Вверх Вниз
+32°C солнце
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Lola
[399-264-515]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
Ты помнишь, что чувствовал в этот самый момент. В ту самую секунду, когда...

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Сомы грамм, и нету драм


Сомы грамм, и нету драм

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

Marco Mengoni – Io ti aspetto

http://sg.uploads.ru/oqTp7.png

Участники: Sebastian Underwood & Callisto Ribalta
Место: Реальное время, библиотека, позже квартира Каллисто и квартира Себастьяна -> Мир Форда, антиутопическая вселенная Олдоса Хаксли.
Время: 5 июня 2015 года   -> 5 июня 2027 год (другая вселенная)
О флештайме: Одна книга, один взгляд друг на друга. Один сон на двоих, словно игра двух разумов, заставляющая вздрагивать. Другие истории, ломающие все преграды. И одна история для двоих.

Отредактировано Callisto Ribalta (2015-06-12 19:21:36)

+1

2

Мне загорелось перечитать роман Олдоса Хаксли «Дивный новый мир». Дело в том, что мы поспорили с другом об идеальном общественном строе, я стал защищать точку зрения Хаксли, а товарищ мой – разбивать ее силой своей логики.  Хаксли я читал давно, его точку зрения наполовину забыл, наполовину, в пылу спора, переврал, но так просто сдаваться не собирался. После работы я отправился на поиски Хаксли, брел некоторое время в задумчивости по чертовски жарким улицам Сакраменто, нагнулся завязать шнурок, а когда поднял голову, взгляд мой уперся в вывеску «Библиотека». Ну точно. Где же найти книгу британского писателя-бунтаря, как не в библиотеке современной консервативной Америки.

Я пошатался между полками, обнаружил знакомую алфавитную систему и вскоре увидел вожделенную книжку.
Она была в руках у девушки со светлыми волосами, которая ее внимательно перелистывала. Когда девушка  повернула голову, и одарила меня вопросительным взглядом, чуть отступив от полки, я сначала заметил высокие скулы и четкую линию бровей, а затем увидел, что она заметно беременна.

У меня есть опыт общения с беременной женщиной. Общение было не то что близкое, но поучительное. Когда я лет в 18 жил на вписке в Барселоне, там, среди других обитателей причудливой квартиры в старинном особняке, была юная хиппушка на седьмом месяце. Свое состояние она переживала с трудом. Не знаю, честно говоря, как человек по доброй воле может пойти на такое испытание. Вполне понятно, что Мару раздражало абсолютно все: от трех хозяйских котов до многочисленных гостей картиры, среди которых она, волей судеб, оказалась. Благодаря этому поучительному экспириенсу мне стало ясно, что с беременной женщиной надо обращаться осторожно, как с изделием из венецианского стекла, и помнить при этом, что она в любую неожиданную минуту может начать блевать. Она, бывало, посылала меня купить какой-нибудь экзотической снеди, название которой она записывала на обратной стороне бумажных конфетных оберток. Я, как молодой и зеленый член этой странной коммунны, был тем, кто убирается в доме и выполняет поручения по хозяйству. И  сейчас, в светлом, безличном помещении современной библиотеки, на меня нахлынули из далекого прошлого воспоминания о резких южных контрастах света и тени, о перебивавших друг друга запаха каменной сырости постепенно разваливающегося особняка, кошек, анаши и маринованных сардин.

Впечатления молодости очень живучи. Именно с тех пор я без презерватива сексом не занимаюсь.

Я предполагаю, что беременность может протекать по-разному, и мрачно валяться на диване, под которым стоит наготове эмалированный тазик – не единственный вариант.

Наверное, у этой калифорнийской блондинки нет таких проблем – раз уж она нашла в себе силы прийти в библиотеку. Да и цвет лица у нее довольно здоровый... Наверное, это печально – когда о твоем физиологическом состоянии задумываются раньше, чем о твоей личности. Впрочем, это, кажется, инстинктивная реакция людей на любую беременную женщину, что-то вроде атавизма. Стадный инстинкт.

Все-таки интересно, почему она заинтересовалась именно той книгой Олдоса Хаксли, в которой он пишет про общество, где проблема беременности была решена радикально? По этой или по каким другим причинам?

- Извините, - сказал я. – Не хотел вам помешать. Любите Хаксли?

+1

3

Книги – это единственные верные друзья, которые не бросят тебя в трудную минуту, и которые подскажут, как тебе быть даже в самых сложных ситуациях. Конечно, не всегда на них есть ответы, но в большей части. В книге не было ответов, как вылечит опухоль, и как стать счастливой хотя бы на последнем этапе своей жизни. Каждый писатель это философ, который говорит о смерти, о жизни, но лишь со свой позиции, и со своих взглядов на мир.
Сейчас, когда моя жизнь была почти проиграна, то терять было не чего. Единственное что спасало меня от одиночества, от ужасной боли, которую я переживала каждый день не только после ухода Кирилла, но и из-за опухоли, это были книги. Книги, которые всегда были со мной.
В очередной раз, наперевес со своим пузом, которое росло только быстрее в последнее время, я отправилась в библиотеку, где приятный аромат книг так и будоражит сознание. Где каждая страница это не только история, это важная часть мира. В этом храме не так много людей, ибо все люди давно пользуются гаджетами и про книги забывают, оставляя их умирать на пыльных полках, сряди рядов.
Миновав несколько улиц наконец передо мной выросло здание городской библиотеки, где в каждой книге таилась история, где газеты лежали по порядку, рассказывая историю того что происходило. В этом городе, какие люди нашли последний приют здесь. Все это заставляло вздрагивать. Преодолев последнюю из 30 ступенек, я  тяжело выдохнула. Еще раньше, эти 30 ступенек казались мелочью, но не сейчас. Ходить по ступенькам в таком положении было крайне сложно, особенно учитывая мою болезнь, которая тоже отнимала силы.
Тишина. В библиотеке от силы 3-4 человека найдётся. Поздоровавшись с библиотекаршей, я медленно направилась по рядам, изучать наличие книг на полках. Вначале ко мне в руки попалась книга «Война и мир» русского писателя Льва Толстого и открыв ее я прошлась по первой странице пальцами, словно надеялась хоть что-то узнать, лишь коснувшись подушечками пальцев книги. Естественно сие произведения я читала, и это была одна из любимых книг, ведь там есть и любовь, и смерть, и счастье, а главное красивый финал в виде деток Натали Ростовой и Пьера Безухова. Наконец мои руки добрались до того что я искала. Волшебная книга, в старом переплете. Олдос Хаксли.
Я открыла ее, и мои глаза пробежались по первой строчке предисловия  «Затяжное самогрызенье, по согласному мнению всех моралистов, является занятием самым нежелательным. Поступив скверно, раскайся, загладь, насколько можешь, вину и нацель себя на то, чтобы в следующий раз поступить лучше. Ни в коем случае не предавайся нескончаемой скорби над своим грехом. Барахтанье в дерьме — не лучший способ очищения.»
Все бы ничего, мои мысли были прерваны фигурой мужчины, который смотрел на меня с интересом. Я не разглядывала его, потому что для меня сейчас было важно совсем другое, нежели оценивать рядом мужчину. Этим я закончила заниматься тогда, когда на белой, тонкой полоски, появился плюсик. Тогда для меня перестали существовать мужчины, хотя сейчас я бы не отказалась найти поддержку в виде сильного и взрослого мужчины, только как показала практика, они любят сбегать от меня. Я задумалась вновь, но не тут то было. Его бархатистый голос заставил меня вздрогнуть, и я уронила книгу.
- Ничего страшного. – я с трудом наклонилась за ней и бережно протерла рукой обложку – Ну да. Хаксли удивительный писатель, не смотря на его негативные взгляды в прошлое, он неумолимый романтик. – девушка выдохнула, улыбаясь уголками губ – Даже в его утопическом обществе, есть место чувствам. И это по моему, неимоверно прекрасно.

