Вверх Вниз
+32°C солнце
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Lola
[399-264-515]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
Ты помнишь, что чувствовал в этот самый момент. В ту самую секунду, когда...

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Раз собака, два собака, или Приключения на псарне


Раз собака, два собака, или Приключения на псарне

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

УЧАСТНИКИ:
Софи Бриоль и Янне Ланг;

МЕСТО:
псарня в Ранчо Кордова;

ПОГОДНЫЕ УСЛОВИЯ:
середина дня | в столь жаркую погоду даже собаки жмутся в тени, не желая и носа сунуть под палящее солнце, разогнавшее все облака;
О ФЛЭШТАЙМЕ:
В этот безоблачный день, лишённый звёзд и объективных причин для испорченного настроения, Янне сбежал из-под всякого присмотра на псарню, чтобы уделить время своим сукам и кобелям. Игривым щенкам и уже взрослым, матёрым собакам, которые с радостью восприняли как его приезд, так и нового на их территории человека. Будучи подозрительным и надрессированными, они не ринулись сразу же знакомиться, но щенки повели себя явно не по-джентльменски, ставя Янне в неловкую ситуацию: на место некомпетентного заводчика, позволяющего подопечным слишком многое. Впрочем, единственного на этот час посетителя подобный факт едва ли смутил — выглядела она так, словно скакали на неё кайманы, готовые не облизать, а тут же съесть. Так что компетентность была явно не на первом месте.

+1

2

Петер Ланг никогда не скупился на своих псов. Холил. Лелеял. Обожал и уже давно выстроил целую империю породистых сук и кобелей, известных не только в скромном Ранчо Кордова или же не более выдающемся Сакраменто — как иногда он скептически замечал с вселенской тоской и бокалом вина, — но и по всей великой Америке. Правда, всего лишь в своём богатом на выдумки воображении и до собственной смерти, но всё же выстроил. Практически звериный особняк, ощутимо потратившись на приглянувшуюся территорию вдали назойливых соседей и вблизи раскачивающихся деревьев, из чьих разлапистых крон порой выныривали белки, насмехаясь над топчущимися внизу собаками, захлёбывающимися в бессильном лае. Иногда в них же выводили навязчивые трели птицы, вызывая живой интерес и невиданный ажиотаж у топтавшихся под ними животных. Особенно щенков, беззлобно тявкавших на недосягаемые игрушки.
На территории, наглухо огороженной забором и сеткой, находились две пристройки, разительно отличавшиеся друг от друга размерами: невзрачный, неприметный дом для персонала, которому Петер никогда не уделял особого внимания, если только время от времени покупая Джеку бутылку пива, скупясь Джил на комплименты и вовсе игнорируя Джорджа, которому его некогда любимый Томас откусил палец; и собачье царство, где в тепле и комфорте ютились тридцать псов с будкой для каждого. В том числе Томас, всегда ластившийся к ногам Янне с особым рвением. Ведь, как говорили все, и как всех Янне вежливо слушал с напускным вниманием, дети похожи на своих отцов — и отцовский кобель это чувствовал, преданно смотря на него своими большими и умными глазами. Глазами преданного убийцы, топтавшегося четыре года назад по растекавшейся крови хозяина.
Ланг задумчиво почесал его за ухом, наклоняясь ниже к чёрной морде, и посмотрел в дверной проём на открытую площадку, где под присмотром вялого и жаркого ветра беспокойно бегали выпущенные на прогулку щенки. Рядом же с ними, укрывшись в сени приземистых деревьев, сидела вышколенная и грациозная Матильда, укоризненно поглядывая на каждого из них своими вечно грустными глазами, красовалась и настраивалась на запланированного на сегодня посетителя. Хотела показать, в каких умных и породистых собак превратится её выводок. Громкий. Отчаянно барабанящий лапами по выложенному асфальту выводок. Невоспитанный и радующийся жизни без оков послушания. В конце концов, скоро одного из них заберут, навязав совершенно другой, лишённый материнской заботы образ жизни в квартире или доме. Впрочем, Янне точно не знал и спокойно перевёл взгляд на Томаса, смотря на мелкое изображение замученного человека, недавно принявшего таблетки от аллергии. На жизнь, как говаривал сам Ланг. Вот здесь. Матери. При Доре. При милой Доре, от мысли о которой всё ещё начинало тошнить.
Пальцы невесомо дотронулись до чёрного носа, и Янне выпрямился, украдкой взглянув на некогда пропитавшийся кровью угол, чтобы тихо вздохнуть и убрать руку. Чтобы одними губами приказать Томасу идти на место и ждать кормёжки. Простой привычной кормёжки, лишённой сытного человеческого мяса прогнившего насквозь человека. Прекрасного заводчика. Ублюдочного отца и невнимательного мужа, насильно передавшего ему Оливию.
Приехали, — послышалось где-то с боку. Низкий чувственный голос Джил вызвал у Томаса интерес, поэтому, чуть подумав, отцовский кобель пошёл к ней и навалился боком на ноги. Получая привычную порцию любви и ласки от улыбчивой Джил, которую Янне не одарил вниманием, пропуская слова мимо ушей. Привычно убирая наспех собранные в пучок волосы со лба и размышляя о своём, лишённом смысла. О Доре, любимой и милой Доре. — Янне?
Янне поджал губы и вздохнул, поворачивая к ней голову. К улыбке. Искренней улыбке искреннего человека, на глазах которого маленький Ланг рос. Кашлял и задыхался от здешней пыли. К улыбке, столь искренней, как и у Петера в тот молчаливый день, лишённый даже слабого ветра. Лишённый милосердия, но богатый на откровения.
Скажи Джеку подойти. — Он опустил взгляд на пальцы, теребившие загривок Томаса, и закрыл глаза, прислушиваясь к мелодичному постукиванию каблуков, разносившихся эхом по собачьей империи, потом и кровью воздвигнутую здесь Петером Лангом. Чужим потом. Собственной кровью. Собственной смертью, которой провоняла псарня, не способная лишиться сладковатого запаха гниения даже спустя четыре года.
Здравствуйте, — раздался снаружи голос Джека, спешившего к единственному на сегодня важному клиенту.
… не способная забыть ужасов единственной ночи. Страха ребёнка, всё ещё жившего в Янне.
Надеюсь, добрались до нас без приключений? — Джек был простым человеком, лишённым отцовской помпезности. Умел держать язык за зубами.
… не способная очиститься от стыда, который Янне испытывал каждый раз, приезжая сюда. Страх. Всепоглощающий тупой страх. И вздрогнул, когда на ногу налетел щенок, передёрнул плечами и медленно сглотнул, неотрывно смотря на отскочивший комок костей, обтянутых шерстью. А ещё снабжённый рядом крепких зубов. Маленьких крепких зубов, и Ланг прикусил нижнюю губу, в этот жаркий день чувствуя пробирающий до костей холод.
Гав. — Окликнул его щенок, и, моргнув, Янне сделал к нему шаг, чтобы, обогнув, подойти к дверному проёму и посмотреть на приехавшую гостью. Ведь сегодня у них был единственный важный клиент.

