Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Lola
[399-264-515]
Oliver
[592-643-649]

Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[лс]
Claire
[panteleimon-]
Adrian
[лс]
Может показаться, что работать в пабе - скучно, и каждый предыдущий день похож на следующий, как две капли воды... Читать дальше
RPG TOPForum-top.ru
Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Только речи его горячи


Только речи его горячи

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

Пикник - Самый громкий крик - тишина
Elizabeth Verbitskaya & Kirill Lazarev
«RUSSIAN BANYA», ВЕЧЕР 14 МАЯ

Он озяб, его гонит луна;
Он во власти неведомых сил.
И теперь всего будет сполна;
Будь что будет, спаси - пронеси.
Ты не знаешь, как сходят с ума,
Как вода разольется точь в точь.
Самый звонкий крик - тишина,
Самый яркий свет - ночь.

Мисс Эванс до сих пор не звонила, и Кирилл был очень зол, оскорблен ее поведением, накрутив себя до крайней степени. Поведением совершенно бесстыжим, просто убить хотелось. Еще хотелось напиться и продажной любви. Или не хотелось. Он вообще никак не мог понять, чего ему хотелось. Перепугал девочек, попытался побуянить. Успокоить его здесь и сейчас мог только один человек - Лиза.

Отредактировано Kirill Lazarev (2015-05-19 23:23:02)

+3

2

внешний вид

С такими темпами она вполне могла остаться без работы. Вокруг творился сплошной беспредел - девочки совсем отбились от рук и даже не боялись Лизу. Вот это новость, когда одна блондиночка заявила ей, что она не ее мать, что бы указывать. Вначале Вербицкая хотела хорошенько поколотить суку, но потом взяла себя в руки и, ухмыльнувшись, решила, что та сама себя наказывает. Сделав в голове заметку - лишить ее на недельку работы, Лиз хотела посмотреть как долго девчонка будет выкаблучиваться и делать из себя просто королеву, без бакса в кармане и привычных чаевых, которые щедро оставляют посетители.
- Ты не королева, ты - шлюха. Запомни это и задержи мысль, - Лиз хмыкнула и вышла из комнаты, которую занимали девочки, даже не хлопнув дверью.
Кажется, время, проведенное в Штатах сделало ее более сдержанной и менее импульсивной. Взрослеет, что ли? Ну да, жизнь заставит и не так повзрослеть. 
Накручивая себя уже несколько часов, Лиз попивала кофе, сидя в холле и наблюдая за "потоком" входящих-выходящих. Четверг был ленивым и совершенно не хотел показаться лучшим днем недели. Он даже не претендовал на это звание. Лиза почувствовала появление Кирилла еще на подходе. Казалось, вместе с ним в помещение вошла и буря. Видя в каком состоянии находится босс, Елизавета сразу же поднялась с места и поинтересовалась с каким визитом он в их скромную обитель.
Царь требовал девочку.
- Я сейчас подберу такую красавицу, она уж точно вызовет у тебя недвусмысленные ассоциации, - подмигнула Лиз и отправила Лазаря в вип комнату отдыха, закрывая за ним дверь, думая, что тут что-то не то.
