Вверх Вниз
Это, чёрт возьми, так неправильно. Почему она такая, продолжает жить, будто нет границ, придумали тут глупые люди какие-то правила...
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru

Сейчас в игре 2016 год, декабрь.
Средняя температура: днём +13;
ночью +9. Месяц в игре равен
месяцу в реальном времени.

Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Alexa
[592-643-649]
Damian
[mishawinchester]
Kenneth
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Каникулы в Мексике.


Каникулы в Мексике.

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

http://sh.uploads.ru/47xGz.jpg

Участники: Helen Hamming и Jared Gale
Место: Мексика, окрестности города Кобы
Время: июль 2012
Время суток: утро, день, ночь
Погодные условия: по сезону
О флештайме: что может быть лучше спонтанной поездки в прекрасную и загадочную страну, колыбель древних цивилизаций? Очень и очень многое, особенно, когда не знаешь, куда тебя может завести случайная тропа...

+2

2

Код:
<!--HTML--><object type="application/x-shockwave-flash" data="http://flash-mp3-player.net/medias/player_mp3_mini.swf" width="200" height="10"><param name="movie" value="http://flash-mp3-player.net/medias/player_mp3_mini.swf"><param name="bgcolor" value="#000000"><param name="FlashVars" value="mp3=http://content.screencast.com/users/Nadejdaroru/folders/Default/media/d1508ba4-6466-49fa-8ae9-1323be6c7c26/La%20Calaca%20-%20El%20Tecolote.mp3"></object>

Напомните Хелен больше никогда...никогда в своей жизни не брать пустой билет в незнакомую страну. Кажется, сломавшийся мопед в Таиланде ничему не научил. А потерянные документы в Индии и подавно. Она раз от раза впутывается в одни и те же неприятности: открывает интернет, в поисках места, куда бы съездить диким туристом. Никаких тебе заказанных отелей с системой "все включено". Никаких удобных кроватей и завтраков в номер. Даже телевизор не всегда бывает, а что уж говорить про минимальные удобства? Нет, Хелен отдыхает так не потому, что ей денег жалко на нормальный номер в отеле - просто ей нравится чувство...опасности. Когда адреналин струится по крови как расплавленная смола...как он обжигает все внутренности, и как дает силы делать следующий шаг - как бы трудно и тяжело ни было.
Закалывая волосы в хвост она с интересом изучала выстроенные в ряд мопеды. Старенькие, скрипучие - даже страшно было подумать, в какой неподходящий момент эта штуковина заглохнет. Но что может быть лучше, чем поезда по мексиканским дорогам? Правильно...ничто не сравнится с этой чарующей атмосферой романтики поля, полного наркотических веществ. По ночам на пустых, не всегда заасфальтированных дорогах страны не то что бы страшно - реально опасно. И застрять посреди "джунглей" полных желающими чем-нибудь поживиться не очень хотелось.
- Я возьму вот этот, - она указывает на старенькую и потертую Дельту, которая выглядит довольно таки ничего. По крайней мере казалось, что это незатейливое путешествие "машина" должна вынесли. - gracias*, - радужно улыбается она, забирая сдачу и шлем.
Движение на дорогах Мериды свободное и поэтому передвигаться оказалось очень даже удобно. За прошедший день, проведенный в городе, Хелен сумела познакомиться с местными и даже сделала свои выводы по поводу "угрюмых и жестких мексиканцев", о которых ей рассказывали в Штатах.
Мерида — самый большой город на полуострове, чистый и красивый. Здесь же она впервые встретила доброжелательных местных жителей, всегда готовых прийти на помощь: проводить или дать совет. Один из них сказал Хелен то, что потом в других местах она еще ни раз слышала: «Если тебе кто-то помог, что-то для тебя сделал — поблагодари, но не давай денег. Так ты оскорбишь человека, ведь он помогал от всей души!» Вот такие "алчные" мексиканцы.
Но что больше всего ее поразило, так это украшение, которое местные называют "мейкеч". Есть легенда, повествующая о том, что некогда принцесса майя влюбилась в человека, выйти замуж за которого ей никогда бы не позволили, поскольку он был из враждебного клана. Сердце принцессы было разбито, и она лила слезы день и ночь, оплакивая свою запретную любовь. Шаман услышал ее плач и, узнав в чем ее горе, превратил ее в блистающего жука, в живое украшение. Ее возлюбленный прикрепил ее к своей груди, и она провела свою жизнь рядом с сердцем своего избранника.
Юкатанцы украшают их искусственными или настоящими драгоценными камнями, а к надкрыльям прикрепляют тонкие цепочки. Хотя мейкеч медлительны, а их черные отливающие металлом лапки цепляются за ткань как "липучка", тем не менее, такой небольшой поводок необходим, чтобы они могли ползать, не теряясь. Прикрепленные к одежде владельца, они проводят остаток своей недолгой жизни в бесцельном блуждании, сверкая стразами при движении.
Печальная смерть. Грустно было наблюдать как эти несчастные насекомые приколоты к паралону в ювелирной лавке или как ползают по засушенным веткам и их пытаются впарить туристам. А еще самое обидное - купив этого несчастного жука, ты не можешь вывезти его из страны без определенных бумаг, которых никто не выдает. В общем во-первых трата денег, а во-вторых мучение живых существ.

Она направлялась в город Коба. Честно сказать, Хелен никогда не задумывалась о том, что хочет побывать именно на земле Майя. Просто как-то так вышло. Лавируя в потоке автомобилей она выехала на свободную от большого количества автомобилей трассу, ведущую к пирамидам.
День стоял жаркий, даже немного удушливый. Ехать на небольшой скорости, ловя воздух лицом было приятно. Шлем плотно прилегал к голове и защищал ее от возможного неожиданного падения. Водителем Хейли была опытным, но Дельта то и дело выдавала новые "сюрпризы", то самостоятельно глушился мотор, то руль заедал. Это немного смазывало общее впечатление от поездки. Несколько туристических автобусов уже обогнали незадачливого ездока. Но Хэмминг не грустила - она и не собиралась пользоваться услугами проводника.
Хотелось тихо-мирно бродить по окрестностям, забраться на Нохоч Мул и оглядеть беспроглядные джунгли.
Оставляя старенький мопед на стоянке, Хелен все таки надеялась, что по возвращению - найдет его на месте, что бы не пришлось возвращаться пешком. Ночь и мексиканские дороги - об этом можно писать страшные истории.
- Один билет, - заплатив она подошла к прокату велосипедов и заплатила за целый день.
По Кобе лучше всего передвигаться на двух колесах - больше увидишь и меньше устанешь. Крутя педали, Хелен въехала на тенистую дорогу, разглядывая окрестности.


_______________________________
* - спасибо (перевод с испанского)

+2

3

Идея путешествия по Мексике принадлежала Краучу. То есть, речь не шла именно об этой стране, скорее, вообще о поездке куда-либо за пределами Соединенных Штатов. По его мнению, это могло бы стать для Джареда неплохим отдыхом перед началом следующего учебного года в университете.
- Чувак, - сказал Эндрю, снимая очки и засовывая дужку в рот, - тебе пора перестать быть таким
- Идеальным? – предположил Гейл, бегло листая присланный секретарем реферат.
- Предсказуемым. У тебя же вся жизнь расписана на пять лет вперед. Это чертовски скучно. Ты не можешь постоянно всё контролировать. В жизни всегда есть место случайности…
В тот раз Джаред, как обычно, пропустил послеобеденные разглагольствования приятеля мимо ушей, но кое-что из того разговора осталось у него в памяти.  Ладно, вполне возможно, что его слегка задела та часть, в которой Эндрю назвал его предсказуемым и довольно скучным типом. Летняя сессия осталась позади, впереди его ждал отпуск – целых два месяца в душном, насквозь пропыленном городе, поездки на уикенд к родителям, неделя с семейством Батолле на Капри и редкие встречи с друзьями. Перебрав в уме планы на лето, Джаред должен был признать, что, скорее всего, Эндрю в чем-то прав. Поглядев в окно, на улицу, которую он знал вдоль и поперек и мог бы, закрыв глаза, указать каждую колдобину на тротуаре, мистер Гейл ощутил в себе крепнущее желание перемен.
Эндрю предлагал ему добавить спонтанности в свою жизнь? Поездка в незнакомую страну с тысячелетней историей, загадочную и непредсказуемую, колыбель древнейших цивилизаций (как было написано в путеводителе) – достаточно неожиданный поступок для человека, привыкшего действовать по плану и руководствоваться сухими фактами, а не эмоциями и минутными душевными порывами.
Итак, Джаред собрал рюкзак, взяв, по его мнению, самое необходимое: три смены белья, джинсы и пару футболок, бритвенный набор в довесок к обычной электрической бритве (он понятия не имел, отыщется ли в этой глуши электричество), мобильный телефон, планшет и зарядное устройство. Зажигалку, спички, походную аптечку и читалку, загрузив в нее с десяток современных романов. Подумал и положил несколько упаковок сухих галет, многофункциональный складной нож и фонарик. И, разумеется, фотоаппарат.
Джаред не был опытным туристом: поездку на Капри раз в год вряд ли можно считать полноценным путешествием. Но он не собирался задерживаться в Мексике надолго; кроме того, Джаред планировал поселиться в отеле и заниматься осмотром местных достопримечательностей.
Конечным пунктом поездки Гейл выбрал город Кобу, вблизи которого уже долгое время велись археологические раскопки. Чтобы добраться туда, следовало сесть на автобус в Канкуне и ехать примерно одиннадцать миль на запад. За городом начиналась тропа, уводившая в джунгли, по которой надо было пройти еще несколько миль. И где-то там, среди древесных зарослей, кишащих змеями и москитами, находились древние руины, которые хотел обследовать Джаред.
Поначалу всё шло неплохо. Он без приключений добрался до Канкуна и провел там два дня, загорая на пляже и купаясь. Погода стояла отличная: было начало лета, золотое время для туристов. Ближе к августу становится слишком жарко и душно, а грозы и ливни повторяются чуть ли не каждый день, заливая улицы и превращая дороги в грязное месиво. Утром третьего дня, вместо того, чтобы сыграть в мини-гольф с остальными постояльцами в отеле или покататься согласиться на конную прогулку, Джаред позавтракал на веранде яичницей в авокадо и, подхватив рюкзак, отправился на автобусную станцию.
В помещении было на удивление чисто и светло, работали кондиционеры. Ожидающих было трое: он и еще двое молодых людей, судя по обрывкам слов, долетавших до него – французы или бельгийцы. Девушка непрестанно чему-то смеялась, а её спутник, напротив, хранил молчание и время от времени посматривал на табло.
Автобус подъехал быстро; и снова Джаред был приятно удивлен чистотой салона и вежливостью водителя, обратившегося к пассажирам с приветствием на ломаном английском. Когда все расселись по местам, автобус тронулся, подпрыгивая и качаясь на бесчисленных колдобинах, падая в ямы и выныривая из них с уверенностью бывалого путешественника. Через полчаса водитель оглянулся на притихших пассажиров и, поколдовав над приборной панелью, включил телевизор. На экране шел какой-то испанский телесериал, ни у кого не вызвавший интереса. Молодые люди молчали, прижавшись друг к другу, а Джаред смотрел на проплывающий мимо пейзаж. Деревья, заборы, побеленные стены домов, снова деревья, вдалеке виднеется остроконечная крыша церкви, деревья-деревья-деревья, от обилия которых у него начало рябить в глазах. Унылый и однообразный пейзаж, способный любого вогнать в тоску и заставить пожалеть об оставленных благах цивилизации. Отвернувшись, он скрестил руки на груди и сполз вниз по сиденью, пока не почувствовал подголовник кресла затылком, и закрыл глаза.
Его разбудил сильный толчок в спину; открыв глаза, Джаред увидел, что автобус остановился, и водитель ждет, когда он покинет салон. Пробормотав извинения, Джей схватил рюкзак и выскочил на воздух. Двери за ним закрылись, автобус, крякнув, укатил в обратную сторону. Спутников Джареда нигде не было видно; он стоял совершенно один посреди пыльного пустыря, с трёх сторон окруженного стеной из непроходимого леса. Из зарослей на него молча таращилась облезлая черно-белая собачонка с оторванным ухом. Она разинула пасть, очевидно, собираясь залаять, но в последний момент передумала и нырнула в кусты.
Глотнув воды из бутылки, которую он купил в отеле, Джаред решил сверить будущий маршрут с картой. Всё было правильно: ему следовало углубиться в джунгли примерно мили на две, дойти до развилки и повернуть направо. Тропа приведет его к холму, на вершине которого лежат руины. Кстати сказать, разыскивая в интернете информацию об этих руинах, Джаред так и не смог узнать ничего конкретного: что это было за строение и каким целям служило. Все сходились на том, что руины были очень древними, но холм под ними был гораздо древнее. Именно там уже многие годы велись исследования и раскопки, но на руинах по-прежнему лежала завеса тайны.
Помедлив, Джаред раздвинул руками ветки и шагнул на тропу…
Спустя сорок минут он остановился, чтобы выпить воды, отереть пот с лица и разогнать липнущих москитов. Проклятые насекомые не отставали от него ни на секунду, летели за ним жужжащим роем и буквально доводили до белого каления. Отмахнувшись в очередной раз от надоедливых мошек, Гейл заглянул в карту. По его подсчетам, он уже должен был добраться до развилки. Но тропа петляла, теряясь где-то впереди, и вовсе не собиралась раздваиваться. В какой-то момент Джей подумал, что пропустил развилку и пошел обратно. Но лес по обеим сторонам от дороги стоял живой колышущейся стеной, и не было никаких ответвлений от основного пути.
Еще через полчаса он, наконец, вышел на развилку, помеченную на карте крестом. Вокруг была  утоптанная поляна, а в воздухе отчетливо витал запах костра. Присев на вросший в землю валун, Джаред выпил еще воды и, смочив носовой платок, вытер лицо. Было очень жарко, и он сильно вспотел. Подняв голову, Гейл увидел перед собой маленького мальчика в коротких холщовых штанишках, который глядел на него, засунув кулачок в рот.
- Привет… - сказал Джаред негромко и по возможности приветливо. Он здорово устал и уже готов был послать к чёрту злосчастные руины, которые упорно не желали показываться ему на глаза.
Мальчишка молчал, только таращил на него блестящие чёрные глазенки. Внезапно за спиной у него возник еще один человек – молодая женщина, темноволосая, в белом платье и с ярко-синей повязкой на голове. Она торопливо произнесла несколько слов и посмотрела на Джареда.
- Huésped*? – спросила женщина по-испански. – Ruina**?
Джаред не знал испанского, но последнее слово прозвучало знакомо, и он кивнул, поднимаясь на ноги.
Женщина закрыла молчавшего ребёнка подолом платья и указала рукой Джареду за спину.
- Es allí***.
- Спасибо.
Женщина кивнула и, схватив мальчика за плечо, исчезла вместе с ним в зарослях.
Оглянувшись, Гейл увидел, что тропа, по которой он шел, расходилась надвое. Правая сторона обвивала камень и ныряла вниз, в джунгли. За ними он разглядел вершину холма и направился прямиком к нему.

* Гость (исп.)
** Руины (исп.)
*** Там (исп.)

