Вверх Вниз
+32°C солнце
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Lola
[399-264-515]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
В очередной раз замечала, как Боливар блистал удивительной способностью...

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » потрачено и охлаждено


потрачено и охлаждено

Сообщений 1 страница 18 из 18

1

http://funkyimg.com/i/WUYr.png
Участники: Austin Davis, Johnny Knox
Место: банкетный зал в каком-то фешенебельном ресторане
Время: январь, 2015; наши дни
Время суток: вечер
О флештайме:
\кто-то очень хочет спатки и заполнит потом хд\

+2

2

Январь. 2015.

Жарко.
Сижу в машине уже битый час и теряю счет попыткам вытащить Саманту из дома. Просящий гудок автомобиля привлекает чье-угодно внимание, но только не строптивой модницы. Пропускаю мимо ушей возмущения своих же соседей, которые, видимо, уже устали вздрагивать каждый раз от моих сигналов и умоляющих криков наконец-то отправиться на этот чертов благотворительный вечер. Стоит признаться, что я хотел как угодно провести этот день, но только не с бокалом шампанского и слащавой, наигранно приветливой улыбкой в компании сверкающих богачей, стремившихся отмыть свои грехи, подписав чек на внушительную сумму в фонд, название которого они едва ли знают. Но делать нечего. Я понимал эту необходимость, поэтому мне не оставалось ничего, кроме как добиваться прочного места в высшем обществе своими визитами. Потому что, твою мать, Лэндон Дэвис - успешный адвокат с бесчисленным списком достижений и добрых дел. Как Супермен. Только трусы поверх брюк не натягиваю, ей богу. Присущие мне язвительность и сарказм были отправлены во временный отпуск, пока я пытался успокоить нервы посредством отбивания ритма какой-то попсовой ереси по кожаному сидению.
Циферблат на магнитоле показывает неприлично позднее время, и мое терпение с треском лопается. Я, честно, совершенно искренне старался проявить лояльность, но это уже переходило все дозволенные границы. Я не мальчишка, который будет просиживать на обувном столике в коридоре и ожидать свою спутницу до посинения в надежде, что ему перепадет сочный такой кусочек. Выхожу из начищенного до блеска мерседеса и показательно хлопаю дверцей. Громко, с чувством. Она обязательно должна была услышать. В прошлый раз я наблюдал картину, что за время, когда я преодолеваю расстояние от припаркованного авто и дверью ее квартиры, она успевает уложить волосы, накраситься, натянуть чулки и просить меня застегнуть платье, чтобы в итоге я, якобы покоренный соблазнительным видом, должен был стянуть с нее остатки одежды и остаться в итоге дома. Так было и в этот раз. Открыв дверь, я чуть ли не столкнулся с ней в коридоре.
- Лэндон, какое лучше? Это? Она подносит к себе вешалку с черным коктейльным платьем. - Или это? Вешалка сменяется другой, и взору открывается практически такой же наряд, но теперь в красном варианте. Она издевается?! Я просиживал задницу и деградировал, слушая радио, только ради этого?
Во мне просыпается скептицизм, и я незаметно кусаю себя за язык, чтобы не сказать что-то такое, что может разбушевать целый слезливый океан.
- Сэми, ты ... задолбала в любом из них будешь выглядеть великолепно.
Браво, Остин. Где мой оскар? Хотя бы за сдержанность. Мерлин, сотри из памяти тот день, когда я сделал этой светловолосой девице предложение. Ладно, чувствую, что погорячился, когда она оставляет красный отпечаток своих губ у меня на щеке и со счастливым улюлюканьем скрывается за дверью.
- Ты прелесть.
- Да неужели?
Я снова остался один на один и вдыхал сладкий шлейф ее духов. Таких же, которые почувствовал однажды на совершенно другом человеке. Понятия не имею, что это был за порыв, но как только я наткнулся в парфюмерном магазине на этот аромат, то, не задумываясь, сделал Саманте подарок. Можете называть меня мнительным идиотом, но это было единственное, что подпитывало искушенное тело старыми воспоминаниями. Жадно втягиваю воздух через нос и упираюсь лбом о дверной косяк. Я клянусь, что если через минуту она не появится здесь, я самолично вцеплюсь ей в глотку, как голодный волк.
Саманта словно почувствовала, что запахло жареным, поэтому вбежала в коридор, по дороге застегивая туфли. Такого облегченного выдоха я сам от себя не ожидал. Саманта тихонько ударила меня кулачком в плечо и улыбнулась, запуская свои озорные ручки мне под пиджак, но я перехватываю ее запястье.
- Залезай уже в машину.
- Эл, ты катастрофический зануда.
Я не придумал ничего лучше, кроме как снисходительно замычать в ответ и пропустить ее на улицу. Металлический ключ идеально проходит в замочную скважину, и вот я уже несусь по асфальтированной дорожке, чтобы поскорее сесть за руль. Дорога была близкая, при особом желании можно было запросто добраться пешком, но тогда пришлось бы тащить свою невесту на собственном горбу, ибо на таких каблуках удобно только лишь сидеть, и неважно на стуле или чужой шее. Ухмылка не покидала мое лицо, потому что краем глаза я видел, как моя спутница каждую минуту поправляла свои кудри и макияж, хотя уже выглядела так, словно она почетный гость Виктории Сикрет.
Момент, как я припарковал машину и всунул ключи какому-то молодому парню, пролетел мимо моей памяти. Как-то внезапно мы уже оказались внутри, и Саманта слиняла в ту же секунду, заметив в толпе свиту каких-то разодетых куриц. Тем лучше, хоть сегодня отдохну от болтовни о чужой безвкусице. Я поспешил пройтись по всему залу и поприветствовать присутствующих, чтобы напомнить о своем существовании. Высокопоставленные чиновники, представители правопорядка, бизнесмены. Казалось, что все вишенки с одного большого торта Сакраменто сегодня собрались здесь. Для приличия веду беседу с коллегами, а потом... а потом земля уходит у меня из-под ног, потому что я увидел её. Она ничуть не изменилась с нашей первой встречи. Одета с иголочки, улыбается кому-то так открыто и сквозь смех опускает руку на чужое мужское плечо.
- Holly shit, - горсть ругательств чуть ли не вырывается прямо из горла, но я сдерживаю себя из последних сил. Глядя на ее улыбку, невольно вспоминаю, с каким упоением когда-то впивался в этот желанный рот, как проталкивал свой язык между этих пухлых накрашенных губ, и все внутри начинает скукоживаться. Тело недвусмысленно бьет тревогу, и мне хочется провалиться здесь прямиком в ад, в самое пекло, туда, где я буду чувствовать лишь жаркую агонию и только, ничего, кроме нее. Как раз вовремя мимо меня пролетает официант, и я успеваю подхватить у него с подноса бокал с шампанским. Опрокидываю залпом один, затем второй, ловлю на себе обеспокоенный, но в то же время какой-то понимающий взгляд юноши, и отправляю его дальше обслуживать гостей.
И черт дернул Саманту повиснуть на моей руке именно сейчас. Девушка была уже навеселе, и задорно дышала выпитым белым вином прямо мне в шею.
- Давай сбежим отсюда.
- Не сейчас.
Я осторожно перевожу глаза туда, где недавно видел причину своих кошмаров, но она успела скрыться из поля обозрения. Саманта спешит обнять ладонями мое лицо и потянуть его на себя, чтобы привлечь к себе внимание. Надутые губы и танцующие на арфах черти в ее голубых радужках наталкивают на меня совершенно не те мысли, на которые она рассчитывала.
- А я говорила, что внизу, кроме чулок, у меня ничего нет?
- Тогда тебе лучше одеться, здесь сквозняки.
Я сам не верил своим ушам. Саманта тоже смотрела на меня с подозрением, а после и вовсе чуть ли не отвесила мне пощечину от злости. Господи, хуже поддатых женщин может быть только злые поддатые женщины, которых не хотят трахать. Что ж, теперь проводить вечер на благотворительной встрече, а не в компании обиженной самовлюбленной девчонки - вполне себе неплохая альтернатива. С Самантой я разберусь позже, а пока...
Святые угодники, куда же она делась? Могу поспорить, что я искал ее в толпе только для того, чтобы убедиться, что она не зажимается с кем-то в углу. Тщетно. Нигде, словно это было мимолетное видение. Наверное, не стоит так часто пить в клубе. Странная мысль, когда делаешь очередной глоток шампанского. Я опускаю бокал и встречаюсь с ней взглядом. Нет, мне не показалось. Это была она. Дьяволица в чистом виде. Заставляющая мое сердце боксировать с ребрами. Я не знаю, каким образом мне удалось сохранить лицо. Если бы я стоял и наблюдал за всем со стороны, то аплодировал бы стоя своему самообладанию, вот правда. Ни одна эмоция, ни одна гребаная эмоция не исказила мои глаза. Со скучающим видом я ставлю бокал обратно на стол и закидываю в рот несколько ягод винограда.
Время тянется слишком медленно. Саманта уже вовсю шушукается со своими подругами и периодически поглядывает в мою сторону. Мне начинает надоедать находиться постоянно под присмотром, поэтому все время я как-то слишком активно передвигался по залу и пытался найти себе хоть какое-то занятие. Но тщетно. Только вежливые разговоры о работе, финансовой бирже и растущих акциях. Скукота в концентрированном виде. Ладно, хватит, пора забирать подпившую невесту и ехать домой. С абсолютно твердым намерением покинуть это место протискиваюсь между какой-то компанией и буквально лоб в лоб сталкиваюсь с ней.
- Вот это поворот.
- Простите, я Вас не заметил.
Улыбаюсь краешком губ с виноватым видом и, коснувшись пальцами ее плеча, аккуратно отступаю в бок. Нужно делать ноги, твою мать, быстро делать ноги.

Отредактировано Austin Davis (2015-05-16 15:11:56)

+1

3

январь, 2015.
Указываю господам сенаторам в присутствии
говорить не по писаному, но токмо своими словами,
дабы дурь каждого всем была видна.
© Из Указа Петра I от 9 апреля 1709 года
А я поживаю хорошо. Честно.
Как в дешевой комнате страха. Где темно и везде грабли.
Жить и видеть его в случайных прохожих. Дышать зимой и чувствовать в ней его тепло. Смотреть в глубокое синее небо, и видеть в нём его бездонные глаза. Когда-нибудь я буду дышать воздухом, воздухом в котором не будет его.. не будет в моих лёгких, в моих венах и иглами под кожей. Я смогу жить спокойно и не зная, какие улицы гнутся под его ногами, какими дозами он убивает своё здоровье, скольким еще девочкам развел ноги.
Когда-нибудь в толпе людей я выдохну только одно слово. Слово «отпустило». Никто не поймёт. Но в этот день он прекратит своё существование. Моя душа обретёт покой.
да, спасибо, я знаю. по таким как он не скучают.
Я, как Везувий, в последний день Помпеи. И дурею от этого безумия. Подонок перевернул мой пошатнувшийся мир с ног на голову. Прошла неделя или больше. Его «метки» только недавно потеряли свой яркий окрас и почти все исчезли. Почти. Остался один еле заметный след, который не давал перестать впускать его в свою голову. Немножко утром, немножко днём, немножко вечером, немножко ночью..
Как жаль, что ты не икаешь, когда я тебя вспоминаю.
Было бы забавно услышать в новостях: «сегодня скончался Остин Дэвис, владелец одного из клубов нашего города. Молодой человек умер от безудержного приступа икоты».
А-ха-ха!
Потягивая шампанское из бокала, я расположилась у застекленной балконной двери, из которой открывался живописный вид. Благотворительный вечер начался, гости стали стягиваться в зале, официанты ловко сновали меж ними с подносами, заставленными хрустальными бокалами с играющими на свету жидкостями. Все эти успешные, тем или иным путем, люди были истинными выходцами из этого мира – мира лживых улыбок, больших денег, светских бесед и супермоделей непременно в туфельках Jimmy Choo или Louboutin, где ароматы духов «Shalimar. Guerlain» и горьковатого мужского «Obsession. Calvin Klein» перемешиваются в экстазе с плотными клубами сигарного дыма. Это их мир. И он никогда не будет моим. Но сейчас мне приходиться притворяться кем-то из них.
Красная помада. Серебристые тени, посверкивающие на свету, стоило мне моргнуть, словно искорки на кончиках ресниц. Платье, которое я выгодно заполняла собой, цвета электрик с глубоким декольте, чудом державшееся на моих плечах, ниспадало до самого пола великолепными струящимися складками переливающейся материи с серебряным шитьем. На ногах поблескивали серебристые босоножки, из которых выглядывали ярко-розовые ноготки. Светлые кудри подобраны и высоко заколоты, но несколько локонов небрежно спускались на уши и ласкали шею.
Выглядела и вышагивала величаво, как они, но чувствовала себя единственным цветным мазком на абстрактной картине. Я не должна быть здесь. Этот благотворительный вечер полностью заслуга моей матери и, зная мою нелюбовь к подобным сборищам, она дала в мое распоряжение другой заказ. Тем самым освободив меня от нужды следить за тем, чтобы здесь все шло по сценарию. Но. Судьба любит посмеяться. И как же не усмехнуться над девушкой, чья дата рождения и без того была бесконечной шуткой? Родиться в день дурака - все равно, что поставить на себе клеймо.
Перед взором нескончаемой чередой мелькают шелковые, кружевные и атласные наряды, в основном черные или приглушенных тонов, чтобы оттенить жемчуга, сапфиры и бриллианты, которые, вне всяких сомнений, были настоящими и крайне не дешевыми. Все гости щеголяли ровным загаром, как можно догадаться, без единой выделяющейся полоски на теле.
Мое впечатление, о такого рода мероприятиях, всегда одно. От сумасшедшего количества искусственного загара, медицинскими методами улучшенных фигур и пергидрольно-белых волос – ощущение будто затянуло в особняк куклы Барби. Только не в его привычную ядрено-розовую версию, а в черно-белую, потому что все вокруг в парадных черных костюмах. Однако не только это идет в раскос в этом альтернативном Барби-мире.
На замену идеальному во всех смыслах красавчику Кену, сюда пришли и откровенно туповатые, отвратительные или совершенно бесцветные пожилые мужчины, держащие Барби под ручку. В этот момент приходит осознание, что большинство пришли не ради благих целей, а попросту устроить показ трофейных жен и померяться силиконовыми бюстами своих спутниц. Фу!
Мне остается только фланировать между разными мужчинами и женщинами, давая им разные прозвища. Вот пошла Кошечка, а там, в углу, Пустышка Барби держится за своего, уже видавшего виды, спутника. А прямо передо мной бальзаковского возраста Барби Безвкусная, нацепившая на себя кусок дорогой ткани, еле прикрывающий ее прелести, но зато обвешанная украшениями, словно рождественская елка.
- ага! Выходит, чтобы задержать ваш взгляд, мужчине нужно превратиться в картину.
Оборачиваюсь на голос. Позади меня стоял внешне привлекательный молодой мужчина. В его глазах плясали чертенята, воплощавшие истинную суть его намерений. Самое то. Нужно отвлечь себя от подкатывающих мыслей не о том человеке.
- о, я давно Вас заметила, - лукаво улыбаясь, я вновь отвернулась к картине, изучая ее. – и была уверенна, что Вы ко мне непременно подойдете.
- так вы ждали, когда я подойду к вам? – он напоминал чем-то расфуфыренного  павлина, втайне мечтающего, чтобы его приструнила строгая хозяйка.
- затаив дыхание. Ну, мы подыщем укромный уголок здесь или в конце вечера поедем к вам? – украдкой кошусь через плечо на собеседника. На его лице застыла маска из разочарования и соблазна. Было очевидно, что этот холеный ухажер хотел сначала пофлиртовать и очаровать меня до беспамятства, но и отклонить предложение было не в его силах.
- Вы, кажется, решили меня подразнить? - при виде такой значительно поубавившейся самонадеянности, я не выдерживаю и начинаю заливисто смеяться. Нет, этот павиан не сможет стереть из моей памяти ровным счетом ничего.
- выходит, решила, - подтверждаю, обернувшись, все еще не отсмеявшись.
- а Вы порядочная озорница, если шутите с мужчинами такие шутки!
Да какие могут быть шутки. Если я не избавлюсь от навязчивых мыслей, то взорвусь, как гора Святой Елены. А ты, милый человек, мне в этом не помощник. Я ожидала вспышки сексуального влечения, химической магии, голодной дрожи во всем теле. Все это подтвердило бы, что я не сошла с ума.
Но. НИЧЕГО. Ни единой искорки.
В пору было начинать серьезно беспокоиться, все ли со мной в порядке.
- а Вы порядочный озорник, если думали, что женщина согласится на такое, - кладу руку на его плечо и улыбаюсь самой ослепительной улыбкой из своего арсенала, которая навевает по ночам непристойные сны, а днем лишает покоя.
Перекинувшись еще парой фраз с новым знакомым, продолжаю скользить меж людей, то и дело, произнося формальные комплименты, перебрасываясь вежливыми, ничего не значащими фразами с гостями. Пока перед моими глазами не предстает картинка, которую я даже в самом страшном сне не увидишь. Он.. а на его руке висит какая-то девица и тычется носом в его шею.
невозможность невозможного невозможна.
В действительности все предельно просто между нами - переспали и забыли. Но почему так яро начал пульсировать еле заметный след на плече? Что за безумно колючее рождается внутри? Почему кажется, что  у меня порезы бумагой по всему телу? Чем он лучше остальных? Чем он выделяется? Почему именно он, а не вон тот высокий и крепкий блондин? Почему именно он, а не те, кто были до него? Почему не тот, который уже женат?
Наркотиков много, но почему то я выбрала тебя.
мне нужно быть сильной
нужно быть милой
нужно быть тоньше
Я уже представляла, как буду себя вести, если когда-нибудь наши пути пересекутся – буду обходить его стороной. Завидев издалека на улице, я лучше опоздаю на встречу, но обойду его через несколько кварталов или, как минимум, перейду на противоположную сторону. Но здесь мне бежать некуда. Едва сдерживаю нервный смешок, представляя, как надеваю шлем, наколенники и опускаю забрало каждый раз, как Остин будет попадать в поле видимости.
Твою мать. Изыди.
Если ранее мои хождения были, по сути, бесцельны и сводились лишь к наблюдению, то теперь у меня появилась цель – уберечь себя от встречи с ним и его подружкой лицом к лицу. И мне это удавалось, пока я, отвлеченная на звон разбивающегося о кафель бокала, не врезалась в чью-то грудь.
- Простите, я Вас не заметил.
Остин Дэвис - мой обратный билет от пункта «погибла» до пункта «узнала по голосу». Будто кто-то сковырнул свежие шрамы.
Его слова, словно вылили на меня ушат холодной воды. Простите. Я. Вас. Не. Заметил. Я. Вас. ВАС! Вглядываюсь в его лицо, но выражение абсолютно бесстрастное. О, Боже, дай мудрости и терпения. Только сил не давай, а то убью его к чертям..
- Ты?! – выпаливаю я, но в ответ вижу лишь непонимание.
Как только я осознаю, что он делает вид, будто первый раз видит, изумление и смущение уступают место ярости и возмущению. Лжецы вызывают у меня отвращение, просто бесят. Пусть это слишком смелое заявление, но я уверенна, что он не мог забыть. Черт, да на его телефоне оставалась моя фотография!
- церберша бежит.. как же тебе удалось в клубе избавиться от ее короткого поводка? - улыбаюсь, думая: «надеюсь, хоть душ принимать с ней приятно, потому что будущее твое представляется весьма печальным». Я никогда не встреваю в сложившиеся между парами отношения. Чем они занимаются, не сообщая друг другу, это их личное дело. Но тут случай особый.
Не знаю почему, но это так.
В голове же проносится ответ на мой немой вопрос: «ты расстроена, потому что тебя с легкостью забыл парень, с мыслями о котором ты живешь уже несколько дней», но я решительно отметаю ее.
Изрядно подвыпивший телохранитель не заставила себя долго ждать и уже ластилась к Остину, показывая «кто в доме хозяин». Мне было ее просто жаль. Хотя, со стороны, я должна была выглядеть не менее жалко.
где ты взяла это платье?
Она оглядывала меня с головы до пят с плохо скрываемым презрением, будто давая понять: он мой и тебе ничего не светит. О, девочка, не надо запускать свои коготки в меня. Тебе стоит приглядывать за ним куда лучше. Твой кобель любит бегать на левые случки.
украла у бездомной бродяжки, она валялась рядом с тем стриптизером, который одолжил Вам ваше, - произношу спокойно, не в силах подавить язвительную ремарку, которая так и лезла на язык.
Несколько секунд девушка тупо пялится на меня, пока до нее доходит смысл сказанного. Потом ее лицо багровеет, и блестящие губы мило округляются в огромное, изумленное «О». Выкуси. На мгновение я чувствую удовлетворение. От вида онемевшей Барби мне становится чуточку лучше.
- ты всегда так легко забываешь девушек, что раздевали тебя днями ранее? – у меня нет желания цапаться с богатенькой наследницей, а потом еще и с ее подружками и решаю перенаправить праведный гнев на виновника торжества, выпалив то, что не должна была.
Не должна.
Он сам виноват. Он зря задел мое эго.
Ты меня испортил, я тебя ненавижу.