+1

4

«Все, что зрится, мнится мне,
Все есть только сон во сне.»
Э.А.По, перевод К. Бальмонта

Я бросился подобрать книжку – и только затормозив в последний момент, избежал столкновения лбами с беременной женщиной! Потому что она решила поднять упавший предмет без посторонней помощи.
- Ох, простите...
Расширенными глазами я проследил, как она выпрямляется после этого рискованного физического упражнения. К счастью, все обошлось. И более того, она высказала весьма интересные соображения о Хаксли.
Ну, не знаю, что такого прекрасного в чувствах... Но не буду же я спорить с беременной женщиной!
- Насчет близости Хаксли к романтизму я с вами совершенно согласен. Восхищен вашей художественной проницательностью...
Еще долю секунду я смотрю ей в глаза, глубоко посаженные, но очень светлые. Они притягивают взгляд. Но что сказать в таких обстоятельствах? "У вас красивые глаза"?
- Всего доброго, хорошего вам дня!
И я тихо отступаю. Этой ценительнице литературы книга, без сомнения, нужнее. А у меня, в конце концов, остается любимая букинистическая лавка – там только черта лысого не сыщется.
Нашелся и Хаксли. Книжка была явно с чьего-то чердака, и примерно в таком же состоянии, как выкопанный из сундука в индейской резервации томик Шекспира. Будет, что почитать на ночь. Иногда я зачитываюсь за полночь, несмотря на то, что завтра рано вставать в редакцию.
«...Ленайна и сама к себе относится к себе как к куску мяса».
Я перевернул страницу, и задумался. Как верно подмечено!  Женщины ведь действительно очень сильно ориентированы на социальные требования. Похоже, это при любом общественном строе так. Хаксли ничего не преувеличил. Такое впечатление, что большинство жительниц Калифорнии и правда относятся к себе как... ну, может, не к куску мяса, а как к породистой собаке, которая, чтобы участвовать в выставке, должна соответствовать требованиям к экстерьеру. Иначе, какие у них другие причины оставлять солидные суммы в косметических салонах и спортзалах? Не ради же хорошего секса они это делают... Между качеством секса и степенью ухоженности нет прямой пропорциональности...
И, пока я думаю обо всех этих безумно важных вещах, сознание постепенно заволакивает приятная темнота...

Эйфорическая песенка будильника:
Вальс Джульетты – «Я хочу жить в мечтах»
https://www.youtube.com/watch?v=If38uGmhCq4

Сомы грамм, и нету драм... Или что там поет мой новый будильник своим прекрасным сопрано?
Он поет, что я опаздываю на работу!  Отличное было решение – приобрести будильник не только с феромон-подбором тембра, но и с автоматическим распылением ароматов в случайном порядке. Чем старое чинить, лучше новое купить! Сейчас, например, в комнате стоит густой запах вербены, а я всю эту лимонную мяту вообще не выношу. Поэтому я от души чихаю и сразу просыпаюсь, не слабое достижение после четырех граммов сомы!
Жизнь прекрасна! Жизнь моя прекрасна, как и у любой единицы нашего идеально отлаженного общества, где каждый на своем месте, и свое место для каждого!
Меня определили в Управлении вербальной пропаганды на место Гельмгольца Уотсона, который пошел то ли на повышение, то ли по этапу, я вечно забываю. Ну не ирония ли судьбы, что теперь я буду редактировать гипнотексты для обучения во сне? Ведь мне, к сожалению, так мало досталось гипнопедического образования. Я с детства страдал бессонницей.
Да, к сожалению, у многих альфа-плюсовиков есть мелкие отклонения, это называется индивидуальность. Мутации – материал для научных открытий. Мы все нужны всем нам!
Итак, в детстве, вместо того, чтобы спать, я ночами исследовал здание Белфастского детокомбината, разрисовывал зубной пастой личики спящих товарищей и играл учебными пособиями. Не видя в том дурного, воспитатели стали подкармливать меня сомой. Это решило проблему, но теперь  благословенное вещество действует на меня нестандартно. Сома веселит меня так же, как и всех честных граждан, а вот свое тормозящее действие начинает оказывать только после четвертой таблетки.
Кто-то говорит, что я не вливаюсь в общество, а я стою на том, что вливаюсь, но слишком стремительным потоком. Да-да, когда у всех в компании просто немного приподнятое настроение, я начинаю выкрикивать свежепридуманные лозунги и девизы. А когда все играют в электронный гольф и гравитационные крокет, моей координации движений хватает как раз на то, чтобы бегать по полю с веселым смехом и грязно приставать к представителям любого пола.
Меня даже приглашали участвовать в медицинском исследовании. Бесплатно, конечно, на общественных началах. Науке интересно, как скоро у меня откажет дыхательный центр. Но пока я просто покашливаю по утрам.
Видел ли кто-нибудь меня трезвым?
Включив электробритву, я вглядываюсь в добрые и бессмысленные, как у новорожденного котенка, глаза в зеркале.
Это слишком сложный вопрос в такой ранний час.
Я довольно часто слышу такие реплики:
- Я каждый раз, как тебя вижу, диву даюсь, как ты умудряешься? Это же Сома с большой буквы, священный продукт. А ты! А ты!
- Себастьян, ты надоел и сильно раздражаешь. Ты понял меня?
- Не слишком ли ты зачастил на Церемонию Единения, восемь раз в месяц, а, Себастьян?

А я отвечаю на это все:
- Лучше сомы полграмма, чем ругань и драма! Будем как дети! Уж не хочешь  ли ты ограничить меня в моих фордопоклоннических чувствах?
И этим я, конечно, пресекаю всякие возражения в любых ситуациях. Такого благонадежного парня, как я, еще поискать!
Я думаю, потому меня на место чересчур умного альфы-плюс-Уотсона и определили. Форду угодно разнообразие!
А знаете ли вы, какая сома дорогая? Это знают одни верхнекастовики, потому что это они как социально ответственные единицы имеют право  покупать сому самостоятельно в любых количествах. Форду богатство угодно!

Я одеваюсь, в который раз давая себе обещание не забыть приобрести более новые и модные шмотки. Короткий полет на вертоплане – и вот я уже радостно устремился в веселую тесноту лифта, в который втискивались спешащие на работу сотрудники.
Я делаю паузу буквально в долю секунды, прежде чем весело приветствовать всех, обнять тех, до кого я смогу дотянуться, а может быть, дай Форд, мы урвем и немного утреннего петтинга...  Мне на двадцать пятый этаж, детки, у нас куча времени!..
Вот и еще одна причина для радости –  рядом со мной оказалась красивая блондинка. Кажется, я ее  где-то уже видел...

