Вверх Вниз
+32°C солнце
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Lola
[399-264-515]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
Ты помнишь, что чувствовал в этот самый момент. В ту самую секунду, когда...

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Сюрпризы летнего вечера


Сюрпризы летнего вечера

Сообщений 1 страница 20 из 29

1

Участники:  Gertrude Auer, Daniel Keeley
Место: Набережная Американ-Ривер, 6 июня, около 21 часа
Погодные условия: Прохладно, лёгкий ветерок
О флештайме: Иногда стоит нарушить все правила, забыть о том, что запланировано, вырваться из ставших привычными обстоятельств. Именно сегодня в этом предстоит убедиться Гертруде и Даниэлю, которые, можно сказать, неожиданно для самих себя сбежали с благотворительного вечера. У неё осталась незаконченной работа, у него  так и не завязалось полезных знакомств, в ожидании которых Кили и появился на мероприятии. Но ведь, как говорится, игра стоит свеч - быть может, их встреча не единственный сюрприз, который приготовил для них этот вечер.

+1

2

Что ж, час - так час. Если уж он ждал встречи с этой девушкой почти год - ведь ждал, самому-то себе можно признаться - потерпеть ещё шестьдесят минут особого труда не составит. Самое главное, Дэнни договорился на счёт того, что Герда сбежит с приёма, и будет совсем уж глупо мелочиться и требовать, чтобы она закончила свои дела побыстрее.
Впрочем, сбежит ли? Может, это была всего лишь уловка, чтобы, наконец, отвязаться от него?
И такое может быть. Но всё-таки Даниэль решил рискнуть. В конец концов, терял не так уж и много. Что ни говорите, он засветился на этом мероприятии, у него остались фотографии со списками приглашённых. Сойдёт для первого раза.
Этим можно себя утешать, если девушка не придёт. Хотя Кили и не привык останавливаться на полпути. Выходя из здания отеля, он приподнял левый рукав пиджака, и засёк ровно час. Около девяти вечера Гертруда по идее должна появиться. В ином случае Дэнни подождёт ещё немного и вернётся, чтобы расставить все точки над "i". Может, и босса её повстречает. Познакомится. Ну, а почему - нет? Разве можно отказать дорогому гостю - безусловно дорогому, учитывая, сколько стоил вход на эту вечеринку - когда он захочет поздороваться за руку с одним из организаторов? Вероятнее всего, что нельзя.
При мысли об этом типе у Даниэля, что называется, кулаки чесались. Хотелось вытащить из-под сидения бейсбольную биту и переломать ему все рёбра. Хотя, если уж честно, ни одной вразумительной причины для этого не имелось - секретарю совсем необязательно спать с боссом, чтобы получать ответственные задания. Пожалуй, Кили зацепил лишь тот факт, что вместо того, чтобы хоть в двух словах рассказать о том, как обстоят дела у неё на личном фронте, Гертруда упомянула лишь своего начальника. Наводит на размышления?
Само собой.
Дэнни старался подойти к вопросу относительно разумно - эта девушка ничего ему не должна. И выглядело бы странно, если бы у такой красотки никого не было. В чём проблема-то?
Разве только в том, что доводы разума никогда не могли влиять на его состояние - можно сколько угодно внушать себе, что правильно, а что не очень с точки зрения логики, это не действовало.
Он лишь отрицательно покачал головой, когда к нему подошёл один из парковщиков, перешёл дорогу, сняв, наконец-то, надоевший галстук и засунув его в карман, и свернул направо, очутившись на набережной.
Занятное ощущение. Прежде Кили крайне редко исполнял пожелания женщин - он сам назначал место и время, говорил, где его ждать. И, признаться, не всегда бывал особенно пунктуален. Зачем ему связываться с теми, кто не может проявить терпение и начинает уже на первых порах показывать норов?
Но, выходит, зачем-то было надо, раз он, выйдя заранее, уже прогуливался вдоль реки.
   Даниэль вытащил пачку сигарет, достал одну, прикурил. Пьяным он себя определённо не чувствовал, но выпитое всё-таки уже давало о себе знать, слегка поднимая настроение и делая окружающий мир чуть-чуть нереальным - более красочным, шумным, но при этом каким-то отстранённым - как приятный фон, не более того.
Пройдя немного вдоль набережной, Дэнни оглянулся, отошёл чуть в сторону и остановился под деревом. Сигарета как раз догорела почти наполовину - он затянулся, выпустил струйку дыма в светлое ещё небо. Прислонившись плечом к шероховатому стволу, принялся задумчиво изучать здание отеля.
Он заметил Герду почти сразу, как только она свернула к реке. Но пока что не сходил с места - вновь, как и на приёме, любовался её походкой. Смотрел, как прохладный ветер играет каштановыми волосами и треплет синюю юбку.
Сейчас эта девушка казалась ему особенно хорошенькой. Нет, не хорошенькой даже, а красивой. Даниэля к ней тянуло, так же, как и в первый день их знакомства. Ничего с этим не поделаешь.
Он выбросил окурок, не потрудившись дойти до урны - разве что не забыл наступить на него начищенным ботинком. Расстегнул пару верхних пуговиц на белой сорочке и дождался, пока Гертруда пройдёт мимо него. Лишь после этого снова вышел на тротуар и, оказавшись у неё за спиной, без предупреждения взял за плечо, стараясь развернуть девушку к себе лицом.
-Какая у нас дальнейшая программа? Куда едем? Если что, моя машина на стоянке, можем забрать в любой момент. Я сяду на пассажирское сидение, а ты можешь ехать, куда захочешь. Клянусь, я не стану потом сообщать о похищении.
На прохожих он не обращал ни малейшего внимания. Они тоже были чем-то вроде фона.
-Хотя я мог бы предложить поехать ко мне. А то это нечестно - я видел, где ты живёшь, а ты у меня пока что так и не побывала в гостях.
Ну, давай, соглашайся. Чего зря тянуть-то?
Впрочем, Дэнни ловил себя на том, что вне зависимости от ответа Герды, он уже рад - хотя бы тому, что она действительно пришла.

+1

3

Она старалась никогда не материться. Даже в мыслях, даже когда что-то совсем не получалось. Если читала смешные картинки или тексты в интернете, где использовались слова, за которые можно было бы получить по шее от родителей - она их пропускала. Привыкла, ибо когда-то в детстве, когда Герда принесла какое-то гадкое слово из школы, отец вывернул ей на язык острого перца, чтобы малышка Герти впредь следила за языком. И подействовало!
Все, что она себе могла позволить, это банальное "черт".
- Черт! - вырывается у нее из уст, когда кто-то хватанул ее за плечо. Она испуганно схватилась за сердце, вернее, за то место, где оно, по ее мнению, находилось. Обернулась испуганная, как трусливый маленький кролик. Подошел со спины? Нельзя! Нельзя так делать с бедными девушками, которых терзают сомнения по поводу того, придет ли их кавалер.
В грудную клетку Гертруде кто-то сунул воробья вместо сердца. Энергичного такого воробушка, что метался сейчас, словно стрелка осциллографа.
- Дэнни, - произносит она, натягивая улыбку на лицо. Пришел все-таки! Сколько радости! А сколько страха?.. Отводит глаза в сторону, выпуская тонкую струйку воздуха, сложив губы в трубочку. Вдыхает глубоко-глубоко, пытаясь успокоиться. - Я уж думала, что ты не придешь.
Она снова скрещивает руки на груди, обхватывает предплечья. Такой жест у людей означает обычно, что люди боятся, от чего-то ограждаются. То есть, она боится Дэнни? Может быть, если и так, то совсем немного. Ведь ей безумно интересен он. Красив, властен, себе на уме. Нравится он ей, ясное дело! Иначе бы сбежала от него еще там, на крыше, уже нашла бы повод, пусть даже самый глупый и нелепый. Она чувствовала сейчас скорее не страх, а стеснение. Стоит тут перед ним, в этом нелепом платье, сбежала ради него с работы... Вывод напрашивается сам собой: он ей нравится. Но ему этого знать никак нельзя, ведь надумает чего лишнего. Или уже надумал.
Она внимательно слушает его предложения, стараясь не смотреть ему в лицо. Она делала вид, что ей интересно, что происходит вокруг: чайка, сидящая на ограждении набережной, банка от Кока-колы, рядом брошенная бумажка. Не знала, куда еще смотреть, абы только не на Дэнни.
- Я не советую тебе доверять мне свою машину, - говорит она, скорчив рожицу. Один глаз зажмурила, вторым осмелилась-таки посмотреть на него.
Проходящий мимо мужчина задел ее сумку рукой и оно отошла в сторону. При этом легонько, кончиками пальце, потянула Дэнни за собой, поближе к этому ограждению и подальше от сидящей на нем гигантской чайки.
- На своей машине я еще умею ездить, а вот на чужой... Даже если и умею, то со страху точно что-нибудь не то сделаю!
Гертруда пытается запрыгнуть на ограждение, но из-за низкого роста, это не получается. Две попытки прыгнуть, опираясь руками, но безуспешно. Третья попытка позора, как она решила, была лишней. Забила на это дело и просто облокотилась. Неловко вышла, злится на себя и на туфли, из-за которых даже толком оттолкнуться не может от земли! Неудачница.
- А что, у тебя там в гостях что-то интересное можно увидеть?.. - шутливо спрашивает она, придумывая, как бы повежливее отказать. Но потом решает, что быстрее всего будет выложить ему свои мыслишки по этому поводу, как на духу, как есть. - Боюсь, что у тебя в гостях все закончится тем, чем по счастливой случайности год назад не закончилось у меня...
Слишком запутанная фраза, под стать запутанным мыслям.
Касается холодными ладошками щек, к которым уже прилила кровь. И вообще, из-за нервов ей стало дико холодно. Нужно было тащить Даниэля на прогулку, чтобы хоть как-то двигаться, а не мерзнуть. Касается кончиками пальцев волос - тоже от нервов. Накручивает прядь на палец и щенячьими глазками смотрит на Дэнни.
- Может, лучше тут? Вдруг случится что? А тут и прибежать недалеко...
Смотрит наверх, на крышу, откуда доносились звуки живой приглушенной музыки. Забавно втягивает щеки и становится похожей на рыбу. Понимает, как это нелепо выглядит и делает еще более нелепый жест. Начинает строить Дэнни глазки. Как может. Абы только не потащил ее никуда, где не будет людей.
Сама себя Герда уже не понимала. Раз она так от него шарахается, то зачем вообще вышла? Сидела бы себе спокойно среди всех этих богатых снобов, прикидывалась бы мебелью и таскала халявные бутерброды. Нет, надо было пойти на поводу своих капризов, любопытства и чего-то еще. Возможно, некой симпатии к Даниэлю. Да, наверное.

