В тебе сражаются две личности, и ни одну ты не хочешь принимать. Одна из прошлого...
Вверх Вниз
» внешности » вакансии » хочу к вам » faq » правила » vk » баннеры
RPG TOPForum-top.ru
+40°C

[fuckingirishbastard]

[лс]

[592-643-649]

[eddy_man_utd]

[690-126-650]

[399-264-515]

[tirantofeven]

[panteleimon-]

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » some trouble with themselves.


some trouble with themselves.

Сообщений 1 страница 17 из 17

1

Джек и Лола
15 мая

http://sg.uploads.ru/vISEt.gifhttp://sh.uploads.ru/2tKsg.gif

0

2

шмотки, без очков

Что я здесь делаю? Зачем согласилась на тусовку в потенциально мутной компании? Эти два животрепещущих вопроса никак не выходили у меня из головы. С одной стороны, всё не так плохо...  У меня в руке бутылка рома, я сижу в мягком кресле, в темноте, и созерцаю фильм на широченной плазме. Одна. Ну, почти. Вон те два вяло колыхающихся тела в углу, на диване, не считаются. Удивительно, как они вообще еще не уснули друг на друге. А ведь начиналось всё так безобидно, с чьего-то небрежно брошенного "вы еще поцелуйтесь". Они и поцеловались... Да так, что до сих пор отлипнутья друг от друга не могут. Невольно наблюдаю краем глаза за бледными ягодицами в просвете между джинсами и футболкой. Нагоняет тоску... И сон. Быстрее бы утро, что ли...
- Эй, детка. Что, сидишь завидуешь? Ну пойдем, развлечемся, - рядом со мной вырастает еще одно тело, такое пьяное, что не сразу понимаю, что он от меня хочет. Смотрю недоуменно и внезапно даже вспоминаю, почему настроение испортилось. Вот из-за него. Морщу нос и отодвигаюсь: - Ты мне загораживаешь вид... - и это я даже не про парочку на диване. Я же тут типа фильм смотрю.
Парень, видимо, решает проявить настойчивость. Лезет обниматься, пытается поцеловать, распускает руки и после двух моих "я не хочу, отвали", не достигших цели, терпение лопается: отбрыкиваюсь от тела, от чего оно начинает заваливаться, а затем и вовсе падает на пол. Когда же поднимается, начинает активно ругаться и выдает множество интересной информации типа "шлюха","я вообще тебя только для этого и позвал" и "проваливай отсюда". Да не вопрос. Хуй знает, куда я пойду среди ночи, но меня бесит всё происходящее, так что меня это совершенно не волнует: хочу убраться из этого дома.
Вскакиваю с кресла, оставляя в нем недопитую бутылку рома, бегом спускаюсь по лестнице. Взять сумку с полки, со столика телефон... Оглянуться. Мудак спускается за мной, но недостаточно быстро. Видать, боится наебнуться с винтовой лестницы. Ныряю в гостиную и открываю шкафчик с алкоголем. Вытаскиваю бутылку блю лейбла с той самой полки, которая "бля, ребят, не трогайте, а то от родителей получу пиздюлей". Помимо того, что я шлюха, я еще и воровка, между прочим, так что ничего страшного, переживет. Утром не заметят, а потом уже и не понять, куда делась бутылка. Скорее пихаю бутылку в сумке, чтоб не заметили, и хлопаю входной дверью ровно в тот момент, когда хозяин сего дома, наконец, одолевает лестницу.
Бля, дождь... Ну или не совсем дождь. Так, моросит... Мелко и ужасно противно. Кажется, я задела кого-то за живое, потому что меня провожают. Новой порцией не особо оригинальных ругательств. Злюсь. Не так я представляла себе свою сегодняшнюю ночь...

Проходит пятнадцать минут, и я наконец выхожу к дороге. Абсолютно пустой, с редкими фонарями. Кругом только ебаные деревья и кусты. Мы ехали к этому домику часа два, он крутой, но находится в ебенях. Только сейчас, у дороги понимаю, что можно было бы взять на столике ключи от автомобиля, они валялись там же, где телефон, и доехать до города на машине. Жаль, что не пришло в голову, когда убегала. А теперь возвращаться даже и не хочется... Дождь как будто начинает идти сильнее. Блять...

Довольно тепло, но дождь всё портит. Одета я как-то не по погоде... Вспоминаю, с какой стороны мы приехали и начинаю топать. Топать довольно долго, минут двадцать, хотя кажется, как будто дольше. Радуюсь тому, что одела кеды, а не какие-нибудь каблуки. Интересно, здесь водятся медведи? Или какая-нибудь другая опасная хуйня? Никогда не интересовалась фауной Калифорнии.
Видимо, ничего не понимаю в элитном алкоголе. Этот блю лейбл стоит прямо-таки дохера, но на вкус... как виски. Или нет, нет... как скотч! И всё. Можно было бы оценить его словом "хороший", наверное. Ничего не понимаю в виски... Решаю пока не пить и донести домой. Хоть Ису угощу, что ли...
Показывается машина и... проезжает мимо. Даже несмотря на то, что я активно машу руками. Оглядываю себя с ног до головы и прихожу к выводу, что мужику просто не нужны были услуги проститутки прямо сейчас. Хотя, с другой стороны, какие блять проститутки на ебучей дороге, где нет движения, людей, и вообще как будто ничего нет?? Или я на маньяка похожа?

Проходит еще минут пять, и вдалеке показывается еще один автомобиль. На этот раз я настроена крайне решительно, и не только размахиваю руками, но и, на всякий случай, выбегаю на середину дороги так, что ему придется меня переехать для того, чтобы ехать дальше. Слава Богу, переезжать меня никто не собирается, и чувствую неожиданный прилив энергии от осознания того, что сейчас сяду в теплую, сухую машину, а к утру буду дома.
- Здрасте. Подвезите, пожалуйста, до Сакраменто. Пожалуйста! У меня тут типа проблема возникла, и совсем не хочется идти до города пешком, - мужик кажется мне смутно знакомым. Или не смутно. Не слишком хорошо его видно в темноте, но если приглядеться... Ой блять.

Честное слово, первым моим порывом было закрыть дверь и бежать. Куда-нибудь. Например, в лес. Даже потенциальные медведи в этот момент не казались такими уж страшными. Вылупившись от охуения, смотрю на Джека несколько долгих секунд, пока слова в голове безуспешно пытаются сложиться в предложение. Какие-то другие слова, помимо мата...
- Я знала, что ты на самом деле маньяк, - выдаю, наконец. Мокрая футболка неприятно липнет к спине. Холодно. Болят ноги. Если бы не эти три фактора, я бы и правда уже куда-нибудь в кусты съебалась... Нет, в смысле... Я знаю, что Сакраменто - ебаная деревня, не устану называть этот город именно так, но чтобы настолько... И почему, Господи, именно человек, который чуть меня не убил и пугает до гребаной усрачки?
Но знаете что? Сажусь на переднее сиденье автомобиля и захлопываю дверь. Была не была! Лучше уж так, чем в ебенях, под дождем, в ожидании машины, которая может и не приехать.

+5

3

ВВ

Кажется, дождь усиливается. Когда ты только садишься в машину, непогода только собирается где-то у окраин Сакраменто, но чем ближе ты к Лос-Анджелесу, тем сильнее и настойчивее мелкие капли барабанят по стеклу. Впрочем, тебе ли не похуй? В салоне тепло и сухо, вернее, прохладно и сухо, гребаная калифорнийская жара осталась где-то за пределами, автомобиля и ночи. На часах – глубоко за полночь, из колонок звучит голос Боно – ты слушаешь U2 не потому, что они ирландцы, а потому что слишком привык. Когда-то давно эта музыка была сердцебиением Города, она играла из автомобилей по вечерам и ночью в барах, и, кажется, прочно въелась куда-то в подкорку. Слегка качаешь головой в такт, мягко поворачиваешь руль, входя в поворот. Тебе комфортно и спокойно. С прошлого убийства прошло уже десять дней.

На самом деле, смешной срок, достаточный, чтобы все еще оставаться в хорошем расположении духа. Даже когда тебя выдергивает из постели звонок брата с просьбой помочь. Конечно, ты бы согласился даже будучи на грани массовых расстрелов, поэтому оторвался от какой-то случайно выловленной красавицы без особого сожаления и поцелуев на прощание, а через полчаса был уже в студии Эррола. Разъяснения даже не требовались, хватило минимального введения в курс дела, пятиминутных сборов, и вскоре ты вырулил на шоссе, ведущее к Городу Ангелов. Передать заказ? Почему нет. Глубокой ночью? Да без проблем. Раз Эрр сказал, что это важно – ты поедешь, к тому же, почему бы не прошвырнуться до соседнего мегаполиса. Временами застойная, чересчур спокойная (хаха) жизнь Сакраменто начинает тебе надоедать, и ты всерьез задумываешься о том, что надо было переезжать чуть южнее.

В багажнике, надежно и привычно замаскированный – все-таки ты занимаешься подобным не в первый и даже не в десятый раз, - лежит небольшой ящик с товаром, запрещенным к использованию на территории Соединенных Штатов. Ты понятия не имеешь, на кой хер этому охуенно постоянному и надежному клиенту брата понадобились именно эти пушки и именно как можно скорее, но, в сущности, не твое дело. Если уж не интересуешься тем, почему кто-то должен умереть, какое тебе дело до блядских стволов? Сегодня ты – только курьер, везущий чью-то смерть.

Сна ни в одном глазу, даже курить почти не хочется: душишь зачатки никотиновой тяги жевательной резинкой с каким-то зубодробительно мятным вкусом, явно перебивающим даже исходящий от тебя запах алкоголя. Ты выпил совсем немного, даже не чувствуешь, чтобы это как-то сказалось на твоих движениях, словах и мыслях – цыпочка у барной стойки оказалась неожиданно сговорчивой, чтобы можно было продолжать закидываться ромом. Это же был ром? Вот пассия точно пила самбуку, гребаный сладкий вкусозапах, привязавшийся вместе с поцелуями, до сих пор сохраняется где-то у корня языка, и неимоверно раздражает. Его бы залить пинтой-другой, но это все потом. Пока ты работаешь в интересах семьи. Своей собственной семьи.

Часа через два дороги (не останавливаешься, даже на секунду не тормозишь, предпочитая сделать все как можно скорее) дождь, кажется, льет уже почти настойчиво, правда это ни разу не заставляет сбросить скорость. Ты в себе уверен, и в своей машине, а заодно в том, что на трассе практически ни души. Во всяком случае, ты сохраняешь в этом уверенность до тех пор, пока свет фар не выхватывает из окружающей темноты фигурку у обочины, и эта фигурка с самоубийственной настойчивостью практически бросается тебе под колеса, вынуждая дернуть руль в сторону и дать по тормозам.
Блять.
Серьезно что ли? Охуенный способ автостопить, ниче не скажешь.

Успеваешь затормозить прежде, чем превращаешь живого человека в груду переломанных костей, и с некоторым удивлением всматриваешься в неясный силуэт в неровном блеске фар сквозь пелену дождя. Либо у тебя совсем поехала крыша, либо ром был паленый, либо…
Первые два варианта отметаешь мгновенно: ром, ты знаешь, один из лучших, а с головой у тебя, как известно, абсолютно все в порядке. Значит, это не глюки. Значит, на хуй знает каком километре от города, посреди пустой трассы, глубокой ночью, тебе действительно охуенно повезло наткнуться на ту самую малышку, которая так браво размахивает бутылками с текилой и не вовремя борзеет? Охуеть не встать.

Быстро оглядываешь ее с ног до головы, пока Лола идет к пассажирскому сидению: охуенный нарядец, конечно, располагает к тому, чтобы подбирать ее на трассе. Но ты еще с прошлого раза пребываешь в уверенности, что девочка не зарабатывает на жизнь банальной еблей, поэтому предполагаешь, что на обочине она оказалась случайно. Ну, либо из нее очень херовая шлюха – кто ж будет ловить клиентов в такой глуши?

Между тем дверь открывается, Лола произносит несколько дежурно-просящих фраз, смотрит на тебя, и, похоже, все-таки узнает. Ты расплываешься в довольной улыбке, видя ее ступор, и выглядит это, пожалуй, несколько пугающе. Наверное, тебя стоит бояться посреди ночи в абсолютно безлюдном месте, у Лолы уже есть опыт подобного страха, но вместо этого она почему-то плюет на чувство самосохранения и садится в машину, захлопывая дверь. На лицо тебе падает несколько холодных капель.

- Милая, ебаный Сакраменто в той стороне, - тычешь большим пальцем себе через плечо, теоретически в сторону оставленной столицы штата; здороваться не считаешь нужным, тем более, она все равно тебя уже узнала и назвала маньяком, так что похуй, - А там LA, - для наглядности киваешь на дорогу впереди, - Устроит?
В принципе, если ей похуй, с кем ехать, не исключено, что похуй, куда. А тебе, в общем, не проблема подбросить девочку куда-нибудь, хоть к первому мотелю или до заправки. Пожалуй, сойдет за разновидность твоей фирменной похуистической доброты. Ну, или тебе просто становится скучно ехать одному, а общество U2 перестает полноценно скрашивать одиночество.

