В тебе сражаются две личности, и ни одну ты не хочешь принимать. Одна из прошлого...
Вверх Вниз
» внешности » вакансии » хочу к вам » faq » правила » vk » баннеры
RPG TOPForum-top.ru
+40°C

[fuckingirishbastard]

[лс]

[592-643-649]

[eddy_man_utd]

[690-126-650]

[399-264-515]

[tirantofeven]

[panteleimon-]

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Все точки мы превратим в запятые. ‡или как она вернулась


Все точки мы превратим в запятые. ‡или как она вернулась

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

7.04.2015 | 3:40 | машина Майера около Роял Плазы, а дальше - как пойдет

http://sh.uploads.ru/5wLlI.png

Тилль и Доротея

Отредактировано Till Meier (2015-06-08 17:56:04)

+2

2

Тея едва успела приоткрыть рот, чтобы поблагодарить мужчину за столь лестную оценку ее таланта, которым по ее мнению, не обладала, как Тилль в своей манере «твоя жизнь в  моей власти» слегка наклонился к немцу, отгораживая Дитрих. кого-то могла позабавить эта ситуация, кто-то из женщин томно бы вздохнули в мечтах о таком мужчине, но лишь Тея понимала, каково Тиллю было сдерживаться. Провоцировала ли она его? Возможно. Но они сейчас никто. Ни одного слова не сказано, что могло стать камнем, который как в пазл, ляжет и закроет прорехи в их жизни. Доротея положила голову на раскрытую ладонь, слегка покачав той, будто почувствовала взгляд Джеммы.
- Этого я и боялась, - прошептала, прикрыв пальчиками губы, смотрела то на новую знакомую, которая с улыбкой наблюдала за всем, то на Тилля, не зная как сделать так, чтобы он не взорвался прилюдно.
слушая речь Майера, кивала легонько, понимая, что пока все в рамках его понимания ситуации, лишь четкость слов, будто вылетающих из пушки, показывала степень его гнева. Кому как не ей понимать это. Если для кого-то Тилль Майер и был закрытой книгой, то Тея читала ее без дешифраторов, луп, света и прочего.
- Тилль, подожди… - ей хотелось самой объясниться с Гюнтером, ну в конце то концов, она не маленькая девочка. А дальше еще интереснее.
Жена… Доротея подняла взгляд на Майера. Впору выпить еще бокал. Но это ей вряд ли позволят. От таких новостей трезвость как молот бьет по макушке, и ты понимаешь, что реальность такая яркая и четкая, будто после дождя природа. Слова кончились, осталось изумление. С несколько часов назад он и слышать не хотел о ней, буквально прогонял прочь от себя. Она видела, как Тиллю она была противна. И вот вам такое выдал. Что произошло? Что могло дать трещинку в его гордости, признать, что даже после необъясненного исчезновения, она ему нужна.
- Подожди! – Тея пыталась показать, что она вполне адекватна и может сама за себя ответить, что решать вот так не стоит. Но опоздала. Тилль ее аккуратно (как бы сильны не были его объятия, он всегда знал, как ей нравится, и не переступал порога) подхватил и закинул на плечо.
- Тилль! Ты не варвар, отпусти.
Дитрих краем глаза посмотрела на находившихся в Плазе людей, и все как один смотрели на сие представление. Джемма салютовала ей бокалом. И чтобы уж совсем не сгореть от стыда, Тея свесила голову, прячась за волосами. Салон ее любимой машины. Его запах такой четкий тут, что Доротея едва не застонала, ощутив, как ее носика коснулся аромат ее персонального парфюма под названием «Тилль Майер». Кто первый? Кто решится прогнать тишину, что мешала им объясниться. Женщина подскочила от пророкотавшего голоса.
- А ты не понимаешь? – она не смотрела на него, отвернувшись, разглядывала неоновую вывеску клуба. – А к чему сейчас все слова? Ты четко дал мне понять, там, в мастерской, что тебя не интересует, то, что я скажу.
Тея резко повернулась к мужчине, что кончик волос пролег меж ее губ, как вуалью скрывая половину ее лица. Он всегда убирал его. Это как ритуал между ними. Доротея не имела привычки схватывать волосы заколками, от чего они постоянно были послушны ветру.
- Я была не права тогда, полгода назад. Но неужели я не заслужила хотя бы просто монолога? Не прошу меня понять, знала, что тебе тяжело будет, но постараться ты мог. – Тея чувствовала как сама начинает злиться. Воспоминания о матери и плюс непонимание, а вернее незнание Тилля о причине, как факел подогревал в ней злость. Женщина ухватила его за край расстегнутой куртки, будто пыталась в нее выплеснуть все, что накопилось от тоски по этому мужчине, что сердце едва стучит в разлуке с ним. А он не понимает. – Мог! Тилль! Мир это не только ты! есть я и часть моего прошлого, человек, который не дождался меня…
Отпустила, нервно стала шарить по куртке в поисках сигарет, понимая, что сумка осталась в Плазе.

