Вверх Вниз
Возможно, когда-нибудь я перестану вести себя, как моральный урод, начну читать правильные книжки, брошу пить и стану бегать по утрам...
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru

Сейчас в игре 2016 год, декабрь.
Средняя температура: днём +13;
ночью +9. Месяц в игре равен
месяцу в реальном времени.

Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Alexa
[592-643-649]
Damian
[mishawinchester]
Kenneth
[eddy_man_utd]
vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » The Royal Sit-down


The Royal Sit-down

Сообщений 1 страница 20 из 27

1

Участники: Giacomo Salviatti (NPC), Guido Montanelli, Frank Altieri, много НПС
Место: 16 июня 2015 года,  Сан-Хосе, загородный отель "OakResort"
Погодные условия: 4 часа дня, жарко, солнечно
О флештайме: Впервые за последние годы собирается высшая мафиозная структура Калифорнии, Комиссия, состоящая из шести боссов действующих на территории штата Семей Коза Ностра. Их цель - разрешить конфликт, начавшийся между кланами Торелли из Сакраменто и Крусанти из Лос-Анджелеса.

Отредактировано Michael Rinaldi (2015-06-30 05:36:05)

+2

2

[NIC]Giacomo Salviatti[/NIC]
[AVA]http://menology.ru/sites/default/files/images/chicago.jpg[/AVA]

Солнце ослепительно било в глаза  - и дон Джакомо, недовольно поморщившись, нацепил темные очки. Еще не хватило, чтобы во время собрания Комиссии у него разболелась голова, вызывая ненужную раздражительность  - это шахматная партия, и каждую фигуру тут надо передвигать с полным спокойствием. В сопровождении группки приближенных и телохранителей, он катил, на  своей инвалидной коляске,  через людный аэропорт,  в сторону парковки,  где их уже ждали несколько машин с немногословными водителями.
- Ну как вам городишко? - наконец проронил  Сальвиатти, жуя край огромной сигары, когда он и двое, которых он удостоил такой чести, раскинулись на удобных кожаных сидениях "линкольна"  и начали отъезжать на дорогу.  Затем, не ожидая  ответа, прищурился, смотря на  находящегося от него по правую руку, невысокого человека в темном костюме, с небольшими проплешинами на голове. - Поправь галстук,  Пеппино,  смотрись боссом.  С этими словами он несколько раздраженно одернул  завязанный виндзорским узлом красный галстук собеседника, затем  слегка похлопал предмет своей заботы по запястью.  Тот, чей облик Сальвиатти так по-хозяйски корректировал, был Пепе Мунардо, дон второй из действующих в Лос Анджелесе мафиозных Семей  и член калифорнийской Комиссии.  А заодно муж старшей из дочерей Сальвиатти, его ставленник  и марионетка.
Глядя на его заурядную физиономию, хозяин ЛА вспомнил прежнего босса этого клана. Этот упрямец и его приспешники не хотели жить по правилам, которые он установил - и что же? Несколько аккуратно организованных, через мексиканцев,  выстрелов - и  вот теперь конкурирующую организацию представлял этот вот  парнишка. Время тогда было подходящее, Сакраменто при Донато фактически вышло из мафиозного сообщества, у остальных тоже были свои неполадки - какой уж тот контроль...
Мук совести за нарушение понятий Джакомо не испытывал -  так было нужно. Коза Ностра загибалась,  "их дело" оказывалось в руках всякой шелупони, вроде бывших копов и чистильщиков.  А судьба предопределила ему роль нового Тото Риины, нового Лаки Лучиано. Собрать всех, постепенно, под  своей рукой и возродить из пепла...
- Да ты, Пепе, прямо Джон Готти, костюм классный! -  Сальвиатти краем глаза покосился на говорящего. Как же, Робби Гвендони вещает, его дорогой андербосс. Бестолковый человек, только и способный, что надраться, напялить свою капитанскую фуражку и гонять с красной рожей по морю на яхте, распугивая рыб и купальщиц. Потому и не он сменит его, а сын, Анджело. У того есть инстинкт хищника - схватит за горло, так не отпустит. Только бы еще опыта поднабраться.
- Знавал я  Джона Готти. Помню, как-то пили в его клубе том,охотничьем.  -  дон решил великодушно удостоить комментарием замечание подручного. Давно это было, в восемьдесят девятом, когда он был еще консильери у старика Терволино.  Мунардо тут же подскочил  - Старший или младший? Для них, молодых, это все легенды, а для него - жизнь. Так и вспоминается сейчас Тефлоновый Дон, с его басистым говорком "уличного парня". -  Ты издеваешься?  Старший, конечно!  Младший был лохом и дешевкой. Только и назывался действующим боссом. По телешоу теперь бегает, засранец, книжонки пишет. - настроение у  Сальвиатти здесь резко ухудшилось, он выплюнул сигару. Та упала на брюки Гвендони и прочертила на их белой ткани бурую черту, но  Большой Джек не обратил внимания. Думал о другом, о вещах весьма неприятных.  О том, что его старший сын оказался такой же дешевкой, как Джуниор Готти, чуть не сдал их всех, попав к федералам. И о том, что секретное оружие, Хонг с его узкоглазыми чертями, сработали из рук вон плохо- и маневр с Парадизом провалился. Жаль  - не накажешь никак, не свои люди. Хотя лидер Триад наверняка разберется сам, у них так в ходу пытки куда более страшные, чем что-либо, что могут сделать  итальянцы.
- Мы на месте вроде? -  автомобиль заехал за  ворота, украшенные медными завитушкам, с непритязательной вывеской.  Небольшой и фактически закрытый экоотель "ОакРезорт",  давнее место сборищ мафии Сан-Хосе. Не Бог весть что - но ведь их Семья переживает не лучшие времена, после  ряда оглушительных процессов по закону РИКО. Хорошо хоть это осталось. Пока выкатывали его коляску,  усаживали туда,  Джакомо оглядывал пальмы,  озерцо с мечущимися там золотыми рыбками, аккуратный газон - видимо, местные решили устроить  встречу в умиротворяющей обстановке, на лоне природы. Да они и никогда не отличались воинственностью  - недаром  Сан-Хосе считается одним из наиболее безопасных мест в мире, в смысле уличной преступности (после Гонолулу стоит, кажется). Впрочем с их силами особо не подерешься...
- Помоги мне, Пеппино. -   Большой Джек кивнул  плешивой головой Мунардо, и тот послушно придержал спинку его кресла. Обычно это делал Робби - но сейчас пусть видят,  с каким почтением к нему относится босс второго клана в  Лос-Анджелесе. Пока колеса шуршали по асфальтовым дорожкам, думал и готовился. Как бы он не был уверен в своих силах, заседание Комиссии - это не шутка, ведь она в их мире высшая власть и гарант древних законов.  Собирается крайне редко, последний раз они, помнится, встречались,  когда  утверждали крестным отцом  Монтанелли. Хотя в Калифорнии чаще бывает, чем в Нью Йорке, где, вроде как, с восьмидесятых не решаются  устраивать такие масштабные сходки.
Вскоре впереди показалась  большая круглая беседка, где, за столом, уже устроились главы остальных пяти криминальных организаций. Виднелась упитанная физиономия Сэла-Молотка, о чем-то переговаривающегося с  Альтиери и Гвидо  -  Сан-Франциско  вторая заноза у него в заднице,  которую надо будет выдернуть. Если бы не они да не начавшие усиленно лезть из своих штанишек Торелли,  он бы давно неограниченно правил преступным миром штата. Торелли, с этими волчатами Фрэнком и Майком, хватающими все,  что плохо лежит, всюду лезущими... C благословения своего так называемого дона...
- Salve! -  оказавшись внутри беседки, Джакомо,  с улыбкой на своем  морщинистом лице, начал приветствовать других мафиозных лидеров.