+3

4

Дверь захлопывается, и чувство страха, видимо, остается за бортами автомобиля. Джек меня немного пугает, но не настолько, чтобы убегать и прятаться. А самая первая реакция была вызвана, видимо, неожиданностью и образом, который успел возникнуть у меня в голове. Благо, почва для этого была благодатная. Тут и воспоминания, и насыщенные ночи, наполненные особо яркими, страшными снами, которые не отпускали до самого утра. Страх крови вернулся очень некстати, почти отступив в тот день, под давлением других, более актуальных страхов, он теперь давал знать о себе по ночам и... Короче, знакомство Джека привнесло в мою жизнь столько впечатлений, что просто охуеть можно. И вот он тут, опять. Словно рок какой-то...

Всё еще несколько ошарашенно следую глазами за пальцем мужчины, и даже несколько секунд внимательно смотрю туда, назад, на темную дорогу за задним стеклом, будто там сейчас, словно по волшебству, вырастет Сакраменто. - Устроит, - опять же, отвечаю практически автоматом, кажется, сама еще толком не сообразив, что вообще происходит и на что только что согласилась. В пьяном состоянии я почти всегда покладистая. Смотреть на палец? Ок. Поехали? Конечно. Вон, даже под дождь среди ночи сказали проваливать, и я, так сказать, провалила.
Успеваем проехать, наверное, пару сотен метров, когда мозг наконец переключается и начинает хоть что-то соображать. Теперь я уже хмурюсь, и практически полностью разворачиваюсь, задом к лобовому стеклу, коленями упираясь на сиденье. Нет, что, серьезно? Сакраменто вон там? То есть, вы хотите сказать, что я целых сколько-то там минут шла совершенно не в ту сторону. Браво Лола! Правда, прежде чем принять факт своего топографического провала, я с подозрением смотрю на Джека. Ну так, прям, с экспрессией, что за сто километров понятно "так выглядит человек, который подозреваэ". Прищуренный взгляд и подозрительный вид - прилагаются.
Но, если честно, Джек не очень похож на человека, который занимается тупыми розыгрышами, и в частности, вряд ли он решил соврать, что везет меня в Лос-Анджелес, когда на самом деле мы едем всего лишь в Сакраменто. Поэтому мне приходится угомониться, наконец, и сесть нормально.

Спустя еще полминуты в голову приходит новая мысль. Раз я еду в ЛА, значит мне нужны деньги. А есть у меня деньги? Хороший вопрос. Начинаю шарить по карманам, вытаскивая смятые бумажки, затем засовываю руку в сумку едва ли не по локоть, и на дне выискиваю что-то, что может быть похоже на деньги. К сожалению, попадаются они крайней редко. Намного чаще ловлю руками какую-то фигню типа... - Будешь конфетку? Нет? Ну ладно, как хочешь, - пожимаю плечами, и конфета отправляется обратно в недра сумки, где её, скорее всего, никто никогда не съест. Бедненькая...
В процессе поиска бабла чуть не переворачиваю сумку нахрен, со всем её многочисленным содержимым, но вовремя её ловлю и отчего-то хихикаю. Наверное, моя ловкость кажется мне потешной. Спустя секунду, правда, понимаю, что выгляжу очень тупо, и пытаюсь перевести хихиканье в кашель, параллельно бросая косые взгляды в сторону ирландца. Так, Лола, тихо! Сейчас он решит, что ты придурочная, и высадит обратно под дождь. Поразительно, но эта мысль действует на меня очень успокаивающе. По-крайней мере, смеяться мне больше не хочется. Правда, может вовсе не эта мысль действует успокаивающе... Денег у меня оказывается не очень много. Весь мой сегодняшний капитал - пара смятых бумажек и горсть мелочи. Когда я собиралась на вписку, то как-то не рассчитывала, что всё закончится путешествием. - А ты вообще надолго едешь? Можно будет назад с тобой вернуться? - в принципе, я могу потусить там денек, а затем попытаться поймать попутку обратно. Учитывая мой наряд, сделать это будет, наверное, не так сложно, но... Как-то не вдохновляет такая перспектива. А останавливаться уже всё, поздно. Мысленно я уже настроилась и на несколько часов в автомобиле, и на прогулку в солнечном городе, в котором была всего пару раз за жизнь, и даже на случайную встречу с каким-нибудь Джастином Тимберлейком настроилась! Грандиозные планы, короче...

И теперь, когда материальная сторона моей поездки стала очевидна, можно наконец удобнее устроиться. Я путешествовала вот так, в автомобиле, всего пару раз, но помню, что несколько часов неподвижного сидения на одном месте утомляют. Так что, типа, чувствую себя как дома, разваливаясь на сидении в наиболее удобной для меня позе, всё еще отчаянно надеясь на то, что меня сейчас не выкинут из машины.
- Зачем ты туда едешь? Опять убить какого-нибудь беднягу, да? Что, в Лос-Анджелесе киллеры закончились? Или ты такой дохрена профессионал, что тебя даже в другие города зовут? - у меня есть еще пара вопросов, но я решаю притормозить, потому что он может запутаться, забить и вообще ни на один не ответить. Не то, чтобы я очень из-за этого расстроюсь, но ехать будет намного более скучно, чем я предполагала. И вообще, что если Джек - это какая-нибудь охрененная знаменитость среди убийц? И типа можно гордиться, что знаю самого Джека. Или нет-нет! Гордится, что выжила после того, как сам Джек собирался меня убить.

- Мне, наверное, стоит написать Исе, а то она будет беспокоиться... - разговариваю сама собой. Снова лезу в свою сумку и наконец понимаю, что мне так сильно мешает. Бутылка, чтоб её. Огромная, еле умещается... - Хочешь? - демонстрирую мужчине свой трофей, и совершенно не смущаюсь предлагать человеку за рулем алкоголь. Подумаешь, врежемся в дерево... В первый раз, что ли?
Наконец, нахожу телефон на дне сумке, вытаскиваю его и... - Вот блин, - удивленно разглядываю аппарат в ладони, потому что это совершенно точно не моё. Походу я второпях схватила чужой телефон...

+4

5

Малышка провожает твой палец таким внимательным взглядом, как будто ожидает, что по мановению этого самого пальца вдруг произойдет какая-то охуительная магия. Ну там, дождь прекратится, радуга в полнеба, слетятся птички и споют что-то про дружбу и неожиданные встречи, в лучших традициях диснея. Но ничего, ясен хуй, не происходит, если не считать магией эту прямо-таки неожиданную покладистость: в твоей памяти яркий, еще не успевший смазаться образ Лолы остался раздражающим пятном зубодробительного упрямства при полном отсутствии чувства самосохранения, и это нехило контрастирует с нынешним поведением. То есть, вот так запросто махнуть в Лос-Анджелес вместо Сакраменто, поймав случайную попутку, за рулем которой человек, который может убить не поморщившись? Нет, все-таки первое впечатление было верное – она ебанутая в своей странной храбрости. И не сказать, что тебе это не нравится.

Хмыкаешь, пожимаешь плечами, и заставляешь автомобиль плавно тронуться с места. В общем, тебе-то абсолютно насрать на ее судьбу, и на то, почему девчонка оказалась посреди трассы глубокой ночью, и что с ней может случиться в LA, или что случится, если оставить ее прямо здесь, где-нибудь в лесной глуши. Но Лола занимает пассажирское сидение твоего автомобиля, и, видимо, теперь ее присутствие – одно из условий твоей поездки, что-то типа исходных данных. Дождь, ночь, пушки в багажнике и хорошенькая нимфетка в коротких шортах – охуенный набор, между прочим, грех жаловаться. И ты только усмехаешься, когда чувствуешь на себе полный подозрения взгляд. Ага, дошло наконец, не очень-то и тормозила, но, видимо, навещать соседний мегаполис Лола явно не планировала. Ты почти ждешь, когда она возмутится и, наверное, еще и тебя обвинит, срываясь на истеричный тон, потребует остановить машину – и ты остановишь, потому что тебе плевать. Но вместо этого девочка вдруг успокаивается, видимо, примирившись с изменениями в собственном маршруте, и усаживается на сидение как нормальный человек, разве что не пристегивается, и ты краем сознания думаешь, что не помешает ей напомнить.

Но чуть позже: пока тебе не очень хочется говорить, пока ты еще не до конца осознаешь масштабность произошедшего. Пока ты просто методично гоняешь почти потерявшую вкус жвачку туда-сюда во рту, слегка постукиваешь пальцами по рулю в ритм музыке и смотришь на дорогу. И изредка, вскользь – на Лолу, которая с уже привычной тебе целеустремленностью принимается рыться в своей сумке. Угол губ чуть дергается, ты беззвучно хмыкаешь, как будто представляешь, что за хаос может там творится. Как в сумочке любой женщины, и не то чтобы ты часто по ним лазишь, все-таки давно уже вышел из того возраста, когда промышлял мелким воровством, но примерную картину обрисовать в состоянии. И это пиздец. Общепринятый пиздец тотального хаоса, и Лола только подтверждает это, периодически выуживая из сумки всякий хлам. Ты не удивишься, если у нее там окажется, например, пачка ветчины, альпинистская веревка, PSP, резиновая утка для ванной, фен и монтировка. Просто потому что это не просто женщина – это маленькая, раздражающая, взбалмошная девчонка, и хуй знает, что нынешние подростки Калифорнии таскают с собой. Вон, конфеты, например – отзываешься на предложение отрицательным мычанием совершенно машинально, даже прежде, чем понимаешь, что нахуй тебе эта конфета не сдалась. Ты вообще не любишь сладкое.

Твое внимание гораздо больше принадлежит дороге, чем сидящей рядом малышке, хотя ты и бросаешь на нее короткие взгляды, реагируя на движение или звук. Просто чтобы не пропустить какую-нибудь ебанутую выходку, на которые она, конечно, охуеть как способна. Но пока все мирно, пока только сумка почти падает, но Лола ловит ее, и начинает хихикать, так, что ты сам не удерживаешься от кашляющего смешка. Да, твое обоняние, за каким-то хреном до сих пор не атрофировавшееся за давностью курения, четко улавливает в прохладном, пропахшем табаком и мятой воздухе салона новую, стойкую нотку алкоголя, и этот запах принадлежит не тебе. Конечно, она пила – только алкоголь дает такое забавное, совершенно тупое веселье, и оно тебя искренне радует. Во всяком случае, сейчас, а схуяли – это уже дело десятое.

- Часа на три-четыре, - если все пойдет хорошо, но раз уж Эррол сказал, что клиент надежный, тебе не приходится особо беспокоиться; согласно хмыкаешь и слегка поворачиваешь руль, - Если не проебешься где-нибудь в LA.
В теории, это не должно доставить особых проблем, просто еще один груз на борту, только живой, говорящий, и, в общем, ниче такой груз. Мельком окидываешь девчонку взглядом, чтобы еще раз удостовериться. Нет, она очень даже ничего, недаром тот уебок ее пользовал, как бишь его звали? А, какая разница, если он уже червей в земле кормит, а уж им-то точно поебать на паспортные данные десятидневного трупа. И тебе, в общем, тоже.

Вопросы, конечно, не заканчиваются, и тебе начинает казаться, что у Лолы их в принципе какое-то бесконечное количество, неограниченный запас. Вот тебе было бы поебать, зачем человеку, подобравшему тебя на трассе, надо в соседний город, везет и ладно, но у малышки с любознательностью все в порядке. Представляешь, как она, должно быть, заебывала родителей, когда была совсем мелкой, и чуть-чуть успокаиваешься от этих мыслей. Начинает хотеться курить.
- Нет, передать кое-что, - отзываешься с заметной неохотой, предпочитая игнорировать две трети вопросов. Конечно, ты профессионал, конечно, ты даже по миру помотался, но это все относится к рассказам о себе, а о себе ты говорить не любишь чуть больше, чем полностью. Да и нахуя ей вообще это знать? Знать, к кому обратиться, если понадобится кого-то убрать? Быть заранее уверенной в квалификации и опыте киллера? Тьфублять, ну и бред.