Отредактировано Johnny Knox (2015-05-17 07:33:36)

+1

4

Мой мир раскололся.
Тоненькая трещина скользила вниз по каждому кирпичику, и в итоге стена рухнула, поднимая вверх клубу строительной пыли, от которой я начинал задыхаться.
Мой мир раскололся.
Разделился на два воющих между собой лагеря. В одном я ликовал, поднимал победоносный флаг у себя над головой и мысленно стирал с лица землю мужчину, чьего плеча касались ее руки. Эти тонкие пальцы беззаботно скользили по черной ткани выглаженного пиджака, а глаза жадно пожирали его, наверняка, довольную улыбку. И она улыбалась ему в ответ.
Дрянь. Грязная дрянь. Мой мозг слишком живо представил себе картину, как расфуфыренный дятел, предаваясь своим развратным мыслишкам, срывает с нее платье и касается губами острой линии плеч. МОИХ плеч! Завидев сие действо своими глазами, я был уверен, что мне сорвало бы голову настолько, что стиснутые кулаки разбивали лицо неоправданному сопернику до той поры, пока не превратили бы его в одно кровавое месиво. И плевать на все. Плевать на непонимающие и испуганные взгляды гостей торжества, плевать на разъяренную Саманту. На все плевать. Больной ты ублюдок. Мне вдруг стало мерзко и противно. Хотелось намылить глаза и тереть, отмывая от мерзкой грязи свой взгляд, который бросил в сторону парочки. Вот она, вторая сторона моего лагеря. Казалось, взгляд колет внутренности ледяной крошкой. Повелительные нотки в грубоватом голосе будто отпихнули своей свинцовой тяжестью. Ее реакция на мое появление была вполне себе однозначной. Единственное слово, обозначившее мое с ней столкновение, было пропитано презрением.
Горячая. Тягучая. Густая, словно патока. Вечная, чёрт её дери, ненависть, выстроенная стычками быстро минувших дней. И она лишь подогревалась на медленном, однако оттого не менее жгучем огне.
Казалось, температура воздуха в праздничном зале упала разом на несколько десятков градусов по Цельсию, стоило нашим взглядам пересечься. И вдруг воображаемая душащая меня рука отпустила, позволяя вдохнуть.
Мои демоны недовольно раскрывали глаза и поднимали головы, с хрустом потягиваясь. Разбуженные молчаливой злостью хозяина. Да, я до сих пор чувствовал, как меня потряхивало от злости, которую, по сути, не имел права испытывать. Слишком яркие воспоминания, крутившиеся в моей голове, как кинофильм из раздела бестселлеров, поднимали чувство эйфории, сладкой истомы из самых недр души, разливали приятное для тела и головы возбуждение. Совершенно необоснованное чувство собственника медленно, но уверенно копало мне могилу. Продолжаю молиться о том, чтобы не потерять лицо прямо на ее глазах.
Держись, Дэвис. Где же хронический айсберг в твоих поступках?
- Я.
Гениальный ответ, нет, правда. Прямо слышу, как у меня в голове раздается громкий шлепок собственной ладони по лицу.
Ее саркастичная улыбка заставляет меня понять, что присутствие Саманты рядом со мной не привело ее в восторг. Осознание этого, несомненно, приятного открытия едва не выдало меня с потрохами, когда губы чуть не тронулись в довольной улыбке. Она бесится. Она злится ровно так же, как и я.
Ей не все равно.
- Во-первых, стесняюсь спросить, когда мы с Вами успели перейти "на ты"? Во-вторых, какой клуб? Не имею ни малейшего понятия, о чем Вы говорите.
Одариваю взбалмошную полный непонимания взгляд, растерянный, встревоженный. Я настолько привык к подобной реакции людей, которые впервые сталкивались с моей второй сущностью, что действую по отработанной схеме. Чуть нахмурить брови, приподнять одну из них и вздернуть подбородок, слегка. Выразив абсолютное удивление. Обычно это срабатывало, но в каждом правиле бывают исключения. У меня нет ни малейшего желания быть Лэндоном вместе с ней. Нет, я хочу быть Остином. Хочу, чтобы она потянула за тонкую полоску и туго затянула галстук у меня на шее так, чтобы у меня перехватило дыхание. А потом забивала в мои легкие воздух через свои горячие, желанные поцелуи. Пусть врежется в мои губы, позволит мне вдыхать тебя снова и снова. Ну же, я знаю, она умеет, мы уже через это проходили.
Взгляд скользнул к её губам совершенно внезапно. Остановился на них. Замер, будто неосознанно. Мне даже показалось, что этот взгляд вот-вот проникнет внутрь. В её рот.
Соберись.
Кончик языка закололо, и я еле сдержался, чтобы не облизнуться.
Это была бы провокация. В чистом виде. Но я не поддался. Сохраняю хладнокровие, и ни одна мышца на лице не выдаст моей внутренней войны с самим с собой. И почему я постоянно хочу застрелить ее и одновременно желаю до зуда в мозжечке? Если так будет продолжаться, я самолично инсценирую смерть братца и опущусь во все тяжкие, где у меня больше не останется преград... вроде той, которая так отчаянно схватилась мне в руку, словно я - безлимитная пластиковая карточка. Впрочем, фигурально была в этом доля правды. Саманта разошлась не на шутку и явно перебрала. Искушенная постоянными гулянками в окружении не сильно интеллектуальных подруг, моя благоверная разглядела в Джонни соперницу и явно наметила курс на ее уничтожение. Ох, Сэм, не будь Титаником, не отправляй саму себя на самое дно. Уж мне-то не знать, какой мертвой хваткой может вцепиться эта девочка.
Моя вкусная девочка.
Поджимаю губы и накрываю своей ладонью руку невесты, расположившуюся на моем плече. Поражаюсь, как наманикюренные ногти не вспарывают мне пиджак. Я вполне мог себе представить, как они вскрывают мне глотку сразу же, как открывается истина. О, это дополнительная мотивация держать все под контролем, определенно. Если я и отправлюсь когда-нибудь на тот свет, то уж точно не таким позорным способом.
О, вот и разговоры о шмотках. Конечно, что еще можно было ожидать от Саманты? Избалованная красивая дурочка, но тем не менее связи ее родителей дают мне большой шанс в нахождении убийцы моей семьи. Приходится мириться, сквозь зубы, пропуская мимо ушей глупые вопросы. Слишком большое самопожертвование.
- Ради Бога, закрой свой рот.
Понимаю, что в глазах Джонни выгляжу сейчас ничуть не лучше пожилых бизнесменов в компании разукрашенных проституток из эскорт-агентств. Но здесь более невыигрышное положение, учитывая, что Саманта не брезговала демонстративно лишний раз взмахнуть рукой, где красовалось обручальное кольцо. А мне же хотелось провалиться сквозь землю, дабы не видеть это отвратительное зрелище. Не знаю почему, но ее поведение меня дико раздражало. Зато бурные, эмоциональные высказывания Джонни вызывали чувство гордости. Странно и необъяснимо, но я с великим упоением впитывал сарказм в ее голосе, который был мне, как бальзам на душу. Как же я люблю темпераментных девиц. Подайте мне эмоциональное бревно - и я разожгу яркий костер на всю округу. Скучно. А она была яркой вспышкой сезонной аллергии, бутылкой виски после долгой завязки, сигаретным дымом на последней стадии астмы. Острым гвоздем, прочно засевшим у меня в грудной клетке.
Ладно, наслушался, пора добавить чуть ясности в сложившуюся ситуацию, к тому же ошарашенная до глубины души Саманта скоро сольется по цвету со своим красным платьем.
- Ты с ней спал?! Урод, не прикасайся ко мне!
Ну вот, началось. Девушка сбросила мою руку и обиженно надула губы. Я физически чувствовал, как закипает кровь в ее жилах. Нет, если этот вулкан сейчас разродится, то пострадают все присутствующие гости. Одной битой посудой и истеричными криками дело не закончится.
Разочарованно и с глухим выдохом закатываю глаза и смотрю уже на удаляющую спину.
- Сэм, я в первый раз ее вижу! Ох, черт, - последние слова теряют громкость. Я снова вздыхаю и покачиваю головой, в то время как моя новая спутница пробовала на вкус победу. Хорошо, посмотрим, как ты почувствуешь себя сейчас. Теперь мне было без надобности скрывать улыбку, поэтому я не отказываю себе в удовольствии расправить губы и беззаботно рассмеяться.
- Если я в ближайшее время встречу Остина, то обязательно передам ему Ваши претензии. Я давно ему твержу, что когда-нибудь любовь к красивым женщинам его погубит. И, прошу, откройте мне великую тайну, неужели он дошел до того, чтобы самолично исполнять стриптиз своим клиенткам? О, теперь я обязан заехать в Tattostories и убедиться в этом лично. Уверен, что это то еще зрелище.
Я снова начинаю хохотать и в то же время внимательно наблюдаю, как меняется выражение лица победительницы, упустившей свою победу, как песок сквозь пальцы. Если честно, то не хотел бы ощутить весь спектр эмоций, которые должны были ее захлестнуть. Наша первое знакомство закончилось для нее позором, что уж говорить о втором? Господи, да она будет презирать всю нашу семейку, однозначно.
- Простите меня за бестактность, совершенно забыл представиться. Лэндон. Брат стриптизера, разбрасывающего платья. Может, я могу чем-то сгладить его вину? Уж я-то знаю, какой занозой он порой бывает.
Протягиваю ей руку для легкого рукопожатия и сохраняю ту самую улыбку.
С ней нельзя ладить.
Её нужно воспитывать.
Она слишком много о себе возомнила.
Умная, упрямая, гордая, повсюду со своим ядовитым языком.­ Но. Нахрена она заколола волосы? Я смотрел на её напряжённые плечи и позвонки, выступающие на шее, когда она наклоняла голову. Хрупкие косточки притягивали. Хотелось коснуться их кончиками пальцев, ощущая их мягкие, тёплые волны под кожей. ­
И все еще оставшийся след. Мой след. Кажется, я задышал чаще, чем следовало.

+1

5

Ободок нежеланного кольца на пальце церберши, который она так яро пыталась засветить, не ускользнул от моего взора. Завтра я расплачусь за это усталостью на весь день, но сегодня все, что у меня есть - это пассивная агрессия. Боже, очень хочу, чтобы он случайно назвал её моим именем, и она воскликнула: «кто эта сука?!».
Мне хочется изрезать ее тонким лезвием. Всю. Каждый квадратный сантиметр ее тела, а потом опустить в соленую воду и наблюдать. После расправы над ней, я бы перешла к метанию кинжалов прямо в сердце Остина за бережно накрытую ладонь невесты. И в пенис. Уверенна, сейчас я готова изрыгнуть яд и ненависть залив ими весь зал.
Лишь бы не обнять за шею и не поцеловать аж до изнеможения легких.
А как еще, если он просто нужен мне?
даже не просто. ой как непросто...
Одумайся, девочка! Одумайся!
Я чувствую себя триумфатором, но в душе какой-то разлад. Честно говоря, я бы с большим удовольствием посмотрела на то, как эта дамочка отвешивает смачную пощечину этому плейбою, но она обходится лишь примитивными фразами и обиженно надув губки уходит. Могу поспорить, удаляется не так быстро, ожидая, что женишок бросится вприпрыжку за ней. На этот раз я не забочусь о том, чтобы скрыть презрительную усмешку.
Почему же он не спешит догнать ее?
Его идеально очерченный рот растягивается в улыбке, обнажая столь же идеальные зубы. Лицо из просто красивого превращается в ослепительно прекрасное. А потом Остин начинает смеяться.  А смех – глубокий, раскатистый – так и скользит по коже, будто атласная ткань. Что, твою мать, здесь смешного? Не могу удержаться от мысли: «хорошо бы проткнуть это холодное сердце ножом для колки льда и смыться безнаказанно».
Shit happens. Невооруженным глазом можно было наблюдать, как на моем лице отображается вся гамма эмоций. Смущение, гнев, досада, удовольствие, потом снова смущение. Завершающий аккорд – полное недоумение. Мозг отчаянно посылал сигналы sos в пустоту.
Хочу, чтобы пол подо мной разверзся, и меня поглотила пустота. Я чувствую приступ тошноты и машинально обнимаю себя руками. Стыд хлынул мне в лицо, как ведро ледяной воды. Насколько было бы проще жить, будь у нас где-нибудь на спине рычажок «эмоции и чувства» ВКЛ/ВЫКЛ. Желаю только одного – убежать и спрятаться. Разумеется, после того, как я выслежу Остина и задушу его своим собственным платьем.
Разрываюсь между двумя вариантами: смело поговорить с Лэндоном или уехать в Сибирь. Сибирь, надо сказать, выглядит для меня предпочтительнее. Нет, у меня кишки крепкие, такой стресс им нипочем! Покупавшись еще несколько минут в волнах жалости к себе и осуждения жестокости и несправедливости жизни, я пытаюсь сделать менее сконфуженный вид.
Похоже, пора применить любимое правило - попав в идиотское положение, веди себя просто и естественно, как настоящая идиотка. За это могла бы получить Нобелевскую премию мира. Или, по меньшей мере, звонок из Ватикана.
- Джоанна.. Джонни. Немного туповатый организатор этого мероприятия, - по-дурацки улыбаюсь и смущенно бормочу я, вкладывая свою ладонь в его руку. Робко отвечаю на рукопожатие, а в это время откровенно пялюсь на парня, но, кажется, не могу оторвать глаз от его губ..  таких близких. Они совсем такие же, как у его брата. Вкусные. Запретные. И, несмотря на все причины, по которым я не должна этого хотеть, я хочу, чтобы он поцеловал меня так же страстно.
Сама ничего не понимаю, но чувство такое, будто моя жизнь внезапно стала как сошедший с рельсов поезд. И все разрушения связаны с двумя парнями. Оба они, по совершенно разным причинам, рвут меня на части изнутри.
- не сомневайтесь, я смогу придумать, чем вы мне отплатите, - аттракцион невиданной дурости продолжается. Пнула бы себя хорошенько за то, что выдаю свое настроение с потрохами, но оно вроде как должно вырваться наружу.. просто обязано.
Кажется, что последние слова прозвучали двусмысленно. Но самое печальное в моих словах - подтекст действительно был. Есть масса вещей, которые я с удовольствием попросила бы его сделать для меня. Или со мной. Или разрешить мне сделать с ним.
Мне стыдно, что я думаю о Лэндоне, когда недавно была с его братом. И Остин целовал меня, чего Лэндон не делал, и все равно я отчасти думаю о Лэндоне и размякаю. Одного Дэвиса в моей голове хватало с лихвой, но, видимо, ему одному было скучно, и мой воспаленный мозг спас его от одиночества. А это само по себе сигнал опасности – ОГРОМНЫЙ КРАСНЫЙ ФЛАГ.
О бог мой! Шлюха, да еще с головой проблемы. Комбо.
- Вам не стоит переживать из-за Остина. Он.. кхм.. был настоящим джентльменом, – ага, именно так. Уже слышу, как объявляют мое имя в церемонии награждения на Оскар. Победитель в номинации «лучший сарказм года».
В мире, где наружность и репутация значат все, мне приходится стараться изо всех сил, чтобы любое мое слово, любой поступок не вызвали порицания. И, как видно, мне это дается крайне трудно и временами.
Одергиваю руку, пытаюсь думать о чем-то другом, отворачиваюсь в сторону. Нужно взять на заметку: связность мыслей нарушается, когда смотришь на Дэвисов. С моторикой тоже могут быть нелады. И необходимо принимать меры предосторожности с каждым из них. Оторви и брось.
Что же я делаю? Реальность дает мне пощечину, да такую, что начинает ныть щека.
Да, в Лэндоне есть все, чего мне должно хотеться от мужчины, все, что маменька старалась вбить в мою непутевую голову. Могу поспорить, он действительно хороший парень. Не говоря уже о том, что он, как и его брат-близнец, жарче семи кругов ада и, с точностью до ста процентов, поможет мне забыть осознание своей греховности, когда поцелует меня.
У меня проблемы. Большие, большие проблемы.
Только в беде познается, из какого материала ты сделан. Я всегда думала, что сделана из дуба, но оказалось, что из какого-то другого дерева, податливого, как воск. Стоит поганцу поиграть собой перед носом, и уже сыплются щепки.. Не припомню, когда в последний раз кто-нибудь так основательно проверял на прочность мою сдержанность, кроме как неделей ранее и сейчас.
- близнецы.. – задумчиво бурчу под нос и тут же усмехаюсь, потирая пальцами переносицу. – прошу прощения, нынче модно набивать одинаковые татуировки? - невольно задерживаю взгляд на шее, где из под воротника рубашки виднеется часть рисунка. Лишь часть. Но я смело могу взять карандаш с листом бумаги, прикрыть глаза и по памяти продолжить.
Сейчас, когда Лэндон был рядом, мне хотелось съесть его. Не прожевывая. Не смакуя. Не наслаждаясь вкусом. Проглотить и быстрее запрятать внутри себя. В надежном сейфе. В собственных потрохах, чтобы никто, тем более эта Сэм, не смогли достать его. Какая же я дура..
- приношу свои извинения за невесту.. надеюсь, Ваша «лучшая половина» поймет, что произошло недоразумение и не поступит с Вами так, как это делают самки богомолов. Не хотелось бы жить с таким грузом ответственности.
Нет ничего более приятного и изнуряющего одновременно, чем вести светские беседы с человеком, которого хочется тихо и нежно изнасиловать. Прямо здесь. На виду у всех. Почему мужчина, который может выкинуть из мыслей другого, по гнусному стечению обстоятельств, оказывается его братом-близнецом? Где я успела испортить свою карму? Какой ведьме перешла дорогу?
Знаешь, ты как мороженное в дорогущем кафе. Шоколадно-мятный. Со взбитыми сливками, с карамельным соусом сверху и украшенный аппетитной вишенкой, жаль.. потому что я люблю фисташковое, а второе - я на другой диете уже неделю.

