Вверх Вниз
+32°C солнце
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Lola
[399-264-515]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
Ты помнишь, что чувствовал в этот самый момент. В ту самую секунду, когда...

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Harlem Desire


Harlem Desire

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

--

Участники:
Payton Carter & Dietrich Danziger & Frederick Klemente
Место:
апартаменты Дитера
Время:
ближе к вечеру, перевалило давно за полдень
11.06.2015
О флештайме:
О Клементе, что прячет и скрывает своих близких от мафиозных дел,
о старых-новых пассиях лучшего друга,
о детях и новых планах...

+2

2

[audio]http://prostopleer.com/tracks/2864741lqbN[/audio]

Надгробия
что-то вроде того

http://ib1.keep4u.ru/b/2010/04/08/d7/d7c937891f331142e3d4ee3dc580d3a8.jpg

Это сложно объяснить... Точнее, нет. Не так. Это не поддается объяснению. За день до встречи с семьей Торелли, Фредо несколько часов провел в обществе мраморных статуй на могилах его родителей. Завтра годовщина. Годовщина смерти Коррадо и их брака с матерью.
Надвигалась гроза, шторм, что мог затронуть многих...
Это, как цунами, что сносит на ходу, затягивая в свой омут. Об этом шептал алкоголик-Джино во время раута и это же вполголоса твердили ищейки самого капитана восточной команды. Сальвиатти переступали эту черту и грань между своей территорией и чужой.

Что чувствует человек, который добровольно и по собственной инициативе отправляется на войну? Ведь и это тоже своеобразная война, в которой либо возьмут верх чужие, либо они - семья Торелли. Да, Фредо не исключал и возможности мирных переговоров. Но, после стольких лет поисков, отчаяния и наконец хоть какого-то сдвига в семейной трагедии, он понимал, что рано или поздно нажмет на курок, выпуская в голову врага целую обойму. Это - рок. Обязанность перед памятью о родителях, перед дочерью, что сейчас находилась в надежных руках.
Он смотрел на то, как плавился воск свечи а огонек плясал перед портретами его родителей. Слушал тишину и кажется, в ней Фредо начал находить свое собственное успокоение. Цель была слишком близка, до нее казалось, вот-вот можно было дотронутся и схватить. Но, он боялся спугнуть этот призрачный мираж и все испортить...
Несколько раз Ветта нарушала этот загробный покой, своим звонким голоском. Укладывала цветы на мраморные плиты. Потом стояла за его спиной. Да, он знал. Знал, что если будет необходимость, даже пани Возняк возьмет в руки винтовку и без зазрения совести направит дуло на его врагов. Но, в том не было нужды. Ведь, Фредо не позволил бы никогда своим женщинам брать в руки оружие. Ни польке, ни Джине с Лорой или той же Ливии Андреоли, к коей в последнее время, сам капо питал смешанные чувства.
В какой-то момент итальянец даже подумал, что это тоже его проклятье. Все, к кому он был привязан рано или поздно погибали и причем, не своей смертью. Как "Черная вдова", только Клементе и вдовец...
Возможно, это была паранойя, но очень весомая и по тем причинам, сам мистер-дэнди не хотел привязываться ни к кому. Он добровольно превратил свое сердце в холодный камень, стараясь, не подставлять тех или иных людей под пули, что несомненно предназначались именно ему. Покушение на Джину было уроком для итальянца.

Когда-то Коррадо говорил, что на первом месте всегда должна быть семья. Маленький Фредо имел положительное качество. Он верил всем словам отца и матери. Он был покладистым ребенком, хоть и драчуном, но когда дело касалось семьи, Фредерик менялся на глазах. Очень давно, кажется, в прошлой жизни, той яркой и сочной отец говорил, что всего чего он добился, все это было благодаря им... Леди Лью и Фредо. Капо перевел взгляд на фамильный перстень, что плотно сидел на правой руке. Семейная реликвия и какой бы мразью не был дядя Джино, но он тоже был прав. По-своему, но прав. Семейные ценности не теряют и не продают.
Именно, по этому, он прятал. Прятал по задворках всех, к кому был привязан. Не потому, что боялся слухов. Ему было плевать на это барахло. Нет. Клементе не пережил бы еще одной утраты в своей жизни. А как известно, враги всегда бьют па самому больному и ранимому. Таковыми были и Джина с Лорой, и несомненно Дитер с полькой Веттой.
Он отпустил немца, надеясь, что тот сообразит быстро и не высунется. Это была война не Данцигера, а самого Клементе. И итальянец уже около месяца начал подозревать, что есть еще что-то, что сам Дитер скрывает от своего друга. Что-то слишком личное. Женщина? Дети? Это могло быть все, что угодно. Но, да!
Клементе прекрасно понимал, что в некоторой мере, своей персоной наносит непоправимый ущерб старому другу. От того и отдалял преднамеренно, выставляя стену, чтобы при броске гранаты в его сторону не пострадал никто из его близких. Оставалась пани Возняк, что несла ему в очередной раз настойку. А с ней справится будет практически невозможно, ведь полька тонко чувствовала напряженную обстановку. Более того, на протяжении нескольких месяцев она уже знала, чем жил на самом деле ее любимец, славный мальчик-дэнди. Даже один раз умудрилась попасть в кабинет, когда сам Фредо чистил кольт. Но, полька всегда удивляла своего "пана". Тогда он просто закатила тележку с миниатюрным чайником свежезаваренного кофе и абсолютно не удивившись, пролепетала:
- Убери его с моих глаз долой.

- Фредо. Мальчик мой...
Он дернул головой и обернулся на голос пани Возняк. Долго на нее смотрел, как на родную мать и в какой-то момент, подорвавшись чуть не сбил разнос с бокалом.
- Прости, Ветта. Не сейчас. Ты, должна уехать. Я попрошу Дитера тебя забрать.
- Что? - полька в ответ пробуравила своего "пасынка" несколько двояким взглядом и наконец фыркнула: - Ну, уж нет. Второй раз я не дам им забрать НАШ дом! Нет, даже и не думай! У тебя есть целый арсенал и не спрашивай. Знаю и уже очень давно. Так, что я и с места не сдвинусь.
Это был приказ. Да, это был приказной тон в котором мистер-дэнди практически не обращался никогда к ней. Плотно сжав хрупкие плечи домработницы, он опять повторил:
- Ты уедешь и точка.
Заработали хаотично шестеренки в голове. Да так быстро, что уже вскоре, Клементе нарушал правила дорожного движения свернув в неположенном месте. Да, он направлялся к Дитеру, пренебрегая мобильной связью. На душе был тот самый ком, что остро давит и предостерегает. Своего рода, пророчество... ведь завтра тебя могут убить.
Фредо не церемонился сегодня и попав на место довольно нервно ударил костяшками пальцев по двери. Затем проведя рукой по губам, думал, что скажет старому другу. А впрочем, что говорить? Ведь тот прекрасно понимал, иной раз, самого итальянца без слов. По одному только взгляду.