Отредактировано Sebastian Underwood (2015-06-12 22:06:53)

+1

5

Я медленно отступаю, смотря на мужчину, который пытался мне помочь. Не то, что я была против помощи, но обычно никто не кидается мне помогать, поэтому для меня стало привычным делать все самой, а тут. Я замираю, потому что еще долго не могу поверить, что мне пытались помочь. Так уж сложилось, что с детства я все делала сама, даже играть на арфе училась сама, ну до какого-то момента, в прочем к чему я вспомнила о своем детстве. Для меня это болезненная тема, поэтому я вздрогнула и не расслышала слова мужчины, кроме последних.
- До свидания, удачного вам окончания вечера – пролепетала я и выдохнула. В очередной раз я позволила уйти мужчине, и даже не познакомилась с ним. Но его улыбка, его глаза, его очертания лица запали мне в душу, и я как влюбленная школьница с его уходом ощутила пустоту. Я глупая девочка, которая верит в сказки, ну и пусть. Выдохнув я отмечаю что взяла книгу Хаксли и отправляюсь домой. Мой вечер заканчивается обычно, я на кровати, засыпаю в руках с книгой любимого писателя, а за окном капает дождь, нежно постукивая по крыше.

***

Я открываю глаза. Рядом со мной очередной альфа, а в голове туман. Я чувствую, как внутри все вздрагивает, как воспоминания накатывают на меня. Я помню его поцелуи, помню его касания, и они были мне противны. Были ужасно противны, поэтому я не нахожу ничего лучше как сползти с кровати и направиться в ванну, где я по привычке привожу себя в порядок, оставляя свои белокурые локоны распущенными. Так уж получилось, что бета редко когда бывают блондинками, и вышло именно так, что я стала одним исключением.  Я гордилась своей индивидуальностью, своим невысоким ростом и тонкой и изящной, точнее почти костлявой фигуркой. Маленький рост для меня перестал, был проблемой после того как я стала взрослой. Теперь мою небольшую проблему решали высокие каблуки с платформой и облегающие платье, с определенным орнаментом.
Глаза накрашены броско, но не слишком вульгарно, платье уже на мне, впрочем, как и чулки с прекрасным поясом, которые находятся под платьем. Все бы было неплохо, если бы на кровати не спал один из работников  Инкубатория. Я не помню, как его зовут, кажется, Генри, но если честно я давно уже думаю о таких мелочах. Однако, пока я вспоминала прошлую ночь, его руки как лианы обвили мою талию и он резко развернул меня к себя, прижимая к столику и оставляя поцелуй на моих губах, при этом  рукой потрепал меня по ягодице.
- Ты ужасно пневматична детка! – он целует меня в шею, и я вздрагиваю, сжимая пальцами край стола. Глупая улыбка, которую я позволила себе выдавить и все. Кажется, я слишком давно не принимала сомы, и теперь я ощущала себя какой-то загнанной в угол.
Пока мой мучитель. А точнее Генри ушел одеваться, я приняла сому, и мне стало куда легче. Все мои переживания, проблемы, все растаяло как сон, заставляя меня думать лишь о приятном.
Впрочем, дома я долго не задерживалась. Вертоплан с моим очередным дружком взлетел в воздух, и мы отправились на работу, пролетая над зданиями. Я знаю одно, сегодня очередной рабочий день, где мне предстоит читать лекцию о героизме, о истории, и это меня пугает. Я не боюсь детей, не боюсь ответственности, но боюсь лишь одного, оплошаться на своей работе. Мои взгляды последнее время все время меняются, и я боюсь, что я не смогу контролировать свой язык. Раньше я лишь работала на конвейере производства людей, а сейчас все поменялось. Впрочем к черту такие мысли, сейчас моя задача наслаждаться видам, пока мой ночной кавалер гладит мою ногу, задирая платье, напоминая мне словно о том, что произошло ночью и надеясь что мне было с ним прекрасно. В прочем это все как обычно.
Наконец вертоплан сел, и я вырываюсь из объятий Генри, отсылая ему, воздушный поцелуй и забегаю в лифт, в который входит достаточное количество человек. Я задумчива, и мой взгляд пуст. Я чувствую легкий толчок и понимаю, что рядом со мной встал мужчина. Я лишь поднимаю на него взгляд. Высокий, красивый, статный, он точно альфа-плюсовик и от этого я закусываю губу. Я обычно не нравлюсь таким как он, а вот таким как мужчина передо мной всегда, да и что говорить с Бенито я уже встречалась несколько раз.
- Каллисто, здравствуй. Я хотел предложить тебе, не хочешь ли слетать поиграть в гольф вечером?  - его глаза так светиться, словно он влюблён в меня. Хотя в смысле влюблен, это неправильно, глупо. Ему просто нравиться нежиться ночью в моих объятиях  вот и все.
- Благодарю Бенито, я занята сегодня. – бросаю я, хотя прекрасно понимаю что мои планы на вечер это полет домой, и никакого веселья, ну по крайней мере пока, а там уже посмотрим. Я вновь бросаю взгляд на стоящего рядом альфу и выдыхаю, расстегивая пальто, которое было одето на мне и позволяя мужчинам разглядеть мою фигурку.

Отредактировано Callisto Ribalta (2015-06-12 21:40:25)

+1

6

По принципам фордословия, между равноправными членами общества более приемлемо обращение на «ты» - Будем как дети! Но в профессиональном общении люди частенько разговаривают на вы. Рабочая ли обстановка здесь, в лифте? Трудно сказать. По нашему местоположению вроде да, а по факту ничего подобного. Хе-хе, уж мне-то можете поверить. Я могу сделать любую обстановку нерабочей за доли секунды.
- Уберите руку с моих гениталий, - советует добродушный громила.
- Ах, я и не заметил... Ну ты же не будешь говорить, что тебе не понравилось?
На лице собрата по касте (альф можно достаточно уверенно отличить от остальных по росту) отображается работа мысли, такая, что аж глаза стеклянеют.  Непривычная ситуация! Вот, интересуют меня реакции людей на непредвиденные раздражители. Разумеется, такая тема для исследования пригодится для специалиста по пропаганде. Лозунги и правила надо делать новыми и небанальными.
Наконец альфа-плюс-как-бишь-его признается:
- Сбой системы. Не знаю, как реагировать.
И сует в рот секс-гормональную жевательную резинку. Иногда лучше жевать, чем говорить.
- Неужели в гипнопедическом образовании бывают пробелы?.. Вот скажите? – шепчу я на ушко блондинке, которую, как получилось в этом лифтовом Тетрисе, я обнимаю сбоку. – Мне кажется, что вы разбираетесь в педагогике, у вас такие умные глаза!
Она этими глазами красноречиво косится на мою руку, положение которой не так легко удается изменить в такой тесноте, но у меня это получается, после чего я обнимаю ее крепче.
- Не обращай внимания! – беззаботно советую я, прижимаясь к блондинке так, что Тетрис между нами складывается без сучка без задоринки, и для каждой выпуклости находится своя выемка. - «Да не знает левая рука, что делает правая!», как говорили соратники Форда. Я, знаешь, с архипеснословом Кентерберийским на дружеской ноге. И с Главноуправителем точно так же общался.