Выуживаешь из лежащей над приборной панелью пачки сигарету кончиками пальцев, и уже перехватываешь фильтр зубами, когда слух улавливает знакомое имя, и заставляет тебя повернуть голову в сторону непосредственного раздражителя, уже слегка подсохшего за время пребывания в салоне. Конечно, сколько на свете может быть девушек с именем Иса – подозреваешь, что дохуя, но память вдруг подсовывает адрес дома, где живет Лола, дома, куда ты подвозил ее в прошлый раз. Какова вероятность, что она живет с Исой в одном здании, но имеет в виду какую-то совершенно другую Ису? Блять, не столица штата, а ебаная горная деревушка в ебаных Альпах. Все со всеми либо в родстве, либо друзья, либо враги, либо трахались. Либо все вместе – Калифорния, хули! Но пока ты смотришь на Лолу, она успевает извлечь из сумки бутыль виски и мобильный телефон, причем удивляется почему-то именно второму, как будто регулярно таскает с собой элитный алкоголь литрами. Хотя ты ни разу не удивишься, если это так.

- Потом. Убери в бардачок или кинь на заднее, - нетерпеливо качаешь головой в сторону и перемещаешь незажженную сигарету вдоль губ, периодически поглядывая на дорогу, - Иса – это типа твоя подруга? Такая, с розовыми… - вынимаешь сигарету изо рта и делаешь ей невнятный жест в воздухе свободной рукой, пытаясь изобразить волосы, которыми обладает твоя нетрадиционно ориентированная приятельница, - И на блядской гитаре еще играет?
Успеваешь смириться с положительным ответом еще на стадии уточнения – в этом вся суть Сакраменто, и ты уже давным-давно устал удивляться. А потом окажется, что малышка трахалась с кем-то из твоих знакомых, и в родстве с твоими клиентами. Или наоборот. Или все вместе.

+4

6

Джек кажется тебе скучным. Может быть, это потому, что он старый? В смысле, в прошлый раз у тебя как-то не особо было много времени на то, чтобы его разглядывать. Вы были... скажем так, слишком заняты. Образ в твоей голове, после той встречи, был расплывчатым и мутным, видимо волнение помешало запомнить его как следует. То есть, даже если бы земля вдруг разверзлась, с неба пошел красный снег, а Лола вдруг решила пойти в полицию и донести на киллера-ирландца, ему бы не стоило переживать, потому что автопортрет получился бы настолько кривой, что никто никогда в жизни не подумал бы на Джека. Единственная деталь - которую ты запомнила хорошо - темные, или, как тебе казалось, даже чернющие глаза. И всё... А сейчас ты наконец могла разглядеть его как следует, и тусклого, холодного света от всей электронной херни около руля, хватало, чтобы рассмотреть... Или нет? Или не хватало? Подвигаешься ближе к приборной панели, чтобы врубить нормальный свет. Когда же включаешь, сначала немного морщишься, а затем несколько минут проводишь с дурацком молчании, тупо сверля Джека взглядом. Должно быть, выглядишь странно, однако уверена, что Джек вряд ли удивится. Да, точно, старый. Отчетливо можешь разглядеть морщинки в уголках глаз, около губ, и, окончательно убедившись в своих догадках, даже как будто успокаиваешься, вырубая свет и снова полноценно возвращаясь в свое сиденье.

- Что? Серьезно? - морщишь нос и произносишь, даже не пытаясь скрыть разочарования в голосе. - "Нет, передать кое-что"? - вот тут передразниваешь, весьма похоже копируя и манеру говорить, и акцент. - Это всё, что ты можешь мне сказать? Я же задала кучу вопросов! Мог бы хотя бы для приличия ответить... ну... хотя бы на три! Или ладно... на два! Но оди-и-и-ин... - фыркаешь, ерзая на своем сидении, потому что тебе, блять, скучно, а ты ненавидишь это чувство больше всех других на свете. Своё "скучно" ты пытаешься обычно исправить любыми подходящими и не очень подходящими средствами. А сейчас под рукой, простите, был только Джек, и выбора ни у него, ни у тебя, кажется, не было. Нет, точнее, у него был... Но тебе просто хотелось не думать о том, что он легко и просто высадит тебя на ночной трассе, еще дальше от Сакраменто, чем ты была до этого.

Но вообще, тебя очень даже радует тот факт, что Джек согласен отвезти тебя обратно, потому что, ура, не нужно будет ловить попутку. "Не проебаться" - задача, конечно, сложная, однако невыполнимой назвать ей было сложно. Понятия не имеешь, что будешь делать в ЛА, сонная, усталая, скорее всего с похмельем и без денег. Но разберешься, да? Там, на месте, когда приспичит. Всегда разбиралась...

Щуришься и качаешь головой. - Ну уж нет. Если уберу в бардачок или, тем более, на заднее сиденье - наверняка забуду о ней. Хитрый какой... - последнее произносишь чуть тише, себе под нос, что, в общем-то, совсем не мешает Джеку всё равно тебя услышать. Но да, с бутылкой ты расставаться не собираешься. Потому что, к огромному сожалению, элитный алкоголь перепадает крайней редко, и пускай ты в нём совершенно не шаришь, но оттащишь домой, будешь хвастаться и расходовать... ну... типа с умом.
А потом Джек говорит про розовые волосы Исы, и ты очень сильно удивляешься. Настолько, что ме-е-едленно поворачиваешь к нему голову, а глядишь при этом очень удивленно, с легкой ноткой недоверия. - Ага, с розовыми, - подтверждаешь аккуратно, потому что что, вообще, блять, происходит? Он-то откуда знает Ису? Осторожности и аккуратности, правда, хватает очень ненадолго...
- Ниче у неё не блядская гитара, это я ей её, между прочим, подарила! Старая у неё поломалась, когда мы попали в аварию в метро, она целый месяц пролежала в больнице и на выписку я вот ей подарила, - очень.много.ненужной.информации. Но тебе плевать. Ты болтлива, непринужденно размахиваешь руками, пока рассказываешь, а в самом начале даже как будто возмущаешься, потому что, блин, на самом деле... че он? Ниче не блядская гитара! Отличная! Почти такая же, как старая.

- А ты её откуда знаешь? Вот жопа. Знакома аж с киллером и мне даже не рассказала! - и да, ты снова возмущаешься, вполне себе искреннее. Не врубаешься, если честно. Для тебя мир, в которым тебе довелось оказаться - сплошная игра, а люди, с которыми водишь знакомство - такие приятные ачивки, которыми можно хвастаться. Или нельзя, потому что опасно, но приятно осознавать, что они у тебя, черт возьми, есть. И у тебя этих ачивок было, опасных, неопасных, всяких разных, хоть жопой жуй. И Иса была именно тем человеком, которому ты могла показать/рассказать абсолютно всё, без стеснения и боязни. А она? Или она просто не знала? У Джека же на лбу не написано, что он киллер. Не написано же? Вдруг испытываешь желание снова включить свет и проверить, потому что не помнишь. Так, Лола, тихо!

+3

7

Вспышка света заставляет тебя почти вздрогнуть, но слишком неощутимо, и ты только недовольно щуришься, бросая на Лолу быстрый и не особенно одобряющий взгляд «какого, блять, хера ты делаешь?». Но желание задавать любые вопросы начисто отбивает внимательный, цепкий, прямо-таки придирчивый взгляд, которым девонька тебя буравит. Изучает, что ли? В прошлый раз чего-то не разглядела? Что блять такого интересного она может найти в твоем лице – а всматривается она именно в него – чтобы вот так пристально глазеть. Ты никогда не считал себя достойным дотошного разглядывания в упор, в основном потому, что сам бы так делать не стал. А заодно потому, что блять, у тебя, вроде, довольно необычная внешность для этой гребаной Калифорнии, а может и вообще, чтобы не требовалось так вот… сверлить. Но малышка смотрит, и ты в ответ только закатываешь глаза, усмехаясь сквозь зубы и дежурное ругательство. Что блять? Ну вот что?

Но, видимо, это «что-то» она все-таки обнаруживает, потому что плюхается обратно на сидение, и навязчивый, слишком яркий свет, наконец, гаснет, оставляя перед глазами неприятные зеленовато-синие круги. Блядство. Несколько раз моргаешь, пытаясь их прогнать, а заодно понять свои ощущения – ты уже устал от ее общества достаточно, чтобы высадить где-нибудь, или еще продержишься пару сотен километров? Не то чтобы не привык к назойливой трескотне, о чем речь: сам, если хорошенько дунешь, да в хорошей компании, тоже можешь быть куда как разговорчив, но Лоле, похоже, в голову бьет алкоголь (виски, или чем она там накидалась, где бы она там ни была), и поэтому к хуям собачьим отбивает умение этой самой головой думать. В твоем сознании, достаточно сдержанном по случаю трассы и помощи брату, все легко выстраивается в стройную логическую цепочку – но хера с два, малышка хочет слов! Бля, нет, она серьезно требует от тебя, зная, кто ты есть, каких-то подробностей. Это настолько ебануто, что даже смешно – ты вдруг усмехаешься собственным мыслям и почти не удивляешься этому. Совсем не понимаешь, какие черти заставляют Лолу нести такую херню, но она тебя начинает веселить. Раздражать, конечно, но веселить, потому что вот же ебнутый экземпляр, и притягиваешь ты таких, что ли?

Она что, блять, ждала подробного отчета о том, куда, зачем и почему ты едешь, а заодно, может, справки о доходах и диплома, подтверждающего твою квалификацию убийцы? И разве твой ответ не должен был пресечь дальнейшие вопросы? И на какой зачаточной стадии должен находиться инстинкт самосохранения, чтобы приставать к киллеру с такими вопросами? И вообще… Тьфу. Ну нахуй.

Просто выплевываешь сквозь зубы что-то невнятное, матерное, но не слишком злое – до того самого состояния агрессии еще далеко, и Лоле с этим невероятно везет. Если упустить тот факт, что ты можешь закипеть мгновенно, и даже сам едва ли сумеешь предугадать вспышку. Пока малышку бережет какой-то неизвестный тебе бог ебанутости. И верь ты сам в существование хоть каких-нибудь потусторонних существ – убедился бы, что бог этот у вас определенно общий, потому что едва ли хоть кому-то еще захотелось бы вытаскивать твою ирландскую задницу из всего того дерьма, в которое ты влипаешь на протяжении всей жизни. Конечно, если говорить откровенно, на самом деле тебе просто по-национальному везет – или рядом просто оказывается Эррол. Но Лола-то не ирландка, хотя весьма блять умело копирует твою неуловимо искаженную акцентом речь; не ирландка и у нее едва ли найдется брат, обладающий таким же похуизмом и странной заботой, как твой. Значит, все-таки бог ебанутости.
А она его главная жрица во всей блядской Калифорнии.

И не нужна тебе эта ее бутылка, хотя кто и когда отказывался от дорогого алкоголя на халяву. Но не сейчас, сейчас ты совсем не настроен пить – ты настроен не психануть на нее и добраться до LA без происшествий. Или хотя бы просто добраться, и хрен с ней, с малышкой, не пропадет. Судя по внешнему виду, ее быстро подберут на трассе, правда, могут не понять. Вот ты, если бы не знал – разве не решил бы, что она обыкновенная шлюха, цепляющая клиентов в самом неподходящем месте? А ты, собственно, почему так уверен в обратном? Выдыхаешь сквозь зубы что-то вроде «да нахуй мне твое бухло» и подкуриваешь сигарету, с коротким щелчком откидывая металлическую крышечку зажигалки. Дым соскальзывает с губ белесым облаком, коротко косишься на Лолу и щелкаешь кнопкой, чтобы твоя разбавленная сигаретная не скапливалась в салоне. Не потому, что заботишься – просто не хочешь, чтобы девонька начала качать права по поводу отравления ее пассивным курением или что там еще в голову взбредет. Тогда точно придется ее высадить, а это опять останавливаться, а тебе бы хотелось разобраться с делами как можно быстрее. Это потом уже можно будет устраивать разборки с годящейся тебе в дочери по возрасту и ебанутости девчонкой.

И пока ты приходишь к этому, в общем, нехитрому выводу, Лола подтверждает твои опасения. Смотрит на тебя, а ты все еще смотришь на дорогу и смолишь сигаретой в противоположную от пассажирского сидения сторону. Ну конечно блять, этого стоило ожидать: в ебаном Сакраменто все друг друга знают, и тебе иногда кажется, что знакомства происходят методом случайного подбора чисел. Да, отлично, розовые волосы, гитара, авария в метро – предполагать такие совпадения даже не пытаешься, вы говорите об одной и той же девчонке, и это пиздец. Нет, не то, что Иса не знает ровным счетом ничего о твоей основной работе, с этим ты как-нибудь разберешься – а с тем, что здесь повсюду вляпываешься в знакомых. Вон, Лола и Гвидо откуда-то знает, и ты не удивишься, если на двух людях ваши точки пересечения не закончатся. Гребаная Калифорния, все у них через жопу вечно.

Как-то упускаешь из внимания, что ситуация в Бостоне не больно-то отличалась, но это уже детали. Надо было переезжать в город побольше, и почему вы с Эрром не могли махнуть в Лос-Анджелес, это ведь наверняка решило бы хуеву тучу проблем со случайными знакомыми? А, чего теперь дергаться.