Отредактировано Jared Gale (2015-05-19 13:38:20)

+2

4

Древний город, хранящий столько тайн и загадок. Хели крутила педали и смотрела на сторонам, стараясь аккуратно объезжать медлительных туристов или группы в компании гида, который даже в пути рассказывал какие-то истории. Проезжая мимо одной такой компании, Хели услышала французскую речь. Прислушалась и до нее донесся обрывок фразы, который она сразу же перевела на английский - неосознанно. Или даже не переводила? Зная второй язык так же хорошо, как и родной, английский, иногда попросту теряешь чувство реальности, когда они, двое, смешиваются. Гид рассказывал:
- Коба состоит из нескольких групп монументов, соединенных между собой лабиринтами тропинок и древних дорог под названием "cакбе". Всего здесь насчитывается более сорока cакбе. Длина наиболее протяженной из них составляет сто километров – самая длинная дорога в мире майя, - Хел даже снизила скорость, что бы под ее колеса не попал ребенок, уверенно вышагивающий рядом с гидом.
- Excusez-moi* - одна женщина, слишком ярко жестикулировала и рукой задела руль Хелен.
- Voir où vous allez!** - хваленая французская любвеобильность худосочную жительницу прованса, кажется, обошла стороной.
Хэмминг только улыбнулась, проезжая дальше. Казалось, что сегодня ее настроение не сможет испортить даже самый настойчивый турист. Вообще, читая отзывы в интернете она слышала, что в Кобу едут не так много туристов. Остальные предпочитают смотреть на другое, более величественное древнее сооружение, оставшееся после майя - Чичен-Ицу. На самом деле, Коба являлась как бы продолжением Чичен-Ицы. Но вместе с тем, она - совершенно другая. Тут не встретишь монументальных, поражающих своим величием, сооружений. Но зато тут есть беспроглядные джунгли, сотни кривых тропинок и уединение, которого так не хватает в этом мире. Хел полной грудью вдыхала влажный воздух джунглей. Ей сейчас было дело в последнюю очередь до комаров - еще в отеле она намазалась всеми кремами от насекомых, выпрыскала на себя чуть ли не баллончик распылителя против комаров и сейчас от нее точно не цветочками пахло. Но и ей же не на свидание идти. Тут главное спасти свою кожу от москитов и прочих дряней.
Уезжая дальше, в самую глубь, Хел все быстрее отдалялась от группы туристов и одиноких гуляющих. Действительно было безлюдно. Даже как-то странно видеть древний город и без толпы народа, желающих залезть в каждую щель и сфотографировать каждый камушек.
Она уже видела нечто подобное - когда посещала Шанхай. Толпы туристов абсолютно разных возрастов, национальностей, вероисповеданий - менталитета. Они вышагивают гордыми толпами, смешиваясь с окружающими пейзажами и снимают все, что попадется под руку. Иногда кажется, что не сними они какое-то здание или вывеску - через год оно рухнет или развалится. Фотографом Хэмминг была так себе. Но при всем при этом она любила пленочные фотоаппараты. Потому что там есть определенное количество кадров, которые ты можешь использовать. И тогда уже не снимаешь всякий бред - вроде травинок, камушков и остального. Ты просто понимаешь, что является на самом деле важным. Умеешь разграничивать. Вот и в это путешествие она взяла с собой Kodak Pony 828. Машина раритетная - ею еще отец фотографировал. Держа кусок железа и пластмассы в руках она всегда вспоминала как пальцы отца нажимали на спусковую кнопку и как он просил выпрямить спину...или улыбнуться. Хели помнила, сколько мест они объездили с отцом, наперевес с этим кодаком. И как сильно она дорожила каждой минутой рядом с папой, иногда, совсем забывая про маму. Она не обижалась - Одри всегда крутилась где-то неподалеку с кухней и мамой - ей было с кем пообщаться. А Хели всегда чувствовала себя уверенно рядом с отцом. Наблюдала как он седлает лошадь, как стреляет из ружья, как  управляется с парусной лодкой. И она училась в него - она прекрасно сидит в седле, стреляет довольно метко, но не то, что бы профессионально. Лодки и море вообще остались ее отдельной и далекой страстью. После того как Эдриан разорился - семейная яхта ушла в счет погашения долгов и с морскими приключениями пришлось распрощаться. Но как же было прекрасно встречать рассветы и провожать закаты на двухъярусном судне где-то в океане, где берег видно только тонкой полоской серо-голубого марева.
Крутя педали и стараясь ни в кого (да и ни во что) не врезаться, Хели добралась до небольшой импровизированной парковки, с которой дальше ехать на двухколесном чуде уже нельзя. Примостив велосипед у поручня - зацепила его замком и спрятала ключ в карман джинсовых брюк. Огляделась по сторонам и снова удивилась малому скоплению народа, а потом, пожала плечами, словно говоря самой себе: "Ну и какая разница, ты ведь приехала на город смотреть - вперед за приключениями".
Хел не боялась задержаться до ночи - рядом с этим комплексом была небольшая гостиница, где можно было снять номер на одну ночь, или вообще койку в многоместном номере. Ночевать на улице может и не придется. А ехать назад по дорогам Мексики - предложение не очень уж заманчивое.
Чем дальше она двигалась по дорожке, тем больше насекомых кружилось вокруг. Какая-то мошкара, кажется, она слышала как москит сел на кожу - хлопнула по руке в месте укуса и почесала раздраженное место, чертыхнувшись. Кажется, все эти соседства против кровопийц помогали как табуретка против голодного льва.
Выйдя на небольшой просвет посреди джунглей она остановилась и вскинула голову наверх, проводя взглядом по величественном сооружении из камня, уходящего прямо в небо. Хел полезла в рюкзак и достала проспект, который был захвачен из дома, на английском.
- Вот ты какой ...Нооч Муль, - пробормотала она, пробегаясь глазами по тексту.
"Великая пирамида" возвышается на целых сорок два метра, а к ее вершине ведут сто двадцать ступеней. Выглядит довольно...внушительно. У пирамиды есть несколько плакатов на английском и испанском. Там предупреждают, что подъем на пирамиду, как и спуск с нее может быть опасен для жизни. Но нет запрещающих знаков. Да и наверху уже кто-то был. Люди небольшим потоком поднимались наверх. Хел достала небольшую бутылку воды из своего рюкзака и сделала большой глоток, наблюдая за движениями и за тем, как поднимаются и спускаются туристы.
Не обделенная хорошей физической подготовкой, Хел думала, что у нее получится на "раз-два". Но как только нога ступила на первую ступень, а потом поднялась еще десять - стало ясно - камни очень скользкие, а угол наклона слишком велик. Ухватившись за натянутую веревку, Хел делала шаг за шагом, желая добраться до самой вершины, что бы оглядеть окрестности. 

     
__________________________________

*извините (фр.)
** смотри куда едешь (фр.)

Отредактировано Helen Hamming (2015-05-19 16:09:25)

+2

5

Тропа, по которой он шел, была фута три шириной и сплошь покрыта грязью. Здесь, в тени деревьев с огромными листьями, земля неохотно отдавала впитавшуюся в нее влагу. Джаред устал, не знакомый с долгими прогулками по пересеченной местности, когда под подошвами пружинит мягкий мох вместо привычного асфальта, и спотыкался практически через раз. Ноги проваливались в хлюпающее месиво, а по обеим сторонам от дороги шевелились и вздыхали джунгли. Казалось, они жили какой-то своей, особенной, таинственной жизнью; за сплошной зеленой стеной из лиан и листьев что-то шуршало, потрескивало, каркало и стрекотало. Дорогу ему переползла небольшая змея, чёрная, с россыпью желтоватых пятнышек по всему телу. Заметив их, Джаред подумал о веснушках и громко фыркнул. Получившийся звук неприятно резанул по нервам. Сжав зубы, он поправил рюкзак и ускорил шаг. 
Странно, но на тропе москиты почему-то оставили его в покое. Джунгли всосали в себя непрерывно гудящее чёрное облако, как будто решили дождаться другого подходящего случая. А может, попросту сжалились над ним и дали короткую передышку. Тропа снова начала петлять, она шаталась, как заправский пьянчуга, водила его кругами по влажному тенистому туннелю, заставляя дышать густыми сладковатыми испарениями, поднимающимися от рыхлой почвы. Пот заливал глаза, и он то и дело отирал лоб, выжимал платок, а через минуту глаза снова будто застилало туманом, картинка смазывалась, и приходилось опять вытирать лицо. Интересно, что бы сказал Эндрю, увидев его сейчас? Посмеялся над его измученным видом и посоветовал почаще смотреть под ноги, чтобы не вляпаться в козье дерьмо? Очередная ямка, в которую провалилась нога, слишком напоминала глубокий отпечаток козьего копыта. Мелькнула мысль, что где-то неподалеку находится деревня и, возможно, индейская девушка в синей бандане и немой мальчишка именно оттуда. Местные жители, коренное население Мексики. Ацтеки или майя? Дикари. Древние антропоморфные существа, выбравшиеся на солнце из подземных шахт и рудников, которых полно в здешних холмах. Днем они не выходят из леса, а ночами охотятся на незадачливых туристов, ночующих возле разрушенных пирамид, привязывают тех к бальсовому дереву и читают им заунывными голосами свой бесконечный календарь.
Джареду стало смешно. А может, у него просто крыша поехала от душного воздуха, настоянного на ароматах тропического леса. Сумрачный туннель далеко впереди заканчивался ярким пятном солнечного света. Джаред остановился, чувствуя пудовые гири, привязанные к ногам, и, достав воду, несколько раз встряхнул бутылку. К счастью, даже его скромного опыта туриста хватило на то, чтобы как следует запастись водой в дорогу. Сделав огромный глоток, он убрал бутылку обратно в рюкзак и согнулся пополам, упираясь руками в колени, как бегун в конце длинной дистанции. Если верить наручным часам, он бродит по этим гребаным джунглям не меньше четырёх часов. И до сих пор не обнаружил ни малейшего намека на руины. Холм, который он увидел, находясь на развилке, казалось, не приблизился к нему ни на йоту. Этот холм и руины были чем-то вроде миража, а может, он и правда всё это только придумал? И поездку в Мексику тоже.
Какая-то птица с громким карканьем сорвалась с верхушки дерева у него над головой, на секунду вернув Гейлу ощущение реальности происходящего. Джунгли, замершие в ожидании, вновь зашевелились, задышали, надвинулись на него с двух сторон сплошной зелёной стеной, подталкивая идти дальше, к солнечному свету. Джаред выпрямился и тут же дернулся, почувствовав мягкое и липкое прикосновение к лодыжке. Лиана. Выползла на истоптанную дорогу и каким-то образом залезла на кроссовок. Отряхнув растение с ноги, Джаред быстро зашагал вперед.
Тропа закончилась неожиданно, словно он не шёл, а бежал. Яркий свет ударил по глазам, заставив мужчину зажмуриться. Через мгновение он уже мог разглядеть очертания гигантской пирамиды. Всё вокруг было залито солнцем, каменные ступени казались припорошенными золотистой пыльцой в тех местах, где камень выглядывал из-под плотного ковра лиан и мха.
Стоя на краю обрыва, уходящего к подножию пирамиды, Джаред замешкался, подтягивая лямки у рюкзака. Джунгли, до сих пор пристально за ним наблюдавшие, раздосадовано всколыхнулись и выплюнули ему в спину рой жужжащих москитов. Настырные насекомые обрадовались Джареду, как родному, и не отставали теперь ни на шаг, пока он преодолевал расстояние от кромки леса до каменного сооружения посреди широкого поля. Возле пирамиды небольшими группками прохаживались туристы, слышалось щелканье фотоаппаратов и приглушенный многоголосый говор. Интересное наблюдение, которое Джаред вывел, побывав возле некоторых памятников древности: сколько бы народу не было вокруг, голос толпы в таких местах звучал не громче журчания ручья. Самый громкий, отчаянный крик терялся в величественном и гнетущем безмолвии древних каменных пирамид, исчезал в плотном и влажном мху, запутывался и умолкал в непролазных зарослях лиан.
Накануне поездки Джаред немало прочел об особенной энергетике подобных мест, но то, что он испытывал в эти минуты, не было описано ни в одном путеводителе. Небо, бескрайнее, кристально-чистое голубое небо, слепящее, надвигалось на него, прижимая к земле так явно, что ему хотелось поднять руки, чтобы защититься. И, хотя рядом сновали люди, он чувствовал себя одиноким перед монументальным сооружением древних зодчих, как если бы оказался наедине с Богом.
Туристы один за другим поднимались на вершину пирамиды, карабкались по шероховатым граням подобно крошечным назойливым насекомым. Видно, это была еще одна особенность Мексики: насекомые повсюду; ими кишели воздух и почва под ногами, и местные достопримечательности.
Но не стоило стоять у подножия, потратив добрую часть дня на поиски, и не подняться на вершину. Именно там находились руины, ради которых Джей пересек половину чужой страны. Он подошел ближе, осматривая обколотые края узких ступеней и прикидывая свои возможности. После продолжительной прогулки по лесу ноги гудели, рюкзак оттягивал плечи, но желание увидеть своими глазами то, ради чего было предпринято это путешествие, оказалось сильнее усталости. Ухватившись за канат, Гейл начал медленное восхождение на пирамиду.
Никаких перил или ограждений, которые могли бы послужить хоть какой-то опорой, здесь не было и в помине. Взбираясь по крутым ступеням, Джаред ощущал себя улиткой, ползущей по склону горы. Солнечный диск неподвижно висел у него над головой, пот лил градом, и Джаред шагал уже машинально, на чистом упрямстве. Очутившись на вершине, он едва удержался от того, чтобы не упасть навзничь и не расхохотаться. От облегчения, от разочарования.
Пирамида, которую он нашел, имела название. Нооч Муль, Большой курган. Она действительно была очень большой, второй по высоте пирамидой из всех, построенных умельцами майя.
Она мелькала во всех путеводителях, зазывавших посетить Мексику. Но у Джареда с собой была только карта, а проклятая тропа завела его совсем не туда, закружила в вонючих скользких джунглях и вытолкнула к прославленной достопримечательности полуострова Юкатан. Нахрена, спрашивается?
В жизни всегда найдется место случайности.
Он как наяву услышал голос приятеля и криво усмехнулся.
Спасибо, Эндрю, ты мне сейчас здорово помог.
Кто-то карабкался следом за ним по щербатому хребту знаменитой пирамиды и, подойдя к самому краю, Гейл разглядел внизу еще одну туристку. Камень сыпался у нее из-под ног, веревка угрожающе раскачивалась. А солнце – он испытал это на себе – светило прямо в лицо, выжигая глаза. Поймав веревку и спустившись несколькими ступеньками ниже, Джаред протянул женщине руку.
- Хватайтесь.
Оставив женщину любоваться храмом майя, Гейл пошел на небольшую смотровую площадку. Достав воду и бросив рюкзак на землю, он поднес бутылку ко рту, собираясь сделать глоток, как вдруг замер, разглядев вдалеке очертания еще одной пирамиды. Поперхнувшись от неожиданности, Джей торопливо завинтил крышку и, схватив за плечо гида одной из ошивающихся тут же групп, указал тому на вершину холма.
- Что там?
Парень непонимающе захлопал глазами.
- Вы здесь вообще, что ли, по-английски не говорите? – и требовательно повторил по-испански: - Ruina!
- Простите, мистер, - проблеял испуганный гид, дергая себя за рукава, - н-но там ничего нет.
То есть как, ничего нет?
Джаред начал закипать. Хорошенько встряхнув парнишку, он ткнул пальцем в окутанную золотистым сиянием вершину далекого холма.
- Я вижу холм. В двух-трёх милях отсюда. Что там такое, еще одна пирамида? Храм?
- С-сэр… там ничего нет. Только лес. Es la selva*. Джунгли.
Отпустив мексиканца, Джаред встал, уперев руки в бока, и слегка наклонился вперед, как будто хотел отдышаться. Он отчетливо видел верхушку холма, выступавшую среди деревьев. Это не могло быть обманом зрения. И он не настолько вымотался, чтобы видеть галлюцинации. Вытащив из кармана сложенную вчетверо помятую карту, Джаред нашел отмеченное крестиком место. Это должно быть оно, вне сомнений. Этот тот холм, который он искал целый день. И еще как минимум полтора часа прогулки по лесу.

* Это лес (исп.)