+1

4

-Жалко мы не украли ничего съедобного с приёма, - Дэнни кивнул на чайку, сидевшую неподалёку от них на ограждении - наглая птица, казалось, совершенно не боялась соседства людей и с любопытством их рассматривала, чуть наклонив голову. - Эти твари бывают очень забавными, когда выхватывают еду прямо из рук...
Раз уж Герда пришла, значит хотела познакомиться поближе, пообщаться там, где им никто не будет мешать? Наверное, да. Ведь иначе куда проще было бы остаться на крыше отеля, тем более, что даже среди толпы им удалось отыскать относительно укромный уголок.
Выходит, босс - хотя бы на сегодняшний вечер - действительно пошёл куда подальше, какие бы отношения их там ни связывали. Приятно, что ни говори.
Правда, теперь предстояло решить вопрос, что делать дальше. Болтаться полночи по набережной Кили точно не хотелось. То есть, он, конечно же, не был против свиданий на природе - иной раз просто замечательно поваляться на безлюдном песчаном пляже, слушая шум прибоя, или посидеть вдвоём в тени деревьев - но шумные улицы Сакраменто подходили для этого мало.
-На счёт машины я бы рискнул - управлять ею проще простого, главное привыкнуть к габаритам. А это дело тоже не самое сложное. Но если тебе совсем не хочется покататься на внедорожнике, можно вызвать такси...
Проследил за попытками Гертруды запрыгнуть на ограждение, дав себе слово, что в третий раз непременно ей поможет. Но третьего раза не случилось. К сожалению, потому что это был прекрасный повод словно бы невзначай девушку потрогать. Ничего он не мог с собой поделать - держать при себе руки становилось всё сложнее. Он был уверен, что в этот раз не поступит так глупо - не убежит, едва встретив сопротивление. Эта встреча у Американ-Ривер всё-таки многое проясняла. Во всяком случае, можно было не сомневаться, что Дэнни не совсем безразличен Герде.
А остальное всё приложится. Главное, не психовать.
Впрочем, сейчас Кили был в отличном расположении духа. Он мог немного подождать, мог даже некоторое время потакать капризам девушки, чтобы так или иначе своего добиться. И если ей хочется потянуть время, показать характер и слегка Даниэля помучить - он был даже не против. Обычно его не сильно вдохновляли девицы, что сами предлагали улечься в постель на первом же свидании. То есть Дэнни частенько соглашался - ну, какой дурак откажется, если девочка попалась хорошенькая, а у тебя есть час-другой свободного времени? - но на утро обычно исчезал, словно бы случайно забыв оставить номер телефона. Это не было делом принципа - просто ему становилось скучно.
Знал Даниэль за собой такой грех. Как, впрочем, знал и то, что сегодня в любом случае события станут развиваться по-другому. Слишком уж много он думал о Гертруде, пытался представить себе, как всё могло бы сложиться дальше, если бы в то утро он не обратил внимания на её слёзы, если бы рискнул прийти ещё раз. Да и потом совсем не часто случалось, чтобы Дэнни так хотел кого-то - до того, чтобы напрочь забыть о безопасности, разгуливая по городу без оружия, до дрожи, что пробегала холодком по спине, стоило ему подумать, как он останется с Гердой один на один где-нибудь за закрытой дверью.
Он всё-таки шагнул поближе и, обхватив девушку за талию, слегка приподнял, усаживая на ограждение. Сколько она там весила-то? Уж точно не намного больше ста фунтов.
-Осторожно. Смотри не упади, -  сам так и остался стоять рядом, слегка её придерживая, словно бы для подстраховки. - А то мне придётся прыгать за тобой в реку. И этот случай наверняка попадёт в утренние новости.
С трудом, но удавалось сохранить самый спокойный, самый непринуждённый вид. Даже голос звучал весело и вполне уверенно. Правда, во взгляде веселья не было - он оставался напряжённым и пристальным, словно Дэнни в самом прямом смысле не удавалось отвести его от собеседницы.
-Ты хочешь остаться здесь на тот случай, если на крыше произойдёт что-то не то? - он даже заставил себя рассмеяться. - Брось, если там не хватит выпивки или закусок,  отсюда ты этого не узнаешь. А вот если вдруг начнётся перестрелка, или кто-то решит сигануть вниз, от этого места надо будет держаться подальше.
Положил руку ей на колено - этакий доверительный, можно сказать, даже дружеский жест - слегка, всего на дюйм, приподняв юбку.
-Ты же сама говорила, что валишься с ног. Ответственное мероприятие, суета, нервотрёпка. Тебе нужно отдохнуть после всего этого. Чашка горячего шоколада, ванна, расслабляющий массаж... И, можешь поверить, тебе совершенно нечего бояться. Всё закончится только так, как захочешь ты. У тебя же нет причин, чтобы сомневаться в моих словах, правда? Так что решай, на какой машине мы поедем.
Сердце стучало чересчур часто и очень гулко. Даже промелькнула глупая мысль, что Гертруда этот стук услышит и уж тогда точно ему не поверит.
-К тому же у воды становится прохладно. Ты точно замёрзнешь в тонком платье.

+1

5

Лисица-Дэнни видит сыр, Лисицу сыр пленил.
Плутовка к дереву на цыпочках подходит;
Вертит хвостом, с Вороны-Герды глаз не сводит
        И говорит так сладко, чуть дыша:
                "Голубушка, как хороша!
                Ну что за шейка, что за глазки!
                Рассказывать, так, право, сказки!.."

Она была ребенком. Двадцатишестилетним ребенком, который радуется даже такой мелочи, как восседание на точке, на которую сама забраться была не в состоянии. Хотелось матлошить ногами, но это было бы слишком, даже для нее. Довольная, невероятно смущенная, она мельком посматривает на Дэнни. Никогда не умела играть в гляделки. А теперь на нее смотрели так внимательно, что и секунду посмотреть в глаза в ответ - миссия невыполнима.
Даниэль хитрый. Безумно хитрый и это Герде нравилось. Он не строил из себя дурачка, делая вид, что не понимает, о чем Гертруда говорит. Уговаривать он умел. Да еще как! Аргументированно, последовательно, забавно, да еще и с примерами.
- Нету причин сомневаться... - говорит она задумчиво, все так же смотря на крышу. Оттуда доносился как-то странный шум. Но кто знает, может это какая-то песня? Чего только не придумает народ в своей современной музыке. - Ты никогда не думал пойти в рекламщики? Мне кажется, что ты сможешь любому втюхать ту сковороду с дырками в крышке, да еще и за бешеные деньги. Там явно платят побольше, чем копам... Хотя поменьше, чем директорам в компании.
Когда волнуется, она всегда много болтает, Дэнни наверняка это уже заметил. И говорит она ерунду. Забавную, но ерунду, чтобы заболтать собеседника.
Но это был тот случай, потому что ее переболтали. Как в басне про ворону и Лисицу. Герда вот-вот скажется свое "кар". И сказала бы, если бы шум, который ей не давал покоя, не стал еще сильнее. Над крышей, где происходило мероприятие, повис вертолет. Не дай бог, телевизионщики приперлись снимать - это же будет совсем плохо, ведь гостям обещали, что никого из прессы не будет и многие только потому согласились прийти. Но присмотревшись она не увидела никаких отличительных знаков местных телеканалов. Хотя, она могла просто не разглядеть, ведь глаза - не бинокли, да и подустали глаза к вечеру.
- Черт, накаркала! - Произносит Гертруда и тянется к своей сумке. Среди всего ненужного барахла, она ищет единственную полезную вещь - телефон. Но разве возможно что-то найти быстро, когда это очень-очень срочно нужно? Волосы лезут в глаза, в рот, когда она склоняется над сумкой. И еще Даниэль... Стоит слишком близко. Безумно стыдно перед ним открывать бардачную сумку и неловко, что она прерывает их милейшую беседу. Вдыхает глубоко, заправляет надоедливые волосы за уши очередной раз и вспоминает, что сунула телефон в боковой карман. Пусть и немного дрожащими пальцами, но довольно-таки ловко, она набирает номер того официанта, которого попросила себя подменить.
- Ты это видела?! - кричит он ей в трубку раньше, чем она успела сама что-нибудь спросить. Герда от испуга аж отдернула телефон от уха. Этот ор точно слышал даже Дэнни.
Не пришлось даже ничего спрашивать, впечатлительный паренек сам все выложил, как на духу. Сыночек мэра решил всех удивить и появиться на приеме, спустившись с вертолета. Да не один, а с какой-то разодетой девицей. Официант так эмоционально кричал в трубку, что, кажется, Гертруда даже слышала, как тот плюется в трубку. Хотя это не удивительно, ему приходилось нехило так кричать, чтобы его было слышно через гул от лопастей.
Она положила трубку и, почти хихикая, спросила у Дэнни:
- Ты это слышал? Вот народ пошел! Это ж сколько мороки, чтобы получить разрешение вот так летать над городом!
Восхищение в ее глазах было сложно не заметить. О полетах над городом Гертруда знала не по наслышке - отец-пилот пичкал свою семью профессиональными байками чуть ли не на каждом семейном ужине. И порой казалось, что баек у него гораздо больше, чем совершенных рейсов.
Бросает телефон в сумку, и перекидывает ее обратно, на плечо.
С серьезным, задумчивым выражением морды лица, она уставилась на Дэнни. Поджала губы, сощурила глазки...
Чем она хуже сына мэра? Почему ему можно иногда сходить с ума, а ей нельзя? Ведь она тоже иногда творит что-то о чем потом жалеет. Но ведь это так весело...
- Поехали, - она шлепает руками по коленкам. Слезать со своего трона не торопится. Уж очень ей нравится так близко быть к Дэнни, чего тут скрывать. А еще, сидя на ограждении, она смотрит на него не снизу, а почти с той же высоты. Так увереннее себя чувствует. Она переводит глаза ниже, на его небрежно расстегнутую рубашку. Касается кончиками пальцев одной и застегнутых пуговиц, которые похожи на кусочки мрамора. Даже пуговицы с выпендрежем.
Любит она вертеть в руках какие-нибудь мелочи, пусть даже это будет чужая пуговица. Задумчиво смотрит на эту чертову пуговицу без всяких там неприличных мыслей.
- Но ты обещаешь, что если что-то случится с твоей машиной, то с меня ничего не причитается.
Вариант с такси не рассматривался. Сидеть с ним на заднем сидении наедине было стремно, а вот если она будет за рулем, то Дэнни не будет ее отвлекать хотя бы потому, что от этого будет зависеть сохранность его собственной машины. Жаль, что сюда Герда добиралась на автобусе, потому что думала, что обратно поедет в плачевном состоянии, за которым за руль садиться просто опасно.
- А еще обойдемся просто горячим шоколадом, без ванной и массажей всяких. И без спиртного, - говорит она улыбаясь и убирая руку от его несчастной облапанной пуговицы. В общем-то, вероятность того, что закончится все тихо-мирно, без "того-чем-все-не-закончилось-год-назад" невероятно мала.
- Ты помнишь, где я живу? - спрашивает она, мигом нацепив счастливую невинную мордашку. - К кому ближе ехать: к тебе или ко мне?

+1

6

Первой мыслью было, что на вертолёте пожаловали легавые. Ну, а что удивительного? Даниэль был на мероприятии далеко не самым заметным и явно не самым влиятельным гостем. И прекрасно понимал, что на вечеринке, куда закрыт доступ прессе, и куда мэр за солидное пожертвование готов пригласить на шампанское и икру едва ли не каждого, у кого окажется в наличии нужная сумма, могут собраться дельцы похлеще самого Кили. Может, внешне они и казались респектабельными ребятами, но что кое у кого руки испачканы - и в крови, в частности - Дэнни даже не сомневался. Со стороны копов это был бы, само собой, чертовски рискованный шаг - накрыть всю кодлу разом. Но если приказ отдавал полицейский, имеющий определённую поддержку и способный играть ва-банк, риск мог и оправдаться.
Будь Дэнни человеком набожным, ему стоило бы перекреститься - как говорится, судьба отвела. Хорошо, что сбежал вовремя...
Но в следующий момент он услышал, как кричит в трубку собеседник Герды, и всё встало на свои места.
Хренов папенькин сынок...
Даниэль знал, что влюбляться весьма опасно. Во всяком случае, для него. Когда Кили увлекался, он видел потенциального конкурента в каждом. Сегодня, например, уже прикидывал, как переломает кости неведомому боссу Гертруды. А вот сейчас, заметив восхищение в её глазах, просто не мог не представить себе, как направляет дуло пистолета в переносицу отпрыска главы города. И затем неторопливо, с удовольствием нажимает на спусковой крючок.
Так дело не пойдёт...
Точнее говоря, если уж и пойдёт, то Дэнни очень быстро окажется за решёткой. Или в газовой камере. Но - что делать? Меняться ему было уже поздно. Конечно, имелся вариант всё обратить в шутку, погулять часок около реки и разойтись. Но когда Дэнни представлял себе, что всё может пойти именно так, на душе становилось настолько тоскливо - хоть волком вой.
Будь, что будет.
И правда, очень приятно иной раз просто плыть по течению, отдаваясь на волю собственных чувств. Куда-нибудь кривая да выведет. Впрочем, он забыл и о вертолёте, и мэре с его детишками в тот самый момент, когда Герда дотронулась до его пуговицы. В общем-то, ничего особенного, каждый из нас время от времени дотрагивается до собеседника во время разговора. Но после того, как девушка согласилась поехать с ним, в глазах Даниэля это выглядело почти провокацией. В принципе до него - даже в теперешнем состоянии - доходило, что Гертруда не станет вести себя вызывающе-откровенно, особенно на глазах у прохожих, которых так некстати принесло в этот вечер на набережную. И всё-таки он ждал, что она эту пуговицу расстегнёт, дотронется до его груди, может, даже, потянет на себя, желая поцеловать. Воображение - занятная штука. Бывает, что оно рисует самые несбыточные картины, но, даже понимая это, не поддаться их очарованию безумно сложно.
Дэнни сглотнул. Прошёлся ладонью по волосам, хотя, по крупному счёту, выглядели они сейчас вполне прилично, во всяком случае, не торчали в разные стороны.
-Ты же не хочешь сказать, что я намереваюсь развести тебя на деньги, усадив за руль своей машины? Не волнуйся, она у меня застрахована... - он усмехнулся, и, покрепче обняв Герду за талию, привлёк поближе к себе, помогая слезть с ограждения. Признаться, он бы и дальше с удовольствием стоял рядом, смотрел, как она копается в сумочке, как, чуть прищурившись разглядывает его. Но тревожный внутренний голос настойчиво повторял, что надо спешить, пока девушка не передумала.
-Мне кажется, до моего дома мы доберёмся быстрее. И договорились - никакой ванны, никакой выпивки. Только шоколад и минералка.
На самом деле, он был бы не против пропустить ещё шампанского, но, если уж откровенно, осознавал, что и без того в достаточной степени пьяный. Не столько от вина, сколько от своих фантазий.

