В тебе сражаются две личности, и ни одну ты не хочешь принимать. Одна из прошлого...
Вверх Вниз
» внешности » вакансии » хочу к вам » faq » правила » vk » баннеры
RPG TOPForum-top.ru
+40°C

[fuckingirishbastard]

[лс]

[592-643-649]

[eddy_man_utd]

[690-126-650]

[399-264-515]

[tirantofeven]

[panteleimon-]

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Люби меня по-французски, раз это так неизбежно


Люби меня по-французски, раз это так неизбежно

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

https://33.media.tumblr.com/aee069c23b585346818e6eaca2b627b7/tumblr_mnmylkjlXl1sqdakso1_500.gif
В главных ролях:
Софи Бриоль & Никита Блейн
Место:
Франция, Париж — город огней
О флештайме:
Октябрь 2009
— что тебе в ней понравилось?
— глаза.
— такая мелочь?
— да, но эта мелочь перевернула всю мою жизнь.

Отредактировано Nikita Blaine (2015-05-21 16:49:37)

+1

2

внешний вид (волосы длинные, но в беспорядке)
Вы какие-то все одинаковые,
До одури милые девочки,
Карамельно-приторно-сладкие,
в футболках с флагом америки.

"После бессонной ночи, я ненавижу тебя еще сильнее, идеальный умирающий Париж. Я ненавижу тебя за свою жизнь, за эту чертову болезнь, за то что мать свел с ума, за то что пытаешься свести меня. Каждый мой взгляд наполнен презрением, каждый мой вздох отдает ненавистью. Слышишь, даже каблучки стучат особенно яростно, будто в надежде, что острая шпилька вопьется в самое твое сердце. Гори ты синим пламенем, ненавистный мой, родной до тошноты, Париж!"
Слишком долго эти откровения таились в голове, слишком сильны еще воспоминания того, как бесчеловечно с ней поступили. А потому, оказавшись на свободе, вне белых стен, Софи пропадала ночи напролет на шумных вечеринках. Только бы не остаться наедине с собой. С мучительными воспоминаниями и мыслями. С теми кошмарами, что не успевали просочится в ее сознание в короткие минуты дневного забытья. Но порой даже кроткий сон обрывался болью воспоминаний. Приступы гнева и страха накатывали с такой силой, что не в силах сдержаться, Бриоль крушила все на своем пути. Не важно - в общественном транспорте, модном клубе, бутике, ресторане или в тихом парке.
В доме не осталось ни одного зеркала, ни одного экрана телевизора или монитора - все валялось разбитым на свалке. Первое девушка крушила чтоб ненароком не увидеть то, что осталось после него. То, что еще болело. То, что отныне с нею навсегда. Второе же, попросту раздражало потоком жизнерадостности, который изливало в массы. Радость к жизни, которая исчезла после того, как Зверь украл ее покой, раздражала. Именно потому, Софи уничтожала все, к чему бы ни прикоснулась. Это ее выбор и ее правда.
Когда небо дрожало, в попытке рухнуть к ногам, подходила к концу эпоха разрушений в ее жизни. Иссякали резервы злости. Но на прощальный подарок этому скучающему городу еще осталось. А все потому, что осень. А все потому, что боль не имеет прав жить вечно.
Где вас таких штампуют?
С вами явно что-то не так,
Девочки-живые-куклы,
Строят губки на фотографиях.

Где и в какой стране обитает счастье? Или правы врачи, пичкающее тонкое тело горами таблеток? Счастье - это лишь химия, правильно подобранные антидепрессанты. Счастье - это лишь миг, который осознаешь уже после. Счастье - это именно то, чего не может себе позволить ни одна уважающая себя шизофреника... впрочем, не уважающая себя также не счастлива, да еще и без уважения.
"Мы мясо, которое то валяется в глубокой заморозке, где-то в морозильнике у безумного Бога. То корчится в агонии на горячей сковородке событий. И я устала быть всего лишь мясом. Хочу хоть раз примерить маску Его, вот только кем, скажите, повелевать? Что создавать? Или, я буду настолько отвратительным Божком, что заставлю все лишь саморазрушаться? Впрочем, какая разница, как мое становление повлияет на этот мир, главное, получить от процесса удовольствие. Почувствовать, что даже "после" возможна жизнь во мне, как и жизнь, на давно умершем Марсе."
Софи уже трезва, или все же еще? Вынырнув в обед из очередной чужой квартиры, в которой музыка не умолкала до утра, а сейчас уставшие люди отсыпались совершенно в неожиданных местах, Бриоль направилась к первому попавшемуся ресторанчику.
На вывеске рядом со входом маячило объявление: "Хотите сами приготовить то, что потом съедите? Хотите получить мастер-класс от нашего шеф повара Густава, и научится готовить его фирменно блюдо? Хотите удивить своих родных необычными блюдами? Тогда приходите к нам каждый день по будням к 12:30 и вы получите то, чего желаете!" Прочитав надпись, Софи посмотрела на часы - без четверти час. Если учесть, что до другого ближайшего ресторанчика идти добрых минут пятнадцать, а есть хотелось слишком сильно, то выбора у нее не оставалось. Бриоль нахмурилась, переборола в себе желание сжечь это чертово заведение с этими мастер-классами, и шагнула за порог.
Охранник оценивающе посмотрел на нее, такой же взгляд она словила от официанта, который уже подбежал, в надежде спровадить странного вида посетительницу заявлением, что сейчас проходит мастер-класс и обычных клиентов не обслуживают, на что получил золотую кредитку "MasterCard" и насмешливый взгляд светлых очей. Прикусив язычок, парень провел Софи в раздевалку, а после - на кухню, где собрались уже, казалось бы все.
Было бы очень и очень кстати,
Если бы кто-нибудь взял топор,
И сказал штампам - хватит,
Я за естественный отбор.