Отредактировано Janne Kristoffer Lang (2015-10-16 20:36:24)

+1

3

вв
Роше зашел рано утром, настолько рано, что Бриоль еще даже не ложилась. Мужчина был чем-то обеспокоен: обвел взглядом комнату, тяжело вздохнул и прокашлялся. Таким неуверенным француз выглядел очень редко, и дочь сразу же поняла, он хочет рассказать о чем-то таком... о чем-то, чего не хочет делать, но должен.
- Софи, я думал ты еще спишь, - он всегда был таким смешным и нелепым, таким беззащитным в ее глазах, когда пытался сказать, что ему пора возвращаться. В этот раз он набирался смелости уже неделю как, постоянно откладывая свой отъезд, считая, что дочь, его маленькая Софи еще не готова. - Малышка моя, мне пора во Францию. - Сердце пропустило удар и ухнуло с невообразимой высоты сразу у обоих - у отца и дочери. Они не любили расставаться, но понимали, что без этого никак.
Софи подошла к отцу, крепко обняла его, и прошептала на ухо: - дай мне неделю, я хочу, чтоб ты уехал не один.

Катрин договорилась обо всем, француженке оставалось только приехать и выбрать щенка, которого она подарит отцу. Бриоль иногда не понимала, как бы она вообще со всем справлялась, если бы не вездесущая помощница. Роше обожал собак, но из-за боязни дочери, они никогда не заводили себе домой даже маленькой таксы, что уж говорить о большой. Но в этот раз Софи решила, что раз уж Роше не хочет завести себе женщину, то пусть хоть будет собака. Не будет любимой, так хоть друг под боком.
К сожалению, в этот день Лиза была занята, а тащить в единственный выходной с собой Кэтти, Софи не решилась, потому пришлось ехать в одиночестве. Других любителей собак женщина найти не сумела. Впрочем, что могло случится на псарне? Не съедят же ее там заживо. Но страх все равно витал рядом с Бриоль с самого утра. Больной рассудок ловил и привлекал внимание женщины ко всему, что могло хоть как-то быть связанным с собаками, и это были не лучшие картины. Так в новостях было рассказано о стае диких собак, который нападают на прохожих. На доске объявлений фото сбежавшей собаки с припиской, что она довольно агрессивная. Даже радио и то было против поездки Софи к собакам - из динамиков доносилась программа о том, чем опасны укусы диких животных и в частности - собак. Потому, подъезжая к псарне, француженка пребывала не в самом лучшем расположении духа. Единственное, что хоть как-то успокаивало ее было то, что встреча с взрослыми собаками ей практически не грозит, будут щенки, да и не будет на псарне бешеных или нелюдимых животных. Бриоль очень хотелось в это верить.

- Мисс Бриоль, приехали. - Окликает француженку шофер, по совместительству личный охранник. Еще бы - женщина казалось полностью ушла в свои мысли и даже не заметила, что машина остановилась. - Спасибо... останешься в машине, я не думаю, что там со мной может что-то произойти. - Вот она сила убеждения - отправится в логово СОБАК в одиночестве только потому, что уже успела себя убедить, что ей ничего не угрожает. Достойно похвалы, вот только с ее стороны это было довольно опрометчивый поступок.
Ее уже встречали. Кэтти говорила имя того, кто будет показывать собак, но Бриоль как обычно ничего не запомнила. - Добрый день, - Хотя, он вполне мог представиться и сам. Все же договаривалась Картин, она могла предупредить о том, насколько ее начальница своеобразная личность. - Да, спасибо, все хорошо. Только... к вам так далеко ехать. - А чего, собственно, странного? Если ее особняк и ранчо - абсолютно с разных сторон Сакраменто. Будто дорога - это еще одно наказание, ведь везти домой щенка ей придется самой.
- Можно будет сделать это максимально быстро? Мне нужен самый милый и добрый пес. Да, кобель. Все же если у отца появится женщина, не хочу, чтобы между ними было соперничество. - Откуда вообще француженка взяла, что соперничество может появится, но - чего не знаем, то придумаем. А уж если Софи что-то вбила в свою голову, то и клещами не вытащить.
Была бы ее воля, ткнула в первого попавшегося и побыстрее уехала, но, видимо, тут нужно было действительно выбирать. Только, как это сделать, когда только завидеть издалека Джека и нового, совершенно незнакомого человека, щенки всей оравой бросились в их сторону. Со стороны это выглядело очень мило, но Софи не была стороной, она была предметом атаки и, к сожалению, не только щенков, но еще и своих собственных демонов.
Приступа умиления летящая на нее орава не вызвала, зато паническую атаку - как нечего делать. Француженка попятилась, споткнулась и упала на мягкое место, а эти мелкие исчадия ада уже обступили ее со всех сторон. Как Софи не потеряла сознания - непонятно, но ужас настолько сильно сковал тело, что она не смогла даже закричать. Так и сидела, глотая, как рыба выбранная на берег, ртом воздух и задыхалась. Время растянулось просто в резиновую и безжалостную бесконечность, казалось, эти зверьки вот-вот ее растерзают. И нет, она совершенно не замечала, что они просто рады новому человеку. Маленькие попросту были слишком любознательны, но пока ведь это им прощалось...