-Держи, - протянул ключи от Ленд Крузера, которые передал парковщик, подогнав к ним машину. После чего сам обошёл внедорожник и уселся на переднее пассажирское сидение. О ремне безопасности даже и не подумал. Подвинулся чуть вперёд, чтобы включить радио. Дэнни не особенно-то и хотелось слушать музыку. Но спокойно усидеть на месте он не мог, было необходимо сделать хоть что-то.
-Забить адрес в навигатор? Хотя, если хочешь, я могу и сам подсказать, как ехать.
Действительно, перебравшись в Сакраменто относительно недавно - всё-таки большую часть жизни он провёл на восточном побережье - Даниэль успел неплохо изучить город. Жизнь заставила. Когда ты предполагаешь, что не сегодня, так завтра будешь уходить от погони - или наоборот, преследовать кого-нибудь - невольно запоминаешь все повороты, перекрёстки и объездные пути.
Кили нажал на кнопку, позволяя спинке сидения чуть-чуть откинуться назад, опустил затылок в мягкую выемку подголовника.
-Коробка, разумеется, автомат. Знаешь, я сам всегда предпочитал механику, но отцу однажды удалось убедить меня, что для города автомат всё-таки удобнее.
Опустив до отказа стекло - отчего-то не было желания сейчас включать кондиционер, хотелось почувствовать вкус прохладного летнего ветра - высунул в окно руку.
-А вообще со стороны это может выглядеть так, что одна из организаторов решила похитить гостя с благотворительной вечеринки. Осознаёшь всю степень ответственности?
Кили откровенно смеялся. Пока всё шло именно так, как он и задумывал. В крови гулял адреналин. А настроение резко скакнуло от отметки "хорошо", к отметке "лучше и быть не может".

Отредактировано Daniel Keeley (2015-06-14 01:00:05)

+1

7

Вы видели кота, который смотрит на пошатывающийся фантик от конфеты, привязанный к нитке. Или как смотрит подопытный на часы гипнотизера? Но, пожалуй, тут скорее подходит именно сравнение с котом. Именно такими глазками Гертруда смотрела сейчас на ключики машины. Офигенной машины!
Она разве что не пыталась "лапками" поймать эти ключики, как кот, а глазки блестели точно так же. Девушка мигом схватила цепкими пальчиками "свою прелесть".
- Ты точно уверен, то доверишь мне ЭТО? - Спрашивает она, держа ключи кончиками пальцев за брелок и трясет их так, что те позвякивают, как детская погремушка. И все же, да, он смелый настолько, что доверил ей машину. Ловко подбросив ключики вверх сантиметров на двадцать, она подбегает к машине, быстро садится за руль, пока драгоценные ключики не отобрали. Внимательно и осторожно вставляет ключ, чтобы попасть точно в отверстие для ключа, а не расцарапать все вокруг к монахам. Чужая машина - не своя, с ней надо обращаться бережно.
Гертруда хлопает в ладоши и чуть ли не подпрыгивает на месте, когда та заводится.
- Она даже урчит не так, как моя! - Осматривает руль, все рычажки и кнопочки. И заглядывает под ноги. Две педали. Прыткости немного поубавилось, но отступать она не собирается. Был порыв снять туфли, но Герде показалось это уж слишком наглым, так можно вести у себя в машине и желательно будучи в салоне одной. Левую ногу она поджимает поближе к сиденью, чтобы было совсем-совсем неудобно тянуться ею к несуществующей тут педали сцепления. Не дай бог нога сорвется по привычке и надавит на тормоз!
- Давай лучше ты мне скажешь, куда ехать. Боюсь, я могу начать спорить с той теткой, что будет говорить, куда не ехать. А это, знаешь ли, странно выглядит со стороны.
Дэнни пусть потерпит, пока она копошится. Пока включит фары, пока найдет очки в сумке... Наверное, поиск очков занял как раз-таки больше всего времени. Секунд пять она пялилась на сумку бездейственно, раздумывая, куда сунуть свой "бездонный чемодан". В итоге, протянула Даниэлю свою сумки и, заканчивая последние приготовления, двинулась с места.
Рука дергалась, чтобы переключить передачу, но Гертруда вовремя отдернула руку.
- О, дорога обещает быть... тяжелой, - говорит она останавливаясь у светофора на набережной. Куда бы засунуть еще правую руку, чтобы та не дергалась постоянно к коробке передач, как у какого-то невротика? Вцепилась в руль с такой силой, что костяшки побелели. Заметила это и расслабила пальцы, затем расставила их веером. Светофор красным горел долго. И народ через пешеходный переход все валил и валил...
Было бы чертовски круто, если бы на пальцах красовались кольца. Но, к сожалению, кольца девушку так нервировали, что даже по праздникам она предпочитала оставлять их дома, в шкатулке, подальше от глаз.
- Это самая крутая машина, за рулем которой я когда-либо сидела, - она произносит это скорчив крутою (по ее мнению) физиономию. Когда загорелся зеленый, она двигается с места и разгоняется быстрее, чем сделала бы это на своей старой машине. Разгон плавный, как будто они на корабле плывут по воде, а не по асфальту едут.
- Ты ведь обещал, что не будешь сообщать о похищении. Так чего мне волноваться? - Она уже через пару минут езды чувствует себя увереннее. Черт, как можно не быть уверенной, когда эта машина делает все за тебя сама? Даже показывает расстояние до машин спереди и позади! И все же, она была очень сосредоточенной и, наверное благодаря этому, они доехали до пункта назначения живыми и, кажется, невредимыми.
- Ты ехал не пристегнувшись?! - Возмущается Герда, как только припарковалась. Она была безмерно горда собой, что сделала это мастерски на это громадине. Хотяя... Сложно припарковаться не мастерски, если вокруг тебя машин нет, согласитесь? Видно, бОльшая часть жителей дом разъехались на выходные, все же погодка была отличной. - Ты то ли такой смелый, то ли... - дурак. Но назвать его дураком было бы слишком. Она проглотила слова и, перед тем, как вытащить ключ, нашла на двери кнопку, что управляла окнами. Закрыла окно Дэнни и только тогда, с чувством собственного достоинства, высоко задрала нос. Все так же сидя на водительском месте, она с важнейшим видом протягивает Дэнни глухо позвякивающие ключики.
- Спасибо за оказанное доверие, сэр, - с таким выражением лица, наверное, королеву Англии принято встречать слугам по утрам. Но долго сдержать такое выражение лица она не может и начинает так тупенько хихикать. - Это было круто.
Жестом просить вернуть свою сумку, уже открывая дверцу машины.

Зайдя в квартиру, Гертруда чувствовала себя туристом в Лувре. Она осторожно переступила порог, ей казалось, что тут даже до пола страшно касаться. Она отошла в сторону и тут же сняла туфли. Держа их за тонкие каблуки, она осмотрелась в поиске такого музейного экспоната, как шкафчик для обуви. Такого на горизонте видно не было, потому медленно присев, она ровненько поставила туфли поближе к двери. Как же здорово было ступить на ровный пол босиком! На мгновенье она даже глазки закатила от удовольствия.
Когда дело касалось очень сильного любопытства, скромность юной Ауер куда-то пропадала. Вот и теперь ей было так интересно, что находится там дальше, что медленно, но смело прошла дальше. Места тут было явно больше, чем в ее квартирке. Просторнее. Она прошла до самого конца комнаты, отодвинула шторку, чтобы посмотреть в окно. Развернулась к Дэнни и посмотрела под ноги. Пол был скользким. Таким, как в родительском доме, тот тут в длину было куда больше места. И все было тут расставлено так, что никакой мебели на пути к Дэнни, который сейчас стоял в метрах шести-семи от Гертруды. Поддавшись детскому порыву, Герда отходит на шаг назад, до самого упора к стенке, за пару шагов разбегается и с криком "ЛОВИ!" скользит к Даниэлю. А что? Они с братьями постоянно так игрались, только там места было не так много. А тонкие чулки на таком полу скользят, как по маслу!

+1

8

Даниэль ждал.
Ветер залетал через открытое окно, путался в волосах, свободно гулял по салону автомобиля. А Кили с самым рассеянным видом смотрел сквозь лобовое стекло, слушая голос Гертруды. Ему почти не верилось, что всё идёт настолько удачно - они сидят в его машине и едут к нему домой, где им уж точно некто не сможет помешать. Никаких тебе надоедливых родственничков, никаких навязчивых соседей. Последние уже привыкли к тому, что Дэнни не поддерживает пустых разговоров, ограничиваясь лишь короткими приветствиями, и давно перестали пытаться завязать дружеские отношения. А вот первые... После того, как он пристрелил сводного брата, Эмилия вряд ли нагрянет в гости без предупреждения. Интуиция подсказывала, что его поступок сестричка не особенно оценила. Даже несмотря на то, что пока не сдала Даниэля легавым. А вот от семейки её бывшего муженька не приходилось ждать ничего, кроме неприятностей.
Твою мать, теперь меня ещё и Кора ненавидеть будет - пригласил на вечеринку, а сам свалил.
Впрочем, подумалось это без особой тревоги, даже беспокойство в душе не проснулось. Выкрутится как-нибудь, первый раз, что ли? Придумает причину, по которой вынужден был спешно уехать с благотворительного приёма. И кроме того, самонадеянности Кили было не занимать - ему определённо не верилось, что Тиреллы могут до него добраться, как в своё время добрались до отца. Дэнни был уверен, что уж он-то способен учиться на чужих ошибках...
Он не мешал Герде вести машину, хотя так и подмывало подвинуться поближе, обнять, может быть, снова, словно бы случайно, опустить руку ей на колено, чувствуя тепло кожи под тонкой тканью платья.
-Вот здесь мы уходим направо, потом пару кварталов прямо до светофора. Там будет левый поворот.
Он не делал ничего подобного даже не потому, что боялся за внедорожник, за рулём которого Гертруда поначалу, судя по всему, чувствовала себя не слишком уверенно. Ленд Крузер и впрямь был застрахован, здесь Даниэль не соврал. Он боялся, что если девушка заденет чью-нибудь машину или, что ещё хуже, если говорить о последствиях, прохожего, то окончание этого чудесного вечера будет выглядеть весьма печально. Оформление бумаг, объяснения с полицией... Уж чего-чего, а подобного Кили не пожелал бы однозначно.
Да и потом ему казалось, что Герде нравится поездка. Так зачем ей мешать? Лучше попытаться взять себя в руки и подождать немного, благо ехать было не особенно далеко.

