Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Lola
[399-264-515]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[лс]
Claire
[panteleimon-]
Ray
[603336296]
внешностивакансиихочу к вамfaqправилавктелеграмбаннеры
погода в сакраменто: 40°C
Ей нравилось чужое внимание. Восхищенные взгляды мужчин, отмечающих красивую, женственную фигуру или смотрящих ей прямо в глаза; завистливые - женщин, оценивающие - фотографов и агентов, которые...Читать дальше
RPG TOPForum-top.ru
Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Совпали маршруты и время, и дни...


Совпали маршруты и время, и дни...

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

Наташа замерла, наблюдая свой будущий полет. Сколько он продлиться? Минуту? Секунду или час? Она замерла, не решаясь рискнуть. Она боялась, хоть и желала свободы полета.
Джозеф оказался на крыше случайно, ловя вдохновение легкий порыв, в руках фотокамера, в голове множества мыслей. Он крикнул ей "стойте, позвольте фото на память..."
Она посчитала это знаком, посланным свыше. Случилось это 18/06/2015

https://sacramentocityexpress.files.wordpress.com/2014/04/justinmajeczky3.jpg

+1

2

http://i72.fastpic.ru/big/2015/0618/4d/cb77e0db1f6ccbb46147604f901d8f4d.gif
Lumen – Три пути
Время за полночь, и мне осталось три пути:
Не один ли бес, куда ступать, зачем идти?
Опустились руки, поднялись корни.
Монету на удачу, руку чёрт не дёрни...

Этот город, кажется, начинает меня тяготить.
Удивительно и странно, почему после стольких лет, стольких прожитых и пережитых событий это случилось только сейчас? Почему сегодня я чувствую особенно остро, что почти разлюбила Сакраменто? Что больше не хочу здесь находиться, жить, существовать? Ни дышать этим воздухом, не ходить этими улочками...
А хуже всего то, что я вообще не представляю - где хочу находиться. Мне кажется, что во всем мире не появилось еще того места, где мне, наконец, станет хорошо и легко. Не спроектирован тот город, не возведен тот район, не построен тот дом. А то, что имеем, оно совершенно не радует, как и в той глупой, но такой точной фразочке: "Чего хочу - не знаю, чего знаю - не хочу."
Самым же обидным из всего было то, что за свою пусть и короткую, но весьма насыщенную событиями жизнь, я еще ни разу не сталкивалась с подобной ситуацией. Это было мне несвойственно. Одна расторгнутая помолвка, два развода, две операции - не сломали. Сломал, казалось бы, пустяк.
Первая дорога – сидеть, ждать смирно,
Быть каменно спокойным, быть абсолютно мирным.
Только ветер знает, сколько нужно силы,
Чтоб не слететь с катушек и ждать судьбы красивой!

Попытка окунуться в работу не спасла, равно как и уход с головой в воспитание детей. Не помогли даже робкие поползновения разобраться в своей ухабистой личной жизни, и, как выражается моя сестра "выбрать себе подходящую партию". Все чаще и чаще мне казалось, что единственным правильным решением станет последовать недавнему примеру и просто сбежать. Вот только беда была в том, что бежать - некуда, не к кому и, похоже, не за чем.
Это порядком все усложняло. Казалось бы, вот что может быть проще, чем собрать чемоданы, купить билет на самолет и улететь в неизвестность? Я ведь так уже делала, оставляя за спиной Амстердам, с его каналами, рок-фестивалями и свободой. Неужели я настолько постарела душой за каких-то пару лет, что не смогу повторить?..
Второй выбор мне – стряхнуть пыль, сорваться:
Извините, мол, но не могу остаться...
И лететь, мчаться в неизвестность зимы,
А как замёрзнуть просто знают звери и мы...