Пока Лола болтает со страшной скоростью, вываливая на тебя в общем-то ненужную, но имеющую минимальный смысл информацию, успеваешь сделать две неторопливые затяжки, стряхнуть пепел в банку из-под энергетика.
- А она не в курсе, - ухмыляешься, затягиваешься еще раз и бросаешь на девоньку взгляд прищуренных глаз, - И будет охуенно, если так все и останется.
Не угрожаешь, просто говоришь – должна же она все-таки понять, какой в этом практический смысл? Профессия обязывает не трубить о себе на каждом углу, и тебе кажется, что сложить два и два сможет даже Лола. Даже сейчас. Ну бля, не настолько же девонька безнадежна, ты в нее почти веришь.

- Знаешь она типа… иногда типа играет в пабе, - делаешь рукой невнятный жест, удерживая руль пальцами другой, и ими же сжимая сигарету, - Там и познакомились.
Не собираешься уточнять, что паб вообще-то твой, потому что не видишь в этом необходимости. Во всяком случае, вот прямо сейчас. Ты вообще сторонник, даже фанат правильного дозирования информации – и этим, кажется, вы с Лолой составляете неплохой контраст, потому что она пиздит без остановки.

Зато не будет скучно – можно сказать себе.
Зато вспомнишь, почему так любишь мотаться куда-либо исключительно в одиночестве.

Отредактировано Jack O'Reilly (2015-09-22 20:43:12)

+2

8

Джек молчит, а ты, кажется, начинаешь к этому привыкать. Обычно довольно болтливая, ты, однако, бываешь иногда отличным слушателем, хотя и не сильно любишь это дело. Больше любишь говорить, конечно же, и даже в этом тот самый загадочный бог ебанутости тебя бережет: выкладываешь, чаще всего, ненужную никому, совершенно безобидную и бесполезную информацию, мастерски, чисто на автомате избегая опасных тем и заменяя какие-то нежелательные имена на другие, к которым не прикопаешься. Что за странный мир, где в голове мелкой девчонки столько разной информации, за которую какой-нибудь коп неудачник с удовольствием продал бы, ну не душу, но хотя бы почку, либо какой-то другой важный орган, без которого можно выжить.
- О... секретики, - отзываешься меланхолично, раздумывая о том, что не очень любишь хранить что-то в секрете от Исы. С другой стороны, ей реально об этом знать не нужно. Если честно, и тебе знать не особенно нужно было. И не хотелось совершенно. Последствия того узнавания до сих пор не давали тебе жить спокойно, тебе то труп в кровати снился, то Джек, весь почему-то в крови, то ты просто не могла отделаться от ощущения, что холодное дуло пистолета приставлено к виску. Интересно, из чего оно сделано? Железо? Сталь? Пластик? Испытать подобный опыт ты бы, наверное, пожелала разве что врагу. И хуй его знает, какими последствиями может в итоге обернутся это знание. Для тебя. Или для Исы. Так что, пожалуй, ты лучше будешь молчать, потому что розоволосая подруга - единственный человек, на которого тебе действительно не наплевать, и которого хочется защитить от всего плохого. - Хорошо, не скажу, - это первый, ну и, скорее всего, последний раз за вашу поездку, когда ты выглядишь серьезной, не улыбаешься, не ухмыляешься, не хихикаешь. Смотришь на Джека внимательно и хочешь убедить его своими словами. Не знаешь, не предполагаешь даже, что может быть у него в голове, и на сколько сильно он печется о том, чтобы тайна его профессии оставалась тайной. Как всё пиздецки сложно...

Ты откручиваешь крышечку у бутылки и делаешь несколько глотков, словно трезвое состояние, которое неумолимо тебя достигает, противно тебе, и ты пытаешься избежать его. Наверное, тебе на сегодня уже хватит пить, однако ты этого не понимаешь, всегда испытывала некоторые проблемы с тормозами. Делаешь несколько глотков, облизываешь губы и жмуришься, когда крепкая жидкость обжигает рот, а затем и горло, двигается дальше так, что можно почувствовать. Нравится пить крепкий алкоголь, потому что это чувство, когда тебе словно по голове съездили, какое-то интересно-приятное. - А ты вот ощущаешь разницу? Ну вот, скажет, ред лейбл и блю лейбл. Разница в цене просто охуенна, и должна же быть в чем-то еще разница, да? Ты ощущаешь? - раз он не хочет разговаривать о работе, может получится разговорить другими темами? - Я вот не ощущаю. Ну виски и виски. Какая разница... Разве что ходить с этой бутылкой мажорской и выебываться, - чем ты, в общем-то, и собираешься заниматься.
Телефон начинает вибрировать, и ты с некоторым удивлением обнаруживаешь на дисплее надпись "Лола". Кажется, кто-то просек, что ты случайно схватила не тот телефон, да? Фыркаешь, вспоминая инцидент, случившийся в доме, затем решительно опускаешь стекло и высовываешь руку с телефоном наружу. Собираешься выкинуть его нахуй, потому что парни заслужили, и вообще, ты их типа друзьями своими считала, а им лишь бы потрахаться. Негодяи. Уже почти разжимаешь пальцы, как вдруг до тебя доходит: если выкинешь телефон, то свой потом хуй вернешь. Не говоря уже о том, что тебя найдут и скорее всего дадут по башке. Тебя это не пугает, ты можешь дать сдачи, но всё равно как-то не слишком приятно...

Поднимаешь стекло обратно, а затем брезгливо кидаешь телефон в сумку, а её отпихиваешь подальше, вниз. Вздыхаешь, думая, о чем еще можно поговорить, обнимаешь бутылку, прижимаешь её к себе, как родную. С какой-то поистине материнской заботой.
- Но это же странно, да? Что именно ты ехал по этой дороге, и что именно я на ней оказалась, - нет, затыкаться ты сегодня точно не собираешься. А еще ерзаешь, не зная, как удобнее пристроиться. В конце концов вообще складываешь ноги на приборную панель, глубже усаживаясь, и уже даже почти укладываясь, в кресло. Вот так, пожалуй, идеально. Не долго, конечно, иначе задница начнет болеть, но какое-то время - идеально. - В смысле. Я же могла выйти на дорогу позже, и ты бы уже проехал. Или ты мог бы ехать быстрее, и тоже бы проехал. Но нет же. Прикинь, если это какая-то ебанутая судьба? - в чем конкретно выражается судьба, ты не уточняешь. Потому что сама, если честно, не знаешь, а задумываться лень. Не после того, как еще раз приложилась в бутылке, напрочь забыв о том, что собиралась беречь. Уже даже не завинчиваешь крышку, сидишь, иногда отпивая, поглядываешь в окно, то на деревья, то на степь с кустами. Провожаешь взглядом линию проводов и даже замолкаешь на какое-то время. Не засыпаешь, правда, и ощущаешь себя не очень хорошо. Тяжело держать голову и подташнивает. Глубоко дышишь, пытаясь справиться с этим ощущением и какое-то время наивно полагаешь, что все-таки справишься. Какое-то время. Не долго. Слишком внимательно вглядываешься в провода, столбы неприятно мелькают перед глазами. Какая-то кочка на дороге, машина малозаметно, но все-таки подпрыгивает.
- Дже-е-ек, останови машину... - произносишь тихо и жалостливо, изо всех сил держа себя... кхм... в руках. - Пожалуйста, останови, - чуть громче и уже намного более жалостливее. Ему стоит остановиться, если он не хочет оставить чистоту своего салона на прежнем уровне.
- Пожалуйста-пожалуйста, не оставляй меня здесь, - и это последнее, что ты успеваешь выдавить из себя, прежде чем выскочить из салона, словно ошпаренная, и сделать несколько шагов до обочины. Блять. Даже стоять ровно, оказывается, тяжело. С трудом удерживаешь равновесие и все-таки надеешься, что Джек не захлопнет дверь и не уедет.

+1

9

Ладно, наверное, это можно считать чем-то типа установления контакта, или как оно там называется: озвучиваешь факт - получаешь реакцию, которой ждал, и даже без погрешностей в виде безостановочно сыплющихся на голову вопросов. А что за паб, а как давно вы знакомы, а почему Иса ей ничего не рассказала, а почему гитара блядская, почему небо, блять, голубое, а коровы не летают. Вообще ни разу бы не удивился, решись Лола перейти к такого рода вопросам: девоньке явно скучно, и поэтому она развлекается доступным ей способом - заебывает тебя. И вопросы про небо и коров не звучат, уверен, исключительно потому, что за окном не видно совершенно нихуя, только бликующую в свете фар трассу и призрачные тени деревьев по краям. И никаких сельхоз животных, а то малышка, чего доброго, решила бы пообсуждать с тобой и их, например, насколько гуманно есть мясо. Да нормально его есть, и не дай бог, которого нет, если Лола окажется одной из этих двинутых на все полушария веганов, которые борются... Тьфублять, почему ты вообще об этом думаешь?

Но, к счастью, малышка ограничивается обещанием ничего не говорить своей альтернативно ориентированной подруге - ты удовлетворенно хмыкаешь в ответ, считая, что на этом тема, в общем-то, исчерпана. Не особенно доверяешь, конечно, но раз Лола до сих пор не сдала тебя легавым, да и не выглядит как человек, который врет, приходится понадеяться, что Иса все-таки ничего не узнает. Ни к чему ей такие новости, совершенно ненужная информация, разве что понадобится убрать кого-то, но при таком откровенно маловероятном развитии событий, она сама на тебя выйдет. Или не выйдет - ты не расстроишься.

Пока, к счастью, это совершенно не твои проблемы - у тебя тут есть свои собственные, вернее, одна конкретная проблема в совершенно шлюшьем прикиде, сидящая на пассажирском сидении и глушащая из горла элитный алкоголь. И решающая с тобой этот алкоголь обсудить; косишься на нее и искривляешь губы в усмешке. Ладно, хотя бы не угнетение коров - на хую ты вертел все эти экологические проблемы человечества. Вместе с человечеством.

- Ага, ощущаю, - неожиданно для себя самого отзываешься на ее слова, - Рэдом можно бухать по-черному, а этим, - киваешь на бутылку и делаешь еще одну короткую затяжку, - Этим уже не получится, этим ты культурно, блять, отдыхаешь.
Даже говоришь то, что думаешь, потому что абсолютно уверен, что этот вопрос можно обсудить, да и в алкоголе действительно разбираешься. Возникни такая необходимость, будешь пиздеть о марках, сортах и вкусах виски минут сорок, прерываясь только на сигареты. Пиздеть не как какой-нибудь гребаный сомелье, конечно - просто как человек с богатым опытом умеренного алкоголизма. Ты-то можешь рассказать, чем на вкус отличается, например, то дешевое пойло, которое вы глушили в юности в критических для жизни количествах, от того ирландского виски, который теперь заказываешь для паба прямо из Дублина. Но вроде пока разговор не располагает, да и для рассуждений о подобном тебе не помешало бы что-нибудь выпить, хотя бы пару стаканов, а ты все-таки на работе. Даже если работаешь, что называется, не по специальности.

Докуриваешь сигарету, приоткрываешь окно и щелчком отшвыриваешь окурок, позволяя ветру подхватить его и унести куда-то в дождливые ебеня. В это же самое время Лола решает повторить твой маневр, только с телефоном; не препятствуешь ей, хотя это кажется полным ебанизмом, но кто этих нимфеток (нимфоманок?) разберет, может, у них там принято телефонами разбрасываться. Ты вот так никогда не делал, как минимум потому, что в возрасте Лолы у тебя не было телефона, а все последующие летали максимум об стену, рассыпаясь на составляющие. А, и один аппарат ты прострелил, но это было в несколько более измененном состоянии сознания, чем то, в котором находится девонька. Она же вроде нормально, ну пьяная слегка, но не настолько, чтобы...

Блять. Видимо, достаточно, чтобы загонять тебе что-то про ебаную судьбу. Вернее, ебанутую, но это уже детали речи: медленно поворачиваешь голову и приподнимаешь брови, так, чтобы выражение "ты че, блять, совсем обдолбалась?" читалось без труда. Поза Лолы тебя никак не коробит, даже отдаленно нравится; задерживаешь взгляд на ногах, потом снова смотришь в глаза, и через секунду на дорогу.
- Конечно, блять, судьба. Любовь с первого взгляда, - насмешливо выдаешь это заявление и тыкаешь в магнитолу татуированным пальцем, меняя голос Боно на голос Роберта Планта, - Ебаный Сакраменто, месяц проживешь - незнакомых не останется.

Ограничиваешься этим заявлением и слегка поворачиваешь руль, объезжая какую-то неровность на дороге, которую успеваешь смутно уловить краем глаза. Но за одной ямой оказывается другая, совсем небольшая, но достаточная, чтобы машину слегка тряхнуло, а ты выматерился сквозь зубы. Где-то тут должна была прозвучать очередная претензия в адрес города, штата и губернатора лично, но сконцентрироваться на недовольстве не получается. Банально не успеваешь - слышишь жалобный голос Лолы, поворачиваешь голову и видишь ее позеленевшее лицо. Ну блять, вот только этого тебе не хватало.