+2

4

Джеку часто приходилось общаться с немногочисленными клиентами, но все они были местными, не похожими на сегодняшнюю гостью. Незамысловатыми местными, которые не приезжали на псарню на каблуках, не выгляди столь растерянными, когда к ним шёл Джек. Словно танк, готовый проехать мимо и даже не заметить чьи-то с лёгкостью раздробленные кости под собой. Здоровый. Широкий. Янне вздохнул и скосил взгляд на шумно и активно вылизывающегося у его ног щенка, не поддержавшего общую театральную гонку за новой жертвой. Жертвой излишнего внимания, которая, попятившись, ухитрилась не удержаться на ногах и усесться в непосредственной близости от ошеломлённого Джека и столь же удивлённых собак. Просто не подавших вида, ведь изящная дичь была окружена со всех сторон и едва ли могла убежать или перепрыгнуть через забор на таких ватных и непослушных ногах. Стройных и красивых ногах, на которые Янне посмотрел весьма безразлично, переведя взгляд на служащего. Пальцы медленно заскользили по дверному проёму, и Ланг присел на корточки, подзывая к себе светлого пятнистого щенка.
Джек был достаточно крупным, чтобы с лёгкостью, достойной любого тяжеловеса, поднять столь нежную и хрупкую клиентку. Осторожно. Аккуратно. Столь же аккуратно подать руку, другой тщетно отгоняя ватагу не в меру любопытных и любознательных собак, которые продолжали попытки обступить жертву со всех сторон: обнюхать туфлю, пожевать каблук, ступить лапой на ладонь, навострить уши, бесцельно тыкая носами повсюду, — и всё это при натужных попытках Джека, обмахивающего гостью, словно опахалом. Заботливо, как когда-то много лет назад он перенёс плачущего ребёнка в дом для работников, отмыл, привёл в порядок изодранную когтями и зубами кожу, а потом больше никогда об этом не говорил. Не выдавал даже взглядом, как будто события той ночи оказались самой обыкновенной массовой галлюцинацией, а Янне же от нечего делать уродовал себя с особым усердием, на которое способен лишь помешанный. Ланг, чуть поразмыслив и пронаблюдав, как стройные женские ноги наконец-то приняли вертикальное положение, обхватил щенка за туловище и поднялся, удобнее перехватывая спокойный и полный достоинства мешок мяса, упиравшийся в плечи вытянутыми лапами. Зарывшийся мордой в шею и громко, протяжно зевнувший, даже не думая вырываться. Не думая кусать и уродовать Янне дальше.
Джек, я сам, — тихо произнёс Ланг, подходя к клиентке, которую старательно обтряхвали со всех сторон, едва ли позаботившись о комфорте и уюте единственной на сегодня гостьи. — Янне Ланг, владелец, — представился он и чуть склонил голову в знак приветствия, отмечая неестественную бледность на весьма миловидном лице. Оливия бы точно ревновала. Он приподнял брови, молчаливо интересуясь, почему Джек всё ещё стоял на месте и не ретировался куда-нибудь подальше, захватив при этом ораву оживившихся щенков. Если у тех и не было столь нежной и страстной любви к опасающимся собак людям, то мания их облеплять со всех сторон, лишая всех путей спасения, присутствовала наверняка. — Мне рассказывали, что именно вы ищите, и, кажется, мы с вами это нашли.
Ладонь мягко прошлась между ушей, и Янне почесал свой груз, наклоняя к усидчивому кобелю голову. Ухоженный. Мирно озирающийся по сторонам и одаривающий мисс Бриоль той необходимой толикой внимания, не способной смутить и вселить вселенский ужас. Впрочем, этого щенка Ланг сам видел лишь в первый раз и ручаться за кроткий нрав поэтому не стал бы.
Однако, возможно, у вас есть какие-нибудь пожелания относительно окраса? — Он поднял на неё взгляд. Абсолютно безразличный взгляд незаинтересованного человека, способного отдать щенка и на съедение питону, и на органы, и на охоту за такими вот пугливыми девочками, не способными дать отпор даже безобидному псу, едва ли способному прокусить кожу. Что уж говорить о шее, и Янне поцеловал свою ношу в макушку, вызвав тем самым недовольное повизгивание и отбрыкивание. — Безобидный, спокойный, послушный. Прекрасное домашнее животное, которое приятно держать в руках.
Янне не издевался, но был весьма заинтересован в реакции клиентки, которой спустя несколько секунд предложил подержать свою увесистую и зашевелившуюся ношу, негромким и пискливым тявканьем выразившую протест. Возможно, не только у мисс Бриоль была аллергия на собак, но и у них — на неё.