Отредактировано Michael Rinaldi (2015-06-21 17:19:52)

+4

3

События в "Парадизе" почти окончательно убили веру в то, что здесь что-то вообще можно решить словами - Сальвиатти подготовился к тому, чтобы развязать открытую войну, решив устранить их всех разом - и Гвидо, и Фрэнка, и всех капитанов; и судя по его наглости - существовала и такая вероятность, что с Комиссией он уже переговорил, и они с Альтиери сейчас направлялись попросту в ловушку, но - идти на попятную было уже поздно, Монтанелли слишком многое предпринял для того, чтобы эта встреча состоялась, чтобы в назначенное время не явиться на неё. Что ж, если Джакомо планировал его устранить - сейчас у него был, пожалуй, последний лучший шанс из всех возможных - после перестрелки Гвидо не появлялся у себя дома, его дети - все четверо - были в безопасном месте под неусыпным присмотром Рокки, а сам дон Торелли постоянно перемещался по Сакраменто, как будто растворившись в городе, пользуясь одноразовыми мобильниками - о его точном местонахождении знали разве только Фрэнк и Майкл, и может, ещё пара человек, но эти данные менялись достаточно часто, чтобы за перемещением Гвидо было весьма трудно уследить кому-то со стороны. Единственные несколько раз, когда открыто Монтанелли показался на виду - это вчера, похороны Дока и Санто; после церемонии он вновь исчез с радаров, обнаружившись только на следующий день, уже здесь, в Сан-Хосе, в сопровождении андербосса и ещё нескольких человек. При помощи ребят Хонга или нет, но для Сальвиатти это последний шанс его увидеть лично - если переговоры не зададутся, Монтанелли точно так же легко снова исчезнет с карты, оставшись доступным узкому кругу лиц... Такова уж судьба людей их круга - сегодня живёшь в шикарном доме, завтра - отправляешься "на тюфяки", меняя дорогой костюм на потёртую джинсовку. И Джакомо может быть хоть сколько угодно важным, у Гвидо перед ним всегда будет одно немаловажное преимущество - у него работают обе ноги. Тридцать лет работы чистильщика научили его мобильности. Быть невидимым - полезнее, чем прятаться.
- Даже если мы договоримся - Хонг всё равно остаётся проблемой. - если уж он решил поднять голову через столько времени - едва ли так просто отступится; и мир с Семьёй Сальвиатти - будет означать, что Вэй Ши Хонг станет псом, отвязавшимся от своей цепи. Фактически, это означает, что Торелли сейчас ведут войну на два фронта, и на каждом - нужны свои союзники. И Триад стравить друг с другом получится уже едва ли... после того, как их не позвали на ту сходку в конце прошлого года - они затаили на итальянцев обиду. Отношения с желтомордыми снова становятся напряжёнными.
И есть ещё одна проблема - тот, кто решил поиграть в двойного агента, начав докладывать Сальвиатти о их перемещениях; этот элемент подлежал устранению в любом случае, договорятся они с Комиссией или нет, это уже будет делом их Семьи - внутренними отношениями. Уж точно никто из остальных боссов не будет указывать ему, кого из его людей нужно пустить в расход...
Дон Джакомо, кажется, решил, что он бессмертный, не в том даже плане, что пуленепробиваемый - для своих лет он явно хочет уже слишком многого, и это напоминает ситуацию с доном Фьёрделиси более десяти лет назад. Рано или поздно то, что он держит, станет слишком велико для него - и накроет вместе с его инвалидным креслом... определённо стоит это форсировать. Любая карта в их пользу сейчас будет к месту.
- Как ты думаешь - не стоит ли Риверсайду дать долю?
- Джакомо смотрел на Сан-Франциско; не замечая того, что у него творится под собственным носом, и это было ошибкой; Риверсайд, пусть и разрозненный, всё равно оставался достаточно сильным, чтобы оставаться на плаву - а обернув хоть кого-то оттуда в сторону Сакраменто, Торелли могли бы получить хорошего союзника прямо под боком у Лос-Анджелеса. Но - ничего не бывает бесплатно. А ради победы в войне придётся чем-то пожертвовать... помимо жизней бойцов. Всегда есть что-то большее. Впрочем, Гвидо хотел бы услышать мнение Фрэнка на этот счёт - вряд ли он будет доволен. Хотя это и полезно - иметь всегда рядом кого-то недовольного. Того, кто видит ситуацию по-другому. Поскольку может оказаться прав...
Церемонно расцеловавшись с донами Сан-Франциско и Сан-Хосе, познакомившись с представителями Риверсайда (а лица были новыми, другими, не те, что присутствовали на прошлом собрании - что, впрочем, не удивляло почему-то), Гвидо сел за стол, ожидая, когда появятся двое боссов, для которых оставалось два последних свободных места. Сальвиатти со своим зятем - прямо как парализованный чревовещатель с рукой в заднице у тупорылой деревянной куклы.
- Дон Джакомо... - голос Монтанелли прозвучал тихо, и вряд ли кто-то из остальных боссов - разве что Мунардо, может быть, - разглядел, как злобно блеснули глаза Гвидо. Стараниями Сальвиатти Сольферини и ещё несколько человек отправились в морг, и этого точно ничем не изменить - даже если они и договорятся сейчас. Хотя и бизнес, конечно, превыше всего... - Дон Пеппино. Роберт... - ещё одна марионетка. Стоило отдать Сальвиатти должное - он, наверное, был последним из донов Калифорнии, у кого оставались такими крепкими родственные связи. Натуральный "спрут", с которым сравнивали мафию.