+1

6

Было большой ошибкой протянуть ей руку. С моей-то выдержкой впору держать меня на цепи в одной стороне зала, а ее обличить в старый брючный костюм, обмотать колючим шарфом широкой вязки, стереть всю косметику с лица, и перед встречей не давать ей спать всю прошедшую неделю. Но даже тогда... даже тогда я не стал бы утверждать, что смогу избавиться от желания запереть ее в чулане и изводить до потери сознания любыми способами. Понимание, что рядом с этой девушкой становлюсь неадекватным садистом, отчасти меня пугает.
Руки Джонни пылали огнем, и в сочетании с бархатной нежной кожей это пламя больно жгло мою кисть отчужденностью и одновременно интимностью. Будто две машины на скорости под триста врезались друг в друга, оглушая металлическим скрежетом и звоном битого стекла. Когда-нибудь моя буйная фантазия сыграет со мной злую шутку. Не могу сдержаться и провожу большим пальцем по тыльной стороне ладони и держу ее руку чуть больше, чем следовало.
Я хотел скользнуть взглядом мимо неё, но зацепился снова, кажется, всего на секунду за это светлое море, которое уже почти беззастенчиво взирало на меня из-под длинных ресниц. То ли растеряно, то ли с неприкрытой злостью, то ли... с облегчением?
И всё.
Чёрт. Она просто смотрела. Напряжённо… странно. Это будто была звенящая тоска. И словно на ладони, прямо передо мной. Если хочешь - протяни руку, попробуй её.
О, бог видит, я хотел.
Впитывал, чувствуя, как отчего-то ускоряется сердцебиение. Не то моё, не то её. Взгляд, соскользнув, медленно оглаживал её губы, её скулы. Такие знакомые и такие… они чертовски далеко. Хотелось застонать от того, что касания были под строжайшим запретом. Нездоровое баловство. Этот взгляд проникал в меня почти яростно и болезненно. Под самую шкуру. Мечется по лицу и пытается уличить меня во лжи, но, понимая свою безысходность и шаткость положения, отпускает. В этих глазах читалось "Я так соскучилась по тебе, но гори ты лучше в аду", словно она не хотела признавать, что в ее жизни появился еще один страшный ночной кошмар, который будет портить ей жизнь не только по ночам.
И все же я морально недоволен, что наша вторая встреча состоялась именно сейчас, именно в такой обстановке, именно в таком платье, дьявол, демонстрирующее изящную спину. Эту прическу, призывающую мои губы оставить новые следы\синяки\укусы\засосы на ключицах и незащищенной шее, можно было сравнить разве что с бомбой замедленного действия. Ощущение, что вот-вот, да и коснешься обнаженного высоковольтного провода, жахнет так - что искры полетят во все стороны.
Мне ты не называла полного имени...
Укол ревности самому себе? Новая стадия шизофрении. Или идиотизма. Или маразма. Диагноз неопределен. Пациент безнадежен.
- Можно мне с Вами поспорить? Чтобы организовать благотворительный вечер и рискнуть достать из кошельков зажравшихся жидов хотя бы пару долларов, нужно владеть таким складом ума и смелостью, которым можно только позавидовать.
Задерживать на Джонни беспристрастный, приправленный лишь дружелюбием взгляд было сложнее, чем я ожидал и представлял себе ранее. Легкая, ни к чему не обязывающая улыбка задерживается у меня на губах и я с благоговением замечаю, как она впивается в них глазами. Забавы ради высовываю кончик языка и будто бы задумчиво провожу им по нижней губе - тот самый жест, но другая обстановка. Стало жутко интересно, какую реакцию на ее лице он вызовет в этот раз. Я никогда так не рисковал. Джонни заставляла меня отчаянно ходить по лезвию бритвы в тот момент, когда меня до этого раскручивали на офисном стуле. Слишком безрассудно, но давить на тормоза было уже поздно.
А она подливает масла в огонь. Ее голос и незатейливая фраза стали для меня красной тряпкой, а заключенный в клетку другого образа бык уже был готов выпускать пар из носа и грозно вспахивал землю копытом. Что ещё за игры? Двинулась крышей на почве неудовлетворённого… ох, блять. Все, приплыли.
Старательно игнорируя терпкое возбуждение, текущее по животу в пах, я облизал губы и представлял, как неровная дорожка поцелуев оставляет за собой влажный след на шее, к воротнику, а ее руки ныряют глубоко под пиджак, оглаживая напряжённые плечи. Слегка скребя ногтями по материи. Возвращаясь к груди. СТОЯТЬ! Когда-нибудь все же пущу ей в пулю в лоб, потому что слишком много тебя стало во мне. Выметайся, хватит. И как с ней можно быть обходительно милым, когда хочется приколотить ее к стенке?! Так, что чудом зубы не скрипят.
- Если Вы так мягкосердечны, то, думаю, мы сможем договориться о моратории. Сомневаюсь, что Вы принимаете кредитки.
Представляю на секунду, как бунтарка носит с собой кассовый аппарат для того, чтобы штрафовать всех перед ней провинившихся. Даже в какой-то момент становится интересно, не образуется ли очередь из таких же, как я. Хотя нет, не хочу этого знать. Противно даже думать о том, сколько до этого мужчин у нее было. Сколько гнилых ртов исследовал ее язык, сколько торсов гладили кончики пальцев, скольким она предлагала поехать к ней или садилась сразу к ним в машину. Блядь. Я все равно об этом думаю, хотя и пытаюсь делать вид, что мне фиолетово.
Замечаю, что, когда Джонни говорит обо мне, то безмолвно отводит взгляд. Незаметно даже для себя самого разомкнул пальцы, чтобы ухватить ее за подбородок, но вовремя возвращаю руку обратно, сдерживая желание и вовсе спрятать ее в карман, чтобы не распускать лишний раз. Слишком велико искушение.
Мое имя, произнесенное ею, звучало совершенно иначе. Неделю назад она выдыхала его так, что разрывалось горло от подступающих вожделения и распутства. Сейчас же безразличие. Но, стоит признать, весьма талантливо отыгранное. Если бы было можно, я бы с такой же долей сарказма рассмеялся. Джентельменом. Из всех возможных слов Джонни выбрала именно это. Решив, что хотя бы легкую усмешку я заслужил, я позволил прозвучать зарождающемуся в гортани хриплому задорному звуку. Нет, я даже не буду это комментировать, иначе нарвусь на смертельные проклятия. Не сомневаюсь, что девица уже не раз мысленно отправляла меня на тот свет, придумывая изощренные способы расправы.
- Это шалость юных лет, не более. Остину нравилось во всем мне подражать. И если татуировки - это мой заскок, то, что касается пирсинга, то тут уже он был инициатором. Правда сейчас из-за юриспруденции пришлось отказаться от этой затеи. Богатым люди нужны адвокаты, а не пробитые неформалы. Проштампованное стереотипами общество.
Разочарованно и с сожалением вздыхаю, лениво осматривая зал от одного конца до другого, якобы в подтверждении своих слов. Это черно-белый мир богатых марионеток. Сплошная официальщина. Я не должен быть здесь. Я не хотел быть здесь.
- Сейчас начинаю сожалеть, ибо из-за татуировок меня часто приветствуют именно по лицу. Поэтому не беспокойтесь насчет Саманты. Она уже привыкла к оживленному вниманию к моей персоне.
Я чуть наклоняюсь вперед, поднося лицо к ее уху, быстро, чтобы она не успела от меня отстраниться от неожиданности. Эти самые духи, сладкие, фруктовые. Этот запах уже впечатался в меня, как двести седьмая кость. Лишняя в моем скелете. Терзающая меня от каждого движения.
- Но все равно с Вас должок.
Возвращаюсь в прежнее положение и дарю ей несомненно приятную и интригующую улыбку. Черт, дай Бог, чтобы в этот момент в ее голову закрались такие же неприличные фантазии, как мне несколькими минутами ранее, закрепившиеся самым надежным суперклеем. Я настолько увлекся собеседницей, что совершенно выпустил из виду невесту. К слову, она не теряла времени и открыто флиртовала с молодым мужчиной, беспардонно опустившим руку на стройную талию. Девушка заливалась звонким смехом и периодически бросала на меня презренный взгляд. Когда люди наконец-то поймут, что не стоит делать мне что-то назло?
- Джонни, я могу оставить Вас на минутку и понадеяться на то, что за это время Вас никто не украдет? - спрашиваю с искоркой в глазах и осторожно беру ее за руку, чтобы коснуться губами тыльной стороны. Получаю физическое удовольствие, как она невольно вздрагивает от этого легкого прикосновения. Сколько полегло алхимиков, чтобы вывести эту формулу совместимости?
Прежде чем оставить Джонни наедине со своими мыслями, я вежливо поклонился одной головой, опустив подбородок, и поспешил подойти к разбушевавшейся Саманте, пока она не запрыгнула на незнакомца у всех на глазах. Без лишних слов я беру выпившую невесту на руки и обходительно улыбаюсь присутствующим, пытаясь хоть немного сгладить ситуацию. Это должно выглядеть приличнее, чем насильное затаскивание девицы в такси. Чего и следовало ожидать, Саманта колошматила меня из последних сил до той поры, пока, пожалуй, не закружилась голова. Зря только старается, все равно выбить всю дурь из меня - что-то на грани фантастики.
- Я тебя ненавижу.
- Остынь, я лишь расплачиваюсь за грехи братца.
- Так ты с ней не спал?
Короткая пауза и взгляд, полный обреченности, разразился, как гром.
- Я практически женатый мужчина, у меня нет необходимости в левых перепихах, когда у меня есть ты.
Отвечаю в ее же манере, и вроде бы эти слова ее вполне устроили, ведь уставшая Саманта уже без истерики села в такси, в то время как я забежал обратно в помещение, растирая рукава пиджака, так как морозный воздух беспрепятственно забрался под ткань. Долго выискивать Джонни не пришлось - девушка была на том же самом месте, где я ее и оставил: безупречная статуя. Она была… я при всём желании не мог подобрать вразумительного эпитета. Такого, который был бы понят и который мог бы… передавал бы то, что хотелось сказать.
Соберись.
Но взгляд… взгляд приковался к её тонким плечам. К прекрасным плечам. Тем самым плечам-которые-он-так-хорошо-помнил. Так хорошо, что стихло даже только что бушующее утробное волнение. Они были открыты и беззащитны, слегка угловаты, что давало невольную ассоциацию с распахнувшей свои крылья птицей. Хватит глазеть. Потому что так ты ничем не отличаешься от половины болванов в этом зале. Доброй половины мужчин, которые вылизывали ее глазами.
С торжественном видом возвращаюсь к спутнице и осторожным движением касаюсь пальцами ее открытой спины. Черт подери, даже столь простое действо вызывает у меня по всему телу мелкую дрожь и трепет.
- Кажется, я придумал, как взять с Вас долг, - немного щурюсь и становлюсь серьезным в лице. Ладонь опускается на талию Джонни с немым вопросом разрешения в глазах, второй же - берусь за свободную руку.
- Потанцуй со мной.
Нарочно перехожу властным голосом на "ты", хотя без удовольствия пропускаю традицию пить на брудершафт. Мы начинали двигаться в такт медленной музыке. Взгляд бездумно скользит по окружающим нас парам, бравших с нас пример. Бог видел, я им завидовал. Иметь возможность обжиматься с тем, кто кипит в мозгах уже столько времени. Не знать ощущения запретного. Не думать о том, что подумают окружающие. Просто — не думать. Но очистить голову было сложно, когда она настолько близко, что можно почувствовать, как пульсирует кровь в сжатой кисти.
А я ведь ненавижу танцевать... Но это единственный способ быть ближе, чем допускается.
Ненавижу.

+1

7

- спасибо за такой лестный отзыв, но все куда проще, чем Вам представляется. Эти зажравшиеся жиды с удовольствием выписывают чеки, лишь бы о них говорили, как о до.. – запинаюсь, когда мой взгляд приковывает его игривый (?!) язычок, проходящий по губам и, черт, этот для многих характерный жест заставляет меня смять на секунду в руках платье и с тихим шипением резко втянуть воздух и только после этих манипуляций продолжить. – о добродетелях, а они могли дальше воровать и тратить тысячи долларов считая, что сделали невероятный вклад в благотворительность и спасли всех бездомных, всех животных, а так же брошенных детей на планете.
Остановите землю, я сойду.
Нервное урчание в животе заглушало скрежет в мозгах. Играть в гения убеждения, что этот мужчина не сможет выбить шаткую, спасибо его братцу, платформу под ногами - мило, но бесконечно бессмысленно. В какой-то момент попросту захочется прыгнуть с крыши высокого - высокого здания.
- к сожалению, прорези для карточек у меня действительно нет, но есть то, куда вставляют отнюдь не кредитки, а кое - что иное, - слава всем богам, что мой голос сошел на нет, после слова «нет», иначе грандиозный провал был бы еще живописнее и мог смело быть записан в книгу рекордов Гиннеса. Как самый постыдный из всех во всей истории.
- да, у Вашего брата более выигрышное положение. Быть владельцем клуба, при такой внешности, выгоднее, нежели рычагом правосудия. Что до пирсинга, то очень жаль, что Вам пришлось подчиниться правилам, которые диктуются обществом.
Тебе бы очень пошло колечко в губе. Привет, Эйнштейн! Они близнецы. Естественно ему пойдет такого рода пирсинг. Ведь Остина он только красит. И то, как оно врезается в кожу при поцелуе, приносит дополнительные баллы в пользу украшения.
Когда Лэндон произносит имя невесты,  возникает стойкое чувство, что он дипломатично срет мне в душу. Так, что во рту остается легкий привкус лесных ягод. В психологии есть одно понятие, которое очень точно описывает мое поведение, а так же карусель чувств – идиотка.
Его голос раздался у меня над ухом, тело покрылось мурашками. Такими, что бегут по телу и символизируют магнетическое притяжение. Все это чувствуется до того явно, что даже больно. А в голову лезут опасные, доводящие до греха мысли и картинки.

Направляй меня. Доводи меня. Поджигай меня.
Я хочу кусать, кусать тебя до изнеможения. Хочу кричать, стонать, извиваться в покусанных руках. Растворяться под расцарапанным торсом. Я хочу видеть изящную каплю крови на крепком теле. Я хочу видеть следы от царапин. Видеть, как именно мои ноготки доводят тебя до экстаза и агонии.
Маниакально - навязчивое помешательство.
Что вы сделали со мной? Верните всё обратно.

http://funkyimg.com/i/XFA2.gif

https://33.media.tumblr.com/393ece72c765d3732fce1d4c6172283c/tumblr_np0z9kFUUd1uplts9o1_400.gif

Вот он аккуратно стаскивает обе лямки платья. Тянет их вниз по рукам, касаясь кожи ногтями и кончиками пальцев приоткрывая грудь. От его прикосновений у меня вдоль позвоночника бегают приятные мурашки, разливается тепло, и просыпаются все нервные окончания. Наклоняется и хватает подол моего платья. Мучительно медленно  тянет его вверх, по моим бедрам, животу, груди, плечам и снимает его через голову.
Он стоит  так близко, что я чувствую тепло его тела, и меня бросает в жар. Адский жар. Убирает мои волосы за спину, а потом хватает их в кулак и тянет, заставляя склонить голову набок. Он ведет носом вниз по моей обнаженной шее, вдыхая запах…
Затянись мною. Выдыхай мною. Умирай мною.

Хочется перегрызть собственные вены, когда через легкие пробираются мысли, что ты мог бы быть О.. Вероятно, моя смерть будет трактоваться посмертным диагнозом «слишком много думала». Мои же глаза тем временем молили о помощи. Мольба была адресована всем и никому одновременно. Не могу дождаться собственной смерти, тогда близнецы смогут вскрыть меня и, наконец, увидят.. сколько внутри скопилось жара.
Хорошо. Раскусил. Признаюсь. Я отчаянно скучала по его телу, по накалу страстей между нами, искрам, летящим во все стороны. Знаю, что он подонок, но мысленно смирилась с этим. Понятия, пропади он пропадом, не имею почему, но смирилась. Безумно хочется сказать, как я ненавижу его. А потом понимаю: врать нехорошо.. особенно себе. Он не предлагал мне ничего, но в тоже время невольно встал на пути непреодолимым препятствием для того, кто, возможно, мог бы сделать меня счастливой. А теперь еще и этот.. препятствие вдруг стало двойным.
А ведь Лэндон никто для меня. У нас с ним ничего не было. Ни скомканного эпизода в прошлом, ни мною придуманного будущего. Но.. Знаешь, что ты сделал? Подарил несбыточную надежду. Мечту. Или просто сладкий сон. Называй, как будет угодно. Ты в моей душе выбил себе отдельную страничку. Записан простой до чертиков краткой строкой
Никогда не сбудется.
Ты явно какой-то подвох. Будто экзаменует сама жизнь, а у меня сдают нервы.
И не надейся, – кричало сознание, готовое упасть в обморок в любую минуту.
да, конечно, - кажется, слишком шумно сглатываю, когда он берет мою руку и подносит к своему лицу. Этот жест выглядел интригующе и галантно, от чего я, не удержавшись, вздрогнула и, можно быть уверенной, он этого не упустил.
Я смотрела ему в спину и прекрасно видела куда он идет. Как взял богатенькую дурочку на руки, что решила мстить жениху, заигрывая с другими гостями, позволяя дотрагиваться до нее чуть ниже границы нормы приличий.
Я всеми фибрами души не хотела, чтобы он был с другой женщиной, и это чувство было таким ошеломляющим, что буквально поглотило меня, и это было страшно, потому что если признаться самой себе, он мог сломать меня.. как и его несносный братец. Их отличие в том, что Остин сделает это помпезно, а Лэндон сгладит острые углы.
Мне надо срочно запретить пускать их в свою голову или штрафовать за это. Точно. Нужно назначить смертную казнь, гильотину.. ладно, на худой конец круглосуточный просмотр телемагазина. Двадцать четыре часа в сутки. Турборезки. Пояса для похудения. Массжеры для ног. Чудо - утюги. Ортопедическая обувь. Двадцать четыре часа в сутки. Семь дней в неделю. Пока не пройдет.
Не стой столбом. Уходи. Уходи.
у х о д и.
Приказ «плыви!» для человека не научившегося плавать - глупость. Приказ «беги!» в марафоне нетренированному в беге – тоже верх маразма. Но мы с самого рождения получаем подобные приказы. Разве в чреве матери мы учились чему - то? Но, только успев родиться, должны вступить в жизнь, до смешного напоминающую гладиаторскую арену. Кто не тренирован в беге, будет отставать от настоящих марафонцев. Кто не умеет плавать, имеет все шансы утонуть.
Я не могу уйти с арены. Я не умею.
Терпеливо жду. Как ждет медленный полусонный сорокаградусный коньяк в дубовой бочке. Как ждет тайфун в самом сердце океана. Как ждет плененный много веков назад злым волшебником джинн в лампе.
Обвожу взглядом публику вокруг себя. Их шикарная жизнь – материал, из которого создаются сказки. К несчастью, моя жизнь – все, что угодно, только не сказка. Нет, не то чтобы я жаловалась. Просто.. моя жизнь другая. Не хуже. Не лучше. Другая.
Я чувствовала себя так, как будто в моей груди проделали большую дыру, вырывая мои наиболее жизненно важные органы, оставляя взамен рваные раны. Пульсирующую боль и кровотечение, которое не останавливались. Разумом я понимала, что мои легкие целы, но хватала воздух ртом, как рыба на суше. Кружилась голова, будто я билась вечность головой об лед.
Даже самая красивая женщина всегда сомневается в своей красоте. Только плешивый, с пивным брюхом, с ногами колесом и с грязными ногтями\волосами\телом мужчина - может считать себя настоящим Аполлоном. Но сейчас, когда я физически ощущала его взгляд, ничуть не сомневалась в своей привлекательности.
Мощь его руки на открытой спине, тепло его тела, не давали мне возможности сконцентрироваться, на чём-либо ещё кроме него. Это невероятно трудно выдержать, когда каждой клеточкой своего организма ты желаешь этого человека, но не можешь позволить себе прикоснуться к нему так, чтобы вызвать порицания со стороны, хотя он так близко.
Опускаю свободную руку ему на плечо и просто улетаю.
- стесняюсь спросить, когда мы с Вами успели перейти "на ты"? – передразниваю Лэндона его же словами, но мне было не до шуток. Я в прямом смысле задыхалась от восторга. Вызывайте карету. Даме пора в дурку.
Мягко притянув меня ближе, он опустил свою ладонь на мою талию и плавно повел в танце. Каждое движение такое простое, незамысловатое, но полное неуловимой грации. Двое, находящиеся в рамках приличия, сплелись в танце, будто позабыв обо всем.
Кажется, даже в волосах появились чувствительные нейроны потому, что я могу отдать голову на отсечение, что он коснулся их лицом, в ответ на что, мое тихое и ровное дыхание сменилось на более поверхностное. Поддавшись минутному очарованию возникшей близости, мы оба молчали, не решаясь лишним словом нарушить установившееся дозволенное единство.
Лэндон умел вести партнершу. Движения были плавными. И, дьявол, он так нежно держал мою руку.. Следил за рисунком танца и изредка смотрел на меня.
Я была в забытьи.
Я окунулась в море безрассудства с головой, отпустила страхи и мысли. Глупенькая маленькая девочка вернулась. Она встретила принца из детской мечты. Ты будешь в моих воспоминаниях детским шепотом и редким взглядом. Мальчик – весна. Моя последняя весна.
Вдохнув твой воздух, закружилась голова с новой силой.
Не дай упасть. Держусь, из последних сил.
Сильные люди ломаются очень громко. Звучно. С надрывом. Слышен хруст их душ за километры от эпицентра. Обломки сил с грохотом падают на пол. Они не кричат. Не просят о руке помощи. Они просто ломаются. Раз - и всё.
Его губы были настолько близко, что если наклониться, то сможет почувствовать его губы на своих. Интересно, они такие же требовательные, как и у его близнеца? Или Лэндон сдержан и в этом вопросе? Черт, я хочу это узнать, но есть одно обстоятельство – кольцо на наманикюренном пальчике Саманты.
Можно запросто закрыть глаза на те вещи, которые не хочешь видеть. Но никогда не сможешь закрыть ни на какие амбарные замки свое сердце для тех вещей, которых ты не хочешь чувствовать.
♫ читать исключительно под танго.тчк.
Пока тела медленно двигались в одном танце, души танцевали иное:
свет чуть потух, погружая все вокруг в полумрак. Музыка стала более интимной, как и их движения. Руки мужчины начали не спеша очерчивать фигуру девушки, нежно, но требовательно касаясь бедер и талии, чуть потягивая платье за собой. В глазах читалось томное чувство, ощущалась страсть от каждого движения. Бешеная энергетика.
Не просто танец, а целая история. История двоих. Только их.
Медленные, аккуратные повороты, выражающие желание защитить партнершу, и девушка отдается ему без остатка. Она отвечает взаимностью.
Более глубокие аккорды – их взаимная страсть. Та, в которой можно задохнуться, однако жить без нее не представляется невозможным. Только не для этих двоих.
А вот страсть уходит..
Пара разъединяется во время вращения, и дальнейшее описывается, как драма. Для обоих. Девушка хочет вернуться, но не может. Она показывает это и лицом, и любящим, но сочувствующим, взглядом. Мужчина страдает, не понимает, за что и почему. Ходит вокруг нее, предлагает снова их страсть. Она же уплывает отворачиваясь.
Потом не выдерживает и в порыве возвращается в его надежные руки. Теперь их страсть перерождается в ураган эмоций, сносящий все на своем пути. Им нельзя быть вместе, но они есть. Свет и тьма. Завораживающе прекрасны лишь вдвоем. Движения решительны, сильны и обворожительны. Быстрые, порывистые пируэты. Мужчина поднимает девушку в воздух и кружит, затем опускает и снова затягивает в свои крепкие объятия.
Еще пару уверенных разворотов, и вот все затихает. Все медленнее и медленнее их танец, она остается в его объятиях, а он прижимает ее к себе. И на последних звуках наклоняет ее так, чтобы она буквально легла на его руку, которая покоится на ее талии, а он сам склоняет голову к ее груди, приникая лбом. Рука девушки зарывается в его волосах, немного лохмача прическу, и поворачивает его голову в сторону зала полуприкрытыми глазами.
Конец истории.
Он утопает в громких звуках аплодисментов публики. Улыбающаяся красивая пара, прячущаяся за кулисами, и лишь одна хмурая девушка, поблескивая кольцом на безымянном пальце, чуть ли не испепеляет своей ненавистью и не развеивает по ветру злобой.