Давненько Кирилл не находился в таком скверном настроении. Жди беды.
- Катюша, в вип иди, там Кирилл пришел. И что бы мне без фокусов. Понравишься ему - я это учту в дальнейшем, - Лиза мягко положила руку на хрупкое девичье плечо.
Катя была восемнадцатилетней красавицей с длинными белыми волосами и голубыми глазищами в обрамлении черного, густого веера ресниц. Даже у Лиз что-то ёкало в груди, когда она смотрела на пухлые розовые губы девочки. Так и хотелось поцеловать их. Но отгоняя от себя крамольные мысли, Елизавета поправила волосы русской красавицы и оглядела ее внешний вид.
"Пойдет," - подумалось ей.
Пока Катя находилась в випе, туда уже успели занести бутылку шампанского. Того самого, которое накануне привезли в трех ящиках. Скорее всего контрабанда - Лиз хмыкнула и продолжала заниматься своими делами, распределяя девочек и успев встретить еще одного клиента.
Все шло очень гладко. Пока до ее слуха не донеслись вначале громкие ругания, а после - громкий, отчетливый звук чего-то разбивающегося то ли о пол, а то ли о стену, то ли о чью-то голову. Сердце ушло в пятки. Ей только мокрухи не хватало в дежурство! Ну уж нет, она потом не будет объяснять Мэлу, что случилось. Пусть вон кто другой, без нее этим занимается. Сразу после хлопка из випа выскочила полуголая и испуганная Катя, которая вихрем пронеслась мимо Лизы, в глазах блондинки стояли слезы. Девушка провела ту взглядом и нахмурилась.
"Ну что там случилось?" - затаив дыхание, девушка заглядывает в приоткрытую дверь.
Первое, что бросается в глаза - россыпь осколков от бутылки вина. Шампанское все еще стекает по вензелям покрытия стен. Хорошо, что обои моющиеся. Первым делом хочется спросить: "Ну и какого черта?" Лиз было хочет поставить руки в бока, но потом сразу же вспоминает, кому собирается мораль читать и проглатывает фразу еще на подходе.
Короткое черное платье (буквально на две ладони от бедра) открывает ее длинные ноги. Лодыжки, скованные ремешком от босоножек на высоком каблуке кажутся еще более тонкими. А горячие глаза - пожалуй, только они сейчас и выказывают полное недовольство всей ситуацией, глядят прямо на соотечественника.
- Что произошло...тебя обидела эта дурочка? - она подходила к нему медленно, почти танцуя, покачивая бедрами и не открывая взгляда серых глаз от его. - Я накажу ее, если она сделала что-то не так, - Лиза боялась отвести взгляд - злой Кирилл может быть и не настолько опасен, что бы безумно его бояться, но что-то от агрессивного тигра в нем появляется. 
Лиза оказалась вплотную рядом с Кириллом и улыбнулась, разглядывая его обнаженную грудь, появившееся брюшко. Три года назад у него был плоский живот.
"А сейчас - распустил себя," - хмыкнуло где-то в сознании. 