Войдя, Софи сразу заприметила свою цель для разрушений - девушка, еще слишком юна. Сколько ей? Восемнадцать? Семнадцать? Чуть старше? Софи не знала, да и не хотела знать... Смерив малышку внимательным взглядом, решила, что к торжеству разрушений можно подключить не только вещи, но еще и живых, приблизилась.
Закусывает бледные обескровленные губы, поднимает правую бровь и обраается, певучим голосом: - привет. - А уже через пару секунд сокращает расстояние до нескольких сантиметров - непозволительно близко для незнакомцев и тихо на выдохе: - готовка может оказаться очень веселым занятием, тебе так не кажется? Я - Софи.
Возможно, она хотела сказать что-то еще, но появление повара в миг заглушило все разговоры и заставило отстраниться. Вот только цепкий взгляд остановился на этой девчонке, а значит, назад пути нет. Машина, разрушающая все, запущенна и уже начала подбираться к не подозревающему ничего человечку.
Посетителей было не много - всего пятеро. Трое пришли вместе, потому они заняли один стол, а второй отдали девушкам. Официанты принесли фартуки, чтоб гости не вымазались и перчатки, кому хотелось готовить в них. Шеф-повар скептически оглядел людей и сказал, что научит готовить омлет по-французски. И начал показывать, какие продукты понадобятся: куриные яйца, сыр, сливочное масло, специи и зелень. Так же положил на стол помидор, и сказал, что это для любителей кислого.
Софи обращала на весь процесс мало внимания, а помидор так вообще - помыла и надкусила. При чем сделала это так красиво, будто ее снимали для рекламы "помидорок". Наблюдая за ее манипуляциями, даже повар пару раз сбивался с мысли, которую говорил.
- Готовить будешь ты, - улыбаясь лишь губами, произносит и продолжает кушать помидор. В глазах улыбки нет. Там лишь сталь и немного перца.

+1

3

внешний вид:
«Пойду подышу» — сказала она той ночью тихим голосом, едва слышным из-за шума машин за окном, подразумевая, что рядом с ним стало невыносимо тесно. Что воздуха в этой чертовой квартире, снятой на полученный от отчима деньги, осталось ровно на один глоток. Вдохнуть — и отравится, впустив в истлевшее нутро скопившиеся недомолвки и разочарования.
Она не для него: слишком несерьёзная, слишком импульсивная, слишком … другая. Не такая, как те глазированные фифы, смотрящие кукольными глазами с обложки свежего номера Vogue, купленного в газетной лавке за углом. Претензии, попытки перекроить её индивидуальность, запустить в разум вирус стандартизирования, чтобы создать очередного клона, идеально вписывающегося в однородную консистенцию рафинированной системы — война, проигранная им заранее, напалмом выжгла остатки былых чувств, оставив в душе тяжелую окалину, тянущею  ко дну.
Закинув потертый рюкзак за плечи, Никита просто вышла за дверь, сбежав по ступенькам не дожидаясь лифта. От неё остался лишь шлейф легкого цветочного аромата духов, смещенного с запахом крепких сигарет и мятной жвачки, который развеялся раньше, чем железная дверь подъезда с грохотом захлопнулась у неё за спиной.
Уйти. Сбежать. Порвать тонкую нить связи, удерживающею в этом промозглом городишке. Растворится в толпе редких прохожих, шелестящих, точно морской прибой. Укрыться за их безразличием, как за щитом древнегреческого Персея, чтобы сдержаться от соблазна вернутся, чтобы нельзя было оглянуться в прошлое, ставшее отныне пеплом.
Таков её выбор.
Такова попытка начать жизнь с нуля …

Блейн долго бродила по улицам. Всматривалась в витрины дорогих бутиков. Придирчиво изучала лица незнакомцев, призраками проплывающих мимо. Ей хотелось найти какой-нибудь потаенный смысл, логичную причину, которая смогла бы расставить сумбур мысли по своим местам. Которая дала бы хотя бы смутное представление о том, почему она села на тот самолет, добровольно отправившись в неизвестность.
Семь с половиной часов. Расстояние в пять тысяч километров. Другая страна. Другой, черт подери, город  … а  одиночество всё тоже … И люди до безобразия одинаковые: две руки, две ноги, туловище, голова … глаза … глаза — пустые, замученные, уставшие, спрятанные за солнцезащитными очками. Ощущение, будто застряла в сумеречной зоне, неизбежно возвращающей к исходной точке.
Чем сильнее Белка старается убежать, тем быстрее крутится колесо. Один поворот, второй, третий … Все быстрее и быстрее, пока пространство вокруг не потеряет четкость очертаний, слившись в размазанную кляксу. И даже тогда, когда бессмысленность её стараний станет очевидна, Белка будет продолжать бежать, пока не кончаться силы. Она не упрямая, а просто наивная. Ей сложно поверить, что везде одно и тоже ...
Выкуривая третью сигарету за пять минут, Никита смотрит на свое отражение в мутной луже. Подернутая рябью вода искажает его, видоизменяя образ, как помехи на телевизионном экране. Иронично усмехаясь, ирландка думает, что именно так выглядит её беспокойная душа, продуваемая всеми ветрами.
Кончено же, можно с бешеной скоростью мчаться вперед. Можно сжигать мосты. Только вот от себя не уйти … никак … даже если сильно постараться. Память не стереть как неудачный пост на форуме. Её не забанить за отсутствие этикета. Пустота выгоревших чувств не покинет тело вместе с дымом, даже если очень глубоко затягиваться горьким никотином. Боль не утихнет по волшебству, лишь потому что поменялись часовые пояса.
… слишком много «Не» для одного человека.