Бог меня простит – это все-таки его специальность .
Не выдерживаю и скольжу ладонью выше по плечу. Останавливаюсь лишь тогда, когда подушечки пальцев касаются манящей кожи над воротником, а меня шарахает током под 220 вольт. Наклоняюсь к нему, будто хочу что-то прошептать, но вместо слов невесомо, будто крылья бабочки, провожу губами вдоль щеки к уху. Это игра с огнем. И из этой игры нельзя выйти без ожогов. Не в этот раз.
Хотела ли я, чтобы это был Остин, а не Лэндон? Да-да-да-да, триллион раз да. Нет, я не представляла сейчас сорванца на месте сдержанного адвоката. Наверное.. Вроде.. Не знаю.. Но.. с первым бы все было куда проще. Проклятье! Хоть беги в Tattoostories, сверкая пятками, и с порога заявляй о своих намерениях или.. молча привязать татуированное тело к батарее и использовать его, пока не утолю этот свой дикий голод?!
Господи, о чем я думаю. Если бы я писала ему каждый раз, когда он возникает в моих мыслях- то в скором времени, мои пустые сообщения стали бы помечаться как спам.
- ну когда ты уже его забудешь?
- через месяц.... через месяц я его забуду...
- вот знаешь, что-то я не верю в этот склероз по заказу.

С ними в плен не сдаются и в плен не берут.
Лэндон прокружил меня вокруг себя, как это делали большинство окружающих, и резко наклонил вбок. Я откинула голову, чувствуя, как сердце забилось сильнее взбудораженное музыкой, движением и этим мужчиной. Его рука лежала на моей спине, поддерживая, но вскоре медленно поползла по позвоночнику вверх и он начал поднимать меня. Я выпрямилась, прижавшись к нему.
В голове прогремел оглушающий сигнальный колокол.
Маленький ядерный взрыв.
Чуть отталкиваю его от себя, возвращая допустимую дистанцию.
- это была плохая идея. Тебе нужно к невесте. Можешь быть уверен, эти ее подружки – стервятницы уже доложили, что ты здесь танцевал со мной. Сомневаюсь, что этот факт ей понравится.
«Нужно» звучало, как немедленно отправляйся. Нет, на него можно только пускать слюни. Облизываться, но не пробовать. Он более чем запретный плод из сада грехов.
Давай забудем все что было между нами, слышишь?
Улыбнись, и все будет как раньше, видишь?

+1

8

Pretty poison you’re in my veins
Go away, go away
Won’t you leave me for just one day?
Just one day?

Алкоголь в большом количестве способен вызвать асфиксию. Ты лучше любого выдержанного виски. Слаще текилы и жгучей соли на губах с привкусом лайма. Крепче чистого джина с ароматом можжевельника. Ты дурманишь быстрее крепкого рома\скотча\коньяка. Бьешь в голову, как игристое шампанское. И в ноги. Безжалостно простреливаешь колени так, что нужно быстрее найти точку опоры. И, кажется, этот несочетаемый коктейль въелся мне в глотку и перекрыл легкие. Я не могу дышать.
Это асфиксия.
Это стальные цепи.
Ты держишься за мое плечо, а я чувствую, что за горло.
Я хочу сделать шаг назад, но словно упираюсь в непробиваемую стену. Врезаюсь в нее лопатками под напором твоих рук, но ты не на того напала, милая. Подождешь, пока моя слабость не пройдет? Когда ты смотришь на меня ТАК, внутренности сжимаются от желания склонить к тебе лицо. Густо накрашенные губы буквально въедались мне в сетчатку и призывали впиться в них зубами. Кусать. Рвать до мяса. Иногда женщинам нужно запрещать выглядеть настолько хорошо, чтобы мужчины, оказывающиеся под их влиянием, не мякли в их руках, как тряпки. Я ненавижу себя за то, что внутри себя выгляжу жалким, сраженным, очарованным. Смотрю на тебя и считаю пробелы в пульсе. Раз. Два. А потом сразу Тринадцать.
Ведьма.
Мы ведь просто танцуем, где она несмело держит меня за руку и периодически отводит взгляд на присутствующую серую массу, в то время как мои глаза неспешно пересчитывают ресницы, очерчивают крылья носа и ныряют куда-то на уровень ключиц, задерживаются на косточках и аккуратной бижутерии, которая словно стрелкой вниз указывает на грудь. Про себя отмечаю, что мадам снова не удосужилась надеть бюстгалтер. Это был закинутый крючок с идеальной наживкой. И я клюнул, как маленькая голодная рыбешка в поисках пищи. Вот уже второй раз. Проклятье. Мне не нужно здесь находиться. Ей не нужно здесь находится. Это какое-то ненормальное, необъяснимое природное явление, когда одновременно сталкивается землетрясение и цунами, в наших силах отправить этот благотворительный вечер в тартарары.
Все еще свежие воспоминания настойчиво рисуют в голове совершенно иное развитие событий. Как одним движением цепляюсь пальцами за ее бедра, заставив обхватить мои ногами. Как расталкиваю собой окружающих людей, вбивая ее открытую спину в широкую балку. Как мелкая крошка сыпется на наши головы так же, как и осуждающие взгляды богачей. Потому что они так не могут, им нельзя, общество не позволит. А я могу. Могу вновь врезаться в ее рот и вталкивать влажный язык так же, как она врезается мне в душу терзающей занозой глубоко под кожей, и ни один хирург не способен ее достать. Но есть одна лишь маленькая проблемка. Ярлык Лэндона Дэвиса, тысяча чертей. И я становлюсь частичкой общества, совершенно мне чужого, но в котором мне нужно занять прочное, узнаваемое место. Ровно до этого момента я не ждал от жизни никакой подлости, а сейчас ярко почувствовал, как она вставляет мне палки в колеса и подкидывает дровишек в костер, где меня прокручивали, как сочный стейк.
Поэтому я танцую. И в голове всплывают фразы. Как говорится - "Вы не любите кошек? Вы просто не умеете их готовить". Вы не любите танцевать? Вы просто не с теми танцуете. Я вдруг понял, что просто танцевал не с теми девушками, не в то время, не в том месте. Потому что сейчас нащупывался какой-то странный магнетизм, где моя ладонь прилипла к тонкой талии, а ее пальцы в это время скользили по моему плечу. Внутрь закрадывается мысль, что прямо сейчас стоит остановиться, поблагодарить за компанию и скрыться в толпе очистителей грехов, собравшихся в одном большом котле. Но когда я чувствовал этот скрипящий в мозгах голос?
- Наверное, в ту секунду, когда ты представила меня Саманте стриптизером. Думаю, этот момент слишком интимен и позволяет мне немного пофамильярничать.
Беззаботная улыбка дается мне все сложнее, никогда бы не подумал, что это может вызывать трудности. Я нарочно упоминаю имя невесты, но лишь для себя, ибо каждый раз это одергивало меня от совершении ошибки, у которой слишком высокая цена. Забудь про Остина, словно это он подорвался на лодке 7 лет назад. Забудь. Его нет. Есть только ты. И ты помолвлен.
Я просто танцую. Осторожно придерживаю руку и кожей пересчитываю количество колец на тонки пальцах. Ловлю ее взгляд и продолжаю улыбаться, когда внутри стая диких кошек рвут меня в клочья. Ее глаза до коликов в животе слишком открытые и искренние, мне сложно ответить ей тем же, поэтому спешу наклонить голову и позволить ей прислонить щеку к моему подбородку. Мягкие шелковые волосы струились на ее обнаженном плече и манили прикоснуться к ним осторожным движением руки, но вместо этого чуть разворачиваю лицо и зарываюсь в них кончиком носа, улавливая смешанный аромат шампуня и тех самых духов, от которых мне серьезно сносило крышу. Я снова был в зоне опасности, но покидать поле боя не хотел.
Никогда связь с женщиной не была такой правильной. Такой, что от каждого движения немели пальцы и чувствовался настоящий ворох в области под легкими, какой-то образовавшийся пульсирующий ком. Один бог знает, насколько тяжело мне было не выдавать свои эмоции, но только их можно удержать, а вот разгоняющееся на бесчисленые мили в час сердце не заставишь биться по щелчку. Мой пульс запросто можно было приводить в пример патологий в учебниках по анатомии. Слишком часто, слишком быстро, слишком не так. И она наверняка знала, что стала тому причиной, ведь тонкая ткань рубашки - это не бронежилет. Стоит ей только чуть сильнее прижаться - и она сможет подсчитать каждый удар.
Ее пальцы внезапно касаются кожи, как раз там, где заканчивается татуировка, и весь мир словно замирает. От легкого прикосновения дико начинает пульсировать шея, в которую Джонни когда-то буквально впивалась голодными поцелуями. А потом осознание, что это не фантазии, когда губы прочерчивают совершенно невесомую линию по кончику пера из-под воротника.
Что ты творишь?!
Насильственно объявляешь себе бойкот.
А меня садишь на сексуальное голодание.
Мне ведь еще сегодня возвращаться домой. Бросать ботинки куда-то в угол и устало вешать пиджак на вешалку, который пахнет тобой. Закидывать рубашку сразу в ящик с грязным бельем, совершенно позабыв проверить, остались ли на воротнике следы от твоей помады. Давай, Джонни, впечатайся, как следует, создай мне проблемы, роди новую искорку женских ревностных истерик. Я о сих пор помню твое торжественное лицо, когда ты ставила Саманту на место. Сотри об меня эту чертову помаду!
Мои мысли меня отчасти пугают, как и тело, в общем-то. Я слишком громко выдыхаю и прикрываю веки, чуть откидывая голову назад. Чересчур приятно,  бы прижался шеей к ее настойчивым губам, будь у меня такая возможность.
Все еще пребывая в трансе, я бережно приподнял ее руку в своей и прокружил, позволяя ей откинуться на мою раскрытую ладонь. Соприкосновение кожи с кожей ударило меня током, отчего я с долей возбуждения распахнул глаза и приподнял Джонни, прижимая к себе.
Она часто дышала.
Я не отставал.
И этот короткий изумленный взгляд приколотил меня к полу. Один поцелуй. Всего небольшой поцелуй в краешек губ, но...
Ее слова подействовали меня как отрезвляющая пощечина, когда мысли хаотично пытались собраться в кучку, как тараканы при внезапно зажженной ламе прячутся от источника света.
Когда она отстранилась от меня, между нами словно образовалась невидимая пропасть, которую чувствовали мы оба. Я был в это уверен - это читалось в ее испуганных глазах. И тут меня осенило, насколько глупо я поступил, когда подпустил ее сегодня настолько близко. Ошибка. Большая ошибка.
- Поверь мне, истории этих стервятниц уже куда красочней, чем действительность. Что-то мне подсказывает, что я якобы успел несколько раз залезть под твое платье, прости за откровенность. Так что танец - это лишь небольшая шалость что я могу себе позволить. Но, пожалуй, ты права, мне стоит вернуться домой. Было приятно познакомиться, Джонни.
Я даже не смотрел в сторону тех самых подружек, в компании которых была моя невеста весь вечер, так как итак знал, что они смотрят в нашу сторону. Просто если раньше я как-то позабыл о их присутствии, то сейчас физически чувствовал на себе осуждающие взгляды. Но какое мне было дело до разукрашенных пустоголовых сплетниц?
Искренне улыбаюсь, демонстрируя ряд белых зубов, а затем касаюсь губами сложенных вместе пальчиков своей спутницы на прощание. Мне нужно было бежать и как можно скорее.
- Удачи, вытряси из толстосумов как можно больше долларов, они все равно наворуют в несколько раз свыше.
Наклоняю голову в бок на прощание и разворачиваюсь в сторону выхода, хотя перед глазами все равно прочно засел ее привлекательный лик. Немного свежего воздуха решит мою проблему с головой. Надеюсь.
Как только парковщик заметил выплывающую из зала мою фигуру, то в скором времени оставил мою машину прямо у самого выхода.  Салон автомобиля бил тишиной по ушам.
- Джоанна, значит. Хорошо...
Последняя мысль мелькает у меня в голове вместе с лукавой улыбкой. Несколько сигарет и здоровый сон. На свежую голову думается намного лучше.

Отредактировано Austin Davis (2015-06-13 12:14:41)

+1

9

Дыши, Джоанна. Дыши.
Я попыталась успокоиться, регулируя свое дыхание, но это сложно, когда мы в такой позиции. Кажется, будто сердце, живот и душа стремятся покинуть меня и вселиться в него. Если бы мои почти двадцать два года жизни могли поместиться на один график, этот момент был бы на вершине кривой целесообразности.
Иногда мне кажется, что я всю жизнь стою в какой-то длинной очереди за чем-то важным, но по доброте душевной или же из страха к неизвестности всех вперед себя пропускаю.
Долбанный Иисус е. Я могу слышать, как он дышит, что удивляет меня, потому что это один из его звуков, что держит в полном контроле. Мне нравится то, что кажется, он не может контролировать это сейчас. И то, как он смотрит.. не могу сказать, что его лицо пытается передать в точности, но, если бы мне пришлось отгадать, я бы сказала, что он думает: «наши рты так близко, давай окажем им услугу и заполним этот пробел».
Только есть одна мааааленькая проблемка. Эти милые сладкие и манящие губы. Они находится на милом лице, которое находится на милой голове, которое находится на милом теле.  На почти женатом теле. 
Пытаюсь отвлечь себя от внезапно подступающего чувства вины, но в глубине души, я точно знаю, что происходит. Я не чувствую себя виноватой просто потому, что я балансировала на границе дозволенного или  смотрела на него дольше приличного. Я чувствую себя виноватой только за то, что у всего этого были сторонние наблюдатели.
- тебе тоже удачи, Лэндон.
Вымученно улыбаюсь, уже представляю, глядя на его удаляющуюся спину, как буду вечером глушить кофе вперемешку с коньяком и снотворным, изучая газетные объявления и выискивая в них что-то похожее на «продается обстановка: крюк от лампы и веревка».

сейчас.           
внешний вид

Поднимаясь утром с кровати, я и подумать не могла, как обернется сегодняшний день. Ничто не предвещало беды. Обычный благотворительный вечер, с единственной разницей – на нем я буду гостьей, а не организатором. Моя горячо любимая мама буквально вынудила дать обещание явиться туда. Подозреваю, она строила свои очередные коварные планы по устройству моей личной жизни. Но мне удалось сыграть на опережение и, не без труда, найти спутника, при котором инстинкты свахи в ней повременят. Список потенциальных спутников заметно редел, пока в нем не осталось всего двое. Дэвисы.
Рвать чеку из гранаты по имени Остин на мероприятии было последним из моих желаний. Эта вещь между нами никогда не была легкой. Казалось бы, связывать себя только сексом будет самой простой вещью в мире. Так я еще никогда не ошибалась.
Может ли вообще мужчина ощущать в женщине сексуальную неудовлетворенность? Вдруг это сродни высокочастотным звукам, которые слышны лишь собакам? Потому что вот он нигде, но, вдруг, он появляется везде, хочу этого или нет.
И беда в том, что я уже отчасти привыкла к нему. Не достаточно здоровое поведение.
Да кто ты, черт возьми, такой, чтобы каждый раз бесцеремонно вторгаться в мою жизнь? Может, иногда мне хочется шагнуть в другую пропасть, но твои руки удерживают меня. Мы ведь оба ненормальные, помнишь? Сумасшедшие. Дикие. Необузданные. Как так получилось, что мы стали кем-то больше?
Что до Лэндона, то многочасовые попытки выкинуть непристойные мысли о нем, я теперь отмечаю тем, что иду с ним на благотворительный вечер. Нет, быть с ним рядом - не всегда тяжело. Только большую часть времени. Я честно пытаюсь делать правильные вещи. Однако, иногда я не могу определить, где проходит грань между неуместным и уместным, и это затрудняет иногда выбор, чтобы оставаться на правильной стороне.
Прямо как сейчас, когда он выглядел так, словно искупался в белом шоколаде, и убейте меня, если бы я не хотела кусочек. Прикрываю глаза, начиная прокручивать мантру, которую повторяю в своей голове каждый раз. Саманта, Саманта, Саманта, Саманта, Саманта, Саманта.

- все равно не понимаю, как ты с ней уживаешься? Цель всей ее жизни – это быть сукой. Нет, серьезно. Она со своими подружками довела на недавнем приеме милую девочку до слез. Честно говоря, хотела ножницами укоротить ее длинный язык. Ты был бы очень расстроен, если бы твоя невеста стала немой? – смеюсь, толкая Лэндона в бок и заговорщицки двигая бровями.
С самой первой встречи я и не пытаюсь скрыть свою неприязнь к Сэм. Она ничем не отличается от прочих трофейных жен, которых надо временами показывать в высшем обществе (в идеале, в наморднике) разве что каким-то неведанным образом она заполучила действительно хорошего парня. Приворот? Вуду ритуал? Черт, парень, открой глаза.