- Да ебаный в рот, - искренне выражаешь свою досаду, поспешно сбрасываешь скорость и только успеваешь прижаться у обочины, когда малышка буквально выскакивает из салона с очередной жалостливой просьбой прямо под не думающий стихать ливень.
Несколько секунд мужественно борешься с желанием захлопнуть дверь и свалить, но потом что-то, отдаленно напоминающее понимание, но больше - взвешенный похуизм и потенциальный интерес к вот этим охуительным ножкам, все-таки пересиливает. Ладно, хули теперь делать: тянешься назад, подхватывая с сиденья ветровку, накидываешь ее, прячешь голову под капюшоном, и вылезаешь под дождь.

Нахуя, Джеки? Волосы малышке подержать, пока блевать будет?

Вылезаешь - и с ходу почти наступаешь в грязную лужу, к счастью, успев заметить ее в последний момент, покачнуться и выматериться на запачканный, некогда белый носок кеда. Ну еб твою мать, а.
Суешь очередную сигарету в рот, подкуриваешь, как-то не задумываясь о том, что ебаный дождь сможет потушить тлеющий огонек на раз. Ладно, хули теперь, раз уже остановился: подхватываешь все с того же заднего сиденья бутылку воды, которую привычно таскаешь с собой в числе необходимых вещей, и двигаешь на обочину к Лоле.
- Не умеешь пить - не пей, бля, тебе что, пятнадцать? - флегматично ворчишь, выдыхая дым сквозь приоткрытые губы и без всякого интереса глядя за движениями тонкой девичьей фигуры; на самом деле, все еще не знаешь, сколько там Лоле лет, но лично ты последний раз ошибался в дозе употребленного внутрь алкоголя примерно в этом возрасте - так давно, что едва ли можешь вспомнить.

Отредактировано Jack O'Reilly (2015-09-29 19:17:34)

+3

10

Всё, что тебе остается - это недовольно поморщить нос и закатить глаза. Кто, блять, вообще говорил про любовь? Тем более с первого взгляда. Ты имела ввиду совершенно другое, потому что, во-первых, никакой любви не испытываешь, а во-вторых, не уверена, что способна её испытывать в принципе. В смысле... Все люди как люди, в твоем возрасте девушки встречаются с парнями и уж точно, хоть один раз, признавались в любви. А ты нет. Весьма удивленно воспринимаешь все попытки тебя присвоить, либо приревновать, потому что не испытываешь ровным счетом ничего, и тебе действительно сильно нравится потешаться над любовью и над влюбленными. Как человек с врожденным иммунитетом потешается над несчастными, кому не повезло уродиться такими же.
Так что нет, конечно же, ты не имела ввиду любовь. Что-то гораздо более интересное. Родство душ, что ли? Люди появлялись в твоей жизни, люди исчезали из неё, но иногда задерживались действительно надолго, и это были интересные люди, стоящие. Люди, которые подходили тебе, на каком-то особенном, ебанутом и совершенно непонятном уровне.
И ты бы, наверное, усмехнулась, будь ты в состоянии это делать. Потому что Джек, кажется, мог составить тебе достойную конкуренцию в состязании, в котором тебе не было равных. Покрыть Сакраменто отборнейшим, чистейшим, таким, что уши вянут, матом, потому что, блять, заебал. О да, ругать Сакраменто ты могла бесконечно долго, однако почему-то продолжала тут жить. А ведь могла собрать вещи и умотать в родной Нью-Йорк, потому что здесь тебя как будто ничего не держало. Как будто. Два маленьких слова, а как они преображают смысл фразы.

Склоняешься над травкой, руками придерживая волосы. Ты бы сказала, что спина моментально промокла насквозь, однако на тебе не та одежда, которая вообще может промокнуть. Холодные капли попадают прямо кожу, успешно минуя редкую ткань-сеточку. Можно было бы сказать, что это отрезвляет или освежает, но на самом деле нихуя. Холодно и мерзко, наизнанку выворачивает. И алкоголь жалко. Он же типа элитный, а получилось так... неприятно. Глубоко дышишь и не сводишь взгляда с мокрой травы, прислушиваешься к своим ощущениям: еще или всё, можно вернуться обратно в машину?

Слышишь голос Джека неожиданно близко и даже вздрагиваешь, не то от удивления, не то от страха. Ты не ожидала, что он вылезет из машины. Потому что... Ну, в общем-то, нахуя? Ты и сама с собой прекрасно можешь справиться. Чем он тебе поможет? Плюс, уж извините за такие подробности, но блевать тебе больше нравится в одиночестве, когда никого рядом нет. Вся эта херня с "подержать волосы" ни разу не приятная и какая-то немножко противная. Ты ни сама подобным не занимаешься, ни другим рядом с собой не позволяешь.
- Как хочу, так и пью, - ворчишь недовольно, сплевывая в траву и наконец распрямляешься. Ты успела подсохнуть в салоне автомобиля, пока ехали, но ливень как будто усилился, и теперь ты снова мокрая. Хочется домой и на ручки. А впереди блядский ЛА. - И вообще, это не я виновата, а... - ты подвисаешь буквально на мгновение, размышляя, кто же виноват: Джек, которой работает киллером или дорогие, которые по-умолчанию, совершенно неоспоримо дурацкие? Ответ напрашивается сам собой. - Дороги. Придурочные дороги. Вот из-за них всё...
Ты замечаешь в его руке бутылку и предполагаешь, что это для тебя. Очень кстати, потому что привкус во рту остался омерзительный, и вообще тебе всё еще как-то не очень хорошо. Благо блевать уже не хочется. Принимаешь у него из рук бутылку и делаешь несколько глотков. Ну... Чуть-чуть лучше. Благодарно киваешь ему, но обратно в машину залезать не спешишь. Ты уже и так вся наскозь мокрая, куда торопиться? Хуже уже не будет. Наверное. - А ты не такой ужасный, каким хочешь казаться, а? - может быть, не ужасный вовсе, но тебе пока не доводилось этого узнать. С тобой Джек исключительно молчаливый, угрюмый, и тебе начинает казаться, что он всегда такой. А вон не уехал, с бутылкой вышел. - Можно попробовать начать улыбаться. Вдруг тебе понравится? - несешь откровенную чушь, но кого ебет, да? Ты пьяная, тебе можно. И именно на такой жизнерадостной ноте залезаешь обратно в машину, ежишься и водишь ладошками по холодным мокрым рукам.
- Но слишком много улыбаться сразу не стоит. А то лицо треснет с непривычки, - предостерегаешь на полном серьезе, когда Джек возвращается в машину и занимает водительское сиденье. Это был какой-то пиздецки долгий день, и твоя тяжелая голова подсказывает, что пора ему уже наконец закончится. Потому что, Лола, ну сколько можно-то, а? Впереди, скорее всего, еще одна бессонная ночь, и к ней стоит подготовиться. - Можно я посплю? Нам же еще пару часов ехать? А когда прикатим, ты меня тип разбудишь... Радуйся! Несколько часов тишина, и даже никто не будет выбегать поблевать!

+2

11

Самое ржачное, вот просто пиздец какое забавное, хотя ты вроде и не собирался веселиться, но все же – самое смешное, что девонька действительно охуеть как похожа на тебя самого. Не внешне, конечно, об этом как-то не думаешь, потому что для реальных предположений о вашем родстве надо очень хорошо обдолбаться, но по характеру, по поведению – ну чисто ты, вот лет в семнадцать. Огрызаться тогда, когда делать это нихуя не следует – личная и объективно абсолютно бесполезная суперспособность Лолы; ты смутно помнишь, как и сам действовал так же, просто из чувства противоречия и охуеть какой нерациональной смелости. Хамить тому, кто сильнее – охуеть, дайте два. Нарываться, когда едва стоишь на ногах – заебись, заверните. Харкать кровью, но продолжать улыбаться, доебываться и выебываться – то что доктор прописал. Как только умудрился дожить до своих лет с таким подходом, но вон, у малышки же как-то получилось выкарабкаться после встречи с тобой, значит, удачливость ебанутым выдают бонусом.

Дождь колотит по непромокаемой ткани ветровки, по плечам, по голове, почти задевая торчащий из-под капюшона кончик тлеющей сигареты; воздух кажется промозглым и вообще пиздец каким неприятным, забирается в рукава, касается татуированных запястий – тебе вы вернуться в тепло салона и съебаться уже в сторону Лос-Анджелеса, чтобы закончить с делами, но нет, вместо этого стоишь у обочины дороге в темноте и держишь блядскую бутылку в ожидании, пока малознакомая упрямая малышка не закончит блевать. Ну охуеть вообще, Джеки, как ты до этого докатился только? Затягиваешься, не прикасаясь к сигарете, и вместе с дымом выдыхаешь несвязные маты, больше похожие на фоновое ворчание. Чего уже теперь, да? Сам же вышел, а до этого сам не уехал, сам согласился везти, сам остановился. Сам не убил – вот и возись с ней теперь, с малявкой, утешаясь охуительностью стройных ног и визуальной доступностью, до которой, впрочем, пока нет совершенно никакого дела. Успеется.

Главное – что ты еще не настолько ебанулся, чтобы начать сочувствовать, потому что сама же виновата. Сама нажралась – вот ее выворачивает, охуенно простая схема, никаких тебе условий и примечаний. И никаких сожалений, хватит того, что притащил воду, хотя этой воды вокруг и сверху столько, что хоть жопой ешь. Но чем быстрее зачистка организма закончится, тем быстрее вы уже поедете блять; и с каких пор и какого хуя ты вдруг решил безнадежно подстраиваться под эту странную девочку со смешным именем Лола?

- Ага, дороги ебаной Калифорнии, - насмешливо огрызаешься короткими слогами вместе с дымом, шмыгаешь носом и стряхиваешь пепел мгновенно намокающей сигареты куда-то на асфальт. Тьфу, блядство. Ебучий тропический дождь, ты готов поклясться, что в Бостоне погода себя так не вела, даже если это ни разу не соответствует действительности. Но ругать Западное побережье для коренного жителя Восточного – почти традиция, и ты не собираешься от нее отступать в угоду какой-то там логике. Потому что тебя заебала эта Калифорния, ебись она конем.

Бросаешь недокуренную порцию никотина куда-то в темноту – похуй, все равно вокруг ничего и никого не видно, кроме блестящего в свете фар асфальта и смутно высвеченных силуэтов деревьев, нависающих над дорогой. И Лолы, которая все-таки забирает у тебя бутылку, все-таки пьет и даже не пиздит ничего про яд, или какая там шутка может прийти ей в голову по случаю момента? Во, и ждать долго не приходится – ухмыляешься, кривя тонкие губы, пару раз мажешь пальцем по подбородку и сплевываешь себе под ноги.

- Да я вообще лапушка, хули, - ага, рад, что она оценила, но еще больше – что наконец вернулась в машину, и какого хера надо было торчать столько времени под дождем… Да, ты бы тоже так стоял, если бы в пятнадцать лет решил поблевать на трассе посреди ночи, потому что какая разница, если больше промокать уже некуда. Это забавно, это пиздец насколько смешно, но ты, похоже, начинаешь понимать, какими критериями Лола мыслит, или хотя бы отчасти догадываться, какие блять тараканы топчутся в ее хорошенькой голове.

Возвращаешься в салон, стаскивая с плеч мокрую ветровку и не глядя бросая ее на заднее сидение. Похуй, потом разберешься, или не разберешься, главное что вы можете ехать дальше, и ты заставляешь машину почти сорваться с места, коротко взвизгнув шинами по мокрому асфальту. Косишься на Лолу и решаешь оставить слова про улыбку без ответа, потому что порядком устал от болтовни не по делу, и было бы охуеть как кстати, если бы… О, вот, заебись.

- Только во сне мне салон не заблюй, - это же можно расценить как «да похуй, спи, разбужу»? Будешь считать так, поэтому просто оставляешь бутылку с водой в пределах видимости, потягиваешься, пугающе хрустя шеей, и полностью переключаешь свое внимание на дорогу. Пусть девонька спит, относительная тишина, заполненная только старым роком и шорохом шин по трассе, нравится тебе куда больше, чем бесконечный треп во время работы. И как так получается, что Лола возникает на твоем пути строго в те моменты, когда ты пиздецки занят?

*

Город Ангелов встречает вас неприметным сереньким рассветом на окраине, одинокими пальмами и почему-то блядским песком, ощутимо скрипящим под колесами. Ну и ладно, ну и хуй с ним: сверяешься с навигатором, негромко матерясь в адрес производителей современной сенсорной аппаратуры, к которой нихуя нельзя привыкнуть нормальному человеку с нормальной шириной пальцев, неторопливо проезжаешь еще несколько десятков кварталов, не привлекая к себе лишнего внимания патрульных, и заруливаешь на случайную парковку возле какой-то кофейни типа Старбакса.