+2

3

Этот поистине знаменательный день начался с того, что Дитрих хмуро наблюдал за тем как его будущая жена собирается на работу в кофейню, хотя накануне вечером они договорились устроить себе лишний выходной и побыть с Ноа вдвоем. Но черта с два, одна из сменщиц Тони по закону подлости позвонила ей с утра пораньше и основательно поныв в трубку, попросила заменить ее. Данцигер даже не хотел знать, что произошло, как не собирался и высказывать претензий своей упрямой пассии... он ведь прекрасно знал, какая она гордая? И даже после того как они решили наконец-то съехаться, Пейтон все равно не бросила свою чертовую кофейню и старый форд - так что сейчас, разводить бессмысленную дискуссию на тему того что кое-кто не желает быть содержанкой, было совершенно ни к чему.
-Я надеюсь, что тебя хотя бы не заставят работать весь день? -он поинтересовался своим обычным спокойным тоном, ничем не дав понять Тони, что недоволен. К тому же рядом вертелся Ноа, так что затевать очередное громкое выяснение отношений при нем было тоже совершенно ни к чему. -Когда-нибудь... мы точно не выдержим, сорвемся и свяжем тебя, чтобы ты даже думать забыла про свою кофейню. Будешь под домашним арестом, пока тебя не уволят, так и знай.
Однако, шутки - шутками, а будущая миссис Данцигер все-таки сбежала из квартиры спасать свое место работы, пообещав таки поскорее освободится. Дитриху же оставалось лишь скомандовать сыну собираться в бассейн во дворе дома - раз уж он обещал мальчишке, что он хорошо проведет время, вдоволь наигравшись в воде с соседскими детьми, то так тому и быть. Как примерный родитель, немец не забыл прихватить полотенце для Ноа, упаковку холодного сока, если вдруг ребенку захочется пить и конечно же, его любимую надувную лодку - которую не составило труда привести в боевую готовность при помощи автомобильного насоса.
Усевшись на бортик бассейна рядом с неглубокой его частью, предназначенной специально для детей, Дитрих приглядывал за сыном, размышляя о том, что вокруг его старого друга явно сгущались крайне нехорошие "тучи". В пользу этого говорило все - поистине звериная интуиция немца, позволявшая ему не раз выпутываться из опасных ситуаций, а так же внезапное исчезновение Клементе из, так называемого, ближайшего круга общения Дитриха. У Фредо конечно же был собственные дела и заботы (одно покушение на Джин чего стоило?), но все же еще совсем недавно, он наведывался на свою фирму чтобы узнать как дела, или звонил по мобильному. Немец знал, что происходит что-то явно очень нехорошее... но не представлял, сможет ли на этот раз прикрыть лучшего друга как делал всегда, начиная с времен их буйной молодости.
Сейчас все по-другому... Данцигер давно уже считается приличным и респектабельным бизнесменом и руководит легальной фирмой, которая не ведет дел, используя былые, "беспредельные" методы. Он обещал Тони нормальную жизнь - и следовательно, должен сдержать свое слово и держаться в стороне от опасных неприятностей..?
-Ноа, пойдем домой! -окликнул он сына, который уже успел вдоволь наиграться с друзьями к полному своему удовольствию. -Ты уже проголодался? Мама оставила нам обед - а твой любимый бассейн никуда не денется. Всегда можно будет прийти еще, немного позже.
-Хорошо! -как и всегда, немцу не приходится повторять свою просьбу сыну дважды - Ноа тут же схватил свою лодку и мигом вылез на бортик. Вернувшись в квартиру и хорошенько поев, мальчишка устроился на мягком ковре в гостиной, перед журнальным столиком на котором расставил своих любимых роботов. Дитрих для фона включил спортивный канал и нацепив на нос свои очки, взялся просматривать последние финансовые отчеты, которые захватил домой. Так прошло минут тридцать или немногим более - а затем в дверь квартиры кто-то постучал и Ноа мигом вскочил, решив что его мама наконец-то вернулась с работы и забыла ключи.
-Что-то случилось, Муссолини? -открыв дверь и увидев на пороге своего лучшего друга, Данцигер нисколько не удивился. Спонтанный приезд Фредо в полной мере подтверждал его догадки относительно того, что в хорошо знакомом мире криминала вот-вот должно произойти что-то из ряда вон выходящее. Или... уже происходит? -Проходи, не стой в дверях.
Оглянувшись на Ноа, что стоял и с любопытством разглядывал незнакомого ему дядьку, Дитрих улыбнулся мальчику, понимая, что наконец-то настал тот самый час "Х", когда вся многолетняя конспирация окончательно и бесповоротно полетела ко всем чертям.
-Собственно говоря - знакомьтесь? Фредо, это Ноа - мой сын... или, если говорить точнее, то наш с Пейтон.

+2

4

Телефонный звонок, прозвучавший в сонной тишине этого утра, заставил Тони подняться с постели в слишком раннее для этого время. Это был ее законный выходной, который она должна была провести с сыном и любимым мужчиной. Обещала им это еще вчера. Но, еще даже не успев поднять трубку, женщина прекрасно знала, что скорей всего ей придется внести коррективы в планы.
- Что там у тебя? – деловито спросила она у звонившей ей сменщицы. Так уж повезло Пейтон, что работала она в основном рядом с молодыми девушками-студентками, которые любили загулять, проспать и позволить свершиться чему-то крайне не объяснимому, что как-никак, но вынуждало Тони жалеть этих девиц и прикрывать их перед начальством.
Говоря по телефону со своей сменщицей, которая пыталась убедить Хизер выйти вместо нее, женщина подошла к большому зеркалу в ванной, что примыкала к их с Дитрихом спальне. Да, как-то даже странно звучало, что теперь спальню она не была вынуждена делить лишь с Ноа, когда ему приснится кошмар или просто захочется поспать со своей мамой. Теперь у них было так много общего, что было похоже на тот сон, от которого не хотелось просыпаться сегодня. Просто спать, спать, спать и еще раз спать, не выныривая из гущи его событий, что все дальше и дальше затягивают за собой. На нее смотрела смуглая женщина с едва высветленными волосами, волны которых беспорядочно спадали по плечам, щекоча их своими кончиками. Придержав мобильный обнаженным плечом, Тони собрала волосы в высокий хвост, прежде чем прервала поток слов девушки, на проводе.
- Послушай, Джосс, я не хочу слышать о том, как много в универе задавали вам – я не твоя мама, но … ты понимаешь, что могла бы предупредить еще вчера? У людей же есть планы! – резонно заметила она, прежде чем поняла, что слишком громко говорит и может разбудить Дитриха. – Ладно, я выйду, но не на целую смену. Как себе хочешь, но в четыре я пойду домой, - поставила свои условия Пейтон, прежде чем покинула пределы ванной, чтобы обрадовать будущего супруга новым нарушением их совместных планов.
Верно… ведь раньше они никогда не планировали наперед? Жили днем, а теперь каждый раз удивлялись, когда что-то шло не так, как хотелось.
В том, что немец будет недоволен, Пейтон не сомневалась. Знала наверняка. Помнила ведь то, как еще совершенно недавно они спорили о том, должна ли миссис Данцигер работать. И нужно сказать, что фамилия Дитриха крайне не просто примерялась ей. За более шесть лет тайных и полных загадок отношений, она ни разу не предполагала, что наступит тот день, когда будет носить его фамилию. Привыкла к совершенно чужой и безликой.
- Я просто прикрою девочку, у которой зачет в университете, - пожала плечами Пейтон, отвечая Дитриху на его вопрос. – Ну же, не злись, - ласково попросила она, подойдя к мужчине, что строгим взглядом измерял ее внешний вид и прямо-таки угрожал физической расправой. Ее ладони на мгновение притронулись к его щекам, прежде чем их губы на миг соприкоснулись. – Время до четырех пролетит незаметно – Ноа не даст тебе скучать, - улыбнулась она, прежде чем таки убежала на свою работу, на своем Форде. Убежала, пока кое-кто не решил высказаться относительно длинны ее шорт, что были очень похожими на модное мини, которые так любит современная молодежь. А что могла поделать Тони? Она любила мини, к тому же не должна была надевать на себя паранжу в такую жару? Тем более ее коллеги по работе также носили модные наряды.
Нужно сказать, что рабочее время одиннадцатого июня тянулось крайне долго. Клиентуры почти да не было. И то пара студентов, что заказав себе по чашке кофе, ловила волны бесплатного вай-фая. Хотя, стоит ли удивляться, что жители Сакраменто предпочитали какие-то более освежительные напитки, чем кофе? Сама Пейтон не отказалась бы от чего-то более прохладительного и позволила бы угостить себя даже коктейлем, если бы только кто-то предложил.
Джосс опоздала на пять мину, но Тони простила это девчонке, спросив только о том, как закрыла свои хвосты и после утвердительного ответа, смылась домой, где ее ожидали уже двое. Остановок на пути домой Пейтон не делала – накануне вечером затарилась в маркете, так что холодильник был полон запасов. Так что припарковав свое старенькое авто, женщина сразу же направилась в квартиру, где ее ожидал тот еще сюрприз.
Сколько они не виделись? По правде говоря, Пейтон не знала, ибо не имела привычки держать счет годам бесцельным знакомствам с людьми, которые откровенно говоря подбешивали. То было слишком давно. И то было слишком сильной неприязнью, пронесенной по жизни вместе с приятельством ее и Лоры. Кто бы мог подумать, как повернулись их жизни, если бы не… И суть ведь была не только в ее эгоистичных стремлениях. Суть была еще в тех людях, которые отыгрывали существенную роль в жизни Тони – Лора, Джин …
Она молча бросила вязку ключей на комод в коридоре. Такой милый и светлый в стиле кантри. Сняв обувь с ног, и почувствовав под ними прохладу деревянного пола, Тони проделала несколько  шагов, отдаляющих ее от сына, которого решила сразу же взять на руки. Материнский инстинкт? Вполне возможно. Кто ведь защитит Ноа лучше нее?
- Здравствуй, Фредо, - всего лишь дань доброму воспитанию, над которым трудилась миссис Брик и еще ее бабушка. Изначально она не собиралась разговаривать с этим итальянским… в общем, не важно. Ноа не увидит ничего, что станет для него плохим примером. – Какая неожиданная встреча… - хотя, зачем врать? Знала прекрасно, что рано или поздно она состоится. Дитрих ведь, как и она сама, слишком хорошо ценит своих друзей. Это у них общее. Как и Ноа. Как эта квартира.