Отредактировано Elizabeth Verbitskaya (2015-05-20 09:53:31)

+2

3

Да как она вообще смела? Как ей хватило наглости? Как она посмела строить ему глазки, ему, Лазарю, и не звонить потом, как будто он шестнадцатилетний мальчишка? Что, думает, он за ней бегать будет? Так не дождется! Когда ноги донесли его до бани, Кирилл был уже пьян. Он уже попытался утопить свое горе в вине, и теперь пришел к выводу, что топить его надо в… ну в женщинах, в женщинах, прекрасных, юных, с которыми можно сразу перейти к делу, а не сидеть и разговоры разговаривать.
«Простите, у вас не будет потрахаться?»
Он ввалился в баню с бутылкой виски, шлепнул поднявшуюся навстречу Лизку пониже спины и, дохнув на нее амбре с приличным градусом – не дыши, иначе захмелеешь – изрек свое царское повеление:
– Бабу мне. И чтобы посмазливее, – подумав и сделав глоток, Кирилл Тимурович с глубокомысленным лицом добавил: – И не рыжую. Смотри у меня! – он погрозил рыжей – да что же то такое, и здесь рыжие! – но не пальцем, а, так сказать, всей рукой, сжимавшей бутылку. – О, и шампанского мне! То есть, даме! – вор гоготнул.
Хватит с него рыжих. Еще не хватало, чтобы подложенная Лизкой девчонка напоминала эту наглую сучку. Лазарь пока еще вполне твердым шагом прошел в комнату отдыха и развалился на диванчике, снова приложившись к бутылке. Надо было наверное взять с собой Мэла, но Мэлу же новизны подавай, свои – они уже неинтересны. А вообще Кирилл ему наверное позвонит. Немного попозже. Обязательно позвонит и позовет. Когда сам поймет, чего он вообще сегодня хочет от бани и от девочек, и хочет ли он и первое, и второе. Но это было привычно: гасить злость вином и падшими женщинами.
Дверь приоткрылась, и в нее скромно вошла молоденькая блондинка: пышные светлые волосы, глазищи голубые как дорогущие сапфиры, ну и формы – все при ней. Кирилл был доволен: несостоявшаяся шлюшка Лиза свое дело знала. Он барским жестом поманил к себе девчонку и отставил бутылку в сторону, чтобы ненароком не опрокинуть.
– А ну иди ко мне, красавица, – мурлыкнул Лазарь, рассматривая ее хищным взором и хлопнув себя ладонью по колену. – И как же нас зовут?
– Катя, – еле слышное бормотание.
– Катя, Катенька, Катюша, сердце рвется из груди, – нараспев проговорил Лазарь, дотянувшись до скромной девочки, потянув ее к себе за руку и усадив, наконец, на колено. – Ну что ты боишься, что я тебя, съем что ли? – пробормотал законник, целуя ее в шею. – А сейчас нам принесут шампанское. Любишь шампанское?
«Еще бы ты его, не любила, сучка, по таким-то ценам. Да что же ты как замерзшая?»
Катенька как раз неуверенно кивнула головой, когда после стука в дверь им принесли то самое шампанское. Лазарь ссадил с себя девчонку и наполнил бокал. Сам он градус понижать не собирался, да и не любил это пузырящееся пойло, сколько бы оно ни стоило.
– Ну-ка пей, а то что-то ты очень грустная. Не люблю грустных.
Ее рука чуть дрогнула, и одинокая капля изящно скатилась с ее губ по подбородку к шее. Кирилл упал на диван рядом с девочкой – она едва успел допить и поставить бокал на пол, прежде чем он завалил ее на спину и поймал языком притягивающую его взгляд каплю игристого, слизнул ее и провел кончиком языка по дорожке, оставленной этой одинокой каплей, до самых губ блондиночки. Поцеловал ее пухлые губы со вкусом шампанского, и через секунду эти губы сами поддались и раскрылись. Он почувствовал, как на секунду напряглось ее тело, но Лазарь пока не спешил срывать с нее одежду, которая, впрочем, и так прятала немного, и девочка расслабилась, уже с готовностью и явным удовольствием отвечая на поцелуй. Он оторвался от катиных губ и спросил, нависая над ней:
– Ну что, все еще страшно? – и с усмешкой клацнул зубами.