Рвануть куда-нибудь на Аляску. Сменить имя, заняться чем-то новым, придумать себе другую жизнь, которой у меня никогда не было!
Чужую жизнь.
Нет. Вряд ли смогу. Дыхалки не хватит пробежать эту дистанцию. Или смелости. Скорее уж даже - смелости. Я прочно, на тяжелый, вросший в ил местного богемного болота, якорь привязала себя к городу, который теперь, почему-то, не напоминал ничего хорошего. И эдак отстраненно гадала теперь - а получится ли поднять снова труп любви к отдельно взятому американскому мегаполису, или ну его - легче похоронить и жить, как многие - не перенося обстановки вокруг себя и мечтая убраться.
Не знаю, не знаю... В последнее время мне не хватает воздуха. На то, чтобы дышать, чтобы жить обычной жизнью. Чувствую себя банально - птицей в клетке. Вроде и прутья тонкие, но грудь перехватывает от попытки вздохнуть. Обычно такие птицы умирают от разрыва сердца. Как-то не хочется, спасибо.
Но выхода все так же нет. Ни намека.
А эту крышу я нашла совершенно случайно. Уже даже и не помню как. И теперь вон прихожу чуть ли не каждый день, а иногда и ночью, когда нужно задержаться на работе, и есть кому остаться с Реми и Одри. Прихожу и просто стою, любуясь городом, который почти уже не люблю. И становится чуточку проще сделать вдох.
Сегодня удивительный закат. И ветер - тоже удивительный. А город - все такой же нелюбимый, и в голове мелькает очередное: "а что было бы, если?.."
Что было бы, например, если бы я когда-то переступила свою гордость и позвонила сама, а не ждала? Может, мы бы сейчас были не в Сакраменто?
Что было бы, если бы я не вспомнила? А вспомнила, например, первым Лиама? Получилось бы из интрижки в Вегасе со скоропалительным браком и поспешным разводом - вырастить что-то принципиально новое и большое?
Что было бы, если бы я не пришла в себя тогда, в марте?
А что будет, если я вот сейчас, стоя на этом парапете, прямо над этим городом, который почти не люблю, сделаю шаг вперед? Один единственный шаг...
Нет, я хочу жить, но...
Но если рискнуть и сделать всего один шаг?..
А про третий путь не скажу ни слова;
Он у каждого свой – раз и готово...
О том как всё просто знают телефонов провода.
Этот третий путь будет всем всегда-всегда...

+1

3

Саркаменто оказался удивительным на события образы. Множества разнообразных людей, хороших и плохих, черных, белых и цветных. Их слишком много, чтобы успеть сохранить лица в памяти, их слишком мало, чтобы насытиться этим городом. Он многолик, многогранен, слишком разный, слишком необычайно обычный. Сказочный и обыденный. Или это просто мне так кажется? А, может, это я сам его таким придумал? Мне проще видеть его именно таким, не замечая того, как по ночам взвыв сиреной по улице мчится полицейская машина, а за ней по пятам спешит скорая. Может, мне проще думать, что этот город так красив, потому что я не хочу видеть бездомного, забившегося в угол своей картонной коробки и смотрящий на мир взглядом затравленного зверя. А когда я делаю его фотографию, то он едва не рычит на меня, но пара баксов делают его более покладистым и я иду дальше. Может, я добавляю в него яркие краски, потому что не желаю видеть как молодые девушки продают себя на улице за сотни полторы, а может даже две, и готовы на все, только помани их пальчиком и предложи зеленые. Возможно, я просто вижу это все, и нахожу то, что привлекает меня куда сильнее, чем вся боль, грязь