+2

5

Что может испытывать человек, ненароком, узнающий о секретах друга?
Сколько стоят ваши близкие, мистер-дэнди? Скольких вы еще готовы убить ради спокойствия вашей семьи?
Это и правда, червивое чувство, поедающее изнутри. Словно, личный Нострадамус поселился в твоей гнусной и поганой душонке. Ведь в большей мере, мы всегда чуем пятой точкой наступающий конец... Всегда так. Только, зачастую, отмахиваемся и думаем, что это паранойя.

Ребенок. В дверях маленький мальчишка, что поставил в ступор взрослого гангстера с пушками за поясом. Поднимая глаза на немца, Фредо спрашивал того одним лишь взглядом. Смотрел с нотками отчаяния и легкой толикой страха. Ведь все мы боимся того или иного.
Не вовремя мальчик выбежал вперед. Да, и не вовремя все это, вообще. Как балласт, в виде увесистого камня, что тянет на дно утопающего.
Сколько грамм свинца вы, еще можете выпустить, ради спасения детей?
Ноа. Как обухом по голове, а если точнее, деревянной битой по затылку. А он знал, по крайней мере, догадывался, что у Дитера были свои тайны. У каждого они есть. И это тоже нормально. Да, вот только не вовремя все вскрылось и страх еще больше сковывал. Слишком много, в последнее время, страдало людей  в окружении Клементе.
Он перевел опять взгляд на ребенка и наконец прошел в личные апартаменты друга. Смотрел на мальчика, нервно сглотнув. Клементе был не в том состоянии, чтобы шутить с ребенком. Его подвешенное состояние сбивало с толку.
- Здравствуй, Ноа, - это было единственным, что капитан восточной команды Торелли смог выдохнуть из себя.
И ведь хотелось схватить фрица за шиворот и дать конкретную затрещину. Он был в состоянии войны и все, что мафиози пыжился сохранить, рушилось на глазах, как карточный домик.
Пейтон. А впрочем, не стоило далеко ходить. Его друг не был бабником и вполне, можно было догадаться гораздо раньше. А он слишком много времени уделил войне, ради самой войны. По другому и не назовешь. Клементе вполне удачно упустил в своей жизни ценную вещь. Упустил и делал это дальше. Облокачиваясь о дверной косяк, Фредо молчал. Поджав губы и лихорадочно соображая.  Смотрел на личное пространство друга-немца и понимал, что всю свою жизнь он спустил, мягко говоря, в сортир. И самое страшное было даже не это. Нет. Страшное было там в груди. Отсутствие понятия "семейная идиллия", "счастье отцовства", "любовь" и прочие слова, что умерли вместе с родителями. Была Джина. Дочь за которой он не уследил и ни черта о ней не знал. Он и правда, хреновый отец и еще более плохой семьянин. А впрочем, это и был удел всех разрушителей и агрессоров...
[float=right]http://pic.lg.ua/x/9/cdf647/8bc1c67e.gif[/float] Шок - не подходящее слово, но первое, что приходило на ум.
А время тикало, уверенно приближая час расплаты. Сыпались песчинки в прозрачной колбе.
- Пейтон, - нервный смешок и подобие улыбки-оскала, как остаточное явление всех нервов и его личных страхов.
В какой-нибудь другой ситуации реакция была бы более эпатажной, с юмором от Муссолини и его едкими фразочками. Но, сейчас все это, мягко говоря, разбилось, как хрусталь брошенный на мраморный пол.
- Прости, нам надо поговорить с Дитрихом, - он резко перевел взгляд на фрица.
Конечно, тот уже мог и знать все. Ведь солдаты самого Клементе были дружны с Данцигером, хоть тот и не входил в семью, не был посвященным. Но, знал. А может, просто догадывался.
Подойдя к другу, Фредо вполголоса проговорил:
- Я понимаю, что ты хочешь уюта и банального человеческого счастья, все хотят. Вот только...
Облизнув пересохшие губы, капо посмотрел вслед Пейтон с мальчишкой на руках. А ведь затронет и их. Нет, Сальвиатти нет дела до женщин и детей. Но, Дитрих. Это был спорный вопрос. И опять он нес разрушение в жизни людей. Того же Дитера и Лоры.
Когда шоковое состояние сняло свой спазм в голове, бандит четко, несколько грубо с нотками приказа выпалил:
- Собирайтесь. Забирай Пейтон с сыном, Лору и Ветту. Убирайтесь из Сакраменто. И это не шутки. Это приказ.
И он имел право. Право попытаться спасти остатки того, что его связывало с жизнью. Попытаться не угробить, то что еще хотелось хранить... им всем.
Доставая банковскую карточку из портмоне довольно с неплохой суммой на счету, Фредо хаотично соображал:
- Убирайтесь из города. Поезжайте в Пуэрто-Рико к отцу Лоры. Насколько я помню, старик еще жив. Заляжете на дно и проведете там каникулы... Ничего не говори Пейтон и Лоре, просто отвези их подальше. Пускай, они думают, что это ваш уик-энд.

Отредактировано Frederick Klemente (2015-06-16 16:58:37)