Кстати, не вру. Меня ведь как-то раз Мустафа Монд вызвал меня к себе за несанкционированное хищение исторической информации. Меня сильно заинтересовал тупиковый исторический период торговли информацией. Это же дико увлекательно – такая возможность делать деньги буквально из воздуха! Брать с людей деньги за пользование системой дистанционного общения! Какие капиталистические перспективы... Мое расследование закончилось тем, что я узнал, что товар такого рода найдет должный спрос только среди высших каст, а они в нашем обществе слишком малочисленны, чтобы обеспечить нормальную прибыль. Подумать только, судя по этим сведениям, в сотом году от рождества Форда верхнекастовиками была большая часть населения крупных городов... И вот, только я успел это выяснить, как меня притащили на ковер к начальству за то, что я давал взятки архивным служащим.
Оказалось, что уже сто лет никому не удавалось заставить госслужащих нарушить внедренный в подсознание Принцип Неподкупности. И делом заинтересовался Главноуправляющий.  Он вообще наше Управление не оставляет своими заботами. За всем-то он следит, и за пропагандой, и за педагогикой. А характер у него скверный, как у человека, который, вместо того, чтобы отдыхать, работает. Я к нему как обычно с открытой душой. Обниматься, целоваться. А он высвободился, плюнул и сказал в официальном тоне: «Делу время – потехе час! Я думал, у вас пытливый ум, а вы тут лыка не вяжете. Идите, но помните, у меня все под контролем. Вот я посмотрю, как вы себя проявите на новом посту». Так меня и повысили в должности.

Тут лифт остановился, из дверей хлынул народ, и я, увлекая за собой в объятьях привлекательную блондинку, резко взял вбок, чтобы не заскочить обратно, а уединиться с ней на каком-то довольно пустынном среднем этаже, куда ни мне, ни ей, очевидно, было не надо.
- Мы же никуда не торопимся? – спрашиваю я, настойчиво глядя ей в лицо, чуть тронутое румянцем. – У вас красивые глаза... Я так давно хотел вам это сказать.

Отредактировано Sebastian Underwood (2015-06-17 02:30:24)

+1

7

Я не любительница слушать, как мои кавалеры рассказывают мне о том, какие девушки, или расхваливают мою фигурку, смотря скорее на ошибку нашего Инкубатория, нежели на меня саму. Да я блондинка, и почему то у многих это вызывало ужасный интерес, словно я была другой, не из их общества. Я часто ощущала себя ненужной, но признаюсь, мне казалось, что последнее время я просто сбилась с правильного пути, и мне надо было бы употреблять больше сомы, чтобы загубить в себе те качества, которые были до начала века Форда.Я перестала принадлежать обществу, и это заставляло меня мучатся. В нашем обществе мы все принадлежим друг другу, только я выбилась из этого правила.
Альфа-плюсовик был так близко и еще один впихнувшийся человек заставил его оказаться ближе ко мне, да так, что я слышала, как он дышит, хотя мой рост был на голову ниже его роста. Я миниатюрна, и почему то всех это забавляет. Я не слушаю что происходит в лифте и кто о чем говорит, однако я ощущая как рука альфа-плюсовика касается моей талии и он прижимает меня к себе, так по хозяйски от чего я вздрагивая слыша его волшебный голос. Кажется, тут и без сомы доля возбуждения начинает зашкаливать, но я стараюсь быть более твердой и не показывать ему заинтересованность.
- Мои глаза, говорят лишь о том, что я путешествую на свою любимую работу. – отвечаю я ему, стараясь хоть немного ослабить его хватку, но нет. По ходу он слишком упертый, еще и хвастается что с Главноуправителем на хорошей ноге. Да мне все равно, я просто хочу чтобы обо мне забыли, чтобы перестали видеть меня как объект который надо запихнуть в свою коллекцию, хот я я действительно не спорю что его касания мне приятны, и даже чувствую как внизу становится теплее от того, как его пальцы касаются меня. Не успеваю я одуматься, как спустя пару секунд оказываюсь рядом с ним, на каком-то пустом среднем этаже прижатой к стене. Он так смотрит на меня, что моим мысли медленно растворяются в нем, растворяются, давая волю гормонам. Впервые я чувствую блаженство без грамма сомы, конечно если утреннюю не брать в счет.
- Мы не торопимся, но если меня спохватятся. – начинаю я и понимаю, что светит мне выговор за то, что я опоздала на работу, хотя какая разница, я итак нарушила уже  несколько устоев нашего общества. Я стала другой, и даже сама не помню, как это произошло. – И давно вы мне хотели это сказать? Точнее, давно ли ты мне это хотел сказать? Мы встретились в лифте впервые, или ты следил за мной до этого. – продолжаю я, смотря в его невероятные глаза, в которых я начинаю тонуть. Мое пальто расстегнуто, что явно позволяет ему обхватить меня за тонкую талию, которую покрывает лишь тонкая материя. Если бы можно. Я бы нарушила все, и уехала с этим альфой домой и целый день не вылезала бы из кроватки, но при мысли о том, что в кровати лежал Генри, я вздрагиваю и морщусь. Он явно это замечает, но я даю ему понять, что это не его вина. Моя рука медленно касается его груди, а пальчики заползают между пуговицами, касаясь его горячего тела. Я сглатываю, видя как ему нравится это, я знаю, что нравится и мне. Понимая все, что происходит я медленно поднимаю ногу, ведя по его ноге и одним толчком прижимаю его к себе. Я возбуждена, и врятли потерплю до конца дня. Мне слишком хочется его, но я сдерживаюсь и опускаю ногу, медленно убирая руки на место, и одергиваю платье.
- Так как тебя зовут? – произношу я, приподнявшись на носочки и касаясь губами его уха, а щекой его щеки.  Мне нравится это ощущение, нравится ли ему, это другой вопрос. Я чувствую как мое возбуждение заставляет дышать меня тяжелее. и я улыбаюсь ему, своей самой невинной улыбкой.

Отредактировано Callisto Ribalta (2015-06-14 23:12:10)