и нищета этого мира. Ищи в людях лучшие стороны, худшие они продемонстрируют сами, вот мой девиз, который еще не подводил. Поэтому на моем ноутбуке, в папке с почти ни чем не приметным названием Sacramento слишком много всего, - и хорошего и плохого. Я просто живу, я просто двигаюсь вперед, я просто тот, кто видит мир немного в лучшем свете. Зачем мне тянущий вниз негатив, если я могу в любое время его прекратить? Собрать чемодан, всего один, в который помещаются все мои вещи, сложить ноутбук в рюкзак, отправив фотоаппарат в специальное отделение, в нем же, разорвать деловые отношение с арендодателем, оплатить в последний раз счета и взять билет туда, куда укажет душа. Я всегда могу сменить обстановку, людей, да даже работу, найдя себе иную, верстальщики всегда нужны. Я просто хочу задержаться в городе солнца еще немного, потому что впервые, за долгое время, я чувствую, что нашел что-то, что меня в  большей степени радует, чем тяготит. Да к тому же, я здесь обзавелся друзьями. Их не много, но я дорожу тем, что между нами есть.
Эта крыша стала моей личной площадкой для нового сета. Серия фотографий о жизни города почти с птичьего полета. Все, что нужно было, это дать пару долларов охраннику, чтобы он «потерял» ключи, которые я подобрал. А дальше, дело за малым. Я уже сделал пару десятков стоящих кадров, но с других крыш. Сегодня, я пришел на эту. Завтра пойду на следующую, пока не надоест, пока не посчитаю, что хватит с меня этого головокружительного ощущения высоты, когда все, что кажется, эта легкость и возможность взлететь, подобно птице, сделать шаг, расправив крылья улететь от повседневности и бытия. Но небо меня не манит, земля не приглашает в свои объятья.
Я ползаю по крыше, время от времени поправляя рюкзак-кофр за спиной, и ловлю кадр. Чего? Я сам еще толком не знаю. Но вот парапет идеально прорезает кадр по горизонтали, и в нем неожиданно появляется девушка. Отрываюсь от видоискателя и поднимаю голову. Кажется, она вся в своих мыслях, кажется, она даже не замечает, как испортила мне идеальный кадр. Наклоняю голову к плечу, наблюдая за тем, как ветер играет с ее волосами, зарываясь в него холодными пальцами реальности. Я успеваю сделать пару кадров ее профиля, гордого, красивого и печального, и свинтив объектив, не глядя убрать его в рюкзак, Вытаскивая от туда телевик, для более удачных кадров, для более приятной мне, как любителю, съемки. А в голове уже куча мыслей. Ночь, ветер и девушка на крыше. И не важно, что она, кажется, собралась прыгать. Мир, остановится запечатленный в моем объективе.
- Можешь не двигаться?
Неожиданный вопрос, но я уже рядом, теперь уже не ползаю на крыше, а стою, вооруженный камерой как оружием против негатива этого мира. У меня свой, и я творю его здесь и сейчас.
- Хей, привет. Не прыгай, я хочу сделать фото на память, - ловлю ее удивление не только своей усмешкой но и щелчком аппарата. Она красива. Оказывается, есть еще люди, в которых сочетается красивый профиль и анфас. И даже не важно, что очередной порыв ветра внес свои коррективы в кадр, взбив ее волосы, и кинул их на лицо, создавая неповторимый эффект. Такого не добиться укладкой. Такое можно увидеть лишь стоя на крыше, почти тронув звезды.
- Ты же не против? 
Только на седьмом кадре я вспоминаю, что не спросил ее мнения. Может она и не хочет фото на память? Не свою, мою. Ведь она собирается прыгать.