Плутая по незнакомым аллеям чужого Парижа, словно пятилетний ребенок оставленный мамой, Блейн вышагивала абсолютно бесцельно. Не все ли равно, куда заведет дорожка из желтого кирпича? Между Елисейскими полями и мусорной свалкой нет никакой разницы, когда вселенная ограничивается бледными контурами собственной тени. Для сочности мелодраматичности не хватает только вспышек молний и дождя, петляющими ручейками стекающего по лицу.
Пряча в карман джинсовки хрустящею пачку «Winston», оставленную для сохранности последней сигареты, она свернула к ближайшему ресторану, привлеченная пестрой вывеской рядом со входом в заведение. Остановившись напротив неё, Никита задумчиво склонила голову набок, пытаясь вникнуть в ускользающее значение размашистого шрифта. Не владея французским языком, девушка смогла разобрать лишь указанное время, раздразнившее любопытство. 
Едва переступив порог, она столкнулась с администратором. Высокий хлыщ с идеальной осанкой, одетый в лучших традициях престижного общепита, сканирующим взглядом карих глаз прошелся по её помятой мордашки, остановившись на поблескивающем серебряном пирсинге в носу. Мысленно зеленоволосая уже приготовилась к тому, что сейчас её погонят взашей, но мужчина только сдержанно хмыкнул, картавым акцентом задав единственный вопрос:
— Туристка из Америки?
Никита растерянно кивнула головой, продемонстрировав смятые стодолларовые банкноты, говорящие красноречивее многих слов. Мистер Блейн всегда считал, что деньги (особенно наличные) — международный язык, понятный любой национальности мира. Теперь она смогла убедиться в правдивости его убеждений на собственном опыте.

Девушке оставалось только недоумевать, когда француз привел её на кухню, всучив в руки накрахмаленный фартук. Чтобы разобраться в происходящем, ей пришлось подслушать воодушевленную беседу соседней компании, которая не умолкала ни на секунду. Их веселые голоса, и полные энтузиазма глаза, немного разбавили пресное настроение ирландки,  вызвав сдержанную улыбку на губах.
Встав за свободный столик, она уставилась в проход, ожидая появления кулинарного гения, устраивающего мастер-класс. Никиту даже начал пробирать азарт витающий в атмосфере. Но, впрочем, стоило ей столкнутся взглядом с новоприбывшей девушкой, решительно надвигающейся навстречу, как чувства зашлись в смятении. От нежного голоса незнакомки, звучащего пением мифических сирен, щеки запылали румянцем.
— Здравствуй, — машинальная вежливость, напоминающая алгоритм, заведенный в программу знакомства. — Приятно услышать родную речь в чужой стране. — Блейн отвечала полушепотом, будто переговаривалась с соседкой по парте на уроке домоводства: — Думаю, мы можем попытаться сделать её таковой. Скучнее ведь точно не станет. Никита, очень приятно.
Переключив внимание на вошедшего шеф-повара, девушка внезапно вспомнила первое правило готовки: «прическа должна быть прибрана». Никому ведь не хочется найти в своём блюде чью-то длинную косму. Запустив руку в карман джинсовых штанов, она нащупала упаковку с неиспользованным презервативом. Не имея при себе специальной резинки, которой нормальные девушки заплетают волосы, Блейн достала кондом, распаковало его, сделала небольшой надрез кухонным ножом, используя как альтернативу для удерживания непослушной шевелюры в конском хвостике. 
— Готовить будешь ты. — Небрежно проронила Софи, очень сексуально откусив кусочек от сочащегося соком помидора.
— Если ты будешь продолжать в том же духе, боюсь у меня не останется ингредиентов, чтобы это сделать.
Отшутившись, Никита поспешно опустила голову, сделав вид, что очень усердно старается следовать гнусавым инструкциям Густава.

Отредактировано Nikita Blaine (2015-06-13 20:04:48)