+2

6

Так уж вышло, что в этой жизни, тайны и секреты так или иначе окружают каждого человека - в той или иной степени. Им под силу как созидать, так и нести разрушение и ломать жизни людей ко всем чертям... Сокровенным секретом Данцигера была его семья - единственная и настоящая и он скрывал факт ее существования почти шесть лет от своего лучшего друга, лишь стремясь максимально обезопасить Пейтон и Ноа. Недавнее покушение на Джин показало, что вся многолетняя конспирация вовсе не была напрасной, хотя и не была абсолютной и надежной по сути дела.
Когда-то, еще в буйной молодости, немец отпустил свою единственную любимую женщину, решив что так будет лучше для них обоих. Его жизнь неслась вперед, словно безумный экспресс, давно уже потерявший управление... а что же Тони? Ей конечно же хотелось обычной жизни - чтобы рядом был человек, который будет ее любить и ценить, без каких-либо темных дел и секретов за спиной. При всем желании, в тот момент Данцигер не мог ей этого дать в полной мере и Пейтон ушла, наверняка проклиная его преданность Клементе.  Дитрих не привык сожалеть о том что сделал когда-либо в прошлом  и умел мирится с потерями, которых было не избежать... по собственной глупости они случались или по необходимости - пожалуй, это уже не так важно сейчас.
Немец внимательно смотрел на выражение лица своего кореша, пока тот здоровался с Ноа и уже понимал, что вся его семейная идиллия вот-вот полетит в полнейшую задницу. Мало что могло бы на этом свете испугать старину Фредо, прошедшего в свое время весьма буйную "эпоху" беспредельных разборок девяностых годов - но вот сейчас Дитрих, что называется, невооруженным взглядом мог видеть, что его кореш боится. Причем - не за себя...
Хорошего и надежного друга Муссолини словно подменили и это означало лишь одно. Серьезные игры уже начались - те самые, ставкой в которых будет жизнь и смерть. Словно бы вернулось старое доброе время, когда наличие надежной пушки и отличной реакции могло гарантировать выживание как свершившийся факт. Но ведь не зря говорится, что колесо судьбы продолжает вертется и все равно или поздно повторяется? Вопрос лишь в том, как бы не оказаться под ободом этого самого колеса.
Я надеялся что такой день никогда не наступит.., -едва не произнес вслух Дитрих, когда домой вернулась его будущая супруга и тут же взяла на руки Ноа, по всей видимости посчитав, что ожидать чего-либо хорошего от неожиданного гостя не придется. -Идем поговорим. Тони, Ноа просил меня сделать ему молочный коктейль - а я совершенно забыл с какой стороны надо подходить к тому новому комбайну, что мы с тобой купили.
Он привычно улыбнулся любимому сыну, постаравшись половчее соврать, чтобы Пейтон раньше времени не догадалась, что происходит что-то совершенно нехорошее. После того как она вместе с Ноа ушла на кухню, немец пригласил Клементе пройти в гостиную, где уже мог без помех узнать последние новости - надо думать, что хорошими они не будут?
-Я понимаю, что ты хочешь уюта и банального человеческого счастья, все хотят. Вот только.., начал было Фредо, посмотрев вслед Тони и осекся на полуслове.
-...вот только, как я понимаю, все это уже почти что полетело... в задницу? Другого слова на данный момент, увы, не подобрать, -выдал свой вердикт Данцигер, ожидая дальнейшего рассказа друга. Однако, тот предпочел сразу перейти к выдаче ценных указаний, ничего не объясняя.
-Приказ значит? Хорошо... я увезу своих, Лору и Ветту, но затем вернусь. Это будет самой лучшей гарантией того что они будут в безопасности, -немец посмотрел на кpедитку, которую вытащил из своего бумажника Муссолини и усмехнулся. -Не нужно. Я все-таки негласный финансовый советник... грош мне цена без запасного плана на случай чрезвычайных ситуаций.
Наверное впервые за все то время что Дитрих бросил курить, ему захотелось немного привести собственные мысли в порядок хорошей дозой никотина. Совсем как когда-то, во времена "веселых" дней в Сан-Хосе... сейчас кажется, что совсем в другой жизни?
-Рассказывай как обстоят дела. Я полагаю, что время организовать отъезд у меня еще есть?

+2

7

Хорошая жизнь, которая только успела начаться у Пейтон и Ноа здесь в Сакраменто, была под угрозой. И под хорошей жизнью вовсе не имелись в виду без преувеличения роскошные апартаменты. Хорошей жизнью для Тони в первую же очередь была возможность просто жить и наслаждаться жизнью рядом с любимым мужчиной, не переживая о том, что случится завтра. С некоторых пор женщина позволила себе быть уверенной в завтрашнем дне и его безопасности, не говоря уже о том, чтобы забыть о чувстве неопределенности, которая преследовала ее в Сан-Хосе с тех пор, когда Дитрих стал снимать для нее квартиру. Да… жизнь, которую она вела, никогда не была идеальной, но уже намного приблизилась к этому состоянию. И теперь, она чувствовала, если не угрозу, то страх потерять все. Шестое чувство, выводы, просто мысли и размышления – не важно, что это было сейчас, когда она взяла на руки Ноа, а сердце ее бешено колотилось, глядя на пришедшего гостя. Глядя на итальянца, что стоял посреди их квартиры, женщина не ждала ровным счетом ничего хорошего.
Что можно было ждать от него хорошего?
Лора ждала. Но, не дождалась.
Словно от проклятого человека несет его проклятием, что рано или поздно настигает его, а после волной задевает тех, кто оказался по близости. Именно таким и был Клементе. С той самой поры, когда только Дитрих привез своего дружка в Сан-Хосе. Зачем? Не знала. Уверенна была, правда, в том, что это же и было к лучшему. Однако, кому чужды хорошие манеры? Уж не Пейтон Хизер Брик Картер. Пока еще Картер. Но, не важно. Будет не просто встретить друга будущего мужа, как собственного – с распростертыми объятиями, предложением холодного чая со льдом или чего покрепче. Только на такой великий поступок могла пойти ради Дитриха, только ради него… ибо вновь заставлять его выбирать между дружбой и преданностью ей, было бы тем самым не приятным deja vu, которого ей не хотелось.
Ее губы скривились в подобии ухмылки, когда итальянец слабо заявил о том, что ему необходимо поговорить с его другом. Что же, как и любой другой женщине, Пейтон было любопытно, поэтому она не была довольна подобной просьбой, как в прочем и тем, что озвучил немец.
- Хорошо. Сейчас приготовим, да, Ноа? – улыбнулась она исключительно сыну, что продолжил тихонько сидеть у нее на руках, не смотря, как ни странно, на свой почтительный возраст в пять лет. Ее улыбка стала шире, когда ребенок согласно кивнул, поддержав не самую честную затею своего отца, а после и коснулся носа своей матери своим. Да, это было забавно. Должно было быть… но Тони явно не собиралась демонстрировать подобное лишний раз. – А вам, джентльмены, что-нибудь принести? – обернувшись, спросила Пейтон, но оба мужчины уже направлялись во вторую гостевую комнату, поэтому не расслышали ее вопроса.
- Что-то наш папа так пытался разобраться с комбайном на слишком большом расстоянии, - вздохнула женщина, оказавшись на своей кухне. Ведь на кухне царил порядок, который оставила Тони здесь еще с утра, прежде чем сбежала на работу, поэтому раскусить небольшую хитрость Дитриха женщина смогла. Но это не значило, что она не порадует сына коктейлем. В прочем, как и гостей? Это, не джин-тоник и не виски со льдом, но черт подери, если кто-нибудь откажется, она была готова высадить этот коктейль кому-то на голову. А она могла.
Покончив с коктейлями, которые разлила по бокалам, женщина поняла, что разговор длится слишком долго. Интерес и любопытство не были ей чужды, поэтому, попросив Ноа подождать ее на месте, не высовываясь из ее стратегического места, поставила два стакана с молочно-шоколадным коктейлем (любимый для Ноа) на поднос и направилась к гостиной, где и проходил разговор за закрытыми дверьми.
Женщина остановилась у двери какое-то время, концентрируясь на приглушенных голосах, но не могла разобрать ни слова. Казалось, стоит только прислониться ухом к дверной щели и сможет услышать все, о чем толковали. Но, оно ей было надо? Соблазн подслушать всегда есть. И на этот раз он был велико до невозможности. Только Пейтон не из тех, кто будет юлить и подслушивать, тем более за любимым мужчиной. Она узнает и спросит напрямую, если только это не то, чего ей лучше было не знать. А ведь возможность именно этого она не исключала.
Она громко постучала по двери костяшками пальцев, оглашая свой приход, после чего открыла сама себе дверь. В конце концов, она здесь хозяйка!
-Вы мне так и не ответили, чего бы вам хотелось, поэтому я и решила за вас. Думаю, нельзя отпускать нашего гостя не угостив нашим фирменным коктейлем, - произнесла Пейтон, остановившись на пороге, прежде чем Дитрих подойдет ближе, чтобы забрать поднос. – Наш сеньор гость останется на ужин? – поинтересовалась она у будущего мужа, пусть с ощутимой долей иронии в голосе, после чего снова направилась на кухню, где ребенок послушно дожидался ее.