Отредактировано Jared Gale (2015-05-21 08:56:52)

+2

6

Отсюда, с самой вершины открывался превосходных вид на, окружающую пирамиду, джунгли. Красоту этих мест невозможно описать словами - ее надо просто однажды увидеть. Перевесив через плечо рюкзак вы должны собраться в Мексику и проделать весь путь равно так, как это сделала Хелен. Тогда вы поймете - не может быть что-то более прекрасное чем эта дикая и загадочная красота. Что было в ней? Что было в этом древнем мире?
Хели практически добралась до самой вершины и когда оставалось всего несколько ступеней, резкий порыв ветра начала раскачивать веревку. Женщина качнулась вместе с ней и с трудом удержала равновесие, которое сейчас было самым главным в ее существовании. Отпусти она канат - можно спуститься вниз быстрее, чем поднялся. Вопрос только в том - живой ли? Или в парочкой-тройкой сломанных ребер, трещиной в бедре и переломанными ногами - в лучшем случае. Поежившись от такой перспективы Хэмминг поняла, что ей кто-то помогает.
Увидев вначале протянутую ей руку она инстинктивно протянула свою в ответ, сжимая ладонь (как оказалось мужскую) в ответ. Парень был довольно сильным и без труда помог Хелен взобраться наверх. Как только она почувствовала под собой твердую и ровную поверхность - присела на камни, не боясь запачкать джинсы.
- Спасибо, - она отдышалась, вдыхая побольше воздуха в легкие. - Вот это я понимаю - интенсивная тренировка с использованием нестандартных тренажеров, - пробубнила она себе под нос обращаясь в пространство.
Ее тренер в Сакраменто был бы не доволен одышкой своей клиентки. Да пусть идет лесом! Сам бы поднялся на самую вершину склона, который раскрыт под нереальным углом. Достав бутылку с водой она сделала пару глоткой, утирая руку тыльной стороной ладони. Как только дыхание восстановилось и перестало рябить в глазах - Хелен поднялась, закинула рюкзак на одно плечо, огляделась.   
Нооч Муль сверху оказалась не такой уж и большой - она не поражала воображение. Камни, сложенные идеальными рядами - если и вдохновляли, то только на  то, что бы пройтись из стороны в сторону. Но вот вид - вы только взгляните на бесхозный непроходимый лес.
Тут дул приятный ветер, он забирался под майку, под джинсы. Хотелось нежиться, не двигаясь, не шевелясь, даже не думая. Хэл прикрыла глаза и на мгновение представила, что она покоритель вселенной. Вот это да. А ведь Хэмминг только на сорок два метра забралась. А что будет, если она возьмет и пойдет на Эверест?
Картинка рисуется, конечно, так себе. "Если друг оказался вдруг и не друг и не враг, а так...Друга в горы с собой бери...Не бросай одного его. Пусть он в связке одной с тобой - сам поймешь, кто такой." Хелен не могла сказать, что  у нее были прям такие прекрасные и расчудесные друзья, которых можно взять в горы. У нее вообще были друзья? Она вдруг нахмурилась, вглядываясь в самую даль - туда, откуда пришла. Наверное, как и семь лет назад она безмерно одинока в своих несчастьях. Но зато подозрительно многолюдно становится рядом с блондинкой, когда у нее все хорошо. Неужели существует пресловутая карма? Вспоминая свое путешествие в Индию, Хел улыбнулась. Жаль, что в свое время она не смогла прилепить золотые листочки к статуи Будды, потому что пускали только мужчин. А ведь хотелось себе несколько плюсов в карму... Индия была для нее тем местом, где можно не только отдохнуть душей и телом, но и то, где можно зажечься энергией и получить впечатления. 
Краем уха "зацепив" разговор ее "спасителя" и, кажется, гида, Хел прислушалась более нагло, вглядываясь туда, куда указывал палец американца, если верить хорошему английскому и отсутствию акцента. Хэмминг могла поклясться, что они либо из соседних штатов, либо вообще из одного.   
Подождав пока гид отправится на поиски своих экстрималов, она подошла к незнакомцу и, сложив руки на груди, посмотрела в одном с ним направлении. Над самими джунглями повисло мерцающее марево тумана, словно вот-вот был дождь и солнце, пригревая листья, испаряет последнюю влагу. Там, немного дальше было видно пирамиду, вылепленную, словно из золота - она слепила и заставляла щуриться.
- Я тоже ее вижу, - тихо проговорила Хел, поворачивая свое миловидное, но уставшее лицо к незнакомцу.
- Я Хелен. - она улыбается и протягивает узкую ладонь с ухоженными ногтями, что бы пожать руку, как оказалось, Джареда. - Вы впервые в Мексике? - интересуется она, и вновь переводи взгляд на ту самую пирамиду, о которой ничего не слышала в путеводителях.
Странно. Ведь ее книга была вся в подробностях этих мест. Не могли же умолчать о каком-то храме. Хотя...земли майя неизведанны до сих пор. Но и не настолько заброшены, что бы не заметить лишней пирамиды. По размеру она казалась куда больше той, на которой сейчас стояли туристы.
- Как думаешь, мы сошли с ума? Или коллективное сумасшествие это нормально в таких местах? - коротко хохотнув, Хели скинула рюкзак к своим ногам, решив, что держать его слишком тяжело, а спина начинала побаливать. Все таки годы брали свое. Четвертый десяток разменять - это не только опыта получить побольше, в придачу к опыту идут разные болячки и кризис среднего возраста.   
- Я бы туда сходила, - вздохнула она, - ты ведь не в составе группу, я так понимаю? Может рискнуть? До заката мы должны успеть туда и обратно.
Солнце стояло в самом зените. Только полдень - темнеет тут не так что бы рано. Пока скучающие туристы из разных стран будут бродить по заезженным пирамидам и сооружениям - они вдвоем смогут увидеть то, куда не доберется никто из присутствующих. Или добрались? Вдруг не они одни видят это золотистое марево над самой верхушкой непроходимого тропического леса?..   

+2

7

Если бы после кто-нибудь спросил Джареда, откуда взялось это настойчивое стремление отыскать загадочные руины, о которых не нашлось никакой информации даже во всемирной паутине, он бы наверняка затруднился с ответом. Гейл не знал этого тогда, не понимал и сейчас. Казалось, что по истечении времени, события, случившиеся после того, как они с Хелен договорились о совместном путешествии к холму, и растерявшие с тех пор шелуху сопровождавшего их ужаса и ощущения абсолютной невозможности происходящего, должны были получить вполне разумное объяснение. Но его не было. Даже спустя годы, перебрав множество возможных версий, одна логичнее другой, и отбросив их все, Джаред не мог сказать, что же тогда случилось.
Они с миссис Хэмминг, его соотечественницей и любительницей путешествовать «дикарём», стояли плечом к плечу на смотровой площадке пирамиды Нооч Муль и вглядывались в золотистое марево, повисшее над вершиной далекого холма. Из самых глубин души в Джареде росла и крепла уверенность, что пирамида, своим острием распоровшая зелёный ковер бескрайнего леса, была именно та, к которой он шел. И чем дольше он всматривался в неё, тем сильнее становилось желание вернуться на тропу, вновь ощутить под подошвами кроссовок мох, рыхлый и влажный, отчего возникает стойкое ощущение, будто ступаешь по болоту. Земля под ногами расползается, кроссовки проваливаются в грязь, и каждый шаг сопровождается утробным чавканьем липнущего к обуви мха. 
Собираясь в Мексику, Джаред много читал о том, какое впечатление производят джунгли на туристов. Природа, особенно дикая, часто кажется людям враждебной.  Их пугает буквально всё: звуки леса, его дыхание, запах. Отовсюду на усталых, вспотевших людей с огромными рюкзаками на плечах таращатся десятки любопытных недоверчивых глаз. Чьи-то когти оставляют рваные метки на коре растущих поблизости деревьев; шустрые лапки перебегают по широким листьям, а те сплетаются в густой темно-зеленый навес, закрывающий небо от взгляда. Но солнце проникает сквозь него без помех, находит незаметную щель -  и стоит вам поднять голову, как приходится жмуриться или тянуться за солнцезащитными очками.
Джунгли не боятся людей, они рады гостям. Будь их воля, они бы оставили вас здесь навсегда. Шептали свои нескончаемые истории, баюкали в объятиях лиан, прятали от дождя в полых стволах гигантских сейб.
Джунгли – радушные и гостеприимные хозяева, они любят поговорить с теми, кто забредает в самую глушь. Только раскройте пошире глаза и уши, и сельва закружит вас в водовороте странных и увлекательных историй, которые происходили с теми, кто был здесь задолго до вас и всё еще слушает шёпот древнего леса.

Голос женщины рядом заставил его очнуться и отвести взгляд от сияющей вершины, пронзающей  небо. Джареду понадобилось несколько секунд, чтобы понять адресованные ему слова и выдать подходящий ответ. Наверное, со стороны его поведение выглядело… странно.
- Джаред. Впервые за пределами Калифорнии, это будет точнее.
Он глубоко вдохнул и медленно выпустил из груди воздух.
- Сказать по правде, я уверен, что вижу там… что-то. Тот парень… - Гейл махнул в сторону гида, скликавшего свою группу, чтобы начать организованный спуск к подножию пирамиды. – Тот парень говорит, там ничего нет. Сплошной лес, никаких пирамид. Но вот, посмотрите
Развернув еще раз карту, он показал собеседнице объект, отмеченный черным крестом.
- Думаю, вот это место. Похоже, я сошел с тропы и не заметил, и вышел сюда, вместо того, чтобы идти дальше.
Пирамида вдали мерцала, словно грозясь раствориться в надвигающихся сумерках, если Джаред не поторопится.  Она ждала его решения, покачиваясь в золотистом мареве, такая далекая и одновременно близкая, стоит только руку протянуть. Звала к себе, обещала раскрыть все свои тайны, обнажить перед ним засыпанное вековой пылью нутро.
- Как думаешь, мы сошли с ума? Или коллективное сумасшествие это нормально в таких местах?
Джаред тряхнул головой и сделал усилие, чтобы улыбнуться.
- По-моему, тут что-то витает в воздухе. Заметила? - местные постоянно  курят. Не расстаются с сигаретой.
Он намекает на марихуану, хотя сам ничего подобного не пробовал, даже будучи студентом. Правильный мальчик из хорошей семьи. Богобоязненная, строгая мать, отчим-итальянец, смешливый балагур, только смотри, дружок, не доводи до беды: у папаши Батолле тяжёлая рука, кабы в запале чего тебе не сломал.
Келли однажды принесла ему дурь. Ничего серьёзного, так, косячок, чтобы расслабиться после экзамена. Увидев брезгливое выражение на его лице, засмеялась и закурила сама. Предлагала одну затяжку, попробовать, но ему не понравился запах. Сладкий, удушливый, мерзкий. Он вообще не терпел ароматов, а уж такие и вовсе наводили на мысли о гниющих тропических фруктах. Тошнота подпирала горло только от воспоминаний.
Вряд ли мексиканцы все поголовно курят травку; это запах не марихуаны, а джунглей. Густой и влажный, он поднимает над лесом, повисает над кронами прозрачным облаком, а ветер гонит его дальше. Они несколько часов дышат испарениями леса, вот и видят бог знает что.
На мгновение пирамида как будто выступает вперед, из окружающего её света; он может различить даже ряды узких ступеней, ведущих наверх, к точно такой же площадке, как эта. Странно, что раньше он видел острую верхушку, которой заканчивалась пирамида. Теперь же он мог поклясться, что она ничем не отличается от Нооч Муль. Разве что цветом камня, из которого сложена: очень светлый, почти белый. Отсюда, по-видимому, этот необычный эффект – издали кажется, что пирамида окружена сиянием.
К моменту, когда Хелен предложила ему пойти к пирамиде вдвоём, на смотровой площадке оставалось всего несколько человек. Остальные успели спуститься и теперь направлялись к автобусам, которые отвезут их обратно в город. Джаред прикинул расстояние: в самом деле, им понадобится час, от силы два, чтобы добраться отсюда до того холма, и пара часов на осмотр достопримечательностей. Они успеют вернуться на шоссе к тому времени, когда подъедет последний автобус.
Он кивнул, закидывая рюкзак на спину, и подхватил снаряжение спутницы.
- Так быстрее, - пояснил Гейл, подразумевая её спуск с пирамиды.
Когда оба стояли внизу, он отдал Хелен рюкзак и направился к деревьям. Не дойдя до кромки леса десятка шагов, Джаред заметил тропу, уводившую в джунгли и терявшуюся в ближайших зарослях. Он оглянулся и махнул женщине рукой.
- Хелен! Нам сюда.
И Джаред вернулся на тропу.

После получаса блужданий, слыша за спиной тяжелое дыхание шагавшей  следом женщины, Гейл уже сомневался, что снова не заблудился. Поначалу широкая, тропа неожиданно сузилась так, что они могли идти лишь друг за другом, гуськом, чтобы не провалиться в подступающие со всех стороны заросли. Под ногами непрерывно хлюпало, а дорога продолжала петлять, заманивая их всё глубже в лес. Наконец тенистая тропка оборвалась, деревья как по команде отступили назад, а Джаред и Хелен вдруг очутились напротив  выкошенного квадрата земли, со всех сторон окруженного сплошной стеной леса, под палящим солнцем. В центре возвышался холм, больше напоминавший искусственную насыпь, чем природное явление. На нем возвышалась пирамида – совсем не такая большая, как казалось им издали. Она выглядела крошечной, миниатюрной копией Нооч Муль, если бы не усеивающие её красные пятна. С того места, где они сейчас находились, создавалось впечатление, будто по граням пирамиды стекают кровавые ручейки.
Джунгли у них за спиной словно затаили дыхание.
Джаред ощутил странную слабость в коленях, ладони моментально вспотели, и ему захотелось закрыть глаза, лишь бы не видеть этого ослепительно сияния, исходившего от каменного сооружения на холме.
Вдруг позади раздался какой-то шум, словно кто-то продирался через заросли к свету. Гейл оглянулся, но никого не заметил. А когда снова взглянул вперед, то увидел мальчишку, повстречавшегося ему еще раньше, только теперь ребёнок был один, а женщины в синей бандане нигде не было видно. Мальчик стоял точно так же, засунув в рот кулачок, и молча таращился на него бессмысленными чёрными глазёнками.
- Пойдем, - тихо сказал Гейл, выходя на солнце.
Трава покорно ложилась под кроссовки и поднималась, стоило им сделать следующий шаг.
Джаред смотрел прямо перед собой, но боковым зрением замечал, что мальчик упорно следует за ними. Несколько раз Гейл поворачивал голову и видел, что тот не отстает ни на шаг. Это было удивительно, ведь, чтобы идти вровень с двумя взрослыми, пусть и уставшими, людьми, ему пришлось бы бежать. Но он не выглядел запыхавшимся и даже не вытащил кулак изо рта.
Они пересекли половину поля, когда наткнулись на широкую полосу выжженной земли. За ней вновь поднималась трава, в которой утопало широкое подножие холма.
Джаред присел на корточки, разглядывая толстый слой золы, покрывающий землю. Ему показалось, что их маленький преследователь с любопытством за ним наблюдает.
- Не знаю, что это, хотя выглядит странно, - сказал он наконец, выпрямляясь. – Поблизости не видно никакой деревни.
Джаред потянул носом.
- И дымом не пахнет. Но это явно сделали люди.
Он задумчиво растер в пальцах кусочек золы и отряхнул ладони.

Отредактировано Jared Gale (2015-06-06 08:57:38)

+2

8

В ту пору им казалось, что они способны на все. Преодолеть несколько километров густой, непроходимой и совершенно дикой чащи мексиканских джунглей; или же вернуться обратно без проблем, примкнув назад к группе. Для этих мест они были самозванцами, чужими путниками, исчезновение которых едва ли заметят. Только если родственники, за много километров отсюда - дома.
Над головой глубокое синее небо, раскрашенное мириадами легких облаков, мерно проплывающих мимо - прочь от суеты, от незнакомых мест. Вот они - молчаливые спутники любого странствующего путника. Они видят все и всех - сказать только ничего не могут, предостеречь.
Хелен поднимает глаза к облакам, вглядывается в эту лазурь, щурясь от яркого солнца, после подставляет к глаза ладонь как козырек и смотрит дальше - туда, где еще несколько минут назад она с Джаредом видела мираж среди густого леса. Почему никому из них в тот момент не пришла в голову мысль, что это плохая идея - бродить по неизвестной местности с картой в гордом одиночестве. И не боялись же живности - тех же змей или тропических насекомых. Словно завороженные.
- Очень зря, что впервые, - радужно улыбается блондинка, обращая все таки свой взор на своего спутника, - мир полон загадок, которые ждут, чтобы их разгадали, - загадочно продолжает она, вглядываясь в лицо незнакомца.
Нет, они не могли видеться раньше - она бы запомнила.
- Я тоже из Калифорнии, Сакраменто, - между делом дополняет Хелен, пока провожает взглядом того самого гида, с которым минутой раньше говорил и сам Гейл.
Мужчина что-то объяснял на далеком испанском, Хели понимала только отдельные слова, поэтому уже скоро потеряла всякий интерес к нему и перевела взгляд дальше, на молодую девушку в узких джинсах и безразмерной футболке. Она стояла, поставив одну ногу на невысокий камень, перенося на нее вес, держала в руках профессиональную камеру и фотографировала. Хелен помнит, как еще в тот момент подумала: "Как ей удалось забраться на пирамиду в настолько узких брюках?".
Потуже завязывая хвост она рассматривает раскрытую перед ней карту. Внимательно разглядывает тропинки, смотрит на от метку пирамиды на которой стоят они, после снова поднимает взгляд, приставляя ладонь к глазам, смотрит вдаль - на золотое марево неизвестного валуна или пирамиды.
- Вполне себе похоже. Если смотреть на карту, - она снова смотрит в сторону пирамиды, на мгновение улыбается, а после - обводит взглядом кромку леса у Нооч Муль. - кстати, вон та тропа очень даже похожа на эту, - она проводит длинным пальцем по куску бумаги, развернутому перед ней, очерчивая изгибы тропки, а потом указывает пальцем немного вниз и вправо.
- Если бы я так много курила - мне бы тоже что-то начало казаться, - тихо рассмеялась американка, прикрывая рот ладонью, - но я не курю...может нанюхалась? - весело спрашивает она, пожимая хрупкими плечами и все таки возвращая свой взгляд туда, вдаль - на зыбкое марево, простирающееся над верхушками высоких деревьев.
Тут, на самой вершине Нооч Муль было ветрено. Порывы свежего, но меж тем сырого воздуха, трепали волосы женщины, руша всякий шанс на спасение укладки, пусть это был и самый обычный хвост. Убирая с лица мешающие пряди и заправляя их за ухо, она кивнула, когда было решено спускаться вниз. От одной только мысли, что надо буквально сползать по скользким и поросшим мхом камням, держась на импровизированную лебедку, становилось не по себе. Со собрав силы в кулак она решила, что сможет не думать о безопасности и благоразумии. В самом деле. Неужели ее еженедельные занятия спортом пропадают даром?
Когда она хотела подхватить рюкзак, чтобы снова взгромоздить его себе на спину, Хел с удивлением заметила, что Джаред уже взялся за ручку. Вопросительно встретившись своими изумрудными глазами с его она хотела было задать вопрос, но мужчина ответил первым. Хел кивает и начинает спускаться, повернувшись спиной к земле, то ли что бы не видеть этой высоты, с которой придется слезть, то ли просто для, казалось, удобства. Делая шаг за шагом она с интересом подумала о том, что спускаться оказалось не проще, чем подниматься. Веревку водило из стороны в сторону, держать равновесие было практически невозможно, еще и ветер, который, стоит заметить, поутих, когда Хел спустилась на уровень деревьев и они стали защищать.
- Спасибо, - взгромождая рюкзак на спину, Хэмминг бросила взгляд на прокатный велосипед и отметила, что тот все еще стоит на месте.
Хотелось надеяться, что он будет тут же и вечером, когда она вернется вместе с Гейлом после их небольшой прогулки по чаще леса. Мексика, все таки, довольно криминальная страна. Тут стащить могут что угодно и откуда угодно - только замешкайся. Останешься без сумки или кошелька.
- Иду, - спохватилась она, поправляя хвост и все таки ступая на зыбкую дорожку темных прогалин Джунглей.

