Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Lola
[399-264-515]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[лс]
Claire
[panteleimon-]
Ray
[603336296]
внешностивакансиихочу к вамfaqправилавктелеграмбаннеры
погода в сакраменто: 40°C
- Хей! Ты тут случайно не вздумал расслабиться?! - Переводя почти грозный взгляд на друга, возмутилась Тори по поводу его сонной ленивой неряшливости.
Вот так настроение рыжей изменчиво, как вода - еще секунду...Читать дальше
RPG TOPForum-top.ru
Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Нет ничего опаснее доверия и ничего приятнее - надежды


Нет ничего опаснее доверия и ничего приятнее - надежды

Сообщений 1 страница 20 из 46

1

Участники: Gertrude Auer, Daniel Keeley
Место: Сакраменто, автостоянка возле небольшого супермаркета
Время:  18 июля 2014
Время суток: около 23 часов
Погодные условия: жаркий летний вечер, безоблачное небо.
О флештайме: Казалось бы, не самый удачный день в жизни Дэнни. Пытаясь отыскать убийцу отца, он должен был проверять все возможные версии. А жизнь Коннора была полна сомнительных связей - впрочем, как и жизнь его старшего сына, что уж греха таить.
Нож в руках противника, палец, что привычно нажимает на спусковой крючок. Кровь...
И разве мог Кили предположить, что в тот момент, когда ему нужна будет помощь, её внезапно окажет совершенно незнакомая девушка?

+1

2

Машину лучше всего было бросить на какой-нибудь стоянке - так она привлечёт к себе не особенно много внимания и сможет спокойно простоять, как минимум, сутки. У супермаркетов люди паркуются даже ночью. Другое дело, что сейчас посетителей здесь раз, два и обчёлся, и есть возможность не попасться никому на глаза.
Судя по всему, видеокамер на улице нет...
Сейчас следовало бы подумать о том, как добраться до какого-нибудь безопасного места, где можно спокойно отлежаться хотя бы денёк-другой. Но ничего путного в голову пока что не шло. Хуже всего, что в эту жару Дэнни и не подумал взять с собой куртку. А кровь на светлой рубашке выделялась слишком уж отчётливо.
Хотя, конечно, был шанс добрести пешком. Кили успел неплохо изучить город, и именно эту стоянку выбрал неслучайно - от неё до временной квартиры, которую он снял в не особо приметной многоэтажке, оставалось пройти всего пару кварталов.
Если хватит сил. Если меня там никто не ждёт. Если удастся не напороться ни на кого из соседей. Тогда можно будет считать, что всё закончилось.
Слишком много всяких "если", Даниэль это прекрасно понимал. Только вот поделать ничего не мог. Приходилось действовать наугад, поскольку выхода другого попросту не было.
Он толкнул дверь серебристого субару, приоткрывая её на пару дюймов. Надо было собраться с духом, для того, чтобы выбраться на улицу. Потому что даже от этого небольшого движения боль усилилась, а на лице выступили капли холодного пота.
Да твою ж мать!
Дэнни прижал ладонь к левому боку, чувствуя, что она становится липкой от крови.
Не забыть вытереть пальчики с руля. Хорошо хоть коробка тут автомат...
    Сегодня Кили всего лишь хотел проверить одно из своих предположений. У отца было немало связей среди тех обитателей Сакраменто, каких явно не будут снимать для туристических проспектов. И без внимания оставлять не стоило никого, даже если причастность к убийству Коннора тех или иных лиц выглядела весьма сомнительной.
Парни, которых решил сегодня слегка прессануть Дэнни, что и говорить, оказались не промах. Вычислили, что их пасут, почти сразу - гораздо быстрее, чем предполагал Кили. Хорошо, что их было только двое.
И ещё лучше, что машину, которую месяц назад взял на прокат, Даниэль бросил в центре города. Место там было довольно шумное, тачку вряд ли свяжут с парой трупов, что остались лежать в подворотне.
    ...Он всё-таки не успел до конца заблокировать удар - нож, скользнув по рёбрам, вспорол кожу. Впрочем, поначалу боли не чувствовалось - адреналин всегда её заглушает. Поэтому выхватив пистолет - патрон уже был дослан, и Дэнни требовалось лишь опустить большим пальцем предохранитель - он выстрелил относительно метко. Тот, кто набросился на него с выкидухой, получил порцию свинца в грудь, его приятель - в череп.
Первого пришлось потом дострелить. Затем Кили обыскал трупы, нашёл ключи от их автомобиля. И лишь оказавшись за рулём, почувствовал, что рубашка мокнет от крови, а от боли начинает слегка туманиться рассудок.
   Не забыть вытереть "пальчики"...
Сунув руку в задний карман джинсов, вытащил носовой платок. Протёр руль, ручку на водительской двери, на всякий случай - приборную панель.
Отпечатки пальцев Даниэля имелись в картотеке у легавых. Правда, в Нью-Йорке. Но, что ни говорите, в подобном случае лучше перестраховаться.
Всё, пошёл.
Он всё-таки вышел из субару. Протёр дверь снаружи. Прикинул расстояние до пешеходной дорожки, что терялась среди деревьев. До неё было шагов двадцать-тридцать, не больше. Единственно, надо было миновать освещённое пространство под фонарём. Но в этот час вокруг было действительно тихо. Так что риск минимальный...

Отредактировано Daniel Keeley (2015-05-14 16:13:35)

+2

3

Дело было вечером, кушать было нечего. Близилась полночь, а прожорливой рыжей Гертруде приспичило закупиться.
Все началось с того, что ей банально захотелось пить, но ничего, кроме обычной воды в доме не нашлось. Попыталась бедняжка утолить жажду простой водицей, да не прошел номер - организм требовал отравляющей кока-колы или чего-нибудь подобного.
На часах было десять вечера, а это значило, что ни один магазин в округе не готов был сейчас принять маленькую Герду на своих просторах и придется ковылять на подземную стоянку под домом и потом еще, представляете, ехать до ближайшего круглосуточного супермаркета!
Все звучит не так плохо, как есть на самом деле. А самое плохо звучащее еще даже не прозвучало. Придется выползатьиз квартиры, а значит переодеваться и краситься! От одной этой мысли Гертруда падает трупиком обратно на кровать и решает, что никуда не поедет. Лежит себе полминуты, минуту, но желудок решил, что все же надо бы поехать закупиться и извещает ее об этом громки и протяжным "бррр". Герти резко поднимает голову и, недовольная, шагает к шкафу. Резко его отпирает, достает старые джинсы, бесформенную легкую майку и какие-то старые, давно забытые сандали. Краситься? Пусть весь мир обойдется и узреет веснушки на лице младшей Ауер.
Потом по дому прошлось рыжее торнадо и смело все на своем пути в поисках связки ключей от дома, а затем и в поисках ключей от машины. Вам когда-нибудь доводилось видеть, что творится в женской сумочке? Так вот, сейчас квартира Герды была одной большой женской сумкой. После торнадо. До этого она успела причесать свою рыжую копну волос, но сейчас на голове снва был бардак и пряди торчали в разные стороны, словно она была персонажем японских анимационных мультиков. Но этого она не видела, потому что перед тем, как выбежать из квартиры, даже не подумала посмотреться в зеркало.
Водить Гертруда умела, но всегда в себе сомневалась. Особенно в городе и днем, когда машин на дорогах, как мух на сладком. Сейчас, в десять с лишним вечера машины на дорогах попадались крайне редко, особенно по маршруту от ее дома до того магазина. Уже около магазина машины стали довольно-таки часты явлением и заставляли Герду нервничать и немного шарахаться от них поближе к бордюру.
Парковаться она вообще любила подальше ото всех. Забиралась, как рожающая кошка, в темные, труднодоступные уголки парковки, где никто в здравом уме не припаркуется. Идеальное место - около мусорных ящиков, но около этого магазина, к сожалению, таких не было. Потому просто место, ггде вокруг ближайшие пять парковочных мест никого не было и с одной стороны был вообще темный парк (или какой-то другой темный переулок) было занято черной, малозаметной, относительно старой субарушкой. Вылезла рыжая, легонечко, любя, как папа любимую дочку по попке, шлепнула дверью, закрыла двери и поперла на своих двоих через всю стоянку в магазин.
Закупилась по самое "не могу". В бумажном пакете, с которым она вышла из магазина был набор для жирного мальчика, которому родители оставили кредитку, а сами смылись далеко. Чипсы, орешки, крекеры, такая вредная, но от этого не менее любимая кола, килограмм всевозможных шоколадок и конфет, готовые кексики... Когда она расплачивалась, то продавщица косо посмотрела на девушку, но Герда усиленно делала вид, что это все покупает не для себя, а для... кого-нибудь. И вообще, ее заставили все это купить! Какое дело продавцам, что у них покупают? Платят и будьте, пожалуйста, довольны, а не кривите свою физиономию.
Обнимала Гертруда свой мешок с покупками, как дитя свое маленькое дитя. Гордо шагала через всю парковку к любимой машине, подошла к ней, наклонилась к карману, где были ключи, чтобы достать их и придерживала пакет другой рукой покрепче. Пакет начал падать, ключи и вовсе ляснулись на асфальт.
- Святые ежики, - тихонечко ругается Гертруда, топает ногой, как малое дитя, но все же нагинается за ключами. Вернее, приседает на корточки, потому что иначе риск вывернуть пакет с продуктами возрастает в разы. Когда маленькие торненькие пальчики касаются ключей, она поднимает глаза и смотри в сторону того темного кусочка паркопереулочка. И видит там... человека. Опять впомнились ей святые ежики. Ставит тихонечко пакет с покупками на асфальт в двадцати сантиметрах от машины, а сама на цыпочках идет к тому человеку. Осторожно, вдруг маньяк какой? Млжет вообще не стоит туда идти? Но нет, Гертруда - добрая душа. Вдруг там старику плохо стало какому и он помрет там в темном переулке только из-за того, что рыжая стрысила?
Идет, значит, дальше, чем ближе, тем тише, медленнее и неувереннее. Вот подошла совсем близко и видит - молоденький такой мужчинка. Не бросилась сразу оценивать внешние данные, а бросилась оценивать благосостояние. Вроде приличный мужик. Напился?Тут на глаза попадает краснющее пятно на светлой рубашке. В темноте-то сразу и не заметно, а теперь, когда глаза привыкли, ясно видно очертания. Герти испугалась, прикусила губу и попыталась потыкать в дядечку в плечо. Никакого результата, даже не вдохнул. Живой ли тот вообще? Вроде в фильмах в такой момент прислоняют как-то пальцы к шее и там должно что-то пульсировать.
Что бы люди делали без фильмов? Даже не знали бы, как определить, жив ли человек!
Этот точно был жив, Гертруда попала пальцами на то место, где четко и яснопрощупывался пульс. Быстрый он был или медленный - понятия не имела, об этом фильмы умолчали. От ее прикосновения, кажется, мужчина пришел в себя и прокряхтел что-то. Или промычал - тут уж надо знать, на каком зверином языке этот тип говорил сейчас.
- Не двигайтесь, у Вас тут рана огромная, - сообщает ему Гертруда, надеясь, что тот ее все же слышит. Проводит рукой по плечу легонько, успокаивая раненного, как побитого котенка. Потом потянулась к лицу, убирая со лба незнакомца пряди волос. - В машине телефон, я сейчас сбегаю вызову скорую, подождите.