-Чувствуй себя, как дома, - он пропустил девушку в квартиру, запер дверь изнутри, положил ключи на журнальный столик, что находился прямо напротив входа. Снял пиджак, бросив его туда же - открывать сейчас гардероб и вешать, как положено, не хотелось. Успеется.
Намеревался сказать Герде, что разуваться не стоит, но опоздал, девушка уже скинула туфли.
-Располагайся, а я сейчас налью нам что-нибудь попить.
Минералка стояла в холодильнике. А в спальне - во встроенном баре - удобно расположились несколько бутылок. Скотч, текила и ром. Было искушение плеснуть себе немного в бокал. Но побороть его оказалось не так уж и сложно - раз они договорились обойтись безалкогольными напитками, ничего не попишешь, договор придётся соблюдать. Однако он всё-таки задержался у входа в спальню, пока Герда обследовала гостиную, снял запонки, намереваясь, оставить их рядом с ключами на столике в прихожей, и даже успел на пару оборотов закатать правый рукав.
Дэнни считал, что удивить его сложно - если вообще возможно, слишком многого он успел насмотреться в этой жизни. Между тем, у Гертруды получилось. Он поспешно вскинул голову, услышав её голос, а уже в следующий момент инстинктивно обхватил за плечи, прижимая к себе.
-Поймал. И можешь быть уверена, не отпущу.
Кили выронил запонки, они упали на пол, откатились куда-то в сторону дивана. Он лишь мимоходом это отметил и почти сразу же забыл.
Одна рука опустилась на талию девушки, затем уверенно скользнула ниже, сминая синюю юбку.
-Ты обо мне хоть вспоминала иногда?
Ответа он не дождался - попросту не хватило терпения. А, может быть, ещё и опасался услышать то, что ему не слишком понравится. Слегка наклонил голову и поцеловал Герду. Это был порывистый, жаркий поцелуй, ударявший в голову почище самой крепкой выпивки. Дэнни на миг закрыл глаза, ни о чём больше не думая. Способность мыслить отходила на второй план, уступая место физическим ощущениям. Кажется, в прихожей, в кармане пиджака зазвонил телефон. Даниэль никак не отреагировал на его трель - кто бы это ни был, подождёт. 
-Пошли в спальню. Если захочешь, шоколад я потом принесу в постель.
Он, и правда, крепко держал девушку, и не думая отпускать. Но силой пока что к нужной двери не тянул - невольно вспомнилось, как она плакала в тот раз. Хотя... какой смысл теперь плакать? Ведь сама явно дала понять, что он может действовать - в этом Кили не сомневался.

Отредактировано Daniel Keeley (2015-06-14 15:47:08)

+2

9

Вспоминала ли она о Дэнни?
Пожалуй, да. Первую неделю с каким-то нечеловеческим страхом, пряталась то у родителей в доме, то у сестры, то у подруги... Первую неделю после их встречи у нее появилась куча срочных ненужных дел, которые нужно было делать вне дома. То же написание диплома она перенесла в библиотеку, ведь там-то ее рыжая тушка точно была в безопасности.
А вот через неделю все по-щучьему велению, по Гердиному нехотению, изменилось.
Страх сменился разочарованием, что она ему ни капельки не понравилась, ведь иначе нашел бы причину приехать к ней, верно?
Романтичная натура Герти долго переживала бы сие событие, если бы не учеба. Как-то медленно, но верно диплом полностью занял все место в голове и спас ее от депрессии. Хотя, депрессия - слишком сильное слово.
Но все это так, предыстория. Гертруда ни слова не успела ответить. Только подумать - мысли у нее точно быстро сменяются одна другой. Не стала бы рассказывать о своих переживаниях почти годичной давности, ведь выглядело бы это жалко и глупо. А вот спросить, вспоминал ли о ней Даниэль очень хотелось.
Но отвечать на его поцелуй хотелось больше, чем болтать. А совмещать эти два процесса, наверное, еще никто не научился.
Гертруда целовала его в ответ иначе, не так, как он. Возможно, немного несмело, осторожно, но от этого не менее чувственно. А уж что творили руки! Она потянулась к его плечам, провела руками вверх, к шее. Зажмурилась сильно-сильно, чтобы не видеть, как на это отреагирует он. Она становится на цыпочки и прижимается к Дэнни, обхватывая его вокруг шеи.
Чертов маленький рост, как же сейчас Герда его проклинала!
Никуда не хотелось идти из этой прихожей. Целоваться да и только, пока голод или другая нужда не их прервет. Хотя, была нужда, которая уж очень быстро дала о себе знать. Да, это Гертруде хватит подобного поцелуя, чтобы забыться и потом еще полгода ходить довольной, а Дэнни-то явно уже был готов к следующему шагу.
Жадно вдыхала воздух, когда поцелуй прервался. Покрасневшая и со стыда, и от возбуждения, она вообще с трудом разбирала, что там говорит Даниэль. Ей пришлось напрячь все доступные ресурсы мозга, чтобы понять, ее это мелодия звонка трезвонит или нет?
- Черт, пойдем, пока я не начала думать том, что творю, - произносит она и рукой закрывает глаза. Убирает растрепавшиеся волосы и вспоминает, почему ей происходящее так не нравится.
Работа. Она же сейчас на чертовой работе!
- Погоди, - она осторожно выбирается из его объятий, чтобы наклониться к сумке и достать оттуда свой телефон. Не то, чтобы она собиралась отвечать на звонок в самом разгаре... Но чисто для успокоения совести, чтобы не отвлекаться на лишние мысли. Потерпи, Дэнни, иначе я не могу. Касается его руки своей свободной, а другой сжимает свой несчастный телефон. Крепко-крепко.
Свободной рукой ведет линию к воротнику рубашки, ведет пальцем вниз к тому месту, где пуговицы рубашки были еще застегнуты. Ловко пальчиками цепляет пуговицу так, что та мигом растегивается.
И стыдно так делать, и продолжить хочется. Убрала руку, понимая, что такое самовольство может и не понравиться. Сжимает ее в кулачок и осмеливается взглянуть в глаза Дэнни. Меньше думать надо. И себя обламываю, и Даниэля.

+1

10

-Да пусть звонят...
Её тоже кто-то вызывал? Он слышал только свой звонок, но в таком стоянии немудрено что-то пропустить.
Это мог быть и пресловутый начальник. И кто бы знал, чего стоило Даниэлю сдержаться и сразу не выхватить телефон, стоило только ему появиться из сумки, чтобы сказать, куда невидимый собеседник может катиться. Во всех подробностях.
Но всё-таки... Герда на поцелуй ответила - он чувствовал, что она не пытается его оттолкнуть, а её губы кажутся податливыми и мягкими, раскрываясь ему навстречу. Именно поэтому Дэнни поначалу и не стал настаивать, отпустил её, позволив отыскать мобильник.
Одежда сейчас явно мешала, воспринимаясь как что-то совершенно лишнее. И стоило Гертруде отдёрнуть руку, после того, как она расстегнула ещё одну пуговицу на его сорочке, Кили её перехватил, слегка сжал - не до боли, но вполне ощутимо - и заставил положить ладонь себе на грудь, туда, где отчётливее всего можно было различить стремительные удары его сердца.
Странно, ещё час назад - да, наверное, меньше, просто время стало совершеннейшей абстракцией, не вписываясь в привычные нормы - он откровенно боялся, что эта девушка догадается, как сильно его возбуждает, и решит сбежать.
Сейчас в пору было бы подумать о том, что мечты сбываются. И Дэнни не то, чтобы подумал - он, скорее, почувствовал. Это не было мыслью, облечённой в слова -  это оказалось чем-то сродни восторгу, что не давал связно соображать и выстраивать логические цепочки, но зато заставлял ощущать что-то вроде пожара в области солнечного сплетения - и вздохнуть трудно, и пойти на попятный невозможно.
-Если это твой приятель, я точно его убью.
Ну, вот кто тянул за язык? Можно было бы повременить со своими угрозами, не вызывать ненужных ассоциаций.
Можно было бы. Правда, сослагательное наклонение здесь не уместно.
-Если это по работе, так забей. Пошли их к чёрту. Можешь устроиться к нам в компанию.
"К нам"... Второй год уже пошёл после того, как убили Коннора, а Даниэль всё не мог привыкнуть, что официально сам управляет компанией. Где-то в глубине души пока ещё жил мальчишка, что решал все вопросы спонтанно и в большинстве случаев с помощью силы. Мальчишка, боявшийся остаться ни с чем, и потому в любой момент готовый к агрессии. Нет, Гертруде этой агрессии не стоило бояться - странно сказать, но очень хотелось,чтобы она осталась довольна. Чтобы ещё не раз перешагнула порог его квартиры - причём по доброй воле - и вот так открыто смотрела ему в глаза.
Где та тонкая грань, что отделяет стремление получить своё от отчаянного желания подарить удовольствие?
Да тут сам чёрт не поймёт. Ведь было - и далеко не раз - что Даниэль вынуждал женщин пойти на близость с ним. Угрозами, шантажом, да хотя бы пользуясь тем, что они слабее.
Здесь был совсем иной вариант.
Его губы прочертили горячую линию по её щеке, замерли, прижавшись к шее. Вот этот поцелуй оказался слишком уж крепким - после него на коже вполне могли остаться следы. Хотя, может Дэнни этого и хотел?
Рука, что смяла юбку и почти уже коснулась резинки чулка, неожиданно поднялась, всё-таки выдернула телефон из её крепко сжатых пальцев и, не нажимая никаких кнопок - да будь там хоть громкая связь включена! - отправила его в полёт на диван.
-А сейчас только ты и я, никого больше.
Кто бы ещё подсказал, как расправиться с застёжкой этого платья... Впрочем, проблемы надо решать по мере их поступления. Так что пока Даниэль разобрался с оставшимися пуговицами на своей сорочке. Снял её - единственная заминка произошла из-за того, что сорочка была заправлена в брюки, и чтобы скинуть её, пришлось слегка отстраниться от Герды - и бросил куда-то в сторону. Намеревался отправить следом за мобильником на белые подушки дивана. Насколько хорошо получилось, даже не удосужился проследить.
А в следующий момент подхватил Гертруду на руки - больше всего он боялся, что она сейчас начнёт протестовать, будучи недовольной за столь вольное обхождение с её телефоном - и кое-как распахнул дверь в спальню.
Тот, кто сказал бы, что подобные жесты делаются лишь на показуху, в данном случае ошибся бы. Кили просто не хотел зря тратить время. Опустил девушку на красно-белый клетчатый плед, сам упал рядом, стараясь расстегнуть ремень на брюках.
-Только ты и я, - он повторил это, как заклинание. Губы уткнулись в кружевную отделку платья.
Где же эта застёжка?