Катюша улыбнулась и помотала головой: то ли правда успокоилась, то ли наконец вспомнила, для чего она здесь находится, и поняла, что лучше быть милой и веселой. Ему в принципе было глубоко насрать. Девочка тем временем с интересом изучала его рубашку, расстегивая одну пуговицу за другой – и нет-нет, да поднимала взгляд к его лицу и улыбалась. Настоящая, хорошая, ласковая, правильная блядь – вот такие ему нравились. Не то что всякие сучки, изображающие из себя невесть что, фу ты ну ты ножки гнуты, как говорил Фредерик Клегг у Фаулза.
Лазарь запустил ладонь под полупрозрачную блузку девочки и припал губами к открытому плечу, вдыхал запах ее кожи, утыкался в ее шею, целовал ее мягкие губы. Тяжело дыша, он сел, чтобы выпить еще, и небрежно кивнул девчонке на бутылку шампанского:
– Налей себе, если хочешь.
Когда она, подняв с пола бокал и лукаво посмотрев на него, подошла к столику (виляя при этом бедрами), Лазарь обратил внимание и на пару упавших со стуком на пол пуговок блузки. Девочка осторожно подняла бутылку и налила полный бокал, но, прежде чем взять его, скинула уже совсем ничего не прикрывавшую блузку и тряхнула волосами. С бокалом в руках запрыгнула к нему на колени, едва заметно смутившись от такого смелого поступка – Кириллу же оставалось только восхищаться проснувшейся в девочке смелостью. Он погладил ее спину и, прежде чем Катя успела поднести бокал к губам, жадно поцеловал, другой рукой скользнув по ее бедру под короткую юбочку. Возможно, он слегка увлекся и укусил ее за губу. Или все дело было в его руке. Только девчонка дернулась, расплескав шампанское на его рубашку.
Его рубашку из натурального шелка!
Лазарь сам бы не вспомнил, что он сказал в сердцах, когда отпихнул девчонку. Она ахнула и метнулась обратно – уж непонятно, зачем. Что-то бормотала, что сейчас вытрет. А у него настрой уже сошел на нет. Кирилл Тимурович поднял глаза к потолку.
– Уйди, – девчонка оказалась упрямой, или не поняла с первого раза, и ему пришлось оттолкнуть ее, чтобы показать, что в обществе ее более не нуждается. – Вон!
Он схватил со столика бутылку с недопитым шампанским и швырнул ей в стену. Грохнуло и брызнуло во все стороны – шампанским и осколками.
– Я что-то непонятно сказал?! Вон пошла, шалава!
Когда она выскочила, Лазарь упал обратно на диван, морщась от того, что рубашка липла к телу. Кажется, теперь он был еще злее, чем прежде. Мало того, что эта рыжая тварь вела себя с ним, как с прыщавым вьюношей, так еще и эта… не могла что ли бокал в руках удержать? Вор потянулся за бутылкой.
– Твою мать, – он вздохнул и откинул голову на спинку дивана, глядя в потолок.
Таким его и нашла Лиза. Когда дверь открылась, Лазарь поднял голову, вперившись в нее недобрым взглядом. К ней конкретных претензий он не имел, поэтому ждал, когда девица объяснит, что она здесь забыла и зачем нарушает его гордое одиночество. Он не смотрел на ее бедра, которыми она так призывно повиливала – только в ее глаза, ища повод выплеснуть злость. Ему хотелось кого-нибудь ударить, а если не ударить, так хоть наорать – второй вариант с Лизой был предпочтительнее. Он почти не шевелился, только в глазах угольками разгоралась животная злоба. Она улыбалась. Вместо ответа на ее вопросы Лазарь тихо и с затаенной угрозой задал свой вопрос:
– Ты видишь во мне какой-то повод для веселья? Может, я кажусь тебе смешным?
У него даже мускул на щеке дрогнул. Может, и Робин нашла его знаки внимания смешными? Наглая, самодовольная тварь. Лазарь поставил на пол у дивана бутылку – это было его первое движение с того момента, как Лиза вошла – не отрывая взгляд от девушки. И эта – рыжая. Раньше ему это нравилось, но сегодня – выводило из себя. Он резким движением выбросил вперед руку и мертвой хваткой вцепился в ее запястье, дернув на себя и заставляя ее наклониться так, что он легко мог бы поцеловать ее, если бы захотел.
– Мне начинает казаться, что ты перестала воспринимать меня всерьез, Лизонька.