Отредактировано Janne Kristoffer Lang (2015-10-12 17:53:03)

+1

5

Зажмурилась - это было величайшей ошибкой, которую вообще могла допустить Софи в своем состоянии. Воображение услужливо преподнесло ей действительно ту ораву огромных псов, которые неслись, чтоб растерзать ее. Это было настолько далеко от истины, насколько далека она была от Франции сейчас Бриоль. Секунды летели, шум становился только громче, легкие прикосновения, игривые, задорные, и ни грамма боли. Только потому что она была до сих пор жива, пришлось распахнуть глаза и наконец-то понять, что все это лишь в ее собственной голове. Впрочем, прийти в себя Софи не успела: ее уже подняли, поставили на ноги, даже немного отряхнули от пыли, благо, упала француженка не в грязь, потому наряд был слегка испачкан, но ничего непоправимого не случилось. А щенят уже отгоняли от перепуганной женщины. Если бы хоть кто-то понял, какие твари живут в подсознании этой хрупкой особы, вряд ли вообще пустили бы на псарню. Терпеть подобную пытку - вот что самое невыносимое.
Бриоль не доверяла собакам и не испытывала к ним особой любви. Похвастаться же близким общением с этими животными Софи тоже не могла. Точнее, она попросту не помнила, как и не помнила практически ничего связанно с Рэ. Так иногда бывает, защищаясь, мы устраняем любое напоминание об этом человеке. С француженкой это сделал собственный мозг. Закрыл воспоминания, вычеркнув целого человека навсегда из памяти и жизни.
Когда даже мозг поверил, что никакой опасности нет, француженка, и глазом не моргнув, отряхнулась, сохранив при этом такое достоинство, что было понятно сразу - ее не смутило ни падение, ни то, что о ней могут подумать или уже подумали. Самодостаточности в Бриоль всегда было хоть отбавляй. При этом, не переставая несколько с недоверием смотреть на удаляющихся щенков, она уже не выглядела такой растерянной, как совсем недавно. Все-таки жизнь хоть чему-то да научила француженку: не создавать драму там, где драмы и близко нет.
- Софи Бриоль, - в тон парню ответила француженка, и в глубине глаз появился интерес. Не знающему человеку было бы сложно определить, что на уме у этой взбалмошной женщины, но близкие бы поняли: парень показался Софи необычным, а от того - интересным. А все, что интересно, стоило изучить. Хотя бы попытаться. При этом женщина знала, что далеко не все любят, когда кто-то пытается провернуть нечто подобное, многие из этих некоторых даже сопротивляются. Но ведь тем и интересно затевать игру. - Так быстро? - Показалось или в голосе промелькнуло разочарование? Нет, это лишь удивление: француженка не могла поверить, что ее мучения будут так недолговечны.
Софи с меньшим интересом рассматривала щенка в руках у парня, который, видимо и был "тем самым". Правда ли, нет. Если этот пес самый меланхоличный в мире, то она возьмет его, сколько бы это удовольствие не стоило. А вот с владельцем псарни все было не так ясно и гладко. Что же увидела в этой тонкой фигуре безумица? Какую историю уже успела выдумать?
- Нет, что Вы. Разве это важно? Мне всегда казалось, что природа в любых своих проявлениях имеет совершенство. Только люди об этом однажды забыли, потому и стали выдумывать какие-то свои стандарты. - И это говорила та, что знала о моде и предпочтениях людей слишком много, чтобы не заботиться об этой детали. Но именно в этом и проявлялась противоречивость человеческой природы, или только Софи: чем больше она о чем-то узнавала, тем меньше было веры. - Надеюсь, он действительно такой, как Вы о нем говорите. Хоть пса я и беру, чтобы подарить, иногда мне с ним все же нужно будет встречаться. Не хотелось бы... - и резко замолчала, понимая, что нет того определения, которое бы точно описывало ее чувства. Это не страх, не отвращение, но что-то настолько сильное, что могло бы заставить Софи просить отца запирать несчастную зверушку на время ее приезда домой. Француженке этого не хотелось, а наоборот, если и не подружиться, то хотя бы поладить с животинкой стоило.
- Как думаете, домашнее животное сумеет хоть немного заменить человеку другого человека? - Француженка перевела взгляд с пса обратно на человека, будто бы спрашивая: Вам они сумели заменит хоть кого-то?
Казалось, Бриоль что-то искала во взгляде Янне. Ответ? Или все же вопрос?
Зачем вообще заменять человека животным? Быть может затем, что люди не справляются со своей целью? Затем, что они уже полностью заставили кого-то разочароваться? Только вот Роше не был разочарованным, а лишь одиноким холостяком, который отдал себя полностью дочери, забыв о себе. А теперь, как впрочем уже не первый год, был более чем одинок. Софи знала слишком много об одиночестве, чтобы хотя бы не попытаться сделать своего старого француза менее одиноким и более счастливым.