+1

4

Ничего удивительного в том, что девушка оказалась не француженкой не было. Слишком уж вызывающей она была - непозволительно для той еле уловимой французской красоты. Впрочем, и сама Софи сегодня не отличалась изысками. В ней все кричало и ненавидело этот мир. В ней еще слишком болела та рана, которую нанес ей Рэй, и она еще слишком ненавидела всех и каждого, особенно себя. Когда ты настолько полна ненависти, ты можешь только разрушать, и чем сильней будет бушующий шторм, тем быстрее в итоге ты придешь в себя. Ты же, правда, хочешь вернуться? Вернуть себе себя.
- По-французски я тоже говорю, но сегодня обойдемся? - Улыбка получилась довольно хищной, словно если получит отказ, то вполне может и кинуться - словом, телом - не всегда различно.
Говорить при встрече с новым человеком, что знакомство приятно, еще не зная его, весьма опрометчиво. Ведь, если речь идет о Бриоль, то она скорее разрушит все с превеликим удовольствием, чем подарит что-то. Хотя, это не исключает того момента, что с этим хаосом в жизнь придет и нечто приятное. Если вам скучно, если вам не жаль угробить частичку себя, то Софи - это именно то, что вам сегодня жизненно необходимо.
- Сырые яйца я не люблю - С таким же вызовом ответит и откусит еще раз. Да и не единственный помидор взяла француженка. Коготки врезались в плоть помидора с каким-то остервенением, как он еще не брызнул своим соков во все стороны - оставалось загадкой. Безумно хотелось присесть, но Софа еще не настолько потеряла способность себя контролировать, чтоб присесть на кухонный стол.
Повар рассказывал и показывал, что стоит делать. Бриоль переводила, если что-то было непонятно и вообще - командовала их маленьким парадом, как капризное дитя. А еще поедала глазами эту девочку, которая так внезапно появилась в ее жизни. - Что ты вообще забыла в этой скучно-романтичной стране? - Под музыку скворчащей еды, спрашивает у новой знакомой, непозволительно близко придвинувшись к ней. Спросила с той долей эротизма и довольно тихо, чтобы больше никто не уловил то, что происходит между девушками. То, что вообще может между ними произойти.
Отходит и говорит уже без какого-то подтекста, только с плохо скрываемым раздражением: - я, например, здесь родилась. Хотя, мне сложно назвать Францию - страной своего сердца. - Иногда Бриоль действительно задумывалась - а где бы она хотела провести свою жизнь, и чаще всего не находила ответа. Деньги, большие деньги делают тебя человеком планеты, но это не одно и тоже, с чувством родства.
В зависимости от настроения и эмоционального состояния, Софи то уезжала покорять Америку, то забивалась в самую глубинку Ирландии. Чаще - ей было не важно где и с кем, только бы не в одиночестве. Сейчас же ей хотелось быть нигде и никем. Но наши желания слишком редко совпадают с возможностями.
- Тебе непременно нужно увидеть всю грязь этого города. Грязь и похоть, а не эти романтические парки с целующимися туристами. Хочешь, я могу показать тебе Париж таким, каким ты его действительно запомнишь? У меня сейчас все равно слишком много свободного времени. - И денег, и боли, и жажды. Бриоль предлагала не просто - прогулку, она предлагала опасное приключение, и кто знает какие последствия могут ожидать их в конце пути.

+1

5

Если на минутку задержать дыхание, натянув на лицо фирменную голливудскую улыбку, лживо вопящею «всё хорошо», можно вписаться в любое окружение. Вытесать из себя подходящим фрагментом для монохромного пазла существования, душащего однообразной рутиной, словно никотиновым смогом, медленно разлагающим легкие. Клетка за клеткой, пока в груди не останется ни-че-го, кроме гниющей раковой субстанции, кровавыми ошметками покидающей тело, вместе с приторно-горькой гадость — уничтоженною душой.
Главное, соблюдать дистанцию, не позволяя никому подобраться достаточно близко, чтобы на счастливой маске беспечности заметить трещину глубиною в жизнь. Чтобы близорукое людское восприятие не разглядело незримые ниточки, натянутой рыбацкой леской, раздирающие уголки приоткрытых губ, создавая ту самую дружелюбную улыбку, которая так нравится отращенному человеческому существу, довольствующемуся только внешним фактором.
Необходимо быть совершенно простой, если хочешь избежать чужих копошащихся рук, пытающихся разгрести всё дерьмо, скопившееся там, куда непозволительно допускать посторонних.
Никита принимает эти истины, как обезболивающий анестетик, притупляющий боль от рваной раны, оставленной на память от того, кто всего сутки назад заменял собой вселенною,  а теперь обратился черной всепоглощающей дырой, неумолимо загнивающей под чужеродными взглядами.
Лица, голоса, запахи — секундные вспышки реальности, проступающие сквозь белый шум в её голове, служат единственным ориентиром, путеводной звездой не позволяющей сорваться в беспросветное дно самокопания. Вся эта произвольно шевелящееся человеческая масса, заполняющая собой замкнутое пространство, отгороженное четырьмя однотонными стенами, такая же жизненно необходимая потребность, как кислород. И обжигающий взгляд Софи, пустой и колкий, как игла от медицинского шприца, введенная в синеющею вену,  всего лишь очередной низменный соблазн, служащий наркотиком, который предлагает бегство босиком по осколкам разбившихся надежд. Возможно, именно это ей сейчас и нужно …
— Может быть, как-нибудь потом, ты преподашь мне пару уроков языка?! — звучит двусмысленно, даже немного пошло, хотя Никита не имеет ввиду ничего такого, разбивая яйцо об край сковородки.
Искоса поглядывая на француженку, смакующею спелый помидор, сочащийся влагой по её длинным пальцам, она не замечает кусочки скорлупы, попавшие в белок. Блюдо уже испорченно, но Блейн чересчур увлечена рассматриванием новой знакомой, гипнотизирующей своими плавными движениями, чтобы предпринять попытку что-либо исправить. А следующий озвученный ею вопрос, точно ментальная пощечина, и вовсе выбивает девушку за пределы пространства и времени.
Откладывая лопаточку в сторону, Никита облокачивается ладонями на край стола, плавно склоняя голову. Улыбка сходит с лица, оставляя на нем отпечаток задумчивости. Не находясь с ответом, стремясь избежать душевного разоблачения, она издает чересчур наигранный смешок, прикрывая свинцовые веки.
— Приехала плюнуть с Эйфелевой башни.
Звучит глупо, но помогает избежать дальнейшего разговора на данную тему. Ей абсолютно не хочется раскрываться перед первой встречной, уподобляясь книге упавшей с полки в муниципальной библиотеке. И, кажется, Софи улавливает её состояние налету, уходя от никчемных расспросов о том, что её саму нисколько не касается.
В тот момент, когда француженка предлагает ей заглянуть за гламурный фасад Парижа, увидеть изнанку, спрятанную от обычных туристов стараниями занудливых экскурсоводов, Блейн выключает конфорку, втягивая ноздрями перечный запах сгоревшей яичницы. Прибывать здесь больше нет никакого смысла: кивая головой в сторону выхода, она огибает стол, игнорируя возбужденный прононс Густава, что-то упорно втолковывающего вслед.
— Какова наша первая остановка, Штурман?

