слову, всегда таким был. Пер напролом, пускай хоть танки впереди. Судьба упрямо сводит ее с одним и тем же типажом...
- Да ладно тебе, тут даже никто не танцует! - Словив ладонь мужчины, потянула на себя, рискуя споткнуться.
- Правильно. А сейчас будет, - мудрым - как и всегда под градусом - тоном отозвался Стив, взбираясь наверх. Показалось, музыка стала громче. Альтиери с любопытством смотрела, как Рассел вытягивается во весь рост, ловит приветственные возгласы толпы, просит бармена наполнить стакан, и изображает танец, которому еще не придумали название.
Выпучив глаза, Джули медленно обернулась, находя взглядом Берн. Эта блондинка, на удивление, сегодня почему-то ведет себя тише обычного. И итальянка даже не догадывалась, что напросто переплюнула подругу этим вечером. Страшно подумать, как все будет выглядеть завтра. И эти думы прервал рывок вверх: ее потащили за руку, втаскивая на стол. Взвизгнув, Джульетт вдруг оказалась рядом с другом, ощутив себя пятилетней девочкой, которую вытолкнули на сцену читать стихотворение в любой праздничный день. Эти жуткие мурашки по коже, когда десятки глаз устремлены на тебя одну. Но, глотнув виски (плохая идея, очень плохая), Альтиери вспомнила, что пьяна до чертиков. И побывав в крепком обхвате рук, потом раскрутившись на каблуках, а под конец оказываясь в горизонтальном положении после галантного разворота, увидела над собой лицо Стивена, чья улыбка по-прежнему сверкала. Надо узнать, кто его стоматолог...
- Как? До сих пор страшно или ничего так? - Ему, конечно, хоть бы хны. В любой день иди и напивайся с друзьями. Рассматривая погрубевшие черты, холостяцкую щетину и блеск в глазах, брюнетка улыбнулась в ответ. Иногда она все-таки очень скучает по нему. Он умел сделать ее жизнь ярче и проще.
- Вполне ничего, - выдохнула она, усмехнувшись. Вернувшись в вертикальное положение, помахала Берн, призывая присоединиться. Все бы ничего, не глянь она на наручные часы Стивена... - Бог мой! - Они показывали начало четвертого утра. Во-сколько она ушла из дома?
Плюхнувшись на попу, а потом и ловко на ноги, покинув стойку, Джульетт неровным бегом добежала до столика, крепко обхватив блондинку за шею.
- Если пока я исполняла желание, ты задумала уехать с Хельмутом, - заплетающимся языком деловито начала она, - знай, у тебя нифига не получится, потому что мы уедем вдвоем! Правило такое, закон! - Осушив стопку текилы, итальянка только сейчас поняла, как сильно перебрала с выпивкой. Если так и дальше пойдет, она пустится в долгие разговоры со Стивеном, и добром это точно не закончится. И дело не в идиотском сексе, а в откровениях. Джульетт почти готова была сказать, как сильно ей не хватает его.

Отредактировано Juliette Altieri (2015-05-28 20:41:47)

+1

9

Ей не нравились рассуждения Джульетт по поводу дружбы между особью женской и особью мужской, потому что вещь это достаточно относительная и носит она противоречивый характер, а однобокое ее рассмотрение не несет в себе никакой истины. Но спорить на эту тему женщине пьяной с женщиной не менее пьяной так же бессмысленно, как рассказать малолетней бестолочи о Гумберте-кардинале из Бургундии, когда Гумберт у этой бестолочи ассоциируется исключительно с персонажем нашумевшего романа Набокова.  Тут на ум пришли воспоминания ночей с Ливией еще Манчини, когда просмотр сей одноименной картины по известному роману был для того времени вещью распространенной, но весьма увлекательной для девочек пубертатного периода. Но годы идут, и для ночного времяпрепровождения совсем другие вещи приобретают занятный и многими такой желанный, наполненный ярким послевкусием и удовлетворением вид. Например, здоровый сон.
-Я хочу тебе верить, - сладко протянула в ответ на выкрики подруги прямо над ухом с таким упоением и страстью, что не поверить в истинность ее слов было невозможно. – Но я вижу вашу искрящуюся флюидами так называемую дружбу прямо сейчас, и знаешь что?.. – выдержанная для предания интриги пауза затянулась из-за подошедшего к столу кальянщика, и пока он менял угли да красовался перед женщинами и даже успел сделать парочку комплиментов сидевшей близко к нему Джулс, у которой вырез платья был весьма манящим видом для смотрящего на него сверху вниз молодой парня. – Поговорим об этом завтра, - расстроено добавила женщина, задумчиво жуя дольку лайма и наблюдая за тем, как Стивен и его верная команда возвращаются на свои пригретые места.