+2

3

А что ты ожидал? Что она сейчас будет адекватно реагировать на твой резкий, неадекватный поступок? Мечтать не вредно, Майер, отнюдь не вредно. Склонив голову, я выслушивал каждое ее слово, стараясь понять, в чем конкретно я виноват. Этот момент и без того, правда, был ясен, но мне нужно было все взвесить, по быстрому обдумать. Возможно, это наш не последний разговор, а, возможно, и наоборот, посему надо решать все немедля, сейчас.
- О чем ты вообще думаешь? Она все равно твоя!
На сколько я уже изучил Nt.? эта женщина не относилась к многолюбам, крайне предана, хоть и наивна. Грубо скажем, идеал для таких, как я - полигамных льстецов. Вот только ее появление тогда и появление сейчас, пусть и с таким длительным промежутком в очередной раз переворачивает все внутри, перечеркивает личность как книжные страницы. Перечеркивает, скомкивает и в камин. С концами.
- Мог...мог....мог.... - повторялось в моей голове снова и снова. будто зациклили пластинку. Такую противную от того, что она твердит действительно правду. Ту правду, от которой я в один прекрасный момент отказался, послав все ко всем чертям. Включая и мою Тею.
Подметив, что Доротея принялась ощупывать карманы, а после и вовсе принялась разыскивать сумку, понял, что та осталась в клубе, а сигарет у нее нет. Что ж, достав из своей пачки сигарету, протянул ее Тее, а, после того, как она поместила ее в рот, прикурил.
- Я схожу за твоей сумкой чуть позже. Нужно кое что прояснить....
После этих слов опять возникла тишина. Не долгая, но весьма мучительная. Моя левая рука в процессе всего разговора спокойно покоилась на руле автомобиля, но именно сейчас она сжала его практически во всю силу. Я старался держаться, чтобы не начать кричать или чего хуже. Я знал всегда, что от части неуравновешен - издержки прошлой работы, да и эти нервы за последние несколько месяцев дали о себе знать. Я бы даже сказал, что, если бы она не появилась на пороге мотомастерской, я бы так и остался озлобленным на весь мир крайне агрессивным и опасным человеком. Сейчас же во мне все на столько яро переворачивается, что и не знаю, за что хвататься. Могу причинить ей боль не хотя. А ведь Тея прекрасно умела контролировать мои вспышки эмоций, когда мы были вместе... Только вот сейчас все по другому, и, следовательно, контролировать меня некому.
- Я хочу выслушать тебя. Прямо сейчас. Пожалуйста...
Как тяжело порой давалась вежливость. Я бы даже сказал, крайне тяжело. Особенно такие вещи, как "Спасибо!", "Пожалуйста!" и прочие. Она знает и эту черту во мне. Знает, сколько мне пришлось сейчас приложить усилий, чтобы сказать это на столько искренне, что я и сам поверил в необычайную серьезность данного разговора, хотя, до сего момента, думал, что будь, что будет - к черту. Этакие вспышки. Я порой и сам себя боюсь! А, может, и не знает... Интересно, на сколько она успела узнать, кто есть такой Тилль Майер?
"Мир - не только ты!" Всю жизнь терпеть не мог этой фразы. Никогда ни от кого не терпел ее. Будучи миром тяжело слушать нечто подобное. Скорее всего, от этого на меня и напало, если можно это чувство так обозвать, бешенство. Казалось, что руль вот вот хрустнет, но мне было глубоко наплевать.
- Пожалуйста....скажи мне.....ПОЧЕМУ ты решила все сама, не сказав ничего? - в каких - то моментах переходя на крик.
Я действительно без тебя одичал. Мне много времени - то для этого и не надо... А сейчас мне катастрофически обидно, что ты решила все сама, хотя за свою женщину решаю обычно я. В конце концов компромисс! Да, черт возьми, что могло такое случиться, что ты вот так взяла и просто растоптала меня, смешала с дерьмом? Да нормальный мужик на месте моем даже времени тратить не стал бы, а я сижу, пытаюсь услышать ответ. Потому что чертовски люблю тебя!