+2

8

Не самое лучшее ощущение. Так, словно, тебя пригвоздили к стене и собираются запустить большим разделочным ножом в лобовую кость.
И не самый лучший момент, чтобы выяснять. Да, и времени нет. Конечно, немец был одним из тех, кто всегда опирался, в первую очередь, исключительно на свои силы. Он никогда не просил о помощи и тем более, Дитер. Дитер... Ведь у тебя всегда есть запасной план. А вот, Муссолини был из другого теста. Он действовал, иногда, и по зову амбиций. Да, с годами это практически сошло на нет. Но, бывали порывы. Что-то вроде и того, что происходило сейчас. А впрочем? Это была война и он был обязан. А то, что Сальвиатти перешли его личную дорогу, уже имело лишь посредственное отношение, которое просто подогревало и не давало сделать шаг назад.
Какая кривая улыбка, натянутая вместе со струнами нервов.
- Прости, я просто хочу чтобы, вы уехали. Я несколько начал путать время и... Да, ты прав. Точнее, отчасти. Еще только летит, - пройдясь по гостиной, он даже не позволил себе присесть. Просто ходил. Да, уж как-то слишком нервно: - И я не уверен в завтрашнем дне. Я ни в чем больше не уверен.
И здесь была чистая правда. Ведь Клементе уже не знал, кто прав, а кто виноват. Долгие годы упрекая за спиной семью, он чертовски ошибался. Ошибался и в дяде, хоть тот и мудак. Все, рано или поздно падало иной стороной монеты.
- Время есть. Но, я советую не медлить, - поджал губы и довольно резко мотнул головой: - у меня отвратительное предчувствие, Дитрих. А дела обстоят очень напряженно. Завтра собрание "семьи". Наши компаньоны - Сальвиатти пытаются нагреть нас на строительстве железной дороги. И кстати, мои акции могут полететь весьма быстро. Но, ты же знаешь, что меня связывает с той "семьей". Слухов много, но мне не нравится тон, в котором их распространяют. Я не запугиваю...
Да, и смешно запугивать человека, что более 20 лет, как и ты повидал много чего на своем пути. Но, предупреждать. Да, это было предупреждение, хоть и с нотками страха. От того и звучал приказ с хрипотцой в голосе:
- Они лезут на нашу территорию. И они мне должны. Сам знаешь. Постарайтесь уехать до утра. Скажите Ноа... Черт, придумайте, что угодно!
Но, Пейтон так не вовремя объявилась со своими коктейлями. Какие к черту коктейли, когда все летит в трубу. А впрочем. Попахивает нехилым таким отчаянием, с нотками безумия и ... да. Паранойя, к слову, тоже.
Но, это и не удивительно. После Джины, он долго принимал абсент, являясь активным агитатором здорового образа жизни. Вау! Один подросток, а ты уже спиваешься.
- Джина в надежном месте. В этом я уверен. На этот раз.
Какие-то сумбурные порывы и мысли. А он с опозданием ответил Тони:
- Спасибо, я думаю это лишнее. Во всяком случае у нас нет на это времени, - и все так же скалясь на нервной почве, добавил: - Хотя, я хотел бы поговорить, да вспомнить чудесные года нашей молодости.
Это был и подкол, попытка сгладить все. Да, какая-то уж больно не удачная. И сама Пейтон неудачно подошла.

Все не задалось с самого начала. Начиная с того самого момента, как Ветта уронила зеркало и разбила его сегодня. Он не был суеверным человеком, а полька - да. Полдня она проедала плешь своему "пану", пытаясь выведать, что произошло и от чего ее славный мальчик-дэнди скрипит зубами, да пересчитывает пули. Хотя, это просто его успокаивало, на самом деле. Но, пани Возняк была очень близким человеком, как впрочем и Дитер. То, что немец хочет вернутся потом, это итальянец понял. Но, надеялся, что ни Ветта, ни Пейтон с Лорой того не отпустят. А их большинство. Отец Лоры и правда мог предоставить жилье. В отличии, от стервы - матери, он обладал довольно мягким и сносным характером. А для мальчишки это и впрямь будет уик-энд. Путешествие с приключениями. Какой мальчишка от такого откажется?
Пейтон ушла, а Фредо переведя взгляд на Дитера посерьезнел:
- Правда. Времени на ужин весьма мало. Поверь, я знаю, что говорю.
А он даже и не знал. Не знал, придется ли их силком тащить всех в машину, или Данцигер прислушается. Не знал, как отреагирует его пассия и, к слову, на него тоже.

Отредактировано Frederick Klemente (2015-06-16 22:25:04)

+2

9

Данцигер ожидал ответа Фредо, уже заранее представляя себе, что может услышать... ведь по сути дела, любая мафиозная война сводится к одному и тому же. Кровавая бойня за сферы влияния. Так было раньше, когда итальянские "фамилии" только-только начали брать верх в Соединенных Штатах, так же будет и сейчас - новый век не внес абсолютно никаких корректив, разве что добавив парочку новых действенных способов уничтожения оппонентов. Теперь в деле участвуют не только беретты и старые добрые кольты - порой вовремя поданная информация тоже может склонить чашу весов к тому или иному противнику. Но даже при всех этих новшествах, финал все равно будет один: трофеи всегда забирает убийца.
-Хорошо... суть я себе более-менее уяснил и спорить с тобой по поводу отъезда не собираюсь, -ответил немец, наблюдая за тем как старый друг нервно меряет шагами гостиную. -Если даже еще не все полетело, куда я сказал... то значит полетит уже в ближайшие часы. Но я не стану тратить их на ненужные раздумья...
По идее, план как и обычно бывало в чрезвычайных ситуациях, сформировался в рациональной голове Данцигера достаточно быстро. Он сделает так как говорит Клементе и увезет Тони, Ноа, Лору и старушку Ветту подальше от возможных неприятностей - но после этого вернется, чтобы быть гарантом того что близких и дорогих людей никто не станет искать. К тому же, собственный кодекс чести не мог позволить Дитриху кинуть Фредо одного, когда вокруг назревала адская заварушка.
-Значит Сальвиатти... я не был до конца уверен в той информации, которую получаю. В общем... я сделаю так как ты говоришь - а Ноа и Пейтон необязательно знать как в действительности обстоят дела, -выдал Дитрих и тут ему подумалось, что Тони уж точно не согласится с подобным планом действий. Скорее всего, его накроет самой настоящей бурей, когда она узнает куда вот-вот покатится та самая "нормальная" жизнь, которую кое-кто уже успел пообещать вместе с предложением руки и сердца. -Ты уже сказал Ветте насчет отъезда?
Зная упрямый характер пани Возняк, Данцигер предполагал, что она наверняка высказалась категорически против очередных наполеоновских планов мистера-денди. Немца это совершенно не удивляло - он прекрасно знал, как преданно и старательно Ветта заботилась о Фредо после смерти его родителей. В некотором роде, он был для вредной и порой несносной польки тем самым проблемным "ребенком", что требует внимания к себе двадцать четыре часа в сутки. Дитрих уже собирался озвучить свой следующий вопрос относительно домработницы, но тут дверь гостиной открылась и появилась Тони с подносом в руках... и не надо было даже и гадать, насколько ей было любопытно узнать цель визита того самого человека, которого она терпеть не могла от слова совсем?
-Спасибо, милая, -произнесено самым беззаботным и спокойным тоном, который только может быть. Данцигер всегда умел держать хорошую мину при плохой игре... вот только Пейтон слишком хорошо его знала, особенно когда он пытался ей соврать. -Боюсь, что Фредо не останется на ужин - у нас с ним есть одно срочное дело, так что я ненадолго уеду.
-Правда. Времени на ужин весьма мало. Поверь, я знаю, что говорю.
Прикрыв дверь за Тони, немец обернулся к лучшему другу и согласно кивнул.
-Я полагаю, что ужин будет ждать всю нашу веселую компанию уже в самолете. Надеюсь, что Ветту не придется долго уговаривать уехать? Едем за ней и Лорелеей и не будем терять драгоценного времени зря...
Папашку Лорелеи, что проживал в Пуэрто-Рико, Дитрих знал лишь по нескольким емким определениям бывшей зазнобы своего лучшего друга. Если ее матушка была той еще стервой по словам дочери, то отец был судя по всему человеком добрым  - по крайней мере Лора никогда не говорила о нем ничего плохого при немце. Но даже если этот самый добрый самаритянин и отказался бы принять к себе беглецов из Сакраменто, у последних была надежная и весомая страховка, о которой Дитрих сказал Фредо, когда упомянул свой запасной план. В нашем мире рулит тот у кого есть деньги - и чем их больше, тем лучше. "Страховочные" капиталы, спрятанные при помощи гениального засранца Кевина могли позволить жить безбедно даже в Монако - не то что в Пуэрто-Рико.
-Я готов ехать, так что не будем откладывать дела в долгий ящик.
После всего вышесказанного, Дитрих направился на кухню, где Ноа пил свой любимый коктейль и болтал с любимой мамой. Данцигеру очень не хотелось сердить Пейтон, но выбора у него уже не было, как и времени на уговоры.
-Тони, я скоро вернусь. Пока меня не будет, начинай собирать вещи - сегодня вечером мы уезжаем.