+1

4

Под ногами шуршит гравий, а в расстоянии буквально шага - раскинулась светящаяся неоновой росой паучья сеть. Мириады ниточек, перемигивающиеся рекламными вывесками, фарами проносящихся по автострадам авто и прямоугольниками окон.
За этими окнами - жизнь. Кипит, бурлит, плавит чьи-то тела. Кто-то учит заумные параграфы, кто-то скандалит, кто-то занимается любовью. Ненавидят, боготворят, спорят, молчат...
Под ногами, прямо на кромке парапета, шуршит гравий и цементная пыль, а в лицо лезут волосы - такие теперь непривычные, что невольно закрадывается мысль, а стоило ли тратить время и деньги на то, чтобы избавиться от короткого послеоперационного ёжика? Нет, наверное же, стоило...
Под ногами шуршит гравий и шумит никогда не засыпающий город. Интересно, я никогда не боялась высоты, или это подарок от моей амнезии. Страхи же тоже можно забыть. Наверное.
А страх смерти?
Я не знаю, хочется ли мне сделать шаг. Наверное, все-таки хочется. Не до того, чтобы умереть, а... Не знаю. Это похоже на бред наркомана или эпизод из последнего просмотренного фильма про недотепу-актера, который так мечтает снова вернуть себе имя и доказать... Что? Кому? Что и кому конкретно хочу доказать я?..
Интересно, если я все-таки сделаю этот шаг - что будет дальше? Не со мной, нет. Со мной-то все понятно. Короткий полет, приближающаяся земля. Если повезет - я сломаю шею еще до удара об асфальт. Мне гораздо интереснее, что будет после меня. И не со мной. С Реми, например. Или с Одри. Какой вырастет моя Одри? На кого будет похожа, на Чарли, или на меня? Что ей расскажут обо мне?.. "Твоя мама смогла побороть рак, но сбросилась с крыши. Наверное, она была сумасшедшая". Как-то так?
Под ногами - цементная пыль и почти что пустота. Стоит только решиться и шагнуть. Может быть, когда-нибудь я...
Голос заставляет резко замереть и повернуть голову, широко распахнув глаза.
Забавно, а ведь если бы нервы не были уже настолько потасканные и, кажется, залитые бетоном - могла бы дернуться, оступиться и... недолгий полет. Асфальт. Толпа зевак. Все как в "если". Но нет, нервы, кажется, окостенели, и я просто замерла, стараясь унять подступившее к горлу сердце, напуганное и бьющееся больно и сильно.
Забавно, как легко схлынуло это наваждение. Только недавно отстраненно-серьезно думала о прыжке, а вот уже нет - стою, скованная ужасом от осознания, что могла бы упасть. Однако же, бояться больше нечего, и можно взглянуть на того, кто решил меня остановить.
Остановить ли?
По-птичьи склоняю голову к плечу, чуть нахмурив брови и пытаясь понять смысл сказанного мне незнакомцем с фотоаппаратом. Он это что - серьезно?..
На память?
- И много у тебя таких... памятных фото? - я все так же не решаюсь сделать шаг туда, или обратно. Остается только смотреть, удивляться и осознавать всколыхнувшееся в душе ощущение. Он сейчас вот что делает? Спасти так пытается? Или он псих?
Или он творит?
Ох... это хуже, чем псих. Он, похоже, художник.
- Ты же не против? - отрицательно мотаю головой и уже спокойно отворачиваюсь к закату. Тот играет другими, новыми красками. Сам по себе, но и для меня - в частности.
- Красиво, верно? - повышаю голос, перекрикивая ветер. - Красиво...
Но все равно - уже чужое. Или теперь - нет? Этот город - он мог так быстро стать настолько чужим и холодным, чтобы захотеть шагнуть в пустоту с огромной высоты? Или дело вовсе не в городе, и он ни в чем не виноват? Тогда кто виноват? Я? Или кто-то еще?
- А если бы я сейчас прыгнула - что бы ты сделал? - дурацкий подростковый вопрос, но его цель не в жалости, не в уверениях и уговорах, нет. Мне действительно, в кои то веки, стало... интересно? Да? - Как думаешь - это имеет смысл?
Это все. Этот город. Этот шаг. Эта странная просьба и пара фотографий. На память.