0

6

Словить правильный настрой - это, наверное, самое главное. Перестать жалеть себя, а собраться, взять в руки и настроится на войну против всего мира, начиная с каких-то маленьких незначительных побед над собой, окружающими. Первым делом, над этой девчонкой. - Уроки языка, говоришь? Бесспорно, научу, еще как. - Софи было плевать на французский, потому как перед глазами возникла картина далеко не двух разговаривающих девушек, а нечто более интересное и во сто крат пошлей. Но дальше мыслей пока это не ушло. Пугать незнакомую девицу вот так сходу - плохая идея. Худшая, из вообще возможных.
- Отличная идея, я помогу тебе ее организовать. Ночью, зачастую, вход на башню закрыт, но далеко не для всех. Не толкаться же днем в очереди? - На самом деле - Бриоль никогда не была, как все. Ни в плане жизни, ни в плане материального состояния. А тем, у кого все есть рано или поздно становится безумно скучно. Может, потому француженка и пыталась сделать что-то со своей жизнью? Излечиться так, как сама придумала, хоть способ был не из лучших.
Неужели бывают люди, способные готовить даже хуже, чем это делает сама Софи?! Оказывается, бывают. Вот эта молоденькая новая знакомая Никита, умудряется испоганить ее завтрак, на который она так надеялась. Внутри все сжалось от боли, или это желудок свернулся калачиком и принялся страдать? Грустно посмотрев на испорченную еду, Бриоль пошла следом за новой знакомой. - Первая остановка? Угадай.
Если бы сейчас над головой у француженки появилась туча и начался дождь, ничего удивительного в этом бы не было. Слишком уж огорчила ее нелепица в ресторанчике. Впрочем, когда впереди замаячила булочная, интерес к жизни возобновился с новой силой. - Вооот, еда моей мечты! - От киоска исходил приятный аромат свежей выпечки. Им повезло наткнуться на одну из небольших пекарен, в которых можно купить вкуснейшие багеты с начинкой. Взяв еду и напитки, осталось придумать место, где можно было бы покушать, наслаждаясь тишиной, красотой и умиротворением. Кушать в шуме - худшая идея.
- Я знаю неподалеку отличную панорамную площадку, пойдем. - Почему Софи не созвонилась со своими старыми друзьями-знакомыми из Парижа, когда решила остаться здесь на какое-то время? Наверное, все дело в том, что они были ее пройденным этапом. Нет, конечно у них было куча общего, например, наркота. Но человеку, которых хочет немного отдохнуть от богемной жизни и попробовать окунуться в нечто новое - возврат к старым привычкам - обыкновенная глупость.
Конечно же, все лавочки были занята, но Бриоль и не рассчитывала на подобную роскошь. Указав на широкий парапет, предложила: - думаю, это отличное место для завтрака. Или обеда. Что у нас с тобой вообще сейчас? - Путаться во времени, когда у тебя напрочь сбит режим, не удивительно. Хотя, какая к чертям разница? У некоторых обед по пять раз в день, а у самой Софи он может наступить и в три ночи. - И как тебе вообще город? Давно здесь? - Было интересно, как воспринимает всю эту красоту человек, приехавший сюда впервые. Все-таки это город детства. Наверное, если бы вот так кто-то спросил ее о любом новом для нее городе, Бриоль бы ответила нечто неоднозначное. Девушка вообще любила все неоднозначное: это позволяло ее собеседнику додумать правильный ответ самому, не утруждая при этом ее лишними расспросами или спорами.