-Почему обязательно покер! – не унималась Бернадетт даже тогда, когда карты были розданы, и она была последней, кто к ним не притронулся, все так же сжимая несчастную и полностью обгрызенную дольку лайма в руке. – А помните, как в детстве мы все любили играть в фанты? Или на худой конец, в интеллектуальные игры! Вот назови мне, Хельмут, родину банана, давай, - никто не слушал женщину, которая в пьяном состоянии либо принимала сигналы из космоса циркониевой трубочкой и выдавала их по системе испорченного телефона, либо превращалась в искусного творца культуры или философа, чьи суждения, по ее мнению, находятся под покровительством догмата и обжалованию не подлежат.
Но, как говориться, одного земля не держит, и сколько Рикардс не выступала бы пред честной публикой с ярым нежеланием вновь оказаться в дураках после перекидывания картишек в компании явно знающей толк в этом деле лучше даже подшофе, ее слушать не будут. А проиграть она боялась не из-за возможной потери чести и достоинства после проигрыша, но по причине сидящего рядом мужчины и готового на все выдуманные и еще не придуманные извращения, специально преподнесенные для блондинки.
-Я играю лучше всех, - буркнула в сторону латыша Берн и задумчиво, насколько это возможно, сжала карты в руках и предалась минутам напряженного мучения. И когда услышала возглас Альтиери, не могла не признать своего облегчения и радости за спасение своей итак получившей немало приключений за последнюю неделю шкуру.
-Не ломайся, как печенье, Джуси! Ты потеряла голову где-то на входе в клуб, так пользуйся этим и полезай на стойку, - со смехом шлепнула подругу по заднице, чем подтолкнула ее вперед, и стала наблюдать за Стивеном и его весьма действенными методами развода женщины на развлекательного типа балаган. Схватил и утащил, вот что значит мужчина!

