внешностивакансиихочу к вамfaqправилавктелеграмбаннеры
погода в сакраменто: 11°C
RPG TOPForum-top.ru
Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Нет ничего опаснее доверия и ничего приятнее - надежды


Нет ничего опаснее доверия и ничего приятнее - надежды

Сообщений 21 страница 40 из 46

21

Сцена была, как в фильме ужасов. Одинокая слабая девушка в квартире ночью, Дэнии в роли призрака или успокоенной души...
Его голосу не хватало злобного шипения и эхо, как у злодеев в таких фильмах. Но даже без звуковых эффектов, у него получилось испугать Гертруду так, что та, лежа на кровати, дернулась, как какой-то невротик.
- Я сплю, - тихо говорит девушка, не теряя надежды, что гость ее утихомирит свое либидо и пойдет спать, как все нормальные люди.
Но нет, ей попался упертый малый, почти, как она сама. И Герда не собиралась уступать, сама та еще упертая коза или даже овца.
Гертруда высунула свой веснушчатый нос из-под одеяла и заслушалась речей лисицы-Дэнни. Заговорил он зубы, ничего не скажешь, мастер своего дела. Уши развесила, дурочка, мол, вешай мне лапшу на уши. И чем дальше мужчина говорил, тем ярче картинки перед глазами становились. Гертруда уже представляла себя в наручниках, как ее уводят на глазах у всех соседей, как на суде ее никто не слушает и в конце концов закрывают решетку перед ее симпатичной мордашкой.
- Ну и пофиг, пусть садят! - говорит Герда в конце его монолога. Сказала это, как маленькая обиженная девочка. Выпятила нижнюю губу, уселась на диване, укрыла плечи пледиком и скрестила руки на груди. А еще отвернулась при этом от Дэнни. Поза "я обиделась" активирована.
- С чего ты вообще взял, что ты мне понравился? - спрашивает она, по-настоящему удивившись. Забыла, что злилась и теперь выглядела растерянной. Она пыталась вспомнить, когда это успела хоть как-то нечаянно намекнуть, что он ей нравится. И теперь до нее начало доходить, что все, что она делала сегодня вечером могло было быть воспринято именно так. Она посмотрела на Дэнни. Симпатичный. Правда симпатичный, такие женщинам нравятся и она не была исключением.
- Стооой, - протягивает Герда, немного расслабившись. - Я тебе помогла не из-за смазливой мордашки, а из-за дырки в боку, понимаешь? Ты для меня не мужик, а... - она задумалась, подбирая слово, которое лучше подойдет для ее чувств. - Котенок.
Произнесла слово "котенок" и кивнула сама себе. Именно так она воспринимала Дэнни. Они с рыжим котом находились в этой квартире на равных основаниях, благодаря доброте Герды.
- Говорила мне мама, что когда-нибудь это выйдет мне боком... - тихонечко говорит она сама себе и тянется рукой к голове, чтобы в задумчивости почесать свою глупую головушку. Задевает синяк и мычит от боли.
- Давай ты будешь говорить, стоя там? - опять повернулась к Дэнни, что все ближе подбирался к ее новому убежищу - дивану. - Хотя бы до тех пор, пока не проясним, на каких основаниях ты тут находишься.
Теперь почему-то Герда его не боялась. Не может ведь тот, кому ты помогла сделать тебе что-то против твоей воли?
- Я расплачусь, если ты продолжишь в том же духе, понимаешь? - сжала губки, состроила щенячьи глазки. Решила давить на жалость. Часто слезы становятся очень даже неплохим средством, чтобы добиться своего, особенно, если имеешь дело с мужчиной. Она усаживается поудобнее и даже сама немного пододвигается к Дэнни. - Я к тебе не лезла целоваться, когда ты у магазина корчился от боли. А ты зачем полез? Мне ведь могло не понравиться. - И тут сообразила, что сморозила лишнего. Облизала губы и быстро поправила сама себя, отводя глаза. - То есть, мне и так не особо понравилось. Я просто туго соображала...
Она пожала плечами и почувствовала, как ее щеки становятся красными-красными. И зачем он включил свет? Теперь ведь он все будет замечать! Хотя, со светом все же немного спокойнее. Или нет?
Я запуталась!

Отредактировано Gertrude Auer (2015-05-24 16:03:51)

+1

22

Неужели наспех пришедшая в голову идея на счёт отпечатков сработала?
Дэнни, признаться, даже не слишком рассчитывал. Пугать Герду, собственно, не было самоцелью. Но Кили, чтобы добиться желаемого, никогда не задумывался о средствах и использовал любую возможность. Вот и теперь - девушка не начала кричать, когда он вышел из спальни. Уже не так плохо.
-Котёнок... - задумчиво повторил, совершенно не зная, как реагировать на её слова. До сих пор ни одна девица не ушла бы живой и здоровой, рискни она заявить Даниэлю, что не считает его мужиком. Церемониться он точно не стал бы. Для начала попросту приложил бы личиком, например, о кофейный столик, потом слегка придушил бы и уж затем, когда красотка поняла бы, что рыпаться бесполезно, постарался бы доказать всю полноту её заблуждений.
Но почему-то именно с Гертрудой так поступать не хотелось. И дело было совсем не в том, что недавно она в буквальном смысле слова спасла Кили, когда помогла выбраться со стоянки и привезла к себе домой. Дэнни совершенно не понимал значения слова "сочувствие". Впрочем, с таким понятием как "благодарность" у него тоже были проблемы. Он вообще с подозрением относился ко всем этим умозрительным истинам, которыми нас пичкают с детства. И в этом случае у его отца была одна хорошая черта - этого отрицать нельзя. Коннор никогда не пытался привить старшему сыну сопливые понятия о добре, благородстве и великодушии... Получил своё - и радуйся, нечего оглядываться по сторонам и жалеть тех, кто по глупости или неосторожности попался тебе на пути.
Да, всё верно. Всё так.
Но иногда - очень редко, когда Дэнни действительно бывал выбит из колеи, как, например, сегодня - хотелось ещё и взаимности. Хотелось, чтобы на него смотрели не со страхом, а с нежностью. Подобные желания, кстати говоря, губили очень многих - то, что чувства берут верх над разумом и заставляют поступать совсем не так, как ты поступаешь обычно, к добру не приводит. Чем больше ты тянешься к теплу, тем больше вероятность, что твоей слабостью воспользуются. В принципе Кили это знал. Но именно теперь поделать ничего не мог.
-Подобрав котёнка, надо его слегка приласкать, чтобы он успокоился и перестал выпускать когти. Или я чего-то не понимаю?
Да, само собой, не понимал. Он в который раз ловил себя на том, что и слова и поступки Герды выше его разумения. Не получалось у него угадать, что она скажет или сделает в следующий момент, вот и всё.
-Я не могу говорить стоя... Мне тяжело стоять. Из-за той самой дырки в боку, что стала причиной нашего знакомства.
Здесь, кстати, Даниэль не врал. Таблетки, вероятно, подействовали - боль казалась приглушённой и отстранённой, почти нереальной. Но вот слабость-то никуда не делась. Нельзя сказать, что каждое движение давалось с большим трудом, но, тем не менее, голова кружилась, да и стоять прямо было всё сложнее. Поэтому он всё-таки опустился на диван возле Герды. Смахнул с её щеки прядь растрепавшихся рыжих волос.
Несмотря на то,  что ночь была тёплой, Дэнни почувствовал, что замерзает - по коже прошёл холодный озноб. Он и сам с удовольствием закутался бы в плед.
Могло не понравиться? Спорим, не могло, милая.
-А знаешь, там, у магазина, может, я побыстрее бы пришёл в себя, если бы ты меня поцеловала... Иногда для того, чтобы выжить, требуется дополнительный стимул.
Выходит, тебе нравятся раненные котята?
Даниэль совершенно не чувствовал себя неловко, сидя в трусах и футболке рядом с Гердой, которая и не думала раздеваться на ночь. Он попросту не придавал подобным мелочам никакого значения. А вот девушку рассматривать ему очень нравилось - в этом приглушённом свете, готовая вот-вот расплакаться, со спутанными после сна волосами и раскрасневшимися щеками, она казалась настолько хорошенькой, что Дэнни едва сдерживался, чтобы снова не прижать её к себе и не попытаться уложить на этот узкий и явно не слишком удобный диван.
-А как ты думаешь, - он слегка нахмурился, помолчал, словно бы не решаясь заговорить снова. - Выпить ещё одну таблетку можно? Что-то мне нехорошо становится...
Главное было не переиграть. Главное - не вынудить её схватиться за телефон и вызвать врачей.
Он прилёг, положив руку на левый бок, на то место, где находилась повязка. Вновь поднял глаза на девушку - это был такой прямой, честный и совершенно открытый взгляд, что растрогал бы любого.
-Кажется, снова кровь пошла. Наверное, там, на кровати, ты меня неудачно толкнула... Я сначала не почувствовал...

Отредактировано Daniel Keeley (2015-05-25 23:22:19)

+1

23

Гертруда не смотрела на Дэнни от смущения, но слышала, как он передвигается по комнате и как голос становится все ближе к ней. Она немного напрягалась от того, что он все же ее вообще не слушается и игнорирует просьбы, но ничего не могла сказать против, пока он не переступил черту дозволенного. Что уж тут скрывать и темнить, если ей действительно льстило внимание? Такое случалось  испытывать не часто. И совсем не важно, что мужчина слегка подвыпивший и с туманом в голове от боли. Или все же важно? Может, стоит дождаться до утра?
Мнительность Гертруду когда-нибудь обязательно погубит. А еще чувство виноватости. Но в этом виноват уже и Дэнни, ведь теперь уже и он обвиняла рыжую в том, что ему плохо. Странный он человек, вместо благодарности требовал к себе только больше внимания, а если не получал - виновата она.
- Может если бы ты спал ночью и не гулял по квартире, то дырочка в левом богу тебя беспокоила чуть меньше? - тихо, но довольно-таки язвительно поинтересовалась Герда. Вопрос был риторическим. И ежу понятно, что Дэнни зря хорохорится и храбрится тут. Братья в ее семье во время болезни обычно прикидывались умирающими лебедями даже при обычном насморке и требовали от них с мамой повышенного внимания: то воды принеси, то подушку взбей, то испеки последние блинчики в жизни и за сливками сбегать не забудь. И к другой модели поведения больных Герда не была готова.
Она сильно удивилась, когда услышала, что ей стоило поцеловать его тогда у магазина. Посмотрела на Дэнни, чтобы понять, шутит тот или говорил вполне серьезно. Но разве можно такое понять только взглянув на человека, если ты его знаешь от силы часа... четыре? Все же, она решила, что эта шутка.
- Выжить? Если бы ты там помирал, то не бегал бы, как огурчик сейчас. Слегка вялый, но огурчик.
Она пыталась выглядеть смелее, чем была на самом деле. И когда он коснулся ее щеки, как-то обычно, как будто он к любой может вот так вот подойти, поцеловать, а потом беспардонно лапать (и что-то подсказывало, что так оно и было), рука Гертруды инстинктивно потянулась, чтобы отмахнуться от него, как от мухи, но остановилась на полпути. Зачем прерывать приятные ощущения? Вместо этого она тянется рукой к бедным спутанным волосам и пытается их хоть как-то пригладить и расчесать пальцами. Непонятно откуда вылезло желание выглядеть получше, чем она есть. И это было не сложно, ведь сейчас Герда правда была похожа на мокрую, потрепанную жизнью курицу.
Как же она радовалась, когда Дэнни снова стало плохо! Нет, вы не подумайте, что она злобстер. Дядечку было жалко, она желала ему только скорейшего выздоровления, но когда ему плохо она в доме главная. А когда тот бодрствует, то от чего-то приходится убегать в углы, находясь в собственной квартире. Герда вскочила с дивана и не мешала лечь Дэнни на свой диван. Пока тот укладывался, она коснулась большим пальцем губы, раздумывая, что же теперь делать. Если на первую помощь ее хватило, то что делать дальше она не знала. И гугл не знал, советовал только обратиться к врачу.
- Нельзя, мне врач выписала максимум по пол таблетки пить, а ты, вон, целую выпил. Должно было помочь, даже такой громадине, - вторая часть была предназначена уже не Дэнни, просто мысли, произнесенные вслух. Когда он улегся, Герда шагнула ближе к нему, повисла над ним и потянулась к его несчастному богу. Отодвинула его руку, полезла под футболку...
В ее голове скользнула мысль, что как-то они поменялись местами. И теперь не выглядит, что это он к ней подкатывает. А она его нагло домогается. Мысль эта заставила руку Герды зависнуть на секунду в воздухе и посмотреть на Дэнни. Тот вроде как не возражал. Потому рыжая полезла под футболку дальше. Резко оторвала пластырь с медвежатами, но старалась не сдвинуть саму повязку. Затем только, аккуратно, задрала краешек повязки, чтобы посмотреть, льется ли там кровь. Хотя если бы кровь и правда лилась, наверное, повязка насквозь бы уже пропиталась кровушкой. А так - нет. Только не очень приятная на вид засохшая кровь.
- Тебе кажется, - успокаивает его довольная Герда. - На тебе все заживает быстрее, чем на собаке. - Поняла, что сморозила немного лишнего и решила пояснить: - Я в детстве еще и раненных собак домой таскала, - она пожала плечами и немного смутилась и увидела ползающего рядом сонного котенка, - Теперь я выросла и довольствуюсь котами.
Герда пошла на кухню, чтобы взять себе стакан воды. Села на стульчик рядом с обеденным столом, совсем близко к Дэнни. Отпив добрую половину стакана, она поставила его на стол и вернулась разглядывать раненного. Подперла рукой подбородок, раздумывая, что еще можно сделать, чтобы облегчить страдания. И вот сейчас он выглядел, как умирающий лебедь, как брат с насморком.
- Может, у тебя температура? - Высказала вслух свое предположение и полезла холодной ладошкой ко лбу мужчины. Перегнулась через спинку дивана, одной рукой коснулась своего лба, другой - лба Дэнни и... ничего не понятно. И собственный лоб, и лоб больного казались горячими. Холодные руки - фиговый градусник.
- Ничего не понятно. И градусника у меня дома нету... - задумчиво протягивает девушка и смотрит на Дэнни так подозрительно-подозрительно. Была у нее одна мыслишка, но она могла не понравиться Дэнни. Или не могла. Черт, если тот и правда не был против поцелуя на стоянке, то и сейчас не должен возникать.
Герда становится прям рядом его головой, присаживается на корточки, целует его в лоб, чтоб понять, есть температура или нету. Так делала мама, и научила так делать Герду, когда ее братья болели. Способ, верный на сто процентов.
- Горячий, - немного удивленно и испуганно произносит Герда и смотрит на Дэнни, - Что теперь делать? Подождать? Может ты уснешь, а я тут посижу?