Отредактировано Till Meier (2015-06-08 18:05:45)

+2

4

Сколько всего может произойти за часы. Сколько можно сказать за минуты. И лишь мгновение вырвет признание, то, во что поверить Он, поверит и скажет «Моя родная», а ты прижмешься и ничего в этом мире не будет важнее его рук, его дыхания, его тихого голоса.
Тея нервно закурила, затягиваясь дважды, выпуская густой дым, чуть обдавая им себя. Какая сумка? Да пусть я останусь без цента, документов и всей этой мишуры, лишь бы ты был рядом! Посмотри в мои глаза, прислушайся к моему голосу, и поймешь, что я берегла тебя, взвалив на себя свою ношу. Ты скажешь Не правильно! Но мы живем и учимся на ошибках. И может именно она поможет нам понять, что друг без друга мы не можем. Вновь слова застряли. Пальцы коснулись пустого безымянного, одинокого, где было кольцо, как символ его любви… Любви. Осталось ли что-то в Тилле? Слишком импульсивен он был, горяч на мысли, что делал, говорил, а потом разбирался. Как сейчас.
- В то утро ты уехал на работу, оставив меня дома, сказав, что ненадолго. Я готовила нам праздничный ужин, когда в дверь позвонили. Прибыл почтальон. Если бы я знала, что в мои руки он вложит телеграмму, разрушившую мою жизнь.
Сигарета тлела, грозя обжечь тонкие пальцы. Тея стала тенью той, которая когда-то впервые встретилась с герром Майером. Аккуратные руки, с красивым маникюром дрожали, едва не роняя огонек. Воспоминания резали ее как горячий нож масло, топили, и вернуть все не было возможным, если не заморозить.
- Моя мама умерла. Она не писала о том, что ее болезнь обостилась. Все было хорошо. Она обманом успокаивала меня. И вот ее сердце остановилось. В тот день я не думала о тебе. Мне важно было успеть проститься. Я не оставила записки, потому что не видела возможным, что ты поедешь со мной. Долго разбираться или сидеть думать у меня не было и минуты. Последний билет будто ждал меня. А потом…
Тея нажала на кнопку, опускающую стекло, чтобы вдохнуть воздуха, осушить мокрые щеки, чтобы он не видел как ей плохо. Вновь. Опять. И снова.
- Потом был ад. Ад одиночества, запустения и метания по квартире. Я не знала, не видела выхода. Казалось, я покрылась пылью как вся мебель в квартире. Я молчала. Боялась, что словом спугну ее дух. Я, наверное, сходила с ума. Стены слышали молитвы, плач, истерический смех, переходящий в рыдания. Я не хотела, чтобы ты все это видел. Но я не вспоминала о тебе. Я жила воспоминаниями о матери. Она была той ниточкой, что еще давала надежду на мое возвращение домой. Я думала, что успею. Хотела перевезти ее в Штаты, поближе к себе, так как ты был не выездной на родину. Но увы. Мы предполагаем, а Бог располагает.
Она выкинула окурок на улицу, положив голову на руки, поверх открытого окна. Вывеска красиво сияла, переливаясь. Где-то кипела ночная жизнь. А у нее она будто кончилась. Если они не поймут друг друга, то тридцать лет ее жизни можно предать забвению.
- Мне помогли очнуться. В мои руки вновь попали твои письма. Пробудили, заставили вспомнить. Нет. Я не забыла, просто ушла в себя, в свою боль, в свое одиночество. Обреченность так и царапала внутри. И я вернулась. Но для того, чтобы еще раз увидеть тебя.
Она повернулась к мужчине, смотря в его глаза, понимая, что если он прогонит ее, она уйдет. Значит так надо.
- Прости меня. Я привыкла быть одна в трудные моменты. Не смогла понять, что даже в этом я не одна, что есть ты, тот, кого я люблю больше жизни. Я хотела уберечь тебя от проблем. А получилось наоборот, - она взялась за ручку двери, готовая уйти по первому его слову. – Мне надо в гостиницу. Завтра у меня самолет в девять.

Отредактировано Dorothee Dietrich (2015-06-09 01:36:57)