Внешний вид

+4

4

Присутствовать на встречах такого уровня Фрэнку приходилось впервые, однако впадать в мандраж он себе не позволял, понимая, что от сегодняшних переговоров может зависеть их дальнейшая судьба, будут ли с ними считаться или превратят в одну из своих марионеток. За те десять лет, которые Торелли отсутствовали в составе калифорнийской комиссии кое-кто, кажется, разучился их уважать. Предыдущие два года Торелли потратили на то, чтобы навести порядок внутри организации, укрепить пошатнувшиеся позиции в городе, сейчас настало время вернуть утраченное влияние на уровне штата.
- Разберемся с ним, - кивнул головой, расценив сказанное боссом как приказ действовать. – Объявим награду за его голову? – Избавиться от Хонга надо было давно, еще когда они Гвидо покромсали. Это было вопросом чести, вопросы денег при этом рядом стоять не могли - пускай им займется профессионал. – Слышал, у тебя с русскими проблемы возникли, пока нас не было, - осторожно перешел от одних коммунистов к другим. О том, что Хелен ушла от Монтанелли к одному из их русских партнеров по бизнесу, Фрэнк успел узнать от Джульетт, которая была на благотворительном вечере вместе с доном, впрочем, об этом и не только она могла поведать, свидетелей там хватало и до андербосса эта история дошла вперед известия из Сан-Диего. Обсудить ее до сегодняшнего дня времени не было, сейчас же к слову, Альтиери вспомнил о том конфликте в туалете. – С ними тоже разногласия решить? – Радикальным образом, разумеется. Черт их знает, не продадутся ли следом за узкоглазыми? Они и сейчас не сильно считались с Торелли, вели себя так, словно запросто могли самостоятельно дела вести могли, возможно, и в самом деле подумывали над тем, чтобы избавиться от них. Почему нет? Фрэнк этого вовсе не исключал, имея привычку в такие времена как сейчас подозревать всех и каждого.
Возле загородного отеля, где проходила встреча, собралось не малое количество шикарных автомобилей, прохаживались охранявшие территорию мобстеры. Всех только что приезжих они проверяли на наличие оружия, которого на встречах такого уровня быть не могло - ни в мирное, ни тем более в военное время. Принимающая сторона была гарантом безопасности и рисковала ополчить против себя очень многих, если устроит расправу над какой-нибудь Семьей во время заседания Комиссии, высшего органа управления мафии, призванного разрешать конфликты путем дипломатии.
- Риверсайду? – К «серьезным ребятам» их никто не причислял, и Альтиери в том числе, у него в голове сейчас были другие люди, которые бы также не отказались от доли. – А может привлечь Фортуно? Отдадим им за помощь часть строительных контрактов. – Одна из пяти нью-йоркских – вот это уже сила, а не сраный Риверсайд, который вечно на побегушках у Сальвиатти. Нью-Йорку не впервой было посылать своих людей в Калифорнию, не так давно Тони Ламберто, андербосс Семьи Мелаграно, им помогал удержать власть в Сакраменто. Гвидо ведь доном стал, в том числе из-за связей с Фортуно, потому что те его поддерживали.
Фрэнк, не возражая, позволил проверить себя на наличие оружия – этой процедуре подвергались абсолютно все, после чего, поправив манжеты и узел галстука, важно проследовал в зал переговоров. В свойственной себе манере Сальвиатти появился самым последним, когда Фрэнк с Гвидо успев уже всех поприветствовать, заняли свои места возле Сэла «Молотка» Моретти и его подручного Джозефа ДиНаполи. Глядя на лос-анджелесскую делегацию, Альтиери сдержано кивнул, не вставая с места. Комедию здесь разыгрывать было ни к чему, все знали, что их отношения далеки от дружеских, поэтому и обниматься смысла не было. Впрочем, Фрэнку и не по статусу было руку первым тянуть. Пока что он молчал.
- Salve, Джек, - поприветствовал Сальвиатти дон Сан-Франциско и следом кивнул его ручной обезьянке Мунардо и андербоссу Гвендони, демонстрируя, что помнит их имена, - Пепе, Робб. – Он жестом указал им на их места в противоположном конце от Торелли, чтобы не сцепились раньше времени – бывало всякое. Когда все закончили здороваться и расселись за столом, слово по команде Молотка взяла принимающая сторона – Джино Масси, действующий босс Семьи Грациани. Хоть голова его и была покрыта седыми волосами, дряхлым стариком он вовсе не выглядел, шестьдесят ему стукнуло месяц назад, и говорят, вечеринку он закатил такую, что даже Ринальди мог поучиться. Боссом он стал три года назад, когда дон их Семьи после коррупционного скандала угодил за решетку, и как было видно, быстро освоился на новом для себя месте.
- Джентльмены, - поднявшись с места, обратился к собравшимся гангстерам, - благодарю, что все нашли время для этой встречи, вопрос у нас на повестке стоит серьезный. У наших друзей из Лос-Анджелеса и Сакраменто, как мы все видим, есть некоторые разногласия, и мы не можем не быть этим обеспокоены. – Коротко глянув на Монтанелли с Моретти, Масси, полагаясь на их поддержку, перевел взгляд на Сальвиатти, - Джек, - обратился к дону Семьи Крусанти, - может, объяснишь всем нам, в чем проблема? Эта стройка – наш совместный бизнес. Что произошло в Сан-Диего?