+3

4

Это только казалось, что пройти квартал-другой  - пара пустяков.
Впрочем, на счёт пары пустяков Дэнни преувеличил. Он с самого начала понимал, что это будет чертовски сложно. Но предполагал, что возможно.
Иные моменты бывают просто выше твоих возможностей.
Несколько шагов получились вполне уверенными, затем головокружение стало таким сильным, что Кили, словно пьяный, едва добрался до того самого фонаря, побыстрее миновать который намеревался минуту назад. Облокотился о него плечом, перевёл дыхание. И понял лишь, что надо побыстрее убраться из яркого пятна света.
Как ни странно, боль была теперь очень кстати. Она заставляла сосредоточиться на себе и мешала слабости окончательно затуманить разум. Кили шагнул в сторону. Постарался дойти до той самой пешеходной дорожки, которую заметил, ещё выходя из машины. И поначалу складывалось впечатление, что всё получится. А уж там, среди деревьев, в пространстве, что не просматривалось ни со стоянки, ни с шоссе, можно будет немного передохнуть.
На самом деле, Дэнни врал самому себе - в подобном положении отдыхать нельзя. Велик шанс попросту отключиться. И что будет тогда? Тут к гадалке ходить не надо - если не сдохнет от потери крови, что вряд ли, его обнаружит кто-нибудь из прохожих. И отправит в больницу, где человеком с ножевым ранением однозначно заинтересуются копы. Пробьют по своей картотеке, выйдут на коллег из Большого Яблочка.
Потом обнаружат субару на стоянке возле супермаркета. И связать машину с теми двумя жмуриками труда не составит.
Поэтому отдыхать нельзя. Надо идти.
Надо. Но вот только не получалось. Даниэлю всё-таки удалось выйти из того пространства, что было залито отблесками фонаря. В глаза больше не бил яркий свет, мир вокруг оставался синевато-серым, почти дружелюбным.
Дэнни присел на парапет. Вытащил из нагрудного кармана сорочки пачку "Camel", сумел сунуть сигарету в рот. Хотелось сделать хотя бы затяжку-другую. Отчего-то верилось, что после этого пространство перестанет кружиться вокруг него, словно Кили сел на обезумевшую карусель.
Ведь надо-то было всего-ничего - заставить себя идти дальше. Не так сложно, если вдуматься. Мало ли Даниэль заставлял себя делать то, что ему не хотелось, то, что поначалу выглядело невозможным?
Он улыбался отцу, стараясь быть покладистым и совершенно не веря, что когда-нибудь простит его за то, что бросил их с матерью в этой грёбанной нищете.
Он терпел мачеху, стараясь стать своим в семье Коннора, хотя прежде, думая о новой жене папаши, мог представлять лишь то, как перерезает этой неизвестной ему суке горло.
Хотя это всё мелочи. Кода ты истекаешь кровью на безлюдной стоянке, что находится неподалёку от не самого дорогого супермаркета, всё выглядит чуть по-другому. Все эти переживания кажутся не стоящими выеденного яйца перед невозможностью снова подняться и сделать ещё несколько шагов.
Всё, передохнул. Надо сваливать, пока какая-нибудь сволочь не объявилась.
...Даниэль был в Нью-Йорке. Шёл по городу, помня о том, что мама ждёт его к ужину. Солнце, горячий асфальт, обычные пробки, которыми никого уже не удивишь. Какая-то женщина, опустив стекло, что-то крикнула ему из притормозившей рядом машины. Дэнни остановился, стараясь вслушаться в слова и понять их смысл.
-Какая рана? Ты о чём, детка?
Кили сказал это вслух? Или только подумал, выныривая из забытья?
Так и не прикуренная сигарета осталась валяться на асфальте.
Он медленно возвращался в реальность, чувствуя, как рука, только что прижимавшаяся к его шее, коснулась плеча. Открыл глаза, ощутив, как с его лба скинули прядь волос.
Сфокусировал взгляд на рыжеволосой девушке, что наклонилась над ним. И внезапно смысл её слов полностью дошёл до Даниэля.
-Не надо вызывать скорую. - Пальцы уверенно сомкнулись на её запястье, потянули незнакомку на себя. Несмотря на состояние Кили, вырваться из этой хватки было непросто. - Помоги мне уехать отсюда. Пожалуйста... Я почти в порядке.
Когда Дэнну было надо, он мог и попросить. От него не убудет.
Была идея сунуть ей в лицо пистолет. Тот так и остался за ремнём на спине - лёгкую рубашку Кили носил навыпуск.
Если она заорёт, здесь через четверть часа максимум уже будут легавые. А за четверть часа точно не свалю...
Так что угрозы следовало оставить на потом.
-Слушай, а ты красивая.
Это не было лестью попавшего в безвыходную ситуацию человека. Скорее - откровенностью, что балансировала на грани реальности и бреда. В таком состоянии не слишком предосудительно говорить то, что думаешь.

Отредактировано Daniel Keeley (2015-05-15 00:25:41)

+2

5

Мужчина  начал приходить в сознание и это не могло не радовать. Хотя где-то в голове Гертруды была мыслишка, что может он маньяк какой и лучше бы дальше себе оставался дальше без сознания, овощем в дорогом костюме. Кстати, об одежде. Маньяки в такой вряд ли ходят, разве только если разденут жертву состоятельную.
Странные все-таки существа эти девушки - в темном переулке рядом с мужчиной без сознания они все равно думают о шмотках! У них это, наверное, где-то в генах напечатано.
Гертруда сильно испугалась, когда этот окровавленный мужчина схватил ее за запястье. Бедняжка прям шарахнулась от него так, что с корточек ляснулась на свою прелестную пятую точку.
- По...почему не надо? - заикаясь спрашивает она, пытаясь вытянуть запястье из мертвой хватки. Но как-то безуспешно, этот мужчина наверняка еще не полностью пришел в себя и не может рассчитать силу, что нужно приложить к хватанию запястий девушек. Гертруде крайне не понравилось, что этот дядечка не хочет встречаться с врачами скорой помощи. Это точно значит, что что-то здесь не чисто и ничем хорошим это закончиться не может?
Или может? Гертруда вообще старается всегда надеяться на лучшее. Например сейчас она очень старалась убедить себя в том, что у этого дядечки просто закончилась страховка и потому тот не хочет обращаться в скорую помощь. Логично ведь? Да, как-то не очень. Тогда, возможно, он до коликов в животе боится врачей? Недоверчиво смотрит на раненного мужчину, но вырвать запястье уже не пытается.
- Вы не очень-то в порядке, - произносит она тихонечко и косится на красное пятно на рубашке. И это явно не кетчуп. Теперь ее глаза совсем привыкли к этому полумраку. Света, что падает от фонаря в десятке метров от них, вполне хватает, чтобы рассмотреть, как края пятна на рубашке начинают засыхать, коричневеть. Кетчуп так не сохнет, он цвет не меняет, а вот кровушка человеческая очень даже. И версия, что дядько - упырь, тоже не прокатит, в эту разрекламированную Голливудом нечисть Гертруда не верит. - Отпустите меня, пожалуйста, мне больно, - произносит она, легонько потягивая на себя свою руку. Может, если не вырываться, он сам отпустит? Знаете, типа неньютоновской жидкости, которая тем тверже, чем сильнее по ней долбишь, а если по ней шлепать легонечко, то она становится прикольной жиденькой жижей. И да, дядечка правда был этой самой "жижей", потому что выпустил, наконец, ручонку рыжей добрячки, искательницы приключений. Гертруда опирается рукой о землю, чтобы подняться с пятой точки опять на корточки, потом потирает запястье, за которое ее только что хватанули. Хотела посмотреть было, останутся ли там синяки от такой не слабой хватки, да только ничего рассмотреть не удается - испачкана рука то ли землицей, то ли кровушкой. Особо брезгливой девушка себя не считала, но поморщиться себе позволила.
- А Вы как-то не очень привлекательны в таком состоянии, - не подумав, ляпнула девушка. А потом спохватилась, что вообще не сильно подходит ситуация-то для шуток и быстро перевела тему. - Раз еще на девушек заглядываетесь, значит, жить будете. Можно посмотреть? Под рубашку.
Маньячкой она не была и интересовалась исключительно желая помочь и вообще понять, что это там там так кровью обливается. Да и спрашивала больше для приличия. Произносит слова, а ручки-то шаловливые уже отодвигали краешек рубашки, чтобы открыть рану. Пока спрашивала, смотрела в глаза дядечке, но потом рубашка перестала отодвигаться. Видно, кровь уже начала засыхать и присыхать вместе с тканью. Тихонечко выругнулась (то, что Герда считает ругательством, нормальный человек посчитает за простое нелепое и бессмысленное высказывание), нагнулась к ране и заглянула под рубашку. Видно было только то, что рана вроде как не особо и большая, но, наверное, в неудачном месте, потому что кровушки много вылилось.
Герда была медиком примерно в такой же степени, как... космонавтом. Нулем, то есть. Накрыла рану и встала на ноги, выпрямилась. Уперла руки в боки и пару секунд смотрела на мужчину, раздумывая, что же делать. Придумала. Задрала кофту, вытерла запястье от грязи и крови об майку, поправила кофту и пошла обратно в сторону магазина.
- Я сейчас, присмотрите за сетками, - то ли всерьез, то ли в шутку попросила она мужчина и перешла на бег.
Добежала до магазина и остановилась. Аптека закрыта. И что все-таки она собралась покупать теперь? Достала телефон, включила интернет и попросила помощи у Гугла-всемогущего. Пробежалась глазами по статье и  прямиком направилась в алкогольный отдел. Черт побери, как повезло, что за городом продают алкоголь после десяти и у нее с собой есть права, а то вообще не понятно, что делать. В алкоголе Герда разбиралась чуть меньше, чем в медицине. Жидкости подозрительных цветов в подозрительно-фигуристых бутылках. Гертруда ведет пальцем по всем ценникам подряд, но ее интересует сейчас не цена. Выбрала она что-то коричневое, содержащее 42 процента алкоголя и что-то, содержащее 18 процентов. Алкоголичка, ей богу.
Оплатила. Остановилась у двери, подошла к охраннику и... попросила его научить открывать бутылки. Поболтали они и сошлись на том, что проще охраннику пойти в свою коморку и самому открыть эти несчастные бутыли. Дольвольная, сунула открытые бутыли в бумажный пакет, типа того, в которых только что несла продукты и побежала опять к дядечке, надеясь, что тот не уполз и эти бешеные деньги потрачены не зря.
Нет, лежал дядька на том же месте. И даже продукты, что лежали у машины, никто не утащил! Хороших из него охранник, хоть и не дееспособный! Залезла в машину, достала из-под сиденья аптечку и сунула себе ее подмышку. Пошла дальше.
Села опять на корточки рядом с контуженным и достала две бутылки. Еще раз прочитала, где сколько процентов и ту, где побольше, протянула мужику.
- Выпейте столько, чтобы боль притупилась, но вы были вменяемым.
Поняла, что дядька взять в руки ничего не может. Как хватать за запястья, так сила есть, а как бутылку взять - нету. Ох, уж эти мужчины. Аккуратно приподнимает голову, подносит горлышко бутыли к губам в буквально вливает маленькой струйкой в горло несчастному. Халявная выпивка и, судя по цене, она должна быть вообще божественной на вкус. Мужчин сам закрыл рот, жидкость начала стекать по щекам вниз. Герда убирает бутылку и ждет.
- Гугл сказал, что надо подождать, когда пьянеть начнете, скажите, хорошо? - положила голову обратно на землю (все равно уже весь в грязи, как поросенок, хуже не будет) и полезла в аптечку. Там бинты стерильные, куча ваты и какие-то ножницы странной формы. Кажется, с момента покупки аптечки она первый раз в нее заглянула. А что? Пока дядька пьянел, можно было и позволить себе поиграть в доктора, посмотреть, какие игрушки у нее для этого имеются. Гугл ведь плохого не посоветует? Да?
Живот жгутом не перевязать, потому отправился он куда-то за спину. Вату она положила рядом на землю, все равно она пока что запечатанная. Бинты к вате, ножницы оставила на коленях. Тянется опять за той бутылкой, что покрепче и обливает жидкостью ножницы. Все по гуглу, зачем нам заканчивать медицинское? Да и вроде на курсах вождения что-то было на эту тему.
В общем.
- Не орите, а то кто-то другой точно вызовет скорую, - быстро, вообще внезапненько говорит Герда и тонкой струйкой льет на рубашку сверху жидкой из бутылки с 18-процентным напитком. Наверное, это будет очень неприятно, но... ТАК СКАЗАЛ ГУГЛ!