- Джоанна, дорогая!
- по курсу опасность, - говорю тихо и при этом стараюсь максимально правдоподобно изобразить на лице радость.
Давай, я расскажу тебе кое-что о моей матери. Она отличная мама. Действительно отличная мама. Но я никогда не любила говорить с ней о парнях. Это началось, когда мне было 12, и это был мой первый случай. Она была настолько взволнована, что позвонила трем своим подругам, чтобы посоветоваться, прежде чем объяснить, что за чертовщина со мной творится. Я рано усвоила, что все секреты перестают быть секретами, когда они достигают ее ушей.
- какой красавчик! – о да, забыла сказать о ее такте, точнее его отсутствии, когда дело касается молодых людей рядом со мной. Ко всему прочему, Лэндон Дэвис был из тех излишне сентиментальных любовных романов, которые обычно читала моя мама. – он тво..
- Он мой ..друг.. и, для справки, у него есть невеста, - качаю головой и закатываю глаза, когда она тяжело вздыхает в своей театральной манере при этом пристально всматриваясь в моего спутника, будто в поисках лживости моих слов. – Лэндон, познакомься, это моя мама Шарлотта. Мама, познакомься, это Лэндон, - издаю тихий смешок, смотря, как матушка млеет от проявления галантных манер Дэвиса. Но баритон, раздавшийся над ухом, заставил забыть о веселье.
- дочь, - в отличие от мамы, отец не отличался эмоциональностью и многословностью.
Могу поклясться, Бенджамин считает меня сумасшедшей. Мы разные, как жители разных планет. Никогда не впускала его в свою жизнь, держала дистанцию. Делала вид, что не замечаю его, случайно встречая на улице. Через мать просила меня оставить в покое. Мы с отцом похожи. Внешне. Те же голубые глаза, светлые волосы, вздернутый нос. Возникают странные ощущения, когда видишь, что ты похож на бесконечно чужого тебе человека. Я честно пыталась найти нефизические узы, которые должны связывать ребенка со своим отцом, но их нет. Только воспоминания и те, в большинстве своем, не из числа «счастливых моментов».

- ЛЭНДОН! - мой собственный крик эхом отзывается в голове.
Ненадолго становлюсь режиссером в своих ощущениях. Передо мной застывшая картинка: Лэндон Дэвис, положительный по всем параметрам, делает вовсе не миролюбивый выпад в сторону моего отца. Сейчас что-то будет.
Двигаю мышкой, нажимаю, слегка дрожащими руками, на кнопки и фильм разворачивается, кадр за кадром, точно в замедленной съемке. Глаза Дэвиса мечут молнии, взгляд абсолютно бешенный, а грудь тяжело вздымается от ярости. На лице отца же читается ехидная улыбка, а глаза абсолютно холодные, такие, которые заставляют мурашки бить картечью по спине. Щелчок. Пауза. Они знакомы?
Снова двигаю мышкой. Play. Руки начинают дрожать сильнее, а кровь шумела у меня в ушах, мешая думать и слышать что либо.  Стремительное, почти неуловимое движение Лэндона – и две фигуры сливаются в одну в схватке. Люди поблизости начали подаваться назад, с любопытством наблюдая за разборкой. Судя по открывающимся ртам зрителей, вокруг раздавались охи и ахи.
Я с ужасом наблюдала за происходящим, делая попытки вырваться из маминых рук, которые вцепились мертвой хваткой в мое запястье и тащили на себя из опасной зоны поражения.

Отредактировано Johnny Knox (2015-10-25 06:49:20)

+1

10

Искренне не люблю благотворительные вечера. От их начала до глубокого завершения. Наблюдать за тем, как сборище павлинов выпячивают грудь и щеголяют своими расфуфыренными хвостами - удовольствие сомнительного содержания. Возможно, в других штатах ситуация менее плачевная, но, что касается Сакраменто, как правило, акционеры, бизнесмены и прочие крутые шишки сбагривают награбленное благотворительным фондам на спасение серых китов, голодающих и нечестивых полицейских. Последние, стоит отметить, лихо закрывали глаза на весь этот беспредел, лишь бы им перепал лакомый кусочек.
Но, тем не менее, можно было встретить и благородных людей, которые без корысти жертвовали честно заработанные деньги, чтобы сделать этот мир чуточку лучше. Мое присутствие здесь - это дань памяти Лэндону. Я был уверен, что будь он сейчас жив, то непременно спасал мир от злодеев и боролся с преступностью. Вспоминая его, я легко перевоплощался в брата, повторял его мимику, манеру общения. Порой я даже не замечал, как голова заполнялась правильными мыслями. Возможно ли такое резкое перевоплощение? Когда сердце все еще хранит любовь и память - да. Я сделаю все, чтобы Лэндон Дэвис был достойным человеком. Все.

Я знал о намечающемся приеме, обычно подобные новости мимо меня не проходят. Но сейчас я не был настроен на посещение мероприятия, к тому же, глядя на приболевшую Саманту, мирно посапывающую в кровати под одеялом до самой переносицы, понимал, что одному мне там точно делать нечего. Но один звонок на мобильный убедил меня в обратном.
Приглашение Джонни было немного неожиданным. После стольких встреч, заканчивающихся самым непредсказуемым образом, девушка снова кидалась на амбразуру в лице меня. Забавно только то, что номер "для одиноких ночей" был успешно заменен номером порядочного адвоката. Пусть так.
Я сопровождал Нокс от двери ее квартиры и до самого приема. Выглядела она, как всегда, великолепно. Аксессуары хорошо гармонировали с платьем. Ткань обхватывала её небольшую грудь, обтекая талию и спускаясь прохладным топленым молоком почти до колена. Вниз же спадало светлое марево, которое было скорее всего не материей даже, а просто подсвеченным воздухом. Обнажающим её ноги. Красивые стройные ноги.
- Очаровательно прекрасна, - я не мог промолчать, потому что каждый раз с гордостью принимал заинтересованные взгляды окружающих, обращенных в нашу сторону.
Разговор о Саманте был привычным для меня и парировать доводы Джонни касательно моей взбалмошной невесты было все сложнее. Я прекрасно понимал, что каждое слово Нокс было чистой правдой, но выбора у меня не было. Только знать об этом кому-либо, кроме меня, было совсем необязательно. Главное, что ее отец рано или поздно выведет меня на искомый объект.
- Брось,большую часть времени она все же мигера, но, поверь, она не так плоха, как кажется. Это лишь защитная оболочка беззащитной, обделенной вниманием девочки.
Предложение лишить Саманту главного раздражающего фактора было весьма и весьма заманчивым, но принимать его вслух я все же не стал, тактично проигнорировав последние слова Джонни. Честно говоря, такое отношение к моей невесте мне даже льстило. Чего таить, каждый раз, когда Джонни деликатно обливала Саманту грязью, по венам тек приторно сладкий нектар. Потому что ей было не все равно. Совершенно больное чувство, но такое приятное.
Тихий шепот девушки привел меня в чувства. Оборачиваюсь, и моему взору попадается статная красивая женщина в роскошном платье. Красотой Джонни явно пошла в мать. И глядя на то, как лицо Шарлотты расплылось в дружелюбной улыбке, я лишь подтверждал свою теорию.
- Мисс, Нокс, большая честь познакомиться с Вами! Благодарю, что наградили этот мир таким сокровищем, - бросаю в сторону девушки многозначительный взгляд и склоняю голову над рукой женщины, оставляя на тыльной стороне ладони короткий поцелуй.
То, что произошло дальше, не могло придти ко мне и в самом жутком кошмаре. Эмоции Джонни при появлении этого человека были ничем в сравнении с тем, что сейчас творилось с моим лицом. Я просто застыл на месте, словно по колено погряз в застывшем цементе. Все звуки померкли, и я не слышал ничего, кроме нарастающего гула крови в собственных ушах. Готов поклясться, что глаза толком не могли передать всю ненависть, которая накапливалась все эти долгие годы с момента смерти моих родных. Это был он. Тот самый ублюдок, подставивший моего отца в ту роковую ночь. Именно эта высокопоставленная тварь отняла у меня все. Если бы взглядом можно было убивать, то Бенджамин в ту же секунду рухнул бы на пол и корчился в мучительных конвульсиях, пока я забиваю тому гвозди в ладони и загоняю иголки под ногти. Мне хочется облить его бензином и поджечь. Обвязать запястье цепями, прикрепить к багажнику и тащить по убитому асфальту несколько сотен миль, пока от него не останется и ошметка.
В такие моменты совершенно забываешь о приличии, о репутации. К черту все. Он расплатится за содеянное. Пальцы сжимаются в кулак настолько сильно, что я слышу, как хрустят костяшки и набухают вены на запястьях. И эта раздражающая улыбка на губах противника сейчас зальется кровью. Я не сказал ни слова в его адрес, просто накинулся на мужчину и нанес тому сокрушительный удар прямо в челюсть. В состоянии аффекта боли я даже не почувствовал, и когда тот рухнул на пол, наваливаюсь на него сверху. Ладонь сжимает его горло, вторая же рука безжалостно раскрашивала лицо убийцы в алую синеву. Я был похож на демона, вырвавшегося из преисподней, чьей миссией было забрать душу грешника и заставить того гореть в адском котле. Удар. Еще один. Где-то за спиной раздаются испуганные женские визги и крики.

Я ничего не помню. Не помню, как несколько мужчин пытались оттащить меня от соперника. Не помню, как рассек себе губу. Не помню, как оказался на улице. Все, что стояло перед глазами - изувеченное тело матери и отец в оранжевом тюремном прикиде. Я помню последние слова брата и обещание грандиозного рождественского подарка, который я так и не получил.
Несколько лет я гонялся за этим уродом, сломавшим мне жизнь. Несколько долбаных лет поисков улик, связей с нужными людьми. А сейчас, когда судьба столкнула меня с ним лицом к лицу я ничего не могу сделать. Мне не дали закончить дело до конца. О, я был бы рад сейчас увидеть, как эта поганая полицейская свинья сейчас захлебывается собственной кровью и выблевывает всю эту грязь на пол.
- Джонни.
И только сейчас до меня доходит весь ужас происходящего. Сходство было очевидно, и нужно быть полным придурком, чтобы не понять, чью фамилию носила Нокс. Что ж, спасибо Всевышний, что веришь в мою выдержку, раз посылаешь на мои плечи такие испытания. Сижу на ступеньках высотки и достаю из кармана пачку сигарет. Щелчок зажигалки и табак мелким огоньком тлеет и медленно сыпется на пол, стоит мне сделать несколько затяжек.
Почему, блядь? Почему единственная женщина, которая по-настоящему мне интересна, оказывается дочерью моего заклятого врага? Я знал, что у Джонни должны быть скелеты в шкафу, но мог ли я знать, что это будет за скелет. Пустите мне пулю в лоб, так будет проще.
Я тяжело дышу, будто только что очень долго бежал. Кулаки сжимались и разжимались. Словно раздумывая, не вернуться ли и не врезать ли ещё разок. Молча смотрю в темноту перед собой, чувствуя, как рот наполняется кровью. Металл. Гнилой металл на языке. Вкус у него был измученный и разбитый. Несвежий. Будто прошёл срок годности.
Не отводя глаз от пустоты, медленно поворачиваю голову и сплёвываю. Тягучая нитка тут же легла на подбородок, расчерчивая бледную кожу почти чёрной в темноте полосой. Судорожный кашель от сигарет. Не лезет.
Поднимаю ладони и зарываюсь в них лицом. Молчу.
Сейчас нужно молчать.
Прекрати. Просто прекрати, нахрен, себя жалеть.
Очередная дерьмовая ситуация, и ты по уши в ней, Остин. Молодец.
Удушающую  тишину прерывает Джонни, выкрикивая имя Лэндона. Как же надоело это все.
- Отвали от меня. Не хочу иметь ничего общего с тобой и твоей семейкой. Ты надо мной с самого начала издеваешься или отмаливаешь грехи своего папаши? Можешь передать ему, чтобы не ходил с открытой спиной.
Не хочу ее видеть. Никого видеть. Делаю последнюю затяжку и отбрасываю сигарету в сторону, наблюдая за тем, как мелкие искорки рассыпаются по асфальту.
Проклятье.

Theory Of A Deadman – Drag Me to Hell

+1

11

экстракт     из     букв    и   цифр
слова     реальности     -    шифр
здесь все не так как ты знаешь
как  ты  себе  представляешь

Если на протяжении какого-то времени наблюдать за человеком, то не будет секретом, как он поведет себя в той или иной ситуации. Но сейчас произошло нечто из ряда вон выходящее и никак не укладывающееся в голове на столько, что мозги начинают плавиться. Одно знаю точно – у Лэндона была серьезная причина так поступить. Самое время вспомнить Пандору с ее ларчиком. Некоторым тайнам следует навеки оставаться взаперти.
- стой на месте! – низкий рявк отца врезался в спину, вызывая рвотные позывы.
Мой позвоночник резко выпрямился, будто меня хлестнули ремнем по заднице. Требовательность в его голосе заставила раздражению взять во мне верх над потрясением. Как он смеет так со мной разговаривать? Я ему не собака какая-нибудь в конце то концов.
- или что..? накажешь меня? а не пойти бы тебе на хер, папочка? - давно прошел тот драматический возраст, когда при общении с ним тряслись коленки. Трусишка в конце концов закалилась и когда-то застревавшие в горле слова смело летят в лоб собеседника.
- ДЖОАННА РАЙЛИ НОКС! – мама себе не изменяет и выкрикивает мое полное имя в надежде, что это меня остановит. Она всегда так делает, если недовольна мной. Стоит заметить, этот фокус еще никогда не помогал, но попытки образумить именно так Шарлотт не оставляет.
- неблагодарная маленькая сучка! Почувствовала себя сильной, научившись раздвигать ноги перед всеми, кто попросит? - ехидно интересуется он, прищуривая заплывшие отчасти глаза, делая лицо еще более скользким и омерзительным на вид. Стоит ли говорить, что мое негодование начинало расти в геометрической прогрессии? Играя желваками, сжимаю руки в кулаки до беления костяшек, после разжимаю, перебирая пальцами воздух, будто они тянутся к воображаемой кобуре с пистолетом.
- БЕНДЖАМИН!
Взглянув в лицо отца, я не первый раз поразилась абсолютной пустоте его глаз. Не припомню, чтобы мне в жизни встречался хоть один человек столь же черствый и бессердечный. Неужели он и вправду мой отец?!
Между нами не было душевной связи, помимо выработанных с годами отношений обидчика и жертвы. Любовь, которую я питала к Бенджамину, желание видеть его, теплое чувство умиротворения и безопасности – все это я должна была бы чувствовать к этому человеку. Но сейчас он вел себя со мной точно так же, как и в большинство дней во времена плохого настроения,  - человек с подлыми глазами и еще более подлым языком. В детстве искренне отчаивалась, что он не любит меня так, как должен любить отец. Искала, что не так со мной. Глядя на него сейчас, я удивлялась, как могла усомниться в себе. Проблема была не во мне – в нем. Он сам проблема. Не я. он.
Я как никогда была благодарна за то, что у меня есть два средних пальца, хотя неплохо бы иметь еще парочку прозапас так сказать, конкретно для подобных ситуаций.

мимо  нас,   мимо нас,  люди или птицы.
они    летят,  чтоб   всё -  таки  разбиться.
убей меня  потом,  но  только не сейчас.
.  .  .  с  е  й  ч  а  с  . . .

Я перестала дышать.
Лэндон меньше чем за минуту словесно разнес меня на атомы. Слишком запросто он причиняет боль.
Что он имеет в виду, говоря, будто я издеваюсь над ним или отмаливаю грехи, с позволения сказать, отца?
Я почувствовала, как внутри закипают слезы и загнала их как можно глубже, не желая показывать, что он может заставить меня плакать. Его резкие слова пронеслись в моей голове, как бумеранг, и мне требовалось немного времени, чтобы прийти в себя и решить, как реагировать.
Первая и, надо заметить, единственная мысль была в том, как он мог сделать такой ловкий поспешный вывод, смешав меня с чуждой мне грязью. И это было больно, но в отличие от многих я не умею справляться с этим чувством и перенаправляю его в иное русло - подкидывая дровишки в заметно потухшую ярость.
Со спокойным достоинством или тем, что я считала таковым, замахиваюсь рукой, но Дэвис перехватывает ее прежде, чем я добираюсь до его лица. Крепкая ладонь сдавливает запястье. Его глаза горели отвращением, гневом, болью..
Кровь отлила от моего лица, обессиленно оседаю на колени – его лицо разбередило память.
- пусти, - шепчу в панике, чувствуя как меня начинает трясти. – пожалуйста, пусти.
Мотаю головой, с трудом фокусируя взгляд на Лэндоне. Быть этого не может.
Дремлющий страх набирал обороты.
…или отмаливаешь грехи своего папаши?
Горло драли кошки. Я научилась спать спокойно, без желания по одному выдирать себе ребра. На живую. Без посещения царства морфия. Да так чтоб больнее. Хранить чужие секреты – чистой воды насилие,  когда каждая минута молчания причиняет боль, как полновесная пощечина. Но я молчала, неся, как тяжкое бремя, чтобы эти тайны не могли причинить боль маме, которая отчаянно пыталась доказать какой Бенджамин образцово показательный муж, добропорядочный гражданин и вообще белый и пушистый аж до тошноты.
Иногда бывали такие дни, когда хотелось проснуться без души.
Я  параноидально - маниакально прокручивала в голове все подслушанные разговоры отца. Представляла, как встречаю в кафе\на улице\в парке кого-то, кому он испортил жизнь. Пыталась представить лицо этого человека. Это было страшно. И слишком отчужденно.
Но сейчас передо мной не абстрактный человек, не продуманная мной ситуация, а реальность, больно бьющая в солнечное сплетение, расстреливающая из всех оружий. И вот это действительно страшно до чертиков.
- он сливает свое дерьмо на окружающих его людей и при этом требует, чтобы все мы пахли розами, только вонь ничем не скрыть, я знаю, - тихо произношу, еле выговаривая слова. – не гони меня. Он мой отец, я не могу этого изменить. Но это не значит, что я издеваюсь над тобой или замаливаю за ним грехи. Для последнего мне просто не хватит жизни. Это чертовски сложно..
Жизненное руководство по устранению ошибок содержит ответы на все вопросы, кроме возникшего на данный момент. Что делать, когда в душе ощущается пустота? Тяжелая пустота... и эта пустота она тебя съедает изнутри, образовывая в груди дыру, и ты это чувствуешь, и знаешь, что здесь не помогут ни одни таблетки и даже слёзы.
- у тебя кровь.. на лице.. – машинально тянусь рукой к его лицу, но вовремя останавливаюсь, вспоминая, что это может быть малоприятным действом для Дэвиса, после вскрывшихся обстоятельств.
- хорошо. Расскажи, что Бенджамин сделал, я имею хотя бы право знать, какие конкретно грехи нужно отмаливать?