Отредактировано Kirill Lazarev (2015-05-24 20:56:34)

+2

4

Приветствия Лазаря не меняются с годами - все те же повадки, и привыкшая к шлепкам по пятой точке, Лиз только улыбается Кириллу, уже думая, кого ему подать на закуску. Интересно, чем это ему рыжие не угодили? вспоминая цвет своих волос, Лизаветта улыбается и хмыкает, немного громче, чем надо было. Но Кирилл тут же заказывает еще и бутылку шампанского, она кивает и уходит - исполнять наказ царского чела.
Три года, что она работает у Мэла и Кирилла нельзя назвать самым ужасным временем в ее жизни - бывало всякое. И хорошее и плохое. Сейчас, конечно, вот так с ходу, не скажешь - чего больше. Но эти мужчины дали ей кое что намного ценнее положения в обществе - позволили ей жить. Да еще и, по меркам Америки с каким никаким шиком. Она заработала себе на приличную тачку, смогла позволить маленькую квартиру-студию - зато свою. Да и вроде бы не голодает и не стоит на паперти, протягивая руки к небезразличным. 
Самый большой страх для Лизы сейчас - остаться за бортом - лишиться возможности нормально зарабатывать и достойно жить. Когда задница едет в кабриолете пересаживаться на жигуль - стремно.
А отправиться туда, или не дай бог, на дно реки - она могла только в случае если не справится со своими обязанностями, что собственно, и будет значить - подвела. Наверное, проще было бы работать преподавателем английского в какой-то захудалой подмосковной школе или сдохнуть от передоза. Но первое ей больше не грозило, а второе... она не принимала уже аккурат три года и не собиралась себя пичкать больше таблетками, не говоря про более тяжелые препараты.
Блондинка пронеслась мимо нее как вихрь, чуть не сбив на ровном месте. Лиза наградила девочку ледяным взглядом, но не стала проводить воспитательный процесс прям тут, в коридоре. Она разберется с Екатериной позже, когда Кирилл уйдет. Сейчас было куда важнее успокоить Лазаря, у которого в голове обычно происходят черт знает что. Вот реши он после баньки отправиться в людное место и хорошенько опустошить обойму пистолета - кто виноват? Черт знает. Мэл там уж не будет разбирать. Мысленно перекрестившись, не верующая Лиза заглянула в вип комнату.
Лазарь изменился в лице. Да и в глазах появилась живая сталь, которая никогда не нравилась Лизе - если Кирилл в таком состоянии, то непременно жди беды. Проглотив смешок и стерев с лица улыбку, она тут же вспомнила с кем все таки имеет дело. Не хотелось получить по шее.
- Ну с чего ты взял... - он схватил ее за запястья, притягивая к себе и Лиза не успевая сориентироваться, буквально падает на русского. В последний момент ей удалось упереться коленом в мягкую обивку дивана между ног Лазаря.
- Я никогда не переставала воспринимать тебя всерьез, Кирилл, - искренне поспешила заметить она. - А улыбаюсь...ну действительно, не плакать же мне, когда я на тебя смотрю? Это выглядело бы еще более странно, - добавляет она уже более осторожно.
Его губы оказались так близко, что Лиза чувствовала дыхание мужчины. Полное промилле алкоголя дыхание. Как он с таким амбре вообще доехал до пункта назначения?
- Что у тебя случилось? - попыталась она перевести тему, заставляя тем самым Кирилла выговориться.
Какая тварь вообще посмела довести Лазаря до такого состояния? Неужели всему виной женщины? До хорошего это не доведет. В принципе никого никогда не доводило. Понимая собственную природу, Лиза, на самом деле, сочувствовала мужикам. Они столько терпят ради них. Но перестать мучить несчастных - слишком простое решение. Так что понимание тут просто расходится с логикой. С женской логикой, которой, говорят - не существует.
Она подумала о Кате - взглянув на мокрую рубашку Кирилла. Неужели этот идиотке хватило фантазии пролить на нее что-то? Высвободив одну руку из мертвого хвата Кирилла, она положила ее на обнаженное плечо мужчины, забираясь под расстегнутую рубашку.
- Хочешь сделаю массаж? - замурлыкала она, пуская в ход обаяние.
Нежно сжимая, пока одной рукой, плечо уставшего и раздосадованного Кирилла она надеялась, что он согласится и перестанет метать молнии.

Отредактировано Elizabeth Verbitskaya (2015-06-02 09:22:26)