0

6

Собак не зря считают лучшими друзьями человека, — Янне опустился на корточки, высвобождая щенка из вынужденных объятий, который, стремительно отпрыгнув, через мгновение вернулся на законное место. К ногам. К протянутой ладони, в которую безвольно уткнулся носом, повинуясь собачьим инстинктам. — Преданными. Из-за этой преданности они готовы на многие поступки, даже безрассудные. — Он выпрямился и посмотрел на Софи, мыском ботинка подталкивая пса к дальнейшему знакомству с временной хозяйкой. — За это хозяева их и любят.
Петер Ланг был как раз из той породы людей, что любили преданность и требовали оную от своих вышколенных кобелей. Породистым. Янне проследил за пригнувшимся щенком, вытянувшим шею в направлении Бриоль. Возможно, будь сейчас здесь он, восставший из пастей собственных любимцев, обглоданный и со свисавшим с костей мясом, то настороженный щенок, уделявший особое внимание лодыжкам высокорослой для него гости, стоял бы по стойке «смирно» и с высунутым от усердия языком внимал каждому слову уже мёртвого и давно переваренного хозяина.
Впрочем, я не могу вам гарантировать, что пёс вырастит послушным и безобидным, — мгновение спустя продолжил Ланг, когда щенок лишь сделал полукруг вокруг каблуков и ткнулся носом уже в предоставленную беззащитную стопу. — Всё зависит от хозяина. Здесь их учат дисциплине, но как станут к ним относиться сами хозяева — мы гарантировать не можем, — мягко пояснил он, не желая окончательно спугнуть покупательницу, возможно, за эти несколько мгновений решившую изменить свой выбор и приобрести что-то менее энергичное. Хомяка. Безмозглого, тупого хомяка, который никогда не посмотрел бы на неё с таким любопытством, не будь у неё в руке горсть сухого корма. Бегал бы в колесе, переворачивал миску и спал кверху лапами. Прожигал жизнь в маленькой клетке, радуясь заученному распорядку дня: есть и спать, спать и есть. — Есть у меня замечательная сука Дора, которую мне отец подарил ещё в юности: выдрессированная, идеально вышколенная и прекрасно знающая своё место. Однако стоило мне только отдать её на попечение другому человеку, мягкому и уступчивому, как моя идеальная Дора превратилась в совершенно обыкновенную собаку среднестатистического человека. Преданную, да, но при этом наглую, требующую к себе больше положенного внимания, смотрящую на чужую еду и едящую с рук. Так что любое животное — это самостоятельный труд любого человека. Вы можете приобрести активного и непослушного щенка, но воспитать из него породистого чемпиона штата или всей Америки.
Ланг замолчал и вздохнул, мельком взглянув на пса, который признал своё место у стройных ног. У каблуков, засыпанных мелкими комками земли с собачьей территории. У женщины, которая совсем недавно готова была отсюда сбежать и, возможно, найти первую попавшуюся белку. И Янне не сказал бы, что был раздосадован своим желанием подарить Дору Иверу.
Если вы не уверены, что воспитаете достойного щенка, то можете обратить внимание на уже подросших кобелей, которые знают все команды и выполняют их с превеликим удовольствием. — Янне повернул голову в сторону возвышавшегося неподалёку от них здания, в котором в ряд стояли аккуратные и вычищенные будки с мирными и скучающими псами, наверняка способными оживиться всего лишь от непривычного стука каблуков. Стука копыт заблудшей овечки на вражеской территории, где в её воображении наверняка растерзает стая жадных до добычи волков. Такой же была Дора. Милая и любимая Дора, служившая долгие годы образчиком поведения для многих собратьев. — Они ласковые. Не так уж часто им удаётся получить женскую ласку.
Ланг вновь вздохнул, плотно смыкая губы. Он устал говорить. Он устал слышать собачье дыхание и возню. Слышать, как скребут когти по полу, как зубы вгрызаются в кости. Как где-то среди будок стенает искалеченное тело Петера Терье Ланга. Всё же дети не всегда вырастали в копии собственных родителей, и Янне никогда не мог с уверенностью сказать, что столь же нежно полюбит животных, много лет назад готовых его растерзать.

Потому что собаки всегда были преданными животными.

Отредактировано Janne Kristoffer Lang (2015-10-12 17:54:52)

+1

7

Некоторым людям нельзя заводить даже кактус, что уже говорить о чем-то более подвижном и живом. Потому Софи никогда не планировала держать что-то у себя дома. Даже в детстве ее не тянуло выпросить у отца самое безобидное - рыбок. Но если бы француженке и пришлось завести что-то дома, то это было ничто иное, как кошка. Все же жить самой по себе - отличное жизненное кредо. Жить отдельно от всех и приходить лишь тогда, когда самой нужно. Но далеко не все в семье придерживались этого же мнения. Почти вся семья были коллективными и социализированными. Им нужно было тратить на кого-то свою заботу, вот все не сговариваясь разом и тратили ее на Бриоль. Может, хоть собака в доме отвлечет их.
- Да, я все понимаю. Тут как с детьми, что в них вложишь, то и вырастет. - Безрадостно рассудила француженка, не любящая детей также, как и собак. Хотя, нет, с собаками еще можно было найти общий язык. Находила же она с псом Рэя взаимопониманием, а тот был уже взрослый и имел сформировавшийся характер. Наверное, все дело в том, что Софи ему полюбилась. - Пес уедет во Францию, и, думаю, отец не будет заморачиваться на счет выставок. Ему нужен кто-то, хоть кто-то, на кого он сможет отвлечься, пока нет рядом меня. Или, когда... - запнулась, замолчала. Все же ей не хотелось посвящать чужого человека в то, что у нее в голове. А в голове была одна простая и ясная мысль: у нее осталось не так уж и много времени, чтобы успеть что-то сделать.Чтобы оставить напоминание о себе.
- Нет-нет, спасибо. - Француженка побелела: - прошу, давайте останемся здесь. - Мысль о том, что ей придется оказаться среди уже практически взрослых собак, пугал невыносимо. Здесь даже одного - маленького, смешного, с бледно-красным вечно высовывающемся языком, было более чем достаточно, чтобы француженка бежала отсюда на каблуках, ломая их и свои собственные ноги. - Сколько живут эти собаки? - Нужно было понять, сколько времени у отца будет с новым ребенком. Точнее, суррогатом ребенка, ведь настоящего-то француженка уж точно в подоле не принесет. Но, хоть так.
- Понимаете, лучше все же щенка. Может, я не права, но взрослые или на пороге взросления, животные уже все понимают, они уже как люди - сами себе на уме. А дети, собаки или человеческие, все же жаждут, чтоб их любили. Намного проще привыкать к маленькому растущему, да и псу будет проще признать хозяина. Я не хочу никого путать. - Странно, но Бриоль подходила к этому вопросу, почти так же серьезно, как если бы выбирала ребенка из детского дома. Но чаще не мы выбираем детей, а они нас. Смотря на маленького щенка, было видно, что ему происходящее по душе. Наверное, от Софи приятно пахло, и дело даже не в парфюме. Или же, так просто хотелось, чтобы было.
- Еще, мне хотелось бы узнать, насколько агрессивен сам вид. Были ли случаи, что собаки сами собой нападали на хозяев? Без видимой причины? - Француженка всегда считала, что хозяин у собаки должен быть один, и слушаться должен только одного и именно этого человека, которого он признал своим хозяином, он ни при каких обстоятельства не должен ослушаться. При условии, конечно, что сам хозяин не обижал животное. В этом плане Бриоль была уверена - отец не обидит.