+1

7

Иногда нужно просто двигаться вперед, переступать внутренние барьеры, игнорировать голоса в голове, отдаваясь во власть слепого случая. Идти туда, куда глаза глядят, абсолютно не задумываясь о каких-либо целях. Жить минутой, мгновением, одним коротким вздохом, обновляясь изнутри, как весенний цветок. Только так, и никак иначе, можно хоть что-то изменить в себе. Сдвинуться с мертвой точки … главное, не испугаться в последний момент ... погубить в зародыше всякое желание обернутся назад, переосмыслить, дать упущенному шанс на возражение из пепла. Ушедшее — ушло, точка! 
Следуя собственному измышлению, Никита вышла из кухни ресторана не оглядываясь. Переговаривающиеся голоса иностранцев, запах сгоревшей яичницы, смущающая неловкость, вызванная близостью новой знакомой, остались за двустворчатыми дверьми, скрипнувшими плохо смазанными петлями. Поведя угловатыми плечами в сторону, девушка скинула с них бремя минувшей кулинарной “неудачи”, мысленно признаваясь в том, что запорола блюдо из-за Софи,  которая поглощала её внимание целиком. От этой экстравагантной француженки исходил сильный природный магнетизм, фривольно сбивающий все ориентиры внутреннего компаса. Где-то в глубине души Блейн понимала, что легко может попасться в плен её усталого очарования, но была готова рискнуть.
Ирландка определенно нуждалась в эмоциональной встряске.
— Прости, что оставила тебя голодной. Неудачный день … неделя … да и вся жизнь … — улыбка, появившаяся на тонких губах, получилась блеклой, фальшивой, какой-то дежурной восковой и, вообще-то, совершенно неуместной. Она проступила на лице всего на несколько секунд, довольно быстро зачахнув.
Забрав свой потрепанный рюкзак из гардероба, Блейн проверила мобильный телефон, обнаружив с десяток смс-сообщений, пришедших от него. Взглянув через плечо на Софи, продолжающею наводить интригу, девушка удалила их не читая. Подушечка большого пальца мягко скользнула по сенсорному экрану, оставив развод отпечатка на защитной пленке, отключив раздражающий гаджет. Сегодня хотелось исчезнуть для всех, кто когда-либо знал её прежде.
— Я вся в твоём распоряжении.
Она приехала в Париж впервые — не зная языка, страдая топографическим кретинизмом, — так что в выборе направления, целиком и полностью, полагалась на новую знакомую. Разглядывая улицу, Никита слушала приятный голос француженки, усердно стараясь выкинуть мрачные мысли из головы. Такое потерянное, слезливое, мелодраматичное состояние ей совершенно не нравилось. От одного выражения лица, мелькающего в стеклянных витринах бутиков, Блейн хотелось проблеваться, чтобы отчиститься от желчи, скопившейся внутри.
Наверное, если бы рядом не было Софи, она бы закинулась кислотой, отправившись на поиски приключений. Впрочем, ещё только начало дня, так что всё впереди … парочка таблеток надежно зашита в подкладку рюкзака, ожидая своего триумфального часа.
— Обалденный запах, — втянув ноздрями аромат свежей выпечки, девушка сглотнула скопившуюся во рту слюну. Голода, как такового, она не ощущала, но булочки выглядели чертовски аппетитно. Достав из кармана джинс несколько смятых купюр, она протянула их продавцу, даже не удосужившись посмотреть номинал. Розовощекий пухличок-продавец, что-то дружелюбно проворковал на местном наречие, став отсчитывать сдачу. Игнорируя его действия, Никита взяла дымящийся стакан с кофе и свежеиспеченный рогалик в панировки, тотчас отправившись за Софи в сторону ухоженного дворика. 
— Без понятия. Я за временем не слежу, так что пусть будет завтрак. — Сделав маленький глоток горячего напитка, Блейн уселась на широкий парапет по-турецки. Уткнувшись локтями в коленки, она встретилась взглядом с каким-то мальчишкой, держащим за руль двухколесный велосипед. С разинутым ртом она смотрел на её ядовито-зелёные волосы, напоминая ожившую репродукцию Эдварда Мунка «Крик». Не сдержавшись, Никита скорчила издевательскую рожицу, показав малолетке высунутый язык, кончик которого укрощал серебряный пирсинг в форме змейки.
— Tá brón orm, Штурман, отвлеклась. Ты спрашивала, давно ли я в городе? — Вопросительно изогнув бровь, девушка задумчиво откусила от рогалика, прожевала, уставившись в одну точку, словно пытаясь вспомнить ответ на заданный вопрос: — Пару часов, наверное. Прилетела утренним рейсом из Бостона. Пока что, ты — первое впечатление о Париже.
Отломив кусочек свежей выпечки, она раскрошила его в кулаке, бросив крошки голубям, собравшимся чуть поодаль. Разжиревшие от подачек туристов, они лениво переваливались с лапки на лапу, забавляя своей неуклюжестью. В какой-то момент Никита спрыгнула со своего места, опрокинула на землю стаканчик с кофе, рванув к их сборищу. Вклинившись в самый эпицентр, она стала разгонять птиц, заставляя их подняться в небо. Словно шкодливый ребёнок, Блейн размахивала руками, подпрыгивала на месте, но голуби лишь разбегались …
Неужели они разучились летать? — мысль, как выстрел, пронзила висок.