- Подъем блять, - коротко и не слишком ласково касаешься пальцами плеча девоньки; ее кожа на ощупь кажется холодной, твоя – совсем горячая, но сейчас не до романтичных рассуждений о контрастах температур; дожидаешься, пока Лола доходит до состояния, годного к восприятию информации, и тычешь пальцем в светящийся циферблат на приборной панели, - Тебе короче часа три на погулять, до полудня или типа того, потом я тебя подберу. Вот прямо тут, на этой ебучей парковке. Проебешься – не мои проблемы, будешь сама добираться. Нет – куплю мороженое, или че там обычно покупают, - усмехаешься краем губ, на секунду обнажая зубы, и вытаскиваешь сигарету из пачки, прикусывая фильтр, - Вопросы есть?

+2

12

- И правда лапушка. Заботливый, - бурчишь совсем тихо, себе под нос, но он наверняка услышит, потому что это "бурчание" у тебя обычно получается некстати громкое, а расстояние между вами не такое уж большое. Тебя несколько веселит, что человек сначала выходит под проливной дождь для того, чтобы просто протянуть тебе бутылку с водой, а затем начинает сильно беспокоиться по поводу чистоты салона своего автомобиля. А еще ты не можешь понять: оценила его заботу или нет? В смысле... Нет, конечно, спасибо ему большое за заботу, но он явно какой-то ебанутый, что везет тебя куда-то, терпит, а вместо того, чтобы махнуть рукой и уехать (как, вполне возможно, сделала бы ты), выходит под дождь и че-то там полезное пытается сделать. Впрочем, ты тоже ебанутая, что едешь с ним, вот так, с бухты барахты, а ведь упомяни кто-нибудь Джека еще час-полтора назад, ты бы наверняка затряслась от страха, уж очень яркое впечатление произвела на тебя ваша первая встреча. Короче, хуй его знает... Ты сворачиваешься в кресле клубочком, обнимаешь свои колени и какое-то время молчишь, сонно считая фонарные столбы и пытаясь разглядеть хоть что-то среди темноты и дождя. Поза не слишком удобная, но ты, кажется, не очень прихотлива, спала в машине кучу раз и вообще... Хватит уже разглагольствовать, спать пора.

*

Почти просыпаешься от толчка в плечо, но еще секунд тридцать отчаянно цепляешься за сон, потому что бля-я-я-ять, как же хуево. Тело почему-то болит, видимо от неудобной позы, неприятно влажно, потому что одежда толком не высохла, хочется пить, есть, болит голова,  а еще спать, Боже мой, еще хотя бы немножечко спать. Но хуй там...
Джек много говорит, а ты слушаешь его краем уха, практически не оставляя информацию в голове. Три часа, да? Спать хочется... Смотришь на мужчину угрюмо, даже, наверное, как на неприятеля, а затем медленно выпрямляешься и потягиваешься.
- Сам жри своё мороженое... Пива бы, - своеобразное "доброе утро" в стиле Лолы Хантер, но, с другой стороны, "подъем блять" - тоже не слишком вежливо или приятно. Так что, тебе не стыдно... Впрочем, ответь ты какой-то такой фразой на "доброе-утро-как-спала-не-хочешь-ли-кофе", совестью бы не замучилась.
Мышцы отзываются на движения неприятной, ноющей болью, и меньше всего тебе хочется сейчас покидать эту машину. Оглядываешься по сторонам, а за окном омерзительно солнечно, небо голубое, птички поют, деревья шелестят листвой, лето в самом разгаре, короче. Как будто не было никакого ливня, даже луж нет... Или, может, тут и не было ливня, он растянулся над злоебучей трассой, на которой тебя угораздило оказаться?
- Есть вопросы. Какого хуя ты так хорошо выглядишь, хотя всю ночь не спал, - подозреваешь, правда, что совсем не таких вопросов Джек ожидал, да и не ответит он, потому что никогда нихуя тебе не отвечает, так что решаешь упростить задачу: - Небось эти... Души невинно убиенных чуваков и чувих, да? Вампирюга? Или как оно называется... Фу, ладно, пошла от тебя... - подхватываешь с пола сумку и вываливаешься из автомобиля. Не выходишь, а именно вываливаешься, точнее не назвать.

Улица встречает тебя духотой и солнцем, которое почти обжигает кожу. Пора было бы привыкнуть к такой погоде летом, все-таки в Калифорнии ты уже живешь целый год, но... Машина Джека скрывается за поворотом, а ты вдруг понимаешь, что не помнишь ни марки, ни, кажется, цвета? Серебренная же, да? Или черная? Наверняка какая-то жутко обычная, потому что сам Джек ебанутый, а вот авто у него скучное. Это ты так подумала, когда их впервые вместе увидела. До сих пор помнишь...
Сколько там времени? Три часа? Или четыре часа?
Присаживаешься на скамейку и с трудом перебарываешь желание завалиться досыпать прямо тут, рядом с парковкой около Старбакса. Тебя удерживает только факт того, что времени мало, а ты в ЛА, ну и типа приключения же ждут, хуле. Не понятно, что ты должна успеть сделать за три часа, но ладно... Пересчитываешь деньги и оказывается, что их очень немного. Да, ты пересчитывала их вчера в автомобиле, но уже успела забыть сколько там было.
Хватит на кофе и... Так, ну пиво тебе нигде так сходу не продадут, надо искать какое-нибудь место подходящее, а где его искать? Ты даже не знаешь, в каком районе находишься. Но на кофе хватит. Уже что-то... Будешь как ванильная хуйня гулять по ЛА со стаканом из Старбакса, жаль телефона нет, а то бы зафоткать, в Инстаграм и вообще молодец.

Очень скоро выясняется, что ты не знаешь что делать и не знаешь, куда пойти. Само собой, у тебя нет никаких номеров знакомых из этого города, всё осталось в родной мобиле, зарядка на телефоне почти уже сдохла, денег нет, транспорта нет, и даже сил толком нет. Какая-то хуевая это была идея, поехать в ЛА... Но ладно.
Где-то час у тебя занимает ориентирование на местности, когда ты понимаешь, с каком стороны пляж и все-таки доходишь до него. Людей здесь навалом, все красивые, чем-то занимаются. Бегают там, в волейбол играют, купаются, загорают, доска вон у качка какая-то... Ты стягиваешь с себя одежду и идешь в воду прямо так, в белье. Какая разница? Белье вполне сойдет за купальник, высохнет оно при такой жаре быстро, да и вообще насрать тебе, как со стороны выглядишь. Очевидно, что хорошо... Потому что не в белье, блин, счастье.
Вода оказывается холодной, волны чересчур сильные, и вообще, Лола, начало мая, какое нахуй купание в океане? Зато загорать на песочке - хорошо. Загорать на песочке - вообще заебись, тем более, что в запасе еще целых три часа. Как раз хватит на то, чтобы сгореть нахуй, а потом дойти до той парковки. Если, конечно, ты вспомнишь где она находится...

И ты засыпаешь, разумеется. Просыпаешься от того, что... А хуй его знает, если честно. Ну просто проснулась и всё тут. Испуганно хватаешься за телефон и, конечно же, он разряжен. Судорожно одеваешься, пулей вылетаешь с пляжа, спрашиваешь у прохожего время. Но, вообще-то, время тебе ни о чем не говорит, потому что... Сколько часов он там сказал? Два? Четыре? Три?До полудня? Или до обеда? И как вообще, блять, попасть на ту стоянку?
Решаешь бежать, но, как и с плаваньем, оказывается, что с бегом ты погорячилась. Может быть, физическая форма у тебя и нормальная, но лучше застрелиться, чем пробежать хотя бы двести метров. Поэтому ты быстро отклыдываешь эту тупую идею подальше и просто идешь, максимально быстро, максимально сильно сокращая по пути. На ходу пытаешься привести себя в порядок, типа там волосы пальцами расчесать, песок отовсюду вытряхнуть, макияж поправить, насколько это вообще возможно на ходу.
К моменту, когда до заветного Старбакса остается буквально пара улиц, ты уже почти выглядишь как нормальный, симпатичный человек. Слишком растрепанная и усталая, но тут уж ничего не поделать. И конечно, ты не могла просто взять и дойти без происшествий...
Сворачиваешь в какой-то переулок и не сразу замечаешь, что за тобой идут два парня. Вообще, кто нахуй такое когда замечает, а? Вот и ты не заметила. Обращаешь на них внимание только в тот момент, когда они начинают разговаривать между собой ну очень громко, так, что ты можешь разобрать слова и даже фразы. Что-то про то, что шлюха как-то подзадержалась на работе и странно её встретить в дневное время. Честно? Не ебет совершенно. Продолжаешь идти и даже не оборачиваешься, потому что, Боже мой, если бы ты переживала после каждого "шлюха" или "проститутка" в свой адрес, перерезала бы себе вены еще пару лет назад.
- Стой, детка, хочешь немного заработать?
- Иди нахуй. Детка? Серьезно?
- Смотри на неё, проституткам что, уже деньги не нужны что ли?
- Отъебись. Надо одеваться скромнее? Нет, еще чего...
И всё бы ничего, посылать их нахуй ты могла бы и дальше, если бы они не решили тебя догнать и остановить, схватив за руку.
- Отъебись от меня, что, блять, не понятно? - смотришь злобно, исподлобья. Пытаешься вырвать руку, но парень оказывается на удивление сильным. И смазливый, что пиздец. Вот бывает же, а? Рожа - загляденье, а в голове хуйня хуйней.
- Мы хотели дать тебе за работу немного денег, но раз они тебе не нужны, будешь работать за просто так, - тебя толкают на стену, мужская рука проскальзывает между ног. Сжимаешь колени, как только можешь, а в голове странно безразличная мысль: ну нихуя себе, днем что ли? Это странно, но тебе совсем не страшно. Ты, скорее, раздражена тем, что тебе мешают идти, когда ты торопишься. Еще не доходит, что тебя держат крепко и вырваться будет не так то просто. Если вообще реально... - Убери от меня руки, - в тебе много злости, много ругани и мата, но она всё куда-то девается, ты говоришь тихо, но пока еще не просишь, а приказываешь. Резко дергаешься куда-то в бок, пытаешься вырваться, но ничего не получается. Тебя крепко держат за руку, и спина снова встречается с грязной кирпичной стеной. Оглядываешься, видишь рядом мусорный бак, металлическую крышку, они тебя выручали не раз, но, собака такая, не дотянуться. Открываешь рот, чтобы что-то сказать, но неожиданно для себя начинаешь кричать. Не какое-нибудь там "спасите, помогите, насилуют", а просто кричать. Однако грубая ладонь зажимает рот, а еще держит её, пидр, так, что не укусить. Ладно, окей, пожалуй, вот теперь тебе страшно...

+1

13

В компании с выебистыми школьницами ты в Лос-Анджелесе еще не был, тут, надо признать, у тебя образовался своеобразный первый раз, которому можно было бы порадоваться, если бы не «что блять?». Какой-то частью разума до сих пор не можешь понять, как так получилось, что ты не выкинул Лолу где-нибудь у придорожной закусочной, а притащил с собой сюда, хотя тебе от этого ровным счетом никаких бонусов не перепало. С точки зрения стабильного поиска выгоды, ситуация пиздец какая неудачная, но все-таки ты почему-то этого захотел, почему-то припер девоньку сюда, и теперь надо еще и с этим что-то делать.

Она огрызается на твое, в общем, очень вежливое, но откровенно насмешливое обещание купить мороженое – хмыкаешь сквозь сигаретный фильтр, щелкаешь металлической крышкой зажигалки и прикуриваешь, выдыхая пару облаков горького дыма куда-то мимо лица малышки и немного в глаза. И то потому что тут особо не развернешься, это ж блять не автобус. Никакого желания выкуривать Лолу из салона у тебя нет, вернее желание может и есть, но не намерение, и вообще ты даже вполне спокойно наблюдаешь за тем, как она переходит из состояния похмельной комы в следующее агрегатное, хмуро смотрит на тебя, а потом, видимо, окончательно просыпается, и начинает опять нести хуйню. Заебись, с девонькой все нормально, не то чтобы ты переживал, совершенно нет, но какой-то отдаленный интерес к ее хрупкой, ебанутой персоне в тебе явно присутствует. Отмазываешься забавным сходством характеров и охуенными ногами – остатки твоей почти атрофировавшейся за ненадобностью еще в девяносто седьмом совести ведут себя очень покладисто и соглашаются принять такое положение вещей. Ну девонька, ну ниче так, ну несет херню, но даже херня у нее получается какой-то на редкость забавной и не особо раздражающей. Ты негромко, скрипуче смеешься, не выпуская фильтр изо рта, и щуришься, наблюдая, как Лола пытается покинуть салон и не перепутать по дороге ноги с руками. И покидает-таки, вываливаясь наружу, под жаркие лучи калифорнийского солнца, как тощий, мокрый, очень хмурый птенец. Весело фыркаешь что-то матерное под нос, стряхиваешь пепел в окно, и двигаешься с места, не заботясь больше о том, что там будет дальше с твоей внезапно живучей знакомой.