+1

8

Янне чуть приподнял бровь, молчаливо и безразлично соглашаясь с нерушимой заповедью, не имея ни возможности, ни желания её нарушать: клиент всегда прав. Особенно столь пугливый клиент, казалось бы, даже забывший бояться безобидного и миролюбивого щенка перед страхом отложенной встречи с сытой и вышколенной оравой псов, действительно любящих женскую ласку. Искренне любящих Джил, проводившую с ними долгие и безлюдные вечера, наполненные лаем из-за белок и редких любопытных прохожих. Громким визгом проезжавших машин или бесшумным шуршанием велосипедной цепи. Мрачными воспоминаниями, в которых эти самые суки и кобели послушно пожирали бывшего хозяина.

Они ласковые и преданные животные, терпеливые и послушные. Если вы собираетесь обращаться с ними должным образом, то они отплатят вам той же монетой. — Янне опустил взгляд на щенка, ютившегося возле облюбованных ног, едва ли способных скрыть обтянутый шерстью мешок костей и органов, опутанных кровеносной системой. Эластичный мешок, удостоивший его таким же пристальным вниманием, вынудившим вновь посмотреть на потенциальную покупательницу столь же безразлично, но менее сдержанно. Кажется, с мисс Бриоль у них было больше общего, чем он изначально предполагал, и Ланг передёрнул плечами, краем глаза замечая суетившегося Джека, пародирующего того самого хомяка в колесе, которого клиентке и стоило изначально покупать. Неуклюжего. Недальновидного. Спящего и едящего. Едящего и спящего. — В среднем они живут до пятнадцати лет, но при хорошем уходе могут протянуть дольше. Как ребёнок, которого воспитываешь, вкладываешь в него силы и деньги, а потом он достаточно вырастает, чтобы стать самостоятельным и отправиться на небеса. — Петер никогда не говорил, что верил в собачий Рай, но наверняка с удовольствием построил бы свой, чтобы бесплатно и безвозмездно присвоить всех послушных и благоговейно смотрящих на него собак, готовых лизать руки и ноги, боготворить и падать ниц, вознося его до статуса Бога. Поджимать хвосты, утыкаясь мордой в землю, словно Джек, засеменивший к нему на периферии зрения; и Янне вновь вскинул бровь, вопросительно смотря на вмешавшегося в разговор работника. Работника, в нерешительности перед неизбежным блеклым недовольством терзавшего в руках смятую и скрученную шапку, уже давно задушенную в крепких и неуклюжих объятиях больших пальцев. — Я могу чем-то помочь, Джек? — учтиво осведомился Ланг с заминкой, временно и вынужденно теряя интерес к оставленной наедине с щенком клиентке. Ему оставалось лишь надеяться, что в том не проснётся хищник, готовый спугнуть сегодняшний доход и обглодать красивые стройные ноги.

Там, ну, этот…

Янне молча и терпеливо ждал продолжения, которое не заставило себя ждать, услужливо протискиваясь в открытые ворота с ворохом невысказанных претензий и выплеснутого в приветствии негодования.

Роджер, — выдохнул Ланг и поджал губы.

Заточённого в интонации яда, не возымевшего никакого эффекта: Янне знал, что умрёт глупо и некрасиво, в собственной кровати и пачкой таблеток Оливии в желудке, но не на псарне в окружении ласковых и послушных собак, сдерживаемых лишь его командами. Не из-за обвинений и нападок отпрыска Майкла, исчезнувшего столь же печально и внезапно, как и Петер Терье Ланг, завывавший вместе с тихой сворой в четырёх стенах. Даже сейчас скребущий обглоданными пальцами, прося личную миску в своём же собачьем царстве.

Прошу меня простить, — произнёс он Бриоль, продолжая пристально смотреть на насмешливого Роджера, ставшего выуживать все спрятанные у него в рукаве козыри. Обвинения. Безобидные слова, лишённые доказательств. Правду, которая волновала сильнее, вынуждая дыхание учащаться, а давление — повышаться.

Что, не хочешь, чтобы твои клиенты знали, чем ты здесь промышляешь?

Янне шумно выдохнул, на мгновение закрывая глаза, чтобы за веками укрыть едкую и прожорливую панику, стискивающую горло сильнее, чем тупые клыки псов. Чтобы посмотреть спокойно, разворачиваясь к мисс Бриоль с едва приметным разочарованием:

Если вы не против…

Правда глаза колет, да?

Роджер ничего не делал. Не ходил, не мельтешил перед глазами. Не трогал и даже не старался заполонить собой всё пространство, но неосознанно утягивал на тонкий лёд беспокойства, медленно покрывавшийся трещинами от каждого неуверенного шага. Он говорил. Просто выплёвывал слова, превращавшиеся для Ланга в вереницу непонятных обрывков. Оков, под тяжестью которых трескалась уверенность, расползаясь неустойчивыми льдинами. Уверенность, с которой Янне вскинул взгляд, когда чужие тёплые пальцы схватили его за плечо. Презрение, вырвавшееся за рамки безразличия.