+1

8

Когда-то очень давно ты тоже бывала в Бостоне, кот только там не нашла для себя ничего хорошего. Там ты впервые узнала, что такое принадлежать кому-то. Соглашаться, подчиняться и покоряться. Сложно сказать, насколько тяжелые у тебя были отношения с этим городом, и с человеком, который в то время был твоим основным понятием этого города. Человеком, который стал всем городом и поставил табу на пребывание там. Со временем должно было забыться, перетерпеться, перемучаться, но нет. Совсем недавно ты нашла нового человека, который доделал то, что начал Джек. Он был более жестоким и более хотел тебя в свою собственность и сделал таковой. А когда сделал - оставил, потом нашел вновь и опять оставил. Вот только тот ошейник, что он надел собственными руками уже был застегнут на твоей шее и мог быть снят лишь с его смертью, но ты чувствовала: он не тот, что умрет так рано, а тот, кто будет мучить тебя до конца дней твоих. Демоны так просто не уходят, если их хоть раз впустишь в свою душу. И ты, глупенькая наивная, впустила. А больше и не стать свободной от него. Больше не стать.
- Тогда торжественно заявляю, что ты попала в правильные руки и я - это самое малое впечатление, что ожидает тебя впервые. - Сказав это, понимаешь, что нет, ты сделаешь все, чтобы эта девчонка запомнила тебя навсегда. Чтобы ты сумела стать ее частью, и она больше никогда не стала прежней. Стать тем разрушителем, которым стал для тебя Джека, а после - Рэй. Некоторые встречи бывают судьбоносными. Ты верила в этом, или надеялась на это.
Впрочем, твоя новая знакомая была таким же человеком-впечатлением, каким и ты, несколько лет назад. Она кормила голубей, а после гонялась за ними, как ребенок, как и ты когда-то. Тебя это даже веселило, но не более. Ты была еще слишком обозленной, чтобы действительно радоваться этому. Ты хотела тоже заполучить власть над кем-то.
Доев свой завтрак, подкурила. Тебе не хотелось двигаться, потому ты лишь лениво наблюдала за действиями девушки, как сытый кот смотрит на сметану: в одной стороны и соблазнительно, с другой же, в данный момент не хотелось сделать и шаг, чтобы заполучить ее. У вас еще слишком много времени для этого. - Знаешь, как коренной житель Парижа, мне сложно понять людей, которые так стремятся сюда. Нет, правда, не хочется. На твоем месте я бы лучше рванула в Индию или Амстердам. В стране слонов можно найти утраченную часть себя, а в Амстердаме потерять и то, что осталось от тебя. Здесь же... здесь же можно умереть от тоски, если не встретить никого, похожего на меня. - Сделав очередную затяжку, повернешь голову на бок: - или ты любительница модных бутиков, старинных замков и тихих скверов? Ро-ман-тиз-ма? - Но похожа она не была, а потому возникало лишь больше вопросов: зачем, почему? - А, знаешь, тебе, видимо, везет, как утопленнику! - И правда, повстречать в большом городе маленькую Софи, чтобы к чертям поломать себя, это нужно было еще постараться, но, как видишь, она сумела это сделать. - Так как еще слишком рано, предлагаю посетить местный бомонд. Познакомишься с детками министров и прочей шушерой. В такое время они как раз начинают завтракать. - Ты не уточняешь, что для многих это наркотики, собственно, тебе тоже не помешает "позавтракать" второй раз. Все же еще целый день мучиться. А когда на город упадет ночь, все станет на свои места.

+2

9

Ты всегда легко доверялась людям. Впускала их в свою жизнь без тени сомнения, видя в каждом только хорошую сторону. Нравилось думать, что они приносили с собой частичку чего-то нового, сказанного, таинственного. Чего-то такого, что может изменить весь окружающий мир, а главное — тебя! Каждый знакомый представлял собой неизведанную вселенную, которую ты стремилась разгадать, чтобы разнообразить обыденное течение времени. Это было что-то вроде игры: узнать о собеседники как можно больше, проникнуть в его душу и мысли, составить определенное мнение, помогающее в дальнейшем упростить общение. Но основная проблема кроется в том, что ты ни черта не разбираешься в окружающих. Слишком идеализируешь и неизбежно разочаровываешься.
Сегодня, вовремя долгого перелета, ты впервые осознала горькую истину, наконец прозрев. Наверное, именно поэтому, глядя на Софи, удобно пристроившуюся на парапете, ты совершенно не пытаешься расшифровать её личность. Словно одного блеска в глазах француженки достаточно для того, чтобы понять — тебе это не под силу. Так зачем усложнять, когда можно просто наслаждаться неопределенностью?
— А ты самоуверенная, — отстав от несчастных ожиревших птиц, переводишь взгляд на Бриоль, улыбаясь одними губами.  Тебе нравится твердость, звучащая в словах девушки: она знает чего хочет …  в отличии от тебя. У неё есть чему поучится. 
Подходя ближе, опираешься ладонями по обе стороны от её бедер, чуть поводишь кончиком носа, улавливая шлейф дорогих духов, перебитый мутным осадком перегара. Только теперь, находясь запредельно близко, замечаешь небольшие мешки под глазами, осунувшийся барельеф узких скул — всё признаки бессонной ночи отпечатались на лице француженки.  Возможно, вы похожи даже больше, чем тебе показалось в начале. От этой мысли мурашки бегут по коже, потому что становится кристально очевидно, почему ты пошла вслед за ней, игнорируя истеричные возгласы здравой логики. Нет, дело тут ни только в доверчивости и жажде приключений …
Отшатываешься на пяточках, когда Софи достает сигарету и прикуривает. В небо взвивается змейка табачного дыма, и ты облизываешь кончиком языка пересохшие губы, чувствуя микроскопические хитросплетения трещинок, избороздивших их бледно-розовую кожицу. Рука непроизвольно тянется к карману, где некогда лежала помятая упаковка «winston», но быстро меняет траекторию, стоит тебе вспомнить, что её там уже нет.
— Надеюсь, ты не против, — приподнимая правый уголок губы, вытаскиваешь сигарету изо рта Бриоль. Фильтр ещё влажный от её слюны и помады, но значения это не имеет. Тебе нужна горькая затяжка никотином, бритвенным лезвием терзающая легкие, чтобы почувствовать себя настоящей Никитой: свободной, дерзкой, принадлежащей в том чокнутом мире только себе одной.
Запрокидывая голову назад, выпускаешь в лазурный небосвод кольца сизого дыма, от которого щекочет ноздри и щиплет глаза. По мышцам прокатывается долгожданная волна расслабленности, снимающая незримые оковы с тела. Отставляя в сторону тощее бедро, туго обтянутое стрейчевой тканью джинсовых штанов, бросаешь тлеющий окурок под ноги, туша подошвой кроссовка.
— Я не планировала сюда прилетать. Просто купила билет на первый попавшийся рейс, потому что чертовски хотела свалить из Бостона на пару дней. Там стало слишком тесно, понимаешь?!
Ты задаешь риторический вопрос, так как уверенна, что Софи тебя не слушает. Она слишком поглощена своими внутренним монологами, недоступными твоему восприятию. Интуиция  начинает шептать, что ты открываешь шкатулку Пандоры, связываясь с этой странной особой. Но тебе нравится рисковать. В конце-концов, разве не из-за этого пристрастия ты оказалась здесь? 
— Бо-монд, — слово перекатывается во рту, как комок едкой желчи. Растягиваешь его с долей пренебрежения и брезгливости. За время учебы в гарвардском университеты,   насмотрелась на избалованных представителей “высшего света”, привыкших, что за них все проблемы решают родители с тугими кошельками. На данный момент, ты бы отдала предпочтение компании безродных бродяг, спящих в подвалах и подворотнях, чем выродкам голубой крови, однако балом руководила Софи, чьё общество ты не хотела потерять. 
— Что ж, буду искренне надеяться, что они не дадут нам соскучится. Ты одна из круга привилегированных? Дочь какого-нибудь нефтяного магната, любящая доводить предков до белого каления? В прочем, если не хочешь, можешь не отвечать.
Поправив лямки рюкзака на угловатых плечах, галантно протягиваешь Бриоль руку, предлагая помочь в спуске с парапета.

