В тебе сражаются две личности, и ни одну ты не хочешь принимать. Одна из прошлого...
Вверх Вниз
» внешности » вакансии » хочу к вам » faq » правила » vk » баннеры
RPG TOPForum-top.ru
+40°C

[fuckingirishbastard]

[лс]

[592-643-649]

[eddy_man_utd]

[690-126-650]

[399-264-515]

[tirantofeven]

[panteleimon-]

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Какова действительность??


Какова действительность??

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

Участники:Raymond Weeks* и Annabel Hopes
Место: квартира Annabel
Время:в понедельник
Время суток:после трех дня
Погодные условия: солнце, август
О флештайме: 2010 сразу после Ирака неделя реабилитации. ,  в понедельник
Все солдаты проходят реабилитацию, в которой они должны осознать, что нельзя всех спасти. Приходит время, когда боль от того,кого-ты не спас превращается в пучину и в этот момент, нужно разорвать этот замкнутый круг вины. И вот самое сложное, это позвонить в дверь девушке и сказать, то что кого она ждет, не вернется, что его больше нет. Она не является тому человеку семьей, он сирота, поэтому государство ей не отправила ни похоронки ни весточки. Скоро должны быть похороны ( или уже прошли и надо показать,где он хотя бы теперь находится) , ее надо сообщить. Это будет сложный разговор, она мелкая девчонка, она вряд ли поймет все сразу. Но иначе никак.


*- первый пост с меня

Отредактировано Raymond Weeks (2015-05-31 00:03:35)

0

2

Песок, много песка. В этом месте можно видеть только песок и солнце. Периодически пролетает ястреб в охоте за неугодной дичью, что решила высунуться на свет и попрощаться с жизнь. В этом месте пески горячее чем сковородка. Со временем песчаные бури становятся чем-то обычным, до коли притертым. Ты растворяешься в песках — песчаный человек. Каждая клеточка организма перестает быть клеткой твоего тела и содержать воду, лимфу, она мутирует кристаллизуется и все тело становиться грубее и менее подвластно солнцу. Пройдут года и ты сможешь понять почему местные жители имеют грубую кожу, светлую одежду и ненавидят Американцев. Жизнь течет рекой, в этом аду залитой солнцем. На улице 108°F, мы находимся в 100 километрах от Багдада, сегодня все довольно тихо. Черт иногда не вериться своим словам, что сегодня тихо. Лиуз точит нож, иногда кажется, что все что он умеет это точить свой перочинный нож с Аляски, до сих пор не могу понять, как занесло этого любителя холода и природы в пустыню. Вообще, я уже не могу вспомнить зачем мы тут. Раньше еще мог, как то: представить вывести причины,рационализировать. Медленно садясь под брезент к Алексу я наблюдаю за этим хлюпким парнем, он поправляет периодически очки, которые забиваются песком, иногда он даже заикается. В чем-то хочется его пожалеть, но я прекрасно понимаю, что в мое время меня никто не жалел и, наверное, это и правильно. Благодаря этому я жив, я чертовски могу дышать своей грудью, смотреть на обжигающее солнце своими глазами, чувствовать пот, стекающий с моего лба по щекам. Знаете, самый необычный в мире медовый месяц хотя это неважно, но иногда смотря на эту женщину нельзя подумать ни о чем ином. Эрни, Эрини спец по взрывчатке. Бади — он прекрасный водитель. Дерак чудесней солдат. Вообще, в нашем отряде пятнадцать человек, я заменяю старшину и чувствую себя не так комфортно. Вчера нас было шестнадцать, да поэтому все молчат. Но не поэтому печет солнце. Мэт — я не знаю, что говорят в таких случаях. Обычно хороший был парень, мы с ним.... Черт какой может нести бред человек, что за столько лет отправил стольких людей обратно домой, но в цинковых гробах. Честно я сбился со счёта, я помню каждое лицо, нет не каждое имя, но  их лица нельзя забыть, даже если закрываешь глаза, даже если сворачиваешься на полу в надежде обо всем забыть. Осознание, что ты беззащитен. У нас очередная миссия и путь до казарм. Ненавижу пустыню, ненавижу это место и в тот же момент люблю. Бессмыслица какая-то, но я свыкся с тем, кто я есть. Уил, ведешь сегодня ты. Вы когда-нибудь ездили по песчаным бурьянам, под раскалённым солнцем и голубым небом. Воздух, он прожигает твое горло, в нем сухость.. Бади, ему всего девятнадцать, он самый мелкий — шкет никак иначе. Еще меньше чем год и все закончится, приходиться просто верить и жить одним днем.
Бади и какого черта ты пошел сюда? Не знаю в такой момент мне хотелось этого знать большего всего. Под шум машины.
Патриотизм, а как иначе...
Ты знаешь как говорил Бернад Шоу...
Кто?
— Я, слегка ухмыляюсь смотря на этого юного засранца, даже не знающего ничего в этой жизни, но считающего себя патриотом. В этой войне нет патриотизма. Но мой язык не произносит этого, не произносит и много другого. Не произносит и, то как я убивал людей и того что среди них были и, дети не старше семи лет. Мой язык — мой враг, мои воспоминания — цепи. Моя жизнь просто чертово недоразумения и если я был немного умнее я мог ему сказать, лишь одно, что он совершил саму большую ошибку в своей жизни, когда уехал из родного городу сюда в эту вечную неблагодарную землю утопающею в крови, в телах и груде костей высохших под солнцем. Мне остаётся лишь произнести. « Патриотизм — разрушительная, психопатическая форма идиотизма». «Глупцы готовы пожертвовать всем на свете ради двух приобретений: счастья и свободы, но бывают наказаны тем, что добиваются своего; и оказывается...." На этом все, был слышен резкий шум, столь тонкий что ушные перегородки не выдерживают не выдерживает вся нервная система. Впереди едущий Хамер переворачивает, словно он бумажной от попавшей в него ракеты, следом мы успеваем увернуться, но это ничего не приводит. Искорёженный метал детские игрушки, вот что это. Все что кажется массивным, все такое хрупкое. Как и человеческая жизнь....Боль неизведанное чувство в те минуты, попытки сделать хоть что-то. Но ...Это чертова война - детка, это просто чертова война.