0

12

Living a life of misery,
Always there, just underneath,
Haunting me, quietly alone,
It's killing me, killing me.
Black Veil Brides

Человечество, полное гениальными литераторами, философами и прочими творческими личностями, еще не придумало слово для описания моего состояния. Ни одно чувство, известное доселе, не было похоже на то, что зародилось внутри меня и застряло где-то чуть ниже горла. Как проглоченная кость, которая не дает дышать. Я просто был разбит на кусочки. Меня прокрутили через мясорубку, а потом бросили на раскаленную сковороду, ожидая, что я покроюсь золотистой корочкой. Последняя стадия - все, что останется от моего бренного тела, скормят голодным бродяжным псам. И знаете что... это хэппи-энд моей истории.
Наверное, в прошлой жизни я вспарывал глотки младенцам и с дикой жаждой высасывал всю пролитую кровь до капли. Иного объяснения, почему жизнь простреливает мне колени, я найти не мог. По крайней мере сейчас... когда мысли спутались в один огромный ком с пометкой "нунахер". Мозг категорически отказывался принимать происходящее и переваривать полученную информацию. Когда в памяти всплывает окровавленное лицо продажного копа, автоматически складывается картинка, как Джонни подает отцу на завтрак блинчики и апельсиновый сом. Я мыслю стереотипно. Я слишком низко пал...
На языке остается табачный привкус. Когда прикладываешь влажный лоб к коленке, почему-то думаешь о том, как раньше все было просто. Любую проблему можно было решить одной обычной затяжкой. Вот тлеет сигарета и оставляет после себя лишь жженый пепел, забиваешь на все болт и просто живешь дальше. Так было в 16 лет. Сейчас и всей пачки не хватит, чтобы скинуть весь этот неподъемный груз с плеч. Нет, курить больше не хочется. Хочется взять револьвер и сыграть с Бенджамином в русскую рулетку, а потом с удовольствием наблюдать, как единственная пуля в барабане раскидает его мозги по всей комнате. А если же это буду я... то мне в тот момент будет уже все равно.
Джонни не стоило выходить за мной на улицу. Подливать масла в огонь, когда я готов был разнести всех и каждого, дело довольно опасное, к тому же девушка грозилась наконец-то допилить тот сук, на котором сидела. Ее голос - это транквилизатор, поражающий всю нервную систему, растекающийся по каждому окончанию. Проникает под кожу и жжет изнутри. Парализует любую здравую мысль, твердившую, что она здесь не при чем.
Не лезь на амбразуру.
Следующая секунда заставила меня широко распахнуть от неожиданности глаза и перехватить запястье Нокс, стремившееся хорошенько съездить мне по лицу. От подобной наглости шурю глаза и с недоверием рассматриваю, как дергается нерв на скулах от напряжения. Она выглядит уставшей, разбитой и... растерянной? А какой реакции она от меня ожидала?! Или же...
Голос дрогнул, и я понимаю, что если не отпущу ее руку прямо сейчас, то Джонни станет обладательницей синих отметин от моих пальцев. Моих отметин, означающих совершенно иное, чем от Остина.
- Пожалуйста, пусти.
- А если нет? Попросишь отца избавиться и от меня? Подумаешь, еще одним из семейки Дэвисов станет меньше.
Разжимаю кисть и делаю шаг назад, стараясь избегать прямого зрительного контакта. Ее немного потряхивало, и вместо логичного проявления сочувствия, которое должно было у меня возникнуть прямо сейчас, испытываю совершенно иное. Как упертый баран твержу себе, что это превосходная актерская игра, а уж играть Джонни любит, успел убедиться на собственном опыте.
Возможно, я перегибал палку. Но, честно говоря, в данной ситуации меня это волновало меньше всего.
Когда Нокс начала свою душещипательную речь, я всматривался куда-то вдаль и впитывал каждое слово, как губка, наивно считая, что так будет легче. Улавливая каждую дрожащую нотку ее голоса. Говорила она слаженно и, черт подери, убедительно.
- Почему ты до сих пор не вывела его на чистую воду, раз знаешь, какие ужасные вещи он делает? - говорю все так же в пустоту, все еще набираясь сил, чтобы повернуться к ней лицом и наконец-то посмотреть в ставшие уже ненормально родными глаза. Я все равно отказывался понимать происходящее. Жизнь столько раз ставила мне подножки, что я постоянно жду какого-то подвоха. Мне нужно быть проще, но... не получается, когда приходится взрослеть так рано, когда остаешься совершенно один: без матери, без брата, без отца. Когда на тебе куча долгов за отцовский клуб. Когда ничего не смыслишь в юриспруденции, но тем не менее приходится заканчивать колледж с отличием, чтобы получить достойную работу и отстаивать честь Лэндона. Когда спишь в 3-4 часа в сутки, чтобы все успевать и играть две роли одновременно. Блядь, когда-нибудь я все-таки выбью себе оскар. Не то за гениальную актерскую игру, не то за безграничное невезение.
Когда тонкие дрожащие пальцы Джонни снова оказываются около моего лица, рука машинально взмахивает вверх, словно пытается пресечь новый удар, но на половине пути опускается вниз, позволяя девушке убрать с губ уже успевшую запечься кровь. Рана напоминала о себе каждый раз, стоило мне произнести малейший звук.
Окончательный вопрос Нокс перевернул в моей голове всю ситуацию. Я повел себя, как полный кретин. Не разобравшись ни в чем, кинулся на нее с претензиями, что совершенно не было похоже на рассудительного Лэндона. Представляю, какой неожиданностью это было для нее.
- Отмаливание не вернет нам с Остином мать и нечестно засуженного за ее смерть отца. С подачки наших добросовестных стражей правопорядка ее подорвали на лодке прямо в канун Рождества. Гринч - это миловидный эльф-затейник, сюрпризы которого никак не сравняться с подарками твоего отца. Так что если Бенджамина Нокса когда-нибудь найдут в подворотне, можешь смело давать копам мой адрес. Велика вероятность, что в этот момент я буду восседать в джакузи и пить неприлично дорогостоящее шампанское.
На лице появилась ухмылка, пропитанная горечью и одновременно предвкушением сладкой мести. Сейчас, когда я знаю, что виновник всех моих бед все же остался в Сакраменто и никак не прячет свою гнилую физиономию, пора строить планы...
Только сейчас я удосужился поднять глаза и наконец-то посмотреть на Джонни. Мне не нужна была поддержка, мне не нужно было и сочувствие. Жил я как-то и без этого. Мне было нужно только одно: знать, что человек, прочно засевший у меня внутри, вплоть до спинного мозга, меня не предавал...
Давай.
Просто скажи.
Скажи, что ты ничего не знала.
Пожалуйста.

+1

13

изувеченный болью бог становится мне родным,
и бесовью морду надевают те, кто не уберег.
Твой голос полон яда. Знаешь, есть такие слова –  раны. Слова – суд. Именно они были использованы, и именно они летят уверенно в меня, словно копья пробивая насквозь. Наверное, я готова биться в судорожных конвульсиях до конца своих дней, но при этом ощущая твое дыхание на своем запястье.
Мне невыносимо хочется бить тебе в грудь кулаками, зарыдать в голос и прижаться сильно, сжимая твою одежду в кулак и впиваясь ногтями. Ощутить, что я в твоих.. Я хочу забрать тебя из реальности. От всех. К себе. В себя. А я чувствую лишь запах отчаяния, приправленный большой щепоткой ненависти.
-почему? Хах. Скажи, как адвокат. Как быстро ты разнесешь в пух и прах показания девчонки, которые строятся исключительно на том, что она подслушала несколько разговоров своего отца - копа? Да меня даже не примут в серьез. Спихнут на то, что это домыслы обиженной дочки на своего отца. Что он просто обсуждал с другом какой-нибудь фильм. Но мы оба знаем, что это не так. Только доказательств нет и у тебя, а слова к делу не пришить. Поправь меня, если я ошибаюсь.
Никто из нас никогда не узнает всех путей, по которым могли бы — и, вероятно, должны были — двинуться наши судьбы. И это, надо думать, к лучшему. Зачем дополнительно расстраиваться из-за того, что не случилось? Нет неразрешимых ситуаций – зато есть неприятные решения. И главное не забывать повторять себе об этом.
- даже, если бы у меня были какие-то доказательства его деятельности.. Не уверенна, что смогла бы их использовать. Сама во всяком случае. Не ради него. Мы с ним не так близки, как ты думаешь. От слова совсем.
Хочется блевать собственной душащей пустотой, откашляться молчанием, вывернуть свое отчаяние наружу и запутаться в случайности этого события. Я сама долго разжигала огонь, который выжигал меня изнутри. Сейчас начинаю осознавать, что свое обостренное чувство справедливости душила ни ради ранимой матери, которая так безгранично фанатично любит Бенджамина не допуская ни единой мысли о том, что он негодяй.. это убьет ее. Ни ради братьев, один из которых уверенно идет по стопам отца и является его главной гордостью. Они не будут убиваться по нему. Нет. Ради себя.
Ради себя самой.
было удобно. так.
Эгоизм? Да. Но кто меня тогда мог в этом обвинить?
В глубине зарождалось чувство, будто я все это время ждала, что моя жизнь только начнется. Как будто то, что происходит сейчас - это репетиция. Контрольный прогон.  Может мне просто страшно начать жить по-настоящему?
- я пошлю тебе ящик отборной клубники и сливок, если после в соседней подворотне не найдут твое тело, - горько усмехаюсь качая головой.
Вопреки всем канонам, наврятли смерть отца как-то необратимо заденет меня, когда как пулевое отверстие в голове Лэндона сотрясет мое сознание. Он стал по настоящему дорог. Как и его несносный брат-близнец. Хотя я и не признаюсь в этом открыто, даже самой себе, но смерть любого из Дэвисов оставит шрам, который будет ныть еще очень долго.
- ты серьезно думаешь о кровной мести?  Чем ты будешь лучше него? Остановись. Это не решение. Допустим, он умрет. Но что даст его смерть? Твоего отца все равно не выпустят из тюрьмы. Мать не воскреснет. А ты останешься на исходной точке с мнимым облегчением, этого хочешь?
Интересно, что по поводу всего этого подумал бы дядюшка Фрейд? Могу предположить, когда человек испытывает непреодолимую душевную боль, он видит весь окружающий мир через призму своего собственного страдания. Ему даже может казаться, что весь мир ополчился против него. Боль постепенно парализует волю, и хуже того - толкает на глупости. Вероятно, человек со временем перестает верить в свое спасение. В его мире, зараженном болью и страданием, нет выходов. Одни тупики.
- если его бросят в камеру.. Когда засовы с оглушительным грохотом закроются – прошлая беззаботная жизнь улетучится в ту же секунду. Впереди у него будет бесконечно долгая холодная жизнь в аду, и там ничего не останется, как только всё время думать об этом. Вот это наказание. И вот это должно быть расплатой за его грехи.
Наконец Лэндон посмотрел на меня, и я видела в его глазах предательство. Он думал, я все знала и молчала. Я видела это, когда он посмотрел на меня. Лучше бы ненавидел. Злился. Послал ко всем чертям. Проклял в десяти поколениях. Но предательство..
[float=left]http://31.media.tumblr.com/4f78afdaaf4beb3fd979282ec1fab950/tumblr_nr4yfqhR3c1rndgl3o1_250.gif[/float]- неужели в твоей голове это звучало так правдоподобно? Ведь было так много всего указывающего, что я совсем на него не похожа, - в этот момент я бы многое отдала, чтобы мое сердце просто качало кровь. Без каких-либо побочных эффектов.
Встреча двух людей, даже случайная и мимолетная, подобна встрече двух химических элементов: реакции может и не быть, но если она происходит – оба меняются, так или иначе. С появления Дэвисов в моей жизни, я стала чувствовать все тоньше, а реагировать острее.
Гребанные эмоциональные американские горки.
- я не знала, - произношу громче, чем следовало бы и реакция, проходящего мимо мужчины, не заставила себя ждать. Его порицательный взгляд должен был бы остановить меня от продолжения, но мне до него не было никакого дела. Я должна была докричаться до самых потаенных глубин Лэндона. – слышишь? Я НЕ ЗНАЛА..
Что этот хрыч так качает головой?! С каких пор выражать свои эмоции стало чем-то зазорным или может это перестало быть модным? Конечно, в слово «модный» совсем не вписывается девушка, даже с малейшим признаком растекшейся по щекам туши.
- Я_НЕ_ЗНАЛА!
Люди постоянно сдерживаются в чем-то. Боятся кричать вдогонку. Не позволяют никому видеть себя в момент слабости. Не кричат от счастья расставив руки. Не поют в полный голос. Нам страшно показаться слабыми или смешными. А вот выглядеть жестокими и надменно улыбаться почему-то стало абсолютно нормально. Другая..
Сократив расстояние, я неожиданно крепко обняла Лэндона и прижалась щекой к груди. Его тело было все напряжено, будто он еще решал, верить мне или нет, а я прижималась все теснее. Конечно, я могла бы осыпать его словами сочувствия, сожаления, горами «прости, за мою семью», но слова всего лишь слова. Поступки говорят куда больше.
- я не предавала тебя, Лэндон, - в последней попытке убедить в своей правоте шепчу ему на ухо и чувствую, как его мышцы расслабляются. Я наконец глубоко вдохнула и поняла, что дышать стало легче. Знание того, что он верит в то, что я не предала его, убрало всю тяжесть. По крайней мере, большую часть.

Отредактировано Johnny Knox (2016-01-09 07:10:14)

0

14

Надоедает постоянно наступать на одни и те же грабли. Я думал, что прошлое было покрыто пылью, зашрамировано, но на деле сейчас я только сковырнул старые раны, которые в последствии стали кровоточить. В голове я тысячу раз прокручивал себе ситуацию, когда окажусь с виновником наедине. Это была комната допроса в полицейском участке, случайная встреча на улице\в ресторане\баре\в гостях\в суде\ да где угодно, черт подери. Но везде исхода было два. Либо я простреливаю ему голову, либо гнить ему до конца своих дней за решеткой за все те грехи, которые он совершил. Ведь мой отец был не единственным, я полагаю. Десятки невинных людей сейчас могли просиживать свои казенные штаны на казенной скамейке, есть отвратительное месиво и мочиться у всех на виду. Если Бенджамин Нокс уйдет на покой с блаженной улыбкой на губах, я перестану верить в карму и справедливость.
Какого Дьявола, Бог наделили эту девчонку такими мозгами? Почему она говорит настолько слаженно, что мне ничего не остается, кроме как засунуть голову в песок и замкнуться в себе окончательно, чтобы снова не наломать дров. Я терпеть не могу посвящать кого-то в свои проблемы, а уж тем более кого-то в чем-то обвинять, но дернул же меня кто-то за язык, чтобы высказывать ей все то, что она не заслужила.
Я видел, как Джонни неприятно было выслушивать мои слова, как физически, так и морально. Ее ресницы постоянно дергались от напряжения, глаза стали мокрыми от слез, да и саму ее немного потряхивало, как осиновый лист. А все потому, что кто-то идиот.
- Прости, я погорячился, - мне тяжело извиняться, правда. Для меня это нехарактерно, но тем не менее я себя пересилил, потому что понимал, что так нужно. Ее аргументы были весомыми и не мне ли, как адвокату, об этом знать. Слова - песок, легко просочатся сквозь пальцы, не оставив при этом ни единого следа.
Я ей верю. Или мне просто хочется верить. Хочется, чтобы она была не причем, чтобы ничего не знала, чтоб проклинала своего доморощенного папашу и держалась подальше от его общества. За последнее время Джонни стала хоть какой-то отдушиной от этой непонятной мне суматохи. Тот, кто не будет во мне копаться или осуждать. Мы просто такие, какие мы есть. И точка. Она принимала Остина, пускай я и полный засранец, каких только свет не видывал. Принимала Лэндона со всеми его занудными заморочками. А в ответ я просто грузно ввалил ей унизительную пощечину. А-ху-е-нно. Молодец, Дэвис.
- Не найдут. Я не собираюсь присоединяться к отцу и уж, тем более, марать руки. Но получить по заслугам он обязан. Теперь я хотя бы знаю, от чего мне отталкиваться, - я говорил куда-то в пустоту, задумчиво, медленно, словно просто проговаривал свои мысли и планы. Медленно, но верно я начинал успокаиваться и чувствовал, как свободнее становится дышать. Единственное, что осталось от разъяренного Дэвиса - это нахмуренные брови и расфокусированный взгляд. Отправить Бенджамина за решетку - было идеальным решением, и мне потребуется немного больше времени, чем планировалось, чтобы осуществить мою давнюю мечту. Вопрос только в том... как далеко сможет зайти Джонни. Как бы то ни было, придется немного поработать и над этим.
- Конечно, правдоподобно. Джонни, что я мог подумать? Мы знакомы-то с тобой все пару месяцев, и то, у вас с Остином происходит какая-то вакханалия... Просто когда в лоб сталкиваешься с такой ситуацией голова отключается напрочь, словно ее дробовиком снесли, - глубоко вздыхаю и поднимаю глаза к небу, щурюсь. Всего-то за пять минут мои мозги сгенерировали столько мыслей, что череп изрядно становится тесным и начинает практически в буквальном смысле ломаться на куски. Голова правда болела до тошноты, и если я не предприму что-то прямо сейчас, то всего аспирина в Сакраменто не хватит, чтобы привести меня в порядок. Зато бутылочка виски справится с этой задачей вполне.
После того, как ладонь рисует прямую полосу от лба до подбородка, оборачиваюсь в сторону Джонни и про себя отмечаю, насколько сильно может меняться ее лицо. Она прекрасна, когда улыбается или смеется, когда щеки становятся персикового цвета от румянца, когда глаза искрятся какой-то тайной. Что же я видел сейчас? Растерянную девушку, из которой выколачивали душу. Я был виноват, я это признаю. И то, во что сейчас я превратил Джонни - полностью моя заслуга.
- Пожалуйста, прости, - наверное, это можно было прочитать по взгляду, потому как Джонни с легкостью произнесла именно то, что было необходимо мне услышать. Я был готов записать этот момент на кинопленку, чтобы потом прокручивать его вновь и вновь. Не знала, не знала, не знала.
Она прижимается ко мне настолько крепко, насколько позволяют ей силы, я лишь приобнимаю ее за талию и зарываюсь носом в волосы. Сердце не обманешь, и оно сейчас бешено бьется в груди. Моей\ее. Разделения на тот момент не было никакого, мы даже дышали в один ритм в страхе пошевелиться. Но одна гениальная мысль может все поставить на свои места.
- Поехали нажремся, - кажется, это действительно правильное решение. И по воле случая рядом оказалась желтая кабинка такси.
- Стой, приятель, - прошу водителя остановиться и открываю дверь Джонни, помогаю ей присесть. По дороге мы просто молчали, и это было отличной возможностью выбросить лишний мусор из головы и просто расслабиться. Неловкости не было, уверен, что и Джонни нужно было время, чтобы успокоиться. Отлично, самый простой бар. То, что нужно.

I am with you
I will carry you through it all
I won't leave you I will catch you
When you feel like letting go
Cause your not, your not alone

Барную стойку пришлось разделить еще с какой-то парочкой, где парень предпринимал последние попытки заползти своей спутнице под юбку. В другом случае я бы поспособствовал полному провалу парниши, но сейчас не было сил развлекаться. Джонни садиться рядом со мной и до сих пор смотрит в меня взволнованно, словно ждет, что я вскрою себе вены битым стаканом. Это даже забавно.
- Один двойной виски, один обычный.
Благо, бармен попался расторопный и заказ не заставил себя долго ждать. Разворачиваюсь лицом к Нокс, делаю первый глоток и задираю бровь.
- Так что между Вами с Остином?
Чем черт не шутит. Раз уж пошли такие откровенные разговоры.

Отредактировано Austin Davis (2016-01-26 22:31:16)

+1

15

now      i’m    in    our    secret     place
alone        i n        y o u r        embrace
where all my wrongs have been erased
y o u          h a v e          f o r g i v e n

Предложение Лэндона было действительно единственно верным решением. После вскрывшегося гнойного нарыва стоит полностью опустошить какой-нибудь бар. И желательно дойти до той кондиции, когда на утро ничего и вспомнить не получится.
Этот разговор с ним ничто по сравнению с тем, как история будет развиваться дальше. Мне еще предстоит, как минимум, встретиться лбами с Остином и, если я хорошо знаю собственного отца, перепалка в зале была лишь началом. Бенджамин не оставит меня в покое и попьет крови за такие неудобные ему знакомства.
Ко всему прочему, теперь мне нужно решить для себя одну важную вещь: готова ли я разрушить собственную семью для воссоединения чужой. И это не будет слишком простым решением, но я вроде как обязана помочь. К тому же, не могу сказать, что мне не понравится смотреть на отца через тюремную решетку. Но да всему свое время.
Сейчас меня куда больше волновали резкие скачки в поведении и настроении Лэндона. Надеюсь, мы больше не вернемся на стадию «отвали от меня» и «ты такая же, как твой отец». Может с его братом я и не сильно ласкова, но с ним все иначе.