+1

11

Что же он несет? Какой приятель? Гертруда только улыбнулась и коснулась его щеки. Нежно-нежно, как только могла. Наверное, это как-то странно и неправильно любоваться, как кто-то начинает злиться. Или нервничать? Не важно, Дэнни был обворожителен в таком состоянии, как и в любом другом, каком ей удалось его увидеть. Поцеловать бы его, да не дотянется.
Подставляет щеку, шею... От такого поцелуя и глазки закатываются, и удовольствия куда больше, чем от обычного.
Гертруда глубоко вдыхает и немного запоздало расцепляет пальцы, что сжимали чертов телефон. Не собиралась она никому отвечать, по крайней мере сейчас. Просто хотела иметь его под рукой, ведь если бы позвонила Хелен или Филя... Вот тогда была бы беда. А сейчас звонил всего-то официант.
Улыбается, глядя на Дэнни. Резко вдыхает и широко распахивает глаза, когда чувствует, как рука Дэнни коснулась ее чулок. Он инстинктивно отдергивает ногу, поставив ее ближе в самому мужчине, слегка касаясь его коленкой.
Сколько же ответов крутилось в ее головушке! Но произнести хоть слово она не могла - в горле пересохло. И в таком состоянии у нее дыхание сбивалось, а как бы звучал ее голос? Точно не так, как обычно. Пискляво, как у ребенка или наоборот, как у охрипшей старухи?
Молчание - золото. Молчанием ничего не испортишь и все будет в наилучшем виде, как сейчас. Она не помогает ему раздеться. Нет, зачем? Он взрослый мальчик, сам может это сделать без помощи мамочки. Гертруда лучше будет любоваться им, буквально немного раскрыв рот. Ведет легонько, скорее даже щекоча его теплую, чем касаясь, витиеватую линию от воротника рубашки, к плечам... Сдвигает в сторону рубашку, что мешает провести дальше по ключице, хмурит брови, когда ткань натягивается и не дает ей завершить задуманное. Все из-за того, что рубашка заправлена и ему еще и приходится от нее отстраниться. Но зато теперь дорожка к плечам свободна, правда, воспользоваться предоставленной возможностью не успела. Лишь на мгновенье отвлекалась, когда смотрела, куда летит рубашка Даниэля, как Обана! И уже на руках.
Улыбается удивленная, даже вырвалось из груди что-то вроде сдавленного смешка. Ловко тянет руки к его шее и обнимает его, утыкаясь носом ему в щеку. Нет, как бы ей не хотелось сейчас поцеловать его первой - такая возможность, она наконец-то может дотянуться до его губ сама - но все же лучше пусть он несет ее, куда хочет, не отвлекаясь. И все же, не удерживается, легонько касается губами щеки. Это даже поцелуем назвать нельзя.
Когда Дэнни опускает ее на плед, она смеясь смотрит на то, как он пытается расстегнуть свой ремень. Закрывает глаза, слышит, как в ушах пульсирует кровь. Но все же, ясность мыслей сохраняет, в отличие от Даниэля.
Пока тот копошился с ремнем, Герда приподнимается на локтях на кровати, чтобы сесть на корточки. Стоило ремню расстегнуться, она мягко касается запястья мужчины и тянет его к себе.
- Тише, - ласково, спокойно шепчет она улыбаясь. Свободной рукой отодвигает свои спутанные волосы, чтобы открыть спину и шею сзади. - Не оставаться же мне в платье.
Возможно, она бы и сама могла справиться с замочком, но зачем, если будет куда приятнее и эстетичнее, если это сделает он? Даже когда одевалась на прием, Герда попросила подругу помочь ей застегнуть его. Медленно поворачивается к нему полубоком, чтобы тот помог ей с молнией.
И кто тут сейчас выглядел более опытным в делах любовных? Герда, у которой сейчас был второй партнер за всю жизнь или красавец Даниэль? Она терпеливо ждет, когда ее избавят от этого ненавистного платья, а Дэнни...
Дэнни вот-вот должен оценить ее светло-голубое кружевное белье. Спасибо старой доброй подруге Эве, что убедила Гертруду надеть на себя все самое лучшее, чтобы на приеме чувствовать себя увереннее! Увереннее не получилось, но совет пригодился.
Хотя, плевать сейчас на все советы. Ясность мыслей, наконец, пропадает, когда пальцы Дэнни расстегивают эту чертову молнию. От такого простого движения Гертруда уже выгибает спинку от удовольствия, а что же будет дальше?

+1

12

Он потянул язычок молнии на платье и сразу начал спускать отделанную белым кружевом ткань с плеч Гертруды, чувствуя, что, должно быть, слишком спешит. Но по-другому просто не мог. В принципе Дэнни был циником - глядя на других, он обычно смеялся над слишком уж бурными проявлениями чувств, полагая, что большую часть удовольствий можно приобрести за деньги. Поэтому какой смысл бегать за женщинами и дорожить отношениями - получишь не ту, так другую. Симпатичных девочек полно. И большинство романтических порывов Кили воспринимал не без скепсиса - был уверен, что либо общается с законченными идиотами, по которым плачет психушка, либо собеседники ему что-то не договаривают, пытаясь пустить пыль в глаза и показаться куда лучше, чем они есть на самом деле. Любые увлечения он принимал за проявление слабости и, признаться, никогда не стеснялся играть на слабостях других. Если у тех, кто оказывался у него на пути, имелись близкие, Даниэль без зазрения совести использовал последних как рычаг давления и с удовольствием наблюдал, как мечется загнанная в угол жертва.
Но вот когда его накрывало самого... все расчёты и весь скептицизм моментально шли по боку. По крупному счёту, он понимал, что в подобном состоянии манипулировать им не слишком сложно, и потому лучше бы чувства свои держать при себе, никому их не показывая. Ведь то, что мы оцениваем окружающих в большинстве случаев, исходя из собственных желаний и принципов, ни для кого не секрет. Вот и Кили был убеждён, что лишь почувствовав намёк на привязанность, его моментально начнут использовать.
Впрочем, эта убеждённость ничего не меняла - когда Даниэль пытался бороться с эмоциями, он редко выходил из этой борьбы победителем. Единственно, приходилось утешаться тем, что влюблялся он тоже совсем нечасто. Стало быть, риск натворить глупостей в значительной степени снижался.
Правда, так было до сих пор. И пойди, разберись, чего Дэнни так запал на эту девочку, если через несколько дней после их знакомства устроил совершенно дурацкую драку, рискуя попасть за решётку...
Где-то далеко-далеко, почти не слышно, на самом краю сознания всё-таки звонил колокольчик тревоги - этакая невидимая сигнализация, которую Кили обычно называл интуицией. Он ведь совершенно не понимает Герду, и определённо не может её предсказать. А это опаснее всего, разве не так?
Наверное, так. Только он приказал этому чёртову колокольчику заткнуться, заранее соглашаясь со всеми последствиями...
   Теперь, когда благодаря Гертруде застёжка нашлась, справиться с платьем было парой пустяков. 
-Я уже говорил, что ты самая красивая девушка, которую я встречал?
Насколько объективно было это высказывание - не ему судить. Во всяком случае, в данный момент Дэнни именно так и думал и ничуть не кривил душой. Он вновь заставил Герду лечь на постель, повернувшись к нему лицом, и на мгновение-другое даже подался назад, чтобы полностью окинуть её взглядом - голубое бельё, нежную кожу, каштановые волосы. Ещё несколько секунд ушло на то, чтобы окончательно разобраться со своей одеждой - сбросить, наконец, брюки, разуться и вновь оказаться рядом с Гердой на мягком пледе. При этом Дэнни так торопился, что едва не оторвал пуговицу на брюках.
Появилась мысль о том, что следует зажечь свет - ночь ещё не наступила, но за окном уже начали сгущаться сумерки. А Даниэлю требовалось не пропустить ничего из происходящего - полностью насладиться каждым мигом. Но тянуться к выключателю светильника... нет, это всё-таки подождёт.
Он осторожно провёл пальцами по самому края бюстгальтера, там, где кружевная ткань прикасалась к её телу. Хотелось вопреки своим привычкам быть нежным, сделать так, чтобы если уж эта девушка начала сравнивать Дэнни с кем-то из своих приятелей, сравнение явно оказалось в его пользу. Впрочем, от себя не убежишь - медлить дальше он был просто не в силах. Поэтому почти сразу нетерпеливо рванул застёжку бюстгальтера, освобождая от него Герду и прижался губами к её груди, слегка покусывая кожу и лаская её языком.  Словно боясь, что девушка в последний момент передумает, крепко сжал её бёдра, не позволяя сдвинуться с места, если по какой-то причине такое желание вдруг возникнет.
-Сколько же времени мы потеряли...
Даниэль не был большим любителем болтать в постели. Поговорить можно и потом.  Но сейчас он слишком ясно ощутил, что этой встречи могло и не быть. Сколько всего случилось за прошедший год! При его образе жизни было бы совсем не удивительно, находись сейчас Кили где-нибудь в камере тюрьмы. Или вообще на том свете.
Он потянул вниз кружевные трусики, рискнув отпустить её бёдра лишь после того, как прижал своим весом Гертруду к кровати. Снова коснулся губ поцелуем - и на фоне всех прочих действий этот поцелуй мог показаться ласковым и почти невесомым.
-Ты меня с пол-оборота заводишь. Никого ещё так не хотел.

+1

13

Жаль, что еще было достаточно светло на улице, чтобы в квартире и без зажжённого света были четко видны очертания предметов. Возможно, если бы было совсем темно, Гертруда бы чувствовала себя свободнее, раскрепощеннее даже.
Но были в этом и свои минусы: будь в комнате темно, Гертруда бы тоже осталась ни с чем. Не могла бы разглядывать Даниэля, любоваться им. Без картинки было бы не так приятно, ощущения от прикосновений тогда не такие яркие.
И если взгляд она порой все же отводила из-за стеснения, то в том, чтобы лишний раз коснуться горячей кожи Дэнни, она себе не отказывала.
- Кажется, не говорил, - произносит она тихонько, с улыбкой. Слова выговаривает медленно, с придыханием. Гертруда и правда не могла вспомнить подобного, но это было не совсем правдой. Взгляд. То, как он смотрел на нее говорило куда больше, что какие-то там слова "самая красивая". Когда на тебя смотрят так, как он, самооценка взлетает до небес и даже самая закомплексованная девушка будет чувствовать себя мисс Вселенной.
Она послушно делала так, как хотел Дэнни. Пусть он торопился - это было очень заметно и выглядело довольно-таки забавно, но всего его прикосновения и действия были мягкими, нежными и в то же время настойчивыми, где-то торопливыми.
Когда он касался ее одежды - это было невыносимо приятно, кожу приятно покалывало и дыхание сбивалось, но когда он коснулся напрямую кожи... Стало понятно, что все может быть еще лучше.
Неопытная девушка толком наверное и не понимала, сколько можно удовольствия получить от нахождения в одной постели с мужчиной. Мужчиной, к которому тебя тянет и который тебе нравится.
И правда, сколько времени они потеряли? Это могло произойти год назад, но тогда бы она скорее сопротивлялась и ревела, а не пыталась получить удовольствие. Нужно было просто созреть для этого решения. Или нужно было увидеть, какую ерунду творит сынишка мэра, желая получить от жизни все, что можно и чего нельзя?
К черту сынишку мэра и к черту разговоры.
Гертруда - любительница поболтать, но сейчас все слова лучше было проглотить.
Обнимает Дэнни за шею, сильно прижимается к нему своей раздетой тушкой. Ей не хочется, чтобы ее разглядывали, ведь от этого она только гуще заливается краской. Целует Дэнни в губы, зарываясь пальцами в его уложенных волосах, вот только Дэнни поцеловал ее легонько, быстро.
- Так не болтай, раз так хочешь, - говорит она и сама целует его в подбородок, впивается в губы. Что творит - сама не знает. И где этого набралась - тоже, ведь постельные сцены даже в фильмах предпочитала перекручивать, чтобы себя не терзать. В общем-то, только из-за незнания, что ей делать, Герда в этот раз предпочла наслаждаться тем, что будет делать Даниэль.

- Спасибо, - говорит она тихо, натягивая на себя плед. Теперь разгоряченное тело, которое, кажется, теперь было липким, чувствовало каждое дуновение ветерка, что доносилось из открытого окна. Мыслей о стеснении пока не было, ведь он уже успел рассмотреть ее. - Спасибо, что не сделал этого год назад, - улыбается, мельком бросает взгляд на Дэнни. - И что сделал это сейчас. - Последнее она сказала совсем тихо, закутываясь в плед уже с головой. Стянула подушку поближе к груди, чтобы ее обнять. Дома она так часто делает. Если и засыпает с подушкой под головой, то просыпается с подушкой в объятьях. Зарывается носом в эту самую подушку, глубоко вдыхает, закрывая глаза.
За этот день наверное произошло больше приятных событий, чем за весь прошлый год. Да еще и подготовка к этому приему накануне вымотала, ночь без сна давала о себе знать. Она сильно жмурится и пытается подавить зевок в подушку. А вот подавила или нет - это уже черт знает, потому что Герти засыпает прямо так. Довольная, как паровоз, и счастливая.