+2

5

Чуть дрогнули ноздри, когда он смотрел на вошедшую наглую девицу. Он хотел остаться один, совсем один, но ему даже этого не давали – нашлась самая смелая шлюха, решившая проверить его терпение на прочность. Не считая этих едва заметных движений, мизерных усилий мельчайших мускулов, его лицо оставалось недвижимыми как маска. И из-за маски на Лизу смотрели его горящие глаза. Он жадно ждал неправильного слова, неверного движения – любого промаха. Держа ее одной рукой и слушая, он изобразил на лице вежливую улыбку, напоминавшую скорее вежливый оскал, и почти нежным прикосновением поправил ее волосы с обеих сторон, убрав их за уши. Движение было почти машинальным, и его рука чуть дрогнула, потому что самого его тоже почти трясло от гнева. Но не сейчас. Сейчас внешне он был спокоен, и выражении его лица можно было угадать это вежливое согласие: «Да, да, конечно…» Он даже чуть приподнимал брови. Хотелось схватить ее за шею и слегка придушить, чтобы точно поняла, с кем тут можно скалить зубы, а с кем нельзя.
– Что-то по твоей наглой улыбке нельзя было сказать, что ты рада меня видеть. Я тебя повеселил, как шут гороховый, мм?
Его рука сжалась еще сильнее: по пьяни Кирилл не контролировал силу и не очень-то считался с чувствами тех, к кому ее применял. Но ее вопрос все испортил. Лазарь, поморщившись от недовольства, откинулся на спинку дивана, однако так и не выпустил руку девушки, продолжив сверлить ее мрачным взглядом.
– Кто ты блять вообще такая, чтобы я тут тебе душу изливал, а? Ходишь тут, суешь везде свой нос, лезешь не в свое дело, охамела вконец, – он злобно выплевывал каждое слово, как будто это был яд, и даже не кричал. – Ты, сучка, слишком много о себе думаешь, поняла? Забыла, с кем разговариваешь? – свободной рукой он ударил себя по груди, там, где была одна из двух звезд. – Забыла, откуда мы тебя вытащили? – тон голоса Лазаря постепенно повышался. Ему хотелось сорвать на ком-нибудь злость – неважно, на ком, и неважно, за что. Главное – повод найти. А уж это-то совсем не проблема.
Он опустил взгляд, следя за рукой Лизы без раздражения, но и без особой приязни тоже. Она прикасалась осторожно и приятно, и что-то в нем на время перегорело, потухло от этой ласки. Как будто апатия какая-то навалилась. Подняв глаза к потолку, он попытался, как до этого с Катей, отпихнуть руку Лизы.
– Уйди, – буркнул он.
Что должно было оказаться для нее проблематично, потому что в эту же секунду хватка руки Лазаря ослабла, зато сам он уткнулся лбом в ее худенькое плечо, потерся о нее и прикрыл глаза, как будто собирался уснуть здесь и сейчас. Подумал и пробормотал:
– Все вы, рыжие, стервы. Шлюхи, – с удовлетворением в голосе произнес Кирилл и еще раз ткнулся лбом, на этот раз с большей силой, в ее плечико.
Пальцы же в это время скорее не держали ее за запястье, а поглаживали его. Вдруг Лазарь поднял голову и пьяненькими глазами вгляделся в лицо девушки, как будто видел ее в крайнем случае в третий-второй раз. Ухмыльнулся, качнувшись половиной тела.
– Слушай, – он проглотил половину слова, опустив взгляд ниже и с неподдельным и недвусмысленным интересом заглядывая в вырез ее… что там? Майка? Снова посмотрел ей в глаза, продолжая ухмыляться. – Что-то я давно тебя не еб.
Он, наконец, выпустил ее тонкую руку, чтобы шлепнуть по заднице – или по чему у него там получилось попасть. Улыбаясь во весь рот, хищно облизнул губы – по правде говоря, если смотреть со стороны, то сейчас этот жест не красило даже то, что эти губы были красивые.
– Ну вы же все этого хотите – хотите, чтобы вас трахали. Только блять думаете о себе невесть что. Я же помню, как тебе нравилось, поблядушка, – он засмеялся и погрозил ей указательным пальцем. – Или что, скажешь, я тебе не нравлюсь больше? Вот и ей я не понравился, – вдруг перескочил на другую тему Лазарь. – А ведь сначала тоже наверное потекла.
Секундная тишина – он снова злился.
– Все вы такие! – рявкнул он, вскакивая на ноги и не заботясь о том, успеет ли отскочить Лиза. – Всем вам лишь бы пыль в глаза попускать да жопой повертеть. А вот я сейчас тебя, – он все наступал и наступал на нее, чтобы загнать в угол, – в эту жопу и отымею.