***
Кто-то наверху реально ненавидит меня.
Как громом пораженная, я замерла со стаканом в руках не спеша отвечать. Вопрос Лэндона свалился на меня словно бетонная балка с высокого офисного здания. Или скорее одна из витых золотых люстр, как на печально известном Титанике. Да хрен с ней с люстрой, сам гребаный Титаник. Избежать дальнейшего разговора о Бенджамине, но перейти к Остину – это все равно, что бежать от одной беды к другой, такой же смертельной и безнадежной.
- а еще говорят, будто девочки единственные в мире любят болтать и сплетничать, но мальчики в этом грехе повинны не меньше, да? – с улыбкой спрашиваю я, наклоняя голову набок и постукивая пальцами по стакану в руках в попытках придумать, как бы увильнуть от ответа на неудобный мне вопрос. Но глаза Лэндона светились таким неподдельным интересом, будто в моем ответе его ждал, как минимум, секрет бессмертия.
- ответ «простое, животное совокупление» устроит или оставим твое определение – «какая-то вакханалия»? – я бы соврала, если бы сказала, что его вопрос меня не нервировал. Взять хотя бы их чертову неимоверную схожесть. И дело вовсе не только в идентичных татуировках, присутствию или отсутствию пирсинга. Они близнецы, отражения друг друга. Но у Дэвисов еще и была одинаковая мимика, жестикуляция и, святые помидоры, моя реакция на них тоже слишком схожа. Мозгом понимаю, что каждый из них отдельно взятая личность со своими тараканами, но.. кажется, я не в своем уме.
Подношу стакан с виски к губам и делаю большой глоток. Терпкая горечь обожгла язык и растеклась огнем по жилам. Я уже было хотела попросить его не смотреть на меня взглядом «я знаю, что это не все, что ты можешь сказать, продолжай», но бар неожиданно сотряс грохот рвущий барабанные перепонки и огромный метеорит, пробив потолок, обрушился прямо на Лэндона и пронесся вместе с ним в подвал, где и приземлился с глухим ударом поднимая бетонную пыль ввысь. Посмотрев в огромную дыру в полу, можно было увидеть, что руки и ноги, торчащие из-под метеорита, Дэвиса не двигались.
Хрипловатый голос Лэндона вернул меня из мира фантазий. Пробоина в полу исчезла, а вместе с ней растаяли дыра в потолке, гигантский метеорит и обломки бара с бетонной пылью, которая покрыла все помещение. Вот это галлюцинации.когда-нибудь ты забудешь мои губы ..
тонкие пальцы .. длинные черные ресницы ..
хрупкое тело на мятых простынях ..
но
мои глаза_насквозь ты не забудешь никогда,
слышишь?
- черт с тобой, - вскидываю руки вверх, как сдающийся в плен солдат. – я буду максимально честна, но если хоть одно слово из этого разговора дойдет до ушей Остина, то я привяжу тебя к бамперу машины задницей к асфальту и буду кататься по Сакраменто, пока твой зад не задымится, ясно изъясняюсь? – голос звучал твердо, но в моих глазах можно было уловить какую-то беззащитность, почувствовав это, я закрыла их и судорожно вздохнула.
- приуменьшать вашу сексуальность все равно, что зря гневить господа бога. Лед и.. кхм.. твой брат.. Остин – ходячее воплощение зла, бессмертный сын дьявола в обличии человека. Когда он вошел тогда в комнату вместо ожидаемого стриптизера, я с первой минуты поняла, что буду обречена, если подойду ближе хоть на шаг. Мне не слишком нравится та, в которую я превращаюсь рядом с ним. Той девушке самое место под замком в психиатрической больнице. Я чувствую, как лечу прямиком в преисподнюю, надеясь, что.. там меня встретят его руки, – в моей собственной голове это звучало чуть менее безумно, чем сейчас прозвучало вслух. – Он рассказывал тебе, как провалилась моя попытка угнать его машину? – издаю тихий смешок, потирая пальцами переносицу, - я хотела ее сжечь. Серьезно. Ну, знаешь, вроде как если хочешь что-то забыть, то это надо сжечь... вот до чего доводит пара качественных оргазмов, - закрываю лицо руками и качаю головой. Как видно, у моего несуществующего мозга случился приступ словесного поноса, а фильтр слов в голове отключился. Теперь я отчетливо чувствовала, что откусила больший кусок, чем могу проглотить.
Это апокалипсис со всеобщим коллапсом. Мы часами привыкаем друг к другу и сутки отвыкаем, чтобы повторить всё сначала. Это чертовски упоительная катастрофа: знаешь, что несешься прямо на кирпичную стену, и все равно выжимаешь педаль газа, летя навстречу своей гибели с улыбкой на губах.
Этот Прекрасный Подонок должен мне пару - тройку миллионов нервных клеток.
- не буду отрицать, мне нравится его доставать и подначивать. По какой-то причине, это стало извращенной формой прелюдии,  - хмыкнув, делаю очередной глоток виски, а после задумчиво начинаю водить пальцем по краю стакана. Есть устойчивое выражение, мол «истина на дне стакана», но, боюсь, ее я не найду и на дне бутылки, - наверное, я веду себя как полицейский – новичок, который врывается на место бойни с членом наперевес, полагая, что сейчас будет брать матерых мафиози.
Мама была бы мной сейчас крайне недовольна. Ее идея фикс превратить дочь в леди с аристократичными манерами с каждым годом все больше была похожа на невыполнимую миссию. Прямо вижу, как она стоит надо мной, нацепив лучшее из своих выражений в стиле «строгая мамочка».
- на днях мама устроила мне свидание с сыном ее подруги. У нее это что-то вроде хобби - пытаться свести меня с кем-то. Могу поставить свою правую почку на то, что она уже кого-то присмотрела среди гостей на вечере, - закатываю глаза, такое поведение матери меня изрядно доставало и бесило, - я могла бы съесть его живьем, фигурально выражаясь. Этот парень выглядел таким счастливым и искренним от одной только возможности встретиться снова, что мне показалось, будто у меня должна бы начать кружиться голова, и надо было бы красиво упасть в обморок ему в руки от счастья. Но в действительности, меня чуть не стошнило прямиком в тарелку. Наверное, клеймо от твоего братца обладает какой-то магией, - издаю тихий смешок, залпом допивая остаток содержимого в стакане. Поворачиваюсь к бармену, который грел уши рядом, изображая тщательную полировку бокала, и головой киваю на опустевший сосуд. Пока тот льет янтарную жидкость в стакан, перекидываю волосы на одну сторону, открывая вид на прямо таки образцовый «она-моя-игрушка-и-я-не-разрешаю-другим-мальчишкам-в-песочнице-с-ней-играть» засос прямо под ухом и машинально тянусь к нему рукой. Настоящая паранойя - когда собственным пальцем проводишь по своей же шее и вздрагиваешь, потому что на секунду тебе кажется, что это делает он.
Остин с первой встречи был и оставался хищником, и я должна была бы чувствовать себя его добычей, но вместо этого стала напоминать сумасшедшую в край нимфоманку. Пожалуй, хорошо бы пройти какую-нибудь реабилитационную программу, чтобы избавиться от своей одержимости — это явно что-то нездоровое.
- парень прижимистый, не любит делиться своими игрушками, - отвечаю на немой вопрос бармена пожимая плечами. И в моих словах была правда. Стоит хотя бы вспомнить презабавное, даже комическое выражение лица, когда его собственническая натура не выдержала моей успешной попытки вывести его из себя. А всего-то стоило произнести «если не хочешь меня трахнуть, то в какой-нибудь приватной комнате найдутся другие мужчины, которые с удовольствием справятся с этим».
Я злилась. Он злился. А когда мы злились, у нас получалось лучше всего.
Просто мы так себя вели, вот и все. Бросали друг другу вызов, а потом наслаждались чувством власти, которого у нас обоих хватало с избытком. Мне бы и хотелось, чтобы это было не так, но правда есть правда. Мы оба упивались греховными удовольствиями.
Грубыми. Дикими. Животными.
Когда последний кубик льда был брошен в мой стакан, я взяла его в руку и повернулась обратно к Лэндону, вернув волосам прежний вид. Кажется, было сказано уже чересчур много и пора бы остановиться, но у меня было еще кое-что.
- Прекрасный Подонок заставляет чувствовать то, на что не имеет ни малейшего права и за это я его ненавижу, - я была готова вырезать из себя все кишки и снести их к мяснику в лавку за углом, чтобы тот порубил их в фарш и скормил цепным псам. Поверьте, ничего более идиотского в своей жизни еще не произносила, - в любом случае, все это уже не важно. Твой братец скорее явится, чтобы помочь мне залезть в петлю, когда все узнает, чем ради продолжения «какой-то вакханалии», даже если поманить его стриптизом на главной площади города в чудом уцелевшем белье, - да, Остин изрядно проредил мой гардероб. И кружева были лишь вершиной айсберга. Сколько пуговиц было оторвано, крючков вырвано, застежек сломано.. страшно представить. Стоит заметить, я не оставалась в долгу и испортила с первой встречи еще пару ремней и, кажется, несколько рубашек да футболок. А все потому, что кто-то оба были всегда нетерпеливы в своем желании.
Я чувствовала, как меня начинало охватывать какое-то мазохистское желание услышать, как он меня ненавидит. По каким-то, ведомым одной только вселенной, причинам  наши тела говорили друг другу такие вещи, в которых мы сами никогда бы не признались. Вывалить же все на Лэндона, было вроде репетиции перед спектаклем, который никогда не случится.
- надеюсь, я утолила твой интерес на все сто, а что на счет тебя? Как эта фурия – и не пытайся убедить меня в обратном - заставила сделать ей предложение? Признайся, чем она тебя шантажирует? Неужто у нашего примерного адвоката есть столь грязные секретики, которые могут затащить под венец? – теперь моя очередь поднять бровь и выжидающе уставиться на Лэндона.
- откровение за откровение.
Честно говоря, откровенно не верю в их сказку о долго и счастливо. Или не хочу верить. Или просто.. ревную?! К своему несчастью, я отчетливо помню нашу первую встречу. Как исходила ревностью, словно трасса исходит жаром среди раскаленной пустыни. Как ставила на место его высокомерную пассию. Как мы танцевали. Как я была близка к тому, чтобы переступить черту приличий.. к а к   м ы   б ы л и..

Отредактировано Johnny Knox (2016-03-28 09:08:28)

+1

16

If you wanna have fun you gotta SHOOT AND RUN
Leave, leave, leave it all behind, behind, behind, behind!
(с.) Josef Salvat - Shoot And Run

Мы абсолютно не вписывались в порочную атмосферу бара.
На тебе красивое обтягивающее платье со шлейфом, которое обязательно должна была шить толпа каких-нибудь долбанутых эльфов-домовиков, потому что выглядишь ты более, чем сказочно. На мне костюм за несколько кусков, правда окровавленная рубашка и потрепанный пиджак явно приближают его ценность к нулю. И тем не менее, смотримся мы отлично, прямо как парочка из фильма Мистер и Миссис Смитт, да только мы не женаты и нет желания вынести друг другу мозги каким-нибудь тяжеленьким дробовиком, хотя тебе бы определенно подошла Беретта. Маленький пистолет во власти длинных тонких пальцев. Сексуально опасно.
Джонни, кто нас проклял? Почему я чувствую себя актером какой-то дешевой сопливой мелодрамы, сценарий которой придумал один обдолбанный хер? Если бы я встретился с ним лично, хорошенько приложил его мордой к столу, ибо заебало. Ждать какого-то подвоха и постоянно оглядываться по сторонам, чтобы убедиться, что через секунду тебя не собьет тяжеленная фура. Или же на голову не свалится подвешенный рояль, потому что под моими ногами обязательно должен быть нарисованный мелом крестик. Как цель.
Ты чувствуешь это? А может, нас столкнули вместе, чтобы бороться бок о бок? Чтобы смеяться всем проблемам в лицо и показывать направо и налево нечестивый жест средним пальцем? Откровенно посылать все на хуй, напиваться до полуобморочного состояния, а потом просыпаться неизвестно в каком штате? Пожалуй, с этого и стоит начать.
Стоит передо мной появиться стакану, как пальцы обхватывают холодное стекло и подносят его ко рту. Первый глоток сопровождается ноющей болью из-за разбитой губы, отчего непроизвольно начинаю шипеть и морщиться. Класс, идеальный способ зализывать раны.
Мне так забавно наблюдать за тем, как меняется выражения лица Джонни, стоит мне упомянуть о себе же, о реальной моей стороне. Нет, мне совершенно не стыдно. Нет, моя совесть спит спокойным сном, а может, греется под солнышком на шикарном пляже Филиппин. Нет, я не считал, что поступаю, как полный мудак, перебрасывая Нокс с одной головной боли на другую. В конце концов, как только она пересекает порог моего клуба, она творит со мной все то же, даже не побоюсь сказать, что в более изощренной форме. Глаза поярче, юбка покороче, словно хочет поймать мой ревнивый взгляд, когда какой-нибудь смелый парень подойдет к ней ближе, чем на метр. Она словно держит меня на шипованой цепи, а потом так же безжалостно размахивает сочным стейком прямо перед моим носом. Вы все еще думаете, что я та еще сволочь? Я лишь соответствую своим оппонентам.
- Считай, что я проявляю интерес к младшему брату и пытаюсь о нем заботиться, - я пожимаю плечами, пытаясь скрыть свой интерес, но вскоре это притворство исчезает, потому что я слишком устал, чтобы подделывать свои эмоции. Прямой ответ Джонни вызывает у меня на лице улыбку, что-то примерное я в принципе и ожидал. Нокс попала прямо в яблочко, потому что с ее присутствием все человеческое, что во мне осталось, куда-то испарялось и уступало место животным инстинктам. Я был котом, которому на нос капнули валерьянку. Изголодавшимся хищником, втершимся в доверие стае антилоп. Я терял рассудок каждый раз, когда невесомо касался губами оголенного плеча. Кажется, что даже зрачки становятся темнее... а потом открываешь глаза уже после того, как тяжело дышишь и прижимаешься влажным от пота лбом к ее груди. Как в состоянии аффекта. Мы забивали друг у друга сквозные дыры: бесились, сгорали снова и снова, выбивали друг друга, как пыльный ковер, а потом делали вид, что ничего не произошло. Раз за разом. Изо дня в день. Разбирали ниточки ДНК, связывали их вместе морскими узлами, а потом, сидя порознь в собственных квартирах, зашивали себя заново. Да, вакханалия. Аморальный апокалипсис.
– я буду максимально честна, но если хоть одно слово из этого разговора дойдет до ушей Остина, то я привяжу тебя к бамперу машины задницей к асфальту и буду кататься по Сакраменто, пока твой зад не задымится, ясно изъясняюсь?
Забавно, да? Придерживаясь ее логике, мне нужно было уже идти на стоянку и привязаться самолично, чтобы пожертвовать своим великолепным задом ради новостей из первых уст. Но никто ведь об этом не узнает, правда? Признание Джонни было так похоже на то, что я чувствовал сам. Переступив грань между "нельзя" и "хочется", ты не будешь ни о чем жалеть. Потому времени на мысли просто не остается. У нас общий ад, разница только в том, что ей удается хоть на миг выбираться наружу, в то время как я непрестанно втягиваю в себя этот жар и постоянно танцую на углях. Да, я ловлю ее. Тогда, когда на телефон приходит простая смс "я сейчас без трусиков". Тогда, когда она выстукивает какую-то мелодию о дверь моего кабинета. Тогда, когда нарочно проводит языком по щеке какого-то урода и знает, что в это время я смотрю на нее.
Ты скинешь одежду.
Сначала с меня.
Потом с себя.
И наконец-то шагнешь туда, куда боялась сделать шаг раньше. Рассказать тебе? Напомнить, что будет потом? Ты прижмешься спиной к стенке\шкафу\холодильнику, медленно сползешь на пол и начнешь смотреть перед собой. В пустоту. В неизвестность. Ты выкроишь себе несколько минут, чтобы осознать все то, что произошло. Будешь прокручивать в голове самые вкусные моменты. Снова и снова.
Ты будешь снова рвать на нас одежду.
Я буду снова в тебе,
А ты на мне.
Ты будешь глотать успокоительное, запивать его водкой, а потом прикуривать мои крепкие сигареты. Я буду расстреливать очередные приливы к сердцу текилы, тоже дымя, как ненормальный. Никто не решится открыть окно, чтобы не застудить мокрые спины, и мы просто задохнемся в отсутствии воздуха в какой-то комнатенке, в то время как два мобильника будут разрываться от звонков. Заманчиво? Мне кажется, очень.
И я все слушал, слушал, как она красиво рассказывает и жестикулирует руками. Пил, кажется, третий стакан виски и курил сигарету за сигаретой до тех пор, пока горло не начало драть от приторной горечи табака. Перед глазами калейдоскопом появляются картинки, как мы познакомились, как я проснулся пьяным в багажнике, как стоял под окнами ее квартиры с бутылкой, я даже не помню, чего и орал, какая же она сука, как она разбила камнем в ответ несколько моих окон. Я вспоминал треск одежды, ее горячий рот и ее руки, способные подчинить меня в любую секунду.
Когда она откидывает волосы и показывает мне засос, который я же самолично и оставил, я хочу забить на все и просто взвыть, поэтому быстро перевожу взгляд на поверхность стола и делаю вид, что просто нахожусь в глубокой задумчивости, переваривая всю информацию. Она говорила и говорила, а я молчал, позволяя ей выговориться.
- Прекрасный Подонок заставляет чувствовать то, на что не имеет ни малейшего права и за это я его ненавижу.
Кажется, я только что слишком сильно стиснул зубы, потому как скрежет меня немного взбодрил. Я ждал этих слов, но не смог предугадать реакцию, которые они у меня вызовут. Все до боли логично, но почему-то режется где-то под ребрами.
У каждой болезни есть противоядие.
А у нас? У нас, кажется, не осталось даже надежды на волшебное выздоровление. Моя опухоль головного мозга. Не вылечу, так подохну.
- Я ничего ему не скажу, но вам бы поговорить один на один, а то так и будете друг с другом в салочки играть, - я наконец-то поворачиваю голову в ее сторону, и мой взгляд такой тяжелый и уставший, словно я год оттарабанил шахтером и наконец-то выждал свой мизерный отпуск. А потом Нокс платит мне той же монетой, поставив меня в тупик. Всеми фибрами души не хочу говорить о Саманте. Для полного счастья мне только ее сейчас и не хватало, но я понимал, что нельзя просто улыбнуться и сделать вид, что просто не расслышал вопроса. Даже прикинуться дурачком сейчас вряд ли получится, хотя попытаться стоило бы. Мне бы лбом уткнуться в барную стойку и принять на себя роль подохшего опоссума, точно, идеальный вариант. Но вместо этого я сажусь вполоборота и облокачиваюсь рукой о начищенную столешницу.
- Что ж она тебе все покоя не дает-то? Ты думаешь, я у нее в брачных заложниках? - смеюсь и задираю глаза к потолку. - Саманта не такая дура, какой хочет казаться. Я работаю с ее отцом. Он сутками сидит в городском суде и редко вспоминает, что у него есть дочь, вот она и лезет на рожон, чтобы привлечь к себе лишнюю пару глаз любыми способами.
Рукой провожу по лицу и отпиваю еще немного виски. В теле уже чувствуется легкость и становится плевать на все.
- Мы тоже познакомились с ней на благотворительном вечере. Я был немного пьян, она примерно в том же состоянии. Знаешь, я так устал от всей этой мишуры и пафоса, что обычно на таких вечерах в избытке, а она была такой простой наивной дурочкой. Наверное, я и клюнул. Не знаю, не помню.
Длинные пальцы прячутся между черными прядями, и я прочесываю волосы ото лба до самого темечка. Когда-нибудь я обязательно ей расскажу о том, какой я расчетливый кретин и совершенно не гожусь для роли прекрасного принца или бравого рыцаря. Я не кто иной, как обычный лицемер. Сам себя обманываю.  Не это ли самый страшный грех?
- Возможно, в какой-то момент я почувствовал долбаное одиночество, и что-то стукнуло в голову, что это прекрасная идея наконец-то обзавестись семьей. Я сделал ей предложение спустя два месяца. Безрассудно, да? - я улыбался как-то совершенно безрадостно, а потом и вовсе лицо сошло на нет. Обхватываю губами сигарету и поджигаю кончик, хорошенько затянувшись едким дымом. Я продолжал сочинять какую-то бредовую сказку и пытался убедить себя, что это правда. Отчаянно.
- Остин в этот момент наверняка бы надо мной поглумился. Давай, не сдерживай себя, скажи, какой я еблан.
И тут я просто начинаю заливаться смехом, без причины, просто дамба внутри наконец-то прорвалась и выпустила наружу тот океан, который долбил меня волнами и разбивал внутренние органы в одну сплошную кашу. Завтра я обязательно обо всем позабочусь, а сегодня забью на все и просто расслаблюсь. Киваю бармену, чтобы подлил еще до тех пор, пока эти эмоциональные американские горки не доведут меня до психушки.