Но вообще она смешная.
Ебанутая, но смешная, тебе такие нравятся, потому что с ними не бывает скучно, но зато легко, и если за время, пока ты будешь заниматься делами, малышка никуда не проебется, окончательно решишь, что перед тобой практически бесценный экземпляр юношеского «трололо и бутылка виски».
Но это из разряда фантастики, потому что она обязательно проебется – значит домой будешь возвращаться один. Заебись же.

Созваниваешься с клиентом через четыре квартала, прижавшись в удобный карман в тени высотки, и договариваешься о встрече. Место привычное, человек проверенный, деньги хорошие, и даже блядские пальмы, щедро натыканные по обеим сторонам улиц, как будто блять от них город становится красивее, не так уж раздражают. Возможно это все полураздетые девоньки, снующие по тротуарам – на них Лос-Анджелес всегда был богат, и ты все-таки позволяешь себе полюбоваться на две-три охуенные задницы, прежде чем сворачиваешь на соседнюю улицу и не торопясь двигаешь к месту встречи. По пути заезжаешь в какую-то кофейню, вливаешь в себя пару чашек крепкого и кислого как пиздец кофе, съедаешь какую-то хуйню, которую тут именуют омлетом, выкуриваешь пару сигарет и снова садишься за руль. В конце концов, торопиться тебе некуда, и ты мог бы дать Лоле еще поспать на соседнем сидении, но тебе гораздо спокойнее в одиночестве и тишине, когда дело касается работы. Подцепи ты малышку на трассе по фану – может и покатались бы вместе, но ей слишком везет постоянно вклиниваться в твой честный трудовой процесс.

Чистый бартер «стволы – деньги» происходит на окраине города по привычной схеме; ты не торгуешь оружием, это не твоя сфера, но по праву крови, вытащившей тебя однажды с того света, как-то втягиваешься и со временем приобретаешь необходимые навыки. Быть на подхвате у брата не стыдно, да ты вообще не особо умеешь чувствовать стыд; клиенты привыкли к твоему скупому присутствию во время сделок, гарантирующему безопасность Эррола, со временем привыкают и к тому, что ты приезжаешь один. Тебе точно так же жмут руку, проверяют оружие и дают пересчитать деньги – ты справляешься быстро, ловкими движениями пальцев проверяя туго стянутые пачки и гоняя во рту мятную жвачку. Все в норме, вы обмениваетесь кивками, рассаживаетесь по машинам и уезжаете в противоположных направлениях, даже если вам по пути – этикет криминальных структур, блять.

На часах доходит полдень.

Делаешь небольшой круг по тихим районам, не привлекая особенного внимания: можешь выглядеть слишком нестандартно внешне, но к автомобилю никаких претензий, он легко затирается на фоне огромного потока Лос-Анджелеса и ничем не выделяется из хуевой тучи машин на какой-нибудь крытой парковке для офисных клерков. Тормозишь у супермаркета, чтобы затариться водой и кое-какими продуктами на дорогу, и даже, помедлив, берешь две бутылки пива – на случай, если Лола все-таки проявит чудеса хитрожопости и не потеряется. А если не проявит, то и хуй с ней, тебе больше достанется, ты ж блять заслужил все-таки.

Когда добираешься до той самой парковки, где вытряхнул из салона свою случайную спутницу, уже почти половина первого на часах и ни одной доебистой малявки в поле твоего зрения, а зрение у тебя все-таки острое. Материшься сквозь зубы, как будто всерьез надеялся на пунктуальность, тарабанишь пальцами по рулю и ждешь почти целых пять минут. Охуенно много на фоне того, что ждать вообще не планировал, но Лола не появляется, ты сплевываешь сквозь открытое окно, выбрасываешь окурок на асфальт, и выруливаешь с парковки с совершенно спокойной душой и полной удовлетворенностью от выполненного поручения.

И эта спокойная удовлетворенность сохраняется ровно одну минуту и тринадцать секунд, прежде чем ты, проезжая мимо какой-то подворотни, которых в Лос-Анджелесе, как и в любом мегаполисе, примерно столько, сколько и ебучих пальм под пронзительно-голубым небом, то есть дохуя. А в подворотне видишь пару долбоебов, на которых тебе, в общем, глубоко насрать, но в их компании к стене оказывается зажата проебавшаяся Лола, и ебаный в рот, а. Ну ведь почти уехал уже!

Неохотно паркуешься, не слишком парясь насчет разрешающих знаков – все равно не задержишься, вылезаешь из машины и двигаешь по направлению к неумелой попытке группового изнасилования. Дебилы блять, ну хоть рот ей зажали; от короткого крика начинают ныть виски, и тебе было бы глубоко похуй на то, как уебки собираются справиться со своим недотрахом, если бы не мимолетное желание… желание чего ты так и не понимаешь, да и не стремишься понять, вместо этого просто достаешь глок и передергиваешь затвор. Объяснять, что так делать нехорошо – не по твоей части.

- Э бля! - свистишь сквозь зубы, привлекая к себе внимание, если характерный звук оружия вдруг останется незамеченным, и киваешь на прижатую к стене девоньку, - Ну-ка отпустили малышку и съебались по-хорошему, - на всякий случай добавляешь к словам короткое движение рукой, почти лениво нацеливаясь на одного из малолетних долбоебов. Вот еще лол от изнасилования ты не спасал блять, но стоит сказать, что и в изнасиловании тоже не участвовал, так что, соблюдал некий баланс. А теперь, получается, захуярил себе перевес в пользу добрых дел?
Ну пиздец блять.

+1

14

Ты не уверена, вообще-то, как часто оказывалась в подобных ситуациях… Вообще, когда ты одеваешься столь… откровенно, и когда имеешь привычку сокращать путь через какие-нибудь злоебучие подворотни, которые нормальные люди обходят стороной, нет ничего удивительного в том, что неприятности не заставляют себя долго ждать. И это такие, знаете ли, мелкие неприятности, ты смотришь им в лицо и не можешь поверить в то, что вот эти две малолетки, они максимум на год тебя старше, действительно решились на нечто подобное. Будь ты напугана чуть меньше, ты бы определенно решила, что им, видимо, Голливуд в глаз попал, пересмотрели детки фильмов с опасными дяденьками, и вот… Но когда тебя тут собираются изнасиловать, оригинальные мысли как-то сами собой улетучивается, остается только страх и немного недоумения. Быть выебанной какими-нибудь мужиками, которые на вид как уголовники, ну вот что-то типа Джека – одно дело. Быть выебанной практически школьниками, которые просто оказались сильнее – как-то ну совсем нелепо и грустно. И поэтому ты, несмотря на страх и, казалось бы, безвыходность своего положения, продолжаешь хотя бы взглядом шариться по полу и стенам, в надежде наткнуться на что-то достаточно тяжелое и близкое, чтобы защититься. Наверное, надо носить с собой газовый баллончик… Наверное, надо пользоваться им сразу же, а не дожидаться, пока схватят за руки.

Шершавая ладонь проскальзывает между ног, и ты ерзаешь и дергаешься, уже не можешь сдержать слез, потому что ситуация подобные случались, но у тебя всегда получалось как-то съебаться, выскользнуть в последний момент, а сейчас все такое настоящее, реальное, и ты блять ненавидишь-ненавидишь-ненавидишь, это злоебучее чувство беспомощности.

Ты слышишь звук передергиваемого затвора. Каким-то невероятным образом, но слышишь, хотя не слышат даже малолетние ебланы. Скашиваешь глаза в сторону, ощущая где-то внутри зарождающееся тепло надежды, но не можешь достаточно повернуть голову и понять, что же там сбоку происходит. Однако «спаситель» не заставляет вас долго ждать, ты слышишь голос, и ушам своим поверить не можешь, однако удивление, даже охуение – это всё испытываешь потом, прямо сейчас ты выдыхаешь с облегчением, и не можешь поверить своему счастью. Прикиньте? Нет, ну вы только прикиньте! Опять повезло!
Парни отпускают тебя и отступают. Сначала просто пятятся, а затем припускаются бежать, и вот теперь уж им точно Голливуд в глаз попал. Только не про злых насильников, а про всяких там брутальных героев, которые спасают невинных девушек. Невинных – ха-ха один раз. Героев – ха-ха два раза, может быть даже три, и вообще вплоть до истерики, когда не можешь прекратить ржать.

Ты провожаешь парней взглядом, и внезапно обнаруживаешь у себя способность дышать, и сердце у тебя, оказывается, бьется, да еще как, того и гляди выбьет нахуй ребра. Ты бы ожидала от себя того, что заорешь им вслед, пошлешь в далекие дали или хотя бы швырнешь крышкой от мусорного бака, ведь ты вся такая дерзкая и бесстрашная, однако вместо этого тихонечко оседаешь на пол, бурча себе под нос что-то вроде «пидрилы ебаные».

Не рассчитываешь сидеть так слишком долго, вряд ли у Джека хватит терпения чтобы ждать, пока ты придешь в себя или, например, отдышишься. Но хотя бы минутка тебе точно нужна, окончательно отделаться от мысли изнасилования, и привыкнуть к тому, что всё хорошо, всё обошлось. Вечно ты влезаешь в какую-то хуйню, Лола. А потом еще удивляешься, что крыша уже давно не закреплена так прочно, как была, например, в детстве. Хочешь не хочешь, а растеряешь какое-то количество здравомыслия, потому что стресс, все дела…

Точно так же не рассчитываешь, что Джек будет с тобой нянчиться, утешать или, например, поможет добраться до машины, потому что он вроде и проявляет какие-то чудеса заботливости, но сам по себе на заботливого совсем не тянет. Да и ты сама бы не хотела, чтобы с тобой нянькались. Не сахарная же, да? Стыдливо утираешь слезы, как только вообще обнаруживаешь их наличие. Как можно незаметнее и быстрее, словно существует хотя бы малюсенький шанс того, что Джек еще их не заметил. Может у него зрение плохое? Или смотрел в другую сторону?

- Оу вау, ты все-таки приехал, - произносишь максимально бодро, насколько это вообще возможно, хотя могла бы даже не стараться, на самом деле. И ежу понятно, что ты далеко не в порядке, и далеко не бодрая. Но будешь… Отчего-то вспоминаешь слова матери, сказанные в пылу ссору, что, мол, на тебе всё как на кошке заживает, совершенно непробиваемая. А потом вспоминаешь, как точно такое же тебе, вот совсем недавно, говорила Иса, хотя с твоей мамой они, конечно же, сговориться никак не могли. Утешаешь себя этими мыслями. Зарастет, пройдет, отпустит.
- Я забыла, сколько ты мне времени сказал, и даже бы не опоздала, но… - затыкаешься и неоднозначно передергиваешь плечами. Но. Ладно, проехали… - Где твоя машина? – вообще-то, ты видела, где его машина. Зад торчит из-за угла, с той стороны, откуда он пришел. Но ощущаешь, что тебе просто жизненно необходимо не затыкаться ни в коем случае. – Ты купишь мне пиво, ты же обещал? Ну или хотя бы мороженое? – максимально бодро направляешься к его автомобилю, но в конце концов не выдерживаешь, останавливаешься и смотришь на него внимательно-внимательно, может быть, первый раз за всё время вашего знакомства, серьезно. – Спасибо, Джек.

+1

15

Ты ненавидишь Калифорнию. От всего сердца и со всей возможной силой, за жару, за песок, за блядские пальмы, натыканные в самых неожиданных местах, за слепящий лоск сытой жизни и критичную вшивую бедность, за хуевые дороги и четко пронумерованные улицы, за ебучую крохотность столицы и гребаную кинаметографичность Лос-Анджелеса. Они тут, жители, даже если приезжие, выглядят хорошо подрумяненными белозубыми идиотами, не то слишком расслабившимися от близости голубых экранов, не то так и не собравшимися, но в любом случае мало что соображающими в реальной жизни. Разумеется, не все, но подавляющее большинство, это большинство давит тебе на мозг разочарованием и безотчетной тоской по родной сырости, мокрой грязи, туманам и бостонской угрюмости. Этот ебаный Голливуд, до которого сейчас рукой подать, ты даже видел буквы, повреждает людям рассудок, и получается какой-то пиздец.