+1

14

А вот Дэнни не спалось. Он даже не сразу понял, что Гертруда задремала так быстро. Какое-то время просто лежал рядом и, не думая залезать под одеяло, рассматривал девушку. Точнее говоря, очертания её фигуры, обнимавшую подушку руку, пряди волос, выбившиеся из-под пледа. В комнате становилось всё темнее, однако Даниэль не пытался зажечь свет. Хотелось сказать слишком многое, но вместе с тем мысли, хоть и обрели способность вновь становиться связными, текли очень лениво - так сразу нужные слова и не подберёшь.  Наконец, он перекатился на спину, заложил руки за голову и принялся молча изучать потолок, по которому изредка пробегали блики от загоравшихся на улице огней.
И что теперь?
Он прекрасно осознавал, что не хочет, чтобы их встреча осталась мимолётной интрижкой. У Кили не было ни малейшего желания отпускать эту девушку, давать ей возможность снова вернуться в тот мир, о котором он не имел ни малейшего понятия - родители, работа, неизвестный ему босс, официанты, что с таким жаром кричат ей в трубку последние новости.  Далеко не факт, что в этом мире ему нашлось бы хоть какое-то место. Да и потом "хоть какое-то" Дэнни вряд ли удовлетворило бы. Уж если он и терял голову, принимая это увлечение, то хотел бы определённо оказаться на первом месте, оставив далеко позади все прежние интересы Герды.
Впрочем, о чём это он? Ей ведь даже не известно, кто Даниэль такой на самом деле.  Гертруда помогла год назад парню, которого посчитала легавым. Сейчас его социальный статус вырос до директора компании, пусть даже компания эта была из числа не самых крупных. Вряд ли Гертруда связалась бы с человеком, который, по крупному счёту, зарабатывал с помощью пистолета, нарушив в общей сложности столько законов, что по совокупности точно хватило бы на смертную казнь.  Поведай Дэнни ей хотя бы о десятой части своих подвигов, она или восприняла бы его слова как шутку, или моментально сбежала бы из его дома.
-Ты знаешь... - он толком и сам ещё не понимал, что именно хочет сказать. И лишь заговорив, прислушался к ровному дыханию девушки и догадался, что она уже уснула.  Осёкся на полуслове и, подвинувшись ближе, дотронулся губами до её руки. Затем встал с кровати, отыскал в полумраке халат - он был небрежно брошен утром на спинку кресла, что находилось около двери - и накинув его на плечи вышел в гостиную.
Обычно Кили всегда курил в спальне - поскольку жил он один, то никто не мог высказать недовольство по данному поводу. Но сегодня изменил этой привычке. Расположился за столом на кухне, подвинул поближе к себе хрустальную пепельницу и, не найдя зажигалки, чиркнул спичкой, поднеся пламя к сигарете. Развернул стул так, чтобы иметь возможность смотреть в окно, и отодвинул в сторону штору.
С другой стороны, если уж он думает встречаться с Гердой и дальше, то не говорить ей совсем ничего будет неправильно. Речь тут шла не о честности. И не о порядочности. Над подобными понятиями Даниэль определённо не стал бы задумываться. Речь шла о целесообразности. И о безопасности. Ведь раньше или позже она начнёт догадываться, что с Дэнни не всё так просто, как он хотел бы показать.  А до той поры... у него ведь тоже немало врагов, как в своё время было и у Коннора. И совсем не хотелось бы, чтобы из-за него у этой девочки были неприятности.
Даниэль глубоко затянулся, приоткрыл раму и выпустил в окно струйку дыма. До сих пор он очень редко думал о ком-то, кроме самого себя. И сейчас было безумно сложно всё взвесить и упорядочить. Заметив пульт от телевизора, включил наугад какую-то программу и бездумно смотрел новости, совершенно не вникая в смысл того, что ему пытались сказать с экрана.
Что бы там Дэнни ни думал, ни к какому окончательному решению он не пришёл.  Впрочем, спать ему тоже не хотелось. Вместо того, чтобы вернуться в постель, Кили прошёл на кухню, полазил по ящикам и отыскал пачку растворимого шоколада. Не особенно соображая, как этот напиток готовить, положил несколько чайных ложек порошка в прозрачную стеклянную кружку, залил молоком и, размешав, поставил согреться в микроволновку.  Он не был уверен, что Герда захочет это пить, но к нему не шёл сон, и ему нужен был повод...
Вытащив из холодильника бутылку колы, он взял с полки бокал, поставил всё это вместе с кружкой на поднос и пошёл в спальню.
Поднос он опустил на тумбочку, что стояла возле кровати и всё-таки нажал на выключатель, зажигая бра - свет был приглушённым и совсем неярким, он не бил по глазам, а лишь слегка рассеивал сумрак.
Взял из бара бутылку рома, плеснул себе немного в бокал, долил сверху колы и опустился на постель рядом с Гердой. Сделал пару глотков, а потом потянул плед на себя.  Наклонился, поцеловав её в тёплую ото сна щёку, и на миг зарылся лицом в волосы.
-Я знаю, что ещё слишком рано для завтрака... Но я приготовил шоколад.  Завтра же воскресенье. То есть уже сегодня. И спать можно будет хоть весь день.

+1

15

Ей ничего не снилось. Вообще ничего - настолько она устала.
Уму и телу нужно было просто отключиться, расслабиться хотя бы на некоторое время, а не изводить организм нервами и вот предоставилась отличная возможность. Сначала Дэнни собственноручно прогнал все мысли из когда-то рыжей головы, а теперь ей предоставилась возможность лежать бездыханной тушкой на мягкой кровати.
Вы смотрели рекламу кофе, где какой-то мужик будит всех, разгоняя рукой аромат кофе из чашки? Это было чем-то на это похоже. Тихие звуки сейчас вряд ли разбудили бы Гертруду, как и прикосновения. У нее дома слишком часто водились коты, которые то и дело по ней ползали во сне. Хочешь - не хочешь, а привыкнешь к такому или не будешь вообще никогда высыпаться. А вот шоколад коты готовить не умеют.
Герти узнает этот запах из тысячи даже во сне. Морщится от того, что хотелось бы еще спать и спать, пока голова не начнет раскалываться ото сна. Но любопытство ведь не даст. Еще и разобрала спросонья голос Даниэля - отличный будильник. Жмурится, пытаясь вспомнить, что вообще происходит? А потом резко открывает глаза, хотя получается это плохо и выглядит наверняка забавно. Из-под пледа достает руки и потирает руками веки, чтобы те не были такими сухими. Часто моргает, привыкая к приглушенному свету и разбирает лицо Дэнни.
Улыбается сначала, но быстро приходит в замешательство. Что-то не так. Завтрак. В постель. Ночью. От красавца Даниэля. Да вообще все не так!
Хмурится, когда смотрит на шоколад, который выглядит немного странно. Не растворенный до конца порошок плавает на поверхности, но от этого не менее аппетитно пахнет и прямо-таки просится, чтобы его выпили. С сомнением поглядывает на Дэнни и приподнимается на локте. Плед начинает соскальзывать не без помощи Даниэля, но какая разница, пока бОльшая часть все равно укрыта?
- Мне казалось, что я должна проснуться раньше тебя. И, собрав вещички, свалить.
Уставилась на него, пытаясь понять, в чем подвох? Но думать опять не хочется, хочется его поцеловать, но этого делать пока не стоит. Понимает, что только что сказала лишнего и виновато добавляет:
- Чёрт, извини, то есть... - надо быстрее придумать, как сказать то, о чем она думает, понятным человеку языком. Закрывает рот ладошкой и садится на кровати, придерживая другой рукой плед у шеи. - Просто это неожиданно. И чертовски приятно, - на лице мигом появляется восхищенная улыбка. Это ее первый завтрак в постель, черт возьми! Принесенный шикарным мужчиной, который даже сейчас смотрит на нее, как завороженный. - Спасибо, Дэнни!
Сидит растерянная, не осмеливаясь потянуться к шоколаду. Ей жутко стыдно за то, что она так неправильно проснулась. Значит, она - не развлечение на одну ночь? Ну, скажем так, победа, которая не далась год назад.
- Который сейчас час? - резко спрашивает Герда, когда слышит звуки сообщений скайпа. Если около часа ночи, то в Германии сейчас десять утра и ей должен писать Нил - любимый братец, чтобы узнать, как дела у сестренки.
Морщится, пытаясь вытащить смятый плед из-под Дэнни и тянет его на себя.
- Дааай, мне надо ответить! Очень-очень! - говорит она испуганно, и с серьезной миной. Не ответит - Нил будет трезвонить маме, а тогда еще и мама будет трезвонить Гертруде. Вытягивает несчастный прижатый кусок пледа и обматывается по-быстрому. Но только не как платье, вокруг себя. На это нету времени. Она накидывает на его на плечи, отвернувшись от него спиной. И вроде понимает, что стесняться уже поздно, но расхаживать в таком виде тоже будет более, чем глупо. Запутываясь в огромном покрывале, она все же слетает - именно слетает, а не сползает - с кровати и небольшими, но частыми шажками бежит к дивану, где пиликает телефон. Держит зубами край пледа, чтобы тот не упал, пока она рыщет по дивану в поиске крикливого мобильного устройства.
Радуется, когда находит и первым делом выключает надоедливый звук. Возвращается к Дэнни и, увлеченно читая два десятка полученных в чате сообщений, не задумываясь особо над тем, что делает, забирается на кровать и садится рядом с Дэнни, при этом спиной опирается о его бок. Ну, удобно ведь!
Вверху на экране телефона красуется кривая радостная морда лица Нила - любимая фотография Гертруды. А ниже светятся сообщения: "как твой прием?", "эй, рыжая", "я знаю, что ты слышишь меня", "не игнорируй". И еще куча подобных. Заправляет волосы за уши, чтоб те не лезли в рот, старательно прикусывает губу, чтобы написать ответ Нилу. "Я тут", быстро набирают пальцы и отправляют весточку поскорее, чтобы тот перестал слать бессмысленные сообщения, беспощадно разрывая бедный телефон.
- Погоди, - говорит она Дэнни и устраивается у его на плече поудобнее, раздумывая над тем, что бы написать братцу такого, чтобы тот поскорее отцепился.