Отредактировано Dietrich Danziger (2015-06-17 01:04:24)

+2

10

Что происходит в мире, окружающему тебя? Что происходит вокруг, когда все так обманчиво спокойно и безмятежно? Где-то далеко на улице из-за приоткрытого окна слышно, как просигналила машина – видимо, кто-то за кем-то приехал. И это было так… привычно, что теперь, направляясь неторопливым шагом в сторону кухни, женщина стала анализировать все то, свидетельницей чего она стала не так давно.
Перед глазами спокойный и собранный, как обычно Дитрих – пусть она трижды бы спросила тогда или сейчас, что случилось, он все так и отвечал бы ей о том, что день сегодня был прекрасный. А ведь и правда, на небе ни единой тучки, а легкий вечерний ветерок лишь добавляет той особой свежести, в которой нуждались жители Сакраменто в течении целого дня. Но, что-то было не так в холодном спокойствии немца, в его зеленых глазах, в которых Тони полагала, могла найти ответы на любые вопросы. Так что и не требовалось порой слов, хватало только взгляда, чтобы узнать о том, что эта новость ей не понравиться. Только сегодня она не успела прочитать во взгляде ничего. Но почти наверняка Пейтон знала, что будь все хорошо, ей пришлось бы терпеть физиономию этого итальянца еще и за ужином – все-таки он был другом для Дитриха. А друзья это то, с чем приходится мириться. Это багаж любимого человека, который стоит принять. Но, слова, которые Фредо уронил в момент ее прихода, заставили Тони остановиться в кухонной двери и тихо ойкнуть.
Джина… вредная девчонка больше не давала о себе знать, после того похода по магазинам, когда ей понадобилось платье для какого-то приема. Что она на этот раз устроила? Увы, но за всеми перипетиями своей крестницы Тони не могла уследить. Ей оставалось лишь надеяться на то, что с ней все будет и, правда, в порядке. Отец ведь должен был бы позаботиться о ней? Но, честно говоря, в этом Тони сомневалась. Очень сомневалась, ведь знала, каким не простым ребенком всегда была она, маленькая южанка, унаследовавшая всевозможные отрицательные черты характера у своих родителей.
- Мама, я хочу добавки, - из размышлений Пейтон вывел Ноа, что продолжал сидеть за столом, держа перед собой стакан с молочным коктейлем. Большими карими глазами он смотрел на свою маму, видимо совершенно не понимая ее? Тем не менее, в том и прелесть детства, что не приходится влезать во всевозможные взрослые штуки, строить догадки и копать вокруг себя, лишь бы защитить свое счастье.
- Сейчас, моя радость, - улыбнулась Тони сыну, прежде чем подошла к нему и взъерошила его темные волосы, что после плавания в бассейне торчали в разные стороны. – Тут еще немного осталось из той партии, которую я приготовила раньше, - озвучила она, прежде чем вновь наполнила ему стакан, который и поставила перед ним.
Когда на кухню вошел Дитрих, женщина с опасением посмотрела на мужчину. Его лицо по-прежнему оставалось непроницаемым, от чего Тони лишь уверилась в своих опасениях. Было что-то не так… было что-то, что ей очень не нравилось.
- Тони, я скоро вернусь. Пока меня не будет, начинай собирать вещи - сегодня вечером мы уезжаем, - тоном, не принимающим возражения, произнес Дитрих.
Это было словно красной тряпкой для быка на корриде. Сравнение не самое удачное, но определенно точное. Ибо женщина резко развернулась и вновь посмотрела в глаза любимого мужчины, что по-прежнему молчал и не собирался добавлять более никаких комментариев. А зря. Ей ведь было что возразить. Ей было что спрашивать, ибо она сейчас чувствовала, что теряла свою уверенность и свой покой. Хотя, покой был уже потерян, едва увидела итальянца в их квартире, что за три месяца спокойной жизни в один миг потеряла эти умиротворенные очертания.
- Могу я узнать, куда и зачем нам ехать? – въедливо произнесла Пейтон. Она не была на взводе. Она была уже раздражена из-за появления Клементе в их доме и чувствовала, что было что-то неладное. Уж испарился больно быстро этот лоск, с которым итальянец был неразлучен. Так что оставалось лишь бросить спичку и смотреть за тем, как горит огонь, ибо искры уже сыпались из глаз.
– Ноа, мой хороший, сходи в свою комнату и закрой дверь и уши, я не хочу, чтобы ты слушал, - тихо обратилась она к сыну, что мигом исполнил просьбу матери. Послушный ребенок. Ничем не заслуживший подобной жизни. Но, себя не перекроишь?
– А теперь говори, за каким чертом нам уезжать, Дитрих?! Я требую объяснений. Думаю, за столько лет, я заслужила больше, чем какое-то указание к действию!... Что произошло? Это снова твой дружек намутил воду?! Да, каждый раз, как он является, он вскрывает свой ящик Пандоры! Я так и знала, что что-то случилось, едва увидела… - честно говоря, Пейтон было плевать, услышит ли ее гость или нет, ведь говорила она с натяжкой. Она намного сильнее повысила тон своего голоса, чтобы дальнейший разговор мог таковым именоваться. И, наверное, впервые обрадовалась тому, что стены в квартире бетонные, а не сделаны из тонкого картона, из-за которого соседям всего дома, приходится довольствоваться обрывками личной жизни друг друга.
- Стоит твоему дружку явиться, как что-то снова идет не так! Но разве не ты ли мне говорил, что здесь будет безопасно? Ты обещал мне, черт тебя подери! Сколько раз я тебя просила оставить все это и жить нормально?!

+2

11

[audio]http://prostopleer.com/tracks/4491485XtGH[/audio]- Нет, - грубо отрезал Фредо, - я не хочу, чтобы они знали. Хватит одной Ветты, что с утра мне всю плешь проела. Даже, если мне придется ее связать и запихнуть в багажник, она уедет вместе с вами.
И он не лгал. Он сделал бы это без зазрения совести. Ветта была одной из немногих, кого маленький мальчик в душе Клементе всю жизнь будет боготворить, как собственную мать. В тот же список входил и Дитер, что на протяжении половины жизни был, как альтер-эго самого итальянца. Умело и, главное, вовремя хватал Фредо за шиворот и тормозил, когда тот был на грани свершения глупейших поступков в своей жизни. А Лора? Пожалуй, это была дань. Единственное, что он мог сделать, чтобы искупить свою вину перед ней. И лучшее, что он придумал, просто держаться подальше, как и все предыдущие 19 лет.
Муссолини нес разрушение везде и все тем, к кому отчаянно привязывался.