+2

6

Лиза не считала Кирилла плохим человеком. И это не смотря на все его запои, неожиданные смены настроения и тот стиль жизни, который ведет он на пару с Мэлом. Да она и сама уже как три года была частью этой жизни. Ей пришлось пристрелить невинную девушку, что бы иметь возможность пойти дальше. И она сделала это, выбрав собственную жизнь, в обмен чужой. Жестоко ли? Да. А теперь Кирилл снова заставил ее вспомнить себя в тот день. Завел ту же шарманку, словно дал кусок мяса, а потом попрекает, отчего тот встал в глотке и не идет ни туда, ни сюда.
Нетвердая хватка руки вокруг рукояти пистолета, бешеный стук сердца где-то в голове, громкий выстрел и ночные кошмары наяву. Жестоко с его стороны. Будь он просто мужиком с улицы - давно бы заехала по лицу. Но если она ударит Лазаря - ей или руку отрубят, или пакет на голову и в Тахо, на дно. И второе - самый вероятный сценарий.
Нахмурившись она решила для себя, что обиделась на Кирилла и что как только ситуация будет исчерпана, а он проспится - не будет с ним говорить неделю уж точно. Что она ему сделала? Какая-то сучка не раздвинула перед ним ноги, а отрываются на ней, Лизе, ничего плохого не сделавшей и всегда исполняющей свои обязанности на уровне.
Она слушала его внимательно, почти не моргая и смотря в глаза русскому. И звезды она его помнила, и знала она их как облупленные. Сколько раз глядела на них за прошлые годы - сосчитать не получится.
- Я никогда не забываю с кем разговариваю и кому обязана, - тем не менее говорит она, сосчитав про себя до десяти, что бы не вспылить. Только этого сейчас не хватало. Голос ее спокоен, даже немного покладист. Словно у дикой кошки, прирученной и побежденной.
Сильная мужская рука больно сжимала запястье, хотелось поморщиться. Он просил уйти, но тем не менее не чувствовалось, что желал этого так сильно. Кирилл не разжимал запястья, а значит, и не отпускал ее, отталкивая только своими грубыми словами.
- Ну куда я уйду...как оставлю тебя, - мягко продолжала она мурлыкать, не смотря на то, что напряжение все еще молниями сверкало в окружающем пространстве.
Длинные пальцы второй, свободной руки, легли ему на затылок, мягко перебирая волосы, поглаживая. Лиз старалась держать равновесие, то и дело немного покачиваясь, словно это она выпила, а не Лазарев. Слушая его речи, хотелось улыбнуться, но нельзя. А то снова обвинит ее в насмешках. Но ведь он и был смешон. Разглагольствовал о какой-то второй рыжей. Видно горячая штучка, раз так зацепила, а потом не дала. Где-то на подкорке сознания Лизаветта даже галочку поставила этой девушке. И если бы не ей сейчас пришлось попасть под горячую руку Лазарева, может быть, даже поаплодировала незнакомке. Жаль, что ситуация немного не та.
- Что ты говоришь, - почти игриво вопрошала рыжая, глядя глаза в глаза своему не то собеседнику, не то сопернику.
А почти, потому что в одночасье, Лиз напряглась. Кирилл и Мэл уже давно не трогают ее только потому, что хотят. Да и не заставляли никогда ложиться с ними в одну кровать. Или не кровать - не суть. У нее всегда был выбор. Как в тот день, в который ее вернул Кирилл, что бы сделать больно.     
То, как он облизал губы можно было просто фотографировать и отправить на ютуб. Вот точно бы собрали несколько сот тысяч просмотров. Зверь, заприметивший свою жертву. Лизе впору кричать и вырываться. Только какой в том толк?
- Нравишься. Конечно, нравишься, - как можно более ласково произносит она, касаясь его шеи открытой ладонью, немного сжимая, словно делает массаж.
Но, Кирилл не был настроен на романтику, нет. Он вскакивает с места и Лизе только чудом удается устоять на своих двоих (стоит заметить на шпильках!). Она тихо чертыхнулась на смачном русском и тут же вскинула голову, ловя взгляд горящих глаз Кирилла. Не нравилось ей то, как он ведет себя. Ой не нравилось. Но что-то заставляло ее отступать назад, делая шаг за шагом, пока своими полу-голыми плечиками она не упирается в холодную стену вип комнаты. Кирилл навивает над ней, словно коршун. А она глядит в его глаза.
- И что это изменит? Тебе легче станет? - и откуда столько смелости? Взгляд ее тверд, а голос даже зазвенел. Они давно перешли на русский и звуки родного языка отражались от каменных стен помещения, возвращаясь назад. - Или думаешь, что отымев меня ты покажешь кто в доме хозяин? Да и ты сам знаешь, что я никогда не против того, что бы ты...меня трахнул, - нагло приподняв уголки губ, она касается горячими пальцами обнаженной мужской груди, проводит вниз к животу и смыкает пальцы на ремне брюк. Очень хотелось уповать на эффект неожиданности и на то, что Кирилл потеряет интерес тут же, когда увидит покорность и отсутствие сопротивления.

Отредактировано Elizabeth Verbitskaya (2015-06-22 19:01:12)

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Только речи его горячи