Отредактировано Gertrude Auer (2015-05-26 11:23:18)

+1

24

На самом деле он выпил уже две таблетки - ну, не подохнет человек, превысив  дозу обезболивающего столь незначительно. Если и без того не при смерти.
А Дэнни самым банальным образом врал. Не чувствовал он себя умирающим. Да, плохо ему было - а кому, скажите на милость, будет хорошо, если его порежут?
Никому.
Башка идёт кругом, стоять тяжеловато. Формулировать мысли - совсем непросто. Но вот почувствовать себя живым хотелось. Что, на самом деле, совсем не странно. Когда ты некоторое время сомневаешься в том, что завтра не окажешься в тюремной больнице - или не попадёшь на кладбище - хочется в полной мере ощутить, как сладко, как хорошо оставаться на свободе. Как упоительно просто дышать и на всю катушку использовать те возможности, что предоставляет тебе жизнь...
Впрочем, не всё так просто. Совсем недавно, стоя около дивана и слушая Гертруду, Даниэль уже задумывался над этим вопросом.
Окажись на её месте любая другая девушка, всё в результате вышло бы совсем иначе.
Даже за те деньги, что Кили совсем недавно выложил на низкий столик вместе с телефоном и правами, уже завтра утром он - если бы был в состоянии - мог бы развлекаться пару часов точно.
Но - не поверите - не хотелось. Особенно остро азарт накрывает тогда, когда чувства действительно зашкаливают. Когда приходится балансировать на грани "всё или ничего". А без увлечения любые удовольствия покажутся пресными.
Пожалуй, можно сделать вывод, что причиной всего стало их странное знакомство на стоянке перед супермаркетом. Ведь то, что выходит за грань обыденности, будоражит сознание. Правда вот, вся жизнь Дэнни, с точки зрения обычных людей, с детства выходила за те рамки, которыми практически всегда ограничивали себя большинство тех, что окружали Кили.
Так что...
Так что не стоит делать поспешных выводов. Не всё поддаётся логическому объяснению - тем более, химия, благодаря которой тебя влечёт к почти незнакомой девушке.
Даниэль позволил Герде поднять его футболку и отклеить пластырь. Чуть поморщился при этом - всё-таки она слегка потревожила рану, вызвав очередную волну приглушённой боли.
-В своё время мне пришлось расти, как дворовому псу. Единственным законом было право сильного. Так что лечиться приходилось оперативно. Иначе рисковал остаться без обеда.
Бил на жалость? Да безусловно. Раз этой рыжей красотке нравится таскать к себе в дом раненых и обездоленных, стало быть, не факт, что удачливые и счастливые заслужат хоть каплю её внимания.
Это так, вывод пришедший сам собой. Быть может, совершенно неправильный. Если что, Дэнни соображал-то с трудом. Существовал сейчас в основном благодаря инстинктам.
Между тем, самым дурацким образом упустил время, когда Герда залезла к нему под футболку, осматривая рану. Позволил ей отойти. Хотя, может, оно и к лучшему - дал шанс расслабиться, не ожидая подвоха. Теперь приходилось и дальше валяться на диване, выжидая нужный момент.
Он разве что устроился чуть поудобнее, когда его спасительница выходила на кухню, скомкал подушку и сунул себе под голову.
-Если температура, то это, наверное, заражение крови...
Сказано было серьёзно, печально, но, в общем, вполне спокойно. Обычная констатация факта.
Слабость, отравляющая восприятие этого мира, совсем не мешала затаиться и выжидать, когда Гертруда вновь окажется рядом. Примерно так хищники, прикидываясь дохлыми, ловят добычу, что отважится подойти поближе.
-Долго не протяну...
Он разрешил коснуться губами своего лба - ох, ну, я ж пока ещё не в гробу лежу - и лишь добавил:
-Но кажется, мне уже чуть-чуть получше.
А в следующий момент потянул на себя за руку сидящую на корточках девушку. Чуть приподнял голову, стараясь вновь поцеловать её в губы. Утопил пальцы в прядях рыжих волос, определённо не собираясь отпускать Герду. И ведь понимал, что рискует - опасным было любое неловкое движение. Но иной раз на риск идти даже приятно.
-А ты ведь правда можешь меня вылечить. Стоит только захотеть.

Отредактировано Daniel Keeley (2015-05-26 23:02:07)

+1

25

Гертруда была настроена на разговоры на медицинские темы. Она уже думала, что стоит сюда притащить ноутбук, познакомить Дэнни с гуглом. И пусть гугл убеждает его, что пора бы уже обратиться к врачу и его страх перед врачами - ведь глупая, врачи хорошие, помогут...
Представьте, что весь этот план Герда старательно выводила на листе бумаги по пунктам, стараясь каждую буковку написать ровно и понятно. И тут кто-то по имени Дэнни пришел, отобрал лист бумаги, скомкал его и выкинул куда-то в дальний угол комнаты. А на самом деле он просто снова ее поцеловал. Мысли сами разбежались в разные стороны, мозг решил, что он устал думать и пора бы дать девочке нацеловаться вдоволь.
Герда закрыла глазки, не пыталась вырвать руку у Дэнни. Наоборот, привстала на коленки и несмело ответила на поцелуй. Когда ей последний раз довелось испытывать что-то подобное? Наверное, на курсе этак втором в университете. Не скучала до этого по тем ощущениям, которые испытываешь при поцелуе - не было даже человека, которого хотелось бы банально обнять. А тут нате, пропускаем обнимашки, переходим поцелуи. И если бы не чертово воспитание, наверное, можно было бы пропустить и поцелуи.
Гертруда свободной рукой несмело касается щеки Дэнни. Открывает несильно глазки, чтобы сквозь ресницы посмотреть, против тот или нет? Поцелуй - это одно, а вот когда твое лицо лапают - это другое. Пальцы скользят к его уху, еле-еле касаясь кожи. Вернее, не кожи, а щетины. С уха переходит на волосы, но не зарывается в них, хотя, наверное, ей очень этого хотелось бы.
Герда прекратила поцелуй, но не убрала ни мордашку свою от Дэнни, руки. Теперь уже точно будет очень глупо отрицать, что ей понравилось. Глубоко вдохнула, сомкнула губы и посмотрела на Дэнни.
- Может все же продолжить более традиционное лечение?.. - Осторожно произносит она, отодвинув лицо от него на десяток сантиметров. Хотелось бы запихнуть воспитание куда-нибудь подальше, на полочку, но тут дело не только в этом. Рану Денни и правда не стоило беспокоить, Гертруда об этом не забывала. Рука Дэнни все еще копошилась в ее запутанных волосах. Странно - копошится в волосах, а путает мысли. И отвлекает этим безумно. - Тебе бы сейчас поспать...
Рука переходит на его лоб. Большим пальцем она касается его спутанной брови, доходит до линии волос и все-таки позволяет себе зарыться в его шевелюре, спутанной от пота. Смотрит за своей рукой и улыбается. Нежно-нежно, будто и правда котенка гладит. - И мне нужно поспать.
Герда вроде как совладала с собой и попыталась выпрямиться, но помешала ей рука Дэнни в головушке. Еще раз вдохнула, строго посмотрела на Дэнни, как только могла. Нееет, не на ту напал. Уж кто-кто, а Гертруда не была легко доступной девушкой, даже рядом с тем, кому ее саму безумно тянуло. Возможно именно потому она до сих пор одна, но самой себе не изменишь. Она решила попытаться заболтать Дэнни, как он только что сделал это с ней. Но для начала... Чмокнула его в губы еще разочек. По-быстрому, даже скорее не в губы, а в уголочек губ, как брата, которого очень давно не видела. Остранилась, улыбнулась добродушно, искренне и немного сдержанно от смущения.
- Ты завтра останешься на долго?

+1

26

Иной раз и прошлое, и будущее выглядят чистейшей абстракцией. Нет ничего, кроме настоящего. Кроме до боли острого мгновения, которое заставляет сердце бежать настолько быстро, что гулкие звуки его ударов отдаются в ушах, а окружающий мир практически перестаёт существовать, растворяясь в сладком дурмане желания.
Да наплевать на то, что можно потревожить рану. Один раз кровь остановилась, остановится и в другой.  Даниэль полностью отдался этому поцелую. Тем более, что в первый момент и понятия не имел, как отреагирует Герда. Он уже понял, что пытаться предугадать её поступки - или слова - дело совершенно безнадёжное. Так что всего лишь плыл по течению, руководствуясь не столько логикой, сколько инстинктами.
То, что девушка не попыталась вновь оттолкнуть его - может, всего лишь испугалась после заявления Кили, что у него опять открылось кровотечение? - стало чем-то вроде подарка.
Подарки Дэнни дарили редко. Всё, что он имел в этой жизни, он заработал. Насколько честно - неважно. Точнее даже не так - зарабатывал он всегда честно, в том смысле, что и усилий прикладывал максимум, и рисковать не боялся. Платил полную цену, как говорится. А вот то, что заработки его, в большинстве случаев были незаконными, тут уж ничего не поделаешь, судьба такая.
Не отличаясь религиозностью - Даниэль даже не носил распятия на груди - он не был законченным материалистом и в судьбу всё-таки верил. И она распоряжалась обычно так, что сюрпризов ему никто не делал. У матери не было возможности. Отец... так тот, вроде бы помогая, не стеснялся использовать старшего сына в собственных целях. Что ни говорите, ни Эмилию, ни Шона он не задействовал в той сфере своего бизнеса, что оставалась скрытой от посторонних глаз.
А все остальные - им вообще не было до Дэнни никакого дела. Брат, сестра. Женщины, с которыми у Кили были преимущественно мимолётные связи... Какие уж здесь подарки.
Хотя, с другой стороны, может быть, он просто не ценил чужих попыток пойти на сближение?
И такое вероятно.
Но в данный момент это уже было неважно.
Он всё ещё держал Гертруду за предплечье. Это было чем-то условного рефлекса - не выпустить, предотвратить любую попутку к бегству. Хотя - впервые за очень долгое время - так не хотелось применять силу. Даниэлю было достаточно просто лежать, чувствуя её прикосновения. Когда пальцы Герды дотронулись до его щеки и, скользнув по лицу, остановились, едва касаясь волос, он лишь замер на миг, надеясь, что у происходящего последует продолжение. И самым глупым образом позволил Герде прервать поцелуй.
Слова находились пугающе-медленно, с большим трудом.
-Традиционное лечение мне точно не поможет.
Может, ему и действительно лучше попробовать уснуть? Как бы ни было тяжело, снова справиться с гулявшим в крови возбуждением и дать возможность жарким видениям захлестнуть разум, позволяя телу восстановиться.
Только вот Дэнни обычно не смотрел на то, что лучше, а что хуже. Хочется - значит, можно.
И, пожалуй, он мог бы заставить эту девушку подчиниться его желаниям. Первый раз, что ли?
Бывало и раньше - борясь с отвратительным самочувствием, Кили принуждал и себя, и окружающих поступать так, как требовалось ему.
Но у каждого бывают моменты, когда необходимо остановиться на бегу. И, ни к чему не стремясь, оценить то, что имеешь.
Он всё-таки отпустил Гертруду. Как бы глупо это ни звучало, испугался. Ведь если разрушить очарование момента, вернуть его уже будет невозможно. Такое ощущение, что стоишь на самом краю утёса, любуясь полыхающем на небосклоне закатом. И, несмотря на то, что от происходящего захватывает дух, любое неверное движение может оказаться последним.
-Ты же и так намеревалась спать до полудня.
Дэнни заставил себя улыбнуться, надеясь, что она не уйдёт. Что сама захочет остаться. И мимолётное касание губ почти убедило в том, что он надеялся не совсем напрасно.
Вся прошлая жизнь осталась за порогом этой маленькой квартирки. Ненависть, стремление к мести. Кровь, пролитая, по сути, совсем недавно. Деньги, ради которых снова и снова приходилось нажимать на спусковой крючок.
-Завтра...
Завтра будет новый день. И всё вернётся. От прошлого просто так не уйти. Да и не собирался Кили никуда от него бежать. Ему просто требовалась передышка. И - почему-то - близость этой девушки.
Если переместиться на кровать - здесь всё-таки слишком узко - и если бы она не вырвалась, всё бы получилось...
-Когда выгонишь, тогда и уйду.
Не обращая внимания на строгий взгляд, осторожно провёл рукой по тому месту, где заканчивался воротник её кофты.
Ну, вот, сложно было раздеться.
-Я ведь о тебе совсем ничего не знаю, кроме того, что ты красивая. И что любишь подбирать хромых котят... - издал короткий смешок, отозвавшийся мутноватой болью в раненом боку. - Да и ты меня совсем не знаешь. Я...
Вот это уже лишнее. Он остановился, перебив сам себя на полуслове потому, что слегка пьяный от поцелуя, мог ляпнуть что-нибудь не то.
Ещё одна странность - на откровенность Даниэля тянуло очень редко. Точнее говоря, практически никогда не тянуло, даже после доброй порции виски.
-Я... был бы рад, если бы ты хоть что-то о себе рассказала.
Дэнни всё ещё пытался восстановить дыхание, взгляд оставался немного туманным
-Слушай, а где можно налить воды похолоднее? - Он даже слегка приподнялся на локте, чтобы вновь встать с дивана.