+2

6

Окружающий мир начал слегка расплываться. Как  в детстве, когда ты кружишься в парке на карусели, и перед глазами всё мелькает - люди, деревья, здания -  сливаясь в пёструю однородную массу. Правда, теперь не было ощущения этой бешеной скорости. Да и цвета казались куда приглушённее - желтоватые блики фонаря, серый асфальт, чёрные силуэты деревьев. И девушка, что наклонялась над ним. Судя по всему, у неё были рыжие волосы. Будь Даниэль в нормальном состоянии, ему точно захотелось бы к этим волосам прикоснуться, чтобы узнать, каковы они на ощупь. Но теперь было немножко не до того.
Что она там говорила, что ей больно?
Чужую боль Кили в принципе никогда не чувствовал. Наверное, это передалось по наследству от отца. А, может, всему виной было нищее детство, когда самого Дэнни никто не жалел. Выбирался из того дерьма, что его окружало, как мог. В таких обстоятельствах только законченный идиот станет думать о других...
Как бы там ни было, рука незнакомки всё-таки выскользнула из его пальцев. И, по крупному счёту, Даниэль был уверен, что она развернётся и уйдёт. Каждый же судит по себе - он бы точно ушёл. На кой чёрт кому-то сдались проблемы, что не имеют к тебе ни малейшего отношения?
Кили попробовал улыбнуться. Не очень привлекателен?
Ох, детка, если бы мы встретились сегодня утром, спорю, ты этого не сказала бы.
Мысли были сумбурными - случайные фразы, размытые образы. Слова с большим трудом выстраивались в логическую цепочку. Самое обидное, что Дэнни не сомневался - если бы рядом был врач, он в скором времени действительно был бы в порядке. Он не первый раз в своей жизни напарывался на нож, и не мог не понимать, что ничего особенно серьёзного не случилось. Разве что крови потерял немало и обезболивающее не помешало бы.
Помнится, первый раз его слегка порезали лет в пятнадцать. Драка произошла со своими же приятелями - не поделили содержимое портмоне, что вытащили из кармана припозднившегося прохожего. Дэнни ударил того первым, и был уверен, что честно заслужил лишнюю двадцатку. И когда не согласившийся с этим парень схватился за выкидуху, попросту перехватил лезвие левой рукой, врезав правой под дых недавнему товарищу.
Свою двадцатку Кили всё-таки получил. Но вот мать едва не бросилась к телефону, чтобы вызвать скорую помощь, когда увидела его окровавленную ладонь. Впрочем, деньги, которые положил Даниэль на стол, всё расставили по своим местам. Она что, не знала, чем промышляет сын? Знала, конечно. Поэтому сама промывала, дезинфицировала и перевязывала рану...
А вот эта рыженькая красотка явно была не в кусе происходящего. И потому Кили мог поспорить - если она не уедет, бросив его здесь, значит обязательно вызовет медиков, как бы он ни протестовал.
Рассказать?
Отличная идея. Впору было бы поаплодировать самому себе. Рассказать о двух трупах и о едва не состоявшейся пятнадцать лет назад судимости за вооружённое нападение?
Да и, если честно, рассказчик из Даниэля сейчас был явно не лучший. Едва вновь не провалившись в забытьё, он постарался тряхнуть головой и понял, что уже лежит на асфальте.
Ну, всё, кирдык, твою мать.
В любой момент могла подъехать машина с покупателями, решившими в этот поздний час запастись продуктами. Единственно, большинство предпочитало парковаться ближе к магазину.
   ...Когда девушка отошла, Дэнни сделал однозначный вывод, что она решила сбежать. Он попытался было нащупать рукоять пистолета - убивать незнакомку он точно не хотел, а вот пригрозить, чтобы она осталась на месте и помогла ему подняться, было бы очень кстати.
-Стой! - закричать не получилось. Голос звучал хрипло и совсем негромко. Да и вытащить ствол не удалось. Он лишь нащупал металлическую рукоять - и отрубился.
В себя Даниэль пришёл, почувствовав во рту вкус виски. Сделал несколько судорожных глотков. В общей сложности он выпил совсем немного,  в обычной ситуации подобная доза как факт на него не повлияла бы. А вот сейчас боль начала притупляться, а сознание захлестнула волна неожиданного спокойствия. Как будто ему не угрожало пожизненное заключение...
-Ты что задумала? Мне надо побыстрее убраться отсюда. Понимаешь? Нельзя тут оставаться.
Дэнни попытался встать, но эта попытка закончилась полным провалом. Разве что из раны - он это почувствовал - вытекло ещё немного крови.
Он сфокусировал взгляд на девушке, что разбиралась с аптечкой.
-Погоди... - договорить он не успел. От вспышки пульсирующей жгучей боли перехватило дыхание. Женский голос раздавался словно бы издалека. Но вот то, что орать не следует, до Дэнни дошло и так.
-Ты ж меня угробишь...
Вот попал. Может, ей просто нравится издеваться над людьми?
Но выбора-то не было. Или красотка ему поможет, или... здравствуй, долгий срок.
-Отвези меня куда-нибудь подальше отсюда, а? И дай, что ли, ещё выпить...
Обычно, когда он просил, женщины отказывали редко. Но обычно Даниэль бывал в куда более приличном виде...

+2

7

Гертруда надула губы, словно маленький ребенок. Знаете, как выглядят маленькие упертые дети, что пытаются сунуть квадратный кубик в круглую дырку? Ну вот, Герда выглядела сейчас похоже. Только она старалась держать кусок бинта, в который замотала кусок ваты в тех кривых ножницах из аптечки. Девушка сама уже не помнила, где это видела. Может быть в каком-то фильме? Скорее всего. Чему только эти фильмы не научат. Посмотрел доктора Хауса и все, можешь диагностировать волчанку. Вот только это - явно не волчанка, это Герда вам, как специалист по Доктору Хаусу могла заявить с уверенностью. Прикусывает губу от того, что слишком уж старается не порезать бинт и вату насквозь и не уронить этот хитрый ватно-бинтовой голубец нафиг на грязный асфальт.
Мужчина дернулся. Да так, что задел локоть Гертруды и ножницы перерезали вату и голубец свалился.
- Ну отлично, - взмахивает она театрально руками и, сидя на корточках, упирает руки в боки. - Куда я вас увезу? Я ж даже до машины не дотащу вас! В вас росту на треть больше, чем у меня.
Сжимает девушка губы и думает, что делать дальше. Не, с ножницами, как в операционной не вариант. Так рану не промыть и не "забинтовать". Дурой Гертруда не была, скорее просто странной. Ее мозги думали немного не так, как у других и потому многие считали ее тупее себя. Но это девушку особо не волновало. И именно сейчас мозги подкинули очередную идейку. Если нельзя держать вату стерильными ножницами, то будем держать вату руками! Выбора у мужика в общем-то нету, далеко он не убежит, даже если сумеет сдвинуться с места, а в Герде как раз просыпался врач-самоучка.
- О, и выпить больше не дам, - говорит рыжая и... выливает содержимое бутылки себе на руки. Сначала на одну, потом, зажав бутыль между коленками, на другу. Гениально. Герда даже позволила себе довольно улыбнуться, хотя и ничего забавного в происходящем не было. Просто очень довольная своей соображаловкой, опять села на корточки и очередным голубцом, смоченным в той жиже, что послабее, начинает по чуть-чуть с краев смачивать засохшую кровь и отдирать рубашку. Непонятно от куда на рубашке были песчинки, камушки... Валялся где попало. Еще бы свет включить, но тогда точно сбегутся всякие зеваки-полуночники и начнут названивать в скорую. А скорая доведет дядю до инфаркта, он же, бедный, врачей боится! Гертруда выбрала для себя именно эту версию и была уверена в ее правильности на 99,9 процента.
- Не-о-рать, - произносит она по слогам. С каждым слогом касается раны своим бинтом. Кстати, не забывает еще менять бинт, чтобы чисты был. Уже третий голубец, не считая испорченного пошел в ход. Отлепила рубаху, задрала ее почти до подбородка мужчины и принялась вытирать кровь вокруг раны.
Пялиться на тело мужчины было неинтересно, пусть и заметила для себя, что выглядит он круто. Все-таки два старших брата сделали свое дело и чем-то необычным мужское тело для нее не было. Саму рану она старалась не трогать. Все же она прекрасно понимала и помнила, что врачевание - это не ее. Только самые самые-границы раны вытерла, и то, старалась дуть, чтобы не так сильно щипало. Мама всегда так делала, когда она в детстве ранила себе коленки или локти. Или еще что-нибудь.
- Нууу? - протянула довольно-таки громко, а потом вспомнила, что надо вести себя потише. Перешла почти на шепот:
- Красота же! - хлопнула в ладоши и подползла на коленках поближе к лицу дядечки, чтобы посмотреть, в сознании ли тот или просто это он так в отключке крехтит. Вроде был в сознании.
Ваты не осталось, зато бинтов было еще три штуки. Два бинта свернула в квадратик, площадью раза в четыре больше, чем сама рана. На серединку полила еще той слабенькой жижи. Получилась такая подушечка. Мягенькая, беленькая. Посмотрела на рану и аккуратненько приложила бинты к ней. Повязку старалась сильно не прижимать, а то потом опять придется снимать долго и муторно, как ткань рубашки. Но оставалась еще проблема. Как эту повязку держать? Порылась еще в аптечке - благо руки уже можно пачкать, рана-то закрыта и нашла там пластырь. Много пластыря. Целая рулетка пластыря с... мишутками. Да-да, зеленый пластырь с коричневыми мишутками. На голове у мишек были красные бантики и они очень мило улыбались. Герда сделала каменное лицо и посмотрела на мужика. Ну не создан он был для мешуток, может не надо их клеить на него?
Но мужик очередной раз дернулся и повязка дернулась вместе с ним. Слава богам, что не слетела, а только сдвинулась на сантиметр-два в бок. Да, потерпит мужик мишуток. Гертруда смело отмотала сантиметров пятнадцать зеленой ленты, надкусила ее зубами, чтобы было проще оторвать и смело налепила кусок на живот. Сию процедуру повторила четыре раза и теперь повязка выглядела нереально круто. Нет, правда, мастерски получилось, как будто всю жизнь этим занималась!
Если не наладится с работой, то можно будет податься в медсестры.
Она поворачивает голов влево и видит бутылку, ту, что покрепче. Там было еще грамм пятьдесят жидкости. Она тянется рукой до бутыли и показывает ее мужику.
- О, смотри, тут еще осталось, - прям улыбается, потому что сейчас-то есть повод. Она подносит горлышко бутыли к носу, вдыхает и начинает кашлять, а глаза на лоб лезут. - Фу, как ты это пьешь? Допивать будешь? Тебе еще до машины моей идти, так что крепись и пей.
Теперь девушка принялась убирать за собой все окровавленные бинты и упаковки от бинтов в мешок, в котором принесла бутылки. Руки опять испачкались в крови и мыть их пришлось вином (удосужилась, наконец, прочитать надпись на бутылке), опять зажав бутылку между коленками и выливая оставшееся содержимое на руки. Даже мыла не надо!

+2

8

Освобождать рану от присохшей к ней ткани - процедура не самая приятная. Точнее говоря, в подобные моменты бывает больно до дрожи, до того, что в глазах начинает темнеть.
Нет, он не орал, так или иначе осознавая, что этим только усугубит своё положение.
-Да твою ж мать... -  с огромным трудом сдержал длинный поток витиеватых ругательств, в котором весьма красочно сообщалось бы о том, что, где и как он проделывал с родительницей этой рыжеволосой красотки. Придержать язык он сумел из последних сил. И лишь по одной причине - потому что Дэнни зависел теперь от этой девушки. И зря бесить её не стоило - это означало стать врагом самому себе.
А вот выпить ещё чуть-чуть определённо стоило. Раз уж ему не дали обезболивающего, значит, он имел полное право нажраться...
-Да я... я сам могу идти. Главное, помоги мне подняться...
Никакие уговоры не возымеют здесь ни малейшего толка - до Кили это уже начало доходить. Незнакомка следовала лишь своему плану. Но что это за план, и куда он приведёт Даниэля, оставалось только гадать. Хуже всего, что рассчитывать больше было не на кого. Малышка вполне может  поиздеваться над ним в своё удовольствие, а потом, вспомнив о гражданском долге, сообщить легавым. Или ребятам в белых халатах, что при подобных обстоятельствах, в общем-то, одно и то же.
Или, может, решив, к примеру, что это пулевое ранение, начать исследовать его рану. И Дэнни или истечёт кровью, или сдохнет на этой долбанной стоянке от болевого шока.
Перспективка...
Как ни странно, теперь он окончательно пришёл в себя. Тяжело вздохнул, качнув головой.
-В аптечке должна быть перекись водорода. Вовсе не стоит тратить бухло, чтобы помыть руки.
Тем не менее, он не мешал девушке поднять рубашку. А уж то, как она дула на рану, обрабатывая её, почти примирило Даниэля с происходящим. Слишком уж ярко, слишком отчётливо вспомнилось, как мама дула на его ссадины, смазывая их йодом. Это было острое, мгновенное и совершенно неожиданное воспоминание, не  обличённое в слова. Чёткая картинка, короткий вихрь звуков и даже запахов.
Странное дело, иной раз и не угадаешь, что может на нас повлиять, определить и отношение к ситуации, и дальнейшие поступки. И отчего-то теперь казалось, что эта девочка не должна сделать ему ничего плохого.
Бред же, если вдуматься... Но вот думать-то как раз сейчас выходило не слишком...
-Красота? Да ладно... - слова прозвучали едва слышно и всё-таки почти иронично. И когда незнакомка наклонилась над ним, заглядывая в лицо, попытался улыбнуться.
Она правда выглядела хорошенькой - блестящие глаза, пухлые губы, россыпь веснушек.
Может, она права - раз думаю о женщинах, не всё ещё пропало.
Тем не менее, если они не уберутся от сюда, мечтать о женщинах Дэнни придётся очень долго - за решёткой. Правда, повстречаться с ними уже вряд ли ли придётся. Поэтому - раз уж переубедить явно не выйдет - Кили решил дать ей возможность делать всё, что та пожелает.
Когда она придёт к выводу, что я не помру от какой-нибудь заразы, у меня появится шанс убраться подальше от этого места.
Даниэль прислушался. Ему показалось, что где-то поблизости раздаётся звук работающего мотора. Он инстинктивно вскинул голову, вновь потянувшись к рукояти пистолета - к слову, оставалось радоваться, что он лежит на спине, и девушка не смогла пока что заметить оружие - от этого бинт едва не упал на асфальт, сместившись в сторону.
К счастью тревога оказалась ложной - ни отсвета фар, ни намёка на движение в обозримом пространстве.
Что ж, в этот раз повезло...
-Да чего там осталось? - когда уже пластырь прочно держал бинты, и Дэнни всё-таки приподнялся, опираясь на руку. Кое-как опустив испачканную в крови сорочку, взглянул на девушку, что держала перед собой бутылку. - Ты ж всё вылила.
Чуть покачнувшись, всё-таки сел на парапет.
-Допивать буду. Когда хреново - это лучшее лекарство, поверь. Причём спасает и от ран душевных...
Боль не затихала. Место, где нож недавно вспорол кожу, горело огнём. Но разум очищался от неприятного липкого тумана. И складывалось впечатление, что чем больше ты говоришь, тем ощутимее возможность и дальше сохранять эту относительную ясность сознания.
Он осторожно взял бутылку с виски - стекло вновь едва не выскользнуло из испачканных в крови пальцев - сделал пару глотков, опрокинув  в себя остатки содержимого.
-Меня зовут Дэнни.
Бутылку он не выбросил. Аккуратно протянул девушке, что собирала окровавленные бинты. Молодец, детка, я уж думал, что придётся напоминать об этом.
-Положи её тоже в пакет, выбросим где-нибудь. И вторую бутылку не забудь. От греха подальше...
Вновь вздохнул, собираясь с силами. Чуть подался вперёд, перенося основной вес на правое колено.
-Да что б вас всех... - оттолкнулся ладонью от асфальта. И поборов вызванный головокружением приступ тошноты, медленно поднялся на ноги. Чудом не потерял равновесие. Поспешно поправил ствол, что едва не выпал из-за ремня.
-Где твоя машина?
Впрочем, почти сразу Дэнни заметил пакеты с продуктами. Так что ответ на вопрос и не требовался.
Тачка находилась совсем близко - можно даже попытаться добраться без посторонней помощи. Хотя Кили не поручился бы, что, как всегда, не был слишком самонадеян.