Под ногами хлюпало, из чащи то и дело доносились странные звуки и идея отправиться в это путешествие уже не казалась такой заманчивой. Единственное, что заставляло не развернуться назад - в цивилизованный мир - любопытство. Его хватало сполна. Хелен не понимала, почему той самой пирамиды не было на карте и почему ее нет в той самой книжке-путеводителе. А всегда так интересно узнать то, что не видят все. Правда?
Продвигаясь за Джаредом она утопала походными ботинками в мутной грязи под ногами и несколько раз споткнулась о корни деревьев, спрятанных в этой самой грязи. Пару раз чертыхнувшись, Хел, в целом, молча сносила все тяготы этого, умудряясь оглядываться по сторонам и подмечать звуки, которые ей  не нравились как опасные.
- Жутковато тут на самом деле, - бросила она лишь один раз за все время похода.
Впереди показалась прогалина - яркие лучи солнца освещали квадратную лужайку, казавшуюся такой сухой и такой уютной...равно до того момента, пока они не ступили на сухую, землю. Как только взгляд привык к солнцу, Хел имела возможность оглядеться и первое, за что зацепились глаза - пирамида. Она была настолько ужасна в своем монументальном величии (не смотря на размер) что американка попросту задрожала, борясь с желанием собнять себя за плечи. Словно кто-то выключил лето и включил холодную зиму. Пирамида больше не светилась, как казалось издалека, а по граням ее словно стекали потоки кровавой жижи. Неужели кто-то...но обрубая эти мысли на корню, Хелен не хотела думать о самом страшном.
"Пускай это всего лишь краска. Пусть так будет. Не хочу думать о другом."
Она вскрикнула, когда откуда не возьмись перед ними слово вырос ребенок. Вот как трава после дождя, или сорняк. Уставившись на маленькое существо, Хелен непонимающе округлила глаза, разглядывая его худенькое тельце. Но уже через минуту она снова забыла обо всем - ее внимание привлекала пирамида, она манила к себе, просила подойти, коснуться ее, и Хелен не могла отказать. Она делала шаг за шагом, словно по-волшебству, переступая, скинув с плеч рюкзак в золу, она переступила через выжженную землю не слыша больше Джареда, пошла дальше, подниматься по насыпи. Ее единственной целью сейчас было добраться до самой вершины пирамиды.
Камни оказались теплыми, даже горячими - то ли оттого, что стояла пирамида под открытым солнцем, то ли от внутренней силы и энергетики - сейчас сложно судить. Но камни были горячими, сухими и удобными. Восходить по ни было куда удобней, чем на Нооч Муль.
- Давай за мной, оставь рюкзак внизу! - громко крикнула Хелен, а голос ее разнесся по округе, словно говорила она в рупор. Почему-то казалось, что с самого верха этой неизвестной пирамиды, можно увидеть куда больше интересного, чем с земли. 
     

+2

9

Сощурившись от яркого солнца, Гейл разглядывал холм. На нём не было ни деревьев, ни кустарника – ничего. Он весь был покрыт каким-то местным ползучим растением; оно росло у подножия и обволакивало холм плотным темно-зеленым ковром. Цветами и формой листьев растение напоминало виноград, и хотя Джаред не ощущал ни малейшего движения воздуха, он видел, как колышутся цветы на ветру – сочного красного цвета, от которого слепит глаза. Этих цветов великое множество, они усеяли холм и пирамиду на нем: вьющиеся стебли забрались на выбеленные стены, цепляясь липкими усиками за каждую щербинку и выемку в камне, подставляя свету широкие листья и разворачивая всё новые бутоны. Именно они придавали пирамиде окровавленный вид, который так шокировал Джареда и его спутницу.
Сквозь поднимающуюся до колен траву проглядывала сухая, красновато-бурая с редкими беловатыми вкраплениями земля. Выйдя из леса, они вслепую пересекли половину поля, но теперь тропа снова лежала перед ними, уводя вперед, к подножию холма.
Джаред внезапно осознал, как тихо стало вокруг: не слышно ни пения птиц, ни жужжания насекомых. Казалось, разом пропали все звуки, и они очутились в месте абсолютного спокойствия и тишины, под безмятежным светилом, льющим потоки жара с небес.
Мальчик, который всё время следовал за ними, не отставая, теперь отошел в сторону и присел на вросший в землю камень. Джаред поразился его сосредоточенному виду и тому, с каким вниманием он смотрел на них. Казалось, он пытается решить в уме какую-то сложную задачу, наморщив от усилий низко скошенный лоб, вздыхает и ерзает, а потом застывает в позе роденовского мыслителя, устремив на них тоскующий взгляд.
- Хелен? – услыхав громкий прерывистый вздох, Гейл повернулся к своей спутнице.
От прежней усталости не осталось и следа, словно пребывание здесь вдохнуло в него свежие силы. Похоже, нечто подобное ощутила и Хелен: бросив в траву рюкзак, она качнулась вперед – первый шаг выглядел неуверенным, но через минуту она решительно устремилась к холму, словно кто-то подстегивал её идти быстрее. Джаред смотрел, как ловко она взбирается по насыпи, цепляясь за стебли растений, поднимаясь всё выше, и кричит ему сверху, зовя присоединиться к ней. И Джаред кивнул, чувствуя, как рот растягивается в улыбке, и какое-то невероятное, дикое и безудержное веселье наполняет его изнутри. Тропа опять бежит впереди, скрывается в высокой траве и тут же выныривает, торопясь к подножию холма – и окончательно исчезает в упругом и толстом настиле из ослепительно зеленых листьев и красных цветов.
Мгновение, когда его ноги погрузились в густую зелень растения у подножия насыпи, стало мигом отрезвления. С его глаз будто спала сияющая пелена; во рту пересохло и резко расхотелось смеяться. Стебли под подошвами кроссовок пружинили, гнулись, но не рвались, создавая впечатление, что идешь по батуту. Длинные, свернутые кольцами усы ползучего растения липли к штанам, разворачивались, стоило Джареду сделать следующий шаг, и обвивались вокруг лодыжек, словно захлестывая на нем лассо.
Поравнявшись с запыхавшейся Хелен, Гейл оглянулся, ища наблюдавшего за ними мальчишку. Но тот снова исчез, оставив их наедине с пирамидой.
- Скорее, - проговорил Джаред, чувствуя, как на него накатывает знакомое возбуждение, и, схватив женщину за руку, потащил за собой.
Он понятия не имел, что может там найти, но желание увидеть руины вблизи, коснуться шероховатого камня руками становилось сильнее с каждой секундой.
Широко шагая и не замечая, что буквально вынуждает спутницу бежать за ним следом, Джаред наконец остановился перед узкими и крутыми ступенями и замер, откинув голову и всматриваясь в вершину пирамиды.
Острие срезано, словно тот, кто возводил здесь это сооружение, в последний момент передумал и изменил план. Камень древний и ужасно хрупкий и дробится под подошвами, а на ладонях от него остается светлая пыль. Ступени такие узкие, что приходится помогать себе руками, иначе есть опасность сорваться и очутиться внизу с переломанными костями. Хелен карабкается чуть поодаль и впереди, торопится достигнуть вершины и узнать, наконец, что же они так долго и с таким упорством искали.
Наверху обнаруживается что-то вроде колодца, просто очень глубокая тёмная дыра, дно которой, по всей видимости, достигает подножия пирамиды. Края колодца густо оплетены тем же растением, что растет на холме, гроздья красных цветов свисают в темный зев пирамиды. И здесь тот же ветер, которого почему-то не чувствуешь кожей, раскачивает тяжелые кроваво-красные головки на длинных тонких стеблях, срывая изогнутые лепестки, и те кружатся в воздухе, исчезая на дне колодца.
Кажется, Хелен немного разочарована. Впрочем, он тоже надеялся обнаружить что-то поинтереснее дыры в неизвестность. Зачем вообще было возводить насыпь посреди джунглей и  строить на ней пирамиду, которая, по сути, не что иное, как обыкновенный колодец? Еще и пересохший пару веков назад.
Впрочем, разочарование отступает, когда Джаред замечает камни, сложенные по периметру колодца. Кажется, в древности здесь было что-то вроде каменной балюстрады, разрушенной дождями, ветрами и временем. Прикрыв глаза, Гейл попробовал представить, как всё это выглядело, скажем, века четыре назад – и вдруг ощутил ползущий по позвоночнику холодок. Он, разумеется, не специалист в области верований коренных народов Мексики, но сооружение у них под ногами могло являться частью храмового комплекса.
Он вспомнил слова Хелен по пути сюда: блуждая по лесу, она заметила, что местность вокруг производит жутковатое впечатление. Пожалуй, сейчас Джаред готов был с ней согласиться.
- Странное место, - сказал он негромко, вставая на краю колодца и следя за падающими в темноту лепестками.
Снизу тянуло сырой землей и гниющей травой. К знакомым запахам примешивался еще один – сладковатый, густой, но Джаред, как ни старался, не мог его опознать.
Выпрямившись, Гейл окинул взглядом окрестности. Солнечный диск слегка потускнел, от линии горизонта на верхушки деревьев медленно наползала длинная вечерняя тень.  В воздухе наконец-то повеяло прохладой, и это напомнило ему, что им пора было возвращаться на станцию.
Он взглянул на часы и, встретившись с Хелен глазами, протянул ей руку, помогая встать на ноги.
- Нам лучше спуститься, если хотим успеть на последний автобус.
Сняв с шеи фотоаппарат, Джаред щелкнул колодец и сложенные по углам камни, собираясь сделать еще несколько снимков у подножия холма. В итоге, эта древняя мексиканская пирамида повела себя, как настоящая женщина – сохранила свою тайну неразгаданной.
Сфотографировав руины и холм и засунув фотоаппарат обратно в рюкзак, профессор смущенно улыбнулся.
- Кажется, я должен извиниться перед тобой. Прогулка получилась долгой, а результат оставляет желать лучшего. В качестве компенсации предлагаю поужинать сегодня вечером
Его слова прервал выстрел, затем еще один. Следом раздались крики и новая череда выстрелов. Бросив рюкзак обратно на землю, Джей толкнул женщину себе за спину и застыл, увидев направленное на него дуло пистолета. Перед ним стоял невысокий щуплый мексиканец и что-то кричал пронзительным, срывающимся голосом. Время от времени он вытирал грязным платком, который держал в правой руке, потеющую лысину, и снова принимался вопить, размахивая пистолетом.  Возле него на камне восседал, подобрав по себя ноги и засунув в рот кулачок, знакомый Джареду индейский мальчишка.
Заметив, куда смотрит американец, лысый мужчина на мгновение умолк, будто подавился воздухом, а потом махнул пистолетом, показывая Джареду, чтобы тот поднял руки.
- Спокойно, приятель… - негромко проговорил Гейл, делая, как ему было велено. - Смотри, никакого оружия, незачем так нервничать. Давайте все успокоимся, хорошо?
В ответ на его слова мексиканец разразился пространной и крайне эмоциональной речью, яростно тыкая Джареду за спину. Гейл осторожно скосил глаз, пытаясь понять, что же вызвало негодование неизвестно откуда появившегося местного жителя-психопата.
Позади возвышался холм с руинами на вершине. Помолчав, мужчина вдруг наклонил голову и уставился на ноги Джареда. Только сейчас Гейл заметил, что между ним и мексиканцем пролегает полоса выжженной земли, символически разделявшая пространство вокруг холма. Несмотря на агрессивное поведение, психопат явно не желал пересекать границу и приближаться к американцам хотя бы на шаг.
Разглядев на штанах и кроссовках Джареда нечто, одному ему известное и, по-видимому, оставшись крайне недоволен увиденным, лысый мужчина поднял руку и дважды выстрелил в воздух, после чего  опять показал на холм.
- Vaya! Bueno!*
Раздосадованный тем, что его не понимают, мексиканец выстрелил прямо под ноги Гейлу.
- Venid mismo!**
Его потное изможденное лицо выражало отчаяние и ярость; держа в трясущейся руке пистолет, он то и дело подносил руку к глазам, смахивая с них слёзы.
Крепко держа Хелен за локоть, Джаред повернулся лицом к холму. Пирамида на нем потускнела, и по земле от нее протянулась широкая тень. И снова в воздухе повеяло  тем сладковатым густым ароматом, поднимавшимся со дна каменного колодца… Теперь Джаред узнал его - это был страх.
В молчании, очень медленно они начали подъем на холм.

* Идите! Ну же! (исп.)
** Идите же! (исп.)