Отредактировано Daniel Keeley (2015-05-28 23:27:53)

+1

27

Гертруде хотелось улыбаться во всю, как дурочке, когда та слышала ответы Дэнни. Она старалась сдержать улыбку во все тридцать два и поджимала губы, но получалось это не всегда - слишком правильно он отвечал.
- Ты скажи, когда тебя надо будет выгнать тогда, договорились? - она кокетливо хихикает. Странно, вот чего-чего, а кокетливость в ней до сего момента отсутствовала напрочь. А сейчас получилось само и Герда этого, кажется не заметила. Конечно, это был просто красивый ответ, который был правдой только от части. Дэнни придется вернуться на работу копа, или кем от нам был, а Герде придется вернуться к написанию диплома. И чтобы написать этот чертов диплом нужно будет даже котенка пристроить, чтобы тот не отвлекал ее своей бестолковой беготней по дому от написания.
И от этих мыслей ее смогло отвлечь лишь прикосновение Дэнни к горлышку ее кофты. Чего от туда потянулся? Не раздевать ведь? Герде сложно было представить, чтобы ее кто-то в таком виде воспринимал серьезно. Даже не стала отмахиваться от его руки, только удивилась, слегка изогнув брови.
- Я рада, что у тебя настроение улучшилось, - просизносит она, наконец-то становясь на коленки и выпрямляя спинку. Устала уже стоять в какой-то непонятной позе, согнувшись в три погибели. Но она не торопилась рассказывать о себе. Снова обрадовалась, что тема с поцелуями закончилась - временно или окончательно. Хотя если окончательно, то стоило ли радоваться?..
Она махнула на Дэнни рукой.
- Да чего обо мне рассказывать? Все, как у всех.
Какой бы болтушкой юная Ауер ни была - говорить о себе она не любила. Да, могла говорить часами о семье, о работе родителей, о детских историях с братьями, о странах, где была, но только не о себе самой. Гертруда твердо верила, что ее собственный рассказ будет далек от правды, ведь себя она видит совсем иначе, чем другие люди со стороны. А потому, когда услышала просьбу Дэнни принести воды - вздохнула с облегчением и мигом бросилась нести ему воду, только сначала мягко и нежно коснулась его плеча:
- Лежи, я тебе принесу сама сейчас. Доходился уже до температуры.
Включила чайник по пути и букально добежала до холодильника. Уселась на корточки, чтобы покопошиться в морозильной камере в поисках льда, приготовленного не для ушибов, а для более традиционного применения, то есть, для напитков. Из морозилки пошел пар, света в ней почему-то не было - производитель посчитал ненужной дополнительную лампочку. Герда отодвинулась, чтобы пустить тусклые лучи света в камеру, а не заслонять их своей спиной. Долго копошилась там, чтобы найти пластмассовую решеточку со льдом. Закрыла морозлку, поставила лед на столешницу и полезла в шкафчик с посудой, за кружкой. Доставать стаканы ей показалось лишним. Дэнни казался не таким гостем, перед которым нужно было доставать все самые лучшие тарелки и стаканы, чтобы выпендриться и показать, какая она крутая и состоятельная. Тем более, она таковой не являлась. Встала на цыпочки, чтобы дотянуться до полку с кружками и нащупала там первую попавшуюся ручку от кружки. Свою кружку она держала на полке с тарелками, чтобы легче было достать и не нужно было тянуться каждый раз так высоко.
Посмотрела на кружку - зеленая. С мишутками. Сначала удивилась, а затем хихикнула сама себе. Вот везет ему на мишуток и зелень сегодня! Поставила кружку рядом со льдом и полезла в холодильник - может там завалялась минералка или старая любимая фанта? Но нет, не было ни другого.
- Ничего дома нету, а кола так и осталась в машине, - задумчиво протянула Гертруда, еще раз осматривая полки холодильника. - Ладно, вода, так вода. - Хлопнула дверцей и пошла к кувшину с кипяченой водицей. Вода была теплая, как и воздух в комнате. Такая вода даже на вкус кажется гадкой. Герда ее держала для того, чтобы подливать в горячий чай по утрам, чтобы его можно было быстрее выпить и скорее смыться из дому.
Итак, налила воды две трети кружки - не пожалела, но и так, чтобы Дэнни мог пить полулежа, не вылив на свою единственную майку воду. Постучала по столешнице решеткой со льдом, чтобы оттуда вылетели кусочки со льдом. Бросила вылетевшие два кусочка в кружку и оставила таять. Как раз чайник подогрелся - воды в нем было ровно до самого нижнего деления, так что ждать нужно было не долго. Достала свою кружку, с самолетиками, голубенькую, насыпала добрых три чайных ложки шоколада и залила их кипятком. Размешала, полезла в холодильник за молоком и долила туда молока, размешивая не растворившиеся комочки шоколадного порошка. С двумя довольно-таки большими кружками вернулась к Дэнни, только на этот раз со стороны кофейного столика. Свою кружку поставила на столик, а кружку с мишутками протянула гостю.
- Сам выпьешь, или помочь?
Выключила большой свет и оставила гореть маленькую настольную лампу. За электричество ей придется платить самой - с последней стипендии. Буркнула Дэнни, что сейчас вернется и пошла в свою комнату, чтобы открыть окошко на всю и впустить в квартиру теплый, но свежий воздух. На этот раз оставила дверь в комнату открытой, чтобы ветерок гулял.
Все это время Герду обдумывала, что же рассказать о себе Дэнни? Игнорировать его вопросы совсем было, как ей казалось, неправильным.
- Итак, на чем я остановилась? - Спросила она то ли у Дэнни, ту ли у себя. Уселась на пол, рядом с диваном так, что ее головушка была где-то на уровне раны. Пододвинула к себе столик, чтобы было удобнее пить горячий шоколад, пока он и правда горячий, отпила глоток, вернула на стол и начала свой незатейливый короткий рассказ:
- Я учусь в университете, в этом году пишу диплом, - о том, что пишет диплом магистра, а не бакалавра, она умолчала. Лишняя информация и хвастаться Герда не любила. И, если честно, не хотелось, чтобы Дэнни думал, что Гертруда - ботаник. Только ботаники идут учиться в магистратуру, как ей казалось. - У меня большая семья: два старших брата и старшая сестрица, - она расслабляется, кладет голову на диван и поворачивается к Дэнни, чтобы посмотреть, не возражает ли он. - Знаешь, они все такие деловые выросли. С детства знали, чего хотят, в отличие от меня, - она улыбается, по-хорошему завидуя своим родным. - Родители у меня строгие. Очень-очень хорошие, но слабинку нам никогда не давали: тотальный контроль и забота. А мне, - она смеется и делает еще один глоток шоколада. - Как младшую в семье, контролировали не только родители, но и братья с сестрой. И даже сейчас не понимают, что я выросла. Мама может позвонить и спросить, не забыла ли я покушать, представляешь? - Опять улыбвается и смотрит на Дэнни. Слушает ли тот ее рассказ? Интересно ли ему? - И что самое интересное, - достает из шоколада ложку, облизывает ее и машет в воздухе. - При такой вот заботе они хотят, чтобы я была самостоятельным человеком. Ну, жила на стипендию, готовила себе... - Зевок, и она привстает, чтобы забрать с дивана Дэнни свое покрывало, которое ссунулось куда-то вниз и теперь лежало почти на полу. Ветерок из комнаты каким-то образом дул прямо в спину Герде и становилось неуютно прохладно. Накидывает плед на плечи и продолжает, немного замедленно, от того, что засыпает. - И диплом. Диплом они все мне очень рвутся помочь написать. У всех связи, видите ли...
Отключилась. Заснула. Просим не беспокоить.

Отредактировано Gertrude Auer (2015-05-29 03:07:16)

+1

28

Это был тот необычный - да, что там необычный, можно сказать исключительный - случай, когда Кили не знал, что делать.
Действительно улечься спать? Так Гертруда первая в нём разочаруется. Бывает у девушек такое - вроде бы посылают тебя куда подальше и строят из себя недотрог, а как только ты даешь задний ход, начинают обижаться. На самом деле, Дэнни отступал редко. Вот и теперь явно не намеревался этого делать... С чего бы? Ну, самочувствие, конечно, подкачало. Но это ж не критично, переживёт...
Только вот проблема состояла в том, Герда не производила впечатление человека, которому понравится излишняя настойчивость.
И что дальше-то?
Кили доводилось за свою жизнь решать немало вопросов, причём вопросов, требовавших немедленных действий. А от тех действий, что он предпринимал, порой зависела его жизнь - ни больше, ни меньше. И до сих пор, так или иначе, Дэнни оставался жив. Так что в неумении быстро анализировать ситуацию его не обвинишь.
Он же чувствовал, что нравится Герде - в этом Даниэль не ошибался с самого начала. И вот на этом месте все его рассуждения опять наталкивались на глухую стену непонимания.
-Спасибо, я сам. - Он взял из рук девушки кружку, рисунок на которой показался смутно знакомым. Однако Дэнни даже не стал пытаться вспомнить, где его видел. С удовольствием выпил воду, в которой позванивали кубики льда, парочка из которых, попала ему в рот. Даниэль с хрустом раскусил их и проглотил.
Эти сутки были самыми странными в его жизни. Он слушал рыжую бестию, что спутала всего его мысли, и старался прикинуть, встречался ли когда-нибудь с подобными девушками.
Нет, никогда не встречался.
Были откровенные шлюхи, которым Кили платил за час - кому-то больше, кому-то меньше. Кидал банкноты на постель, брал своё, шёл в душ и уходил, не оборачиваясь.
Встречались жертвы. Ну, всякое случается в этом мире. Он старался не путать бизнес и удовольствия. Но иной раз попадались девицы, с которыми грех не выпустить пар, пока подельники открывают сейф или проводят шмон в гостиной.
Появлялись на его пути и гламурные красотки - всё-таки, спасибо папаше, Дэнни числился исполнительным директором компании. Тем было вообще всё равно с кем развлекаться.
А вот хорошие девочки, пишущие диплом...
-У меня тоже большая семья. Но тут всё непросто. - Зачем он это говорил? Опять же, поддавался очарованию момента, когда вожделение, что опьяняет посильнее самой крепкой выпивки, не позволяет соскользнуть в дремоту, а стремление сохранить статус-кво предостерегает от поспешных шагов. - Хотя папаша тоже был строгим. А вот мать мне всё прощала. Да и сейчас прощает. Она живёт в Нью-Йорке...
Гертруда пила горячий шоколад - он определил это по запаху - а Кили смотрел на неё. Просто смотрел. И всё. Думал ли он когда-то, что и такая малость может доставлять удовольствие?
А ты не забыла сегодня покушать? Будь я в порядке, я бы это исправил. Самый дорогой ресторан, самые лучшие блюда...
Он не сразу понял, что Герда уснула, хотя плед уступил без боя.
Минуту - может две - ждал, прислушиваясь к её дыханию. Затем встал с дивана, поставил зелёную кружку с медведями на столик. Прошёл в комнату, наслаждаясь прикосновениями предрассветного ветерка, что долетал из окна. Взял пистолет, лежавший на кровати.
Тяжесть оружия успокаивала и вселяла уверенность, которую можно было бы порастерять, валясь на стояке под фонарём.
Дэнни всегда боялся оказаться несвободным. Всегда боялся угодить в ловушку собственных чувств.
   Некоторое время он стоял возле спящей девушки.
Да плевать, что соседи услышат выстрел. Он успеет уйти. Просто поставит точку на этом вечере. Не будет зависеть от её взгляда и от мягких прикосновений губ. Логично?
Ещё как.
Да вот только к чёрту логику.
Ствол беззвучно упал на подушку.
Был порыв поднять её на руки - сколько там она весит-то? - и отнести на кровать. Но всё-таки Дэнни побоялся, что рана вновь даст о себе знать. Он наклонился, чуть поморщившись и придерживая повязку. Коснулся губами её лица - хотел поцеловать в губы, но наклоняться было неудобно, и поцелуй лишь скользнул по щеке.
-Иди к себе. До полудня ещё полно времени.