+1

8

рисунок для вас

http://sh.uploads.ru/r5EMf.jpg

- А, да кто же тебя спохватится? – беспечно машу я рукой, озираясь по сторонам в поисках укромного местечка.
У меня есть довольно богатый опыт опозданий. Однажды я даже пришел на совещание вовремя и спрятался, чтобы посмотреть, как остальные будут реагировать. Даже при том, что совещание должен был вести я, никто особо не расстроился. Все просто сидели и перебрасывались по кругу всякими гипнопедическими поговорками, создавая довольно причудливый коктейль: «Время – деньги», «День да ночь – сутки прочь», «Лучше поздно, чем никогда», «Потрать чужое время, чтобы не потратили твое», 
Таким образом люди в нашем обществе выражают общественное осуждение, но на самом деле, их мало что может задеть за живое. Слава Форду!
- Половой акт перед работой позволяет сбросить напряжение! – распинаюсь я, как настоящий специалист-рекламщик, которым я и являюсь – Улучшает кровообращение! Помогает лучше сосредоточиться!
Но кажется, моя светловолосая добыча и без рекламной кампании не прочь ко мне присоединиться. Какой интересный цвет волос! Судя по росту, девушка бета, а светлые волосы скорей характерны для альф...  Впрочем, в системе кастовых признаков я до сих пор ориентируюсь с трудом, с тех самых пор, как в девять лет прогулял гипнопедический цикл, да не по своей воле, а по прихоти альфовой наследственности.
К какой бы касте красавица ни принадлежала, я чувствую, как ее ручка касается моей шеи и скользит ниже, ловко расправляясь с пуговицами.
Ничто так не воодушевляет, как ощущение, что девушка согласна!
Все-таки, многое изменилось к лучшему по сравнению с историческими периодами, информация о которых ныне запретна. Тогда девушкам не дозволялось, не только показывать свое половое влечение, но даже его испытывать! И эти нормы даже пытались внедрять в ходе того примитивного варианта воспитания, который тогда существовал... Противоестественно! Как только люди могли додуматься до такого!
- Следил?.. – зачарованно переспрашиваю я. – Да, мне кажется, я тебя уже где-то видел... Давно, целую вечность назад...
Я подхватываю ее на руки – возможно, это выглядит, как в ощущальном фильме, на который я ходил не помню когда, я так давно не выбирался в Зал,   жизни столько соблазнов, а  доходы мои пожирает доброе божество Сомы... и в жизни все-таки ощущения стереоскопичнее.
Как можно не ответить на столь очаровательно заданный вопрос? Уши – это эрогенная зона, точно вам говорю, а от теплого дыхания по шее бегут мурашки.
- Меня зовут Себастьян, - представляюсь я.
И хоть убейте меня, если я помню, в честь какого это деятеля мировой истории.
Я уношу теплую, нежную, пахнущую розами и жасмином, приятно увесистую девушку в уголок под лестницей. Мягкий сиреневый ковер на полу каждый день очищают от пыли сотрудники Отдела гигиены, которые видят в этом смысл своей жизни. Однако же, она пугливо озирается.
- Ой да ладно! Как будто ты в первом классе не училась!.. Да если нас кто и найдет, просто улыбнется, ну максимум, скажет «Делу время - потехе час»!
Все в Управлении и правда знают, что от меня ожидать.
Мне хочется рассмотреть твои ямочки, – провожу я рукой по глубокому вырезу на спине. Платье довольно легко расстегивается, не препятствуя моему плану, и я нагибаюсь, чтобы вылизать показавшуюся мне ямочку  на пояснице - и обнаруживаю другую, восхитительно симметричную.
- Обалденные бедра, есть за что подержаться, - комментирую я.  Я считаю, что модного жаргона недостаточно, чтобы воздать должное людской красоте. Люди слишком прекрасны!
Я прижимаюсь к ней сзади всем телом, и платье, уже стянутое с плеч, превращается в сидящуе довольно низко на бедрах юбку. Упругая, но податливая грудь прекрасно ложится в ладони. Что может с этим сравниться?
Я испытываю от людей эстетическое удовольствие, которое ныне запретно, как подчеркивал во время фордословской беседы архипеснослов Кентерберийский. А поскольку, я, как добропорядочный гражданин, «целый день среди людей», я даже священный принцип коллективизма умудряюсь извратить. «Ах ты демон!», стонал архипеснослов, у которого были интересные фантазии.
- А как зовут тебя? – спрашиваю я, тоже на ушко, оно уже порозовело, а светлые тонкие волосы щекочут нос, так что я на секунду поднимаю руку, чтобы отвести их в сторону, и затем впиваюсь поцелуем в шею под ухом. Я дергаю молнию на своих брюках, но мою руку, как магнит, притягивает прохладное полушарие, эта задница просто бесподобной формы. Правая рука знает, что делает левая, и обе они мягко сдавливают, пробуют на ощупь, дразнят твои прелести, это удобно, что у меня длинные пальцы... а ты глубоко переводишь дух, оставаясь для меня, таким образом, пока безымянной. Я расставляю ноги пошире и притираюсь сзади бедрами. Ковер как желанное ложе для полноценного продолжения манит все сильнее и сильнее.
Но, перед тем, как предпринимать решительно сексуальные действия, мне очень хочется познакомиться. Хотя в наше время и в такой ситуации знакомство раньше секса – это, пожалуй, пережиток.

Отредактировано Sebastian Underwood (2015-06-17 15:43:02)

+1

9

Его слова словно музыка, касаются моего тела, и позволяют мне получать блаженство. Я счастлива, что, не смотря на нашу кастовую разницу, альфа может спать с бетой, и это не является ужасным. Я помню, прошлым вечером была на ощущательном фильме. Все было так раскрепощенно и легко, однако почему то все это доставляло мне дикое неудобство. Сейчас же руки мужчины, нежно прогуливались по моей коже, касаясь открытой спины, и я выдохнула. Я не планировала утром секс, по крайней мере, не сегодня, но его касания побуждали во мне чувство желания. Мне не нужна была никакая сома, ни какая жевательная резинка, чтобы придаться наслаждению вместе с ним. Мое тело само хотело оставаться в его руках.
- Целую вечность назад… - повторяю я и смотрю в его глаза, выискивая в них что-то такое, что меня заденет. Эти слова были для меня чем-то вроде толчка. Я всегда, почему то представляла себе, что мужчина, когда любил женщину в те дофордовские времена, он всегда говорил про вечность, и вот сейчас. Я слышу эту фразу и мое сердце йокает. Его руки подхватывают меня и я ощущая как по телу пробегает дрожь. Сладкая дрожь предвкушения. Он сильный, и он властный, я это чувствую, когда мы достигаем ковра, который постелен под лестницей. Так уж вышло, что Инкубаторий место, где должна быть чистота, а значит, что до прихода работников ковер уже давно вычистили.  Мне не по себе, потому что я прежде никогда не занималась сексом на людях. А что если нас увидят, что если обо всем узнают девочки. Все так пугает, но это антисоциально и я это понимаю. Я должна принадлежать всем, в этом наша философия, только вот явно не моя. Пока я озираюсь, я ощущая как мое платье расстёгивается, я пальцы Себастьяна касаются обнажённой спины, заставляя прикусить губу от наслаждения. В такие моменты совсем забываешь обо всем, ощущая лишь касания того, с кем у тебя предстоит секс. Я чувствую, как его губы касаются моей поясницы, и я хватаюсь рукой за стену, застонав. Его поцелуи сводят меня с ума. Они такие особенные, такие нежные от чего мое сердце бьется как сумасшедшее. Я не вижу его сейчас, но то, что он делает мне определенно нравиться, и я закрываю глаза, наслаждаясь каждым моментом нашей близости.
- Я рада, что тебе нравятся мои бедра! – произношу я шепотом, потому что на большее меня не хватает, когда его тело вновь оказывается в исходном положении и он прижимается ко мне, заставляя оголиться мою грудь. Я чувствую, как его руки проходятся по ней, от чего у меня бегут мурашки, и я выдыхаю. Я редко когда испытываю подобное, только если я не запихиваю себе в рот несколько грамм сомы. Тогда я настолько податлива, что делайте со мной что хотите, а тут. Его губы касаются моей шеи, оставаясь достаточно близко к  уху. Он надавил на мою больную точку, и я чувствую как внутри все сходит с ума, от того что все тело хочет его. Я застонала, ощущая его рядом, ощущая его тело. Сейчас он словно меня защищает.
-Калли… - я пытаюсь договорить но не получается - ..Каллисто. – шепчу я. Я резко поворачиваюсь к нему впиваясь губами в его губы, и позволяя своим пальчикам добраться до его брюк, растягивая их до конца. Я прижимаюсь к нему голой грудью, и ощущаю его руки на своей спине. Оторвавшись от губ я прикусываю губу, глядя в его глаза. Они такие знакомые, что мне становиться страшно, но возбуждение пересиливает это. Я хочу его, я хочу, чтобы он был рядом, мне это необходимо.
- Ты прав, лучше секса с утра ничего быть не может. Мой как раз с утра не задался. – шепчу я ему на ухо и вновь впиваюсь в его губы на мгновение. Затем полностью снимаю платье, оставаясь лишь в поясе для чулок и самих чулках. Так уж вышло, что нижнее белье само я редко когда носила и сегодня не исключение. Мне нравиться быть свободной, даже под одеждой, только вот мои свободные взгляды на разные вещи, мало кто воспринимал. Я прижимаюсь к телу Себастьяна, ощущая его запах, который сводит меня с ума. Все идет хорошо, пока я не вспоминаю, как забыла на столе свои противозачаточные. Я не показываю своим видом ничего, что меня волнует, но в голове я понимаю чем может обернуться. Да и пусть. Думаю врятли от одного раза что-то будет.