+4

5

[NIC]Giacomo Salviatti[/NIC]
[AVA]http://menology.ru/sites/default/files/images/chicago.jpg[/AVA]

-  Рад вас видеть, друзья мои. -  Сальвиатти поочередно поприветствовал каждого из донов – и занял затем свое место. Пока  Пеппино и  Роб также  раскланивались с окружающими,  Джакомо неторопливо снял черные очки, протер их и спрятал в карман пиджака. Затем оглядел присутствующих, прикидывая силы. 
Его взгляд неторопливо пробежал по толстой будке Сэла Моретти, этого закадычного приятеля Альтиери с Ринальди.  Наверняка против него козни строили – ну да, кишка тонка будет. Молоток тот еще босс, нет в нем ни воли, ни закваски настоящей - а своя рубашка ему ближе к телу. Чтобы  воевать, чтобы рисковать своими родными и близкими, нужно побольше, чем круглое пузо или донский перстень – надо быть мужчиной, настоящим волком. А он, Большой Джек, коли заварушка начнется, будет воевать по-сицилийски, так, чтобы сам Спаситель на кресте содрогнулся. И они все это понимают.  Впрочем, к чему о войне? Надо стремиться сейчас действовать так, чтобы изолировать Торелли, сделать единственными обиженными их. Впрочем,  он не боялся и иного исхода, также весьма возможного.
Затем изучил риверсайдцев, смотревшихся особенно непритязательно по сравнению  с прочими главами криминальных кланов. На самом деле эта была та еще клоака и надо было держать тут ухо востро, пусть они и находились формально под крылом  Лос Анджелеса, но… Контролировать просто волка, у которого одна голова и один хвост, по которым можно ударить – а не мышей, которых множество и с разными намерениями.  Волку можно запретить  резать твой скот – но не мышам воровать из погребов сыр и колбасу. А риверсайдцы были именно такими мышами,  нищими, жадными и пронырливыми.   Мелкие кланы, которые там действовали вместо нормальной Семьи (и почему они вообще имели место в Комиссии?), постоянно грызлись между собой  - и каждый искал силы за счет другого. Таких было зачастую нетрудно купить и нередко они были готовы на совершенно  ошеломляющие дела ради денег. Так, Джакомо (пусть доказать было нельзя) был уверен,  что в девяносто втором андербосса той организации, что ныне возглавлял Мунардо, по заказу из Сан-Франциско,  замочили именно риверсайдцы…
В итоге взор Сальвиатти остановился на седоватом Джино Масси, действующем лидере Семьи Грациани. Заправиле Сан-Хосе он и ответил,  разводя руками. – Признаться, Джино,  я задавался тем же вопросом, когда ехал сюда – что же именно произошло в Сан-Диего? И  иногда думал – быть может, мне приснился кошмарный сон? Так как такого проявления неуважения ко мне я не видел за все время, пока состою членом нашего общества – а это тридцать четыре года. Давайте попробуем разобраться…  Босс Семьи Крусанти начал загибать пальцы. – В принадлежащем мне городе люди Монтанелли врываются на стройку, во главе с Майком и Дэниелем  – человеком, уже не раз, вопреки нашим правилам, наносившим нам оскорбления. Там они нападают на моих рабочих,  палят из ствола, калечат ближайшего родственника моего капитана – уже второго по счету!  Впоследствии же они лишают глаза самого моего   представителя,  Грега Феррони,   простреливают руки другому  «нашему другу»,  Тому Титтоне – а двоих мочат. Одного сразу, второй, «Пупс» Кальдеро,  скончался в больнице, будучи в коме… Все это делают без предварительных со мной разговоров,  без каких-либо сходок или собраний – а теперь они еще и жалуются в Комиссию?  Потом вскинул пятерню  с перстнями. – Однако… Мне до сих трудно поверить, что на такое мог пойти дон Гвидо, несущий ответственность, равную нашей с вами, cиньоры.  Я хотел бы надеяться что это не так – и  подобный беспредел произошел без его ведома, по распоряжению вот этого человека,  давно известного своей алчностью,  необузданностью и отсутствием дисциплины! Указал пальцем на Фрэнка. – Или же вовсе этого мерзавца, Майкла…  Пристально посмотрел в глаза Монтанелли – Я бы очень на это хотел надеяться, Гвидо…

Отредактировано Michael Rinaldi (2015-06-23 17:07:43)