Отредактировано Daniel Keeley (2015-05-29 21:58:25)

+1

29

Проснулась Гертруда уставшей, какой-то побитой и с больной шеей. Видать, продуло, когда спала. Вот говорила ей мама не оставлять окно открытым на ночь настежь, но разве она послушала? Ведь умница Герда уже взросла девочка и сама знает, как ей надо спать. Уселась на кровати, голова пустая, мысли, кажется, еще спят. Рядом с ней лежит телефон и к нему она сейчас и потянулась, чтобы посмотреть на время. Времени было всего-то десять утра, но ложиться спать дальше невозможно - природа зовет, в горле сухо, шея болит... Кажется, вчера вечером она зачем-то хотела в аптеку, вот только зачем? Уж не за чем-то для своей больной шеи?
Жаворонком Герти не была, как и все ее семейство, и по утрам делала все на автопилоте. Экран телефона известил, что сегодня суббота и никуда торопиться сегодня не нужно.
Отбросила телефон подальше, потерла глаза, полные песка, с глаз перевела руки на головушку, волосы, затылок... Затылок тоже болел сильно и о вчерашнем несчастном случае она пока ничего не помнила, потому списала это опять на открытое ночью окно.
Не делая резких движений, сползает с кровати и медленно тащится - иначе этот способ передвижения назвать сложно - к своему шкафу. Даже с полузакрытыми глазами находит там все, нужное ей для душа, заворачивает все в огромное полотенце, закрывает шкаф и идет себе спокойно на кухню, попить живой водицы, смочить горло. Свое логово рыжая знает, как свои пять пальцев или даже лучше. Подошла к шкафчику за кружкой, тянется рукой, а кружки-то нету. Нахмурила брови, открыла глаза нормально, чтобы найти свою любимую кружечку самолетиками, но нету ее там и все тут! Посмотрела в раковину - нету, на столешнице - нету. Мистика какая-то. И только теперь соизволила посмотреть в сторону дивана и низенького кофейного столика. И узрела там, на фоне кружки, спящего Дэнни.
И тут все встало на свои места, вспомнился вчерашний вечер и ночь. Не то, чтобы она была в шоке с самой себя... Просто удивилась, как это она забыла все это и как оказалась у себя в кровати, ведь, помнится, засыпала она где-то на полу.
Не стала подходить к Дэнни лишний раз, а просто вернулась к себе в комнату за одеждой получше, в которой на улицу выйти будет не стыдно. Это ночью можно разгуливать, в чем попало, а утром косо посмотрят.
Итак, с новенькими джинсами, деловой рубашкой и всем прочим для душа, она шмыгнула в ванную комнату и закрылась там. Душ приняла быстро, тепленький, но как-то не особо ловко. Шея все еще дико болела и не давала повернуть голову вправо. Прихорошилась, причесалась, но волосы сушить не стала. На улице такая жара, что ничего не случится с ними, а вот гул фена точно разбудит спящего гостя.
Вышла из ванной и подошла к столику, где лежали ключи от квартиры, машины и ее собственный кошелек. Сгребла тихонечко все в кучку, набрала полные ладошки и уже собиралась выйти из квартиры, но вспомнила, что финансы ее поют романсы. Сколько денег на карточке у нее осталось после вчерашних ночных покупок? Долларов эдак тридцать она потратила на гребанный коньяк и вино, которые благополучно вылила. Буквально вылила. Стиснула зубы со злости на себя. И чем она думала? Теперь ей предстоит неделю жить на те оставшиеся четыре доллара на банковской карте? Придется просить родителей помочь, но только днем, ибо сейчас они наверняка десятый сон видят.
Вернулась Герда к столику и, немного сомневаясь, что стоит так поступать без спросу, вытянула из кучки вещей Дэнни двадцаточку. Все-таки это ему на лекарства, верно? Если попросит - вернет. Кивнула сама себе, убеждаясь, что делает все правильно и вышла, наконец-таки, из квартирки, заперев дверь на ключ. Около лифта уже стояла соседка, которая громко поздоровалась с Гердой, стоило только ей высунуть нос из своей норы. Герда крепко зажмурила глаза, надеясь, что Дэнни не проснулся, но повернулась к соседке мордашкой и, улыбаясь, тоже поприветсвовала соседушку. А та смотрит хитро, как будто знает что-то интересное, улыбается загадочно.
- Слахала крики у тебя ночью, что ж там такое у тебя было? - совсем нескромно интересуется там и как раз в этот момент подъезжает лифт. Герда удивленно смотрит на соседку и проходит вперед. Не думала она, что такое принято спрашивать у соседей.
- Ну да, ударилась ночью. Вот, в аптеку как раз и иду, - отвечает та вполне спокойно, показывая ключи и кошелек, что сейчас распихивала по карманам.
- А, ну да, ну да. А мужчина тоже ударялся? - и пихает ее в бок, неумело подмигивая.
- Нет, мужчина не ударялся, - не нравился Герде этот разговор. Она прекрасно помнила, что Дэнни говорил о любопытных соседях. Потому нужно было что-нибудь соврать. - Брат ко мне приехал, тот, что в Нью-Йорке работал, - вежливо врет Герда и смотрит на табличу, где уже высветился первый этаж. - Отсыпается после перелета, - улыбается, видя, как у соседки пропадает с лица улыбка от разочарования. Попрощалась с соседкой и, облегченно вздохнув, пошла в аптеку, что не так давно открылась за углом соседнего дома.
Жара на улице и правда стояла невыносимая. Мокрая голова сейчас была очень кстати.
В аптеке купила в первую очередь десяток бинтов, нормальный, белый пластырь и антисептик. И еще поинтересовалась у аптекаря, что и как делать, если ее "большой кот" сильно поранился, но он не был зарегистрирован, и потому она не может отвезти его в ветклинику. Аптекарь поверил, объяснил, как все делать на людях и добавил, что наверняка на котах тоже сработает. Все было, как нельзя лучше. Всучил еще пару обезболивающих таблеток, которые предназначались самой Герде - от боли в шее. Но и Дэнни, наверное, они пойдут. Не просить же дать коту таблеток?.. Заплатила семь долларов с центами. Оказывается, лекарства стоят не так дорого, как думала Гертруда.
На обратной дороге забрала вчерашние покупки из машины, которая уже успела порядком нагреться на палящем солнышке, пусть и не полуденном. Вернулась в квартирку, поставила покупки на пол, рядом с дверью, помыла в ванной руки подошла к Дэнни, чтобы потрогать его лоб на наличие температуры и разбудить его, а то ей скучно. От же вчера не дал ей поспать спокойно, вот, пусть знает.
Коснулась лба - а тот холодненький. Герда довольно улыбнулась.
- Вставай, страна огромная! - говорит она с улыбкой, сидя рядом с диваном Дэнни на корточках. - Я у тебя тут двадцатку заняла, ты не против? - Герда тянется в карман джинсов, чтобы достать оттуда сдачу - двенадцать с линим. Высыпала все до цента рядом с кучкой Дэнни и вернулась опять к нему, на этот раз не лапая бедного больного грязными руками после денег. - И еще тебе там из аптеки гостинцев принесла. Что предпочитаешь на завтрак? Я круто готовлю, - не хвасталась, а скорее старалась воодушевить Дэнни на то, чтобы скорее проснуться. Но были у нее подозрения, что Дэнни уже и так не спал, а просто прикидывался. Или это он просто такой бодрячком всегда? Впрочем, какая разница? Ее дело накормить и предложить сменить повязку, а с остальным Дэнни сам в состоянии разобраться - не маленький. Вообще не маленький.

Отредактировано Gertrude Auer (2015-05-30 00:11:31)

+1

30

Обычно Даниэль спал крепко - жизнь приучила. Когда есть возможность отдохнуть, надо ей пользоваться. Невозможно всё время сохранять бдительность и ждать нападения - только измотаешься, и тогда тебя можно будет брать голыми руками. Да и какой смысл вздрагивать от каждого шороха? Дэнни пришёл к выводу, что в этой квартире он пока в безопасности. Если бы Гертруда хотела, она уже не раз и не два могла вызвать и копов, и врачей, и своих родственничков. Возможность имелась. И раз девушка этой возможностью не воспользовалась, стало быть, пока что можно было не думать о том, что на пороге нарисуются незваные гости.
Впрочем, засыпая, он думал не об этом. Пистолет снова занял своё место под подушкой. И Кили был уверен, что благодаря оружию - ну, и своему умению с ним обращаться, разумеется - он может выйти без особых потерь из любой переделки. Как, например, недавно, когда всё-таки завалил двух противников, хоть одному из них и удалось слегка достать Дэнни ножом.
Нет, перед тем, как погрузиться в сон, он представлял себе, что вновь целует Герду. Сознание уносилось на волнах полудрёмы, тело наливалось тяжестью, и было сложно не то, что повернуться на другой бок, а даже оторвать голову от подушки. А видения выглядели воздушными, соединяющими реальность и грёзы...
...Он открыл глаза, услышав женский голос. Первым импульсом было сразу вскочить на ноги и схватиться за ствол. Однако в следующий момент Дэнни различил, как захлопнулась дверь.
Чёртовы соседи, которые всё-таки хотят сунуть нос в чужие дела...
Он проверил повязку, приподняв футболку. Но поскольку спал Кили на правом боку, повязка оставалась на месте, даже не съехала в сторону. Руку он, конечно, отлежал. Но это было далеко не самой большой неприятностью, какая могла бы с ним приключиться.
Даниэль потянулся, прислушиваясь к тишине пустой квартиры. Её нарушали звуки проснувшегося города, что долетали через открытое окно. Но на них Кили не обращал ни малейшего внимания. Он понимал, что находится один за запертой дверью. И, стало быть, можно было полежать ещё немного, ни о чём не беспокоясь...
Наверное, пошла за своими покупками к машине.
Эта мысль была последней перед тем, как Дэнни вновь мягко соскользнул в дремоту.

-Двадцатку? - он сначала ощутил, как ладонь легла ему на лоб, затем открыл глаза и увидел сидящую рядом с ним на корточках Герду. - Ну, конечно, против. Придётся возвращать с процентами.
Улыбнулся, проследив за тем, как девушка высыпает на стол оставшуюся мелочь.
-Омлет, апельсиновый сок и гренки.
Присмотревшись получше к Гертруде, одетой сегодня в джинсы и отглаженную рубашку, сел на диване, спустив ноги на пол. Зевнул, потёр ладонью глаза.
-Знаешь, ты относишься к тому редкому типу женщин, которые утром выглядят такими же красивыми, как и ночью.
Помедлив немного - судя по всему, обезболивающее уже перестало действовать, как и виски, эффект от которого прошёл ещё ночью - Даниэль неторопливо встал и направился в ванну. Принимать душ он побоялся - вряд ли рана заживёт быстрее, если её мочить - но вот лицо умыл ледяной водой, пригладил мокрыми руками волосы и вытерся первым попавшимся полотенцем.
-Нам бы надо отпраздновать наше знакомство, ты так не считаешь?
Брюки его, скорее всего, ещё не высохли. Впрочем, Даниэль пока что не стал проверять, в конце концов, прямо сейчас выходить на улицу он не собирался.
-Ну, там, игристое, торт... Ты любишь торты? Забавно, я ведь совсем не знаю, чего ты любишь. Кроме горячего шоколада...
Он приблизился к Гертруде, уверенно, но, в общем, совсем не грубо, взял за плечо, привлекая к себе.
-Я определённо хочу отблагодарить свою спасительницу. Только вот я понятия не имею, что придётся тебе по душе.
Утро наступило. И надо было решать, что делать дальше. Куда ехать, с какого места вновь начинать поиски тех, кто убил Коннора. Правда, всё ещё не хотелось об этом думать. Не хотелось, и всё тут.
Будут и перестрелки, и кровь, и разборки с легавыми.
Будут. Когда-нибудь. А пока можно было ещё на час-другой обо всём забыть...

+1

31

Гертруде, наверное, стоило бы покраснеть, когда Дэнни ей делал комплименты. Но сейчас она была слишком занята, чтобы думать о таких мелочах, как слова Дэнни. Сейчас головушка была забита тем, как бы поскорее сварганить завтрак. Сколько он ест? Такую тушу, наверное, сложно прокормить. И еще этот чертов апельсиновый сок... Где его взять-то? А вот омлет и гренки - легко, считай, подножий корм.
Мужчина сел - Герти встала, чтобы не мешать ему вставать дальше, не путаться под ногами и не смущать его. Хотя, если честно, смущаться следовало бы, наверное, ей самой перед полураздетым мужчиной. С другой стороны, чего она там не видела?.. Своих забот по горло. Пока гость просыпался, Герда перетащила сетки на обеденный столик, чтобы там разложить вещь по полочкам - любит порядок, что тут поделаешь? Знай она вчера, что сегодня придется готовить не только себе - купила бы точно не чипсов и орешков. Хотя, обычная еда имелась в холодильнике и так, и уж тем более на гренки и омлет ингридиенты найдутся.
Пока Дэнни скрылся за дверьми в ванную комнату, Гертруда подбежала к дивану, чтобы застелить постель и сделать проход пошире - из-за раздвинутого дивана он был совсем узким. Сложила одеяльце на диван, потянулась к подушке, поднимает ее, смотрит, - а под ней пистолет этот чертов. С пальчиками. Скривила мордаху от брезгливости и недовольства. Че он носится с ним, как со списанной торбой? Удивительно, как еще не потащил с собой в туалет - монстров из унитаза отстреливать. Положила подушку обратно, подбив ее при этом хорошенько. Развернула одеяло и накрыла все это ровненько сверху. Вернулась к своей небольшой кухонке, полезла доставать нужные продукты и посудины.
- Оу, а ранение ты свое не собираешься праздновать? - Шутит Гертруда, разбавляя яйца в тарелке молоком. Достала вилку и усиленно смешивает все в единую жижу. Самое интересное в процессе - мешать. Не важно: кому-то или что-то, главное - мешать. Если бы на ней сейчас была не новая рубашка, а старая домашняя одежда - мешала бы усерднее, а так нужно было еще стараться себя любимую не заляпать. - Игристое? - переспросила Герда, ибо  не поняла, о чем вообще идет речь. - Я вообще торты как-то не очень, - кривит мордашку и оглядывает на Дэнни. Вот достать ему из стиралки джинсы - не судьба. Высохли ведь уже, у нее крутая стиралка со встроенной сушилкой - подарок от мамы на новоселье! Сказать одеться или не стоит? И ведь сказала бы, если бы Дэнни сам ее не отвлек своими касаниями. Могла бы уже привыкнуть, что стоит ему потянуть к ней свои загребущие ручищи, как мысли начинают путаться. Повернулась к нему, с вилкой в руках. Смотрит прям к глаза и в голове уже крутятся мысли о том, что сейчас он должен ее поцеловать. Прикусила губу, чтобы прийти в себя и, наконец, молвить слово. - Пиццу. Закажи мне пиццу, - она немного сдавленно смеется, стараясь хоть как-то расслабиться самой и разрядить обстановку, которая ей сейчас кажется оооочень натянутой. - Ту, что разделена на разные части по вкусам, - кивнула то ли себе, то ли Дэнни, мол, это лучшее, о чем Герти сейчас может мечтать. С вилки капнула капелька молочно-яичной жижи на пальцы Гертруды и она автоматически потянулась рукой ко рту, чтобы слизать эту несчастную безвкусную капельку. Затем отвернулась опять от него, чтобы потянуться на полку сверху, за тонким французским батоном, что наверняка уже успел зачерстветь за дня три, что он тут лежал. Небольшой кусок остался, но ему хватит, а Гертруде много не нужно. - А омлет тебе просто или с какими-то добавками? У меня вроде салями оставалась, - увлеченно разворачивает батон из бумажного свертка, стараясь не оборачиваться на Дэнни. Опять отвлечет, а ей потом лови мысли. - И сока у меня апельсинового нет. Вообще никакого сока нету, - деловито сообщает, когда тянется снова на верхнюю полку за сахаром. Ведь сама она ни в чай, ни в кофе, ни, тем более, в горячий шоколад сахар не кладет, потому держать его на столе смысла нет. Приходится вставать на цыпочки, чтобы дотянуться и зацепить баночку пальцами. Открывает ее, ставит рядом и идет к плите, поставить греться сковороду. Увлеченно так разглядывает ее, когда в ней топится белый кусочек масла. Все кажется таким интересным, когда нужно не смотреть по сторонам, чтобы не увидеть Дэнни.
Достает из духовки вторую сковороду, для омлета, ставит греться на плиту и ее тоже и возвращается за оставшимися яйцами. Да уж, убыточный гость. Ей этого всего хватит, чтобы питаться дня три или четыре. Старается забить голову разной ерундой, как жлобство, но вот только спиной чует на себе взгляд Дэнни и от этого вообще не по себе.
- Может, сойдет чай? Кофе? Шоколад?.. - Разбивает яйца в сковороду и тянется к банке молока, чтобы как можно скорее смешать этот чертов омлет. Размешивает все скорее прям в сковороде, чтобы не идти за очередной тарелкой. Ведь тогда придется повернуться к нему, к Дэнни.