Отредактировано Austin Davis (2016-05-08 00:45:18)

+2

17

Если вдуматься, то только что произошло нечто из ряда вон выходящее. У меня нет привычки разбалтывать все лежащее в глубинах сознания, даже смело можно сказать - такой поступок несвойственен мне ни в коей мере, разве что доктор Бергман все-таки вправила часть моих мозгов - но Лэндон каким-то чудом смог подобраться к этой закрытой ото всех части души. Что ж, надеюсь, он не заставит пожалеть о моем внезапном приступе откровенности. Пожалуйста.
- Я ничего ему скажу, но вам бы поговорить один на один, а то так и будете друг с другом в салочки играть
Что-то о разговоре, только в более мудреной форме, говорила мне доктор.***- у вас снова был этот сон, Джоанна? - доктор Бергман внимательно смотрела на меня из под очков-половинок и что-то старательно записывала в свой блокнот. Ее голос был мягким и участливым до тошнотворной приторности. У меня не было опыта общения с психотерапевтами до нее, но даже в фильмах этих специалистов показывают именно с таким клишированным голоском. Наверное, в народе считается, что это помогает пациенту расслабиться и внушает доверие. Может с кем-то сей фокус прокатывает, но меня подобное сюсюкание раздражало и в более раннем возрасте.
- Джонни.. да, он снится с тех самых пор как.. - мой живот свело в тугой узел. Я пытаюсь заверить себя, что все, что будет рассказано здесь, останется только между нами. Мы никогда не пересечемся за стенами этого кабинета, обставленного по последним веяниям минимализма в холодной металлической строгости. Мы абсолютно чужие люди. Может стоит хотя бы попробовать? Я с усилием проглотила ком в горле.
- Джонни, вы производите впечатление рассудительной и не глупой молодой девушки. Вы смогли признать, что у вас есть проблема и что вам нужно эту проблему с кем-то обсудить. Сейчас вам осталось понять, что бегство от чего бы то ни было - плохой способ решения проблем.
- Боюсь, рассудительной меня назвать можно разве что с натяжкой. Я склонна к необдуманным и зачастую импульсивным поступкам.
- приму к сведению, - доктор широко улыбнулась, но вскоре улыбка сошла на нет и она продолжила. - Любые перемены в вашей жизни, новые знакомства - могут оживить в подсознании различные воспоминания или травмы. Особенно, если вы нарочно пытаетесь загнать их в консервную банку в самой темной части подсознания. Вы что-нибудь слышали о посттравматическом синдроме?
- слышала, он бывает у солдат принимающих непосредственное участие в военных действиях, прошедших горячие точки или переживших смерть близких людей, но причем здесь я? - с непроницаемым лицом ожидаю от Бергман ответ. Что за бред? Она хочет поставить мне диагноз? Кажется, зря я сюда пришла.
- вы правы, но не только. Такое состояние может развиваться у любого живого человека, кто пережил эмоциональную или психологическую травму. И, исходя из нашей прошлой беседы, могу предположить, что ключ к решению вашего состояния кроется в отношениях с отцом. Это ведь он главный герой в том сне?
- я не хочу говорить о нем, - всем видом даю понять, что эта тема закрыта. Мне нечего ей сказать по этому поводу. Что я ей скажу? Доктор Бергман, несколько лет назад, я узнала, что мой отец причастен к убийствам невиновных людей и после этого меня начали донимать сны, где он лишает жизни того или иного человека, а сейчас жертва не меняется и у меня стойкое ощущение, что я его знаю. Отличное откровение, тянет либо на клевету, либо не хилую статью.
- хорошо, - женщина кивнула и начала опять что-то торопливо записывать. - в таком случае, давайте попробуем понять, почему эти сны вернулись? Или вернее сказать сон, вы говорили, он не меняется с тех пор, как..? - и зачем я только упомянула это. Теперь придется отвечать. Я оторвала взгляд от мысков собственных кед и подняла голову, посмотрев прямо в глаза психотерапевту.
- как в моей квартире первый раз ночевал Остин, - ну, это было не так уж и сложно. Я уже было хотела на этом закончить, но выжидающий взгляд женщины подталкивал, как минимум, объяснить о ком я говорю. - Остин - скажем так, партнер по сексу, - не вникая в особые подробности, пришлось поведать этой настырной докторше нашу, с позволения сказать, историю. Я чувствовала себя выжатой, как лимон, а не прошло и половины сеанса.
- значит, вы решили заниматься сексом с мужчиной, которого опасались с первой секунды знакомства, потому что он сильно будоражит вашу чувствительность? - молча киваю головой в ответ. Откуда у нее такая проницательность? А, да. Это же ее работа. - вам не приходило в голову, что вы можете проникнуться к нему более глубокими чувствами, чем сексуальное влечение?
- приходило, - вздыхаю и начинаю теребить край рукава своей рубашки. - вы сами говорили что я не глупа, но по большей части он меня раздражает и хочется разбить о его голову вазу или что-то покрепче, поэтому все в порядке. Да, он меня действительно заводит с полуоборота, но секс - это всего лишь секс.
- так почему вы боитесь привязанности к Остину? - ничего я не боюсь, отстань. По-моему она несет чушь. Будто прочитав мои мысли неугомонная доктор Бергман покачала головой и вновь принялась блистать знаниями и ученым опытом. - вполне вероятно, что вам это только кажется. Никто в мире не рискнет предугадать, какие чувства вы будете питать к нему, скажем,  через месяц. И, немаловажно, какие чувства наполнят его. Оборонительная тактика бессмысленна, вы обречены на поражение.
Вот спасибо, помогла так помогла. Меня нервирует ее елейный голос в совокупности с тем, что она говорит. Будь у меня привычка грызть ногти, то я бы сгрызла их до кости за время нашего разговора. Однако, я так искрутилась на диване, что если бы мне между ягодиц вложили кусок угля, он бы превратился в алмаз размером в мячик для гольфа.
- извините, мне нужно идти, - поспешно поднимаюсь с дивана и закидываю сумку на плечо. Разговор зашел совсем не в то русло, пора остановиться. Киваю головой и спешу убраться из кабинета, пока она не вытянула из меня всю душу, но у двери пришлось задержаться на мгновение переваривая слова сказанные в спину.
- Джонни, не принимайте в одиночку решения, которые касаются вас обоих.***- в твоем лице психология потеряла ценнейший кадр, - показываю свое неподдельное восхищение и улыбаюсь уголками губ, но в конечном итоге издаю смешок не выдержав его серьезного взгляда. - ты действительно думаешь, Остину нужен этот разговор? Давай начистоту, твой брат - полигамная особь, прыгающая из койки в койку. Я более чем уверенна, что он не способен на длительную связь с кем бы то ни было. А я искренне не хочу знать, сколько еще девушек скрашивает его "одинокие вечера", - рисую в воздухе пальцами кавычки.
Догадываться, представлять или думать - совсем не значит знать наверняка. Более чем уверенна, это знание съест меня изнутри без остатка. Будет царапать своими острыми и маленькими коготками, оставляя тонкие кровоточащие царапинки невидимые для окружающих, но болезненные для меня. Так и будет. Для принятия этого факта не нужен ни один психотерапевт. Нужны лишь маломальские мозги.
- это женские счеты. Она пыталась оскорбить мое платье, а у него, между прочим, есть душа, - наспех и под виски у меня не получилось придумать ничего более вразумительного. - что? Ничто девчачье мне не чуждо, - безмятежно пожимаю плечами, будто это и дураку должно быть понятно, но Лэндон то не дурак и у меня были основания опасаться, что такое объяснение не останется без внимания.
- о, я не говорила, что она дура. Мегера, стерва, змея, фурия и могу назвать еще уйму синонимов, - что правда то правда, дурой я ее не считала. Эта девочка либо хорошо играет и заигрывается, либо настоящая гарпия. Что до слов про отца. Ну, в проблемах отцов и детей, я могла дать фору многим и его слова совсем никак не тронули мои струны души. Отсутствие внимания со стороны родителя никак не давало ей право бить окружающих, заведомо слабых людей, по больным точкам.
- безрассудно. Совсем капельку, - внимательно слушаю и наблюдаю за Лэндоном все больше убеждаясь в своей теории о "долго и счастливо". Нет, можете сжечь меня на костре, но я не вижу перед собой светящегося неподдельным счастьем жениха, который готов соединить свою судьбу с любимой женщиной и дать клятву "до гробовой доски" перед алтарем. Точно знаю. Я организовывала свадьбы или была фотографом на них, но от тех пар шла невероятная энергетика. Они словно окутывали окружающих своей радостью, как теплым пледом. Здесь было что-то другое.
- не скажу. Если это действительно то, чего ты хочешь, почему нет?
Следующая реакция стала для меня очередной неожиданностью в отношении Дэвиса старшего за сегодня. Я просто понимающе кивнула и не стала мешать его выбросу эмоций. Денек был не из легких, но.. сколько же он сдерживал себя до этого дня? Он всегда казался образчиком благоразумия, спокойствия и манер. Видимо, в глубине все не так уж и спокойно. Что ж, кажется..
- .. у меня есть идея! Давай прихватим эту чудесную бутылку и немного пройдемся. Недалеко отсюда есть одно место, хочу показать тебе его.

Время было уже позднее и на Башенном мосту перекинувшемся через реку не было людей и лишь одинокие машины слепили своими фарами. Во взгляде Лэндона читался вопрос "зачем мы здесь?", но прежде чем ответить я расстегнула одну за другой застежки на босоножках. Встав босыми ногами на асфальт, полезла на парапет.
- расслабься, я не собираюсь прыгать, - заверив парня в том, что моя крыша еще не окончательно улетела в далекие дали, перекидываю и вторую ногу в сторону пропасти и аккуратно опускаюсь двумя ногами на выступ, держась за чугунное ограждение. - давай, иди сюда. Иногда надо выходить за общепринятые рамки, Лэндон. Я верю, в тебе есть чуточка безрассудства, но ты так сдерживаешь себя. Дай сегодня себе свободу. Здесь и сейчас. Смотри, это не сложно.
Поворачиваюсь лицом к ночной пустоте и начинаю кричать. Громко, не стесняясь никого и ничего. Этот крик высвобождает все эмоции и уносит с собой все несказанное, застревающее в горле, оседающее на стенках трахеи. Сердце начинает биться в груди сильнее. Все это похоже на выброс адреналина в кровь, а после приходит легкость, будто тебя тщательно вымыли изнутри.
Закончив свое маленькое показательное выступление, тяну одну руку к Дэвису в приглашающем жесте.
- ну же, это выглядит глупо, но оно того стоит.

Отредактировано Johnny Knox (2016-05-07 19:33:27)

+1

18

Говорить с девушкой, которая с первой же встречи сносит тебе крышу и продолжает этим заниматься раз за разом, о том, что собираешься жениться на другой, да еще и от другого имени - это вершина личного безрассудства. Все казалось простым до этого момента, абсолютно все. Кофе с утра с поджаренным хлебом и беконом на завтрак, серый пиджак поверх выглаженной рубашки. Несколько часов в городском суде, мимолетный взгляд от начала выреза юбки симпатичной прокурорши и до самой лодыжки, не забывая отмечать, что сегодня специально для тебя она одела те самые туфли, что остались единственной частью гардероба, когда мы остались после слушания. Несколько личных встреч, совместный обед с Сэм в каком-нибудь уличном кафе. Смена имиджа, машины и вот тогда начинается жизнь. Моя жизнь. Которая сейчас дала хорошую трещину. Я так долго закладывал этот фундамент, а оказалось, что я построил карточный домик. Джонни Нокс, случайное увлечение, но бьющее прямо в цель, с красноречивой улыбкой, достойной просторных залов Лувра, выдергивает карту у основания - и конец. Отправляет в разгар бушующей грозы в чистое поле, чтобы лишний раз разгневать Господа и проверить собственную удачу. Загвоздка в следующем: чтобы пересчитать все мои реальные удачи мне хватит пальцев двух рук. Причем четыре пальца одной из них мне явно не понадобятся.
Сейчас смотреть на нее почему-то легко. Возможно, виной тому послужил крепкий алкоголь. Возможно, потому что ее платье слишком открытое, не возникает необходимости подключать свою фантазию, а то и распускать руки, чтобы открыть взору то, по чему постоянно скучаю. Я до сих пор не понимаю, как мне удается испытывать к ней такие разные чувства. Когда я с ней настоящий, то мы ходим по краю бушующего вулкана в опасности сорваться вниз и обратиться в горсточку пепла. Но стоит мне надеть деловой костюм и положить в карман пачку Ричмонда вместо Мальборо, как разговор становится легким, непринужденным, а взгляд открытым. Да и ей было комфортнее общаться с Лэндоном, это было видно невооруженным глазом. По крайней мере, последнего она не хотела убить, а это показатель.
- Чужие проблемы всегда кажутся легче, чем собственные, - пожимаю плечами и отставляю стакан в сторону, потому что еще немного - и виски полезет обратно. На голодный желудок пить омерзительно, зато уносит гораздо быстрее, и голова избавляется от ненужных мыслей... мои слова покажутся логичными для нее, но совершенно нелогичными для меня. Эти проблемы были моими. Просто сейчас я смотрел на них сквозь маску, призму, и почему-то действительно отставил их в сторону на время, словно они и не касаются меня вовсе. Будто правда где-то по городу гуляет Остин Дэвис, который кажется Нокс какой-то секс-машиной, не прерывающейся на завтрак, обед и ужин. Да если бы. Стоит мне привести кого-нибудь к себе домой, вернуться после душа и увидеть обнаженную девицу в своей кровати, я лишь разочаровывался. Мне было скучно. Неинтересно. Пресно. Я попробовал один из вкуснейших десертов, а потом мне предложили все оставшуюся жизнь грызть сырую морковку.
- Да ладно, Джонни. Иногда он отвлекается на бильярд и покер, еще не все потеряно, - усмехаюсь и внимательно всматриваюсь в ее глаза, нахмурив брови. Внутри зародилось странное чувство, близкое к разочарованию. Я понимаю, что не предмет образцового поведения, но мне не нравилось, что Нокс порой мыслит слишком примитивно, развидев во мне только сексуальный объект. А вот нотка ревности оставила приятное послевкусие. Обидно было только из-за одного: я не могу ей вскрыть карты и сказать, как все есть на самом деле. Как выталкиваю за дверь какую-нибудь дурочку, даже не добравшись до процесса, как выбрасываю в урну салфетки с написанным помадой номером телефона, как игнорирую звонки нарочно вбитого на глазах очередной девицы имени "любимая". На деле же "любимых" можно было нумировать, все равно я не помню их реальных имен. Нет надобности. Я все равно не позвоню. С Джонни было как-то иначе.
Забавно, когда ты встречаешь некоторых людей и они заставляют тебя смеяться, они дарят тебе надежду и заставляют тебя осознать, что есть так много вещей в жизни. Когда ты с ними, ты забываешь о том, каким пустым себя ощущал раньше. С Джонни я никогда не чувствовал себя пустым - выпотрошенным, яростным, страстным, сумасшедшим, но никогда пустым. И это было чертовски здорово, но признаться себе в этом у меня не получалось. Как будто это было слабостью, проигрышем в нашей несуществующей игре.
Пока я погружен в свои мысли, Джонни извергает на меня самую нелепую причину неприязни к Хэнтридж. Странно, но эта фраза почему-то поднимает мне настроение и заставляет рассмеяться, одновременно отрицательно покачивая головой.
- Нокс, прекращай сейчас же. Мне дома вот точно такой же манеры хватает. Тебе эта роль совершено не к лицу, - смыкаю пальцы на ее подбородке и чуть приподнимаю его верх, тут же убирая руку назад. Я не мог не сопоставить определения Джонни с самой Самантой, и чем дальше заходила Нокс, тем точнее била прямо в цель. Попадала в самое яблочко. С каждым словом земля под ногами давала трещину и отправляла меня куда-то в пучину. Конечно, она была права, тут не надо иметь задатки гениального психотерапевта, чтобы сложить психологический портрет невесты, однако... у меня просто не было выбора. Я из последних сил старался изобразить, что наш союз возможен. Только все мои старания рассыпались, когда Сэм разбрасывалась легкомысленными фразочками и вела более разгульный образ жизни, чем может себе позволить окольцованная девушка.
Парировать аргументы Джонни я не стал. Этот день итак стал эмоциональным потрясением, высосавшим меня до последней капли. Казалось, если я встану со стула, то просто рухну на пол не в силах двигаться дальше. Но у Джонни были другие планы. И опустив свою ладонь в ее, я просто ей доверился.

Вечерний Сакраменто сегодня не мог похвастаться большим потоком людей на улицах, что, несомненно, радовало. Сладковатый аромат от цветущий деревьев мешался с горьким табаком, отчего сигареты перестали быть такими противными, какими были в баре. Свежий воздух сейчас определенно пошел мне на пользу, а отсутствие разговора во время нашей прогулки не переросло в неловкое молчание, просто так сейчас было нужно. Я был благодарен Джонни за это. За понимание и желание поддержать. И хоть она скинула бы меня вниз с моста, если бы узнала мой маленький секрет, сейчас она была надежной опорой. Наверное, единственный человек в этом городе, способный меня поддержать в этот нелегкий момент.
Джонни с легкостью перелазит через парапет и становится на выступ, благоразумно скинув с себя обувь.
- Какого черта ты делаешь? - я поспешно делаю несколько шагов вперед, чтобы стянуть ее обратно. Головой понимаю, что после выпитого виски одно неправильное движение может превратить ее тело в корм для рыбок. И она начинает кричать. Громко. Ее крик мешается с раскатистым громом, словно все накопившиеся эмоции выбрасываются наружу, а погода заглатывает и превращает их во что-то более сильное, мощное. Когда она замолкает и смотрит на меня, в ее глазах читается нескрываемый восторг. Черт. Что мы делаем в этот раз? Она выглядит сейчас прекрасно с растрепанными от ветра волосами и счастливой улыбкой. Стоит ей протянуть руку мне навстречу, как я рассыпаюсь в щепки.
- Ладно, будь, что будет. Но если об этом кто-нибудь узнает, разговор у нас будет короткий, ясно? - я шутливо пригрозил ей пальцем, а потом аккуратно забрался на выступ. Короткий взгляд вниз, чтобы оценить высоту. Как будто стоишь на крыше многоэтажного здания, только под ногами не город, а бездушная толща воды. Я понял, что стоял, обеспокоенно затаив дыхание, а удары сердца душили как обёрнутая вокруг шеи змея.

Just scream
How it feels inside
Let me hear your voice
And make it loud this time
It opens up my mind

http://savepic.net/8150750.gif

Громкий крик вырывался из горла, рождая что-то более основательное. Что-то под кожей, жужжащее в позвонке, зарождающееся в груди, поднимающееся. Душащее.­ Находящее выход на языке. Крик. Тонкий, отчаянный, что молнией промчался между металлическими балками, отдаваясь где-то в сердце сзади расположившейся магистрали, которая ответила мне незамедлительно - гулом проезжавших мимо машин и огромным глотком моих сил, моральных, физических. На секунду даже показалось, что я помешался. Но нет. Я всё ещё осознавал, что происходило. И самое крутое в этом было то, что рядом была Нокс. Такая же безумная и счастливая.
Внезапно дождевая капля тяжело разбилась прямо о лоб, заставляя меня вздрогнуть и торопливо вытереть лицо свободной рукой. Прятаться не хотелось. Я люблю дождь. Сразу вспоминалось детство, загородный дом и бьющие в лицо капли. Шлепающие по лужам ноги. Мамин зовущий голос и мокрая трава на ровном газоне.

Над раскинутым полем бьёт молния, мы с братом забегаем по ступенькам домой, прижимаясь к маминым ногам. Я чувствую страх перед силой природной стихии и восторг одновременно. Мама гладит нас по волосам и говорит, что это всего лишь гроза, и нам нечего бояться. Вздыхаю, запах мокрой земли так глубоко въедается в меня, что кажется, будто мы с братом лежим посреди поля, раскинув руки, и трава липнет к щекам, а на лицо падают капли.

- Я люблю вас, - говорю тихо в пустоту, едва слышно, слепо надеясь, что адресат меня услышит. Они всегда со мной, теперь я это чувствую.
- Все, на сегодня хватит, пожалуй, приключений, да? - я улыбаюсь краешком губ и спрыгиваю обратно на дорогу, затем помогаю Джонни твердо стать на ноги и надеть обувь. Дождь уже набирает обороты и омывает мостовую. Краем глаза замечаю такси и успеваю вскинуть руку, чтобы остановить водителя. И пока машина припарковывается рядом с нами, без лишних слов я просто обнимаю её. Чувствую, что ей нужно ощущать чье-то тепло, кого-то, удерживающего её здесь. Потому что не только я выпускал свои эмоции. А может, я просто боюсь, что она замёрзнет.
- Езжай, мне недалеко, я дойду пешком, - она лишь кивнула и, я был готов поклясться, с неохотой убрала руки с моей спины, а затем, попрощавшись, скрылась в салоне такси. Я провожал желтый автомобиль со странным ощущением. А потом вздохнул. Впервые так легко за этот год.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » потрачено и охлаждено