+3

6

Может быть, организация Торелли и имела много тёмных пятен в своей истории (какая из Семей, впрочем, могла бы похвастаться кристально чистой репутацией?), может быть, Донато и его люди иногда и не брали в расчёт традиции, но одного у них точно было не отнять - их чести. Ни дон Фьёрделиси, ни супруги Донато, ни Уэйт и Джованни, никто из боссов со времён братьев Торелли не позволял никому сделать их своими марионетками - даже если это усилие стоило чьей-то крови, и крови немалой. И Гвидо не собирался здесь что-то менять - он не прогнулся под колумбийские и мексиканские картели, не испугался пойти против триад, и Сальвиатти руку целовать тоже не собирается - и если уж выбирать между тем, покинуть Комиссию или превратить себя и своих людей в кукол дона Джакомо, подобных Пепе... хочется думать, что в его организации так же думают если и не каждый, то хотя бы большинство. Преклонить голову в знак уважения - это одно, но встать на колени - это уже другое. И на колени Монтанелли не встанет - уж точно не перед тем, кто пытается его обмануть.
- Да, это мысль хорошая... пусть информация пойдёт по улице. Двести тысяч. - кивнул Гвидо, усмехнувшись. Нет, это не будет конкретным заказом. Но сколько может найтись таких отчаянных охотников за головами? Вряд ли они сумеют чего-то добиться, но нервы Хонгу они, как минимум, потреплют, спокойно разгуливать по улицам он точно не сможет, а там уже кто знает, как ляжет шальная карта... Вэй в прошлом управлял казино - ему ли не знать, что ставки будут расти. - Для начала. - пусть китайцем занимается улица, отвлекают его - у Торелли сейчас есть цель покрупнее, чем на двести тысяч долларов. Хотя, такой соблазн был разобраться с Хонгом лично...
- Скорее "проблема", в единственном числе. - едко усмехнулся Гвидо. Фрэнк и сам знал, в чём дело - он задел сейчас всё ещё больной шрам, но, в свете последних событий, он уже начал рубцеваться. Монтанелли было уже не до того, чтобы страдать об утерянной любви, банально не было времени - то немногое время, что он был свободен от вопросов выживания, он посвящал своим детям. Зная методы Сальвиатти; зная методы Хонга, который уже пытался похитить Сабрину однажды, к счастью для всех неудачно - им стоило бы быть готовыми к худшему из возможного. Гвидо подготовился. А его старшие дети уже способны защищать свою семью. - Не стоит. Пока нет... - сейчас крайне неудачное время для подобных манёвров; да и причина - неудачная. Устраивать войну из-за женщины? Монтанелли не имеет права просить своих людей выступить в подобном движении. А если и найдутся добровольцы, которым он позволит им... чем Гвидо будет тогда лучше того же Куинтона? - Это "разногласие" только мы с Мэлором можем решить. - можно сказать, отношения между ними и русскими после того вечера стали скорее напряжёнными, но - это не повод объявлять ещё одну войну. Тем более, что партнёрство с ними, пусть даже и в таком виде - всё ещё приносят пользу.
- Фортуно здесь мало что решает... К тому же, он слишком далеко - и от нас, и от них.
- да и вообще, Торелли всё ещё должны ему за прошлую услугу, когда тот прислал сюда своих людей - просить ещё об одной было бы, пожалуй, слишком. Не факт, кстати, что он и играть станет на их стороне - вроде как старые обиды были забыты; но у Джеймса тоже есть одна "личная" причина не любить своего родственника. А вот Риверсайд - это почти как варвары, причём из нескольких сразу племён, и могут быстро устроить бойню в Лос-Анджелесе - и сровнять Сальвиатти с землёй, вместе с его колёсами. - Если и привлечь нашего родственника, то явно не в качестве мускулов на сей раз. - не только люди Мелаграно - связи Джеймса тоже стоить могут немало. И вот то-то и оно - запросит его белозубый дядя за своё участие цену немалую, Фрэнк и Ринальди сами потом не обрадуются, что его привлекли - Фортуно на таких вещах собаку съел, он прохиндей будет ещё почище Сальвиатти.
Он, в отличие от дон Джакомо, не говорит много - а вот Сальвиатти взял слово; и Гвидо сейчас приходилось принимать все усилия, чтобы не выйти из себя и не сорваться, ответив открытым оскорблением на вылитый на всех присутствующих поток лицемерия. Поливая грязью его людей, Большой Джек при этом ещё пытался выставить Монтанелли, как своего друга - хотя сам и явно не торопился быть ему другом. Скорее топил его в лести... как это делает опытная проститутка, желавшая выбить побольше "чаевых".
- Первое... - Гвидо тоже мог считать, хотя это у него и получалось куда менее пафосно, нежели у дона ЛА, загибающего жирные пальцы, сверкая своими перстнями. - ...может быть, весь остальной Сан-Диего и принадлежит тебе, но точно не эта стройка. - Монтанелли хрипло хмыкнул. Сальвиатти и впрямь имел наглость открыто утверждать, что ему принадлежит целый город? Как бы не так, конечно, но дело не в этом. - Не исключаю того, что мои ребята могли перестараться. Но что делали люди Крусанти на той стройке, для начала? Это было нарушением наших весенних договорённостей. - если уж разобраться... Сальвиатти ведь не попробует это выставить, как недоразумение? Созвать Комиссию из-за недоразумения - это будет сильно. - Второе, дон Джакомо забыл упомянуть о сожжённом Грегом заведении и его застреленном владельце, бывшим другом наших друзей. Ещё до того, как у него остался только один глаз. Так вот и мне хочется узнать - чьими это были решениями? Стройка, пожар? Феррони? В таком случае, если уж я и не способен контролировать кого-то из своих людей, то явно не я единственный. А если же нет - кто отдал приказ? - третье - нападение на "Парадиз", но связи Сальвиатти и Триад - недоказуемы в настоящий момент.