+1

10

Целую вечность...
Когда наши глаза встретились, что-то поплыло во мне в неизвестную даль... Как будто ничего не связывает меня с настоящим моментом, со всем моим бытием, кроме этого взгляда. Как будто совершенно безразлично, кто я такой. Как будто я вполне могу быть совершенно другим человеком...
Такое со мной бывает, когда я трезвею. Самая простая идея приобретает какую-то непривычную окраску, какое-то двойное дно. Ну конечно, вместо меня мог бы быть другой человек! Любой представитель высших каст, альфа или бета. Члены общества равноправны в рамках своей категории!
- Каллисто!  Впервые слышу такое необычное имя!
На этот раз я практически уверен, что имя не в честь мировой исторической знаменитости.
А глаза... где я их мог видеть... Дежа вю, называется ложное воспоминание; это одна из особенностей восприятия, которые мы изучаем, чтобы составлять наиболее доходчивые тексты.

Знаете, по какому предмету все еще сохранилось отдельное обучение? По безопасному сексу. А для чего? Для того, чтобы никто не отвлекался, резонно... Для двойной страховки безопасности, вот для чего!
Так что я, как и каждый житель цивилизованного мира, вынимаю презерватив из специального кармана сбоку на штанине, где их всегда хранится с десяток, и надеваю с такой аккуратностью, как будто девушка рядом со мной не предпринимает никаких мер предохранения. Конечно, как любая социально ответственная плодовитая особь она это делает... Но проверить-то я это не могу. Чур меня! Что за мысль! В чем я ее подозреваю? Калли не дает никаких оснований для таких обвинений.
Она вообще безупречна в эту минуту, когда ничто не мешает разглядеть ее узкую талию и упругие формы.
Есть что-то неизъяснимо эротичное в женщине в чулках. Повышенное внимание к предметам дамского туалета в свое время называли фетишизмом. Сейчас это, опять-таки, явление довольно старомодная, потому что в нашем обществе все образцовые граждане ставят на первое место немедленное удовлеторение своих потребностей! В том числе эротических! Поэтому наша одежда конструируется так, чтобы сниматься быстро и полностью.
Однако же, в данном случае это не наша цель. Очень разумно со стороны Каллисто разоблачиться только в стратегически важных местах. Что и говорить, у женщины обольстительно все ее тело!
А у мужчины, так уж исторически сложилось с эпохи примитивного размножения, внешность оценивается куда более поверхностно: рост и наличие мускулов, вот самое основное. И в такой ситуации сексуального экспромта под лестницей можно даже особо не раздеваться, только стянуть рубашку, чтобы подложить ее под спину Каллисто.
Противозачаточные меры – штука само собой разумеющаяся, это делается само собой, я даже не знаю, успела ли бета заметить, что я, со своей стороны, соблюдаю правила безопасного секса.
- Секс не задался? - сочувственно подхватываю я, откликаясь на ее слова. - Это бывает. Хорошо, что в наше время можно дополучить его практически где угодно. А вот в прифордовскую эпоху людям приходилось соблюдать сложные социальные ритуалы, просто чтобы получить секс! Причем качества никто не гарантировал. Ну, или жить сексуально впроголодь.
Так я щеголяю своим интеллектом и доступом к закрытой информации, которая, если честно, может заинтересовать разве что нескольких представителей высших каст. Лишние знания – на свалку истории! Вот один из лозунгов стабильности.
Я растягиваюсь на ковре, тесно прижавшись к Калли и смотрю в ее глаза. Стабильность куда-то уплывает, в отблесках открывающегося в них светлого, сероватого моря. В них какой-то невысказанный вопрос... Тот ли это вопрос, что у меня – где же мы встречались раньше?

+1

11

Эти глаза. Они как море, которое сводит меня с ума. Заставляя полностью погружаться в них и отдаваться мужчине без остатка. Я не напряжена, я наоборот расслаблена, и даже тот факт, что я не приняла противозачаточные не расстраивает меня. Я знаю, что как бы то глупо не было, но у Себастьяна вероятнее всего есть в кармане презерватив. Я смотрю на него, на его тело, которое находится так близко, что на мгновение я забываю, как дышать и шумно выдыхаю, вдыхая его аромат. Не смотря на то, что прифордовскую эпоху люди большое значение выдавали феромонам, которые выделялись в воздух, я знала одно, что сейчас здесь было то же самое. Его аромат как облако окутывал меня и я терялась. Я отдавалась полностью ему, отдавалась полностью его рукам, словно я была его марионеткой.
- Мне дали такое имя из-за моей уникальности. Среди касты беты, я считаюсь с отклонениями, если вы успели заметить. – отвечаю я и вновь касаюсь пальцами тела Себастьяна, ощущая его кожу под подушечками своих пальцев. Его тело сводит меня с ума, и его взгляд, его улыбка, они кажется мне такими знакомыми, до боли знакомыми. Мне кажется, что я упускаю какой-то момент из своей жизни, возможно не из этой жизни, но для меня сейчас это не так важно, я подумаю об этом позже.
Я вижу, как взгляд Себастьяна скользит по моему телу, останавливаясь на чулках. В его глазах зажигается огонёк. Прежде я такого не видела, но мне понравилось. От такого взгляда мои щеки буквально сразу вспыхнули и я задрожала. Все что происходило, было словно сон, сон в который я не могла поверить.
- Да, наверное им сложно жилось, но сейчас каждый принадлежит всем, и это самое главное. – говорю я фразу и мило улыбаюсь, так что на моих щеках появляются ямочки. Его глаза улыбаются, и от этого мне становится спокойней. Я рядом с ним, наши тела соприкасаются, и от этого пробегает легкая дрожь по телу.
Я смотрю эти глаза, и они тоже кажется, задаются вопросом, который не дает мне покоя. Где же я тебя видела незнакомец? Кажется, что словно мы прошли сквозь время и вселенную, словно мы были другими, и все было другим, но от этого я вздрагиваю, и когда его руки нежно проходятся по моей талии, я начинаю постанывать, так как по всему телу бегут мурашки, заставляя бабочек в животе летать как чокнутых. Мне нравится это ощущение и сейчас мне кажется, что я бы послал к черту все правила, и принадлежала бы ему одному, рожала бы детей, и радовалась жизни, но такие мысли надо истреблять на корню, чем я на мгновение и занялась. Я хочу получать удовольствие, а не размышлять о смысле жизни. Я прохожусь руками по плечам Себастьяна, сжимая их, и дальше веду пальчиками по шее, провод за тем ими по щеке и выдыхаю. Его тело манит меня, от чего я касаюсь губами его шеи, и легонько провожу языком возле его уха, а затем нахожу его губы и впиваюсь в них. Мне нравится целоваться с ним, мне это нравится больше всего и это сводит меня с ума. Его губы сводят меня с ума, закидывая окончательно в бездну.
- Мне так нравится твой запах! – вырывается у меня с губ, и я прижимаюсь щекой к его щеке, чувствуя его дыхание на своей шее. Это чертовски приятно, и я закрываю глаза. Мне плевать на то, что он говорит о прифордовских временах, для меня важно, что происходит сейчас между нами. Это чертово напряжение начинает возрастать и я хочу сбросить его скорее, хочу забыться хоть на мгновение.