+2

5

Мягкая улыбка, то ли тому факту, что мне не обещали сейчас сломать камеру, а ведь бывало и такое, то ли потому что она и правда пока не прыгает, а значит я могу щелкнуть пару раз затвором, задумавшись о бытие, и смотря на нее через видоискатель, как будто он способен приподнять завесу тайны и рассказать мне больше, чем кто-то еще. Хотя, он способен, точнее сама фотография, и не в том плане, котором она отображается на небольшом экране самого аппарата, в режиме просмотра изображения, а в том, в котором я буду ее наблюдать на экране своего ноутбука, в графическом редакторе. Любое фото это история. Возможно приятная, возможно печальная, иногда слишком грустная, а порой забавная, что хочется смеяться до слез. Я не пытаюсь нарисовать или написать жизнь человека на фотографии, просто иногда я думаю, какая она у него, что привело его в это место времени и пространства. Смотря на незнакомку через видоискатель, я не забиваю себе голову о ее жизни, о ее правилах жизни или потерях. У каждого есть потери, которые приводят его на крышу. Она пришла для того, чтобы ощутить легкость полета, я пришел сюда чтобы создать свою коллекцию красоты.
- Много.
Коротко, без лишних деталей, и вопросов. Она кажется не против, а мне большего и не надо. Мы просто два незнакомых друг другу человека, что столкнулись в этом мире на этой крыше, оказавшейся слишком узкой и малой для нас двоих. В ее глазах томиться ожидание, то ли моего дальнейшего ответа, то ли ответа ее души на заданные сердцем и разумом вопросы. Внутренние диалоги они вообще такие, полные чего-то непонятного другим.
Навожу фокус, ловя лучи заката в ее волосах и жму на кнопку. Щелчок и очередной кадр жизни на веки застыл в моей памяти, на моей карте памяти и в мире. Это мгновение больше не повторится. Но глядя на его отпечаток на экране монитора или на бумаге, я смогу создать целую историю про девушку, которая стояла на крыше и думала о том, что лучше, - забыться в полете или остаться среди тех, кто дышит каждый день городом и жизнью. Не легкий выбор, не простое решение, за которым последует свои варианты судьбы. Насладиться не долгим полетом в вечность или продолжить борьбу за каждый вдох. Заглядываю через парапет и делаю шаг назад. Я никогда не боялся высоты, но голова все равно кружится от манящей бездны.
- Мир вообще красив, - замечаю как бы невзначай и делаю еще пару фотографий, с не совсем привычного, для фотографа ракурса. Камера «захватывает» модель снизу вверх, с небольшим завалом горизонта, но зато такая фотография выглядит более живой, более настоящей, правдивой что ли.
- Вызвал бы 911. Прости, я не Супермен, чтобы успеть тебя спасти. Но обещаю, я бы сожалел о том. Что ты сделала этот шаг. Не знаю, что у тебя в голове и на сердце, но я сожалел бы. Ты красивая, - я быстро просматриваю сделанные снимки, как будто убеждаясь в сказанном раннее. Девушка и правда красивая, и ветер играющий в волосах делает ее еще краше, похожей едва ли не на ту, которая легче воздуха и вот-вот расправив крылья взлетит. Но не к земле, тяжелым телом падая вниз, а легкой птицей, к небу, к звездам, что нависают немыми свидетелями над нами.
- Смотри, - я сам не замечаю, как оказываюсь на парапете, балансируя на краю жизни и смерти. Один не верный вдох, одно движение и я окажусь там, в свободном полете жизни, не заметив даже этого умру, потому что я весь в своем аппарате. Быстро щелкаю по кнопкам и нахожу нужный кадр. Женщина лет за сорок, сидит в парке, на скамье, рядом с ней скамья пуста. А на соседней две девушки-студентки, щебечут, уткнувшись в тетрадь. Снимок сделан в черно-белой гамме, потому что мне нравится как легли тени в этот день.
- Она явно вспоминает времена, когда ей было столько сколько им сейчас. Их явно не интересует то, что будет с ними, когда им будет столько сколько ей. И у трех на этом снимке есть свои мечты и разочарования. Я не знаю, имеет ли смысл для них жизнь или нет. Не знаю, имеет ли она для тебя. Но посмотри вот еще на это, - очередная заминка, и порывы ветра шатают меня, задевая за рюкзак, как будто пытаются проверить насколько я упрям. Носки кроссовок нависают над пропастью города, но я почти не вижу этого. Я вновь в фотографиях. На сей раз я показываю незнакомке маленькую девочку. Снимок сделан в цвете. Все тот же парк, все те же краски мира. Девочка обутая в ярко розовые ролики смеется, пытаясь догнать кого-то, кто остался за моим кадром. Она несется почти на меня, и я помню ее заливистый смех.
- Что для нее смысл в этот момент? Догнать? Может быть. А может, доказать, что она может сама крепко стоять на роликах.
Перевожу камеру в режим съемки, выйдя из галереи и делаю пару кадров, ловя лучи солнца в параллельных линиях в кадре. Город почти заснул объятый огнем заката. Город, который кажется мне достаточно интересным, чтобы дать ему шанс.
- Ну так что, это все имеет смысл? – поворачиваюсь к ней лицом и чуть наклоняю голову к плечу, ожидая ее ответа. 