А когда ты моего отца убивал, тебе стыдно не было?

Он дёрнулся. Сжал зубы и шумно выдохнул через нос, чувствуя, как голова наполняется вакуумом, в котором слышались отголоски трепыхавшегося в агонии сердца, готового и способного сейчас вырваться из груди. Пролезть через горло, вызывая рвотные позывы и желание завыть, словно Петер Терье Ланг в клетке из когтей и зубов собственных псов. Янне казалось, что его сейчас стошнит, как и несколько лет назад.

Джек. — Он не слышал себя, он не различал звуки, заглушённые надоедливым шумом в ушах. Он не видел обеспокоенного лица подчинённого, искажённого злостью Роджер и понятия не имел, какой сейчас оказалась Бриоль, заставшая фарс в самое неподходящее для этого время. — Джек, — тихо и глухо повторил Янне, отцепляя от себя пальцы дрожащей рукой. — Помоги господину… Эм… — Ланг мотнул головой, слыша, как где-то скребут несуществующие собаки, стараясь добраться до него. — Да просто выведи его отсюда.

Он никогда не кричал и редко повышал голос. Он никогда не видел Джека перепуганным до смерти и редко видел его таким обеспокоенным. Янне редко плакал, но сейчас, поджимая губы, хотел заорать, не понимая, почему его подчинённый медлил. Был тупым хомяком, способным лишь жрать. Почему рядом не было собак, а ему приходилось проходить через всё заново, неуверенно отшатываясь от руки Роджера, хотевшего что-то ему доказать.

Ему казалось, что в этой веренице событий затерялось ещё одно звено, безмолвно смотревшее на всё со стороны. Мешок костей и органов, ютившийся у красивых стройных ног.

Отредактировано Janne Kristoffer Lang (2015-10-29 17:22:58)

+2

9

Наблюдать за чужой драмой - лучшее представление. На сцене любого театра, даже самого востребованного, никогда не произойдет того настоящего, больного, уничтожающего или граничащего с безумием, что может случится в жизни. Стоит лишь не пропустить и оказать в нужном месте в нужное время. Чаще всего люди скрывают от посторонних свои жуткие тайны, но когда случайно оказываешься в центре этой самой тайны - стоит не испугаться и протянуть к ней пальчики, прикоснуться, ощущая как эта липкая тошнотворная и пугающая грязь перетекает на тебя.
Любой другой человек сделал вид, что ничего не слышит, не видит и вообще ему "уже, кажется, пора", вот только не Софи. Шизофрение, которая копошилась внутри под тонкой полупрозрачной кожей француженки, не оставляла никаких прав тактичности, но порождала детский интерес. Только ребенок может ради интереса ковырять зарастающие раны, только ребенок может распять во имя своего интереса. Ребенок или безумец.
Разговор о собаках затих в тот момент, когда на сцене небольшого театра жизни возник новый персонаж. Он-то явно был настроен решительно, и не собирался дать и шанса спокойствию. Нет, в нем бушевала страсть, ненависть и жажда отмщения. И это чувство притягивало, но немного утомляло. Софи пережила сегодня уже достаточно, а потому пока не вмешивалась. Не скрывая заинтересованности во взгляде, Бриоль неосознанно обняла себя руками, будто бы защищаясь. На самом же деле девушка не чувствовала страха. Кажется, что-то внутри нее давно привыкло к смерти, и боятся Бледной Девы уже не было никаких сил. Да и смысл? Бояться нужно людей, только почему же Янне не пугает ее?
Убийство. Да-да, именно об убийстве говорил незнакомый парень и это чертовски интриговало, но имела ли она право вмешиваться? Потому пока мистер Ланг разбирался с мужчиной, Бриоль надеялась, что это все не закончится слишком быстро. Ей хотелось узнать, сколько терпения у Янне, с виду терпеливого настолько, что и танком не прошибешь. Но так ли это было в реальности?
Все закончилось так, как и должно было - его вывел Джек. При чем не просто вывел, а сгреб в охапку и вынес. Софи выждав короткую паузу, тихо поинтересовалась: - с вами все нормально? - Она сделала шаг к Янне, щенок неуклюже шлепнулся следом, будто бы уже признавая ее новой хозяйкой. - Часто приходит с подобными речами? - В этот реплике была уже слышна улыбка. Софи могла понять, если бы сейчас Ланг ответил ей грубо или вернул разговор в деловое русло, но желание узнать тайну было больше, чем стремление не потерять маску приличия. - Я слышала, что иногда людей скармливают свиньям, с собаками этот трюк тоже можно провести? - Вопрос был сказан полушепотом, чтоб мог услышать только Янне. И в глазах Бриоль не было страха, но был интерес. Как могло уживаться это во француженке для постороннего человека могло быть непонятно, ведь всего минуту назад она шарахалась от щенков, а сейчас будто дразнится... ох уж эта Софи, только и ищет наиболее опасных путей для себя. Языка мой - враг мой. Вот только девушка всегда забывает об этом, а стоило бы хотя бы иногда помнить, что жизнь не игра, и люди не всегда являются теми, за кого себя выдают. Не всегда же только шутки шутить.

+1

10

Янне смог выдохнуть с облегчением лишь не мгновение, с силой вдавливая веки трясущимися пальцами, чтобы сосредоточить внимание не на раскинувшемся над ним куполом шапито, а на внутреннем равновесии, постепенно рушащемся под ногами. На зияющей яме, медленно и неизбежно распахивающей свою зубастую пасть. Ланг не умел ходить по канату и тряхнул кистями, сбрасывая накопившееся напряжение.