+2

7

  - Нельзя им позволять ноги о нас вытирать, – имел в виду русских. – Трахать женщину своего делового партнера… что дальше, блять? – А некуда уже дальше! На взгляд андербосса это было пределом, тем более что женщину Датчанин выбрал не какую-то, а их босса. Если бы Мэлор уважал Гвидо и хотел решить «разногласие», он бы расстался с Хелен в тот же день, когда узнал, с кем она встречалась. Фрэнк не верил, что сорокалетний мужик полжизни отсидевший в тюрьмах мог влюбиться как мальчишка, со стороны вся эта ситуация выглядела плевком в их сторону, мол мы будем не только дела на вашей территории вести, но еще и баб ваших трахать, а вы смотрите, раз поделать с этим ничего не можете. – Мэлор должен ответить. – Может и не прямо сейчас, а потом, подождать когда страсти вокруг Сан-Диего улягутся и вернуть ему должок. Монтанелли – дон, его авторитет зависит и от таких вещей тоже. Они ведь умели по-тихому разбираться с людьми. Датсковскитасу, будь он достаточно умен, в пору было начинать ходить, оглядываясь. Сакраменто - опасный город. Мало ли какой ниггер накинется на тебя из подворотни с пушкой? Фрэнк был уверен этот заказ обошелся бы им дешевле двухсот тысяч, которые Гвидо назначил только что за голову Хонга. Мэл полагал, что ему ничего не грозит, и этим можно было пользоваться. Они сицилийцы и оскорблений не прощают.
- Риверсайд здесь подавно ничего не решает, - Альтиери даже не знал с кем из них договариваться и тоже не очень понимал, на кой каждой из этих Семей (их Семьями даже с натяжкой можно было называть) дали право голоса в Комиссии. – На кого из них рассчитывать можно, по-твоему? – Поинтересовался, тем не менее, у Монтанелли. – Если Фортуно пришлет кого-то из своих, Сальвиатти придется хорошо подумать, прежде чем рыпнуться на них. От Нью-Йорка он огребет и мало ему не покажется. – А разве не так в свое время прислали Бена Сигела? Нью-Йорк и Чикаго всегда держали под контролем западное побережье через своих людей, и Мелаграно вряд ли откажутся от Лос-Анджелеса, денег там крутилось огромное количество. – Предложи им ЭлЭй, а мы заберем Сан-Диего. – То, что за спасибо Фортуно помогать не станет, Альтиери понимал и готов был на эту сделку, потому как своими силами им точно не одолеть Сальвиатти, ублюдок помимо прочего еще и с Триадами похоже, что объединился. Риверсайд, конечно, можно подключить, но Фрэнк не считал, что этот союз так уж сильно им поможет. Связи с Нью-Йорком у Торелли были крепче, нужно было пользоваться этим, пока Большой Джек не сожрал их с потрохами, опыта в этом у него было больше чем у всех сидящих за столом вместе взятых.
И провокатором дон Джакомо был отменным. Что в Сан-Диего провоцировал их, что здесь. Апогеем длинной речи выстроенной на перечислении того, в чем они нагрешили, стала попытка выставить крайним андербосса Семьи Торелли ну и его закадычного друга за компанию, который бы наверняка также охренел от услышанного. Распоряжение о том, чтобы навести визит вежливости Бурундуку и его людям, Альтиери выдал, обсудив ситуацию с Гвидо. Может, и перестарались парни, но Фрэнк был уверен, они себя еще сдерживали.
- Алчностью и необузданностью? – не удержавшись, переспросил. – Я вел когда-то дела на ваших территориях у вас за спиной? К чему эти обвинения, дон Джакомо? Я пришел к вам, как требуют того правила, и попросил разрешение вести бизнес, мы договорились о проценте, который будет получать ваша Семья. Я был честен с вами. А как поступили вы? Рукопожатие Сальвиатти больше не дает никаких гарантий? – Жирный боров итак его смерти хотел, так что Фрэнк решил не сдерживаться, важнее сейчас было всех остальных против него настроить. - И, наконец, касательно стройки, то из-за чего мы здесь. Где наши договоренности? Мы поделили все контракты, а Крусанти нас наебать решили? - Альтиери надеялся, ему не придется напоминать, чьей идеей было участие в этом проекте, и кто больше всех усилий приложил. Однако кинуть никого из своих партнеров они не пытались, в отличие от их друзей из Лос-Анджелеса. – Кого далее они поиметь решат?

+4

8

[NIC]Giacomo Salviatti[/NIC]
[AVA]http://menology.ru/sites/default/files/images/chicago.jpg[/AVA]

- Ты что-то сказал, э? - когда Фрэнк заговорил, то обтянутые морщинистыми веками, как у крокодила, глаза дона Джакомо слегка расширились,  словно от смеси ярости и изумления.  Его подбородок дрогнул,  крупная ладонь стиснула край стола.  Резко, со свистом, втянув в себя воздух, он повернул  голову к Альтиери.  – А тебе кто рот разрешил открывать?  Ты, блять, не видишь, что тут боссы разговаривают? Что это, стал внезапно большим человеком… за неимением лучших? Да  я этой Семьей уже рулил, когда ты свой первый гондон натягивал.  Так что засунь свое мнение в жопу и жди, пока спросят. Сидящие около него  Гвендони и Мунардо осуждающе покивали головами,  бросая на Фрэнка  косые взгляды.  Мгновенно же успокоившийся (ибо его гнев был, по сути, наносным), Cальвиатти развел руками. – Сами видите, друзья, какая тут дисциплина – у меня младшие при старших вещать себе не позволяли и не позволяют.
Затем снова поглядел на Гвидо Монтанелли,  растянул губы в саркастической улыбке. Он не считал его для себя опасным  - с его точки зрения,  дон Сакраменто все более терял связь с мафиозной реальностью, чего стоит хотя бы его отказ от торговли дурью или разные сентиментальные бредни. Да и вообще, Гвидо не был подготовленным к той власти, которая упала в его руки случайно  -  то ли дело он,  Большой Джек, бывший в тридцать лет посвященным, в сорок капитаном,  в сорок два консильери и в сорок четыре действующим босcом.  И удержался бы Монтанелли в своем кресле, если рядом не было бы таких подвижных и агрессивных волчар, как Альтиери – тот еще вопрос.  Хотя Фрэнк был таким же выскочкой,  жалким дуболомом,  бывшим подай-принеси при старикашке Нери, не сильно с тех пор выросшим – но он хотя бы руководил в течении многих лет доходными строительными рэкетами. А чем занимался Монтанелли до того, как ему вручили перстень? Собирал по улицам Сакраменто куски трупов? - Первое… - произнес Сальвиатти, словно передразнивая Гвидо и отряхивая свою сигару. - Сожжение бара были ответом на нападение людей Майки-боя на моих рабочих.  Последовательность, сapisce? Второе -  сравни убитого лоха-бармена и искалеченных капитана и членов Семьи. Третье – мои люди были там, где должны были быть. О каких именно договоренностях говорит дон Гвидо, он вообще в курсе,   о чем мы договорились на яхте? Он, помнится, не удосужился приехать на ту встречу, послав к другим боссам вот этого человека. Вновь указал на подручного Монтанелли. - Который со мной разговаривал так, cловно  я il poveretto*, а не глава Семьи Крусанти. Тут усмехнулся, cлегка  наклонился к боссу Торелли. -  Ты вообще знаешь, что вокруг происходит? Ты уверен, что опять все вне твоего контроля не идет…  как тогда, с твоим племянником?  Вдумайся, Гвидо, туда ли тебя ведут? На мгновение в беседке воцарилась гробовая тишина. Затем заговорил Пеппино Мунардо.  – Мне кажется, всем должно быть очевидно, что Сан-Диего – это давняя и исконная территория Лос-Анджелеса.  Это не свободная зона, как Вегас, в старые времена.  Как бы не хотелось кому-то набить карманы потуже  - надо понимать, что  там все должно делаться только с нашего благословения и нам там должно оказываться уважение. И уж тем более недопустимы покушения на наших людей и нашу собственность.
Большой Джек же осклабился,  выпустил из-под массивной нижней губы несколько дымовых колечек.  Если начнется война  - то он размажет Торелли, размажет как кусок грязи по асфальту. Вместе с желтокожими ублюдками,  во главе теперь уже единого-неделимого ЛА, cо всеми его ресурсами, он без труда загонит их за можай.  Но Монтанелли, если не дурак, в драку не полезет – его собственные позиции, после внутренних войн (о которых он только что упомянул), далеко не так уж крепки.  Да и в пору ли ему меряться с ним силами? В кругу близких друзей дон Джакомо порой, в веселую минуту, величал Монтанелли Дамским Доном -  как бы за пристрастие  его к обществу введенных им в Семью женщин, но как бы и за отсутствия необходимых для преступного вожака качеств.  Его сотоварищи обычно громко смеялись.