+2

5

Резким щелчком на панели заблокировал двери. И почему ты сразу не рассказала ничего? "Хотела уберечь от проблем..." Такое чувство, что мы всегда были чужими! Хотя, по сути, оно так и было. Мы были чужими друг для друга абсолютно всегда. Те годы переписки - детская шалость и ничего более. Сейчас мы - взрослые, адекватные люди со своими пороками, проблемами, мыслями, характерами. И действительно... Помолвлены? Да никто об этом и не знал. Вольф может только догадывался о чем - то, но сообщить ни один из нас ничего не успел никому, ни единой душе. Это, можно сказать, был наш секрет. И он делал меня чертовски счастливым! Пусть это счастье и было столь кратковременным, оно все же было.
- Я тебя больше от себя никуда не отпущу.
Хватит с меня этого дерьма, Доротея. Я и до тебя натерпелся и сейчас приходится, а нервные клетки не восстанавливаются, так что я сделаю сейчас все, чтобы ты не попала на этот самолет завтра, чтобы ты не попала туда, куда собираешься сбежать от меня в очередной раз. Неужели тебе оно действительно нужно? Неужели ты вновь готова взять и откреститься от меня. Сейчас - то на это какие причины? Я перестал ее понимать. Странное чувство... Когда связываешь себя постоянными отношениями с женщиной, с конкретной женщиной, перестаешь вообще что - либо понимать. Ход ее мыслей мне был катастрофически не ясен и, в какой - то степени, дик. Как она может так легко сейчас взять и уйти? Самолет? К черту самолет!
- Если ты сейчас скажешь мне, что все кончено, я открываю дверь и уезжаю. С концами. Мы друг друга не знали и знать не будем. Я приложу все усилия, чтобы стереть тебя из своей жизни окончательно. Ты нужна мне, но терпеть я не намерен.
Возможно, я поступил сейчас как полная скотина - не посочувствовал ей, не успокоил, не рассказал о том, как скучал по ней... Возможно. Но на сей момент я хотел все таки услышать точное "да" или "нет". Возможно, я потом и выразил ей свои искренние  соболезнования, пожалел бы, поведал о том, как тяжек был этот год, но только после того, как я получу ответ. Она ведь собралась уходить сейчас? А дверь заперта. Решающее слово...
- Прости меня за резкость. Не принимай близко к сердцу. Черт возьми, только не принимай!
Тея весьма чувствительна, но я знал, что женщин она умная. Я выслушал ее. Внимательно выслушал, но последний ход с настойчивым "уеду"... Нет, так дело не пойдет. Раз ты собиралась уезжать, то могла не приезжать и вовсе! Зачем? Объясниться? Да кому нужны эти объяснения? Может, ей самой. Грубо скажем, облегчить душу. И тем самым поднасрать в мою. Люди проще забываются, когда от них ни слуху, ни духу. Может быть не сразу, но забыл бы. А сейчас вопрос уже стоит ребром... Или ты уходишь прочь или остаешься. Уж лучше просто прочь, нежели продолжать капать мне на мозги. Я могу сорваться, и исход необратим, а убивать её не хотелось точно. Но в моей больной голове крутился только один принцип: "Или моя, или ничья". И, сели она продолжит, то я уже не смогу себя сдерживать, и он сработает.
- Пожалуйста, не молчи...

+2

6

Она боялась его потерять. Сейчас. Не тогда, в то утро. Сейчас, сидя рядом и боясь его коснуться, боясь, что отвергнет, не примет, поймет превратно. Тея никогда не унижалась перед ним, она просто была рядом, беззаветно любила. Нет! Любит! Палец нажимает на ручку, и дверь замыкается, как опускается решетка в клетке, что птичке не упорхнуть. Доротея замерла прислушиваясь к себе, к его дыханию. Она ощущала кожей исходившие от него волны Майерского темперамента, что никогда не чувствовала ни от одного мужчины. Медленно, неуверенно, боясь самой себя, Тея повернулась к Тиллю. Он не понимал ее.
- Поверь, роднее тебя у меня никого нет. И то, что я уехала, не говорит о том, что ты мне чужой, что посторонний, и мы так просто жили в твоём доме как соседи. Нет! Вот топорно я берегла тебя. Скажешь А я просил меня беречь? Отвечу – Я так решила. Так мне было нужно. И плохо было не только тебе.
Тея понимала его злость, грубость и слова-иголки, что срывались с его губ были в стиле Майера. Она умела видеть сквозь все это его нежность. Пусть не показывал, но ей удавалось увидеть. Он сам не ведая, пускал ее в свой мир, а она была тихим ветром, который остужал этот вулкан. Ей достаточно было быть рядом, держать его за руку или стоять по привычке чуть впереди него, Тилль успокаивался, не совсем, но горячность в мыслях исчезала, запираясь в его сердце.
- Оно, - Тея показала палец, осиротевший без кольца, - как нить не давало упасть в пропасть. Это надежда, уступ в горе, лишний глоток воздуха в акваланге, - Доротея улыбнулась его словам, - не смог бы. Дай мне, пожалуйста, телефон. Как и я не смогла.
Его взгляд говорил о том, что он не понял ее просьбы, но ее руки коснулся телефон. Набрав по памяти номер авиадиспетчеркой службы клиентов, произнесла:
- Добрый вечер, - женщина положила тонкую ладонь на щеку Тиллю, слегка поглаживая ту пальцем, - я хотела бы снять бронь с билета на имя Доротеи Дитрих до Дюссельдорфа. Да. Номер двадцать три пятнадцать сорок восемь. Спасибо.
Нажав кнопку отбоя, немка молча смотрела на мужчину, понимая, что сожгла мосты.
- Но мне придется вернуться в Германию, чтобы продать дом, машину. Поставить точку и не возвращаться. Но если когда-нибудь, ты сможешь полететь на родину, я буду рада этому, потому что забыть нельзя того места, где родился.
Она зажмурилась от мысли что хотелось сделать. Безумно хотелось. Тея взяла его лицо в свои ладони, долго рассматривала каждую черточку, такую родную, она знала, как морщинки появляются, как потянется одна из них к виску, делая его взгляд задорным. Как умеет он искренне улыбаться. И как тщательно это скрывает.
- Я люблю тебя! Именно за этим я и вернулась, чтобы сказать.
Она коснулась губами его губ в нежном и таком долгожданным ею поцелуе.