Отредактировано Gertrude Auer (2015-05-31 03:02:52)

+1

32

-Ранение? Да чего его отмечать? Первый раз, что ли? - сказано это было настолько небрежно, что сразу становилось понятно - Даниэль вовсе не играет на публику, не пытается произвести впечатление. Он действительно практически не придаёт значения случившемуся. Могло быть и хуже, верно. Но раз всё вроде бы обошлось, смысла-то психовать?
Ему давно никто не готовил завтрак. Разумеется, мама в Нью-Йорке всегда это делала. А здесь, в Калифорнии - особенно с тех пор, как он занялся поисками убийцы Коннора - Дэнни питался в основном в забегаловках. Или заказывал еду по телефону. Поэтому в трубке у него сохранилось множество номеров разных ресторанчиков, что развозили по городу готовые блюда, от японских до итальянских.
-Договорились. Пицца - так пицца.
О вине Кили больше не заговаривал. Раз Гертруда не отказалась от него, значит, вопрос решённый. Всё правильно, какая же приличная девочка станет требовать выпивку, пусть даже это будет всего лишь шампанское? Во всяком случае, Даниэль был уверен, что в данном случае - в отличие от торта - его предложение прошло.
К сожалению, кредиток с собой не было. Выходя вчера из дома, он захватил только права, на случай, если вдруг попадётся копам, и немного наличных.
Дом Переньон, к сожалению, не купишь.
Что ж, с Переньоном придётся повременить, это факт. Хотелось гульнуть красиво, но ничего не поделаешь. И если надеяться, что живёт он на этом свете не последний день, то не стоит и сомневаться, что удивить Герду ещё сумеет.
Он пытался припомнить, сколько купюр осталось лежать на столике, и, погружённый в эти мысли, позволил девушке отвернуться. Не среагировал вовремя, когда та потянулась к одной из полок, чтобы достать хлеб. Разве что отметил про себя, как она мимоходом слизнула упавшую на руку каплю. Этот простой и, в общем-то, естественный жест не смог оставить его равнодушным, сразу заставляя вспомнить, как Гертруда поцеловала Дэнни в ответ, когда он притащил из морозилки лёд. Ассоциации ведь рождаются сами собой, без нашего непосредственного участия. Сознание - или подсознание? - вольно выкидывать любые фортели по собственному усмотрению.
Некоторое время - совсем недолго, как показалось самому Даниэлю - он наблюдал за тем, как его спасительница смешивает в сковороде яйца с молоком. Ему просто нравилось следить за её движениями, чувствовать, что она находится совсем рядом - стоит протянуть руку и можно вновь её коснуться.
Это солнечное и жаркое утро выдалось таким необычным, что неудивительно было бы решить, будто Дэнни ещё спит.
Правда вот, рана, вновь отзываясь горячей болью, стоило лишь неловко повернуться, наглядно напоминала, что всё происходит на самом деле. Никакой это не сон.
И самое забавное, что ради этого Кили готов был терпеть боль. Она не шла ни в какое сравнение с тем удовольствием, которое он испытывал от общества Герды.
-Нет, просто омлет, спасибо.
Он произнёс это немного рассеянно, почесал подбородок, вздохнул.
Когда она узнает, кто я, пошлёт куда подальше.
Вся ирония ситуации состояла в том, что Дэнни мог совершенно спокойно врать о себе большинству женщин, с которыми встречался. Если, разумеется, того требовала необходимость. Мог, напротив, если знал, что сдавать его невыгодно, словно бы невзначай выдать пару фактов из своей биографии, чтобы проследить за реакцией. Что ни говорите, иногда приятно ощущать чужой страх, видеть его отражение в устремлённом на тебя взгляде.
Однако сейчас хотелось просто быть откровенным, не следить за каждым сказанным словом. Знать, что тебя поймут.
Хотя... ну, как эта девочка, которая пишет диплом и никак не может вырваться из-под опеки родителей, сумеет его понять? Они слишком разные.
Может быть, именно поэтому Даниэля так к ней и тянуло?
-Подожди, сейчас всё будет, - он вернулся к дивану, отыскал на столике мобильный. Открыл список контактов и начал его листать, выбирая нужный. - О, то что надо.
Дотронулся пальцем до изображения нужного номера.
Адрес. Я же не знаю адреса...
Прервав вызов, он вновь обернулся к девушке. Мимоходом подумал о том, что надо бы у неё спросить, куда она дела его джинсы. Хотя теперь особенно задумываться над приличиями было уже поздновато.
-Сейчас мы закажем ту самую пиццу, которую доставляют порезанной на кусочки. И доставляют относительно быстро. А до этого времени мы как раз успеем разобраться с гостинцами из аптеки.
Повязку действительно следовало бы уже сменить. Ну, и как-нибудь обработать порез, чтобы не занести инфекцию. Хуже нет, когда рана начинает воспаляться. И пусть обычно на Дэнни всё действительно заживало очень быстро, в данном случае рисковать не стоило. Есть шанс выйти из строя не на одну неделю... А дела и так стоят на месте.
-Можно и чай, можно и кофе. А можно твой любимый шоколад. Всё, что угодно, если это приготовишь ты.
Он снова приблизился к стоявшей у плиты Герде. Остановился буквально в шаге у неё за спиной, бросил на стол телефон, который всё ещё сжимал в левой руке. Осторожно отодвинул в сторону пряди волос, сохранивших свежий запах шампуня. Наклонив голову, прижался губами к её шее, удерживая девушку за талию.
-Мне нужен твой адрес, чтобы в ресторане знали, куда присылать курьера, - прошептал на ухо, заставив себя этот поцелуй прервать. Слишком уж отчаянно начало биться сердце, а мысли... мысли становились пугающе-нечёткими - обрывки фраз, отдельные слова, что никак не желали выстраиваться в нужном порядке...

+1

33

Дэнни говорил с ней, казалось, как с маленькой девочкой. Как отец с дочкой: сейчас пойдем туда-то, сделаем то-то и, если ты будешь хорошо себя вести, купим тебе конфету. Только тут призом была не конфетка, а пицца, которую Герда уж очень давно не ела. Облегченно вздохнула, когда он отошел в другую часть комнаты. Плохо на нее действует его присутствие, очень плохо. Нахмурила брови, когда солила этот омлетище. Бросила косой взгляд на него, когда он набирал номер телефона какой-то пиццерии. Шея болела и полностью повернуть голову было бы слишком палевно, а вот любоваться в тихую...
В кино, к которому Гертруда питает слабость, так начинаются романы. Чаще случайные и несчастливые. И еще мужчины в конце-концов оказываются женатиками, с двумя прелестными детишками сорванцами, которые, как выясняется в последней сцене, всегда любили только своих жен и возвращаются к ним. Вот только если Дэнни именно такой женатик, то Герда выступает в роли разлучницы.
Ей хотелось быть честной хотя бы перед самой собой. Дэнни - мечта многих девушек и она не была исключением. Среднячок, который вешается ему на шею. Притащила в дом только из-за смазливой мордашки - ведь так он думал? И пусть это было изначально не так, то теперь Герти позволяла ему быть у себя в доме именно из-за мордашки. И из-за поцелуев, которые сводили бедняжку с ума. Стоило только вспомнить, как она касалась его, как забывала следить за гренками и омлетом. Просто руки застывали в воздухе. Стыдно было от собственных мыслей. Герти чувствовала, как покраснели уши и, кажется, щеки. Будем надеяться, что Дэнни либо не заметит, либо промолчит и спишет это на жару.
- Может, ты сначала поешь? - спрашивает Гертруда, выкладывая первую партию небольших гренок на тарелку. Посыпала их тоненьким слоем сахара и положила новую партию, сделав огонь на плите поменьше, чтобы успеть поставить чайник. Пока Дэнни был на расстоянии, рыжая бегала от одного конца кухни к другому быстро и уверенно. Ее территория, ее стихия. - Остынет ведь все, пока я опять буду на тебе тренироваться раны перевязывать, - грууусненько посмотрела на Дэнни. Состроила глазки, чтобы тот не перечил, а делал то, что скажет она. Какой хозяйке захочется кормить гостей холодным? Пусть это даже банальный омлет и гренки.
- А откуда ты знаешь, что я люблю шоколад? - Искренне удивилась Герда. Вчера они точно не обсуждали любимые напитки. И все же решила насыпать три добрых ложки в новую кружку. Те, из которых они пили вчера, все еще оставались на кофейном столике. Просить принести Дэнни? Неет, он не будет смотреться с какими-то простолюдинскими грязными кружками в руках. Сама принесет, пока Дэнни будет есть. А сама Герти твердо решила ждать обещанную пиццу. На голодных желудок она должна будет быть еще вкуснее.
И тут все снова было, словно в сопливом фильме. Стоило Дэнни коснуться ее волос, как та забыла не только, что надо гренки переворачивать, но и о том, что надо дышать. Держит лопатку, которой только что собиралась переложить готовый румяный, вкусно пахнущий омлет на тарелку в руке и не может пошевелиться. Все силы организма, казалось сейчас отбирало сердце, которое бешено колотилось к груди. А уж когда губы Дэнни коснулись ее шеи... Бабочки, о которых говорилось в книжках, запархали. Или там даже не бабочки были? Носороги запрыгали где-то в животе, давя на своем пути все внутренности бедной рыжей девушки. Все было до противности романтично, но так... Приятно!
Со стороны любому показалось бы, что Гертруда зависла. Тупила. Не знала, как на это все реагировать, потому что даже представить себе не могла, что Дэнни так смело полезет ее... Нет, не лапать даже. Обнимать.
Она резко выдохнула и улыбнулась. Кривенько и несмело.
- Улица 18, дом 47, квартира 19, - мозги вроде как пришли в себя, а вот голосок предательски дрожал. Зажмурилась, еще раз вдохнула, выдохнула. - И если ты не хочешь есть подгоревший омлет, то сядь лучше за стол.
Герда упорно не поворачивалась к Дэнни. И старалась держать себя в руках и руки при себе, чтобы не начать лапать его в ответ. Который раз за сегодня она вспоминает о своем воспитании? Губы разгорячились, лопатку сжала сильнее, а в ушах было слышно только биение сердца и где-то там еще притный, завораживающий голос Дэнни.
- Не... нужно так делать. Пожалуйста, - произносит она и кладет свободную ладошку на руку Дэнни. Хотела было убрать его руку с талии, но не хватило сил собраться и его отодвинуть.
Чайник закипел, пискнул, уведомляя, что вода готова.
Стоило попытаться превратить это все в шутку, наверное. Но только сейчас Герда могла разве что думать о том, чтобы не думать о Дэнни. На больше, знаете ли, ресурсов не хватало. В рыжую головушку хаотично приходили фразы типа: "Это не смешно" или "Я такого отношения не заслуживаю", но это казалось таким глупым!
Дернула было головой, чтобы повернуться к нему растерянной мордашкой, но опять заболела шея. И слава всем существующим и не существующим богам, а то бы точно не удержалась и потянулась к нему целоваться!
Какой же маленькой и глупой сейчас себя Герда чувствовала. Маленькой еще и буквально - росточком она не вышла и теперь, рядом с Дэнни еще яснее это осознавала.