+1

6

"Ты красивая". А я и не помню, когда в последний раз слышала эти слова от кого-то, кроме собственного сына. Он-то повторяет их регулярно, продолжая укреплять меня в убеждении, что является единственным мужчиной, любящим меня без всяких условностей, условий и поправок. Это печалит и радует одновременно. Радует искренней привязанностью ко мне приемного мальчика, а печалит... печалит просто так. Почти без повода. Просто, как в той поговорке: "доброе слово и кошке приятно" - в какой-то момент женщине хочется почувствовать себя красивой, желанной и нужной. Это нормально.
Мысли увлекают меня, уносят куда-то. То в прошлое, где было много, даже слишком, для девчонки двадцати пяти лет. То в будущее, которого еще нет, и я просто не знаю, каким оно будет, но могу хоть помечтать...
Я даже не сразу замечаю, что фотограф, имени которого я так и не спросила, уже стоит рядом. Я немного наклоняюсь к экранчику зеркалки, даже не стараясь скрыть любопытства - он сумел меня заинтриговать. Вижу фото, очень живое и ни капли не гламурное. Приятная композиция, очень естественный свет... забавно, как будто фотографа там и вовсе нет. Это не передать ни любительской съемкой из-за того, что на мыльницу друга мы всегда начинает усиленно манериться, и нет ничего фальшивее, чем композиционные личные фото; ни специально запланированным фото самого именитого фотографа.
Да, это жизнь, и любое ее мгновение неповторимо...
Глядя на кадры не в пресловутом HD на идеально отстроенном мониторе, и даже на лоснящихся пафосом страницах журнала, а на крохотном экранчике максимум триста на четыреста пикселей, я, как никогда, ощущаю себя не простым зрителем или обывателем, а участником замершего на снимке действия. А еще я чувствую себя непозволительно и роскошно живой. Вот прямо здесь, на краю этой высокой крыши, уже не глядя вниз и не гадая, стоит ли делать шаг.
В жизни каждого человека когда-то наступает момент глухой безнадеги. Даже когда кажется, что внешне все нормально, и есть работа, может - семья, любимое занятие, а все равно на душе - когтеточка для крупных кошачьих. Это однажды ощущает каждый. Но не каждому везет вдруг столкнуться с чем-то переломным. Для кого-то это может быть случайный прохожий или сосед в метро, для кого-то письмо, для кого-то мотивирующая картинка или песня. А для кого-то один-единственный кадр с чужого фотоаппарата.
И вот после такого перелома вдруг хочется что-то поменять. Нет, оно могло и раньше хотеться, конечно, но теперь ты точно знаешь - что, на что и как. И так же знаешь, что непременно сможешь. Написать новую песню. Сочинить книгу. Поверить в людей. Снова...
Я аккуратно присаживаюсь на парапет, свесив ноги и глядя вдаль. Впереди город, в котором есть мысли, стремления, деяния, да много чего. И я могла бы сейчас, как мне нашептывает мое эго, взбудоражить этот город на каких-то пару часов. Дочка известной лесбийской пары, приемная и родная мать двоих детей, дважды прооперированная от рака экс-солистка известной в Европе рок-группы - сбросилась с крыши небоскреба в Сакраменто. Сколько обо мне будут говорить? День? Час? А может и того меньше...
А что я еще могу?
Все.
Теперь - все. Например - вернуться в музыку. Записать сольный альбом, ведь теперь у меня есть собственная студия. Самостоятельно продвинуть себя и свое соло. Вернуть себе имя и... душевное равновесие. Возможно, встретить кого-то, кому снова захочется сказать мне: "ты красивая". Не от того, что я собираюсь расстаться с жизнью, а... просто. Потому, что для него я буду красивая. Краше всех.
Я поднимаю голову и улыбаюсь все еще опасно балансирующему на краю рядом со мной мужчине. Он тоже красивый. И немного сумасшедший, наверное. Я молча хлопаю ладонью рядом с собой, приглашая присесть. И говорю. Очень тихо, все больше для себя.
- Запиши мне на пленку любовь.
Или радость. Мне, в общем, неважно.
Твой затвор, как забрало, ах, рыцарь отважный,
Без девиза и права встретиться вновь.
Нарисуй мне мой город, прошу.
Состоящий из линий машин и домов,
Подаривший, да так и отнявший мой кров...
...И, быть может, его я прощу.
Я прощу его улиц глухую грусть,
Я прощу его окон слепые глаза.
Не держи меня за руку, нам ведь нельзя!..
Хотя, знаешь, держи... пусть.

Я замолкаю на время, пытаясь понять - стоит ли запоминать только что родившиеся строки, и, ощущая поразительную легкость, даю им добро. Может, я потом допишу это стихотворение, и именно оно станет заглавной песней нового альбома. На обложке которого будет светловолосая женщина на крыше небоскреба.
- Да. Наверное, это все-таки имеет смысл... Спасибо.
Я не смотрю на него, и даже не сразу подмечаю, сел он или нет. Это напоминает мне другой, не менее странный разговор на крыше. На крыше больницы. Говорят, та девушка тогда все-таки прыгнула и разбилась. Не знаю. Я не стала искать подтверждения или опровержения. Мне просто стало грустно, что что-то у нас с ней тогда не сбылось.
Теперь все, вроде бы, иначе. И крыша другая, и человек. Но вот только разговоры все те же - странные, понятные только двоим, и только двоим нужные.
А нужные ли?
- Расскажи мне еще что-нибудь. Или покажи. Я не знаю. Или, хочешь, просто помолчим. Хотя нет. Скажи еще раз, что я красивая. Я попробую поверить...

Отредактировано Natasha Oswald (2015-06-23 17:42:55)