+1

12

- С отклонениями? Ты так говоришь, потому что у тебя светлые волосы? В старину он назывался платиновым... - и вдруг мне хочется тоже сделать маленькое признание, чтобы почувствовать себя еще ближе к ней. - Каллисто, знаешь, у меня тоже есть отклонение. У меня с детства бессонница. И до сих пор я иногда не могу понять, наяву я нахожусь или во сне.
Вот так, очень поэтично, в наше время можно описать злоупотребление веществами. Подумать только, что были времена, когда сомы не существовало, а ее эквиваленты были ненадежны...
Но прикосновения Каллисто как нельзя более ясно говорят мне о том, что это не сон. Они опутывают меня тонкой, шелковистой сетью связей с реальностью – казалось бы, это всего лишь реакция нервных рецепторов на коже, а какое наслаждение разливается по телу... Какая убежденность в том, что мы всемогущи, как боги, находясь в самом эпицентре счастья, рядом с человеком, желанным здесь и сейчас.
Нежный стон. Это тело, очертаниями похожее на гитару, как будто звучит само по себе, порождая собственную музыку.
Светлые, почти белые волосы, как шелк под моими пальцами.
Каллисто начинает тяжело дышать, и наши поцелуи становятся нетерпеливыми. Они прерываются, когда мы хватаем воздух, и перемежаются осторожными укусами – таких ощущений не испытаешь ни в одном зрительном зале.
Короткий взгляд – серые глаза Каллисто потемнели, зрачки расширились от страсти.
Она шепчет ласковые слова и томно закрывает глаза, всего в паре дюймов от меня. В нашем мире все мы принадлежим друг другу, но сейчас я хочу владеть  только ей. «С каким бы счастьем я владел тобой одной, тобой одной...» - всплывают в памяти строки из старой книги. Архивы плохо охраняются, да и к тому же, в гуманитарных учреждениях больше смотрят на касту и общую благонадежность, чем на документы допуска.
Мы совершенно незаметны в эом огромном здании, в одном из его уголков, в которые мало кому придет в голову заглянуть, в тот час, когда все единицы общества как раз приступают к работе, а потому не будут шляться по коридорам. Нас никто не обнаружит... Во всяком случае, в это хотелось бы верить.
Каллисто закидывает ногу мне на бедро, я осторожно помогаю себе рукой, она обнимает меня, прижимаясь покрепче, и издает новый стон, разносящийся в тишине, среди стен из стекла и бетона, как единственное подтверждение того, что жизнь все еще существует!
И мы сливаемся воедино. Мы летим. Полностью отрешившись от окружающего мира, мы оказываемся вне времени, в каком-то особом пространстве, где нам вот-вот станет доступно откровение. Смысл жизни как  будто пропитывает нас теплом и алым сиянием под веками. Чистое, неразбавленное счастье готово вспыхнуть фейерверками и пролиться невидимым дождем. Осторожно покачиваясь, иногда не в силах сдержать стон, когда блаженство поднимает нас еще выше, мы летим в тот край, куда человек вечно стремится, и который оставляет лишь неясные воспоминания, заставляя тосковать по нему снова и снова.
Этот головокружительный полет в ее шелковых объятьях, это растущее пламя. Все это... Так нереально!
Как будто сейчас будильник зазвенит снова.

0

13

Я замираю от каждого прикосновения. Мое тело сейчас это большой вулкан, который находиться на грани извержения. В голове все путается, мешается. Мысли уже давно запутались в клубок, словно нитке, у бабушки старушки, которая вяжет чудесный рождественский свитерок для своего внучка. Я ощущая как руки Себастьяна нежно спускаются ниже, и потом я ощущаю лишь одно. Он внутри меня, от чего с моих губы вырывается стон. Он тихий, томный. Он слышен лишь для него. Именно сейчас я чувствовала себя счастливой, я чувствовала себя как-то по другому, не так как сегодня утром. Что то поменялось и как то мое душевное состояние тоже. Сейчас его голос открывал меня словно теплое одеяло, его тело укрывало меня от невзгод. Все бы отдала, чтобы он был рядом со мной, чтобы не уходил, чтобы был единственным, но я забываю о том, что мы все принадлежим друг другу.
- Себастьян.. –  шепчу я ему на ухо и нежно кусаю мочку, заставляя мужчину оторваться от меня на секунду. Мне нравиться, когда он смотрит на меня, мне нравиться все что мне делает. От очередного толчка с моих губ срывается стон, и хватаюсь за его плечи, оставляя красные следы на них. Позже они пройдут, и синяков не будет, а вот если он позволит себе такое со мной, то его отпечаток останется на мне на несколько недель. Я схожу с ума, я забываюсь рядом с ним. В нем есть, какая та магия, которая сталкивает меня с пути, которая заставляет меня желать окунуться во что-то большее чем секс. Я знаю, что будет ужасно, что будет все плохо, но я не смогу забыть его. Словно он был нужен мне, словно через него я должна познать какую-то другую жизнь. Я не понимаю что происходит, я чувствую лишь его руки, которые прижимают мое тело ближе к его тело. Я начинаю постанывать, кусая нижнюю губу. Я желаю его, я хочу его. Еще один толчок и я вскрикиваю и хватаюсь за него сильнее, прижимаясь к этому телу, что вкусно пахнет. От него пахнет по особенному свежо, по особенному. Я вспоминаю о феромонах, о которых раньше, в старое время говорили все.
- Себастьян, останься со мной… - это вырвалось у меня с губ. Я не хотела говорить, я хотела лишь стонать, но что-то вынудило меня начать сходить с ума, я стала ужасно разговорчива. В обычное время из меня тоже сложно слово вытащить, что уже говорить о половом акте.
Я ощущаю, как счастье медленно наполняет меня изнутри, как мое тело ликует под руками альфы, и как страстно я желаю, чтобы только он один владел мной и моим телом. Я хожу с ума? Возможно, это не исключено. Я хочу больше, хочу еще, и мне плевать на все, я просто хочу быть счастлива, хочу быть очень счастлива рядом с ним. Он был бы идеальным отцом, а я наверное матерью, но увы.