Отредактировано Jared Gale (2015-07-17 15:18:16)

+2

10

Усталость сняло как рукой. Она словно пробудилась от давнего и очень глубокого сна. Знаете, такое состояние, когда все что раньше - словно не с тобой. А все что позже - как новая жизнь, которой у тебя никогда не было. И которой не будет - стоит тебе моргнуть и разомкнуть круг очарования.
Что было тому виной? Спертый воздух непролазных джунглей? Или же можно списать это состояние на усталость, которая, если и отступила по мановению волшебной палочки, то уж точно никуда не делась. Она засела глубоко в сознании, там, откуда ей выбраться придет самое время - многим позже. Джаред торопил ее. Он желал быстрее добраться до вершины холма, а далее - пирамиды. Казалось, энергия захлестнула его куда более сильно, нежели саму Хелен. Мужчина показался ей нервным, его словно подменили. Неужели и она так же выглядела со стороны?
Поляну все так же освещало солнце. Яркое, обжигающее - оно пыталось достать путников, и согреть их...казалось, что согреть. Хели делала шаг за шагом. Она уверенно передвигала ноги и старалась не отставать от Гейла. Быть даже впереди, пускай всего на шаг. Но тот был скор и слишком порывист. Он хотел всего и сразу. Это пугало, но пугало уже после, когда Хэмминг вспоминала события этого вечера, этой ночи - когда раз за разом прокручивала в голове не ясные картинки, приходящие кусками, неоднозначно и резко - словно это калейдоскоп. Никогда не знаешь какая фигура тебе покажется следующей.
Трава гнулась под весом их тел. Втаптываемая в землю, она ломалась, истекала своим бледно-зеленым соком...чтобы потом, под палящими лучами умереть, засохнуть, изнывая от жары и удушливого пара раннего рассвета. Они были непрошеными гостями. Нарушителями спокойствия этого куска земли, спрятанного от лишних глаз. Стоило задуматься - почему? Почему этой пирамиды не было ни в одном путеводителе? Но у них не было времени. Они. Были. Обязаны. Подняться на ее вершину, что бы посмотреть в самую бездну этого пустого, совершенно зловещего колодца.
Момент терял свое очарование и больше не хотелось улыбаться. Хотелось бежать. Чем быстрее, чем лучше. Подальше отсюда. подальше от этого города, страны - домой, в теплую постель, цивилизацию и прежний мир - так неожиданно покинутый.
- Это место словно пропитано кровью, - вдруг начала Хелен.
Тихо, почти шепотом, Гейл мог видеть как шепчут ее губы, издавая тихий, почти неслышимые звуки.
- Я стою тут, смотрю в эту бездну и мне кажется, что сознание просит бежать. Дальше. Быстрее. В лес, туда, откуда мы пришли, - она поднимает свои яркие зеленые глаза, цвета сочного изумруда. Заглядывает в глаза  Джареду и моргает.
Видение и эти мысли покидают. Она чувствует слабость в коленях и желает сейчас только одного - найти твердую почву под собой и сесть. Взяться за голову и понять - что же происходит, черт возьми.
- Да, конечно, - соглашается она с Джаредом и кивает достаточно резко, порывом, словно ребенок, который не рассчитал свои силы.
В шее что-то клацает. Она нервно морщится и растирает ладонью то место, где, по ее мнению, клацнуло. Они спустились, Хелен наблюдала как ее новый знакомый фотографирует местность, хотела было и сама достать из рюкзака пленочный фотоаппарат, что бы сделать пару кадров, но в последний момент передумала - ее словно что-то остановило. Потянувшись к своему рюкзаку она взгромоздила тот на спину и потянулась, прогибаясь немного назад. Поясницу ломило - вполне вероятно, что к утру пойдет дождь. Хели огляделась по сторонам еще раз. Маленького мальчика больше не было. Не показался ли он им? Двум путникам, отбившимся от общих дорожек для туристов?
- Вот от ужина я бы не отказалась. Чертовски сильно хочу есть, - искренне призналась Хэмминг, которая ух как любила вкусно перекусить.
По ней этого, конечно, не скажешь...Как говорят - не в коня корм. Часты тренировки делают свое дело. Есть можешь сколько угодно, а фигуру сбережешь. Просто арифметика. Как два плюс два.
- Сейчас бы большой стейк и картошкой и подливой... - заманчиво протянула она, понимая, что тут, в Мексике вряд ли найдут достойно приготовленный кусок мяса на гриле.
Выстрелы. Этого нельзя было не заметить. Хелен резко оборачивается, пытаясь найти глазами источник беспокойства. И большого труда для этого не надо. Но Джаред буквально заграждает собой ее от незнакомого и щуплого мексиканца. Щуплого, маленького и очень злого, стоит отметить. Мужчина что-то кричал, нервно размахивал пистолетом и хотел от них не пойми чего. Нашелся и мальчик. Неужели это он позвал взрослого, что бы тот разобрался? Хелен закусила губу. Она начала нервничать. Даже боялась. Кто знает, что у местного на уме? Пристрелит их сейчас как собак, скинет куда-то в тот колодец на вершине пирамиды - и все, поминай как звали. Не найдут даже останков.
Она не испугалась звуков выстрелов. Слыша их часто в детстве, когда отец стрелял по тарелкам, а после и по дичи в лесу, Хел только слегка вздрогнула, скорее от неожиданности, чем от страха. Оружие несло собой неоспоримую угрозу. Но сколько он уже успел сделать выстрелов? Два в воздух в самом начале, и сейчас два раза. А что у него за пистолет? Хелен сузила свои раскосые глаза и разглядела карабин. Это был Ле Ма. Неужели они еще не все в музеях? Старенький пистолет, переживший Гражданскую войну заряжен восемью пулями. Четыре он уже выпустил в воздух. Еще четыре осталось. А это значит, что у него есть ровно по две попытки выстрелить в непрошеных гостей. Даже для не опытного стрелка две попытки на открытой местности, на которой никуда не скрыться это много.
- У него еще четыре пули, - шепнула Джареду Хейли, когда они стали двигаться к холму. - Если мы поднимимся на пирамиду, а потом спустимся через противоположную сторону у нас будет шанс укрыться в джунглях, - предположила она, начиная восхождение на гору, делая шаг за шагом, медленно, почти с издевкой.
Мужчина, оставшийся по ту стороны линии все кричал им, что бы они двигались быстрее. Хелен словно не слышала. Она добралась до самого пика, после чего кивнула Джареду и они стали бегом спускаться с пирамиды. Только чудом ничего себе не вывихнув, Хелен зигзагом побежала к чаще леса в ту сторону, откуда они оба пришли. Раздались два выстрела. Не меткий мексиканец не смог достать своим оружием путников.
Она бежала быстро, не обращая внимания на мокрую и вязкую трясину под ногами. Не замечая как в лицо лез рой мошкары. Не видя практически ничего. Остановилась Хел только в тот момент, когда ей показалось, что они убежали достаточно далеко. Уперлись ладонями в колени и согнувшись пополам она стала тяжело дышать, стараясь успокоить дыхание.
- Кажется, оторвались. Но у этого ненормального еще две пуки в карабине, и, наверное, еще десяток в кармане. А джунгли он знает лучше, чем мы, - Хел глянула на Гейла, который тоже был немного в шоке.
Только сейчас их обоих, почти одновременно обуял настоящий страх. Они переглянулись и на мгновение застыли в глазах друг друга.
"Что за херня тут происходит," - Хел восстановила дыхание.
Она готова была идти дальше.

+2

11

Бывают случаи, когда исход ситуации зависит от способности человека быстро соображать и мгновенно ориентироваться в изменившихся обстоятельствах. В вопросах жизни и смерти счет идет на секунды.
С той минуты, как профессор Гейл и его новая знакомая встретились на смотровой площадке Нооч Муль, события развивались стремительно. Меньше получаса назад они с Хелен стояли наверху пирамиды и всматривались в жерло каменного колодца, затем картинка смазалась, кадры перед глазами мелькали с ослепляющей быстротой, превращаясь в сплошную зыбкую рябь – и возвращая их к подножию зеленого холма. Мексиканец у них за спиной перестал кричать, и тогда заговорила Хелен: совсем тихо, не поднимая головы и не оглядываясь. Похоже, она, как и Джаред почувствовала внезапную усталость, из-за которой каждый следующий шаг давался с огромным трудом. Профессор шел вперед как будто через силу, нехотя переставляя ноги и смаргивая пот, заливавший глаза. Голос спутницы напоминал жужжание мошкары – такой же ровный и монотонный, и Джареду приходилось делать над собой усилие, чтобы вникнуть в смысл звучавших слов.
Хелен считала пули, а вот ему бы такое даже в голову не пришло. Интересная привычка, вяло размышлял Гейл, карабкаясь всё выше по склону холма, стряхивая листву с кроссовок и едва ли не по колено проваливаясь в густые переплетения лиан.
Безумец внизу прокричал что-то тонким визгливым голосом, но Джаред не обратил на это внимания: какая разница, что вопит этот псих, если ни один из них не владеет испанским? Где-то в рюкзаке у него остался англо-испанский разговорник, но вряд ли он бы сейчас пригодился.
Какая-то часть его сознания продолжала отслеживать поток бредовых мыслей, наполнявших голову, и тогда Джаред удивлялся, как он мог думать обо всей этой ерунде в такой момент? Постепенно его мысли просветлели, и до него начала доходить абсурдность ситуации. Следующим этапом стала злость. Какого хрена здесь вообще происходит? Какой-то придурок там, у холма, размахивал допотопным пистолетом у них перед носом, угрозами вынудил вернуться к руинам и… сколько, она сказала, у него осталось патронов? Два?
С высоты пирамиды открывался вид на поле и опоясывающие его джунгли. Лес возвышался вокруг неподвижной темной стеной, всё больше погружаясь в вечерние сумерки.
И хотя подъем не показался им крутым, оба страшно устали и запыхались. Стоя наверху, Джаред обернулся и увидел, что загнавший их сюда мексиканец так и не двинулся с места. Повернувшись к Хелен, он прочел на её лице решимость вырваться отсюда любой ценой, невзирая на усталость и страх. Поэтому, встретившись с ней глазами, Джаред кивнул в ответ, и они вместе рванули вниз, по противоположному склону холма, где мексиканец не мог за ними наблюдать. Хелен летела впереди, как стрела, пару раз поскользнулась на ковре из стеблей и едва не покатилась кубарем. Гейл несся рядом, поймал её за талию, а когда убедился, что она в порядке, не ушиблась и может идти, схватил за руку, увлекая дальше. За свистом ветра в ушах и хрустом растений под ногами голос мексиканца звучал отдаленней и тише, а стоило им оказаться под пологом леса, так и вовсе пропал. Хелен остановилась, согнувшись пополам от быстрого бега, а Гейл прислонился к стволу гигантской сейбы, чувствуя, как колотится сердце и горят легкие.  Отдышавшись, Джаред выпрямился и огляделся. Вокруг было тихо, ни шороха листвы, ни хлопанья крыльев, ни дуновения ветра. Тишина давила, сгущалась над их головами, подобно грозовой туче; обступавший со всех сторон лес молчал, и даже густой насыщенный запах влажных испарений и прелой листвы, поднимавшийся от земли, стал слабее и мягче, как будто с наступлением ночи дыхание сельвы тоже замедлялось. Становилось ощутимо прохладнее, и Джаред подумал об оставленных возле холма рюкзаках. Хелен свой тоже сбросила, когда им пришлось вернуться к пирамиде.
Гейл посмотрел на часы: последний автобус ушел двадцать минут назад, следующий будет в половину седьмого утра. Это означало, что нынешнюю ночь им предстоит провести в джунглях, под открытым небом. Правильным решением было бы найти  полый ствол какого-нибудь дерева и забраться в него, чтобы обезопасить себя от возможной встречи с представителями местной фауны. Конечно, в данном случае о комфорте приходится забыть, как не стоит рассчитывать и на мало-мальски крепкий сон, но в джунглях светает рано, так что неудобства можно перетерпеть.
Догадавшись, что сегодня гости никуда не уйдут, лес зашевелился и выдохнул им в лицо целый рой жужжащей черной мошкары, которая радостно накинулась на потных людей. Насекомых было так много, что Гейл в конце концов перестал от них отмахиваться и только изредка вытирал лицо рукавом. 
Он бродил между деревьями, надеясь отыскать подходящее дупло, ощупывал стволы и слышал загадочное перешептывание над головой. Деревья звали его забраться повыше, оставить Хелен внизу одну, забыть о ней до утра. Наверху найдется достаточно крепких ветвей, чтобы он мог провести на них не одну ночь. Сельве не нужна женщина, и Джареду незачем о ней беспокоиться. Голоса становились настойчивее и громче, тонкие ветки цеплялись за футболку, грозя порвать ткань, оцарапать лицо, норовили попасть в глаза.
Наконец он нашел подходящее дерево: оно сгнило изнутри, и образовавшееся дупло оказалось достаточно просторным и сухим, чтобы в нем мог поместиться человек средней комплекции.
- Забирайся внутрь, я тебя подсажу.
Хелен смотрела на него с недоумением.
- Мы пропустили последний автобус, идти ночью через джунгли опасно, да и смысла в этом я, честно говоря, не вижу. Заночуем здесь, и как только рассветет, пойдем к остановке.
Он похлопал по стволу дерева.
- Внутри сухо и нет никаких насекомых. Я останусь снаружи.
Посмотрев вокруг, Джаред наклонился и, подхватив ворох опавшей листы, рассыпал  возле корней сейбы.
- Не матрас, конечно, но тоже ничего, сгодится, - сообщил он, улыбаясь.
Он видел, что женщина устала и напугана, но старается бодриться, и не мог не восхищаться подобной стойкостью духа. Другая бы на её месте давно закатила истерику, а Хелен держит себя в руках, не жалуется и не льет слезы и спокойно делает то, что ей говорят.
Подождав, пока она залезет в дупло, Джаред принес еще листьев и вытянулся на жесткой перине, пристроив голову на выступающей из земли гладкий корень. Небо над ним стремительно чернело, и у Гейла мелькнула тревожная мысль о собиравшемся дожде. Но время шло, а вокруг по-прежнему царила тишина, и не было слышно раскатов грома; на мексиканские джунгли спускалась ночь.
Джаред проснулся от того, что замерз. Он открыл глаза и прислушался. Похоже, Хелен тоже задремала; всё-таки усталость и тревожные события минувшего дня сделали свое дело.
Странно, но Джареду вдруг расхотелось спать. Он лежал на спине, вглядываясь в черный квадрат неба над головой, а вокруг вздыхали и перешептывались деревья. Неожиданно к этим убаюкивающим звукам прибавились и другие: хруст веток и тяжелое дыхание людей, которые продирались через заросли. Джаред вскочил, оглядываясь, затем бросился к дереву, заглянув в дупло. Оттуда на него глядело бледное лицо Хелен с темными провалами глаз.
- Ни звука,  - шепнул Джаред и отбежал в сторону.
Но не успел он сделать и пяти шагов, как из-за деревьев высыпали люди. Шесть человек и с ними лысый мужчина, повстречавшийся им возле холма. Все шестеро были вооружены, каждый имел при себе фонарик и направлял его свет на американца. Они не кричали, в отличие от своего предшественника, служившего им провожатым. Но у Джареда не возникало ни малейших сомнений относительно серьезности намерений этих людей. Они пришли сюда, чтобы закончить начатое возле руин дело.
Один из мужчин, на вид значительно старше остальных, вышел вперед и сделал Джареду знак поднять руки. Гейл подчинился. Кем бы ни были эти люди, они не страшились бродить по лесу ночью, следовательно, хорошо знали местность. Шансы спастись бегством стремительно таяли, оставалось надеяться, что Хелен ничем не выдаст своего присутствия, а мексиканцы не станут тратить время на поиски и заберут с собой только одного туриста. Может быть, им «повезло» столкнуться с местными наркоторговцами, для которых поле и холм служили укрытием? Тогда почему мексиканец, который в эту самую минуту что-то тихо и настойчиво втолковывал старику с винтовкой, велел им возвращаться к руинам, а не прогнал  обратно в джунгли или попросту не пристрелил? Во что они вляпались, черт возьми?
Выслушав товарища, старик кивнул и произнес, обращаясь к Джареду:
- Donde la mujer?*
Гейл промолчал. Мексиканец повторил, а догадавшись, что его не понимают, задал вопрос на ломаном английском.
- Где женщина?
- Ушла, - ответил американец и медленно опустил руки.
Старик дернул ртом, что, должно быть, означало у него усмешку.
- Одна? Ночью? Ты врешь.
Дальше он говорил по-испански, и двое сопровождавших его парней отделились от прочих и начали кружить возле деревьев, постукивая прикладами по стволам.
Джаред молча смотрел на старика, а тот стоял, опираясь на винтовку, и аккуратно, не торопясь, скручивал в трубочку лист незнакомого растения.
Позади раздался тонкий вскрик, а вслед за ним прозвучали смех и несколько слов по-испански. Спустя пару минут Хелен вытащили из её укрытия и поставили рядом Гейлом.
Старый мексиканец оглядел их обоих и с сожалением (как показалось Джареду), сплюнул.
- Так-то, парень. Не балуй.
Подгоняемые винтовками в спину, они шли обратно к холму. Никто с ними не разговаривал, но у Джареда не было и тени сомнения относительно конечного пункта этого путешествия через ночной лес.
Когда они добрались до границы поля, сопровождавшие их мексиканцы встали рядом со своим предводителем и прицелились.
- Идите, - скомандовал старик, глядя на выросший впереди холм. – Идите наверх.
- Зачем? – спросил Джаред тихо.
Вопрос вырвался сам собой, но старик словно не услышал.
- Идите, - повторил он. – Мы останемся здесь.
Выстрел прозвучал неожиданно и заставил обоих – Джареда и Хелен - вздрогнуть.
- Идите же!
Проклятый холм не желал отпускать даже случайных визитеров, притягивал к себе вопреки рассудку и даже против желания. И в этом ему помогали люди, которые разряжали винтовки и пистолеты в воздух, подгоняя двоих случайно забредших сюда людей идти быстрее.

* Где женщина? (исп.)