+2

7

Осторожно, чуть дыша. Её дыхание казалось слишком надрывистым, что всегда и возбуждало меня. Легкий резкий вздох и протяжный, но не слишком длинный выдох. Теплое дыхание грело мои губы, задевая щеки. В какой - то момент показалось, что проступил румянец на её щеках, но этого я уже не видел, так как обхватил женщину руками, притянул к себе и впился в ее губы словно в первый раз. Запустив одну руку в волосы, слегка сжал их. Второй рукой придерживал Тею, чтобы та не наткнулась на что - нибудь по типу коробки передач, и не сделала себе больно. Конечно, я любил всегда, когда моей женщине больно, но, пожалуйста, от моей руки и обоюдно. Никак иначе. Иного расклада и быть не может.
Слегка отстранившись от ее губ, я провел правой рукой по щеке женщины и уже точно подметил для себя румянец. Эта картина весьма умиляла меня. Доротея выглядела так по детски чувственно и романтично, что не улыбнуться ей я просто не смог. Взяв женщину за руку, я коснулся губами и ее. Медленно, очень медленно. Стараясь оттянуть время как можно дольше. Не хотелось прерывать все именно сейчас.
- Пара минут... - прошептал я, провел рукой по ее щеке еще раз и резко открыл автомобиль. Затем так ж быстро, уверенно вышел из него и направился в клуб за её сумкой. Да, это был действительно важный вечер даже для меня самого. Внутри что - то бурлило. Такое чувство, что моя душа отравилась. Не могу я назвать это иначе, так как никогда поистине не любил, как оказалось.
Зайдя в клуб подметил, что Джеммы уже не было за столиком. Видимо, женщина ушла практически сразу после того, как ушли мы. Ну мне же легче - не придется, если что, отчитываться перед её мужем, чего я делать бы точно не стал, так как девочка она взрослая, самостоятельная и не моя, чтобы мне за нее отвечать.
- Доброй ночи, Мистер Майер, - добавил мне вслед охранник, в ответ которому я кивнул.
Доротея действительно дождалась меня. Где - то в глубине души я боялся, что она уйдет. Прямо сейчас, пока я отлучился. Машина была открыта, у нее были все шансы. Да и кто я такой (кем бы себя не считал), чтобы удерживать ее? Рядом с собой - может быть, но не взаперти. То ли еще будет...
Вернувшись в машину, протянул женщине сумку.
- Я был бы несказанно рад, если бы эту ночь ты провела не в гостинице... - начал я, положив руку на руль, устремив взор в пустоту, в темноту, вперед. С пол минуты помолчав, продолжил, заметив заинтересованный и недоумевающий взгляд Теи, - а у меня.
После этих слов я завел автомобиль и дал по газам. Не важно, куда я сейчас разверну тачку. Важно то, что она скажет на мое предложение, если его можно оным назвать. Я тоже скучал по ней. Она чувствует это и, скорее всего, так же как и я, не хочет отпускать меня. Отпускать все то, что нас связывает уже черт знает, сколько десятков лет. Тем более, что сейчас подворачивается по истине замечательная возможность все восстановить, закрепить и не рушить. Пусть последнее и под вопросом, но я был намерен идти до конца. Главное, чтобы не резко и поменьше воды. Романтика романтикой, а контролировать себя я разучился. А ведь прошел всего лишь какой - то вшивый год...