+1

34

-Я согласен над подгоревший омлет.
Даниэль совершенно не понимал происходящее. Что, собственно, не удивительно. Он уже пришёл к выводу, что Герда для него - загадка. И разгадать её Дэнни попробует, но не сейчас. Сейчас он вообще соображал очень туго. И никак не мог прийти в выводу относительно того, что чувствует девушка.
Не нужно так делать? С чего бы?
Может быть, Гертруда не решается оттолкнуть его только потому, что боится попасть по ране?
На самом деле, Кили никогда не комплексовал в отношениях с женщинами. Да и с чего бы? Он ещё с подросткового возраста понял, что нравится девочкам. Другое дело, что ему самому редко кто нравился. Да, конечно, попадались и красивые, и настолько раскованные, что порой могли удивить в постели. И с теми, и с другими было приятно общаться. Но при этом Даниэль всегда знал, что если захочет с кем-то переспать, то в любом случае отыщется не та, так другая. Случалось, что и он увлекался - ну, а как без этого? Но обычно увлечения эти проходили без особых последствий. Всё получилось? Так замечательно. Нет? Ну, и чёрт бы с ним, мало женщин на свете?
Обычно он брал своё и просто шёл дальше. Не оборачиваясь.
Последние сутки совершенно выбивались из привычного распорядка вещей. Оглядываясь назад, Дэнни мог бы определённо сказать, что никогда не гулял со студентками, мысли которых были заняты написанием диплома. И что никогда не ощущал себя так странно - ему было по-настоящему страшно, что всё может закончиться в любой момент. Как будто держишь в руках хрустальный бокал, что играет гранями на солнце - сожмёшь сильнее, раздавишь, порезав в кровь пальцы. Отпустишь - так он выскользнет и разобьётся.
А придерживаться золотой середины Кили никогда не умел. Он был человеком крайностей, и тут так сразу и не скажешь, что стало тому причиной - детство, когда приходилось драться за то, чтобы прожить каждый следующий день, или темперамент, что не давал остановиться в нужный момент и всегда заставлял идти до конца.
Впрочем, теперь все эти умозрительные рассуждения выглядели сущей глупостью.
Рассуждать в принципе не получалось. Он всё ещё прижимал к себе Герду, чувствуя через лёгкую рубашку тепло её кожи и смутно представляя, что делать дальше. Он мог бы пожертвовать завтраком, отложить ещё на сутки, казалось бы, самые неотложные дела, ненадолго выбросить из головы все планы мести.
Но Дэнни не знал, как поведёт себя дальше эта рыженькая пай-девочка, что любит таскать к себе домой раненых котов.
Нет, конечно же, Кили отступать не собирался. Он никогда не сдавался без боя, это был принцип. Но ведь иной раз можно сделать вид, что ты отступаешь, чтобы затем наверняка получить своё.
Скоро привезут вино, мы выпьем по бокалу-другому. А это всегда помогает вести себя свободнее.
Рука, обнимавшая Гертруду, поднялась чуть выше. Даниэль погладил грудь девушки - вышло уверенно, как-то по-хозяйски, словно это он приютил на ночь красотку, которой было некуда податься, но, в общем, почти нежно - и слегка прикусил мочку её уха.
-Хорошо, как скажешь.
Ещё одна странность - ему нравилось не торопиться, тянуть время, окунаясь в упоительный дурман предвкушения. Другое дело, что не реагировать на близость Герды он не мог. Телу плевать на все расчёты. Ему без разницы те хитросплетения обстоятельств, от которых получает удовольствие разум. Поэтому Кили, даже отпустив Гертруду, отошёл от неё не сразу. Немного времени ушло  на то, чтобы слегка прийти в себя и постараться отступить на шаг. Получилось не с первой попытки. Потому что больше всего хотелось схватить её в охапку и потащить к кровати.
Но когда всё-таки Дэнни чуть-чуть отошёл, жадно глотнув тёплый воздух, который совершенно не отрезвлял и не желал помогать собираться мыслями, он понял, что всё-таки сможет подождать ещё немного. Чтобы уж действовать наверняка.
Уселся за стол, запустив пальцы в тёмные пряди жёстких волос, потёр виски.
-Ты же ночью пила шоколад... А лично меня спросонья не заставишь пить то, что мне не нравится, - ответил с явным опозданием, после чего поднял со стола телефон, ткнул в последний номер из списка недавних вызовов.
-Пиццу ассорти на восемнадцатую улицу, пожалуйста. Сорок седьмой дом. Да, и ещё. Если у вас есть Розе Беринджер, то положите пару бутылок. Ну, и добавьте два салатика... Не знаю, каких. На ваш вкус. Что-нибудь из морепродуктов... - откинувшись на спинку стула, он поднял глаза на Герду. - Ты же ешь морепродукты?
Телефон отключился. Лишь заметив это, Дэнни снова положил мобильник перед собой.
-Хотя лично я предпочту твой омлет. - Взял рукой гренку, откусил. - А моя мама никогда не посыпала их сахаром. Вкусно. - Улыбнулся, ища салфетку, чтобы вытереть пальцы. - Они обещали подъехать в течение получаса. Наверное, не все успели проснуться и приступить к завтраку, и свободные курьеры пока остались... А ещё стакана холодной воды не найдётся? Рядом с тобой мне часто будет требоваться лёд. Чтобы чуть-чуть сбить температуру. А то она влияет на способность думать...
Последнее он выдал непосредственно и без всякого смущения. Люди обычно ценят откровенность. Иной раз приходится в неё играть. Дэнни уже привык. Правда, сейчас это было делать совсем нетрудно, потому что Кили в кои-то веки позволил себе быть искренним.

+1

35

Мямля, мямля, мямля! Гертруда явно была не довольна собой и тем, что сейчас делает. Или тем, чего не делает. Гребанный организм гнул свою линию, не давая Гертруде и пальцем пошевелить - буквально. Ведь ей нравится, как Дэнни ее касается. Ей нравятся его поцелуи, нравится находиться рядом. Но вот было одно большое "но": ей не нравится, что ей все это нравится.
Фраза "я не такая", наверное, была выжжена чем-то у нее в мозгах и тормозила весь процесс, не давая насладиться ситуацией.
Сердце бешено колотится, дыхание сперло, а уж стоило Дэнни только коснуться ее груди - и в глазах начало темнеть. Геда была уверена, что все эти плотские развлечения ей чужды, переросла она все это давно, не нуждается ни в близости с кем-либо, ни в ласке. А тут - нате. Кувалдой по голове - никуда либидо-то и не делось, просто временно заснуло.
Рыжая мозгами-то понимает, что нужно оттолкнуть его, сказать хоть что-нибудь, на худой конец, локтем двинуть ему в рану и сбежать отсюда подобру-поздорову.
Не смогла. Стояла, как вкопанная, смотрела на свои гренки и поджаривающийся омлет до тех пор, пока самому Дэнни это не надоело и тот не отошел. Издевается. Откуда в ее маленькой тушке столько трусости? И где эта самая трусость была, когда она тащила неизвестно кого к себе домой? После этого случая точно никого, помимо маленьких котят, домой к себе не приведет, это было дело решенное.
Дыхание не нормализовалось, но вот способность двигать руками она вновь обрела. Хватило на то, чтобы со сковороды переложить омлет на тарелку.
А вот когда Дэнни сел за стол, то все опять стало на свои места. Осталось небольшое напряжение в мышцах, но воздух стал легче, если так можно выразиться. Растерянная, Гертруда повернулась к Дэнни, молча поставила перед ним его завтрак и быстро вернулась к своей кухонке, чтобы доделать шоколад. Чем быстрее накормит и перевяжет, тем быстрее выпроводит из дома. Зря разбрасывалась гостеприимством - Дэнни явно пользовался этим слишком смело. Таких покорми с ложечки - он тебе руку откусит. В данном случае Дэнни точно пытался откусить рыжую голову, чтобы думала там поменьше. Все это время они злилась. И на себя, и на своего гостя, но злость мгновенно испарилась, стоило только Дэнни заметить, что та пила шоколад ночью. Это была так... мило. Да, именно мило, подкупало какой-то романтичностью. Какая девушка не мечтает о принце на белом коне, который будет замечать подобные мелочи?
- Приятного аппетита, - желает она Дэнни, когда ставит ему кружку шоколада. Садиться к нему за стол? О, нет, это будет слишком. Болтать она сейчас не может: путается и язык, и мысли, а сидеть, как истуканше желания не наблюдалось. Лучше она побегает по собственной квартире и, как какая-то трусливая крыска, попрячется в углах.
Сгрузила грязные тарелки в раковину, принесла кружки с кофейного столика. Сходила в свою комнату и шебуршалась там в ящиках в поиске кухонного полотенца. Куча лишних действий, только бы поменьше быть на кухне. Она слушала, что говорит Дэнни, заказывая пиццу. Молча удивлялась, кто все это будет есть. Вот только про бутылки не услышала - задвигала ящик с полотенцами, который противно и громко скрипел. Вышла из комнаты, расправляя полотенце и в лоб получила вопрос. Прямо-таки растерялась от обычного вопроса.
- Морепродукты? - Удивленно поднимает брови и не зная, что ответить. - Ну, ела как-то в детстве. Я в общем-то всеядная, если нет выбора. Попробуем.
Пожимает плечами и идет дальше к кухонке, убираться. Боялась оборачиваться на Дэнни, но все же мельком смотрела. Сейчас выглядел вполне адекватным человеком. Третий братишка появился: развалился на стуле, пока младшенькая вокруг него бегает. Мокрыми руками подсунула ему салфетки под нос. Приличная стопочка салфеток из МакДональтса. А еще была охапка халявных трубочек оттуда же. Вытерла руки об джинсы и принялась разбирать мешочек из аптеки.
- Будет тебе стакан воды. Выделим, что уж поделать, - попыталась пошутить и улыбнуться Дэнни Гертруда, стоя напротив его. Достала не самые таблетки, что ей дал аптекарь и поставила их напротив Дэнни. - Вот, заодно запьешь. Штуки две...
Достала из мешочка бинты, полулитровую банку какого-то чудо-антисептика и, о чудо, сюрприз от аптекаря: халявный тюбик мази ей для шеи. Улыбнулась сама себе, читая инструкцию на коробочке.
- Опа, а это мне, - оставляет мешок в покое и идет к церкальцу, что висит рядом входной дверью. Конечно, халявный тюбик на то и халявный, что мази там кот наплакал. Потому надо бы с умом ее размазать по шее. По пути к церкальцу собирает высоко конский хвостик и связывает его резинкой, что пряталась под рукавом рубашки. Тонким слоем мажет свою бедную шею мазью и настроение портится. В эту шею ее целовал Дэнни. В это ухо. И, наверняка, еще поцелует, если не выпроводить его из дома. Нахмурила брови, сдавливая тюбик в руке. В общем, будет пока милой, а потом свинтит по-тихому.
- Аптекарь такой хороший попался, - больше ничего не придумала, что сказать. - Я ему сказала, что продуло шею, а он мне и таблетки посоветовал, и мазь дал. Бесплатно! - Показала Дэнни пустой тюбик, сдержанно улыбаясь. - Мелочь, а приятно, - произносит Герда и отправляет тюбик в мусорный ящик.
Зазвонил мобильный, кто лежал сейчас на кофейном столике. Подошла к Дэнни, положила руку на плечо, самую малость наклонилась к нему. Сама не знала, зачем так сделала, но хотелось его обнять, хотя бы таким сомнительным способом. Идиотка.
- Как поешь, ложись на диван, переклею тебе повязку. Мама наверное звонит, - быстрым шагом идет к телефону и отвечает на звонок. - Да, мама, доброе утро!
И тут посыпался из трубки поток маминых слов. Поинтересовалась, как дочка, но, не дождавшись ответа, сама начала рассказывать ей о том, что в их районе произошло разбойное нападение на каких-то там парней. Отец утром шел в магазин и видел, как полиция разбиралась на месте с произошедшим. Много-много слов. Мама Герды очень болтливая и добродушная женщина и переболтать ее не сможет никто.
К ноге Герды подошел рыжий котенок, который выполз из какой-то дырки заспанный.
- Иди сюда, - говорит она котенку, не обращая внимания на рассказ матери.
- С кем ты говоришь, Герти? Ты не одна? - было слышно как мать опешила.
- С котенком, мам, ты продолжай.
- Опять домой притащила? Ничего тебя не исправит.
- Ага, аж двух притащила, - произносит она и поднимает котенка за шкирку к себе на коленки, садясь на подлокотник дивана Дэнни. Но только тот, что подальше от подушки с пистолетом. А мать, ни капли не удивившись, продолжила свой поток информации. Болтает минуту, две, пять. Уже десять. Ухо рыжей начинает гореть и она на самом деле устает слушать маму и поддакивать в тему. нет, ничего против рассказов старшей Ауер она не имеет, но как-то перед Дэнни неудобно. Виновато смотрит на Дэнни, и пожимает плечами. Мол, ничего не поделаешь.
Когда мама соизволила положить трубку - не добровольно, а по требованию отца помочь ему с чем-то, на телефоне Герды высветилось время разговора. 18 чертовых минут. Тыкает пальцем на кнопку "назад".
- О, скоро уже и пиццу привезут, - довольно произносит Гертруда. Ей казалось, что как только привезут пиццу, Дэнни больше не будет к ней приставать со своими милостями. Сама не понимала, с чего она это взяла?