*Нищий

Отредактировано Michael Rinaldi (2015-06-25 12:08:51)

+3

9

В то, что любовь Мэлора и Хелен сильнее самомнения и важнее бизнеса, Монтанелли и сам не верил; однажды и сам переступив через себя именно в этом направлении, как знал Фрэнк - да и то, к тому моменту уже встречавшийся с женщиной полтора года, женатый на ней, имевший с ней общего ребёнка в браке. Ему к тому моменту было, через что переступать, кроме собственной гордости. И это не сравнить с тем, что Датчанин имел сейчас... Однако от таких разговоров Гвидо становилось ещё поганее, чем уже было - что в данный момент, когда они находились на пороге Сан-Хосе, в преддверии переговоров, которые вполне могут считать военными, было совершенно неуместно. Голова должна быть занята не такими вещами. Монтанелли положил руку на плечо Фрэнка, слегка сжав ладонь, как бы благодаря за поддержку - но как бы и сдерживая. Если уж у самого Гвидо нашлось немного сил перетерпеть - то и у него должны такие силы найтись... и подавно.
- Не сейчас, Фрэнк. - всему своё время. - Но я рад, что тот, кто на моей стороне, именно такого мнения об этом... - было бы бессмысленно вообще что-то предпринимать, если бы Фрэнк и ребята не оказывали такую поддержку. Гвидо опасался того, что всё будет выставлено ими не так... вот что сказало бы о покосившемся авторитете.
Войны же, при всей своей разрушительности, при всём горе, что несут с собой, при всех потерях и бедах, всё же имеют одно-единственное хорошее свойство: они сплачивают тех, кто остаётся в живых. Чем сплочённее Семья, тем она сильнее - всегда так было. Поэтому так важно сейчас сконцентрироваться на главном; дав отпор Сальвиатти, Гвидо укрепит свой авторитет в большей степени, чем вернув свою женщину назад. Орёл голубей не гоняет... Хэмминг же в таком свете - сделала выбор, как голубка, не как орлица.
- А ты не допускаешь мысль, что Фортуно и Сальвиатти сумеют договориться?
- все эти истории, которые рассказывал Большой Джек... Они ведь друг с другом тоже знались; и кто знает, что Джеймсу будет выгоднее - Сальвиатти может предложить ему точно такие же условия, отдав Сакраменто вместо ЛА, оставив себе Диего. Да и те его ребята, что побывали в Сакраменто, знают город - а это уже называется "тактическое преимущество". Риверсайду же, напоминающему нестабильную химическую смесь, вообще ничего не надо решать - чем более непредсказуемо будет вести себя сосед Сальвиатти, тем лучше. Если это будет подрывать соседство, конечно, а не Торелли. - Посмотрим по результатам переговоров, в общем... - дай бог, чтобы такого рода экстра-помощь вообще им не понадобилась. Монтанелли не заинтересован продолжать открытую войну; что касаемо смерти Доктора и солдат - мстить надо Хонгу и тому, кто открыл рот, сообщив ему и Сальвиатти о месте сбора.
- Сбавте свой тон, дон Джакомо. - Гвидо звучно коснулся столешницы своей растопыренной пятернёй. - Фрэнк относится к тебе с уважением, будь добр проявить хоть каплю его в ответ. Ты с моим андеброссом говоришь, а не с уличной шпаной. Оскорбляя одного из тех, кто сидит за нашим столом, ты показываешь своё неуважение ко всем остальным. - голос Монтанелли прозвучал спокойно. Почти как если бы он отчитывал своего сына, когда тот начинал баловаться за обедом - и было только приятно наблюдать, как при этом расширялись глаза Сальвиатти. Провокация? Дон ЛА здесь был не одним, кто это умел... Интересно, как бы он сам повёл себя, выскажись кто-нибудь подобным образом про Гвендони?
- С каких это пор люди Семьи Крусанти стали "вашими", мистер Мунардо? - усмехнулся Гвидо, смерив взглядом Мунардо. Кажется, кукла Большого Джека так прижилась на своём месте, что уже забыла, где начинается рука, её направляющая, и заканчивается собственная задница. Зять Сальвиатти оговорился, это бывает; забавно другое, что тесть его не поправил. И наверняка намеренно.
- Ведут меня? - Гвидо издал несколько показательных смешков; затем откашлялся, взглянув на Джека. Это его вели - везли, вернее, потому что самостоятельно передвигаться он разучился. Монтанелли же не бычок, и не собачонка на поводке, чтобы его вели куда-то. Он определяет политику своей Семьи... и даже если эта политика делает его "Дамским Доном" - пусть так; но это тоже её часть. - Это мы с вами ведём своих людей, дон Джакомо. И от сегодняшней встречи зависит, не поведём ли их друг против друга... - блеснул глазами. Они говорят сейчас - но умирать за них будут другие... и несколько человек уже погибло, но эта цифра может увеличиться многократно. - Вот именно, я дал указание приехать. Фрэнк - моё главное доверенное лицо. Если не доверяешь ему - значит, не доверяешь мне. Оскорбляя его - оскорбляешь меня. - во всяком случае, они с Джеком теперь имели возможность сказать что-то друг другу в лицо; а обмануть Сальвиатти пытался не только Фрэнка и Майкла - главным образом через них он плюнул ему в глаза, Монтанелли. - Так что я целиком и полностью в курсе договорённостей, которые были нарушены вашими людьми. Не уходите от ответа. Кто отдал указание занять нашу стройку в Сан-Диего? Феррони? - даже интересно было, попытается ли Сальвиатти сейчас спустить всех собак на своего капитана; как тот сделал со своим зятем. Похоже, это вообще в духе Крусанти. Семейство стрелочников.