+2

8

Руки скользнули на его плечи, подушечками пальцев провела по шее, испытывая дрожь от прикосновения к человеку, который был для нее всем. Ее миром, ее планетой, ее сердцем. Чувствовать его объятия, такие крепкие, такие нежные – это высшее блаженство. Чем она заслужила этого мужчину? Кому надо молиться? Тея прижала его к себе, целовала так, словно в последний раз. Год. Этот год все перевернул в ней, в нем, между ними. Даже сейчас в поцелуе скользила отчаяние, страх отказа, и нежность, с которой Тилль прикасался к ней. Даже в его грубости Тея находила то, что, наверное, не каждый мужчина мог выразить это словами, взглядом. А он мог! Мог так, что ее трясло от предвкушения. Даже приходя с работы, уставший, слегка раздраженный, он целовал ее так, словно впервые, словно он жил этой встречей весь день. Может Тея себя накрутила, и Тилль вовсе не такой, раз так быстро, там, в мастерской, не захотел слушать, а сейчас… Тея тихо простонала, когда его рука сжала ее волосы, так по Майерски, так по-родному. Доротея лишь тихо вздохнула, когда прекратился поцелуй. Она улыбнулась, прошептала, касаясь его виска губами:
- Минута ничто, по сравнению с тем, что нас ждет впереди.
Она чувствовала свободу. Чувство непередаваемое. Тилль ей поверил. Приложив ладони к щекам, почувствовала как они горят. Откинувшись на сидение, женщина увидела, как из клуба быстрым шагом шел тот, кто так волновал ее сердце.
- Спасибо, - Тея вытащила из сумки билет, проводя по своей фамилии подушечками пальцев, перехватив кромку бумаги, разорвала его, потом еще раз, и еще. Открыв окно, развеяла по ветру свою «ошибку».  Удивленно, но с улыбкой посмотрела на Майера, – отвези меня домой. К нам домой.
В тишине, со сплетенными пальцами, они доехали до дома Тилля, автоматически открылись ворота, и вот Тея звучно вздохнула. По границе лужайки цвели ее розы, чуть дальше хризантемы густым букетом. Женщина медленно вышла из машины.
- Я могла все это потерять, больше никогда не увидеть тебя, - она обратилась к шедшему рядом мужчине. – Мне страшно от этой мысли. Тилль! – Тея ухватила его за руку. В ней все переворачивалось, кровь как лава становилась тугой, ее как магнитом притягивал его взгляд. Сумка упала из ее рук, и Доротея потянулась к Тиллю. – Я люблю тебя больше жизни! Пожалуйста, прости меня.
Не дожидаясь ответа от него, обвила его шею руками. Припала в жарком поцелуе к его губам.

+1

9

И, вроде как, я должен был по сей день злиться на нее, должен был отослать эту женщину ко всем чертям, но нет, я не смог. Я больше никогда не смогу просто так потерять ее. Если она захочет все таки уйти, назад дороги не будет. Я не смогу вытерпеть это еще раз вне зависимости от ситуации. Как бы сказал сейчас мой отец: "Расслабься, сын. Еще не время. Ты просто не успел ее воспитать" и был бы прав, как, собственно, и всегда. Я не успел сделать ее целиком и полностью своей, я не успел донести до нее, что можно, а что нет. Не успел раскрыть ей всего себя, показать, что я - тот единственный буек, на которого она может положиться. И только лишь на меня, просто потому, что я больше никому не верю. Кроме нее. Сейчас я больше всего хотел верить в искренность ее слов и, знаете что...а я верю.
"Домой. К нам домой" - повторилось, словно молитва в моей нагруженной и без того минувшим трепанием нервы голове. И вообще от всего этого дерьма сегодня я изрядно устал, утомился так, что не прочь бы и спать отчалить, но нет. Эту ночь я решил окончательно довести до конца, да и, тем более, у меня столько времени не было женщины. Моей женщины...
По пути к дому я не переставал улыбаться. Что-то во мне словно переключилось или же даже заклинило. Держа Доротею за руку, я чувствовал себя одним из счастливейших людей на земле. Просто держа за, черт возьми, руку. Этого было достаточно, чтобы на душе уже было спокойно - она рядом, она больше никуда не денется. Я просто больше никогда ее не отпущу, и на этом точка.
Поставив машину на сигнализацию от самого порога, я закрыл входную дверь и повернулся к ней. Сумка упала из ее рук, словно кисти отнялись и больше не в состоянии что-то держать.
– Я люблю тебя больше жизни! Пожалуйста, прости меня. - прозвучало на столько четко, на столько громко для моих ушей, что я даже слегка удивился, вскинув брови, но не успел как-то отреагировать, Доротея обвила мою шею руками и впилась своими нежными губами в мои. Я медленно, осторожно касаясь ее талии, притянул женщину к себе, запустил руку в ее волосы, совершая аккуратные поглаживания, путая их. Темп этих ласк нарастал и в конце концов меня словно подменили, что-то во мне сломалось. Я резко схватил женщину за волосы, а второй рукой ухватил ее за зад, отрывая от земли. Она, не отцепляясь от меня, обхватила мой торс ногами, а я, в свою очередь, держал ее обеими руками за ягодицы, сжимая их в пол силы, что весьма больно с моей-то хваткой. Простояли мы так не долго, ибо возбуждение себя долго ждать не заставило. Я пронес Доротею в спальню, в которой не изменилось ничего с последнего ее пребывания здесь и кинул ее на кровать. Смотря на женщину властным, повелительным взглядом, я принялся расстегивать ремень на брюках медленно, словно издеваясь. Хотя... почему, собственно, словно? Она смотрела на меня горящими глазами, горящими и до беспамятства влюбленными. Любая другая подумала бы, что сейчас мужчина, стоящий перед ней, начнет ее бить, испугалась бы, но только не моя Тея, которая знала, что я, словно зверь, любуюсь своей жертвой, которую через некоторое время буду "пожирать". Резким движением я вытащил из петель ремень и, не меняясь в выражении лица не на секунду, оставаясь таким же хладнокровным и словно бесчувственным, быстро взял обе руки Доротеи и соединил их воедино, а после и затянул их ремнем, контролируя это самое натяжение, чтобы не замедлить основательно приток крови. Она не сводила с меня глаз, а я не сводил их с нее. Я любовался ею, вспоминал все, что связывало нас. Где-то внутри даже немного побаивался, что она будет против моего обычного обращения к ней в постели, посему и решил, что сегодня я буду мягче, хотя хотелось разорвать ее чуть ли не на части и не обвязать этим ремнем ее руки, а затянуть его на шее или вовсе пройтись им по обнаженному женскому телу. Черт возьми, как же мне этого всего не хватало...