На улице 71°F. Проезжая по Мерчин стрит к Седьмой улице. Выхожу на пересечении Седьмой и Л-стрит у красного охрового дома. Кровавый камень, действительно, кровавый. Четырехэтажное здание, стандартное обычное. Я до сих пор не могу понять зачем я это делаю. Мнусь у двери даже пытаюсь уйти, но в этот момент открывается соседняя дверь и оттуда выглядывает старая женщина с пуделем, она проходит медленно рядом со мной и разворачивается на полпути к лифту. Вы же к Аннабнль, постучите, она может не слышит звонка. У девчонки постоянно орет музыка. Улыбаюсь и киваю, поправляя синею рубашку. Прикусываю губы, как это обычно делал Бади, этот чертов сопляк патриот. И вот, я стою у дверей квартиры незнакомой девушке, что я звонил два дня назад и я не знаю, что ей сказать. Вы когда-нибудь кому-нибудь сообщали, что тот кого вы любите больше не будет рядом? Он больше не обнимет вас утром пока вы варите кофе, он не подарит вам какую-нибудь вещь что будет дорога. Нет, это не чувство жалости и вины — это безысходность. Я делаю пару стуков в дверь в ожидании ответа, которого нет. Возможно, так лучше. Она узнает со временем, но стоит мне отвернуться, как эта чертова дверь открывается, оттуда пробивается солнечный свет и стоит девушка. Ее темные волосы слегка поднимает ветер, возможно, в квартире работает вентилятор, а возможно просто приоткрыто окно. Улыбаюсь. Говорят это лучше что можно сделать перед тем, как ты начнешь говорить, что-то совсем плохое и неуместно. «Рядом с историей политика — не более, чем анекдот". Сальватор Дали.
  Я, жду когда меня пригласят осматривая первые метры красно-белой квартиры. Жду чтобы снять очки. Входя в гостиную, я поправляю джинсы и сажусь на диванчик и смотрю в пол. Самое трудное начать какой бы то ни было разговор. Еще раз улыбаюсь, наверное, девушка считает меня сумасшедшим. Привет, -Я Рей .. протягивая руку. Да как иначе, улыбаться перед тем как сказать такое. Я думаю тебе стоит присесть Анна. Бади — он чудесный, не правда ли, — я запинаюсь, в надежде, что хотя бы я не начну говорить правду с порога. Девушка милая, поэтому желание оттянуть, то что неизбежно проходит в моей голове. Словно тысячи вольт молния проносится по всему телу оставляя мурашки по коже. Можно стакан воды, если не затруднит. Наверное, я сошел с ума, нужно встать уйти позвонить по телефону прислать ей письмо, что он просил отдать, черт можно было найти тысячи возможностей, чтобы сделать это и все передать. Но почему-то я сижу здесь, держу свои руки у рта и смотрю пустыми глазами в пол. Хочется надеть свои черные очки обратно. В конце концов, я это и делаю. Прячусь, как бы сказала Лорелея, мой психотерапевт. Ты просто прячешься Рей. Анна, я думаю, что самое важно, я не смогу вам передать, а вот это. Протягивая девушке конверт, мне приходится кивнуть, взять воду и выпить залпом. Нет на улице не температура Багдада,  на улице куда хуже. Родные места оказываются не смогут стать панацеей от всего.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Какова действительность??