А он даже и не зашел на кухню, чтобы попрощаться с Пейтон. О, да! Бандит помнил, что у Тони характер еще тот. И хотя, все они изменились за этот долгий отрезок жизни, но сломать полностью то, что дано от природы увы невозможно. А все трое были настолько разные, что попросту назревала буря. Время течет и впустую его тратить было не нужно. Конечно, он все слышал. Прекрасно слышал ее. И она была права, несомненно. По-своему, но права. Как женщина и мать.
- Прости, Пейтон, - прошептал Клементе, резко разворачиваясь и уходя.
Да, все, что он мог сделать. Оградить их, построить свою собственную китайскую стену между ними и им самим, да настолько огромную, чтобы не только плюнуть, вообще невозможно было никак добраться. Таков, был план Фредо. Убрать со своей жизни все, к чему хочется привыкнуть, все что можно любить и все, что не дает окончательно зачерстветь. Иначе, в противном случае, он слаб. Любой боец идущий осознанно на войну, ограждает себя от эмоций.
Он уже ждал Дитера в машине. Курил и думал. К слову, в последнее время, его мозг вскипал. Да, приятного от того было мало. И если все пойдет хотя бы малюсенькими шагами, то наверняка, они успеют пресечь границу штата довольно оперативно и тихо. А остальное?
Это уже было неважно. Лора правильно ему кричала при их последнем скандале. "Держись подальше, ты приносишь одно разрушение!"
[float=right]It's only just a moment,
She's turnin' paranoid
That's not a situation
For a nervous boy
[/float] Тлела сигарета в руке, а он уставшим взглядом рассматривал улицу. Его солдаты в это время начищали оружие. Где была Джина? Он молил Бога, чтобы Джино наконец вышел из алкогольного угара и присмотрел за девчонкой. Хотя, в свете последних событий за нее Клементе был спокоен. У его дочери была основательная и прочная защита. Своеобразный щит. А впрочем, ее затронуло бы меньше всего. Это, к слову, просто отцовская паранойя. И ничего больше.
Он ждал ровно столько, сколько полагалось. И упрекать своего друга в опоздании не имел ни малейшего права. Да и смысл? Когда за 20 лет, это мизерное, что могло бы произойти между немцем и итальянцем. С возрастом, просто начинаешь относиться ко всему гораздо проще. Время хоть и цениться, но еще больше опора, поддержка и действия. А слова, как известно, имеют свойство вылетать, теряться и забываться.
Когда уже хлопнула дверца машины, Фредо мельком лишь глянул на фрица. В его голове зрел четкий план по вывозу их куда подальше.
- Я не знаю как это затронет и сколько времени понадобиться. Отдохните недельку с отцом Лоры. Я знаю, что она все равно кинется назад. Но, придержи ее. Не позволяй сделать самую большую ошибку в ее жизни, - выкидывая бычок от сигареты, Клементе обернулся и добавил, - не позволь ей опять наступить на те же грабли и вернутся ко мне. Это самое лучше, что я могу сделать для нее.

Отредактировано Frederick Klemente (2015-06-18 23:39:49)

+2

12

Озвучив будущей супруге свое ценное указание, Дитрих совершенно спокойно ожидал взрыва вполне законного негодования с ее стороны. В данный момент начал рушится их устоявшийся спокойный мир на троих, причем немец пока что понятия не имел, что будет дальше и не мог заверить Пейтон в том, что все скоро наладится. Она бы без особого труда разгадала фальшь в его словах; слишком хорошо и давно уже знала его... Увы, но респектабельная часть жизни Данцигера-бизнесмена и помощника руководителя крупной и успешной фирмы имела свою оборотную сторону, причем не слишком приятную для глаз обычного обывателя. Он рассчитывал давно покончить с ней, но прошлое имеет обыкновение цепко держать человека и потянуть его назад именно тогда, когда он менее всего этого ожидает...
На данный момент Дитриха ожидала хорошая головомойка от Тони: обычно, во время их общих ссор, он предпочитал отмалчиваться, дожидаясь пока его любимая женщина все выскажет как есть. После можно было вставить свое веское слово, уже не опасаясь получить чем-нибудь тяжелым по голове.
Вот и сейчас, он лишь молча проследил за тем как Ноа послушно убежал к себе и лишь вздохнул, услышав претензии в адрес своего лучшего друга. Но... вот только стоило ли винить во всем одного лишь Фредо? Они выбрали эту жизнь, балансируя на грани закона, много лет назад, еще когда были молоды. Разводить сожаления по поводу того, что когда-то надо было пойти по иному пути, конкретно сейчас было уже бесполезно... да и стоило ли? Плюс еще время безвозвратно уходило, словно вода в песок и его не следовало упускать - Дитрих не собирался давать возможным преследователям какого-либо преимущества за просто так.
-Тони... я все тебе объясню позже. Сейчас просто сделай как я сказал.., -сделав шаг вперед и оказавшись рядом с Пейтон, немец взял в ладони ее лицо. Взгляд хорошо знакомых Данцигеру теплых и ласковых карих глаз Тони сейчас метал громы и молнии, не обещающие ему ничего хорошего, если она не дождется каких-либо правдоподобных объяснений. Однако, сейчас у него не было времени рассказывать ей про все хитросплетения что имели место быть между Торелли и Сальвиатти и привели в конце-концов к вполне закономерному финалу. -Я виноват не меньше Фредо... и сейчас получил еще одно подтверждение тому, что все это нельзя взять и бросить просто так. Собирайся, я скоро вернусь и увезу тебя и нашего сына в безопасное место. И... прости меня за все это.
Поставив своеобразную финальную точку в этом разговоре на повышенных тонах, Дитрих развернулся и пошел к машине. Ему очень бы хотелось верить, что Пейтон сумеет его простить за все эти внезапные и весьма нехорошие перемены в их устоявшейся нормальной жизни, о которой она так долго мечтала. Немец знал, что его любимая сделает все как он сказал, потому как страх за единственного и обожаемого сына на время пересилит желание продолжать выяснять отношение и разбить что-нибудь об голову своего проблемного будущего мужа.
-Я уже сказал тебе, что вернусь в Сакраменто, как только отвезу всю нашу компанию в Пуэрто-Рико... надеюсь, что по пути неприятностей не возникнет, -коротко и все так же абсолютно спокойно выдал Данцигер, после того как уселся в машине и завел мотор. -Уверен, что Пейтон удастся уговорить Лору сидеть тихо и не высовываться - она ладит с ней куда лучше чем я. Мое возвращение будет гарантией того что Тони и Лорелею какое-то время не станут искать...
Взяв курс на виллу Клементе, Дитрих как в былые времена лихо подрезал пару зазевавшихся на очередном оживленном перекрестке водил и проскочил на "красный". Если все пойдет хорошо и Ветта не заупрямится, когда Муссолини прикажет ей срочно собираться, то еще можно выиграть время и успешно смыться из Соединенных Штатов. Беглецов ожидает восьмичасовой перелет, после которого придется основательно залечь на дно в Сан-Хуане... хотя, если уж говорить начистоту, то немец был уверен, что никто из команды Сальвиатти не станет ломать дорогу в почти шесть тысяч километров, лишь для того чтобы найти болевую точку его лучшего друга.
-Ладно, все разговоры после. Сейчас надо действовать без промедления, -оборвал сам себя немец, притормозив уже на подъезде к хорошо знакомой ему вилле.

Отредактировано Dietrich Danziger (2015-06-19 21:32:15)