+1

10

Мучительно больно, томительно и сладко разрывалось тело скованное его руками, даря наслаждение его терпким ароматом, смешанным с сигаретами и туалетной водой, которой он так тонко умел пользоваться, что Тея никогда утром не умывалась первая. Всегда после Майера, будто купалась не в воде, а в его ауре. Доротея слегка пискнула, будто не ожидала этой силы от своего мужчины, подалась еще к нему ближе, пальчиками водя по его затылку, распаляясь сильнее, чувствуя дикость Тилля. Он всегда был таким. Но сейчас, спустя год, что длилось их расставание, это было так остро, завораживало ее как змею под музыку факира, только это была мелодия их тел, мотив дыхания, что срывалось с губ обоих, утопающих в своих чувствах, что вновь взлетели на самый верх, и никто из них не даст им упасть. Его ладони обжигали тело женщины сквозь ткань ее костюма, который так хотелось скинуть, страстно желая получить «ожоги» от рук Майера, вспомнить его, хотя Тея никогда и не забывала этого. Она тонула в нем, растворялась, умирала и вновь тянулась к жизни, что вдохнут его губы.
Чувствовать его.. Как же ей этого не хватало. Тея чуть подтянулась на руках, будто устраивалась в его руках, обвивая мужчину собой словно лиана, жарко отвечала на его поцелуи. Доротея прижала ладони к его лицу, ринулась в спасительную негу губ Тилля, задыхаясь, нагло вторгаясь в его пространство. Он понимал, что она скучала, что у нее не было мужчин за этот год. Никто не смог бы в ее жизни затмить, обратить на себя внимание, так, чтобы она смогла на мгновение забыть этого мужчину.  Его дыхание опаляло ее лицо легким ароматом табака и ароматом виски, что Тея потеряла на мгновение связь с реальностью, упуская момент взять власть над ним себе, как прижалась к его щеке по велению руки Тилля, что сжала ее волосы на затылке, скользя ладонями по его груди вверх, задевая пальчиками скулы мужчины.
- Да… - ее шепот, выражающий согласие женщины на все, что хочет с ней творить мужчина, поглотил поцелуй жадных губ Майера, что Доротея чуть простонала, раскрывая губы ему навстречу, как увлекаемая им, почувствовала свободный полет и мягко упала на кровать, едва успевая провести ноготками по его плечам, что останется след даже на защищенной тканью коже. Тея не отрывалась от него взгляда, пожирала мужчину, если можно так было выразиться, всего и без остатка, слегка приподняв ножку, сгибая ту коленке, с распростертыми руками, лежала на их кровати, которая хранила очень много тайн двоих людей. Этот взгляд. Он прожигал насквозь, замораживал волю, молчаливо ласкал ее сонание, которео уже готово было покинуть ее голову, оставляя лишь первобытное желание, которое в ней рождал Майер. Казалось бы, она спокойная женщина, не обладающая взрывным темпераментом, оказалась под стать своему мужчине, боготворя его в постели, превращалась в голодную кошку, которая рычала и мурлыкала рядом с ним.
Едва кожа его ремня коснулась ее запястий, как из груди Теи вырвался сладкий стон, понимая, что дальше будет. Она потянулась к нему, прикусывая шею мужчины, оставляя алые следы, что завтра ему придется скрывать их или замазывать, тяжело дышала, обжигая его кожу. Тея не могла сдерживаться. Это выше ее понимания нежности с Тиллем, потому что она между ними была своеобразной.