+1

7

Я там, парю среди облаков, доставая руками звезды, сохраняя в ладонях их холод, чтобы передать его в кадре, застывшего на веки мгновения. А я там, среди заката, и крика птицы, что летит по делам. Я там, среди множество лиц, которые с надежной и верой смотрят в небеса, ожидая от них благословения, сигнала, огня. Я там, растворившись в этом всем, смотря на мир сквозь объектив, едва ли вижу простые вещи. Я не призрак, просто опьяненный жизнью, свободный в том, чтобы выбирать, здесь или там, сейчас или после. И ни шагу назад. Назад, значит сожалеть, назад, значит быть как все. А как все угнетает, давит и колет, где-то под ребрами, в области сердца. Сердце тоже умеет быть свободным, и тянуться к большему. Поэтому я балансирую на краю, поэтому я все еще балансирую между быть и нельзя. Это так просто, вдруг сделать шаг, даже пол шага, но пока не время, пока я все еще жив, пока я все еще вижу краски мира, чуть иначе чем люди вокруг. Я не судья, и не зло и добро. Я просто я, человек, который любит смотреть на мир через объектив своей камеры, находя в этом самом мире красоту в обыденном и повседневном. Кто-то назовет это даром, я называю это просто желанием видеть. Это легко, главное захотеть, и рад сейчас, что девушка смогла это увидеть. Смогла понять, что есть в мире вещи куда проще, но краше, куда более странные и непредсказуемые.
Я не замечаю, как она садиться, отступая от края. Сейчас, мы с ней поменялись ролями. Я стаю балансируя на грани, она смотрит на мир с крыши. Поворачиваюсь, наблюдая ее жест и улыбаюсь. А после делаю серию кадров, пока она говорит, пока она раскрывает душу, пока ветер нежно плетет свой узор в ее волосах. Она и правда красивая. А лучи заходящего солнца создают прекрасный портрет. Она интересная, даже можно сказать необычная, достойная того, чтобы быть, как и все необычное в этом мире. Она свободная. Девушка-птица, которая может раскрыв крылья взвыть в небо, и больше не возвращаться на грешную землю, облететь города, страны и миры, именно миры, а не мир и быть физически, телом, здесь. Она может многое, если захочет. Она может.
Спрыгиваю на крышу, листаю проделанную работу. Мне бы сейчас, сюда моего красавца, ноутбук, на котором можно будет посмотреть эту работу, изучить каждую деталь снимка, проработать каждый элемент, отредактировать не точности и шероховатости. Мне бы сейчас в руки возможность работать, но нельзя. Я никогда не беру с собой ноутбук, оставляя его дома, чтобы не мешал, чтобы не перебивал. Одно дело желать по скорее увидеть красоту на широкоформатном экране, второе работать сидя на крыше и пропускать самое важное.
- Очень красивые строки, - улыбаюсь на время отвлекаясь от своего фотоаппарата и присаживаюсь рядом, смотря долгим взглядом в ее глаза. Какого они цвета? Сейчас, когда солнце уже зашло и не понять толком, то ли зеленые, то ли голубые, а может серые, хотя они могут быть и карими. Да и не важно какого они цвета, когда в них целая история жизни, жизни прожитой этой девушкой, жизни, которую она думала остановить, закончить так просто и нелепо, и глупо.
- Ты вдохновляющая.
Произношу медленно, мягко, уверенно. Это ведь правда. Настоящая и не поддельная правда. Каждый человек красив, но кто-то сильнее, кто-то не очень. В каждом есть свет, в каждом есть тьма, главное что ты выпустишь и кому отдашь душу. Я раз, что удалось ее остановить. По крайней мере пока.
- Джо.
Я протягиваю ей ладонь, с легкой улыбкой. Не правильно начатое знакомство вполне можно исправить. Ну и она хороша. Я не имел времени, чтобы представиться раньше. Я просто поймал кадр, поймал модель и теперь можно назвать свои имена. Да и что в имени моем будет для нее? Лишь слог, три буквы и не больше. Лишь отзвук того, что было там, когда она стояла на краю мира и думала о большем или меньшем.
- Приятно познакомится с тобой, - произношу почти не ожидая пока она представиться. Захочет, скажет как ее зовут, а захочет останется для меня незнакомкой.
- Кстати… Вот.
Я протягиваю ей визитку. Простой кусок картонки, имя фамилия, профессия и номер мобильного телефона. Ничего особенного, ничего замечательного, ничего что могло бы заставить кого-то не выкинуть эту картонку в ближайшую урну. Но люди не выкидывают. Как правило те, кто получают номер, всегда сохраняют его и звонят, потому что я обещаю им что-то, заняться их проектом, рассмотреть предложение о сотрудничестве, или предлагаю работу. Не важно что, они всегда звонят, потому что… Я, честно и сам не знаю почему. Просто они верят, видимо потому что верить это проще простого.
- Ты не думай ничего плохого. Просто ты очень красивая и я хочу сделать тебе подарок. Но для его создания нужно время и условия. Я хочу, чтобы ты поверила, что красивая, поэтому предлагаю тебе съемку. Не говори мне сейчас «да» или «нет». Подумай. А пока мы с тобой помолчим, если хочешь. Помолчим и посмотрим на звезды. Они сегодня особенно ярки.
Поднимаю голову, опустив камеру, и наблюдая за тем, как небо открывает перед нами свою душу в виде миллиард звезд, рассказывая ими всеми историю своего бытия. А я в тайне надеюсь, что она согласиться. Это ведь не просто, поверить незнакомцу. Но это может быть прекрасным приключением.