+2

13

Что могла еще сделать Тони сейчас, чтобы спасти ту жизнь, к которой она стремилась каждый божий день, проведенный в качестве пассии немца?
Ничего.
Да, именно ничего и это ужасало женщину на столько, что она едва могла отвечать за все сказанные ней слова. Каждое ее слово было продиктовано эмоциями - страхом и злостью на безысходность своего положения. Ибо, что она могла сделать, чтобы защитить ту жизнь, которая ей успела понравиться?
Ничего и еще раз ничего…
Все вокруг крушилось, словно тонкий хрусталь, а она могла кричать, сколько угодно – это все равно не помогло бы им всем. Она это знала и понимала, но все равно не могла заглушить свою обиду, страх и злость. Да, здесь была еще обида, хотя и неизвестно на кого – Дитриха, потому что позволил ей поверить в безопасность и привыкнуть к ней, Фредо, потому что был в ее глазах тем кретином, что призывает беду и на него, естественно можно было положить все грехи, или же на себя. Она ведь могла решить бежать тогда из Сан-Хосе в другой город. Могла. Но сбежала к Дитриху, к единственному мужчине, на которого могла положиться за всю свою жизнь.
Пейтон осознавала, что все равно поступит так, как ей скажет Дитрих, но не могла просто взять и молча выполнить его просьбу. Это была бы попросту не она. Но, разве это было важно? Звук битого стекла отлично вписался бы в окружающую их атмосферу. Он был бы очень реалистичной метафорой к тому, что происходило сейчас с их семьей, домом и жизнью. Все летело в тартары, к черту или еще куда-нибудь, а она просто не могла поверить и смотрела с надеждой на немца, будто он мог сказать, что все было лишь шуткой и ехать больше незачем, можно выдохнуть и расслабиться.
Ее ладони коснулись рук Дитриха, когда она наконец-то выдохнула последние слова, а он взял в свои руки ее лицо и заговорил, как обычно спокойным и ровным голосом. Его зеленые глаза заглядывали ей прямиком в душу, но так и не решались сказать того, чего она ожидала.
- Но, все ведь будет хорошо? – с надеждой бросила она уже вслед немцу, прежде чем последовала за ним из кухни, где было так непривычно тихо без аккомпанемента битой посуды. – Куда ты едешь? Зачем?
Нет, он не дал ни одного ответа. Не мог или не хотел давать, а в прочем … это была бы все равно ложь. Ведь нет ничего хуже, чем пустая надежда.
Давным-давно, когда немец только вновь объявился в ее жизни, она предрекала разное развитие его жизни, от чего теперь, припомнив одно из своих язвительных предположений, ей стало еще больше страшно. Оставалось только надеяться на то, что с Дитрихом ничего не случится, а пули будут миновать его. Ради этого она вспомнит молитвы, которым учили в той веселой церквушке, куда каждое воскресенье наведывалась ее мать и пыталась затащить туда своих дочерей. Только все это будет потом, когда путь дорога протянется перед глазами, тогда как сейчас ей и, правда, следовало собрать самые необходимые вещи, надеясь на то, что они когда-нибудь смогут жить нормальной жизнью.
- Ноа, мой хороший, где ты?  Мы с тобой собираемся в поездку, - еще только поднимаясь на второй ярус квартиры, огласила Пейтон, пытаясь говорить самым беззаботным голосом. Хотя, это у нее слабо получалось, честно говоря. Голос дрожал и звучал далеко не спокойно.
- Что случилось, мама? Я не хочу никуда ехать, – ребенок, привыкший к тому, что его родители любят поскандалить, обычно видел далеко не такое выражение лица своей матери, как сейчас, по этой причине, по всей видимости, легко вычислил неладное?
- Ничего не случилось, мой дорогой, - она и, правда, надеялась, что пока еще ничего не произошло. – Просто папа решил нам сделать внеплановые каникулы – это сюрприз, ты же знаешь, что маме такие сюрпризы не нравятся. Скоро папа за нами вернется, а затем мы поедем в какое-то хорошее место, поэтому давай соберем то, что нам может пригодиться в поездке? Будь умницей, помоги маме собрать твои вещи, –  произнесла уже более убедительно женщина, постаравшись подкрепить свои слова легким налетом улыбки. И ведь, чем больше Тони уверяла Ноа в том, что все в порядке и все хорошо, тем скорее она стала успокаиваться, словно бы сама пыталась поверить в правдивость своих слов.
Дорожная сумка вместе с одним вместительным чемоданом – вот и все, что успела упаковать за полчаса Тони. Туда ушло действительно все самое необходимое – документы, одежда на всякий случай жизни, не говоря уже о некоторых личных вещах, терять которые при уже не первом переезде, ей не хотелось. А после … им пришлось ждать в гостиной. Ждать и смотреть на то, как быстро испортился даже не отпитый коктейль Дитриха и итальянца, приготовленный ней примерно час назад. Не в силах сидеть на месте, Пейтон таки решилась прибраться в гостиной и на кухне. Так что, когда в квартиру кто-то вошел, женщина лишь с опасением последовала к входной двери, чтобы встретить… вошедшего.

+2

14

[audio]http://prostopleer.com/tracks/4475768JndC[/audio]Вот, у немца была отличная черта. Он не трепался без повода. А впрочем, не есть ли это отличительное качество арийской нации? Умение держать волю в кулаке, даже когда все летит к черту. Он принял его решение. Услышал и кивнув головой, устало посмотрел на родные владения:
- Да, ты прав, - выходя из машины, Клементе добавил: - прав, как никогда.
А дома. Ветта обсуждала с Лорой очередной свой рецепт пирога. К слову, в пирогах польке не было равных. И пожалуй, только ее и воспринимала сама пуэрториканка находясь в доме капитана. Они умолкли, но то и не странно. Лорелеа даже находится не могла с ним в одном помещении, чего уж говорить обо всем остальном. Да, пани Возняк прекрасно это чувствовала и в такие моменты плавно съезжала на пунш, грог или мальтийский чай, который так любил в последнее время сам Фредо. Но, напряжение всегда проскакивало в движениях, интонации голоса или взгляде. Просто время ушло. Как ни прискорбно, но это так. Слишком много воды утекло, да и они оба чертовски изменились. Он не был тем разнеженным юношей с сонетами Данте Россетти, а она уже не была той крошкой Ло с танцами и звонким смехом. И они оба это знали. И никаких запятых или знаков вопроса. Обычная точка. Точка и дочь, которой и след простыл, прибавив лишних проблем и ему, и матери.
[float=left]Amamos la vida
A single tear in the river of life
Amamos la vida
Amamos la vida
[/float]Останавливаясь и облокачиваясь о дверной косяк, Муссолини какое-то время молчал и смотрел на них. Смотрел, так словно, хотел запомнить ее Лору. Да, возможно, он и был самоуверенным, но итальянец и правда надеялся, что это их последняя встреча. Что после его ухода из ее жизни, Лора облегченно вздохнет и сможет нормально жить.
А впрочем, еще одно мизерное желание самого мистера-дэнди. И ничего больше.
Сглотнув подступающий ком к горлу, Фредо довольно сипло и серьезно проговорил:
- Собирайтесь. Сегодня у вас начинается уик-энд.
- Nie zrozumiała.1
Кивнув быстро головой, он ответил. И знал точно, точнее, уже выучил некоторые фразочки Ветты:
- Ты, все поняла, Ветта. Дитер с... - краем глаза взглянув на немца, Клементе потер глаза, - одним словом, Дитер заберет вас и увезет на отдых. Вам обеим и правда надо взять отпуск.
Сложив руки на груди, Лора с тоном язвительности отпарировала:
- Забыл добавить, что отдохнуть нам следует от тебя.
И это тоже было в духе нынешней Лорелеа. Она весьма изменилась. Смог бы он влюбится в нее сейчас? А она? Вот только Ло уже прошла эту отвратительную школу когда-то давно. Да, мать Джины сейчас за ответом в карман не лезла, а он чертовски устал оправдываться. Да, и не то время было для разборок и битья фарфора в его унылой обители. Дрогнула скула и не выдержав, Фредо довольно грубо и жестко рявкнул:
- Я сказал собирайтесь, - и взглянув на польку, он добавил, - и это приказ. Чтобы через десять минут вас здесь не было.
Резко развернувшись, мистер-дэнди хотел уйти. Да, пускай. С позором, с презрением. Уйти в другое крыло виллы, чтобы даже не видеть их отъезда, не пробуждать в себе никаких лишних чувств, эмоций и воспоминаний, иначе завтра будет только хуже. Но, голос дрожащий и несколько сиплый, там за спиной прошептал:
- Будь ты проклят, Клементе!
Оборачиваясь назад, он всего лишь тихо ответил:
- Я уже проклят. Этого достаточно на всю мою оставшуюся жизнь.

И он ушел. Ушел, даже не сказав и слова немцу. Убрался, как шкодливый щенок, что нассал в тапки своему хозяину. Удалился в свой кабинет, где даже не удосужился и свет включить. Только мизерный луч от ночника. Но, зато Клементе додумался включить старый проигрыватель, не шибко громко, но достаточно, чтобы забить в себе все нахлынувшие дурные мысли. И был его собственный бар. Был кофе в графине. Остывший, что слишком горчил. Откупоривая бутылку виски и поджав губы, капитан плеснул в чашку и отставил бутылку, добавил кофе. Кажется, на улице зарычал мотор машины. Или нет. Ему просто показалось.
Но, в доме и правда стихло. И слышно было, как на маленькой площадке в саду, Мэнни закидывал баскетбольный мяч в кольцо. Слышно было, как через несколько комнат Никко кидал ножи в цель. Устало завалившись в кресло, Фредо закурил.
Все не так и все не то...


1. Nie zrozumiała. (пол.) - Не поняла.

Отредактировано Frederick Klemente (2015-06-24 23:43:09)

+2


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Harlem Desire