+1

36

Очень непривычное ощущение - словно Дэнни дали возможность заглянуть в ту жизнь, какая, в принципе, могла бы у него сложиться, если бы с самого начала всё пошло по-другому. Если бы отец оставался с ними, помог Даниэлю вовремя получить хорошее образование и относительно приличную работу. Если бы Кили-младший не был вынужден ещё подростком грабить прохожих и отнимать выручку у продавцов маленьких магазинчиков. Если бы риск не стал привычкой, а одиночество не воспринималось как свобода.
Здесь было слишком уж много всяких "если". Но при этом - у воображения ведь нет границ, правда? - отчего было не представить себе, что он мог бы жить в этой небольшой квартирке, рядом с этой девушкой. Конечно, они знали друг друга меньше суток, и строить подобные планы было ещё очень рано. Но ведь мечты - не планы, они обычно совершенно оторваны от реальности.
Он ловил себя на том, что находиться рядом с Гердой ему приятно. Такого Даниэль не сказал бы о большинстве тех женщин, с которыми обычно проводил время. То есть, конечно же, он выбирал преимущественно красивых, или, во всяком случае, тех, к которым его тянуло - бывает такое, что сексуальность идёт вразрез с традиционными представлениями о красоте. Но это не главное - суть состояла в том, что спустя несколько часов Кили хотелось свалить куда подальше, чтобы избавить себя от необходимости поддерживать совершенно неинтересные ему разговоры или потакать чьим-то капризам.
Что изменилось сегодня, Дэнни так сразу и не ответил бы. По крупному счёту, их с Гертрудой интересы были явно далеки друг от друга. Скорее всего - полярно противоположены. Если бы он выложил этой девочке хотя бы половину того, что накопилось у него на душе, она, наверное, сама сбежала бы из собственного дома, лишь бы оказаться от Даниэля подальше.
Или нет? В конце концов, не побоялась же подойти ко мне на стоянке. И не испугалась привезти к себе домой. Да и на пистолет среагировала не слишком эмоционально, можно было ожидать худшего...
Что ж, к списку вопросов, которыми задавался Кили в отношении своей спасительницы, прибавился ещё один. И пока ответ на него не найден, отчего бы не представить себе - ненадолго, просто для того, чтобы ещё глубже погрузиться в очарование этого ясного летнего утра - что они и дальше смогут быть вместе, что он сможет каждый день слушать её голос и целовать перед завтраком.
Или затаскивать в постель вместо завтрака.
К слову, мимолётная ночная идея снова вернулась - и против воли самого Дэнни начала обретать вполне чёткие контуры. Погружаться в фантазии, игнорируя действительность, весьма опасно. Ему ли не знать? И если эта рыжая красотка будет заставлять снова и снова - хотя бы мысленно - возвращаться к ней  и грезить о той мирной жизни, что навсегда уже останется недоступной для Даниэля, то, может, проще её убить и попытаться забыть обо всём? Ведь есть шанс, что забыть получится -  разве Кили вспомнил бы поимённо всех, кого отправил на тот свет?
Не вспомнил бы.
Однако уже в следующий момент вопреки всякой логике ему становилось страшно от того, что люди, имеющие счёт к самому Кили, могут, выслеживая его, добраться до этого дома и разрушить спокойную жизнь ни о чём не подозревающей девочки...
От всех этих рассуждений Дэнни окончательно запутывался. Он знал только то, что хочет получить Гертруду. И чем быстрее, тем лучше. А будущее... какой смысл что-то загадывать, если ты не можешь быть уверен даже в завтрашнем дне?
Впрочем, аппетит Даниэлю никакие сомнения испортить не могли. С омлетом он расправлялся довольно быстро, съел ещё одну гренку, вытер пальцы о салфетку и сделал несколько глотков шоколада. Потянулся, закинув руки за голову, взял таблетки, что положила перед ним девушка. Кинул в рот, отпил ещё немного - если уж он, бывало, запивал обезболивающее виски, то шоколад вряд ли повредит.
-Ты, наверное, просто понравилась аптекарю... Что неудивительно.
Он от души пожалел, что не успел подняться с места и подойти к зеркалу, чтобы помочь Герде - Дэнни уже представил, как выдавил бы себе на пальцы прохладную мазь и стал бы едва, поначалу легко, едва касаясь, втирать лекарство в её кожу. Но, как говорится, история не терпит сослагательного наклонения. Опоздал - значит, опоздал.
Он едва не вздрогнул от неожиданности, услышав трель телефона. А прикосновение, что выглядело совершенно случайным, показалось обжигающе-острым, словно Герда не просто дотронулась до его плеча, а, как минимум, начала стягивать футболку. Он с трудом удержался от того, чтобы резко привлечь девушку к себе.
Мама... Если она не поднимет трубку, сюда точно кто-нибудь припрётся... Лучше ещё чуть-чуть подождать. Чтобы уж наверняка.
Кили кое-как доел омлет - теперь он почти не ощущал вкуса. И только усмехнулся.
Двух котят... А у тебя есть чувство юмора, красавица.
По понятной причине он старался вести себя потише - очень не хотелось, чтобы у родственников Герды возникли сомнения по поводу её новых питомцев. Просто сидел за столом и наблюдал за девушкой, уже прикидывая, как будет разливать по бокалам розовое игристое. Не самое дорогое и не самое лучшее вино, но, учитывая сумму, что завалялась в карманах джинсов, ничего иного Кили в этот момент просто не мог себе позволить.
-Успеешь меня перевязать? - когда Гертруда закончила разговор, всё-таки встал из-за стола и направился к дивану. Присел рядом с ней. Улыбнулся с самым невинным видом снимая футболку и отправляя её на край кофейного столика. Ну, а что? Говорят же, что врачей не нужно стесняться? А сейчас рыжая бестия, спутавшая все планы и все мысли Даниэля, выступала в качестве доктора. - Если нет, то деньги на столе, расплатишься с курьером, хорошо? Он должен будет перезвонить мне на телефон, когда подъедет.
Вытащил подушку, положил её поудобнее, готовясь прилечь. А затем всё-таки дотронулся до шеи Гертруды, осторожно её погладив.
-А что, сильно болит? Скажу честно, я знаю рецепт получше, чем твой зануда-аптекарь.

Отредактировано Daniel Keeley (2015-06-04 15:59:09)

+1

37

- Не успею, - устало бросает телефон на диван так, что тот аж подпрыгивает на мягкой обивке. - Поговорить с мамой двадцать минут - это как пробежать километра два.
Смотрит в потолок задумчиво. Как кстати все же пришелся этот разговор. К родителям приехал, как оказалось брат на время отпуска из Нью-Йорка. Редко он заглядывает в глушь, то есть, в Сакраменто. Мальчик вырос и больше не водится с мелкими рыбешками. Сегодня вечером мама позвала Гертруду на ужин и отказывать было бы глупо и некрасиво. Но ведь Дэнни этого не знает? Можно не говорить, что ее звали именно к ужину, а просто сказать, что пригласили и будет очень некрасиво отказывать маме, верно? Из коротких угуканий Герти в трубку во время разговора от точно ничего не понял. Врать ведь рыжая не любит, а вот не договорить или приукрасить - это себе простить можно.
В квартире вкусно пахло жареными гренками. Гертруде хотелось уже есть настолько, что, казалось, кишка кишке фигу показывала. провела рукой по животу, чтобы тот не урчал, скривила рожицу и вернулась из своих мыслей к Дэнни.
И снова это произошло из-за его прикосновения. Держал бы свои руки при себе хотя бы сейчас, когда ей надо сосредоточиться.
- Да пройдет быстро, не в первый раз ведь, - убирает руку Дэнни своей и сама себе легонько надавливает на то место, где болело больше всего. - Что-то мне подсказывает, что ты в медицине соображаешь не многим больше меня,- Морщится немного и, убирая руку, вытирает ее об джинсы. Мазь еще не впиталась и осталась тонким жирным слоем на ладошке. Посмотрела опять на Дэнни, улыбнулась сдержанно, наклонила голову, любуясь им. Даже то, что без майки он теперь сидел, не играло большой роли. Больше ее привлекали немного торчащие спутанные волосы. Чем не брошенный на улице котенок?
- Ложись ты уже, - сжатым кулачком толкает его в плечо. Мол, лежать, котейка. - Я только руки помою. На этот раз более традиционным способом, - машет ладошками в воздухе, как маленький ребенок.
Встать с подлокотника дивана, где она сидела, получилось немного неуклюже. Нога затекла, стоило ей только ступить на нее, как табун конских мурашек побежали по ступне. Очередной раз скривила мордашку и перед тем, как пойти мыть руки, принесла на кофейный столик нужные ей гостинцы из аптеки.
Тщательно мыла она руки, правда, на этот раз всего лишь мылом, без всяких там дорогостоящих напитков. Вытерла руки о чистое полотенце, которое висело под двумя другими. Чуть ли не носом освобождала его от тех двух, стараясь не касаться руками грязных. Все-таки, тут ей руками в рану не придется лезть, да и рана должна была бы уже покрыться хрустящей корочкой, если можно так выразиться.
Уселась на краешек дивана, пятой точкой вообще не элегантно пододвигая Дэнни:
- Отодвинься, мне нужно место творить! - Взмахивает рукой, аля фокусник и сдерживает смешок. Мишутки выглядят забавно. И еще зеленый цвет сильно выделяется на фоне белого бинта и кожи. Попыталась отковырять кончик легонько ноготочком - не получилось. Выпрямилась недовольно, потянулась за антисептиком, чтобы вылить его добротно на бинт и пластырь. Аптекарь сказал, что эта крутая вещица, от которой совсем ничего не щипет. Совсем, как ДжонсонсБейби - только тот не щипет глазки.
Отлепила без всяких там резких движений. Все-таки пластырь с мишутками - детский, его специально делают таким, чтобы не больно отклеивался. В этом Гертруда была опытным человеком. Нагнулась побилиже к ране, когда хотела приподнять бинт и скривилась.
- Что-то сегодня на свету она выглядит хуже, - льет на рану жижу белую, не жалеет. И даже не обращает внимания на то, что покрасневшая жидкость скатывается на постель. Только немного подсунула одеяло ближе к Дэнни, чтобы поплотнее было и не просочилось на диван. А уж постирать это труда не составит.
- Может, ты сам это уберешь? - смотрит на Дэнни умоляюще. - Что-то мне страшновато, - еще раз приподнимает бинт и видит, что там все шипит и покрывается тонким слоем белой пенки. Как от перекиси. На лице не скрываемое удивление. Тянется еще раз к антисептику, чтобы запомнить, что это за вещица такая волшебная? - Обалдеть! Где была эта жижа, когда я маленькая колени разбивала? Мне приходилось терпеть йод.
Отлепить дальше бинт не составило труда. Медленно, но верно отделялась ткань от ранки и только в некоторых местах прицепилась к образовавшейся корочке. Чистым бинтом, немного смоченным волшеееебной жижей, вытерла рану еще раз. Аккуратно, еле-еле касаясь много раз раны. Понравилось ей играть в доктора, наверное, это было написано на ее увлеченном лице.
Повторила вечерний трюк с повязкой, но на этот раз обошлась без пластыря с мишутками.
- Зацени, - говорит она, любуясь на проделанную работу, вертя головой, как искусствовед, любующийся на картину.
Вставая, она все "отходы" сунула в мешочек из аптеки, завязала в "узелок" и отнесла в мусорку.
А мама говорила, что не быть мне врачом.
Опять вымыла руки и полезла в стиралку, за вещами Дэнни. Джинсы сухенькие и новенькие, даже гладить не нужно, а вот с рубашкой "Бяда".
- Ее спасти не удалось, - Герда бросает рядом с Дэнни его джинсы и показывает рубашку, на которой явно видно следы от крови. - Выкинуть? Я принесу тебе еще футболку.
Зазвонил телефон Дэнни и Герти мигом передала трубку мужчине.
- Пицца? - Спрашивает она, не обратив внимания на номер вызывавшего.