+1

14

Эти секунды наивысшего ликования ни с чем не сравнимы. Еще доля секунды, еще один мягкий толчок, и... Ты словно оказываешься в сияющем средоточии вселенной, готовый познать ее высшую истину, яркую квинтэссенцию счастья. Почувствовать, что такое счастье – почувствовать, что на счастье ты способен чисто физически, просто в силу того, что ты человек и родился таким, какой ты есть.
Может быть, не зря в старые времена секс пытались окружить запретами и табу? Люди ведь завистливы... Удовольствие – ресурс бесплатный, общедоступный, и присвоить его невозможно. Но можно его, как минимум, попытаться испортить. Отменить глубинно присущую человеку беззаботность, чтобы помешать этому откровению.
В минуты, когда сознание чисто и не замутнено химическими средствами, кульминация ощущается с силой взрыва, и я не могу сдержать удивленный стон.
И нежный голос говорит со мной.
- Останься со мной... Останься со мной, - звучит в моих ушах эхом слов, которые, совершенно точно, уже были мне сказаны когда-то. В реальности.
И тогда они вызвали примерно такие же эмоции.
Я чувствую ужасный страх, не объяснимый отсутствием в моей крови сомы, которой как раз в реальности не существует.
Я вот-вот вспомню, кто я.

За широкими окнами поднимается буря. Как будто ракета Лондон–Сан-Франциско решила сесть не на аэродроме, а посреди города. Все здание гудит и вибрирует своим металлом и бетоном, словно стихии стараются вырвать нас с Каллисто из рук друг друга. Я пытаюсь снова обнять ее, но руки не слушаются.

Я просыпаюсь с колотящимся сердцем и раскинутыми руками, лицом в подушку, пальцами царапая простыню. Я высвобождаюсь из закрутившегося вокруг меня одеяла, верчу головой и хватаю слишком жаркий воздух. Я не знаю, где я и кто я такой.

«Успокой свой разум,» - насмешливо говорит мне знакомый голос, который уже давно поселился у меня в голове на правах Суперэго. Джонни был как никто способен сорвать с меня крышу. А теперь воспоминание о Джонни снова укореняет меня во времени и пространстве. Я  в восьми тысячах километрах от Белфаста, одиннадцать лет прошло с нашей первой встречи, два года с последней.
Я приехал в Калифорнию забыться. Работать по в меру выгодному контракту. Пойти куда-то дальше. Мне не снятся пьяные кошмары, мне снятся эротические сновидения. У меня сейчас не раскалывается голова с похмелья. Я не пью уже ровно три месяца. Восьмого февраля я был на достопамятной встрече анонимных алкоголиков, и это впору отпраздновать. Вспоминающиеся события моей американской жизни выплывают из тумана, делаются четкими, как изображения на проявляющихся старых фотоснимках.
Теперь я вспомнил, кто я.
Или нет?

И в памяти моей всплывает старинное стихотворение. Не в первый раз эти строки тревожат мой разум, прорываясь сквозь тишину, словно приглушенные удары сердца. Жизнь моя наливается пугающей странностью – кто я? Сколько еще существований, сколько картин может пролететь через мое сознание, пока оно, стертое этой радужной пестротой, не угаснет?
- ...Все лишь только сон во сне, - шепчу я.
Старина Эдгар знал, что говорил.

* * *

СОН ВО СНЕ

Пусть останется с тобой
Поцелуй прощальный мой!
От тебя я ухожу,
И тебе теперь скажу:
Не ошиблась ты в одном, -
Жизнь моя была лишь сном.
Но мечта, что сном жила,
Днем ли, ночью ли ушла,
Как виденье ли, как свет,
Что мне в том, — ее уж нет.
Все, что зрится, мнится мне,
Все есть только сон во сне.

Я стою на берегу,
Бурю взором стерегу.
И держу в руках своих
Горсть песчинок золотых.
Как они ласкают взгляд!
Как их мало! Как скользят
Все — меж пальцев — вниз, к волне,
К глубине — на горе мне!
Как их бег мне задержать,
Как сильнее руки сжать?
Сохранится ль хоть одна,
Или все возьмет волна?
Или то, что зримо мне,
Все есть только сон во сне?

+1

15

Я чувствую каждый толчок, от этого по телу пробегает волна удовольствия и дрожи. Мне неважно сейчас ничего, кроме того, что он рядом со мной. Мне плевать на всех, кто находиться в Инкубатории, мне плевать на все, я просто нахожусь рядом с ним, и от этого еще больше удовольствия я начинаю получать. Мысли о нем меня заводят еще сильнее. Я чувствую его, я знаю, что он сводит меня с ума, заставляя стонать в его руках. Я не знаю, что происходит со мной, но волна оргазма накатывает на меня как буря и я буквально закричала от его движений, от того как внутри он двигается. Я чувствую все, я чувствую его каждым миллиметром своего тела. Все стало плыть, словно все происходящие сейчас иллюзия, игра моего подсознания. Я начинаю вспоминать эти глаза, медленно они выползают из моей памяти. Я вспоминаю его и вздрагиваю. Хочется что-то сказать, но, увы, я проснулась.
В ногах лежит помятое одеяло, которое еще чуть-чуть и упало бы с кровати. На полу лежит книга Олдоса Хаксли, которую я читала перед сном. На часах около пяти утра и еле-еле видны первые лучи солнышка. Я внимательно вглядываюсь в потолок, и пытаюсь осознать все произошедшее во сне. Я конечно понимаю что это всего лишь сон, но в нем так много было реального, так много всего. После того что произошло с Терри я не помню таких снов, с эротическим подтекстом, но те глаза, которые я встретила в библиотеке я никогда не забуду. Он взбудоражили меня, а желание увидеть их еще раз стало больше. Я не знала ничего о том мужчине, я лишь знала, что если моя жизнь преподнесёт подарок, то пусть им будет он.
- Я знаю что ты хочешь есть. Сейчас мамочка покормит тебя, только не буянь. – говорю я своему пузожителю и медленно сползаю с кровати направляясь на кухню. Мысль о мужчине не дает мне покоя. Я бы хотела много чего, но моя жизнь не сказка, а я не принцесса, так что мечтать я себе запрещаю. Разогревая себе кашу, я выдыхаю. Я должна забыть все, и я забуду, мне только нужно время. Я всегда забываю все то, что мешает мне жить, и сейчас это было именно такое воспоминание. Пусть лучше стереть его, чем надеяться и ждать. Я наконец достою кашу из микроволновки и сажусь за стол. Передо мной уже другая книга, другая история, конец которой крайне печален.
- Так, ты прекратишь меня ножкой бить, или мне тебя поругать? – обращаюсь я к своему животику, хотя я понимаю, что ему не очень понравился мой сон, ему мало что нравиться, мужчина растет и знает что его это только его, и ничье более. Я улыбаюсь и начинаю есть кашу, иногда подумывая о тех глазах, что свели меня с ума.

+1

16

Нет игры больше месяца. В архив.

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Сомы грамм, и нету драм