+2

10

- Самоуверенными бывают только глупцы, я себя к их числу не причисляю. - Делая очередную затяжку, как-то на автомате ответила француженка. Ей в общем-то никогда не были важны эти понятия, как и разница между ними, но перееобщавшись в людьми, которым действительно важны слова, и сама начинает следить за тем, что говорит сама и что говорят ей. Привычка - вторая натура.
Даже слишком много уверенности, не всегда плохо. Хотя, кто-то говорил, что уверенность в себе и самоуверенность - настолько разные понятия, практически противоречащие друг другу, что действительно "поправлять", получалось чисто автоматически.
Сигарета, за ней еще одна. Иногда никотин мог избавить от желания делать или говорить, реже, от желания закинуться наркотиками. Никотин способен был ненадолго отвлечь от этой идеи, но главное, что лишь ненадолго. Время же стоять на месте не хотело, так и Софи просто не могла себе долго быть в одной точке, когда совсем скоро захочется погрузится как можно дальше в наркотического опьянение. Однажды она нырнет настолько глубоко, что ее уже и не достать. Когда-нибудь.
- Да, понимаю. А мне тесно здесь, но сейчас у меня нет возможности уехать. - Отец обязал лечиться, и делать это или дома, или в клинику. В больничку не хотелось, потому оставалось сидеть здесь, не попадать в приключения и делать вид, что наркотикам уже давно сказано нет. Но, за Бриоль стоило следить, самостоятельно наркоман сказать "нет" не может. А тот, у которого еще и не все в порядке с головой, так тем более. Зато, такие люди овладевают в совершенстве талантом лжи и притворства.
Привет, я Софи, и я набита наркотой под завязку.
Привет, я Софи, и я чиста, как стеклышко.
Привет, я Софи, и идите вы нахер...

- Не парься ты так, они тебе понравятся. Не такие уж они и козлы, особенно, когда под наркотиками. - Потом думаешь еще раз, и еле сдерживаешься, чтобы не добавить, что почти не все, а с козлами она знакомить и не будет. Хотя, если честно, Софи считала их всех самыми честными и откровенными - они были гадами все без исключения, но они не пытались казаться лучше. Особенно, перед такими же, как они сами. А вот Бриоль иногда пыталась, она пыталась быть лучше, вот только не получалось, почему-то. Наверное, все дело в том, что слишком мало усилий было приложено. Или только казалось, что мало.
- Даже если они будут жопками, мы найдем чем себя развлечь. Пойдем. - Ухватившись за протянутую руку, Бриоль легко спрыгнула. За день она уже так находилась, что теперь хотелось притулиться хоть куда-нибудь и поспать. А куда тулиться? В такси, конечно! Ехать было не далеко, но десять минут лучше посидеть в машине, чем потратить пол часа и дойти пешком.
- Не поверишь, но нет. У меня отец никак не связан с политикой. Да и не миллиардер. Может, миллионер. - Француженка никогда не задавалась этим вопросом. - А, может, и нет. Но им приходится принимать меня, как свою. Мой папаша держит модельное агентство, и не какое-нибудь, заказы по всей Европе. В общем, я знаю об этом мире достаточно, чтоб успеть устать от него. - Машина остановилась.
- Пойдем, мы почти у цели. И, если кто-то будет спрашивать, говори, что ты одна из новеньких моделек папаши. Роше Бриоль. Они будут смотреть на тебя, как на принцессу из другой галактики. Они очень любят моделей. - И засмеялась. Софи вообще обожала приводить новых людей в этот загнивающий бомонд. Она очень любила смотреть, как те старались быть важными.

+1

11

[в архив]: игрок удален

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Люби меня по-французски, раз это так неизбежно