Отредактировано Jared Gale (2015-07-17 18:51:58)

0

12

[NIC]Helen Hamming[/NIC]
[AVA]http://i69.fastpic.ru/big/2015/0805/19/e0316d8501c71636e778fd8c96712b19.jpg[/AVA]

Чертово палящее солнце. Оно обжигало невыносимо и хотелось поскорее найти тень и спрятаться там. Но вот только тени не спасали, они обвивали своей влажностью, но температура там кажется, и не падала. Невыносимая жара, от которой кружилась голова, и тяжело было дышать. Хелен знала, куда она едет, она понимала прекрасно, что такие погодные условия будут для нее тяжелы, но она поставила себе цель и шла к ней, несмотря на последствия. Она обезопасила себя, надев шляпку, взяв с собой рюкзак, в котором было воды больше,  чем чего бы то ни было. Она надела легкие вещи и удобную обувь. Но она не планировала так долго задерживаться на палящем солнце, тем более так задерживаться, и при таких обстоятельствах…Если бы у нее сейчас спросили, а сколько у нее осталось сил, она бы рухнула под ноги спрашивающего и уже больше никогда не поднялась. Жара начинала давать знать о себе, а это было очень и очень плохо. Хотя, что может сравниться с тем, что их хотят убить? Или не убить…?
    Все мысли перемешались в голове и не давали спокойно думать, но Хелен изо всех сил пыталась поймать хотя бы несколько светлых мыслей, которыми делилась и с идущим рядом мужчиной. Она искоса посматривала на него, стараясь не тратить все оставшиеся силы, к слову, которых оставалось совсем немного. Он тоже держался, хотя ему приходилось не легче. Такая жара и солнце достанет любого, даже самого стойкого человека, если он не прожил в таких условиях всю свою жизнь, и на генетическом уровне может справляться с такой погодой. Такими, как и тот мужчина…Хелен бросила взгляд назад и тут же отвернулась, жаркий ветер донес до ее уха крики и вопли того, кто остался позади них. Он не двинулся с места, но внимательно следил за их движением. Они двигали вверх, и хоть подъем был не такой резкий, но силы оставляли Хелен с каждой минутой. Она крепко тиснула зубы и шла за Джаредом, который оторвался чуть вперед, но периодически поглядывал на то, как идет девушка. Это было приятным осознание того, что посторонний по сути человек переживает за нее. Это заставляло немного отвлечься от того, что они как загнанные звери бредут туда, куда их гонят. Она на мгновение остановилась и попыталась вдохнуть полной грудью, что стало ошибкой. Спертый и влажный воздух скользнул в легкие,  и Хелен закашлялась, чувствуя как их обволакивает какая-то слизь. Знаете, когда у вас сильный кашель, вам кажется, что вы никогда не откашляетесь, в горле что-то мешается, и мокрота заволакивает все. Так и сейчас, только Хелен была абсолютно здорова. Только…Можно быть здоровым в этом месте? Желание, с которым она приехала суда, куда-то пропало. Ей было страшно. Страшно в этом непонятном месте, с незнакомцами, которые тычут в них оружием…И с отсутствием людей, голосов которых не было слышно, словно они ушли за много и много миль от цивилизованного мира.  Откашлявшись кое-как, Хелена двинулась за Джаредом, и скоро они оказались на вершине.
   Хелен на мгновение выпрямилась, окидывая взглядом местность, которая хорошо проглядывалась с вершины и не приносила никакой радости, кроме волнения и страха, который липкими струйками стекал по спине. Или это пот? Она повернулась к Джареду и встретилась с его глазами. Взгляд желал и говорил только одно, то, что хотела и она сама – спрятаться, убежать. Подальше от этого солнца и подальше от этого невыносимого мужика, который все еще стоял там, посматривая наверх, не желая уходить. А рискнуть снова столкнуться с ним, могло означать как минимум ранение, и как максимум…Хелена дернулась и медленно кивнула, поворачиваясь к спуску. Все равно, лишь бы спрятаться. Она сделала резкий выпад, и побежала вниз по склону. Скорость она не рассчитала и неслась, рискуя разбиться, в какой-то момент, спотыкаясь о лианы и переплетения, что прятались под листвой. Но сильные руки во время подхватили ее за талию, ставив на место, и они уже вместе, за руку бегут вниз, что бы скрыться и спрятаться. Чтобы никто не успел заметить, куда они скрылись, что бы отделаться от этого мерзкого, леденящего душу чувства.
Но Хелен заметила, что на джунгли опускались сумерки,  и сильнейшая жара слишком резко сменялось прохладой, которая чувствовалась на мокрой коже и одежде. Места, пропитанные потом становились прохладными, заставляя подрагивать и ежиться. Да что же такое, черт бы побрал. Что за место проклятое, даже погода меняется со скоростью света. Они резко остановились,  и Хелен бросила руку мужчины, сгибаясь пополам, пытаясь отдышаться и откашляться. Воздух был колючим и обжигающим, он резал глотку,  и хотелось рваться от напряжения в легких и во всем теле. Более-менее отдышавшись, Хелен подняла голову и выпрямилась, медлено, пытаясь не делать резких движений. Она посмотрела на мужчину, который облокачивался на дерево, обводя глазами джунгли, а потом поглядывая на часы. Видимо было уже слишком поздно, что бы куда-то торопится. Хелен стиснула зубы, хотя было очень непривычно и страшно. Она никогда не попадала в такие ситуации, нет, она не была ванильной неженкой, которая даже посуду не умеет мыть. Но что бы вот так…Одно радовало – она не одна. Они вместе двинулись в сторону от пирамиды, ступая на уже ставшую от влажности мокрой траву. Влажность, которая увеличивалась с наступлением сумерек, принесли еще одно мерзкое явление – мошкару. Они облепили все свободные участки кожи, и жалили мелко, но ощутимо. Как легкие уколы иголки, ничего страшного, но когда это постоянно – это начинает просто сводить с ума. В очередной раз, впустую отмахавшись от них, Хелен со стоном выдохнула, сдерживая слез. Она дико устала, она дико хотела домой и силы уже не хотели восстанавливаться. Кожа на лице стала бледная, с черными кругами под глазами. Покусанная, исцарапанная, она брела за Джаредом следом. Она хотела что-то сказать, но не было ни одной мысли в голове, да и казалось, что если она заговорит, она окончательно потеряет силы и связь с реальностью. Она шла, низко опустив голову, чтобы мошкара не лезла в глаза, нос и рот. Дышала медленно и глубоко, и поэтому не видела особо, как Джаред остановился у огромного дерева. Поэтому чуть не врезалась в него, резко остановившись и вскинув на него глаза. Она вся растрепалась, кое-где была видна кровь от убитой мошкары. Выглядела она, конечно, не особым образом. Она внимательно слушала мужчину и сначала не понимала, о чем он вообще толкует. Обвела глазами джунгли и дерево и только потом поняла – они остаются ночевать здесь, логично. И то, что забраться в ствол дерева, тоже верное и правильное решение. Хелен только и осталось, что согласиться. Она забралась в дупло, и чуть выглянула. Там и, правда, было тепло, что бы спасти от ночной прохлады и сухо, что безумно радовало после этой бесконечной влаги. Она выглянула и посмотрела на то, как устраивается Джаред.
- А ты? На земле холодно будет ночью, даже, несмотря на листья. – Откуда у нее в голове остались хоть какие-то познания? Но Джаред лишь отрицательно покачал головой, давая понять, что он останется внизу. Да и Хелен не хотелось спорить. У нее просто не было на этого времени. Она свернулась калачиком в дупле и закрыла глаза. Несколько секунд, перед тем как задремать она вслушивалась в тишину, и она искренне пугала.
Не было слышно даже комариного писка.
Хелен проснулась так же резко, как и заснула. Кажется, она пролежала с закрытыми глазами не больше пяти минут. И если перед сном она не слышала ничего, то сейчас она улавливала голоса и хруст веток. Она хотела высунуться, но перед лицом возник Джаред, который шикнул и тут же отошел от дерева, а она глубже спряталась во внутрь, услышав новые крики и мерзкие голоса. Господи, да что им от нас нужно? Что за проклятье такое? Она слабо слышала, о чем говорят мужчины, но она начала все понимать, когда услышала отдаленный стук по пустым деревьям. Очень скоро они дойдут до нее и тогда все откроется. Джаред хотел обмануть их, скрыть и спрятать ее, оставив одну, что бы она смогла выбраться, добраться до людей хотя бы утро или днем. Но все потеряно…она услышала мерзкий смех совсем рядом и цепкие руки не слишком бережно выволокли ее на землю. Хелен дернулась и резко наступила одному на ногу всем своим весом. Его было мало, но человек от неожиданности дернулся и схватил запястье девушки, притягивая ее к себе, злобно смотря прямо в глазах. И в них она увидела зверя.
- Не тронь меня! Не тронь, говорю! Что мы вам сделали? – Но незнакомцы явно не понимала ее криков, только посмеиваясь, они приволокли ее и поставили рядом с Джаредом. Тот стоял, молча, внимательно смотря на предводителя. Хелен же опустила голову и замолчала, не желая сталкиваться больше ни с кем из них взглядом. Она не могла объяснить, но было в них что-то такое жуткое, что хотелось орать.
Несколько мгновений они стояли, молча, а потом Хелен получила толчок дулом между лопаток, как призыв к тому, что нужно идти. Их толкали обратно к холму, и это казалось невероятным. Что? Почему? Почему именно туда? Убейте нас здесь, да и дело с концом, вы издеваетесь? Но чем больше Хелен приближалась к холму, тем сильнее охватывала ее дрожь, и дело была далеко не в прохладе. Люди шли сзади, и когда они начали подниматься, они остались внизу, настойчиво крича, что бы они сами шли вперед, давая понять, что если нет, то их ждет смерть. Хелен застонала и крепко схватила Джареда за руку. Она не могла объяснить это чувство, она не могла вымолвить ни слова. Она лишь хватала ртом воздух, чувствуя,  как растекается слабость,  и как немеют кончики пальцев. Она медленно подняла глаза и посмотрела на мужчину.
- Джаред нас ведут, словно на скотобойню…Нас толкают как какое-то жертвоприношение… - Она застонала, чувствуя,  как теряет рассудок от пьянящего и звенящего чувства страха, выпивая ногти ему в ладонь. – Но кому или чему, Господи?

+1

13

Очередное восхождение на холм они совершили в привычном молчании. Говорить не хотелось, да и что тут было обсуждать? Мексиканцы, пригнавшие их сюда, разбили у подножия небольшой лагерь: с вершины холма можно было разглядеть  крыши грязно-серых брезентовых палаток и огоньки костров. Их добровольные охранники оцепили холм и, похоже, не планировали уходить.
Вздохнув, Джаред повернулся к своей спутнице. Сейчас Хелен выглядела заметно хуже, чем даже час назад. От улыбающейся жизнерадостной молодой женщины, стойко переносившей тяготы путешествия по диким джунглям, не осталось и следа. За минувшие несколько часов она словно постарела лет на десять; лицо посерело и осунулось, на нем лежал слой желтовато-серой пыли, волосы сбились в клубок, руки неудержимо подрагивали. Следовало как-то успокоить её, ободрить, но Джаред не мог подобрать слов. Убеждать, что всё в порядке – или хотя бы будет в порядке, - было попросту глупо. Да она и сама прекрасно всё понимает. Они влипли в какую-то непонятную и опасную ситуацию, из которой приходится искать выход. Они пробовали сбежать от своих преследователей, но их поймали и вернули обратно, вынудив подняться на чертов холм.
Здесь, наверху, они могли чувствовать себя в безопасности, по крайней мере, от пуль ублюдков, расположившихся прямо под ними. И это была единственная хорошая новость. В остальном же обстоятельства складывались так, что не оставляли места иллюзиям.
В прошлый раз они так торопились достигнуть руин, что не смогли толком осмотреть местность. На вершине холм оказался плоским и походил на огромную поляну, заросшую всё тем же ползучим растением с ярко-красными цветами.  Немного впереди  темной грудой возвышались руины, но раз скользнув по ним взглядом, профессор Гейл в ту сторону больше не смотрел. Для него пирамида как будто потеряла свое очарование и вызывала не восторг и благоговение, а чувство, похожее на омерзение.  Она будила в нем раздражение одним фактом своего существования. Встав к руинам спиной, Джаред обвел взглядом окрестности. Откуда-то справа донесся странный звук. Джаред прислушался и, махнув Хелен рукой, чтобы вела себя тихо, направился в ту сторону. Сделав несколько шагов в темноте по пружинящему ковру из растений, он снова услышал тот же звук – это был шум колышущейся на ветру палатки. С того места, где они находились, её невозможно было увидеть. Палатка была надежно спрятана за кустарником, продираясь через который Гейл изрядно ободрал руки. Вход был закрыт, но ему понадобилось минута, чтобы определить, как она открывается. Откинув полог, Джаред заглянул внутрь. Там было пусто, воздух спертый и влажный, тянуло плесенью. Он не обнаружил никаких следов прежних хозяев палатки, забытых вещей, использованной посуды или припасов – вообще ничего. Словно здесь никто никогда не жил. Брезент был крепкий и целый, без прорех, и земля, на которой стояла палатка, оставалась сухой. Поднеся ладонь к лицу, Джаред попробовал приставшие к ней крупинки на вкус. Они оказались горькими. Похлопав себя по карманам и обнаружив в одном из них зажигалку, Джаред встал на колени и провел рукой по земле. Щурясь от яркого света, он внимательно разглядывал почерневшие пальцы. Без сомнений, это была зола. И ею был усыпан весь пол. Продолжая недоумевать, профессор выбрался наружу и с наслаждением вдохнул прохладный ночной воздух. Подумав, он оставил палатку открытой, а сам быстро вернулся  туда, где оставалась Хелен.
Она встретила его немым вопросом в глазах, но Гейл не стал тратить время на объяснения и, покачав головой, помог ей подняться на ноги. Она покачнулась и тяжело привалилась к нему, уткнувшись лицом в плечо. Он чувствовал её дрожь и, хотя не слышал, чтобы она плакала, дважды неловко погладил женщину по спутанным волосам.
Вместе они доковыляли до обнаруженной Гейлом палатки. Рюкзаки обоих остались внизу, на поле, отрезавшим холм от остального мира. Кое-как Джареду удалось развести небольшой костер, чтобы они могли согреться, но откровенно говоря, это была наименьшая из свалившихся на них проблем. Гораздо важнее было найти воду, по такой жаре, какая устанавливается здесь днем, они долго не протянут. До сезона дождей оставалось больше двух месяцев, а определить самостоятельно, когда в следующий раз пойдет дождь не представлялось возможным. Глядя на танцующие в темноте языки пламени, Джаред гонял по кругу одни и те же мысли. Мельком глянув в лицо Хелен, он прочел на нем отголоски собственных тревог. Где взять воду и припасы, которые позволят им не умереть от голода и жажды и дождаться помощи от мексиканских властей? И станут ли их вообще искать? Джаред сообщил Эндрю, что уезжает, но не сказал, куда. Хелен тоже путешествовала дикарем, следовательно, друзья и знакомые, а так же коллеги, спохватятся, когда, возможно, будет уже слишком поздно. От этой мысли Джаред похолодел. Идея была дурацкой с самого начала, но что толку думать об этом теперь, когда дело уже сделано и надо разбираться с последствиями?
- Ложись спать, – проговорил он негромко, понимая, что женщина, скорее всего, голодна и хочет пить.
- Завтра мы поищем здесь воду, может, колодец не до конца пересох.
Он неопределенно пожал плечами, сознавая всю тщетность такой надежды, но чувствуя необходимость сказать ей хоть что-нибудь… ободряющее. Что-то такое, что даст им хоть призрачную надежду на спасение.
- Максимум через неделю владельцы отеля, где я остановился, отправят запрос в местную полицию, - добавил он через некоторое время, видя, что Хелен никак не реагирует на его слова. – Нам нужно продержаться семь дней, может, меньше. Завтра мы отыщем воду.
Его спутница медленно покачала головой, но вслух ничего не сказала. Она выглядела измученной и подавленной, и Джареду стало её жаль.
Поднявшись со своего места, он обошел вокруг костра и, взяв молчавшую женщину за плечи, легонько встряхнул и потянул наверх. Она вяло сопротивлялась, но в конце концов позволила ему увести себя в палатку. Сняв футболку, Джаред свернул её на манер подушки и подсунул Хелен под голову. Она пару раз мигнула глазами, судорожно втянула воздух, а потом затихла, как будто мгновенно уснула. Джаред постоял возле нее, прислушиваясь к дыханию спящей, и выбрался из палатки наружу, сев обратно к костру.
И снова он обратил внимание на абсолютную, неестественную тишину этого места. Не было слышно ни шороха, ни одного звука ночного леса, дикой природы, которых можно было бы ожидать. Ничего. Только кромешная тьма вокруг, которую слегка рассеивал свет от костра. Вскоре на небо из-за туч выползла тусклая серебристо-белая луна. Она была маленькой и больше походила на звезду, чем на ночное светило. Джаред несколько секунд всматривался в нее, а затем снова уставился на огонь.
Кажется, он все-таки задремал, и в эти мгновения недолгого сна слышал, как кто-то перешептывается позади него в темноте и чьи-то крошечные лапки перебегают с листа на лист, карабкаются по длинным изогнутым стеблям растений, накрывших вершину холма, и ярко-красные тяжелые головки цветов с плотно сомкнутыми лепестками покачиваются от невидимых глазу колебаний, подпрыгивают в такт быстрым шагам. Голоса то становились ближе, то снова удалялись; Джареда будто качало на волнах. Голова падала на грудь, он просыпался, оглядывался, но вокруг была непроницаемая темная стена и никаких посторонних звуков. Во рту у него давно пересохло, голова болела и через несколько секунд отяжелевшие, припухшие веки опять закрывались, и всё повторялось: шорох, шаги, тихие голоса за спиной.