Отредактировано Daniel Keeley (2015-05-17 23:31:41)

+2

9

Перекиси водорода в аптечке, кстати, не было. Бутылочку она вытащила как-то дома, когда решила сэкономить и сделать себе маникюр. Получилось, мягко говоря, фиговенько. На каждом втором пальце вокруг ногтей после такой процедуры были кровавые раны и пришлось бежать в машину за перекисью, а новую купить как-то не пришло в голову. Рассказывать сию нелепую историю Гертруде вообще не хотелось. Человеку, которому только что ты промывал рану в полевых условиях не стоит знать о том, какой ты жопорук, потому просто буркнула на сие замечание: "Нету", -  и продолжила делать то, чем занималась до этого - переводить алкоголь.
Гертруда не любила алкоголь и не любила, когда курят. Редко высказывала свое мнение по этому поводу, не навязывала его никому, но решительно отказывалась, когда ей предлагали выпить бокальчик или рюмашечку. Ссылалась то на несуществующие болезни, то говорила, что пьет антибиотики в данное время, то еще что-нибудь выдумывала. Не всем же рассказывать о том, что привело к такой нелюбви к этим занятиям.
- Верю-верю, вы пейте, что там осталось. Больше у меня нету и на еще одну бутылку не хватит средств, - бубнит себе под нос, не желая вообще продолжать этот разговор. Собрав бинты и одну бутыль, протянула руку, чтобы забрать у мужчины вторую. Ее тоненькая ручонка замерла в паре сантиметров от нее. Бутыль была вся перепачкана, а она ведь только-только вымыла руки! Лапать руль грязными лапами вообще не хотелось, машина у нее была в прекрасном состоянии для своих лет. В общем, немного помедлив, она брезгливенько взяла бутылку двумя пальцами у самого горлышка и поставила ее аккуратно в пакет. Он ведь бумажный, если кинуть ее туда, прорвет донышко нафиг и разобьется. Обняла пакет поудобнее и поперла к багажнику, пока мужик копошился где-то там на бортике у стоянки. Мешать своей заботой сейчас не хотелось.
- Вот эта машина. Знакомьтесь, - придерживает пакет с отходами производстсва одной рукой, а второй нащупывает кнопочку над номером, что открывает багажник. Когда она произносила эти слова, с мягкой улыбкой обернулась на Дэнни. Тот уже пытался встать и выглядело это слегка нелепо. Но говорить об этом она ему не собиралась. Знала, что мужчин нельзя выставлять в плохом свете перед ними самими - жизнь с двумя старшими братьями, помните?
Вместо помощи и причитаний, какой же он бедняжка, Герда решила поскорее сунуть все в багажник. Захлопнула его со второго раза, ибо механизм постоянно заедал и отскакивал. А еще скрипел. Но это с ней так машинка разговаривала, потому ничего смазывать девушка отца не просила. Пакет с купленными продуктами и вкусностями она оставила на потом. Сейчас было важнее подбежать к двери и открыть ее раненному. Эх, разве это не парень должен открывать перед ней двери? Ну да не важно. Открыла дверь, ту, что спереди, залезла внутрь, чтобы отодвинуть сиденье подальше назад, откинуть немного спинку - все для удобства пассажира. И спинка, и само кресло двигались слишком медленно. Механизм был электронный, а не механический, где все зависело от того, как сильно ты толкнешь его попой или откинешься спиной. Немного неудобная роскошь оказалась, раньше она этого не замечала.
Вылезла из машины, а Дэнни уже за ее спиной стоял. Доковылял, ура!
Вот только как сейчас он будет залезать сюда... Процедура наверняка будет напоминать фразу "мама, вроди меня обратно". Дядька был слишком большой для ее малышки. Сюда бы джип родительский, но мечтать не вредно. Потому оставалось только до упора открыть дверцу и держать ее, пока он вродится. Больше всего она боялась, что он стукнется головой о косяк. Или того, что ему придется так сильно сгибать живот, что опять польется кровь, что сиденье пропитается кровью.
Уселся. Гертруда нагнулась к мужчине, чтобы достать для него ремень безопаности. Высунула до конца, чтобы тот был посвободнее, перевернула его прямо у механизма, что обратно его в себя втягивал, чтобы тот не сворачивался обратно.
- Придется пристегнуться. Мы ведь не хотим давать полиции повод нас остановить? - посмотрела она на Дэнни, как на дитя малое, которому объясняют, как важно детям пить молоко.
Захлопнула дверцу, открыла заднюю, поставила сетки с продуктами, не забыла, - а то что, получается, зря такой путь проделала ночью? Обошла машину, села на свое место, сунула ключи, завела, включила фары.
Все эти действия она выполняла сосредоточившись так, словно строила сейчас карточный домик. Опять вылезла из машины, вернулась на место, где только что обрабатывала рану, чтобы посмотреть, ничего ли не забыла при свете. Только мокрое пятно осталось. Вернее, пара мокрых пятен от смешанных алкоголя и крови. Довольная вернулась на свое место, захлопнула дверь, достала очки из бардачка между сиденьями и повернулась к мужику.
Молчит полминуты и смотрит на него так, как кот на лотке, в одну точку. Сейчас она оценивала этого Дэнни. Может тот ее шмякнуть или нет?
- В квартиру свою повезу, - наконец, утвердительно сказала одна, отворачиваясь от Дэнни. Додумала она до того, что не может человек, которому ты помог, тебя шмякнуть. Глупо, подумаете вы, но каждый ведь по себе судит? Машина трогается с места и она едет к выезду со стоянки магазина. - Это недалеко и я туда знаю дорогу. Ночью мне не хочется совать нос на незнакомые улицы. Если в против, могу выпустить на ближайшей остановке.
В общем-то, последнее она сказала просто затем, чтобы у Дэнни был выбор. Но выбора фактически не было. Он в плачевном состоянии, автобусы в такое время тут не ходят, а таксист повезет его к врачам, которых он боится.
Герда остановилась у выезда и включила поворотник. На встречу приближалась машина и, пока они ее пропускали, Герда посмотрела на Дэнни. Улыбнулась ему, немного пристыженно.
- Я Гертруда, кстати. Герда, - она втянула носом воздух и поняла, что в машине дико воняло спиртом. Хоть бы не опьянеть от одних паров - ей хватило было. Открыла окно около себя. - Ну и запашок тут. Остановят - точно за алкоголичку примут.
Вывернула на дорогу и теперь уже сосредоточилась только на ней. Хоть и водила хорошо, но боялась. Она была уверенна в том, что она умеет ездить, но вот сказать наверняка, умеют ли водить окружающие - не может никто. Они проехали мимо спрятавшейся в кустах дорожной полиции, но те, наверное спали сладким сном. Да и Герда их заметила только потому, что видела их, когда ехала в магазин - тогда они штрафанули какой-то мерс и в их салоне горел свет, оформляли документы, видимо. Она вздохнула полегче, только когда припаковалась у своего родного дома.
- На лифте поедем, не пугайся, - говорит Гертруда, отстегиваясь. - Вылезешь сам? Я пока мусор выкину, не хочу оставлять в машине. - Вылезает из машины и поперла выкидывать мусор с багажника. Выкинула и подбежала к Дэнни, чтобы помочь ему родиться. Черт, эта ассоциация ее теперь будет преследовать долгие годы, когда кто-то будет садиться в ее машину.
Продукты она решила оставить в машине до лучших времен и вернуться за нами потом, когда доставит гостя наверх. А что, если в подъезде они кого-то встретят? Ведь соседи в этом доме любопытные Варвары. Им либо придется объясняться, что произошло, либо они бросятся звонить в скорую.
- Ну, пошли? - Герда подставляет свое низенькое плечо мужчине. Не для того, чтобы тот на нее опирался (он же ее повалит нафиг!), а для того, чтобы если кто на горизонте в столь позднее время появится, прикрыть грудью раненного товарища от чужих глаз.

+2

10

Ремни безопасности?
Кили по возможности всегда их игнорировал. Ну, остановят. Ну, выпишут штраф. Заплатит. Не нищий, в конце концов. Во всяком случае, в последние годы -  с тех пор, как стал работать с отцом, скажем так - особенных проблем с деньгами у Дэнни не было.
Впрочем, теперь он возражать не стал. Позволил пристегнуть себя без лишних возражений. Объясняться с легавыми сейчас точно не хотелось. А как говорят - где тонко, там и рвётся. Копы могут привязаться к подобной мелочи - а там уж от них не отцепишься.
Что ни говорите, а выпивка помогала. Боль ощущалась - но ощущалась уже не столь остро и как-то отстранённо. Да и тревога слегка притуплялась. Сознание захлёстывала эйфория - ему всё-таки удалось убраться от этого чёртова супермаркета.  На субару, что принадлежала убитым парням - не захотели поговорить по душам, ублюдки, сами виноваты - хочется верить, отпечатков пальцев не осталось. А кровь... Идентифицировать её будет возможно, если только полиция возьмёт Даниэля по подозрению в этих убийствах.
При этом в голове его назойливо крутился только один вопрос, ответа на который не находилось, как ни старайся - для чего этой девочке с ним возиться?
Ну, давайте порассуждаем.
Завезти его куда-нибудь, чтобы постараться грохнуть и вытрясти содержимое карманов? Да смысл? Это можно было сделать и на стоянке, когда Дэнни находился в отключке.
Доставить его в какое-нибудь заброшенное место, чтобы продолжать свои медицинские эксперименты - такой вариант теперь тоже не выглядел слишком уж невероятным. Так рыженькая малышка вроде умная, должна понимать, что даже раненый, он с ней, скорее всего, справится.
Может, я ей просто понравился?
Как человек, не страдавший особенными комплексами, Кили легко допускал подобный вариант. И на этом варианте очень хотелось остановиться. Потому что при таком раскладе у него был шанс в относительно скором времени улечься где-нибудь на кушетке и просто забыться сном. Считается, что сон - лучшее лекарство. Даниэль в расхожие истины верил редко. Но вот с этой полностью был согласен - он не сомневался, что стоит ему отлежаться денёк-другой, и всё будет в лучшем виде.
-Интересное имя. Тебе подходит... - мучительно хотелось закурить. Но делать резкие движения в этой маленькой машинке он опасался. С некоторым трудом втиснувшись в неё, Кили предпочитал сидеть спокойно. Пачка "Camel", судя по всему, оставалась в нагрудном кармане. А вот зажигалка... Её придётся искать в брюках. Неудобные узкие карманы, тесное пространство - того и гляди, кровотечение снова начнётся.
Хотя, может, у неё огонёк найдётся?
Впрочем, вслух этого он не спросил. Слегка завис над предложением высадить его на остановке.
Издевается?
Судя по всему, девушка не издевалась. Дэнни всегда очень тонко это чувствовал. Детская привычка. В их уличной банде всегда требовалось быть начеку и держать удар. Иначе сразу с грязью смешают. Поэтому он словно бы пропустил мимо ушей её слова, уцепившись за возможность перевести разговор.
-Какой запашок? Всё в порядке. Если что, скажешь, что я твой приятель. Перебрал, вот и везёшь меня домой.
Домой...
Это реально, чтобы он понравился Герде настолько, что она решила доставить его не в загородный дом к подруге, не на пустующую квартиру дальних родственников, что уехали теперь путешествовать по Европе или проигрывать деньги в Вегас, а к себе?
Между тем, реальность сейчас стала понятием абстрактным. И не поймёшь, где она заканчивается, и начинаются домыслы и предположения.
-Гертруда... - Дэнни вновь повторил её имя и постарался закрыть глаза. Идея была идиотской. Начинало мутить. Поэтому он всё-таки пошевелился, стараясь принять более вертикальное положение, глубоко вздохнул и уставился в лобовое стекло.
   ...Даниэль кое-как выбрался на улицу. Не хлопая, аккуратно, прикрыл за собой дверь машины. Любые громкие звуки в этот момент были словно кость в горле. Постоял, чувствуя, что всё-таки может сохранять равновесие, и наблюдая за Гертрудой, разбиравшейся с мусором. От супермаркета они отъехали на достаточное расстояние - бумажный пакет с бутылками и окровавленными бинтами вряд ли кто-то свяжет с брошенной там машиной. Да и потом здешний контейнер наверняка опустошат уже к завтрашнему утру.
Долгий взгляд - он скользнул по лицу, остановился на её губах, слегка коснулся шеи и погладил плечи новой знакомой.
-Лифт, это хорошо. - Устало потёр ладонью глаза, обернулся через плечо, оценивая обстановку. И, не заметив никого посторонних, насколько мог уверенно шагнул к подъезду.
Появятся ненужные свидетели - замочу.
-Слушай, если что - не сомневайся, я в долгу не останусь. Хотя и не совсем понимаю, зачем тебе сдался.