Отредактировано Gertrude Auer (2015-06-16 03:12:15)

+1

16

Даниэль допил содержимое бокала - надо будет ещё смешать, только колы добавить побольше, а то что-то с пропорциями напутал - и, улыбаясь, смотрел на то, как просыпалась Гертруда.
-Я бы тебе свалил...
Здесь уж впору было задуматься над тем, не повёл ли он себя как-то не так, раз у девушки появились подобные мысли. Но Кили не стал останавливаться на этом. Он ведь уже пришёл к выводу, что пытаться понять Герду - дело для него бесполезное. Всё равно ведь не выйдет, так что и не угадаешь, какие слова - или поступки, они и не говорили почти последние несколько часов - могли заставить её сделать подобный вывод.
-Не за что.
Сейчас больше всего хотелось отнять у неё плед, чтобы вновь увидеть девушку целиком, без всякой одежды, что мешала бы Дэнни любоваться её телом. Впрочем, по данному поводу у него имелись некоторые сомнения - при подобном раскладе никакой беседы у них снова не получилось бы. Конечно, он тоже устал за этот день, хотя, в общем-то, и не делал ничего особенно. Но на приём, организованный мэром,  Кили возлагал большие надежды. И, надо сказать, надежды эти оправдались. Правда, совсем не так, как он рассчитывал. И, тем не менее, ему казалось - да что там, "казалось", Дэнни был просто уверен - что лучшего окончания благотворительного мероприятия попросту и придумать было нельзя.
Признаться ли? Он практически забыл о снимках, что второпях сделал на телефон, пока ждал Герду с закусками. Пока что о них точно не думал. В любом случае, подставлять её  не стал бы - как Кили и задумал, прежде, чем действовать, решившись поближе познакомиться с богатенькими сучьими детьми и их подружками, которые появлялись на приёме в таких цацках, что руки так и тянулись снять их прямо на месте, необходимо выждать. Чтобы никто не связал налёт с тусовкой на крыше отеля.
А вообще смешно выходит, прямо как в церкви учат - чем больше даёшь, тем больше получаешь. Или как оно там?
Помнится, мать в Нью-Йорке, когда Дэнни был совсем ребёнком, пыталась водить его на проповеди. Правда, эффекта это не возымело никакого - маленький Кили попросту засыпал под слова проповедника. А уж брать их как руководство к действию ему даже в голову не приходило.
Впрочем, вспомнилось - и забылось. Сейчас ему определённо было не до религии.
- Примерно половина третьего. Знаешь, у меня такое чувство, что с тобой я мог бы заниматься этим всю ночь.
Он уже хотел было её поцеловать, провёл рукой по каштановым теперь волосам, отбрасывая пряди с лица.
Долбанный телефон...
Услышав звонок, Даниэль откинулся на подушку, всё ещё сжимая в руках опустевший бокал. Удерживать девушку не стал. То есть, конечно, можно было бы настоять на том, чтобы она осталась - в конце концов, он попросту был сильнее - но Кили и самого разбирало любопытство, кто может названивать в такое время суток.
Положим, сам он не удивлялся сообщениям, что приходили под утро. Ну, так у него и работа специфическая.
   Пока Герда разбиралась с пледом - как бы там ни было, а Дэнни всё-таки вновь с очень большим трудом подавил желание ухватить его за край и резко дёрнуть на себя - он всё-таки прогулялся до бара. Налил ещё рома, разбавил, как и положено, один к трём. Льда не добавлял принципиально, пусть тот и лежал в холодильнике. Лёд всё только портил.
   Кили снова присел на кровать, приподнял бокал, рассматривая его на свет. Пузырьки поднимались вверх и лопались у поверхности.
Он поймал себя на том, что может вечно наблюдать за этими пузырьками. Знать, что Герда находится рядом - тут уж впору было удивляться самому себе, ведь Даниэль никогда не радовался, что девушки задерживаются у него дома, после того, как он получил всё, что хотел от них - слышать звук её шагов, знать, что вот-вот сможет её коснуться...
-И кого это так раздирает от желания поговорить с тобой? - сказано это было вполне миролюбиво, даже благодушно. Кили всё-таки предполагал, что это родители. Он ведь запомнил то, что рассказывала о них Гертруда год назад.
Стоило ей опуститься на кровать, Дэнни обнял её за талию, дотронувшись до шеи мимолётным поцелуем. Ещё успел подумать, что эта бестия - когда-то рыжая, а теперь не совсем - может придраться к его наспех сделанному коктейлю. Ведь уговаривались, что ничего крепче шоколада пить не будут.
А в следующий момент он увидел фотографию на экране телефона. И даже успел просчитать пару-тройку последних сообщений.
Он не перестал обнимать Герду, единственно, чуть крепче прижал к себе. Разум заволакивала мутная пелена обжигающего бешенства.
Конечно, он понимал, что у девушки, подобной той, в которую его угораздило влюбиться, должны быть приятели.
Он не понимал, какого чёрта это столь наглядно демонстрировать.
Проверить, что я не шучу, когда говорю, что могу замочить?
Взгляд скользнул по отправленному Гердой ответу.
-А ты напиши, что я тоже тут. Может, он подъедет, ещё разок потолкуем.
Был импульс, как следует врезать ей, чтобы поняла, что к чему. Но - глупо, неправдоподобно и как-то чересчур сентиментально - в прямом смысле слова не поднималась рука. Не хотелось, чтобы эта девочка его боялась.
А вот чтобы уважала - хотелось. И до сих пор Дэнни был уверен, что уважение и страх - синонимы.
Пока она смотрела на экран - вероятно определялась с тем, как объяснить долгое молчание своему дружку - Дэнни резко, пожалуй, даже грубо выхватил телефон из рук Гертруды и, не глядя, запустил его куда-то в угол.
-Какие проблемы-то, а? Пусть подъезжает. Я эту тварь ещё разок уделаю. Мне даже ствол не потребуется - биты достаточно. Тебе ведь этого хочется, да? Кто не сдохнет, того и будешь лечить?
Он не кричал. Говорил негромко, медленно и весьма отчётливо.
Кто бы знал, сколько сил на это потребовалось.

Отредактировано Daniel Keeley (2015-06-16 22:33:04)

+1

17

- В смысле? Зачем? - Отвлеченно спрашивает Гертруда, начиная набирать следующее сообщение. Нужно было придумать что-то, чтобы он поверил в то, что ей вообще неудобно сейчас говорить. Она же, все-таки, "на работе".
Герти еще с секунду пялилась на пустую руку, когда у нее отняли игрушку - телефон. Нахмурила брови, не понимая, почему ей нельзя ответить? Нет, конечно, если Дэнни хочется продолжить, то она-то не против, но вот только никаких поцелуев и прикосновений тоже не последовало.
Подняла голову, посмотрела перед собой, потом удивленной мордашкой посмотрела на него. И лучше бы не смотрела, потому что увиденное ей не понравилось. Не понравилось от слова "вообще". По спине прошелся какой-то холодок мистического происхождения, ведь сквозняк тут точно не мог до нее добраться. Несмело поправила плед, укрываясь получше, тем самым пытаясь спрятаться от Дэнни. Хотя получилось скорее наоборот - она только сильнее к нему прижалась спиной. И только хлопает глазами, не понимая, что это было. Зажмурилась, когда ее телефон отлетел куда-то в сторону. Относительно новый телефон, на котором до сегодняшнего дня не было ни единой царапины. Но это сейчас казалось мелочью жизни, которую она припомнит Дэнни, но как-нибудь позже, когда он не будет выглядеть так.
- Кто сдохнет? Кого лечить?
Герда удивлена и вообще не понимает, что происходит. Она садится на кровати, поджимая под себя ноги и разворачивается к Дэнни. Руками все крепче сжимает несчастный плед, в который сейчас хотелось залезть с головой. И еще под кровать, на всякий случай.
Был порыв прикоснуться к его щекам и поцеловать его, пытаясь успокоить, но что-то ее уберегло от этого поступка. Может, это и называется инстинктом самосохранения.
Эмоции на ее личике сменяются одна за другой: страх, удивление, смятение, задумчивость...
Поворачивает голову в строну телефона, пытаясь понять, что его так взбесило? Сам ведь пустил ее к телефону! Сказал бы игнорировать, как вечером, так она бы послушно сидела рядом.
- Ты знаком с Нилом? - Тихонько предполагает она.
Но это как-то совсем странно. Нил уже полгода живет в Германии из-за того, что в Нью-Йорке у него что-то там не сложилось. Не-не-не, это точно не вариант. А вот то, что Дэнни принял Нила явно не за братца - это очень даже похоже на правду.
Она раскрывает удивленно рот, когда, как ей кажется, понимает, что к чему. Пялится на Дэнни и не знает, что теперь вообще делать. Сказать "это мой брат" - это будет похоже на отмазку. Причем, в глазах этого не совсем доброго на вид Даниэля - очень неправдопобной отмазкой.
Она придвигается поближе к нему, забив на этот гребанный инстинкт самосохренения, который все еще верещал и советовал ей прятаться под кровать.
- Серьезно?! - Спрашивает она скорее саму себя, понимая, как же все логично и некрасиво выглядит, если не знать, что Нил - это ее братец.
- Просто выслушай меня, - высовывает из пледа руку, тыкая в Дэнни пальцем. Пару раз тыкая, не зная, с чего начать рассказывать. Сворачивает губы трубочкой и выпускает тонкую струйку воздуха, пытаясь успокоиться самой и сосредоточиться, а получается это не очень хорошо. Если бы она не сидела, то уже бы свалилась с ног - коленки дрожали.
- Так, - она тыкает в сторону Дэнни последний раз пальцем и кладет ладошку на коленку. - У нас большая семья. Большая и очень дружная, где принято заботиться друг о друге и созваниваются, когда есть возможность. В семье нас четверо: я - младшая, потом сестра и два брата.
Прищурилась, смотря на Дэнни и убеждаясь, что до него вообще доходит смысл сказанного ею. Но по его лицу вообще сейчас мало, что было понять. Сжимает кулачок, все так же держа руку на ноге. Спинку выпрямила от напряжения и нос задрала, чтобы выглядеть посмелее.
- У старшего не пошли дела в Нью-Йорке и то уехал в Европу, где сейчас - утро, - пытается улыбнуться, мол, понимаешь, к чему я веду? - Нил - это братец мой, который знает о моем грандиозном вечере сегодня. Мы с ним даже внешне похожи, у нас профиль мамин. - Увлекшись рассказом, она даже поворачивает голову боком, чтобы показать Дэнни свой "профиль". - Волнуется, вот и пишет. И если я ему не отвечу, то он начнет трезвонить маме. А мама меня из могилы достанет.
Замолкает. Поджимает губы и смотрит на Дэнни, понял тот, где собака зарыта, или нет?
- Хотя, если ты меня сейчас зароешь, то и мама не откопает, - сдается Герда. Плечи опускаются и хочется сбежать еще больше. А еще готовиться увернуться от удара. Но вот только она снова вспоминает, что говорил Дэнни. "Еще разок потолкуем".
- Откуда ты знаешь Нила?
Вот уж этого она точно не могла понять. Или он как-то не так выразился?
- Дэнни?
Еще ближе пододвигается она к нему, чтобы коснуться кончиками пальцев его бока, где в прошлом году красовалась рана. Как бы ни хотелось сейчас сбежать, поджав хвост, прикоснуться хотелось сильнее. И сидеть рядом, и попробовать тот шоколад, который приготовили специально для нее. И хотелось, чтобы он опять ее обнял, крепко-крепко, не давай написать ответ даже брату.