+1

11

Я чертовски любил эту женщину. Любил по своему, крайне не обычной, не привычной любовью для простых смертных. Это было что-то возвышенное, необъяснимое, жадное, пылающее, развратное, дерзкое, в какой-то степени может быть даже мерзкое, неприемлемое. Почувствовав ее укус, сжал подбородок женщины рукой достаточно крепко, но так, чтобы не причинить ей вреда, не нанести лишних травм - она сегодня и так легко не отделается. С оттяжечкой моя рука размахнулась и хлестнула по щеке Доротеи, да так, что та покраснела. Моя женщина же в ответ прикрыла глаза и приподняла подбородок. Она привыкла испытывать ту боль, которую я приношу ей во время секса. По крайней мере понял, что не отвыкла за год. Да и к тому же на данный момент я так истосковался по женскому, прекрасному телу, что голова шла кругом. Стараясь сдержаться, я делал с собой все, что мог, но то было выше моих сил. Зафиксировав руки женщины над ее головой, обвязав ремнем и обмотав его концы о спинку кровати - получился некий ангел, хотя она и без того им была. Этакий контраст ангела и демона, черт возьми. Демона, который готов разорвать свою жертву, растерзать ее на части и не оставить ни кусочка. Наглыми движениями, я разрывал на ее теле одежду, расстегивая пуговицу за пуговицей, петлю ха петлей. Половина из них больше уже никогда не поддадутся ремонту, так как большую часть ее одежды я разорвал. В процессе всего этого мои губы гуляли по ее тонкой, выразительной шее, переходя от нее то к губам, то обратно. Поцелуи казались слишком трепетными, нервными, осторожными - еле касаясь в то время, как руки делали свое дело и не слушали того, что называется мозг. Они просто терзали ее. Без всяческих прелюдий, предварительных ласк я вставил в нее один палец, а затем и второй, практически не мешкая. Главное было проверить, готова ли она к этому, не будет ли ей дискомфортно, ибо я крайне заботился всегда б интимном здоровье своей...постоянной партнерши. Шлюхи не в счет. Резкий толчок - раз, два, три. С промежутком в пару-тройку секунд, ударяя по ней, пронзая ее. Доротея заскулила, а я улыбнулся, понимая, что она хочет поскорее того, чего хочет и мой член, но нет, я не привык так быстро переходить к тому, что называется половым актом, а мною еблей. Ангел с распростертыми руками, плотно стянутыми ремнем и привязанными к спинке кровати, ноги женщины так же были порядочно расставлены - она поддавалась вперед, навстречу мне, говоря, что вся моя. Я и без того знал это, посему оставил за собой возможность утолить жажду по полной. Полностью обнаженная - одежда на половину была снята, на половину расстегнута, где это только можно. Полностью моя... Целиком и полностью.
Всегда возбуждало, когда женщина оголена, а я одет. Этакий маленький фетиш, посему я и являюсь поклонником секса в различных необычных местах - раздеться женщину я заставлю в любом случае, ну или, в крайнем, оголю самостоятельно, никогда не раздеваюсь. Практически никогда. И сегодня я решил начать с того, с чего привык. Держа ее шею левой рукой, извлеча ее предварительно из тела Доротеи, я вдавил женщину в кровать слегка придушивая. Мое понятие слегка в основном разиться с порядочно, но не в полную силу, иначе женщина задохнется. Расстегнув ширинку и достав оголив член, я похлопал им по  промежности женщины, вызывая на ее теле жуткую дрожь и глубокий выдох из уст. Через мгновенье я резко, крайне резко вошел в нее и задержался внутри, не шевелясь.
ЧЕРТ ВОЗЬМИ! Описать, на сколько мне было хорошо в тот момент - не возможно.  Такое чувство, что я заново родился, окунулся в бассейн после прибывания на жаре 45+ весь день... С чем еще сравнить? К черту! Это было на столько неописуемо, что я сперва даже слегка прилег на Тею, но только слегка, так как, по сравнению с ней, я больше раза этак в четыре. Это наслаждение выдало во мне слабость, но я не стыдился. Ни грамма. Ведь она - то, чего я так жаждал целый год! Да ни одна женщина не идет в сравнение с ней, НИ ОДНА!
- Мммм... - не сдержался я, начав двигаться в ней, словно пробиваю путь в перед. Резкие толчки, сжимание зубов от озверения... Одной рукой продолжал вдавливать ее в кровать, а второй упирался в подушку, сжимая ее, что было силы. Кажется, что после этой ночки придется обновлять постельное белье, если не постельные принадлежности в целом.

+1

12

[в архив]: игрок удален

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Все точки мы превратим в запятые. ‡или как она вернулась