Наутро Джаред обнаружил себя лежащим на земле возле остывшего костра, а напротив, как вчера, сидела Хелен и с любопытством глядела на него.
- Привет… - прохрипел он, привстав на локте, и поморщился, чувствуя, как затекла шея.
Приняв вертикальное положение, он осторожно покрутил головой и потянулся, разминая мышцы.
Солнце недавно взошло и едва успело немного прогреть остывший за ночь воздух. Вокруг по-прежнему царила тишина, не нарушаемая ни жужжанием насекомых, ни голосами птиц. Поднявшись на ноги и обойдя палатку, Гейл обнаружил торчавшее из земли горлышко бутылки. Присев на корточки, он немного разбросал землю и нашел кусок водонепроницаемой ткани. Похоже, они не единственные, кто пытался добыть воду, живя здесь.
Подняв голову, он наткнулся на пристальный вопросительный взгляд Хелен и пояснил:
- Моча. Я читал об этом способе очищения мочи, чтобы она стала пригодна для питья.
Что ж, для них это выход, если в ближайшее время не пойдет дождь или на дне колодца не отыщется немного воды.
- Но это на крайний случай, - добавил Гейл, заметив, как изменилось выражение её лица. – Сначала проверим колодец.
Вместе они проделали весь прежний путь к руинам и, поднявшись по рассыпающимся ступеням, остановились возле колодца. Джаред заглянул вниз. В лицо ударил знакомый сырой запах, а далеко на дне раздавался шорох бегущей воды. Ручей на дне древнего колодца? В другой раз, Джаред бы, пожалуй, и задумался. Но прямо сейчас его интересовало другое: как добыть эту воду. Поблизости не было ни веревки, ни дерева, к которому можно было её привязать, чтобы спуститься вниз.
Сжимая в руке пустую бутылку, Гейл оперся на каменные перила и свесился в темный зев колодца. Как и снаружи, изнутри его стены были покрыты густой зеленью растений. Ухватив несколько стеблей, Джаред с силой дернул за них, как будто намеревался вырвать с корнем. Но растения оказались на удивление крепкими, и это давало определенную надежду.
- Я попробую спуститься вниз, - сказал он,  засовывая бутылку за ремень джинсов и осторожно перебираясь на другую сторону балюстрады. – На дне есть ручей, во всяком случае, я его слышу. Если что, попытайся ночью спуститься с холма. Может, тебе удастся добраться до леса.
Джареду было очень страшно. Он с детства боялся высоты и в эти мгновения пот тек у него по спине, а к горлу волнами подкатывала тошнота. Вниз он не смотрел, сосредоточившись на спуске и скрипе растений, оплетавших отвесные стены колодца. Лицо Хелен белело наверху, становясь все меньше и превращаясь в размытое светлое пятно. Джаред смаргивал пот, застилающий глаза, и в редкие минуты прозрения видел, что Хелен прожигает его глазами.
Когда он уже перестал различать её, пустота под ногами неожиданно превратилась в твердую почву. Джаред стоял на дне темной шахты и старательно дышал, слыша, как громко колотится сердце, и этот звук отдается не только в ушах, но и во всем теле.
Распрямившись, он сделал несколько шагов наугад, но пространства оказалось достаточно, и он не нащупал руками стену. Где-то рядом по-прежнему шуршал ручей и доносился запах воды. Гейл нащупал бутылку за пазухой и присел на корточки, пытаясь отыскать источник. Но пол шахты был абсолютно сухим, ниоткуда не просачивалось ни капли влаги, и Джареда охватило отчаяние.
Но это чувство ушло так же быстро, как и появилось. Поставив бутылку на землю, Джаред  сел рядом, скрестив ноги и положив ладони на колени. Темнота больше не внушала ни страха, ни отвращения, наоборот, она действовала успокаивающе, как и тишина вокруг. Неожиданно профессор осознал, что ему вовсе не хочется отсюда уходить. Он словно вернулся домой и чувствовал себя здесь в безопасности. Волнение, беспокойство и страх, не отпускавшие Джареда последние сутки, отступили в тень, растворились в подступавшей со всех сторон темноте.
Ему снова захотелось спать. Ночь выдалась беспокойной, виски ломило, а язык, казалось, распух и стал вдвое больше. Но всё равно, Гейлу ужасно захотелось растянуться на сухой теплой земле и сомкнуть веки. И даже голос Хелен, кричавшей ему сверху, не вызывал ни малейшей тревоги. Всё было не важно. Джаред хотел отдохнуть, прикрыть ненадолго глаза… а может быть, и навсегда. Просыпаться ему не хотелось.
И опять, как минувшей ночью, позади застучали, забегали маленькие лапки, закачались распустившиеся красные цветы, кивая бутонами не в такт, и настойчивый сердитый шепот  зазвучал возле правого уха. Джаред поднялся и, шатаясь, подошел к стене, ухватился за свисающие толстые стебли. И в эту же секунду звон ручья прорезался с новой силой, вода текла прямо у него под ногами, огибая подошвы кроссовок. Джаред наклонился, погружая бутылку в воду, а когда она наполнилась, заткнул горлышко водонепроницаемой тканью, сунул за пазуху и, набрав полные пригоршни ледяной воды, поплескал в лицо.
Недавний морок рассеялся, и страх заскреб по спине, подгоняя скорее выбраться на поверхность. Дорога назад далась ему тяжелее, но профессор упорно лез вперед, нащупывая носками кроссовок выступы на стене и подтягиваясь на раскачивающихся стеблях. Наконец светлое пятно наверху превратилось в ослепительный солнечный диск, и Джаред, отчаянно щурясь, перекинул свое тело через каменную балюстраду.
Достав бутылку, он протянул её Хелен.

+1

14

[NIC]Helen Hamming[/NIC]
[AVA]http://i60.fastpic.ru/big/2015/1024/0b/2c555636dd5441c138bcfffbeadf0d0b.jpg[/AVA]
Не панику, не паникуй,  не паникуй. В голове Хелен последние несколько часов стучала только эта мысль. Они брели куда-то в сторону от руин, и она чувствовала, как подкашиваются ноги. Она слабо соображала, именно из-за этого страха. Она смотрела прямо перед собой и что-то тихонько бормотала. Если бы Хелен вышла в таком состоянии в люди, то первый же встречный бы подумал, что она сошла с ума. А может так оно и есть? Но ведь как объяснить тогда это леденящее чувство страха и паники, холода, хотя вокруг жарит солнце, хоть и не так сильно как днём. Откуда такое странно ощущение того, что что-то обязательно должно случиться. Это страшное место действовало на Хелен странно, и именно это  пугало женщину больше всего. За годы своей жизни, она пережила и повидала многое. Она не была паникершей и пугливой девочкой. Собственными руками, однажды, она вытаскивала двух маленьких девочек из пожара, кидаясь в горящий дом. Но сейчас…Сейчас было что-то совершенно иное. Что-то липкое и вязкое. В тоже время холодное, как лед. Оно обволакивало и заставляло тело тряслось, как заяц, заигранный в угол хищником. А ведь по сути, ничего страшного не случилось. Да, они потерялись, да они наткнулись на кучку сумасшедших местных жителей. Но ведь группы людей, с которыми они прибыли, должны были быть где-то поблизости. Ведь они не успели уйти так далеко, что бы так глухо потеряться. Тогда почему сердце Хелен сжималось при каждом ее шаге. Ощущение того, что они ступили на чужую,  страшную землю не покидали ее, заставляя ковыряться в памяти и воспоминаниях. А ведь совсем недавно она читала книгу знаменитого писателя. Там он рассказывал о девочке, которая заблудилась. Заблудилась. Плутала по лесу много недель, начала разговаривать сама  с собой и придумывать себе друзей. Хелен медленно и как-то совсем по сумасшедшему улыбнулась и резко остановилась. Господи, помоги мне не рехнуться. Что же это такое. Я здесь не одна, со мной мужчина, он поможет. Обязательно. Нужно просто разговаривать с ним, отвлечься от всего этого. Прибавить шагу и идти рядом, что бы чувствовать тепло еще одного тела. Но тогда почему ноги Хелен еле перебирали шаги по земле, почему сердце сковывало так, что ей хотелось убежать подальше, спрятаться в темный тёмный угол и даже своего путника не видеть. В какой-то момент мужчина остановился. Замерла за ним и Хелен. Когда он развернулся, девушка тоже подняла глаза, хотя что-то подталкивало не делать этого…И она громко вскрикнула.  Крик больше походил на писк насекомого. Хелен всю затрясло и она снова и снова впивалось в изуродованное лицо мужчины. Кожа была разорвана, словно на него напал зверь, по лицу текла кровь, но он словно не испытывал боли, лишь смотрел на нее молчаливым укором. Господи, Боже, что это? Хелен затрясла головой и снова вскинула взгляд, понимая, что это ей все привиделось. На нее смотрел Джаред, внимательно и подозрительно. Хелен больно прикусила губу, чтобы не разрыдаться.
Она медленно, но верно сходила с ума.
Или кто-то сводил ее с ума.
Придя немного в себя, Хелен поняла, что Джаред что-то нашел. Но он показал ей жестом, что бы она оставалась на месте и она с радостью согласилась. Почему-то одиночество ей было больше по душе, словно кто-то специально внушал ей страх перед ее путником. Что бы она испугалась, потерялась, запуталась и….Хелен обняла себя за плечи, присаживаясь на какой-то выступающий корень. Джаред скрылся из виду, и на плечи девушки опустилась какая-то тень. Она была тяжелая, словно на нее опустили гири на оба плеча. Хелен сгорбилась, пытаясь укрыться руками с головой, тихонько постанывая. Она не понимала, что с ней происходит. Но каждое растение, каждое дерево внушало ей страх. Она опустила взгляд в к ногам и замерла. А ведь…Она упала на колени и начала рыскать пальцами по земле, пытаясь найти то, что могло ее спасти. Спасти ее сознание и разум. Но пальцы скребли по пустой земле, листве и разбросанным веткам. Здесь не было даже насекомых.
- Господи, здесь даже муравьев нет… - Она прохрипела это, пытаясь разглядеть хотя бы малейшее движение на земле. Она много лет путешествовала по стране и за ее пределами. Где только девушка не была, в каких  только лесах ей не приходилось ночевать и останавливаться. И каких только животных и насекомых ей пришлось повидать. И она знала, она была уверена, что в любом живом лесу есть муравьи. Эти насекомые были вечными жителями лесов.  Можно было понять отсутствие москитов, отсутствие птиц и каких либо звуков. Сложно, но можно. Но вот это…
Лес был полностью умершим. В нем не было не единой жизни. Даже муравьев.
Хелен всхлипывая, забралась обратно на корень, на котором сидела и замерла, вскидывая голову. Вернулся Джаред. В какой-то момент ей захотелось расплакаться. Мужчина, видимо, заметив ее состояние, обнял ее за плечи и мягко поднял на ноги, которые тут же подогнулись, словно она сидела здесь не несколько минут, а вечность. Какая-то тяжесть и отечность не давала девушке несколько секунд встать на ноги, и она всем телом прижалась к мужчине, на какое-то мгновение, наслаждаясь чем-то живым, слушая,  как бьется в груди его сердце. Значит,  ей все это не кажется. Значит она и правда здесь не одна.  Когда они добрались до палатки, Хелен внимательно и долго смотрела на то место, что была натянута спасительная ткань. Здесь был кто-то еще? Но что с ними стало. В какой-то момент мозг девушки отключился. Он поставил барьер равнодушия, который не давал просто на просто сойти с ума. Она помогла мужчине развести костер, уже не паникуя и сохраняя, можно сказать, трезвость ума. Была единственная и страшная проблема. Вода. В горле все пересохло и даже глотать становилось больно, и каждый раз девушка начинала кашлять, потому что пересохшее горло свербило. И Хелен казалось, что какие-то песчинки попадают в дыхательные пути. Так у нее было, когда она путешествовала по пустыни, и на некоторое время во время небольшой бури сняла платок и сделала вдох. Это была ее огромная ошибка. Песчинки тут же оказались в горле, и она начала задыхаться. Состояние было такое же как и сейчас. Хелен старалась как можно реже глотать воздух и открывать рот.
Смотря на мужчину, который седел перед ней, она понимала, что Джаред думает о том же, о чем и она. Какое-то затишье сейчас обволакивало их обоих. И как всегда ни одного звука ночного леса. Ни писка, ни жужжания, ни рева. Ничего.
- Ложись спать. Завтра мы поищем здесь воду, может, колодец не до конца пересох.
От резкого голоса, Хелен подпрыгнула и судорожно втянула носом воздух. В такой тишине голос показался очень  громким. Он проникал в уши и сознание, заставляя вернуться в реальность, из которой Хелен все время куда-то утекала и уплывала, убаюканная странным чувством онемения конечностей и медленного ритма сердца.
- Максимум через неделю владельцы отеля, где я остановился, отправят запрос в местную полицию. Нам нужно продержаться семь дней, может, меньше. Завтра мы отыщем воду.
Хелен неопределенно покачала головой, то ли соглашаясь с ним, то ли не соглашаясь. Какая-то страшная усталость завладела ею. Она чувствовала какой-то странный запах, который проникал в ее ноздри. Она уже хотела спросить Джареда про него, чувствует ли и он его, но ей было лень открывать рот и что-то говорить. Словно ее организм проваливался в какую-то спячку. Медленно, расслабляясь, отпуская все тревоги, желая отдохнуть. Только отдохнуть. Она особо не отреагировала, когда Джаред поднял ее на ноги и завел в палатку. Она не помнила, как он снял футболку и подложил ее ей под голову, что бы было мягче. Она даже не помнила, как легла и мгновенно закрыла глаза.
Ей было тепло и хорошо. Она брела по какому-то яркому лугу. Распускались огромные маковые цветки. Такие яркие и сочные, что немного резало глаза. Она вдыхала их запах и чувствовала, как он успокаивает, заставляет идти медленнее и в конечном итоге остановиться. Она куда-то спешила. За чем-то очень важным. Ей нужно было что-то забрать, или встретить…Или кого-то. Мысли начинали путаться, и Хелен медленно оседала на цветы, чувствуя,  как мягкие бутоны ласкают ее кожу. Такие мягкие,  как одеяло. Домашнее, уютное одеяло. Я наконец-то дома. Девушка тыкает лицом в цветы и чувствует, как в носу начинает свербить. Она чихает и делает новый вдох, но чувство не проходит. Она распахивает рот и вдыхает им, чувствуя,  как крупицы попадают в легкие, заставляя закашляться. Она дергается в сторону и вытирает рот руками. Пыльца, повсюду пыльца от цветков. Она проникает в гортань, ноздри, легкие. Она задыхается, пытаясь сделать новый, полный воздуха вздох. Но вместо этого крупицы пыльцы, которые дерут кожу словно ножи. Она задыхается и начинает дёргаться, снова и снова хватая губами воздух, как выброшенная на берег рыба.
Хелен вскакивает и переворачивается на бок, начиная истерично и влажно кашлять,  выплевывая из себя мокроту и частицы песка. Откуда здесь песок? Откуда? Но она поднимает руки и видит на них землю. Она начинает дрожать,  ничего не понимая. Проводит чистым местом по губам – на них тоже земля. Хелен тихо начинает скулить, понимая, что она каким-то образом пыталась запихнуть в себя землю. И от этого чуть не задохнулась. Она судорожно вытирает лицо ладонью, размазывая грязь, выдыхает и пытается оттереться футболкой Джареда. Она мелено встает на ноги пошатываясь, бредет из палатки. Джаред так и остался сидеть здесь, и видимо так и уснул. Хелен хотела его разбудить, но не решилась, опускаясь на пенек, где сидела и вчера, смотря на своего спутника. Эта дорога и страшное приключение вымотало и его. Он словно похудел разом на несколько килограмм, черты лица стали грубее и резче, ресницы подрагивали во сне, и он тоже тяжело и хрипло дышал. Когда Хелен все же решилась его разбудить, мужчина сам открыл глаза, приподнимаясь с земли.
У Хелен даже хватило сил улыбнуться на его приветствие и кивнуть в ответ. Говорить она по-прежнему почему-то не могла или не хотела. Она машинально провела по губам рукой, пытаясь понять, вытерла она всю землю  с губ или нет. Она не хотела, что бы Джаред знал о том, что случилось ночью. Она не хотела, что бы он решил, что девушка рехнулась, и бросил ее тут одну. Наблюдая за тем, что делает мужчина, она внимательно и вопросительно посмотрела на ткань, которую он нашел. Хелен поморщилась после ответа мужчины, но следом кивнула, понимая и вспоминая, что именно так и поступают в экстренных ситуациях. Еще немного и она даже на это согласилась бы. Потому что першение становилось все навязчивее, и Хелен все чаще кашляла, заходясь сухим  кашлем.
Вместе они дошли до колодца и остановились. Джаред внимательно вглядывался в темноту, а Хелен стояла рядом, недоумевая. Она не слышала никакого шума воды, но не стала говорить об этом. Может это у нее что-то со слухом. Она отличалась острым зрением, но вот со слухом, видимо, были проблемы. Она смотрела внимательно, как Джаред дергает то одну лиану, то вторую проверяя на прочность.
- Это опасно…осторожнее. – Вырвалось у нее, когда мужчина стал спускаться. Она присела на край колодца, внимательно вглядываясь в то, как Джаред спускается. Она не сможет ему помочь, если что-то случится, но она не хотела отпускать его взглядом, словно это могло как-то помочь. Словно потеряв его из виду, она потеряет его навсегда. И в какую-то секунду она поняла, что больше всего боится потерять его. Чем ниже он опускался, тем размытее она видела его силуэт. Женщина легла на живот, и, держась за края, свесилась вниз, чувствуя запах сырости и какой-то сладковатый привкус. Наверное, какое-то растение. Она почти не слышала его, она видела лишь едва различимые черты в темноте. Ей захотелось крикнуть, окликнуть мужчину. Какое-то странное чувство подкрадывалось, толкалось в спину и топало мягкими лапками по сухой траве и листве. Хелен  стало страшно. Ей показалось, что кто-то крадется сзади. Ей захотелось обернуться, посмотреть, но в то же время ее не отпускало чувство, что она не должна отводить взгляда от своего спутника. Что стоит ей повернуться и случится что-то страшное. Но страх наступал, он сковывал, заставляя хрипло дышать, сжимать пальцы и заставляя повернуться, обернуться. Убедиться,  что там нет никого, и успокоиться. Но Хелен молча лежала на животе, не смея закрыть глаза. И в какой-то момент, она поняла, что мужчина садится на землю. Он просто стал еще ниже, она видела, как ее голова опускается  к груди и плечи клонит к земле. Нет, нет…Хелен дернулась, в попытке скользнуть туда, но поняла, что просто разобьется. Она поняла – Джаред засыпал. Какое-то растение или пары заставляли мужчину и его организм отключаться, как было вчера вечером с ней. Нужно было что-то делать. Хелен вскочила на ноги, наконец-то разворачиваясь и понимая, что никого нет. Она схватила булыжник и хотела бросить, но понимая,  что может зашибить в темноте мужчину. Она не знала и не понимала что делать, и пришла к самому простейшему варианту. Она снова легла на живот, и как можно сильнее нагнулась в пропасть. Перед глазами поплыло, но она крепче сжала пальцы и раскрыла рот.
- Джаред! Не спи, Джаред! Очнись! – Хелен кричала так громко, как мог позволить голос и пересохшее горло. – Джаред, ты должен набрать воды и подняться наверх. Джаред, ты меня слышишь! Не бросай меня тут одну!11 – Последние слова она закричала так, что боль пронзила горло, и она захрипела, не в силах что-то еще вымолвить. Голос окончательно сел, и она молчаливо и отчаянно впивалась в темноту глазами. Ну же. Очнись. Прошу тебя…Она молила молча, впиваясь взглядом в его неподвижную фигура. И впилась сильнее ногтями в землю, увидев,  как мужчина медленно встает. Уронив голову на землю, она продолжала следить за ним. Как он нагибается к воде (странно, но сейчас и она слышала это журчание) и медленно начинает подниматься к ней. Она отползла в сторону, давая ему возможность забраться наверх и потянула за плечи, помогая перекатится через бортик.  Он тяжело и хрипло дышал. Этот спуск и подъем дался ему с таким трудом. Но он справился. Хелен не знала, услышал ли он ее, но он справился. В какой-то момент у нее на глазах выступили слезы,  и вместе протянутой бутылки она кинулась обнимать мужчину. Ей стало так тепло и хорошо от того, что он рядом. Она не произнеся ни слова,  обнимала его так несколько минут, потом отпустила, чуть краснея. Надо же, в такой обстановке она и смущается. Джаред недоуменно смотрит на нее, пытаясь понять, почему она вообще ничего не говорит. Хелен медленно показала на горло  поморщилась…Мужчина снова протянул ей бутылку с водой. Хелен приняла ее дрожащими руками. Вода была на удивление холодной, и хотелось махнуть ее одним глотком. Но девушка помнила, что такого делать нельзя. Она медленно откупорила крышку и сделала первый глоток. Закашлялась, но воду проглотила, морщась от боли. Второй глоток, затем третий, и она протянула бутылку мужчине. Это было катастрофически мало, что бы утолить жажду, но в самый раз, чтобы наконец-то прочистить горло…
- Ты рисковал ради этой воды… - Голос девушки был хриплым и едва различимым. Говорить ей было сложно. – Спасибо. – Она подняла голову и мягко улыбнулась. Тело чуть подрагивало, но ей было немного лучше. Настолько лучше, что она впервые испытала голод. Она медленно повернулась, смотря,  как Джей пьет так же медленно и экономно. – Что нам делать? Нужно как-то раздобыть пищи… - Именно в этот момент тишину пронзил отчаянный и громкий вой, заставляя их двоих присесть, в попытке спрятаться. Короткий, отчаянный и полный страха вой.
Животного.
Или человека?