Отредактировано Daniel Keeley (2015-05-18 23:31:39)

+2

11

Герти старалась лезть к раненному товарищу. Уж чем смогла, тем помогла, когда обработала рану. А дальнейшие ее действия могу сделать только хуже. Дэнни лучше знает, как ему повернуться и за что схватиться, чтобы болело меньше, согласитесь? Лучшее, что она может сделать на данном этапе подставить свое плечико - буквально.
А Дэнни уже начинало штормить. Что-то ему чудилось, или тут скорее кто-то чудился на месте Гертруды. Потянул он свои лапки мурзатые к чистой белой, не тронутой загаром шейке. Сама Герда только бровью повела. Смотрела на мужчину, когда он водил пальцами по ее коже и все. Терпеливо и вообще без мысле в голове. Она правда верила, что что-то ему чудится. Когда тот закончил, она только и произнесла:
- Штормит тебя уже, Дэнни. Потерпи немного, сейчас отдохнуть ляжешь уже, - она медленно повела его, или же скорее потащилась за ним к подъезду.
Сегодня вечером ей довелось быть джентельменом и рыцарем. То двери открывать, то спасать раненного царевича. Перед этой дверью они стояли полминуты, пока Герда копошилась в кармане джинс в поисках магнитного ключика от подъезда. Нашла, галантно, на сколько это было возможно, будучи опорой крупногабаритному мужику, открыла двери и велела проходить, придерживая попой дверь, чтобы та не закрылась. Дверь в их подъезд была тяжелая, массивная и с очень тугим механизмом. Чтобы ее открыть Герде всегда приходилось применять усилие, а тут еще и силы были и так задействованы. В подъезде горела зеленая лампочка.
Почему зеленая? Потому что ее покупала Гертруда.
- Не удивляйтесь, что зеленая, - говорит своему гостю Гертруда, придерживая ногой дверь, чтобы та не захлопнулась за ними слишком громко. - Лампочки у нас подъезде пропадали каждую неделю, уже даже менять перестали. А как поставили зеленую - никто больше не тырит, не нужна, видимо, никому.
О том, что это она купила такую она умолчала. И о том, что купила зеленую только потому, что именно она была по скидкам в тот день в магазине тоже. А еще о том, решила купить лампочку сама, когда очередной раз навернулась в темноте на ступеньках. Сегодня она крутой супер-герой, который не наворачивается в темноте и не закупается в магазинах по скидкам.
Вообще, она болтала сейчас для того, чтобы мужик не отключался. То ли он уже пьянел, то ли это боль на него так действует, но Герти заметила, как время от времени у мужика немного закатываются глазки. Они добрались до двери лифта и Гертруда нажала кнопку вызова. Ее квартирка была на пятом этаже. Они зашли в лифт, где был уже нормальный, человеческий белый свет. Гертруда поморщилась, привыкая к свету поярче и тыкнула пальцем на кнопку своего этажа.
Дэнни затронул вполне логичную тему. А зачем же все-таки Гертруда ему помогает? Эх, если бы он знал Герду, то не задумывался бы о таком, как все ее знакомые. Сама девушка только хихикнула, хитренько зыркнула на мужчина и протяжливо произнесла:
- Вот как только доберемся до квартиры, так сразу поймешь, - говорит она и поднимает глаза на табличку над выходом, где загорается цифра этажа. Третий, четвертый...
- Приехали, - произносит девушка, когда двери лифта раскрываются. - Нам направо, - кивает в сторону своей двери и выходит из лифта. Двери лифта закрываются и слышится звук, как кто-то открывает дверь.
В этом доме большая лестничная площадка. Такая, так которой смело бы могла поместиться еще одна комната или даже небольшая квартирка. На площадке четыре квартиры, три из которых большие и просторные и одна полутора комнатная, как у Гертруды. Дверь одной из больших квартир открылась и оттуда выбежала маленькая уродливая собачка-мопс, которой, наверное, уже лет двадцать. Собачка, хрюкая побежала к лифту, а за ней выползла на лестничную площадку старушка-Шапокляк. Стараруха не видела дальше собственного носа, шаркала ногами и у нее всегда сильно тряслись руки.
Герда мельком бросила на нее взгляд, тихо поздоровалась и получила пожелание доброй ночи в ответ. Старуха была старая, но с таким отличным слухом, что любой молодой обзавидуется. Рыжая почувствовала, как дернулся и напрягся мужчина. Она тихо-тихо, шепотом сказала ему "Пойдем" и повела дальше к квартире. Старуха же вообще не обращала больше внимания на запозднившуюся молодежь и, засыпая, ждала лифт. Наверное, собаке приспичило по делам - старость, до утра терпеть уже не вариант.
Она открывает квартиру, где слышно, как работает не выключенный телевизор. Герда бросает ключи на кофейный столик, где лежит уже целая куча барахла и пытается нащупать на стене включатель, попутно разуваясь. Щелкнула и ее "гостиная" озарилась тусклым светом. На полную девушка решила свет не включать.
- Вон, тот диван подойдет? - спрашивает Гертруда и смотрит на Дэнни. Он ожидал, что она везет его в логово маньячки? Нет, его ждала всего лишь скромная квартирка студентки без всяких излишеств. - Я его сейчас быстро расстелю, он в длину раскладывается, - объясняет ему рыжая и выползает из-под Дэнни. - Эй, ты где? - вдруг говорит она громко, на всю квартиру и идет дальше, к своей комнате. Там ищет спальный комплект, который потом будет не жалко выкинуть. Первое, что лежало на виду в шкафу - синий комплект с цветочками и бабочками. Не очень брутально, но гость не в том положении, чтобы воротить нос. Положила комплект на пуфик рядом с кроватью, взяла в руки теперь уже весь пуфик и потащила к дивану. Поставила пуфик рядом, откинула подлокотник дивана, поставила на него пуфик и теперь диван стал кроватью. Узкой и, наверное, короткой этому крупному мужчине. Герда отправилась в ванную, за полотенцами. Вернулась с целой кипой, чтобы застелить диван в том месте, где во время сна гостя может протечь кровушка из раны. Затем застелила постель.
- Готово! - сообщает Гертруда, запищивая последние уголки простыни в диван. Она мельком бросает взгляд под кофейный столик рядом и тянется туда рукой. - Ах вот, где ты, - Герти достает от туда рыжего котенка, прислоняет его щеке, чешет его за ушком и показывает Дэнни. - Он испугался, вот и спрятался. Я его только позавчера нашла, еще не успела найти ему владельца, - затем обращается к котенку:
- Смотри, это твой товарищ по несчастью Дэнни, - касается своим носом мокрого носа котенка. - Дэнни, вы ложитесь, устраивайтесь, раздевайтесь. И не нужно стесняться, у меня два брата в семье, я привыкла, - она смеется и, не выпуская котенка из рук, поднимается с коленок. - Я поищу майку брата, он мне отдавал старые вещи. Они чистые, вы не подумайте.
Она идет к своей комнате и делает там телевизор потише. Оставляет котенка у себя на кровати и копошится в вещах брата. Этот мажор выкидывает вещи, успев надеть один-два раза. Гертруде удалось как-то уговорить его отдать их ей, чтобы подстилать их своим котам, которых тащит постоянно с улицы. Некоторые майки она носит сама, как ночные рубашки, потому держит чистыми и постиранными. Выходит из комнаты и не смотрит совсем, чем там занимается Дэнни. Она смотри на майки и их размеры, выбирая побольше.
- Туалет напротив, если чего-то захотите ночью, то кричите, я прибегу. - Она говорит немного медленно из-за усталости и из-за того, что сосредоточенно читает этикетки на майках, выискивая ту, где побольше букв X перед буквой L. А затем, хихикает, все так же смотря на этикетки и произносит: - Забавно будет соседям услышать мужской крик из моей квартиры.

картинка квартиры, чтобы наши показания сошлись :D

https://cs7061.vk.me/c540102/v540102595/35bb6/K_jTPpTNhgQ.jpg

Отредактировано Gertrude Auer (2015-05-19 01:36:11)

+2

12

Зелёная лампочка... Поначалу Кили показалось, что у него стало совсем плохо с головой - не удивительно, к слову, денёк-то был весьма бурный - когда он вошёл в залитый зелёным светом подъезд дома. Но нет, судя по всему, мозги у Даниэля пока что пребывали в относительном порядке.
И это,  само по себе, не могло не радовать. Единственно, хотелось побыстрее добраться до места. Чтобы если хоть не лечь, так сесть куда-нибудь, где Дэнни  не будут трогать до утра. Никто не скажет, что Кили хотел слишком многого. Но иногда для того, чтобы прийти в себя, достаточно и этого - несколько часов тишины и покоя.
Он прошёл мимо мохнатой собаки и старухи, которая не пыталась ни разглядывать Даниэля, ни завязать разговор. Что, надо сказать, спасло хозяйке мопса жизнь.  Какой бы забавной ни показалась псина - признаться, Кили всегда был немного неравнодушен к собакам - прояви бабуля к раненому излишнее внимание, её пришлось бы однозначно грохнуть. Своя свобода - да и жизнь, между прочим тоже - выглядела в глазах Дэнни куда важнее, чем дальнейшая судьба пожилой жительницы Сакраменто.
Однако ко всеобщему удовольствию всё прошло тихо - до квартиры Гертруды удалось добраться без  каких-либо эксцессов.
Только когда за ними закрылась дверь, и тихонько щёлкнул, запираясь, замок, Кили позволил себе слегка расслабиться, прислонившись спиной к стене и на миг закрыв глаза. Попросту не верилось, что он находится в относительной безопасности.  Впрочем, крик его спутницы заставил вновь резко вскинуть голову. Отведя руку за спину, Кили почти до боли сжал рукоять пистолета.
Она что, живёт не одна?
Прежде, когда Гертруда сообщила, что они направляются к ней домой, Дэнни даже и не подумал, что тут может находиться кто-то ещё. С самого начала он считал, что квартира пуста.
Всё ещё стоя у дверей, он окинул быстрым взглядом окружающее пространство. Свет был приглушённым, но его вполне хватало на то, чтобы убедиться - никого постороннего рядом не находилось.
Сам чёрт не поймёт...
-Спасибо. Конечно, подойдёт.
Дэнни подошёл к дивану, подождал, пока девушка застелет его - благо, сделала она это быстро, и Кили ещё мог твёрдо стоять на ногах - затем присел у изголовья. Начал медленно, пуговицу за пуговицей, расстёгивать сорочку. Пока Гертруда лазила под кофейный столик, вытащил пистолет, небрежно бросил его на подушку. Оружие всегда должно находиться под рукой.
-Привет, малыш. - Пожалуй, в первый раз за долгое время, он улыбнулся вполне искренне, наблюдая за рыжим котёнком. Улыбка вышла усталой и едва заметной. - И точно, товарищи по несчастью. Хотя мне не потребуется искать хозяина.
Сняв окровавленную рубашку, бросил её на пол, возле дивана. Всё равно потом придётся выкинуть. Следом за этим принялся разбираться с брюками - привстав, расстегнул ремень, потом настала пора пуговицы и молнии. После чего, вновь усевшись, Дэнни стянул штаны и тоже оставил их валяться на полу - наклоняться и вешать одежду куда-нибудь, хотя бы на стул, попросту не было сил.
А вот на счёт стеснения Гертруда могла бы и не говорить - её гость подобными комплексами не страдал. Да и потом не догола же он раздевался - сейчас на Даниэле остались шёлковые трусы-боксеры. Если не считать повязки, приклеенной цветным пластырем.
-Ты что, подбираешь всех несчастных на улице? Это не слишком безопасно, по крупному-то счёту.  Меня, кстати, можешь не бояться.
Он вновь взял пистолет, чуть отодвинул затвор, убеждаясь, что патрон находится в стволе. Затем, коснувшись повязки левой рукой, удостоверился, что держится она относительно крепко.
-А твои соседи пусть не суют нос в чужие дела. Оно, знаешь ли, иногда приводит к большим неприятностям.
Выходит, у неё тут редко бывают мужчины? Уже неплохо. Незапланированные встречи мне точно сейчас без надобности.
-Кстати, кто-нибудь может прийти ночью?