Отредактировано Gertrude Auer (2015-06-17 01:06:46)

+1

18

Значит, братец...
Как-то не особенно в это верилось. Ну, с какой радости брат, даже если и подвозил бы Гертруду до дома, стал бы с ней целоваться около подъезда? Сейчас уже Дэнни - как бы странно это ни звучало при том, что он помнил время, проведённое в квартире Герды, едва ли не во всех подробностях - уже не сказал бы, что конкретно наблюдал из окна машины, когда приехал мириться и привёз с собой огромный букет, завёрнутый в тонкую полупрозрачную бумагу. Память вообще штука хитрая - что-то  ты не сможешь забыть, спустя годы, а что-то стирается почти моментально. Нельзя сказать, что Кили плохо контролировал себя, когда впадал в ярость. Обычно он заранее понимал все возможные последствия и вполне осознанно шёл на риск, действуя по принципу - "да пошло оно всё!". Но, между тем, когда он находился в подобном состоянии, многие мелочи забывались. Он легко описал бы и то, что случилось, и собственное состояние, но, мысленно возвращаясь назад, видел картинку нечёткой и словно бы подёрнутой туманом.
Во всяком случае, он был уверен, что Герда обнималась у входа в дом с этим так называемым Нилом.
-Нас у папаши тоже трое... было. И что?
Он выпил смешанный недавно коктейль. Не глядя, поставил бокал на пол возле кровати.
Думая о собственной семье, он мог вполне честно утверждать, что столь теплых отношений у них точно не складывалось. Шон? Так младший брат вообще не интересовал Даниэля ровно до тех пор, пока не стало ясно, что он может пригодиться для того, чтобы рассчитаться с Тиреллами. И, откровенно говоря, Дэнни совершено не переживал из-за Шона. Смысла-то зря пускать сопли, если сделанного уже не вернёшь? Да если бы и можно было вернуть, не факт, что он захотел бы...
Эмилия? Что-то Кили очень смутно мог себе представить, чтобы принялся названивать ей посреди ночи - или даже слать сообщения - не будь он совершенно пьяным. И то вряд ли.
Впрочем, Эмилия - разговор особый. С ней ещё предстоит разбираться. И, пожалуй, ей придётся расплачиваться за то, что Даниэль так глупо из-за неё подставился во время этого чёртова круиза. Как и за то - всё-таки каким бы психом Шон ни был, доля правды в его обвинениях имелась - что связалась с семейкой, виновной в гибели их отца.
Но при этом, по зрелому размышлению, Дэнни не отрицал, что при желании мог бы с сестрёнкой и поразвлечься от души. Ему вообще нравилось нарушать законы - и писанные, и неписанные, особенно тогда, когда это было ненаказуемо. Он мог терпеть ограничения и запреты, лишь когда понимал их смысл.
Впрочем, неважно. Сейчас всё это выглядело пустыми и ничего незначащими рассуждениями.
Да, кажется, в профиле Герды было что-то общее с Нилом. И что это доказывало? Что между ними не может быть ничего... такого?
Вероятно, для кого-то подобные доказательства и имели бы вес, но только не для Дэнни.
И всё-таки очень хотелось верить, что происходящее действительно лишь случайное стечение обстоятельств, а не провокация, призванная ради какой-то цели выбить Даниэля из колеи. И очень часто, если сильно хочется, ты готов принять какие угодно объяснения, даже закрывая глаза на очевидные противоречия.
-Я тебя зарою? С чего бы? - Он устало потёр переносицу, потом вновь взглянул на завернувшуюся в плед девушку. Протянул руку, запустил пальцы в каштановые пряди, ласково их перебирая. - Ты девочка взрослая, вольна гулять с кем хочешь. Брат это или нет, мне, в общем-то по барабану. Только знаешь...
Когда Гертруда коснулась его бока, того места, на котором год назад она сама закрепляла повязку, Дэнни резко сжал её запястье и толкнул, опрокидывая Герду на кровать. А в следующий момент наклонился над ней, не давая ни малейшей возможности подняться.
-Если у меня будут основания думать, что кто-нибудь хоть пальцем до тебя дотронулся - кем бы он там ни был - я убью его. Причём убивать буду медленно. И не советую проверять, шучу я или нет. Потому что я не шучу.
Поцеловал её - и в этот раз поцелуй мог показаться почти болезненным и продолжался до тех пор, пока Дэнни не понял, что его следует прервать, чтобы глотнуть воздуха.
-А с твоим Нилом мы как-то встречались, да. Ты тогда ещё так трогательно признавалась ему в любви. Уверен, он нашу встречу не забыл.

+2

19

Вырываться бесполезно - очевидный видимый факт. Хотелось ли? Да, хотелось. И лежать вот так вот в какой-то степени хотелось, пусть даже было где-то неприятно.
Она зажмурила глаза, сухо отвечая на поцелуй Дэнни. Из вредности хотелось бы остаться безучастной вообще, но организму вообще плевать на вредность - ему-то хотелось. Он отстранился и Герду глубоко вдохнула, словив себя на мысли, что в такой грубости тоже что-то есть. Отворачивается, смотрит в сторону, делая вид что ей вообще не понравилось и продолжения ни капельки не хочется. Не вырывается, не дергается.
- Значит, гуляю с кем хочу, но так, чтобы ты не видел? - Увлеченно разглядывает мебель. Нарывается? Да, немного. Но Дэнни сам начал. За кого он ее принял? За какую-то... Не хотелось даже в мыслях произносить этого слова. Шлюшку? Морщит нос, только подумав об этом. Вот сейчас обидно было. Неужели она создает такое впечатление при знакомстве? Да, судя по всему, раз Дэнни и год назад так самонадеянно тащил ее в кровать, и сейчас. А деньги у них там как принято брать? Сразу? Называть сумму? Нужно было смотреть фильмы о проститутках, Герда, как не предусмотрительно!
- Я думала, что позднее начну жалеть о случившемся.
Теперь она злится. Как теперь-то себя вести? Нужно было и правда проснуться раньше Дэнни и свалить. Или еще лучше - не засыпать вообще, а сбежать еще до двенадцати, пока карета не стала тыквой, а кучер - крысой.
- Какой любви?
Что он несет? Нил появляется в Сакраменто раз в полгода и то, все время проводит с ними, с семьей. Он даже в магазин отказывается ходить тут! Как вообще до этого дошло? Как можно ревновать к брату?.. Ревновать. Он ревнует! Она решила для себя, что Дэнни то ли что-то путает, то ли придумывает на ходу, ведь их встреча вообще невозможна. А вот ревность точно у нее в голове не укладывалось. Если он принял ее за лекгомысленную и доступную, то зачем тогда ревновать? Переспал и пусть радуется, что одной отказавшей ему когда-то девушкой стало меньше. А тут... То есть, это было не надо один раз?
Гертруда сообразила, что задумалась слишком сильно и уже кусает себе губы от напряжения мозга. И глаза уже не смотрят куда-то в одну точку, а бегают по комнате, собирая в воздухе невидимые никому мыслишки. Еле-заметно она тряхнула голов и посмотрела на Дэнни, а затем перевела взгляд на руку. Попыталась дернуться, чтобы встать, но особо не надеялась, что получится. Она выглядела растерянной и наверное немного злой. Насколько может выглядеть злой хрупкая девушка рядом с Дэнни?
- Отпусти меня, я хочу в душ. Мне ведь можно принять душ?
Отвернула голову в сторону, чтобы посмотреть, где сейчас обирают ее вещи?
Яркий кусок платья был заметен сразу, валяющийся рядом на полу, но в одном платье далеко не уйдешь. Закрыла глаза, надеясь, что сейчас уши и щеки не сильно заливаются краской. Если бы кто только знал, как сейчас было стыдно! Утро не наступило, а уже хочется, чтобы день поскорее закончился, Герда оказалась бы дома, желательно у родителей, ибо там как-то спокойнее. Повторит все по прошлогоднему сценарию: сначала страх, потом самоедство, а потом смирение.
А сейчас хотелось позлить Дэнни. Принял за потаскушку? Получи! Знать бы еще, как они себя ведут.
В представлении Герды они должны выглядеть, как... Капризные богатые девушки. Или лучше просто попытаться заговорить зубы и свинтить по-тихому?
- О, платье! - Говорит она, резко изменившись в лице, и нацепив улыбку. Трясет головой, чтобы пряди волос упали с лица. А еще можно пойти Ва-банк. Тут либо Герда может совсем все запороть к монахам, либо благополучно сбежит. И первый вариант даже более вероятен.
Она просто, банально, как бы невзначай, коленкой коснулась Дэнни. Как бы вставала, как бы не заметила. И вообще, Герда - белая и пушистая девушка, которая ничего не смыслит в соблазнении мужчин. И не знает, как их выбить из колеи.
Стоп. Она же пыталась строить из себя потаскушку? Окончательно запутавшись в своих планах и мыслях, она замирает. И сбежать не может, и на слезу чего-то не пробивает.
Сидела бы себе спокойно на работе, среди своих родных официантов, делала бы то, что умеет, а не пыталась себе доказать, что умеет "развлекаться" не хуже сынишки мэра. Сдалась, быстро опустила свою коленку и закрыла глаза, решив, что тут лучше не выпендриваться, а ждать, когда предоставится случай сбежать.

+1

20

Всё снова пошло не так. Несмотря на то, что этот поцелуй в очередной раз спутал все мысли, а тело просто не могло не отреагировать на близость Гертруды, Даниэль чувствовал её молчаливое сопротивление. Нет, пока что девушка не вырывалась и не пыталась его оттолкнуть, но всё-таки теперь в самую пору было усомниться, что Герде нравится происходящее.
Ведь он же разбудил её для того, чтобы поговорить. Но этот Нил - кем бы он там ни был - помешал своим вторжением, пусть даже и находился на другом континенте.
-Я всё равно увижу и узнаю.
Надо было произнести что-то другое, пусть даже возбуждение мешало думать, а дурман едва контролируемой злости растворялся слишком уж медленно. До него предельно чётко доходило только одно - невзирая ни на что, он хочет, чтобы Гертруда осталась. И в его доме, и в его жизни. А уж с теми, кто будет стоять на пути - Кили ведь и понятия не имел, с кем из её прошлого ему предстоит столкнуться - он как-нибудь разберётся. Сумеет поставить все точки над "i", и показать, что больше к этой девушке подходить не стоит.
-Так что не надо играть с огнём.
Нужные слова всё ещё не находились. В общем-то, не удивительно - угрожать, запугивая людей, Даниэль умел неплохо. По крупному счёту, этим частенько и зарабатывал. И очень трудно было удержаться и не свернуть вновь на привычную дорожку, не начать диктовать свои условия с помощью силы. Останавливало лишь желание вновь увидеть в её глазах радостный блеск, почувствовать ласковые прикосновения рук. Дэнни хотелось, чтобы его любили, как бы необычно для него это ни звучало - ему ведь всегда без разницы были чувства окружающих, если последние не сильно выделывались и исполняли его требования.
-А что, ты уже жалеешь? Тебе плохо со мной?
Кили с трудом удавалось представить, какая ещё девушка могла заявить ему нечто подобное - и не поплатиться за это. Ответ был, в общем-то, однозначным. Больше никакая.
-Перестань, я же знаю, что тебе понравилось. - Опираясь рукой о кровать, Дэнни всё ещё наклонялся над Гердой, и не думая её отпускать. Отбросил в сторону край пледа, всё ещё закрывавший её грудь. Провёл ладонью по животу, наслаждаясь прикосновениями к тёплой коже. - Ты же меня хочешь...
Вот сейчас ему было просто необходимо услышать утвердительный ответ, ощутить, как она обнимает его. Но складывалось впечатление, что выражение её лица говорило совсем об обратном - слишком уж задумчивым оно было. А взгляд... взгляд чересчур настойчиво блуждал по спальне, не спеша пересекаться со взглядом самого Даниэля. Такое чувство, что она только и ищет лазейку, чтобы ускользнуть, исчезнув ещё на год.
Наверное, Дэнни повёл себя слишком уж резко, перегнул палку. Может быть, стоило сначала всё выяснить, а уж потом вырывать у неё мобильник?
Хотя, как тут выяснишь, если он просто не мог представить себе её в постели с другим мужчиной и сохранить даже минимальную способность мыслить трезво?
-Никакого душа, никакого платья... Подожди немного.
Её попытка подняться, прикосновение колена - и всё, то, что Кили собирался сказать, моментально вылетело из головы. Он глубоко вздохнул, придержав Гертруду за плечо, чтобы ей точно не удалось сбежать. А затем потянул за пояс своего халата, чтобы развязать узел.
-Послушай... - но перед тем, как продолжить, Даниэль дотронулся губами до её щеки, вдохнул запах волос, что сейчас были разбросаны по смятой постели. - Ты мне правда нужна. Влюбился в тебя, как последний дурак. И не приходил столько времени потому, что прочитал сообщение, которое ты отправила своему Нилу. Он тебя в тот день ещё подвозил до дома... Давай не повторять прошлых ошибок.
Кажется, всё-таки удалось выразить, то, что он намеревался. Может, и не совсем то - но хоть что-то отдалённо напоминавшее неразбериху, творившуюся в душе у Дэнни.
И как же сложно было медлить, сдерживать желание, накрывшее его с головой... А Герда, казалось, даже не понимала, что сама подлила масла в огонь.
-Ну, прости, наверное, я был не прав.
Ведь если он сам признает свою вину - которой, впрочем, совершенно не чувствовал - ей, наверное, будет приятно.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Сюрпризы летнего вечера