+1

8

Знала бы я, о чем ты думаешь! Если бы я знала, что ты, ты тоже, сравниваешь меня с птицей... Прониклась бы я к тебе этой внезапной и теперь такой несвойственной мне симпатией? Вряд ли.
Не хочу быть птицей. Не потому, что летать не хочу. Нет. Не хочу, чтобы посадили в клетку и заставили петь. Или не хочу, чтобы оправдывались тем, что мне нужна свобода, отпуская в очередной раз. И так, и так - обреченной не на свободу воли и жизни, а на тривиальное одиночество.
Но я не знаю, о чем ты думаешь, и, возможно, это приведет к чему-то неожиданному.

Глядя на нового знакомого, я и подумать не могла - что вертится в его голове. Жизнь научила меня не смотреть на людей-творцов, как на что-то объяснимое, плоское и логичное. Такие логике не поддавались, и в этом была какая-то определенная их прелесть. Не нужно было подбирать шаблоны и выискивать лазейки и схемы в общении, вечно испытывая хроническое дежавю. Творцы, истинные, а не ложные, были прекрасны тем, что с ними разговор всегда был непредсказуем и переполнен всяческими сюрпризами. Поэтому я не пыталась заглянуть в голову собеседнику и угадать, какие тараканы там наводят кипиш в данную единицу пространства-времени, скорее уж я наслаждалась парой мгновений внешнего спокойствия в обрамлении очень сильного душевного потрясения где-то внутри.
Просто что-то реально сдвинулось в моей голове, заставив задуматься о том, как я жила. Не в целом, а в последние месяцы, сразу после выхода из комы. Как я гробила свои силы на то, чтобы поймать руками ускользающие сны и бредовые картинки. На додумывание, на анализ чужих чертей и чужих шагов. Я убивала себя все это время, пытаясь найти ответы на вопросы, которые, как точно отметил дон Монтанелли, и задавать не стоило бы. Я давно потеряла нить реальности и разучилась жить здесь и сейчас, погружаясь в подзабытое прошлое, как в омут. Все глубже и глубже, рискуя так и не вынырнуть из этой зловонной застоявшейся лужи.
Прошлое - оно в прошлом.
Каким будет мое будущее? Не знаю, и знать не хочу.
Может хоть попробовать пожить настоящим?
- Ты тоже, - да, существует ряд людей, из-за которых хочется сесть за стихи. Похоже, этот сумасшедший фотограф, как циркач, балансировавший на парапете еще минуту назад - из той самой породы. - Наташа.
Я смело называю ему свое имя и отвечаю на рукопожатие, чувствуя на заледеневших пальцах теплое и живое прикосновение. Последнее время - у меня всегда холодные руки. Может это потому, что вместо крови во мне жижа из болота прошлого? Главное - не утопить в ней кого-то еще. Поэтому я без опаски называю ему свое имя и принимаю из теплых ладоней прямоугольник бумаги с буквами. Я просто на сто процентов уверена, что больше никогда его не увижу.
Это было бы правильно. Пусть лучше он так и останется моим ангелом-хранителем. Или еще какой-то потусторонней силой. Зачем очеловечивать такое редкое чудо? Зачем узнавать, что он, к примеру, курит или смотрит по вечерам какие-нибудь пустые и бесполезные передачи? Или что он держит прием для бездомных кошек, имеет троих детей и красавицу-жену, а по воскресениям исправно ходит в церковь? Пусть он лучше вот сейчас побудет моим личным приключением, о котором можно потом не вспоминать с сожалением.
И я просто, не спрашивая разрешения и не надумывая себе каких-то глупостей, кладу ему голову на плечо, на секунду опуская веки, чтобы на них пропечатался почти погасший закат.
- Хорошо. Спасибо. Я подумаю.
Даже и не подумаю думать. Приеду домой и сразу выкину эту картонку с номером, чтобы лишить себя искушения снова поверить человеку, а не загадочному сильфу, вытянувшему мою шею из метафизической петли.
И мы молчим, долго любуясь звездами, ничего не говоря, не пытаясь узнать или понять. Молчим так, как будто знаем друг о друге все. И, возможно, так оно и есть?
Мы молчим, а над нами плывет небо, меняя краски, играя заметно усилившимся ветром и нашим общим на двоих в этот растянувшийся миг воображением. А потом я поднимаюсь, улыбаюсь на прощание и ухожу.
Прощай, сильф.
Прощай?

игра завершена

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Совпали маршруты и время, и дни...