+2

13

- Нет, только раненных. У котенок прихрамывает, если присмотришься к нему, когда тот бегать будет. Вот, самая большая, - Герда протягивает синюю майку с эмблемой какого-то футбольного клуба Дэнни. И видит она пистолет. Наверное настоящий, который стреляет пулями, а не водой или мыльными пузырями. Она долго пялится на сию черную пугающую штучку, но, наконец, находит силы поднять глаза на Дэнни. Ее зеньки сейчас были, как у рыбы: огромные и выпученные.
- Ты.. коп? - спрашивает она, с каждой секундой все крепче сжимая несчастную майку. Хотя нет, будь он копом не советовал бы соседям не совать свой нос в чужие дела. - Плохой коп? - Поправила сама себя девушке, подозрительно сощурив глазки. - Зная своих соседей, они точно будут совать свой нос. Побудешь для них моим кузеном? Не перестреляешь же их всех! - Предлагает она, опасаясь за любопытные тушки соседей. - Только не надо тут стрелять. Моя территория, мои правила. - Герда выпрямляет спину, задирает нос, как павлин, чтобы казаться круче, чем есть на самом деле. Отпускает, наконец, майку, что подготовила гостю. Она решила, что будет делать вид, что не боится его совсем, хотя у самой, кажется, уже коленки подкашивались. Она нагинается, чтобы поднять окровавленную рубашку с пола. Цепляет не окровавленный кусочек двумя пальцами и от туда выпадает пачка сигарет с верблюдом. Садится на корточки, берет пачку и, показывая ее Дэнни, произносит:
- И еще на этой территории не курят, а то соседи могут вызвать хороших копов, - затем кладет пачку на кофейный столик. Не выкидывать же их, они стоят сейчас бешеных денег. Она прощупывает рубашку на наличие еще каких-то вещей в карманах, но через  тонкую ткань ничего инородного обнаружить больше не удалось. Затем она кивает на джинсы, которые тоже испачканы в кровушке мужика.
- Почистите карманы, я закинуть постираться. За ночь высохнуть даже успеет, а так кровь присохнет и ничем не отстирать будет. А запасных мужских штанов у меня нету, простите. - Она сидит на корточках и ждет, когда ей уже вручат джинсы.
- Может, - нахмурив брови, говорит она. - Мама с папой, пьяная сестра, братья... Но их тоже не надо стрелять.

Закрылась в ванной и села. Вернее, она упала на крышку закрытого унитаза, потому что ноги больше не могли держать ее в вертикальном положении. Она глубоко вдохнула и выдохнула, прихода в себя. Смотрит на окровавленные рубашку и джинсы в руках и не может поверить, что напоролась на неприятности. Уж после такого случая она не то, что людей, - животных побоится тащить домой. Вывернула джинсы, кинула их в стиральную машинку. Она смотрит на рубашку, оценивая, отстирается ли она. Вряд ли, ткань тоненькая, кровь присосхла намертво. Но все же кидает рубашку в стиралку, даже не беспокоясь о том, что все там полиняет нафиг. Попыталась опять встать, чтобы помыть руки, а коленки-то все еще тряслись. Помыла руки, выбрала средство для стирки посильнее, запустила стиральную машину и почистила зубы. Пора было выходить из ванной, но ей было немного страшно. Еще раз глубоко вдохнула и выдохнула, собралась с мыслями и тихонько, как мышка, выскользнула из ванной. Проскочила прямо рядом с диваном и возлежащим на нем Дэнни, стараясь не смотреть в их сторону и шмыгнула в свою комнату. Жаль, что дверь в комнату на замок не запиралась - до этого надобности не было.
Герда открыла маленькое единственное окошко в комнате. И вообще единственное в квартире. Щеки горели от страха и от того, что сердце бешено колотилось. Она достала из-под кровати плед и улеглась на кровать, не раздевшись - в джинсах и какой-то непонятной кофте. Закрыла глаза, пытаясь уснуть, но что-то не получалось. Было у маленькой Ауер чувство, что она что-то забыла. И правда, забыла.
Встала, полезла в шкафчик, где была коробочка с лекарствами и нашла там обезболивающие. Сильные, которые ей прописал врач из-за приступов мигрени. Она включила свет в комнате, чтобы прочитать инструкцию и понять, можно ли дать их Дэнни. Вроде можно, если только у него не было проблем с печенью, "дегенеративных и воспалительных заболеваний позвоночника и суставов" и еще каких-то бяк. В общем, вернула она инструкцию в пачечку и вышла с этой пачкой таблеток из комнаты. Тихонечко сначала прошла на кухню, чтобы налить стакан воды, а потом, вместе со стаканом, отнесла их на кофейный столик рядом с Дэнни. Дэнни вряд ли заметил бы обезболивающие на этом столе, если бы Герда не утащила с собой бумаги и какие-то мелочи, что покоились там в творческом беспорядке. В общем, утром Дэнни уже не мог бы не заметить оставленные ему лекарства. И сделала Герда это, чтобы мужик не рвался сильно курить и не просил больше напоить его дорогостоящей выпивкой. Кстати, о выпивке. К утру ведь уже пройдет действие алкоголя и можно будет пить медицинские препараты?
Голова Гертруды гудела от мыслей о медицинских фишках, о которых ей доводилось слышать от мамы или по телевизору. Она честно боялась угробить этого дядечку с пистолетом своим лечением.
Добралась до своей кровати и уснула со всеми своими мыслями. Все же она сильно вымоталась за эту поездку до магазина и у нее больше не было сил на то, чтобы спуститься вниз за покупками.

Отредактировано Gertrude Auer (2015-05-20 16:06:04)

+2

14

Когда ты постоянно носишь при себе оружие - и, кстати говоря, то же делает большинство твоих знакомых - постепенно начинаешь забывать, как могут отреагировать на его вид обычные люди из числа тех, кто не привык оглядываться, выходя из дома, и не отмечает по привычке места расположения видеокамер, когда заходит в ювелирный магазин. Поэтому взгляд Гертруды поначалу даже не понял.
Коп? Вот копом меня ещё ни разу не называли...
Впору было рассмеяться, но Даниэль пребывал явно не в том состоянии, что подходило бы для столь бурного проявления веселья. Поэтому он лишь усмехнулся. Кивнул. Что ж, пусть считает копом, это даже на руку - не будет попыток стукануть на него легавым.
Хотя, будь я полицейским, с чего бы мне бояться попасть в больницу?
Между тем, искать логику в умозаключениях его хозяйки Дэнни не стал. По той простой причине, что соображал с трудом. Так что покорно взял протянутую футболку. Чуть поморщившись - рана дала о себе знать очередным приступом саднящей боли - натянул на себя. Затем опустошил карманы брюк. Вытащив несколько купюр - штуки три сотенных и пару двадцаток - зажигалку, телефон, горсть мелочи и водительские права, высыпал всё это на низкий столик.
-Ладно-ладно. Уговорила. Хоть я и плохой коп, я не буду убивать соседей и родственников. Только, пожалуйста, не открывай никому дверь, не предупредив меня. И постараюсь не курить. Хотя это довольно сложно.
С удовольствием улёгся на диван, повернувшись на правый бок. Ствол Кили сунул под подушку -  не разбудив, не достанешь.
Может, и хорошо, что она испугалась... Десять раз подумает, прежде, чем выкинуть какую-нибудь глупость.
То, что Гертруда испугалась, он, разумеется, догадался. И хотя не намеревался добиваться подобного эффекта, ни малейших угрызений совести не испытывал. Сейчас вообще было не время разбираться в собственных чувствах, мучить себя никому ненужными опасениями или изводить излишней бдительностью. Пока что всё складывалось, как нельзя лучше. В этой квартире Дэнни точно никто не станет искать. А, отлежавшись, он уже и решит, что делать дальше.
Сон пришёл быстро - поначалу это было лишь туманное забытьё, сквозь которое Кили слышал все посторонние звуки, не забывая где находится. Но потом мысли стали путаться, растворяясь в густой темноте, что так приятно заволакивала сознание...
   ...Когда он открыл глаза, утро ещё не наступило. Даниэль неловко повернулся во сне, и его разбудила вспышка боли. Впрочем, дотронувшись до того места, где находилась повязка, он почувствовал, что футболка была сухой.
Надо будет утром ещё раз обработать рану.
Шумно вздохнул, представив себе, как придётся размачивать присохший бинт. Ну, да делать нечего. Всё лучше, чем оказаться под присмотром врачей в тюремной больнице. Дэнни сел на диване, спустив ноги. Наугад потянулся рукой к столу, чтобы взять мобильник и посмотреть, сколько сейчас времени. Рука натолкнулась на стакан с водой, едва не перевернув его.
Очень кстати. Пить хочется...
Впрочем, хотелось не только пить. Покурить тоже не мешало - хотя бы сделать пару затяжек. Но Даниэль помнил о предупреждении. И зря нервировать хозяйку не хотел. Это было не столько благодарностью, сколько осознанием необходимости. Если он намеревался выбраться из той передряги, в которую угодил сегодня, и оставаться на свободе, требовалось быть осторожным.
Экран телефона - Кили всё-таки нащупал и его - загорелся.
03:15. Ещё спать и спать...
Взявшись за стакан с водой, Дэнни заметил упаковку таблеток. Поднёс поближе к телефону, прочитал название. По поводу инструкции заморачиваться не стал. Обезболивающее было точно в тему.
Сейчас бы ещё пару двойных виски...
У одного паренька, что состоял в той же уличной банде, в которой нашёл своё место и Даниэль, имелся родственник - кажется, дядька - воевавший в своё время во Вьетнаме. Он и поделился с юными дарованиями нехитрым секретом выживания в экстремальных условиях - если мучает сильная боль, достаточно пары таблеток из числа тех, что продаются без всякого рецепта, и стакана выпивки покрепче. Легче становится через считанные минуты.
Кили уже не раз успел попробовать это на себе. Действительно помогало.
Но сегодня вариантов не наблюдалось - пришлось запить водой...
Закрыв глаза, потёр виски, чувствуя, что в ближайшее время больше не уснёт. Стараясь не совершать резких движений, поднялся с дивана. Подошёл к двери, за которой скрылась Гертруда. Стучаться не стал.
Постоял немного, наблюдая за спящей девушкой. Потом присел рядом. Осторожно положил руку ей на колено.
-Герда... Надо поговорить.

+1

15

Заснула рыжая мгновенно. Кажется, она уснула еще раньше, чем ее голова коснулась мягкой подушки. Слишком много было впечатлений на сегодня, потому было ясно, что сон будет сопровождаться снами. Что ей снилось она не вспомнит, когда проснется. Но обычно ее сны помнят все окружающие. Видите ли, Герда любительница поболтать во сне. А еще любительница петь и пинаться, потому ее коты, которых она подбирает на улице, редко выдерживают ее пинки и ворочанья в кровати.
Спала Гертруда чутко, но опять же, из-за постоянных котов и их ночных гуляний, перестала обращать на шумы внимание. Вот и сейчас, когда дверь в ее комнату открылась, она только ухом повела, но не проснулась. Только сладко причмокнула и сильнее укрылась пледом с головой. Ноги уже давно были раскрыты - все же за окном лето и в квартире было довольно-таки жарко. И когда к ее коленке что-то прикоснулось, она тоже не обратила особо внимания, потому что списала это на кота. Но вот голос прозвучавший был вообще не похож на котячье "мяу". Она резко распахнула глаза , не раскрываясь, вся напряглась и навострила уши. Спросонья она забыла, что не только котенок гостит у нее дома сегодня ночью.
А слона-то я и не приметил, как говорил Крылов в своей басне про любопытного.
Сначала думала рыжая сделать вид, что не услышала она ничего и спит себе дальше крепко-крепко. Но вспомнилось ей ее наказ звать, если что-то понадобится или случится. Может Дэнни уже звал ее, а она просто не услышала или списала это на сон?
Как-то ей стало немного стыдно и та медленно, как зомби из могилы, начала подниматься на кровати.
Хоть и была сейчас одета, но все же натянула на плечи свой плед. Глаза уже закрывались сами - все же спать еще хотелось сильно. Солнечного света еще не было и какой-то там гормон, что сопутствует пробуждению даже не собирался вырабатываться.
- Что? - Спрашивает Герда, пытаясь подавить зевок и трет глаза холодными пальцами. Затем касается пальцами горячих ото сна щек. - Повязка отклеилась? - разлепляет один глаз, чтобы посмотреть на Дэнни. Но тот сидит себе спокойно, все так же держит руку на ее коленке и, кажется, не обращает внимания на свою рану. - Болит сильно? Я там тебе оставила таблетки. Они сильные очень, должны помочь.
Говорит и засыпает. Даже голосок ее стал менее звонким спросонья, приобрел какие-то хриплые нотки, как у заядлой курильщицы. Устала уже подавливать свои зевки и, прикрываясь рукой, замотанной в плед, зевает во всю, подвывая. Как же ей хотелось спать и как она жалела, что сказала звать ее в случае чего. Надо было сказать четко и ясно, мол, до утра. Пусть бы делал наш раненный товарищ все, что хотел, может даже курил, но только бы дал выспаться. Ведь это был такой долгожданный выходной!
Она много раз моргает, чтобы разлепить глаза, в которые, казалось, кто-то насыпал килограмм песка. Рукой пытается нащупать телефон, что оставила перед сном рядом с собой на кровати. Выглядела она сейчас, как слепой крот из Дюймовочки. Разве только не такая толстая и не жадная.
Нащупала свой спасительный аппарат, включила экран и поморщилась от слишком яркого света. Глазам не поверила, когда увидела время. Глубокая ночь. Она глубоко вздохнула и посмотрела на Дэнни.
- Ну так о чем хотел поговорить мой гость?