+1

38

Что ни говорите, а когда ты ждёшь, что с раны начнут снимать присохшую повязку, немного напрягаешься. Это знает каждый, кто получал относительно серьёзные травмы. Нельзя сказать, что Дэнни приходилось валяться в больнице после таких вот ранений - ему, наверное, в данном случае просто везло - но как туго иной раз приходится, пока всё не придёт в норму, он знал не понаслышке. Даже в тот раз, когда он хватился за нож приятеля, с которым не поделил добычу, будучи ещё подростком, он на себе прочувствовал, что значит беспечность в такого рода деле. Дня через два после происшествия мать попросила купить ещё бинтов в аптеке. Стояла зима, с моря дул пронизывающий зябкий ветер. Даниэль надел перчатки, с трудом натянув левую на перевязанную руку. На тот момент он вообще не чувствовал боли и считал, что мать перестраховывается - всё ведь почти затянулось.
В аптеке с него попросили мелочь. И, желая вытащить монеты из кармана - в джинсах валялось несколько штук по десять центов - он беспечно сдёрнул перчатку.
Вместе с ней сорвал с пореза и бинт, что прилип к ране, благодаря спёкшейся крови.
Следующие несколько секунд попросту стёрлись из памяти. Кажется, никто ничего не заметил - пожилая аптекарша всё так же улыбалась и пыталась всучить Кили какое-то новое чудо-средство, что заживляло всё, что только нуждалось в заживлении - но окружающий мир несколько мгновений словно подернулся мутноватой дымкой, утопая в густой мгле яростной боли, которая мешала не только стоять, но даже свободно вздохнуть.
Даниэль схватился на прилавок, пытаясь улыбнуться в ответ и не грохнуться на пол.
Получилось.
Но воспоминание осталось.
И теперь, лёжа на диване, Дэнни внутренне собрался, дав себе слово не орать громко, если Герда будет снимать повязку не слишком осторожно.
Однако нервничал он зря. Как девушка отлепила пластырь - вот именно сейчас, когда он увидел его в руках Гертруды, вспомнил, что именно с ним ассоциировалась кружка, из которой он пил ночью - Кили вообще не почувствовал.
От антисептика бок немного щипало. Но это ж так, мелочи. Ни о какой резкой боли и речи не было.
-Да перестань нагнетать, ничего не хуже. Я же знаю, что оно заживает.
Даниэль не пытался успокоить свою рыжую мечту - по крупному счёту, на себя, любимого, он не махнул бы просто так рукой. Если бы чувствовал, что ему действительно хреново, постарался бы принять меры. В конце концов, существуют медики из числа тех, что за деньги никуда не станут сообщать о тебе, приползи к ним хоть с простреленным сердцем. Но сейчас Дэнни было действительно неплохо, так что к чему лишняя суета?
-Не бойся, тут бояться нечего. Благодаря тебе всё тип-топ.
По правде говоря, очень хотелось прервать этот процесс излечения. Снова прижаться губами к её губам. И послать всё к чёртовой матери...
Как бы странно это ни выглядело, остановило выражение лица Гертруды. Она была такой сосредоточенной, такой увлечённой... И Дэнни подумал, что мешать ей окажется себе дороже. Ведь будет недовольна, как пить дать...
   ...Он взял джинсы, привстал с дивана, не хотя, натянул на себя.
В жизни так обычно и бывает. Одеваешься для того, чтобы сразу раздеться. Что ж, не спорю. Будем играть по твоим правилам.
-Конечно, выкинь. А футболка мне сгодится и старая. Ещё чистая.
В подтверждение своих слов Кили взял футболку с кофейного столика, вывернул лицевой стороной наверх, надел. Снова пригладил ладонью волосы.
-Спасибо... - взял мобильник из рук Гертруды. Но прежде, чем ответить на вызов, шагнул ближе к девушке и поцеловал её в губы. Этакий воздушный, невесомый поцелуй. Впрочем, невинности в нём не было ни на гран. Было предвкушение, что, казалось, электризовало воздух и туманило разум.
-Да... Заказывали, точно. Девятнадцатая квартира, - усмехнулся и зачем-то прибавил. - Не пугайся лампочки в подъезде, приятель.
Мгновение-другое. Вдох-выдох. Несколько ударов сердца, что будто сорвалось с цепи.
А потом Даниэль схватил наугад деньги, направился к двери и вышел на площадку. Грабитель - не взломщик, но изнутри он мог разобраться с любым замком без особого труда. Строго говоря, тут есть всего несколько систем. Имеются среди них те, что без ключа отпереть проблематично. Но, находясь в квартире, можно справиться практически с любой, если, конечно, это не роскошные апартаменты, заблокированные включённой сигнализацией.
-Держи, сдачи не надо, - взял довольно тяжёлый бумажный пакет, заглянул в него.
Вроде всё на месте...

-Вот и пицца, -  Кили поставил на стол большую квадратную коробку, вытащил лоточки с салатом - судя по всему, там лежали листья какой-то зелени, креветки, мидии и каракатицы под белым соусом. - Доставай бокалы!
Для начала он вытащил одну бутылку розового игристого, вторую оставил в пакете. И сразу принялся снимать золотистую фольгу с горлышка.
-Я не уверен, придётся ли тебе по вкусу вино... Но для того, чтобы я изучил твой вкус, требуется время. Хотя учусь я быстро, не сомневайся.
В джинсах было хуже. Пусть жёсткая ткань и не давила на рану, но неприятных ощущений прибавлялось. Дэнни старался не показывать вида.
-Кстати, первый тост с тебя.

Отредактировано Daniel Keeley (2015-06-05 16:09:26)

+1

39

Гертруда даже не сразу поняла, что произошло, когда Дэнни выскочил из квартиры. Губы горели. Зачем девушки используют губную помаду? Поцелуйся с симпатичным мужчиной и губы не только покраснеют, но и, как теперь казалось Герти, опухнут.
Ей нравилось. Так нравилось, что аж пальцы несильно сцапали ткань футболки, которую, слава всем богам, Дэнни уже успел на себя надеть. Она смотрела на него, не сводя глаз, как он брал несчастные купюры сто стола, смотрела, как он возится с ее входной дверью, но кажется, не видела ничего. Вы ведь понимаете разницу между видеть и смотреть?
Дверь за Дэнни захлопнулась, температура в комнате понизилась градуса на два - три. Герда обессиленно плюхнулась на диван. даже подпрыгнула почти так же, как до этого брошенный телефон. Тянется ручонками к губам, касается пальцами и не верит, что опять позволила себя поцеловать, опять понравилось... И на этот раз это Дэнни остановился. Юная Ауер уже и сама не верила, что могла оттолкнуть его на этот раз.
Рассеянно запрявляет выбившуюся из хвостика прядь за ухо. Закрывает глаза. Вдох-выдох.
Потирает виски, смотрит в пол и тщательно продумывает каждое словечко, которое скажет Дэнии, когда тот вернутся. И желательно, чтобы на этот раз все не закончилось поцелуем. Паршивое чувство. И вроде не переспала она ни с кем, но что-то нехорошо на душе скребли кошки.
Когда теперь уже Дэнни вернулся с гостинцами в руках, Гертруда его встретила уставшей и неловкой улыбкой. Заставила себя встать с дивана, сделала пару шагов поближе к Дэнни. Не сразу сообразила, зачем ему нужны бокалы. Но все равно молчала, слушала его приятный голос и смотрела за тем, как он умело разворачивает золотую фольгу с бутылики.
Бутылки? Прозвучало в ее голове, как гром среди ясного неба.
За много-много лет Герда держала в руках алкогольный напиток только вчера. И то, не для внутреннего применения, а наружного. Неприятные чувства и воспоминания просыпались в памяти, когда она видела пьющих. Она правда их боялась и чувствовала себя с ними неловко, мягко говоря. Вчера было иначе - Дэнни был в полуобморочном состоянии и вряд ли бы сумел учудить чего-то, чего она не могла ожидать. А вот теперь...
Когда-то в детстве, когда Гертруде было от силы лет пять, отпустила ее мама и бабушка во двор, побегать с соседской малышней. И был среди этой малышни мальчишка. Но о нем чуть-чуть попозже. В тот вечер они играли в прятки. Гертруда спряталась в кустах на чужом участке, что принадлежал семье того мальчика. Мальчишка спрятался неподалеку, в метрах пяти, за старой жестянкой от капота какого-то ржавого автомобиля. Хорошо спрятались, долго их искали другие и, наверное, так и не нашли  бы, если бы не отец того мальчугана. Пьяный отец, что вышел покурить и заметил мальчишку прячущимся. От чего тот так взбесился - Гертруда уже и не помнила. Помнила только, как эта пьянь лупила своего родного отпрыска. Он поднял лист и бросил его обратно на бедняжку, буквально разрезая тому кожу на голове. И все это Гертруда видела. И сидела, боясь пошевелиться до самого вечера, когда уже стемнело. Что там было дальше она не помнила, и как ее доставали родители из этого куста тоже. Только рассказы. Да и рассказывать родители не очень хотят об этом.
Они, в общем-то, даже рады были немного, что младшенькая не будет выпивать со сверстниками ни в школе, ни в университете.
Герда взглотнула. От страха у нее, кажется, заложило уши.
Потянулась рукой к Дэнни, накрыла его руки своими ладошками, смотрит умоляющими глазками и чуть ли не ревет:
- Я не пью. Совсем. Вообще-вообще, и по праздникам тоже, - медленно мотает головой и старается выдавить из себя улыбку. Моргнула, приходя в себя и убирая от него свои ручонки. Сложила их на груди, стараясь обнять себя бедную, любимую и смотрит на пиццу. - Давай лучше просто поедим? Я такая голодная, - тянет она, пытаясь перекинуть разговор в более мирное русло. Ты-то поел, - садится на корточки рядом с кофейным столиком и разворачивает пиццу. Пахнет та божественно. И выглядит не хуже. Ручонки немного тряслись, как будто Герда сама была той еще алкоголичкой. Кусает кусочек и немного успокаивается, пока жует. - Как поем, отвезу тебя, куда скажешь. Меня мама позвала на семейный, - делает вид, что жует, но на самом деле, подбирает слово, - обед.
Возвращает кусочек в коробку и тянется к салатам. Открывает коробочку и усердно разглядывает, что же они туда за чудо-продукты положили? Не долго раздумывая, пальцами берет кусок чего-то и отправляет сие невиданное чудо в рот. Медленно жует, пытаясь понять, нравится ей, или нет.
- Как рыба, - говорит она, взглянув на Дэнни. - Только наверняка стоит в сотню раз дороже. Но вкусно.
Заметила, что и о вилках позаботились в доставке. Тянется за приборами, чтобы теперь есть, как приличные люди и не смущать гостя своим поведением. - Эй, ты ведь будешь есть? Я одна не осилю, - смеется, ведь уже совсем отвлеклась от детских воспоминаний. - Мне этого на неделю хватит, а потом еще мамин обед... Ешь давай! - Произносит Гертруда, тыкая вилкой с креветкой в сторону Дэнни. - И сразу потом поедем.

+1

40

-Подожди... - Дэнни улыбнулся, когда Герда накрыла его руки своими. Строго говоря, хоть он и не думал о подобном повороте событий, происходящее не удивляло. Хорошим девочкам ведь положено отказываться от вина? Однозначного ответа у Кили не было, но он думал, что да. Так что воспринял заявление хозяйки квартиры как часть игры.
Сейчас она поломается немного, а потом уступит, согласится выпить бокальчик-другой, и затем всё пойдёт, как по маслу.
-Конечно. Ешь на здоровье. Я же для тебя пиццу и заказывал.
На самом деле, Даниэль очень жалел, что они не могут сейчас посидеть на веранде какого-нибудь дорогого ресторанчика на берегу Американ-Ривер. Пока там, должно быть, немного народа, и можно отыскать свободный столик в тени. Впрочем, ничего невозможного тут нет - надо лишь заехать домой за деньгами. По трезвому размышлению он пришёл к выводу, что приятели убитых вчера ребят выйти на него сумеют вряд ли. Следует лишь быть осторожным, когда станет забирать свою машину. Однако, если вдуматься, кого особенно заинтересует тачка, припаркованная в людном месте? Если бросить её там на неделю - тогда, возможно, кто-нибудь особенно бдительный и обратит внимание. А так... вряд ли. Да  если бы и нашёлся параноик, решивший следить за паркингом - кто сказал, что Дэнни, вернувшийся за своим автомобилем, имеет какое-то отношение к вчерашнему происшествию?
Слова Гертруды напрочь перечеркнули все размышления, попросту заставили забыть о них.
-Какой обед? Ты о чём? Никакого обеда. Во-первых, ты сегодня намеревалась спать до полудня, а мы встали пораньше, так что свободного времени полно. Во-вторых, я не слышал, чтобы ты согласилась приехать. Заедешь к родителям ближе к вечеру. Общайся с мидиями, я сейчас...
Дэнни всё ещё улыбался, правда, тон, которым были сказаны последние слова, явно не терпел возражений. Вроде бы Кили не повышал голоса и старался говорить, как можно мягче. Но себя не переделаешь, тем более, что он уже находился в том возрасте, когда меняться поздно. Если ты привык зарабатывать деньги с оружием в руках, должен привыкнуть и навязывать окружающим собственные желания. Нет, заставлять Гертруду что-то делать против её воли Даниэль не собирался - в противном случае не ходил бы вокруг да около, а самым привычным образом применил бы силу. Но ведь он же чувствовал, что нравится этой девочке. И так хотелось, чтобы ей тоже было хорошо рядом с Дэнни. Единственно, надо слегка подтолкнуть её к правильному решению.
Бросив фольгу на стол, Кили начал неторопливо доставать пробку. Она покинула горлышко с громким хлопком, несколько капель белой пены скатились по прозрачному стеклу, прочертив влажные дорожки на этикетке с золотистыми буквами.
Поставив бутылку рядом с коробкой, где лежала ароматная пицца, Даниэль поспешно прошёл на кухню, осмотрелся. Открыл наугад один из шкафчиков.
Хоть тут повезло...
Он почти сразу наткнулся на прозрачные стаканы. Снял два из них с верхней полки и моментально вернулся к дивану.
-Отказы не принимаются. Ты только попробуй. Мне говорили, что оно пахнет клубникой. Ты же любишь клубнику?
Медленно наполнил бокалы, так, чтобы вино образовывало как можно меньше пены. Уселся на диван и хлопнул ладонью по месту рядом с собой.
-Иди сюда.
Нет уж, отступать Кили не собирался. Как не намеревался и идти на поводу у Гертруды.  Он уже решил, как должен провести этот день, и ему совсем не светило потакать капризам её не в меру строгих родителей. Быть может, другой человек на его месте постеснялся бы вторгаться в чужую жизнь, но Дэнни был твёрдо уверен, что поступает правильно - в конце концов, он не делает ничего плохого. Рыженькая малышка сама потом будет довольна.
Взяв из коробки кусок пиццы - кажется, здесь были добавлены маслины, томаты и салями - откусил. Чуть заметно пожал плечами.
-Неплохо. Хотя, повторюсь, твой омлет куда лучше.
Поднял свой стакан, положил правую руку на подлокотник, дожидаясь, когда девушка окажется рядом.
-У меня идея. Здесь столько всего наставлено... - кивнул на кофейный столик. - У тебя широкая кровать, на ней было бы очень удобно всё разместить. Не против туда перебраться?
Даниэлю легко удалось сохранить самый непосредственный вид, словно в его словах совершенно не имелось никакого скрытого подтекста, несмотря на то, что Кили в буквальном смысле сгорал от нетерпения. Думал только о том, чтобы снова до неё дотронуться, прижать к себе, снять резинку с рыжих волос, заставив их свободно рассыпаться по плечам.
Быть может, о мыслях его и несложно было догадаться по жадному пристальному взгляду, что не отрывался от Гертруды. Но тут уж Дэнни был бессилен - со взглядом ничего не поделаешь, его контролировать слишком уж сложно.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Нет ничего опаснее доверия и ничего приятнее - надежды