Даже сейчас - ты стоишь, с привычной легкостью направив ствол на двух малолетних долбоебов, и ждешь, пока они отпустят Лолу. Даже не стреляешь ни разу, а что было бы в Бостоне, нет, в Бостоне твоей юности? Они бы спросили, хули тебе надо, кто-нибудь один бы тоже достал ствол, может быть даже начал тыкать им малышке в щеку, и дело бы приняло совсем другой оборот. И это было бы правильно, это было бы знакомо и понятно, но вместо того, чтобы оказать тебе какое-то сопротивление, или, хуй с ним, среагировать как-то нормально, ебантяи выпускают малышку, пятятся, а потом разворачиваются и… Блять. Ты даже на секунду закатываешь глаза, чувствуя себя как какой-то ебаный бэтмен, спасший прекрасную Мэри-Джейн от бандитов. Или там была другая девонька? Впрочем, откровенно похуй, ты не разбираешься – разбирается Винни, а слушать, что за бред она несет – себе дороже. Лучше бы это была другая Мэри-Джейн, это бы здорово скрасило действительность, но увы: тут у тебя подворотня Лос-Анджелеса, два трусливых долбоеба, съебывающих на предельной скорости, и зареванная малышка в слишком откровенном наряде. Никаких радостей, никакой лирики, никакой наркоты - сплошной пиздец.

Ставишь оружие обратно на предохранитель и убираешь за пояс – не в твоих интересах размахивать тут пушкой, хотя, если понадобилось, ты бы прострелил кому-нибудь из двоих, например, колено. Интересно, в чем бы выражалась эта надобность? И не менее интересно – на кой хуй тебе вообще понадобилось спасать Лолу, хотя в тебе, если подумать, нет ни капли сострадания. И не в том смысле, что сама виновата, хотя может и сама – просто как-то похуй, но нет, ты же зачем-то остановил машину и пошел разбираться, хотя это были ни разу не твои проблемы. Даже девонька, если переводить ее в категорию «телка», ни разу не твоя.

Ладно, с этим разберешься потом, или просто забьешь хуй, что тоже неплохой выход из ситуации, если подумать, или если не думать, а предоставить событиям течь так, как они текут. Сейчас вот тебе надо бы двигать обратно в Сакраменто, а для этого, видимо, поднять осевшую по стенке Лолу на ее стройные ноги и придать ускорение в сторону машины. Хули расселась-то?

Но нет, понимаешь, что это вроде как стресс, неудавшееся насилие и блаблабла, поэтому не торопишь, а проявляешь чудеса понимания, просто выуживая из-за уха сигарету и подкуривая, пока малышка не подберет сопли. Ты готов ждать минут пять, табак и бумага тлеют, горький дым ползет в легкие необходимой для спокойствия дозой никотина; для проформы оглядываешься по сторонам пару раз, на всякий контролируя территорию, но все спокойно. Этот блядский переулок даже не выглядит особо криминальным, и как она только умудрилась подцепить двоих пидрил. Особый талант природной ебанутости.

- Прикинь, да, - отзываешься сквозь смятый зубами оранжевый фильтр и не двигаешься с места, пока Лола максимально уверенно пытается подняться на ноги; тут бы, наверное, следовало поддержать ее за локоть, утащить за собой в машину, но тебе ни разу не хочется этого делать – сама справится, ну, или не справится, или ебнется обратно на асфальт, и тогда, может, придется поднимать.

Но нет, выпрямляется и двигает в твою сторону; наблюдаешь, чуть сузив глаза от дыма, отводишь сигарету и щелчком сбиваешь пепел куда-то под ноги. Молодец, боевая, хорошо держится для девоньки, которую только что чуть не выебали два каких-то незнакомых уебка против ее воли. Ты видал реакции и похуже, у тебя вообще очень богатый опыт наблюдения последствий всякой хуйни и, в частности, женских истерик. Киваешь в сторону оставленной в абсолютно непарковочном месте машины, делаешь еще одну глубокую, жадную затяжку, и поворачиваешься, направляясь вслед за Лолой.

- Купил уже блять, я же охуенно заботливый, - почему-то не очень охотно признаешь этот факт покупки, морщишься, выпускаешь дым через ноздри и затягиваешься еще раз. Именно в ту минуту, когда Лола решает вдруг остановиться – ты машинально останавливаешься вместе с ней, задумчиво перекатываешь догорающую сигарету из одного угла рта в другой, выдыхаешь, сплевываешь в сторону, и смотришь на малышку, пытаясь понять, что ей, в общем-то, от тебя надо на самом деле. Но нет, вроде говорит искренне, ты ж действительно ей типа помог, спас, проявил себя – заслужил, одним словом. Только вот что отвечать на это не имеешь ни малейшего понятия, поэтому шмыгаешь носом, пожимаешь плечами и бросаешь окурок куда-то в решетку канализации, не заботясь о том, чтобы его затушить.

- Да херня, - киваешь на машину еще раз, типа задавая направление прерванному движению, поднимаешь руку, как будто собираешься подтолкнуть, но не касаешься, только оставляешь скупой намек, и занимаешь водительское кресло, дожидаясь, пока Лола уже вполне привычно плюхнется на соседнее, - Пиво в пакете на заднем, хочешь жрать – там еще из Мака, мне только оставь… - замечаешь на ее плече налипшую сетку песка, на секунду отвлекаясь от приборной панели, и беззлобно усмехаешься, - Ты блять что, в песочнице уснула?

+1

16

Джек не помогает тебе встать, не придерживает за локоть, не спрашивает, всё ли в порядке и хорошо ли ты себя чувствуешь. Или какую еще хуйню принято спрашивать в подобных ситуациях? Ты смотришь на него внимательно, достаточно внимательно, чтобы разглядеть даже эмоции скрытые, все-таки, за восемнадцать лет ты немного научилась читать человеческие лица. Но даже посмотрев внимательно, ты не видишь в его взгляде жалости, не видишь сочувствия, тех эмоций, которые ожидала бы увидеть во взгляде любого другого человека на его месте. Но Джек, как мы все тут уже давно поняли, далеко не самый обычный человек, и прямо сейчас ты благодарна ему еще и за это. Хуй его знает, сильная или не сильная, боевая? Если бы кто-то назвал тебя боевой, или сильной, ты бы фыркнула, потому что нахуй эти бредовые описания, зачем присваивать всему названия? Просто тебе не нравилось, когда тебя жалели, ты терпеть не могла эти неловкие моменты, они случались в жизни каждого человека, когда ты спотыкаешься, падаешь, а кто-то, стоящий рядом, подскакивает и пытается помочь подняться, на лице выражение заботы и понимания. Нет, серьезно, ты терпеть не могла такое, и считала, что подниматься человек всегда должен сам, без чьей-то помощи.
И вообще, чего нюниться? Ну подумаешь, пристали какие-то придурки, ничего же страшного не случилось. Да, можно было бы пореветь, если бы Джек не успел, и тебя весьма неприятно поимели даже не нормальные мужики, а пидрилы малолетние. Но нет, всё обошлось, и тебе даже становится стыдно, что ты устроила спектакль на пустом месте. Потираешь влажные щеки, чтобы на них точно не осталось слез или, например, разводов от косметики.
Все-таки, что-то в твоей голове работало исключительно неправильно. Как будто что-то где-то сломалось, и ты больше не могла оценивать происходящее вокруг адекватно, разглядывала под своим собственным, очень искаженным углом. Познакомиться с киллером и с другом выжить после этого знакомства - ничего страшного, быть почти изнасилованной - no big deal, всё не важно, не значительно, и совсем не обязательно ныть, жалеть себя. А потом удивлялась, почему крыша периодически болталась буквально на парочке гвоздей, рискуя с минуты на минуту уехать в далекие дали нахер.

Страшно хочется курить. Ты хлопаешь себя по груди и по шортам, пытаясь вспомнить, где у тебя сигареты, и натыкаешься на портсигар в заднем кармане. Металл тускло отсвечивает на солнце, пальцами поддеваешь крышку, она поддается с тихим щелчком, вытаскиваешь сигарету с зажигалкой, задумчиво разглядываешь косяк, припасенный, вообще-то, на ночь, но ты совсем про него забыла со всеми этими поездками. Нет, попозже... Сейчас просто хочется курить. Затягиваешься, сигаретный дым не приносит, такого желанного в эти минуты, успокоения, но уже не так паршиво, и ты хитро щуришься, наблюдая за тем, как Джек обходит машину, а еще, кажется, не очень доволен фактом своей внезапно проснувшейся заботливости. Ты заметила!
- Я же говорила. Я тебя раскусила! Или не знаю, может я на тебя как-то положительно влияю? - смотришь на него со всей серьезностью, на какую только способна, но потом не выдерживаешь и смеешься. Сама сказала, сама поняла, что сморозила хуйню, сама над собой посмеялась. Самостоятельная Лола.
И вообще, удивительно, что ты запомнила, что сказала. В пьяном состоянии имела привычку пиздить по делу и не по делу даже больше, чем обычно, и забывала сказанное уже через пару минут.

Уже совершенно привычно, как правильно заметил Джек, плюхаешься на переднее сиденье автомобиля, затягиваешься, стряхиваешь пепел куда-то на асфальт, и только после этого хлопаешь дверью.
Если честно, ты думала, что он пошутил... Поэтому, когда все-таки находишь на заднем сидении пакеты, делаешь круглые глаза, и лицо выражает крайнюю степень охуения. - Ого, а ты не шутил, - шуршишь пакетом, видишь воду, но она тебя пока не очень интересует, еще видишь две банки холодного (!!) пива, и хватаешься за одну из них так шустро, будто опасаешься её побега. Даже про жратву забываешь, сначала просто прикладывая холодную банку к щеке, и прикрывая глаза от удовольствия. - Боже мой, как хорошо... Ебаная парилка эта Калифорния. Еще даже не лето, а уже какой-то пиздец, - ворчишь чисто так, для приличия, потому что ворчать и называть солнечный штат всякими нехорошими словами - это просто святое дело. И плевать, что ты родилась здесь. Выросла-то на восточном побережье!
- Круто, спасибо, - всё-таки находишь в себе силы оторваться от уже порядком опустевшей банки, и продолжить разговоры. Как же охуенно, когда утро после пьянки начинается не с чего-то там, а с пива. Не, ты до него добралась, конечно, не прямо так сразу, чтобы говорить про "началось", но всё равно очень приятно. - А сам не будешь, да? Типа за рулем, все дела? Днем ты порядочный, правовой гражданин, а по ночам страшный-страшный киллер? - и-и-и-и-и, похоже тебе просто нравится до него доебываться. Но с другой стороны, че еще делать? Впереди долгая, нудная дорога, и на этот раз ты не будешь спать, ты будешь развлекать себя и его, как умеешь. Бедный Джек...

Кстати о долгой дороге. Решаешь занять максимально удобное положение, поэтому скидываешь кеды на пол, и усаживаешься на сидении, скрестив ноги. Ремень безопасности мешается, но пока вы еще в пределах города, вынуждена терпеть. Как только отъедете подальше, обязательно его от себя отцепишь, а то фубля, фунахуй.
- Не, я это... Ну блин. Приехать в ЛА и не побывать на пляже - это ж блять преступление какое-то. Че хорошего есть в этом городе, так это пляж. Правда вода холодная, мне не понравилось, но пляж нормальный. Ну блин, а че еще мне делать? - вздыхаешь и отставляешь свою банку в сторону, с величайшей осторожностью, ведь очень огорчишься, если она вдруг опрокинется. И Джек, наверное, тоже огорчится, его же машина... Но вообще, не важно, что там с машиной! Нельзя просто так разбазаривать такие ценные подарки! - У меня же денег с собой нет совсем, вот я и решила на пляж потащиться. Ток не спрашивай, нахуя я вообще с тобой поехала, без денег. А то скажу, что ты мне понравился и компания очень приятная, - хмыкаешь и кидаешь на него долгий, внимательный взгляд, тебе интересно, как он отреагирует. Хотя готова поспорить, что никак. Он вообще какой-то тугой на эмоции... Хотя, с другой стороны, он наверняка и на заботу был тугой, а вон, смотри, практически расцвел. Не всё потеряно!

- Кстати, если хочешь, я могу порулить. У меня даже права есть! - уточняешь на всякий случай, потому что вдруг он совсем стопроцентный зануда, и ему обязательно нужны от тебя права, чтобы пустить за руль.
Решаешь, что самое время пожрать. Вообще-то, не большая поклонница фаст-фуда, на в такие моменты своей жизни руководствуешься святым правилом: дают - бери, бьют - беги. Вот ты и берешь. Картошку фри из пакета. Лопаешь в вертишь башкой туда-сюда-обратно, желая рассмотреть все-все вокруг, пока еще есть что смотреть, и пока вы не уехали далеко от цивилизации. - Кстати, ты вот мог себе представить? Ну смотри, встречаешь ты ваще какую-то непонятную девку, каким-то чудом не убиваешь её сначала потому, что свидетель, а потом еще и потому, что достала, и язык длинный. А вот проходит... хм, неделя? И вы едете вместе в машине, она жрет и пьет за твой счет. Странно, да?

+1

17

Нет игры больше месяца. В архив.

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » some trouble with themselves.