Отредактировано Gertrude Auer (2015-05-21 18:25:50)

+1

16

Таблетки постепенно начинали действовать. Хотя, быть может, это было обычным самовнушением - кажется, времени прошло ещё слишком мало для того, чтобы ощутить хоть какой-то эффект. А, может, Дэнни просто засмотрелся на просыпавшуюся девушку - видимость была не слишком, но всё-таки он мог различить контуры её тела. Порой сумрак, скрывая нюансы и скрадывая полутона, лишь пробуждает воображение.
Она что, спит в джинсах? С какой радости?
Он даже откинул край пледа, чтобы проверить свою догадку, пока Гертруда боролась со сном и усаживалась в кровати.
-Да, я нашёл лекарство, спасибо.
Кили запустил пальцы в волосы, стараясь их немного пригладить. Впрочем, попытка эта явно была обречена на провал - для того, чтобы они лежали более-менее прилично,следовало воспользоваться, по крайней мере, мокрой расчёской. Обычно по утрам он так и поступал.
Даниэль и сам зевнул, наблюдая за хозяйкой квартиры.
-Тебе не жарко, нет? - усмехнулся. Впрочем, даже если бы Герда могла рассмотреть его лицо, наверняка заметила бы, что усмешка вышла вовсе не злой. Повернувшись к окну - на фоне тёмной комнаты оно выделялось светлым пятном - неожиданно вспомнил, что пистолет так и остался лежать под подушкой. Хотя... кто его возьмёт-то? Явно не рыжий котёнок. А если кто-то начнёт ломиться в дверь, Кили, даже раненый, в любом случае успеет первым оказаться около дивана. Благо квартира не была чересчур уж просторной.
-О будущем... Поговорить я хотел о будущем.
Не то, чтобы Дэнни не знал, с чего начать - короткий сон всё-таки слегка восстановил силы и вернул способность думать. Однако слова следовало подбирать осторожно. Выходило так, что он теперь полностью зависел от этой девушки. Строго говоря, его судьбу мог решить один телефонный звонок. И держать свою спасительницу под контролем круглосуточно он не мог просто физически.
Да, если бы она хотела сдать его легавым, могла это сделать уже не раз. Но с другой-то стороны, от человека, чья логика тебе в принципе недоступна, можно ожидать чего угодно, разве не так?
Пожалуй, что так.
Даниэль не находил объяснения её поступкам. Для чего требовалось подбирать на улице совершенно постороннего человека и тащить к себе домой? Только вот давайте не будем говорить о сострадании. В него Дэнни не верил - ведь все более-менее нормальные люди чудес не ждут, полагаясь лишь на себя. Он с детства усвоил, что Санта-Клаус непременно должен оказаться переодетым соседом, желания, что ты загадываешь, глядя на падающие звёзды, исполняются только в мечтах, а руку помощи протягивают, лишь желая поглубже засунуть её в твой карман.
Но Гертруда пока что не просила с него денег. И, поскольку у входа в её квартиру никто больше не нарисовался, не использовала то время, когда Даниэль отрубился, чтобы вызвать полицию или связаться со своими друзьями, которые могли проверить гостя на предмет его платёжеспособности.
Нелогично. Хотя... Наверное, я ей и правда понравился. Единственное объяснение. Иначе вообще концы с концами не сходятся.
-Расскажи мне о себе. Мне надо знать, чего от тебя ожидать.
Задумчиво почесал указательным пальцем щёку, мимоходом отметив про себя, что утром надо будет побриться.
Затем подвинулся, поближе. Ладонь уверенно переместилась с колена Гертруды на закрытое пледом плечо.
-Просто, понимаешь, раз уж так получилось, нам надо хотя бы немного познакомиться. Чтобы спалось спокойнее... Кстати, у тебя кровать поудобнее будет.
Даниэль хохотнул, давая понять, что это всего лишь невинная шутка.
-А потом я отвечу на все вопросы, какие у тебя появятся. Кстати, а в этом доме выпить совсем нечего? Это чтобы обезболивающее сработало получше.
Кили определённо не знал, что будет врать, отвечая на вопросы Герды, но твёрдо решил придерживаться той версии, что он коп.
Сама идею подкинула, так что не взыщи...

+1

17

Герда посильнее натягивает на себя одеяло, чувствуя, как из окна дует ветерок. Теплый, но все же после сна даже от такого хочется поежиться. Она пытается разглядеть Дэнни, вернее, его наглую физиономию, что потревожила ее сон.
- Это ж какое важное у тебя будущее, что ты в три часа ночи решил его обсудить? - бурчит девушка и рукой лезет к волосам. Пальцы чувствуют, что на голове творится что-то непонятное, похожее на птичье гнездо. Герда немного психует и еще больше взъерошила себе волосы. С волос рука скользит к себе на плечо. Разминает себе шею и мотает головой, чтобы хоть как-то разогнать кровь по организму и меньше быть похожей на рыжую сонную муху.
- Хммм, - мычит она, думая, как бы помягче ответить. - Ну, мне казалось, что мои дальнейшие действия предельно ясны. - оснорожно начинает девушка. Говорит она медленно, тщательно подбирая слова. Все-таки ее собеседник - плохой коп с пистолетом, который наверняка взял с собой оружие. Кстати, а почему бы его об этом не спросить? - А в мою комнату тоже пришел с пистолетом? А то у меня сейчас на нервной почве начнется несварение.
И правда, как только ее головушку посетила мысль об оружие, нервишки очнулись ото сна. Хотя виду, что волнуется почти не подала - слишком лень было вообще изображать какие-либо эмоции. Только заерзала немного на кровати.
- Итак. Я бы проспала часов до двенадцати, - она расстягивает слова, придумывая, чего же от нее все-таки стоит ожидать. - Нет, до одиннадцати, иначе от моих покупок в машине останутся одни угольки. Ты знаешь, как нагревается моя черная субарушка на солнце? Хоть печенье на приборной панели выпекай в полдень, - и посмотрела так на Дэнни, будто ему важно это печенье. И это вовсе не о печенье она говорит, а о... черт побери, об микро ускорителе частиц - главном открытии тысячелетия. - Потом я бы наверное приготовила завтрак, подала объявление о котенке... - Она смотрела в потолок. В общем-то весь ее выходной день мог закончиться просто на сериалах. Дэнни, очевидно, ожидал не такого ответа. Полез к ее плечу, знакомиться, еще и со своими замечаниями о кровати.
- Я не пойду спать на диван, - говорит она вполне серьезно, вытягивая свое драгоценное плечико из-под его пальцев. - Мне там душно и пружины в спину впиваются. Ты гость, тебе и мучиться. - Причем говорит она все это вполне серьезно, не обращая внимания ни на смешки, ни на скрытый подтекст. Во-первых, она слишком сонная и туго соображает. Во-вторых, она всегда судит о людях по себе.
- Да меня в общем-то ничего не интересует. Хватит того, что я знаю, - опять зевает, засыпая. Она разводит в стороны руки, потягиваясь, как неуклюжий котенок. Затем опять укутывается в плед и ерзает, усаживаясь поудобнее. - Прости, нету у меня ничего крепче кефира. Я вообще не люблю, когда при мне пьют, если честно. У меня с этим... - она брезгливо кривит мордашку, вспоминая соседа из детства - старого пьяницу, с которым была связана очень-очень неприятная проблема. - В общем, у меня с этим проблемы. Можешь уйти хоть сейчас напиться в баре, я закрою за тобой дверь и распрощаемся...
Гертруда говорит последние слова по слогам и буквально валится с ног. Вернее, не ног, она ведь сидит. Так что просто валится, откидывается назад и...
Глухой стук и крик на всю квартиру или на весь дом. Почти визг. Гертруда очень-очень больно стукнулась о деревянную спинку кровати, не расчитав, что она будет так близко, да еще и не прикрыта подушками. Гертруда мгновенно просыпается, садится опять на кровать. Сжимает кулаки с такой силой, что коротко постриженные ногти впивают в кожу на ладошках. А зубы Герда стиснула так сильно, что, кажется, те сейчас начнут скрипеть, как старая дверь в заброшенном дома. Глаза сильно-сильно зажмурила и мычит от боли, сгибаясь в животе все сильнее.
Боль на мгновенье утихла и она смогла перестать мычать, открыла, наконец-то, глаза и в конце-концов разжала кулаки. Выдохнула и потянулась рукой к затылку, к тому месту, которым ударилась об спинку кровати. Даже не успела коснуться, как вторая волна боли прибыла.
- Ууу, - взвыла девушка, легонько прикоснувшись к тому месту, где завтра будет огромный шишак, уходящий в подшерсток. Она тянет волосы на месте будущего шишака, чтобы сделать себе больно и приглушить боль от удара. Вот такая вот логика, зато действует. Свободно рукой она тычет на дверь из комнаты и показывает Дэнни на выход. Вообще, там за стеной просто было холодильник. - Лед принеси, он в морозилке. Там мешочек целый!
Она говорит вообще не вежливо, но ведь она не матерится и это уже хорошо! Машет только рукой хаотично, мол, поторопись, мужик, а то голова сейчас расколется. А потом хватается за голову уже обеими руками и тихонечко подвывает. Она проклинала сейчас всех, кого когда-либо знала и давила себе на шишак только сильнее. - Курицааааа, - произносит, наконец она. Курицей она называла себя, когда делала что-то нехорошее. - Как же так умудриться? Аааа! Дэнни! Где ты? На видном же месте лежит!

Отредактировано Gertrude Auer (2015-05-22 00:20:49)