Сегодняшний вечер был определенно для той шальной итальянки на барной стойке, которая притягивала к себе взгляды и выглядела в этой пьяной развязности и юношеском поведении, как ни странно, уместно.
А в это время сидящие рядом Хельмут и Бернард были один краше другого. Бернадетт сетовала на несправедливость судьбы и все успевала приговаривать про себя, что всегда важнее не количество, а качество, и данная терминология, в первую очередь, касается отношений между людьми. Хельмут был интересен и многогранен, но все его жизненные взгляды в настоящий на тот момент были зациклены на глубоком вырезе платья Рикардс и при разговоре искали правду в глазах третьего размера. Бернард был явным перевесом всей этой бурной барной обстановки в сторону трезвого пессимистичного мышления, за что Бернадетт хотела показать ему, где рака зимуют и в какую именно южную даль птицы улетают зимовать. И в одну прекрасную секунду не выдержала.
-Еб твою, Бернард! – Проходящие мимо молоденькие девушки подарили мужчине милую улыбку и многозначительный взгляд из-под пушистых черных ресниц, а горе-любовник ответил им нежданной никем грубостью, за что мгновенно прослыл у этих самых девочек «редкостным мудаком», когда их слепое обожание сменилось типичной девчачьей обидой. И Рикардс была с ними абсолютно солидарна, поэтому кинула в того подушкой, попала прямо в лицо и вовремя спряталась за спину латыша, когда подушка возвращалась обратно. – Прекрати цепляться за человека, которому ты нахуй не нужен. Отпусти все, вот прямо возьми, и отпусти все к чертовой матери, как будто мусор в бак выбрасываешь, - перегнулась через стол к мужчине, держась одной рукой за кальян и делая это весьма неуклюже так, что тот начинал шататься. Стукнула темноволосого страдальца ладонью по лбу и резко дернулась назад. – И завтра та девушка уже не будет иметь никакого значения, - какие там танцы, когда тут такие актуальные, серьезные философско-любовные темы поднимаются! Поначалу без согласия, но затем с особым упоением Бернард уже глушил очередную стопку текилы и рассказывал американке о несправедливости жизни, о несчастной любви и о растоптанном, догорающем после жаркого пламени страсти сердце.
Стивен и Джульетт как раз подоспели к кульминации всего рассказа, когда мужчина, уже заплетающимся языком с особой эмоциональной окраской тона голоса, говорил о своей легкомысленной малолетней спутнице и ее нежелании строить серьезные отношения с одним человеком на данном жизненном этапе.
-Это она так красиво сказала о том, что она – шлюха, - кивнул Хельмут и чокнулся с Бернадетт шотами с текилой.
-Согласна! Она просто самка собаки, - поддакнула блондинка и посмотрела на Альтиери, которая, вся на эмоциях, распаренная, пьяная, беззаботная, плюхнулась на диванчик и мигом опрокинула в себя стопку алкоголя. – Конечно! – воскликнула женщина после заявления подруги и энергично закивала головой. – Конечно, мы уедем вдвоем. Слышал, Хельмут? Только она и я. Вдвоем! –  хотя она смирилась со своей участью быть единственным предметом внимания назойливого латыша, который после ее упоминания о банане до игры в покер до сих пор пытался до конца рассказать суть схожести человеческих ДНК и ДНК данной, с ботанической точки зрения, ягоды.
И тут случилось нечто невообразимо аморальное и в то же время до коликов в животе справедливое, ибо Бернард набирал номер своей неверной любимой и только с третьего раза успел дозвониться до нужного человека, до этого вечно путая кнопки. И под радостные и одобряющие возгласы мужчин и женщин горе-любовник, перекрикивая музыку, кричал в трубку: «Пошла ты нахуй», и прочие ругательства, которые были олицетворением победных после борьбы с несправедливостью любви фанфар.
-Ну, что, опять покер? – потирая руки, проговорил Хельмут, однако играть уже ни у кого не было ни сил, ни единой трезвой клеточки мозга. Играли, как могли, попутно раскуривая уже горчащий кальян и допивая остатки встающего поперек горла алкоголя.
-Джулс, ты как? – нагнувшись к итальянке, спросила Бернадетт и снесла рукой пустую и липкую стопку из-под текилы, наспех собрала осколки и без единого намека на происшествие сунула их под подушку за своей спиной. – Джулс, четыре часа утра. Я хочу твой пирог, с бананами. С бананами, блять, пирог хочу, - она была пьяна до чертиков и, естественно, желудок не просил ни о каком банановом пироге, а только вместе с печенью молил о пощаде, так что все сказанное ранее алогично и не несет в себе никакую смысловую нагрузку. Грызя чесночные сухари – божественную еду, естественно, после пирогов Альтиери, и только Альтиери (говорим «Джульетт» – вспоминаем пирог, говорим «пирог» - вспоминаем Джульетт, ибо другие пироги ничтожны и не усваиваются изнеженным домашней и приготовленной с любовью выпечкой желудком), Берн чувствовала, как ей уже становится не по себе. – Я хочу на улицу, Джус, - на кой черт женщина дернулась назад - неясно. На кой черт Хельмут, сидящий рядом, схватил подушку и положил себе на колени - неясно. Зато Рикардс сразу прояснела после ощущения треснутого стекла в левой ягодице, что вызвало волну красноречивых и наполненных особой эмоциональной тональностью да передающих всю сущность происшествия «fuck»; инородных предметов в теле не осталось, но больно было до слез.
-Это мне за кактус, - выйдя на свежий воздух под руку с едва стоящей на ногах Джулс, произнесла блондинка и облокотилась лопатками о стену, чувствуя приятно холодный камень разгоряченной кожей.