Проследи, чтобы мистер Роджер больше не пересекал территорию псарни. Я позову, когда ты понадобишься. — Он проводил их взглядом и повернулся к мисс Бриоль, присутствие которой послужило ещё одной причиной вынужденного неудобства. Для обоих. Янне едва заметно приподнял бровь, замечая не охвативший ту ужас, не пожирающий изнутри страх, а непонятный, странный интерес, перед которым померкло и внезапное безразличие к копошившемуся рядом с ней щенку. К персональной боязни, ещё мгновение назад служившей преградой для других эмоций. Радостных. Положительных.

Роджер что-то ещё пытался сказать, стараясь прорваться через заслон из вездесущих рук, но Ланг уже не слушал, отвлёкшись на прозвучавший бессмысленный вопрос, потому что ничего «нормального» в происходящем он не видел. Не замечал, чувствуя, как шатается ставшая рыхлой почва под ногами.

Да, всё нормально, — Янне благодарно кивнул, выжимая из себя ненужную формальность, гаснувшую на фоне бестактного поведения и наводящих вопросов, отвечать на которые он не видел ни желания, ни необходимости. Смысла, испарившегося с первым же шагом Роджера по рассыпанному щебню. Реальности, что померкла, разноцветным куполом опадая вокруг Янне. Клоуна увели, но сам цирк остался, продолжая действовать без зрителей, потому что мисс Бриоль оказалась полноценным участником, вынуждая вспоминать те немногочисленные разы, когда его спрашивали о подобном. О трупах. Отце. Тайне, похороненной в стенах здания и желудка некоторых из кобелей. — Не часто. Конкуренты.

Ланг косо посмотрел на покупательницу и опустил взгляд вниз, рассматривая невинного щенка, которому никогда и не предстояло бы совершить подобное. Ведь его отвезут в любящие руки, сделав несмышленым, глуповатым ребёнком, способным только звонко тявкать. Лизать руки. Играть.

Понятия не имею, — Янне вновь поднял взгляд, останавливаясь на подбородке, и чуть пожал плечами, безразлично рассматривая ухоженную кожу. Человека, с нескрываемым интересом выведывающего ненужные и переваренные тайны. Прошлого, которое и должно было оставаться прошлым. — Если вас интересует подобный вопрос, то вы можете провести эксперимент с купленным щенком. Однако несварение не самый приятный недуг, поэтому я не советовал бы. К тому же вам мы подобрали доброго и послушного кобеля.

Ланг присел на корточки и похлопал по коленке ладонью, подзывая несмелого, но радостного щенка. Ошибки прошлого он не собирался повторять, оставляя слухи лишь глупыми и неподкреплёнными ничем оговорами, не имевшими ничего общего с реальностью. Общей реальностью, не включавшей его.

Но говорят, что свиньи для этого подходят значительно лучше. — Он потрепал собаку по голове. — Джек, мисс Бриоль определилась с щенком — разберитесь с бумагами. Мисс Бриоль, было приятно иметь с вами дело. Если вдруг надумаете приобрести щенка для себя, то обращайтесь.

+1

11

Интересно, Янне испугался таких странных вопросов от совершенно незнакомого человека или попросту решил отгородится от ненормальной, которая рискнула задать подобные вопросы? Сложно сказать, но он попытался максимально корректно уйти от неприятной ему темы. В общем-то Софи все прекрасно понимала, и ни капли не была расстроена, что разговор сошел на нет. Но все же этот человек, который тут раскричался, сыпля нелепыми, но очень интересными обвинениями, позабавил ее. Он лишил ее скуки на каких-то несколько минут, а это дорогого стоило. Особенно здесь, в месте, которое вызывало дрожь во всем теле.
- Если бы не моя нелюбовь к собакам. Но, меня учили, что лучшее средство все же доменная печь. - Отвечает с улыбкой, будто бы они говорят не об убийстве. Скорее обсуждают как лучше приготовить утку по-пекински или шоколадный торт.
Было в Софи что-то такое, что придавало ее словам некую легкость и поверхностность, потому даже если бы она сейчас решила рассказать, как однажды принимала участие в расчленении трупа, то никто бы не поверил. Сочти бы, что девчонка пересмотрела фильмов ужасов. Впрочем, Бриоль была более чем адекватна, чтобы не распространяться о делах людей, которые и глазом не моргнув, сотрут в порошок не только ее, но и всю ее семью.
- М-да, - Софи представила себя на свиноферме и еле сдержалась, чтобы не расхохотаться. Она бы в своих туфлях от Гуччи смотрелась бы более, чем нелепо. - И мне было весьма приятно познакомится, мистер Ланг. Надеюсь, это не последняя наша встреча. - Легко соглашаясь на то, что ее вот так резко передают в руки Джека. В общем-то осталось оформить покупку, получить документы, паспорт и вердикт ветеринара. Но это все суета, и скука. Мысли же Бриоль уходили вслед за Янне. Женщина любила людей-загадок, людей, которые способны вызвать в ней неподдельный интерес, и этот юноша сумел. Странности, однако. Какие странности.

Уже уезжая с псарни, француженка обернулась посмотреть на место, которое покидала. Ей не хотелось сюда возвращаться больше никогда. Слишком уж страшным оно ей показалось. Будто не псы здесь, а исчадия ада. Вот только поводырь, главный и, кажется, единственный, кого местные псы слушались безоговорочно, никак не хотел отпустить ее мысли.
Подумать только, убийца. Убийца ли? Но слухи никогда не рождаются на пустом месте. И, чаще всего, слухи совершенно не то, чем кажется на первый взгляд. Вот только разгадать эту загадку у Бриоль вряд ли получится. По крайней мере, в ближайшем будущем. А жаль... жаль.

Конец эпизода.

Отредактировано Sophie Briol (2016-01-07 19:34:52)

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Раз собака, два собака, или Приключения на псарне