+1

18

-Обычно я не подхожу к девушкам с пистолетом, - врал, конечно. На практике и не такое случалось. Женщины, подростки, престарелые - да без разницы. Главное, взять своё, сорвать куш. А уж все моральные принципы могут засунуть себе куда угодно господа, их придумавшие. Вероятно, им никогда не приходилось просыпаться утром и мучительно пытаться сообразить, что бы  такого сожрать на обед, чтобы и денег хватило, и ноги не сразу протянуть. Это сейчас Даниэль носил дорогие шмотки и мог закидывать себе в тележку в супермаркете всё подряд, не думая о цене, поскольку знал, что расплатится в любом случае. Но, во-первых, так было далеко не всегда. Те годы, когда папаша не давал о себе знать, не прошли бесследно. Кили выживал, как мог. И память об этом останется навсегда. А, во-вторых, кто же знает, что будет дальше. Его отца, как ни крутите, кто-то грохнул. Не факт, что за этим не последует попытка прибрать к рукам и бизнес. Так что расслабляться и пускать сопли явно время неподходящее.
Между тем, Дэнни не покривил душой в одном - ствол действительно остался на диване.
-Да и где бы я его спрятал, в трусах?
Очередной смешок - короткий, но откровенно весёлый. И здесь уж не думалось, из-за чего боль практически не замечается. То ли лекарство действительно оказалось сильным, то ли его и впрямь так сильно тянуло к этой рыжеволосой красотке, и организм попросту блокировал неприятные ощущения. Хотя, по правде сказать, тут, вероятно, были задействованы обе причины. Но, как бы там ни было, важен результат. А в результате, Дэнни понимал, что может забыть о своём поганом самочувствии. Хотя бы на время.
Он намеревался было прибавить, что Гертруда может его обыскать, но вовремя остановился. Ведь даже не угадаешь, как она отреагирует - Даниэль вообще терялся, рассуждая о том, как поведёт себя новая знакомая в следующий момент. Между тем, большинству девиц, с которыми Кили общался прежде, шутка наверняка бы понравилась.
А вот Герда его остроты на счёт кровати не оценила.
Или только сделала вид?
Так что - опять - приходилось лишь прикидывать, что творится в её голове.
Раз она собиралась завтра спать до полудня - ладно, пусть не до полудня, до одиннадцати часов - стало быть, рано утром никуда не собиралась. Уже хорошо.
Если только это правда...
-Хочешь так просто от меня отделаться? А вдруг я в баре истеку кровью. Совесть не замучает?
Вот теперь так просто и не скажешь, развлекался Дэнни или набивался на жалость.
-Да и потом мои штаны ещё не успели высохнуть. Это ж до первого легавого - в крови и в мокрых джинсах.
Сначала ляпнул, потом вспомнил, что он сам плохой коп. И только-только Кили попытался сосредоточиться, чтобы в нужном ключе пояснить свои слова, как Гертруда ударилась головой о спинку кровати.
Сначала Дэнни хотел изобразить сочувствие - реально пожалеть человека, который слегка приложился затылком о деревяшку после того, как тебе самому порезали бок, было не слишком реально - но затем, наблюдая за девушкой, едва удержался от того, чтобы не заржать в голос. Что ни говорите, а Герда ему нравилась. И в этом не наблюдалось ни малейшего намёка на корысть. Исключительно физическая реакция, сопротивляться которой Даниэль не привык. Кроме того, он прекрасно знал, что у каждого свой болевой порог - сам он попросту не замечал ни ушибов, ни ссадин, ни царапин. Бывало, увидишь, что течёт кровь, только после этого и обнаружишь повреждённое место.
Дурацкий смех мог определённо всё испортить.  Поэтому Кили поспешил подняться с кровати - неловко повернувшись, выругался сквозь зубы, едва слышно вспомнив чью-то  матушку - и открыл холодильник.
Мешочек со льдом действительно нашёлся в морозилке. Но - Дэнни не мог ничего с собой поделать, должно быть нервы сдавали - ему нужно было подавить приступ совершенно неуместного веселья. Поэтому он ещё немного постоял, напряжённо глядя в недра холодильника, словно никак не мог отыскать кубики льда.
-Подожди, не дёргайся, сейчас будет легче, - он присел на кровать, пытаясь левой рукой наугад прижать холодный пакет к затылку Герды. А правой снова взял её за плечо, словно боялся, что девушка попытается убежать. - Закрой глаза и не делай резких движений. А то ты меня угробишь, и тебе будет стыдно.
А в следующий момент, чуть наклонившись, поцеловал её. Поначалу этот поцелуй был нежным, практически невесомым - всего лишь лёгкое касание. Но почти сразу стал нетерпеливым и требовательным, настойчиво заставляя губы Гертруды открыться ему навстречу.
Этот безумный день просто обязан был подарить ему что-то хорошее, раз уж Дэнни остался жив.

Отредактировано Daniel Keeley (2015-05-23 00:04:36)

+1

19

Помогать Дэнни не торопился. То ли мстил ей за то, что она копошилась долго, когда ему было плохо, то ли за то, что ему выпить больше не дала. То ли он там хихикал над бедной девушкой, что сейчас корчилась на кровати от боли. Герда вообще не умела терпеть. Стоило только ей разбить коленку, как бедняжка бросалась в плачь и рев. Так все окружающие стразу бросались ее жалеть, родители забывали старших детей и все свое внимание уделяли младшенькой. Хитрый детский ход. Сейчас Герде не хотелось привлекать ничье внимание. Наоборот, рыжая чаще прикидывалась ветошью и не отсвечивала. Одевалась скромненько и невзрачненько, как серая мышка.
- Ты ржешь там надо мной, что ли?! - кричит она громко-громко, как будто тот находился не за тонкой стенкой, а где-то на другом этаже. В это время она отняла руки от раненной головушки, чтобы посмотреть, а не рассекла ли она голову до крови. Смотрит на руки и даже в темноте видно, что ни черта там нет никакой крови и она просто по привычке из детства немного преувеличивала степень боли.
Как только Дэнни совершил посадку на ее кровати, та потянула руки к мешку со льдом и вовсе забыла о том, что ей что-то болит. Она смотрела на этот холодный мешочек такими глазами, что впору было ей произнести "моя прелесть" и тогда никто бы не отличил эту сцену, что разворачивалась сейчас на кровати от сцены, что происходила во Властелине Колец. Но не суждено было ей получить свою прелесть - Дэнни решительно уворачивался от цепких ручоной Гертруды и сам потянулся к ее затылку. В общем-то, привыкшая к заботе окружающих, она ничего не имела против. Абы только поскорее приложить спасительный мешочек к пульсирующему затылку!..
Она щеками чувствовала холодок, который исходил от мешочка, когда Дэнни проносил его около ее мордашки. Она инстинктивно подалась вперед, наклонила голову так, чтобы ему было удобнее приложить лед именно к тому месту, куда она умудрилась ляснуться. Она даже послушно закрывает глаза, ожидая, что сейчас чувство боли сменится чувством холода. Итак собиралась зажмуриться, а тут еще и Дэнни-советчик высказал свое не особо веское слово. Сложила руки себе на коленки, как какая-то собачка послушная. Разве только хвостом не виляла.
Тугодумка.
Герде стало так хорошо, когда лед коснулся ее затылка, что та даже не заметила, мягкого и нежного поцелуя. Не то, чтобы прям вот как мама целовала дочку... Мама бы тоже нежно поцеловала, но в макушку, а не в искусанные от боли губы. И мама бы точно не продолжила ее ТАК целовать дальше. Это было всего лишь временное помутнение рассудка. Или не совсем временное, потому что когда она очнулась, то заметила, что целует своего ночного гостя в ответ. Герда предприняла пару тщетных попыток прервать столь романтичным момент, но удалось ей это раз эдак на третий, когда она вспомнила, что у нее есть руки, чтобы оттолкнуть Дэнни от себя. Оттолкнуться самой сил не было. Оттолкнулась, очередной раз за сегодняшний вечер распахнула глаза на всю. Смотрит то Дэнни в глаза, то на его губы, опять то на глаза, то на губы. И слов не находит, что сказать. Убрала руки с его груди (она же только что его отталкивала!) и закрыла ими себе рот. Но все так же, выпученными рыбьими глазами смотрит на Дэнни, как будто он не поцеловал ее только что, а... ну, допустим, признался в том, что он - женщина.
Долго ли коротко смотрела Герда на него, как баран на новые ворот, но когда пришла в себя, вскочила с кровати и пошла вон из комнаты. Такими уверенными шагами, не замечая ничего вокруг. Даже котенка рыжего чуть не придавила, который сейчас путался под ногами. Вышла из комнаты, вдохнула воздуху и опять сунула нос в свою комнату, где сейчас сидел Дэнни. Она подняла указательный палец вверх, явно желая что-то сказать. Кажется, у нее даже вырвалось какое-то мычание, но слова на язык все еще не спешили прийти.
Передумала говорить и опять спряталась в прихожей-зале. Пока не видит этого копа под прикрытием - нормально соображает. Вроде даже придумала, что сказать. Сунула голову опять в комнату и все так же подняв палец, вымолвила:
- Спи здесь. И не выходи. Даже в туалет, - зло прозвучал голос девушки. Командным тоном, не терпящим возражений. Она еще голову гордо запрокинула. Ноздри раздула от злости, от обиды и чего-то еще, кивнула, развернулась и ушла на диван. Легла одним быстрым движением. Злая, сунула руку под подушку, а там... пистолет!
Вскочила, будто в постели ужа увидела. Подняла подушку, без всякого стеснения или страха, брезгливо взяла пистолет двумя пальцами за кончик - как червя или пиявку. Понесла его к Дэнни в комнату. Положила аккуратненько его на постель рядом с мужчиной, шагнула шаг дальше, взяла плед, гордо развернулась и ушла по-английски.
Или не совсем по-английски. Очередной раз сунула только голову в дверной проем своей комнаты и прошипела почти:
- Кричать буду, - глаза сощурены, наверняка блестят. Пошла опять на диван, улеглась, укралысь с головой и лежит. Выжидает, прислушивается ко всем звукам, какие только звучат в квартире. Даже дышать боится, чтобы не спутать звук собственного дыхания с ложной тревогой. Но толку от того, что она не дышит, если все звуки сейчас заглушал бешеный стук сердца? Со страху и... чего-то, чего нельзя было признавать даже перед самой собой. Она ведь не такая!

Отредактировано Gertrude Auer (2015-05-23 01:54:19)

+1

20

Девушки Даниэлю отказывали редко. А когда всё-таки находились те, кто не попадал под его обаяние, Дэнни - если уж ему и впрямь не терпелось получить именно эту девочку - вполне мог применить силу, не слушая никакие протесты. И в большинстве случаев потом ему подобное обращение в вину не ставили.
Но сегодня весь день - и вся ночь, кстати - шёл не так, как надо. Всё кувырком.
По-хорошему, ему вообще стило бы спокойненько лежать себе и зря не тревожить рану. Пусть она и не была слишком глубокой, крови Даниэль потерял немало. И для того, чтобы всё побыстрее заживало, следовало совершать поменьше ненужных движений. Но вот чёрт его знает, что накатило - хотелось ему получить эту рыженькую красотку, и всё тут. Любые объяснения были бы излишни. Да и потом какой смысл оправдываться перед самим собой? Раз хотелось - значит, должен получить. И точка. Тем более, в первый момент показалось, что Гертруда тоже совсем не против более близкого знакомства. Поэтому Кили слегка расслабился, совершенно не ожидая, что девушка его оттолкнёт. Он и сам закрыл глаза и, несмотря на то, что действовал с обычным для себя напором, полностью отдавался этому поцелую, совершенно потеряв нить всех недавних рассуждений. Утро, которое скоро наступит и принесёт с собой ещё кучу проблем? Легавые? Приятели убитых сегодня парней, что в принципе, наверное, могут взять его след? Да подождёт всё это!
...Он вполне откровенно не понимал происходящего.
-Что не так-то?
И поскольку девушка молчала, глядя на него с таким видом, словно он действительно ворвался к ней в комнату с оружием и ни с того ни с сего устроил пальбу, лишь глубоко вздохнул, чтобы хоть немного прийти в себя и собраться с мыслями. Правда, последнее получалось уж слишком медленно -  справиться с нахлынувшим возбуждением было не так-то просто. В иной ситуации Дэннни попросту прижал бы её к кровати и постарался бы стащить джинсы. Но сейчас сработал инстинкт самосохранения - если бы Герда начала вырываться и задела его рану, ничем хорошим это не кончилось бы.
Чего мне тебя до рассвета, что ли, уламывать?
Кили пытался найти объяснение поведению своей спасительницы, и в очередной раз очутился в тупике.
Раз она меня не хочет, с какой радости со мной возилась? Или просто боится? Хотя чего тут бояться? Даже если она встречается с кем-то - не побоялась же притащить меня к себе?
-Успокойся, а? Перестань истерить и иди сюда.
Между тем, слова его на Гертруду, судя по всему, не произвели ни малейшего эффекта. Сидя на кровати, Дэнни наблюдал - насколько хватало видимости - за перемещениями девушки. Уселся поудобнее, зачем-то поправил слегка задравшийся рукав футболки, в очередной раз пригладил ладонью жёсткие волосы. Сложил на груди руки.
-Даже в туалет? Это ты хватила. - Постарался усмехнуться, но, к сожалению, недавнее веселье пропало напрочь. - А если дождаться наступления дня не получится?
Он проследил за тем, как Герда взяла плед, кинув рядом с Даниэлем пистолет, и, очевидно направилась на тот самый диван, который только что казался ей таким неудобным.
Выждав какое-то время - на самом деле, прошло секунд тридцать, но Дэнни был уверен, что сидел в одиночестве не меньше пяти минут - он всё-таки встал, подошёл к двери и, отворив её, прислонился плечом к косяку.
-Подожди, не кричи. Ещё успеешь, если захочешь... - вспомнив о том, что слышимость в этом доме очень хорошая, понизил голос и подошёл поближе. - Начнёшь орать, сбегутся соседи. Я от избытка чувств кого-нибудь всё-таки пристрелю. А на стволе теперь есть и твои "пальчики". Так что судебный процесс будет долгим, нудным и с совершенно непредсказуемым результатом.
Дэнни шагнул к стене, на ощупь отыскал выключатель. Нажал. Вспыхнувший свет был неярким и не бил по глазам.
-Я же тебе нравлюсь, разве нет? В чём тогда проблема? Поверь на слово, я тебя не разочарую. 
Стоять посреди комнаты было попросту глупо. И пусть Дэнни допускал возможность того, что красотка не прислушается к его доводам и всё-таки начнёт орать, он приблизился к дивану.
На кровати было бы удобнее...
-Мы же можем просто поговорить?

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Нет ничего опаснее доверия и ничего приятнее - надежды