+1

10

Надо сконцентрироваться. Сфокусировать взгляд, понять, что происходит за столом, и перестать коситься в сторону свеженьких и холодненьких стопок.
Итак, брошенный соплячкой мужчина, наконец-то осознал истину, которая витала где-то рядом, не без помощи инициативной блондинки. Поразительно, с какой скоростью люди способны сближаться с незнакомцами, а также доверить потайные чувства. Не без помощи алкоголя, разумеется. Все-таки, писательница обладает великолепным даром убеждения. И матерные слова придают особую изюминку, что в данной ситуации крайне важно.
Повисев на шее подруги несколько приятных минут, итальянка убедительно закивала в адрес латыша, давая понять, что девичий закон - штука священная. К нему относится и совместный поход в уборную, который ой как скоро состоится.
- Я - лучше всех. - Сопроводив ответ характерным самодовольным вздохом, женщина смело и демонстративно стянула резинку с волос, превращая еще недавний более-менее аккуратный хвост в голливудский взмах локонами. Когда те красиво (как иначе?) и мягко опустились на одно плечо, она вновь коротко вздохнула, наблюдая, как залитые тела пытаются достойно играть в покер.
- Поехали, - откликнулась снисходительно, на сто процентов уверенная, что испечет пирог-совершенство даже с закрытыми глазами. Безусловно, ее талант сильно преувеличен, особенно после количества выпитого. - С бананами хочешь? Так будет тебе с бананами, в чем проблема вообще?
Резко подорвавшись с места, обнаружила, что это была плохая идея, когда повело в сторону. Вовремя вцепившись в спинку диванчика, брюнетка похлопала глазами, настраиваясь, так сказать, на трезвый лад. Да и откуда-то снизу подоспела блондинка, изъявившая желание предаться благоговению свежего воздуха. Ее можно понять.
Что там произошло за долю секунды - не заметила, но мгновенно ощутила разницу, стоило обеим выбраться на улицу. Расставив ноги на ширине плеч, пьяная, но от этого не менее самодостаточная женщина крепко уперлась кулаками в талию, осматривая местную архитектуру. И хотя, смотреть было не на что, ей все нравилось. Правее к стене припала блондинка, еле держа равновесие. Просто она не знает о специальном трюке, за счет которого стоять ровно очень даже возможно.
- Знаешь, что, Берн, независимость - это офигенно! - заплетающимся языком воскликнула она, набирая в легкие много воздуха. - Но нам пора ехать домой, пока ноги не отвалились, а ты не уехала с латышом. - Это, стоит заметить, очень даже возможно. Как и нечаянные поступки самой Джульетт по отношению к другу детства. - Давай, по коням. - Круто развернулась. - Надо попрощаться! Ты забрала свои телефоны, кошельки? - И тут из бара вывалилась вся честная компания; последним плелся Бернард, больше остальных возмущаясь по поводу отсутствия женской половины.
- Мы уезжаем! Такси нам! Берн, где такси? - Да, она сегодня ответственная за такси - все уже решено. - Пока Хельмут, пока Бернард, - прощалась, как полагает приличной женщине. Когда настала очередь Стивена, замешкалась, не зная, как именно сказать «Пока». На помощь прибежала блондинка, перекрыв неловкость своими возгласами. А что, тот же латыш очень ей подходил, - будут скучать друг по другу.
- Приятно было увидеть тебя, - по-детски усмехнулась Джули, склонив голову, и таки позволяя себе лишний раз приобнять. - Хорошо посидели! Может, еще увидимся, - снова обратилась к Стиву, пожав с улыбкой плечами.
- Где тебе прятаться от меня в Сакраменто? - Раздался хриплый, прокуренный смех, а после мужчина второй раз сжал бывшую одноклассницу в крепких объятиях, и обернулся на подкатившее такси.