+1

15

Хелен его удивила. Джаред ждал, что она сразу же выхватит у него бутылку и утолит жажду, а вместо этого она бросилась ему на шею.
- Хелен, вода, - напомнил он хрипло, аккуратно отстраняя от себя спутницу.
Он заметил, что она раскраснелась и, чтобы не смущать её еще больше, молча отдал бутылку. Присев на вросший в землю камень, он наблюдал за тем, как Хелен осторожно вытаскивает самодельную пробку и подносит бутылку ко рту. Сделав первый маленький глоток, она крепко зажмурилась, горло сжалось, и вода потекла дальше. С каждой выпитой каплей жажда отступала, и к ней возвращались силы. Наверное, ей ужасно хотелось выпить всё одним махом, осушить бутылку до дна, но она заставила себя остановиться и передать бутылку Джареду.
Профессор медлил, глядя на остатки воды. Он представлял, что нужно будет снова спускаться в этот чёртов колодец, и его мороз продирал по спине. Но чтобы выбраться от сюда, ему понадобятся силы, а для это требуется есть и пить. Прикрыв глаза, он глотнул немного из бутылки и с наслаждением ощутил, как живительная влага потекла по горлу. Конечно, такого количества жидкости было катастрофически мало для них обоих, но это было лучше, чем ничего.
Джаред понемногу пил, обводя взглядом окрестности. Солнце висело у них над головами, и воздух дрожал от нестерпимого зноя. От него несло потом, голова чесалась под слоем грязи и кожного сала. По-хорошему, ему бы следовало сейчас принять душ, чтобы отскрести грязь, но об этом не стоило и мечтать. Им с таким трудом удалось добыть минимальное количество воды для питья, что это можно было принять за чудо. И на фоне этого его мечты о прохладном душе выглядели кощунством.
Заткнув горло бутылки тряпкой, Гейл поднял глаза на Хелен. Она выглядела… плохо. Лицо было не бледное, а какое-то серое, щеки впали и губы потрескались. Она часто облизывала их, словно надеялась таким образом унять боль из-за образовавшихся на них ранок. Глаза у нее потускнели и как будто провалились вглубь лица. Он заметил в них тревожное, беспокойное выражение; Хелен больше не скрывала своего напряжения и чутко прислушивалась к малейшему шороху рядом.
«У нас обоих нервы ни к чёрту», – подумал Джаред и поскреб заросшую щеку. Бритва и остальные вещи были в рюкзаке, который пришлось бросить у подножия холма, когда они спасались бегством от чокнутого мексиканца.
Вопрос о том, каким образом раздобыть пищу, по-прежнему был актуален. Насколько Джаред успел заметить, пока они добирались от места, где стояла палатка на вершину холма, животных здесь не водилось. Пока они бродили по округе, им на глаза не попалось ни одного птичьего гнезда. В воздухе не было слышно жужжания насекомых, и  повсюду царила оглушающая тишина, нарушаемая разве что шелестом растений.
Они были здесь совершенно одни.
Джаред не представлял, как сказать об этом Хелен так, чтобы она поняла и не сошла с ума тут же, у него на глазах. Им не на кого было охотиться, следовательно, не стоило и рассчитывать в скором времени отыскать еду. Если ничего не изменится и их не начнут искать, в ближайшей перспективе им предстоит есть друг друга.
Душераздирающий вой, пролетевший над руинами, заставил обоих оцепенеть на несколько мгновений. Вскочив на ноги и едва не выронив из рук бутылку, Гейл схватил за локоть метнувшуюся к нему Хелен и  прислушался. Вой повторился и шел, казалось, прямо из-под земли.
Хелен глядела на него округлившимися глазами и беззвучно шевелила обескровленными губами. Волосы у нее стояли дыбом, и он чувствовал, что её колотит дрожь.
Земля у них под ногами глухо стонала, звук то усиливался, то, наоборот, становился тише и глуше, словно существу, которое его издавало, в какой-то момент переставало хватать воздуха, и оно замолкало, чтобы сделать очередной вдох.
Джаред не был поклонником саспенса, но Келли обожала фильмы ужасов и не любила смотреть телевизор в одиночестве. Ему нередко приходилось составлять ей компанию, поэтому он знал: когда происходит что-то по-настоящему пугающее, что невозможно объяснить с обывательской или научной точки зрения, ни в коем случае не стоит идти и выяснять, что это за хрень только что была. Стой на месте, не двигайся. Потому что после того, как герои фильма принимают судьбоносное решение сбить замок с двери и спуститься в подвал или выглянуть ночью в коридор, услышав леденящие душу звуки, и начинается настоящий кошмар.
Что бы это ни было, они не побегут сломя голову искать источник звука, а останутся на месте, выжидая, не случится ли еще что-нибудь. К счастью, вой вскоре прекратился, и вокруг вновь стало тихо.
Джаред чувствовал, как пот стекает у него по спине, и солнце выпаривает из него соль, которая начинает немилосердно жечь кожу. Вывернув руку, он поскреб себя между лопаток и сковырнул присохшую грязь.
- По-моему, нам пора возвращаться, – проговорил он вполголоса, повернувшись к своей спутнице.
Та молча глядела на него огромными глазами и тяжело и прерывисто дышала, с такой силой вцепившись ему в ладонь, как будто боялась, что он бросит её здесь одну, а сам развернется и уйдет.
- Хелен, успокойся. Хелен!
Поняв, что она не слышит его, Джаред  взял её за подбородок и больно сжал.
- Мы должны вернуться в палатку. Я дам тебе воду, пей, только если почувствуешь, что не можешь дольше терпеть жажду, поняла? Нам нужно постараться продержаться еще какое-то время.
Он дождался неуверенного кивка и потянул миссис Хэмминг следом за собой в ту сторону, откуда они пришли.
Втолкнув её внутрь палатки и оставив вход открытым, чтобы она могла видеть, что происходит снаружи и не боялась, Гейл сосредоточился на том, чтобы заново развести костер. Ему требовалось чем-то занять себя, а заодно постараться подавить растущую панику и решить, как действовать дальше.
Первое: они нашли воду. Родник на дне колодца был, по-видимому, единственным источником на холме, а у них имелась всего одна ёмкость для хранения воды. Второе: у них не было ни малейшей возможности раздобыть пищу, чтобы продержаться до того момента, как поисково-спасательная операция мексиканских властей доберется до этой части джунглей. И третье: они не могут самостоятельно покинуть руины и спуститься с холма, оставаясь незамеченными для бандитов, расположившихся у подножия. По какой причине эти люди препятствуют им добровольно оставить руины, Джаред даже предположить не мог.
Оглянувшись, он увидел, что Хелен сидит, поджав под себя ноги и обняв колени руками. Вид у нее был крайней измученный и несчастный. И хотя эта женщина была из породы бойцов, это место и обстоятельства, в которых они оказались, действовали на неё угнетающе.
Выпрямившись, профессор прошел немного вперед, раздвигая растущий со всех сторон кустарник, и через несколько минут оказался на краю поляны, с которой открывался вид на окрестности. Растения у него под ногами переплетались стеблями в плотный упругий ковер, покачиваясь и мягко пружиня от каждого шага. Кое-где сплошную зелень разбавляли красные пятна цветов и готовых раскрыться бутонов. Они шли по зеленому ковру редкими яркими стежками и невольно привлекали взгляд.
Мексиканцы, дежурившие ночью возле холма, давно встали; люди бродили между палатками, перекликались и гремели посудой. Ветер доносил до Джареда обрывки слов на испанском, запах мяса и тушеных бобов. От голода у него подводило желудок, и Гейл шумно сглотнул. Есть хотелось невероятно, а эти ублюдки внизу как раз собирались плотно пообедать.
Продолжая вдыхать дурманящие запахи, он закрыл глаза.
Первое время он не обращал внимания на перешептывания у себя за спиной. Кто-то тихонько вздыхал, и в его голосе профессору слышались нотки сочувствия. Похоже, не он один сходил с ума от голода. Кто-то бесшумно подкрадывался к нему со стороны зарослей и, поняв это, Гейл резко обернулся.
Рядом никого не было. Ни один лист не шелохнулся в раскаленном и неподвижном воздухе. Присмотревшись, Джаред заметил, что красных пятен на зеленом настиле стало как будто больше. Еще пять минут назад поле под ногами было сплошь зелёным, с редкими вкраплениями ярко-красных цветов, теперь же оно было наполовину багровым. Множество бутонов развернули свои лепестки, оскалившись прихотливо изогнутыми лепестками. Неровные края походили на зазубрины, и издалека казалось, что у цветов есть зубы.
Профессор глубоко вдохнул, и растения последовали его примеру: по перекрученным стеблям волной прокатилась внезапная дрожь, тонкие стебли закачались, а с ними вместе и цветки. Земля далеко впереди вздыхала и двигалась, звук становился громче, надрывнее, пока не превратился в глухой отчаянный вой, шедший, казалось, из самой глубины холма. Тот самый вой, который они слышали, когда находились рядом с разрушенным колодцем.
Джаред попятился и остановился, нелепо замахав руками – почва под подошвами кроссовок осыпалась, и он почувствовал, что теряет равновесие и вот-вот упадет.
Люди внизу побросали котелки и ложки и сгрудились у границы сожженной земли, опоясывающей холм. Для них происходившее наверху не было ни странным, ни удивительным, они видели подобное много раз и, увы, увидят еще не однажды.
Каким-то чудом ему удалось устоять на ногах и не скатиться вниз, разбив голову о камни. Растения, покрывающие землю, затихли, только время от времени продолжали разворачивать к солнцу всё новые бутоны. От них исходило сразу множество запахов: пахло креветками, отваренными с укропом, стейком средней прожарки, сыром Чеддер, подсушенным ржаным хлебом и копченым лососем с долькой лимона. От такого обилия ароматов Джареда начало подташнивать, голова закружилась, а желудок выделывал кульбит за кульбитом. Он согнулся пополам, и его стошнило водой и желчью. Через секунду один из ближайших цветков покачнулся и, напружинившись, рванулся к быстро сохнущей лужице. Боясь, что сходит с ума, Джаред смотрел, как растение всасывает в себя жидкость и возвращается обратно, плотно сомкнув лепестки.

Вернувшись к палатке, он нашел Хелен в том же положении, в каком она была, когда он уходил. Она только подняла голову, когда Гейл подошел ближе, и снова уткнулась в свои колени, спрятав лицо. Джаред не стал рассказывать ей об увиденном, решив, что от голода и долгого пребывания на солнце у него попросту начались галлюцинации. Не стоило пугать этим Хелен, ей и так приходится нелегко. Похлопав себя по карманам, он с недоумением обнаружил в одном из них упаковку «Скиттлс». Она была надорванной и полупустой, но в ней еще оставалось с десяток конфет. Сущая мелочь, только в их положении выбирать не приходится.
Вытряхнув содержимое упаковки на ладонь и сдув микроскопические соринки, Джаред залез в палатку и подсел к своей спутнице.
- Это не стейк и картошка, но твой желудок будет рад и такому угощению. Бери, только не съедай все сразу, растяни хотя бы до вечера.
Она поглядела на него, и Джаред, сам не зная зачем, прибавил:
- Прости, что втянул тебя в это.

0

16

- нет игры больше месяца, в архив -

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Каникулы в Мексике.