Отредактировано Juliette Altieri (2015-06-14 15:45:36)

+1

11

Итак, после всех выпитых шотов с текилой, жарких танцев под латинские и не совсем латинские, хотя кого это волнует в четыре часа утра, мотивы, душевных разговоров с едва ли знакомыми, однако даже подшофе приличными мужчинами, сил ровно стоять на ногах и мыслить уже не оставалось. Бернадетт в очередной раз нарушает обет трезвенника и полностью забывает о вреде алкоголя для своего итак не самого крепкого здоровья, но об этом она подумает и взвесит все «за» и «против» завтра. А пока что главная цель белокурой американки – проснуться с похмельем хотя бы на территории родного города, а не в отдаленных и еле знакомых частях Западного Побережья, и не оставить по пути домой проспиртованное тело шальной итальянки.
-Как я тебя люблю! – в ответ на согласие Джульетт испечь для Рикардс банановый пирог, она воскликнула и потянулась руками к темноволосой женщине да ухватилась за ее плечи, еле удержавшись на каблуках и не свалившись наземь. – Господи, как я тебя, блин, люблю, ты себе этого не представляешь! – и говорила блондинка искренне, от всего сердца, с развязанным из-за хмеля языком и без особых препятствий перед громкими словами. Бернадетт сказала бы больше и выразительнее, не отвлекись она на вываливающихся из парадного входа бара спутников вечера, не менее пьяных, находившихся в состоянии не стояния, но еще готовых накатить, чтобы, так сказать, наверняка.
-Независимость пиздатая, не спорю! – прохрипела блондинка, прижимаясь оголенными лопатками к холодной стене и, чувствуя сильное головокружение, откинула голову назад и больно стукнулась головой о камень. – Да за кого ты меня принимаешь? Сказала же, что поедем вдвоем, только я и ты, значит, едем вдвоем. И вообще сама следи за своим нижним манхеттеном, а то Стивен с радостью туда сунется, - со смехом пихнула подругу в бок и полезла в сумку за телефоном с огромным желанием укатить, поскорее, в родное тепло и уют, к кровати; но для начала к уборной…
-Я насчитал пятьдесят заказанных шотов час назад. Потом не считал, это так сложно, знаете ли, считать, - пролепетал Хельмут и встал рядом с Рикардс, дыша ей в ухо и сетуя на то, что этот блондинистый объект всего его внимания так беспардонно в раннее для окончания веселья время уезжает из бара.
-Пятьдесят? Серьезно, пятьдесят? – прибалдело бубнила Берн, для опоры кладя руку на плечо латыша. – Ясно теперь, чего меня так вставило, прямо как от черного абсента. Еще и кальяны эти, и я так объелась чесночных сухарей, ой боже - так бы и упала прямо здесь от злости перед своими необузданными слабостями, а ведь давала себе обещание пить меньше, а ведь держала его какое-то время стойко и отважно!
-Свои телефоны и кошельки? Я тебе хренов Билл Гейтс, что ли? Забрала, уже три раза проверила, и ты тоже проверь, - однажды Бернадетт уехала без содержимого сумки из бара в совершенно незнакомом ей Дублине, и после того во время пьянок за пределами стен дома не забывает про понятие «семь раз отмерь, один раз отрежь».
-Приехало твое такси, - говорит Рикардс и поворачивается к итальянке, да только та и ухом не повела, обнимая на прощание своего старого друга. – Джуси, мать твою за ногу, такси приехало! – услышала, наконец. После прощаний с осмелевшим и посвежевшим Бернардом, который резко проникся симпатией к американке после ее бескорыстных наставлений, любвеобильным Хельмутом, с которым уже и не хотелось расставаться (ну кто еще в четыре утра расскажет ей про ДНК в обольстительных целях?), и симпатягой Стивеном, они поплелись к машине.
-Я хочу на море, - внезапно выдала блондинка. – Хочу, чтобы морем пахло и чайки рядом такие «А, а!» или как они там кричат, а еще очень хочу арбуз. Хотя нет, не хочу сейчас…просто на море, как меня заколебал этот город, а так хочется природы! - именно эти слова могут послушать истоком тому, что наутро женщины проснуться где-нибудь в Лос-Анджелесе, на самом морском побережье, как и было заказано. Однако после того, как женщины буквой «зю» забрались в салон автомобиля, где в воздухе витал запах лекарства от кашля, мужского одеколона и мяты, от которого мигом стало дурнее некуда, хотелось только одного: домой, да поскорее.

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Frenemies