+2

10

– Ты только скажи… - Кивнув головой, еще раз подтвердил готовность разобраться с любым врагом их босса, не важно, оружие этот враг на него направит, матюгнется или женщину уведет; если Гвидо прикажет, они это сделают, и дело тут не в желании выслужиться. Проявляя неуважение к их боссу, русские проявляли неуважение и к их организации.
- Я много какие мысли допускаю, Сальвиатти вон с кем-то из наших договорился уже, поэтому и считаю, что без помощи, реальной, - а не той сомнительной на которую были способны представители Риверсайда, - нам не обойтись.  - Мрачным тоном напомнил дону о том, что в Парадизе узкоглазые не без чьей-либо помощи вышли на них. У них итак слишком херово дела обстояли, чтобы пренебрегать возможной помощью со стороны Фортуно, Гвидо мог бы, переступив через собственную гордость заодно попытаться разногласия со своим влиятельным родственником разрешить.
Впрочем, дождаться окончания переговоров с боссами шести калифорнийских Семей, было тоже не плохим предложением; вернуться к этому разговору они могли позже, возможно подняв его уже в присутствии капитанов, сейчас же сосредоточиться надо было на другом.
О том, что у Сальвиатти периодически сносит крышу Альтиери знал, среди людей подобных им достаточно было тех, кто плохо контролировал свой гнев, им ведь часто доставалось по голове и у некоторых без последствий такие травмы не обходились. Поговаривали, что Большому Джеку когда-то в молодости проломили черепушку и с тех пор, не приняв вовремя таблетку, взорваться он мог от малейшего повода. Не найдя по всей видимости что еще можно было ответить андербоссу, Сальвиатти в весьма грубой форме велел тому заткнуться, при этом не забыв в очередной раз обратить внимание на то как давно он был боссом. Слушая это, Фрэнку хотелось проломить ему голову еще раз, да так, чтобы никакие таблетки более не понадобились, но, разумеется, сдержался, набрав в грудь побольше воздуха, и даже слова грубого в ответ не произнес, чтобы не опускаться до того же уровня и что более важно не бесить дона Лос-Анджелеса еще больше. Вряд ли они до чего-то договорятся, если Сальвиатти слетит окончательно с катушек.
В отличие от Большого Джека Гвидо младшим вещать никогда не запрещал, что и продемонстрировал только что, вступившись за своего андербосса. С просьбой успокоиться, выступил и Моретти, не любивший, когда собрания превращались в балаган. Видок у него от этого становился такой, будто мигрень разыгралась – не исключено, кстати, учитывая его проблемы с лишним весом. – Оба сбавьте обороты, - попросил того и другого. – Фрэнк здесь не в качестве прислуги, - адресовал Большому Джеку, который и на его взгляд тоже несколько перегнул, и затем перевел взгляд на Альтиери, также любившего крепкое словцо вставить, - и ты тоже выражения подбирай, не забывай, с кем разговариваешь.
- Там на стройке, должны были работать наши рабочие, - напомнил об этом Молотку, на чью поддержку больше остальных рассчитывал, и всем остальным, включая Сальвиатти, который пытался втирать о том, что повод для конфликта первым дал не он. – Мы все контракты поделили. – Какого блять хуя? - Как так вышло, дон Джакомо, что там оказалась ваша бригада вместо нашей? – Фрэнк старался говорить учтиво – право голоса ему вроде как выдали. – Последовательность была такой. Майки-бой напал на ваших людей после, это было ответом. – Глянув на Сэла, андербосс увидел, как тот кивает головой, подтверждая правдивость слов.
- Так, господа, мы здесь за тем собрались, чтобы этот конфликт разрешить, а не усугубить, - поднялся со своего места Джино Масси. Валить друг на друга Монтанелли и Сальвиатти могли бесконечно, решить же следовало, что им делать дальше. Пытаясь отыскать компромисс, дон Сан-Диего и вклинился, прервав поток взаимных обвинений и оскорблений. – Погибших нам не вернуть, а бизнес продолжать надо. Наломали дров вы все не мало. Сейчас у вас друг к другу, какие претензии? Джек ты от Гвидо чего хочешь? Строительство итак с вашего благословения ведется.

+2

11

[NIC]Giacomo Salviatti[/NIC]
[AVA]http://menology.ru/sites/default/files/images/chicago.jpg[/AVA]

Пока Гвидо защищал своего андербосса и пытался доказать, что в курсе всех дел своей Семьи (чего по прошлому сказать было нельзя), дон Джакомо сосредоточенно думал, как ответить на главный вопрос - кто отдал приказ заслать людей  Крусанти на стройку и по какому праву они там оказались. Об этом он размышлял и раньше, перебирая разные варианты. Свалить на Грега и потом подчистить концы  - кошку в мешке не утаишь и собственные люди затаят злобу.  В наглую заявить,  что договорились совсем по другому, чем изначально- тут на дыбы встанет Сэл-Молоток, который присутствовал на встрече на яхте.
- Моя структура полностью солидарна с нашими друзьями из Семьи Крусанти, дон Гвидо! - кто это говорит? А, это говорит дурачок Пеппино Мунардо, по сути  обмолвившийся, что его люди и люди Большого Джека - это одно.  Ну, в общем, тем лучше, пусть чувствуют силу и единство Лос-Анджелеса.
- Значит так. Рабочих на стройку  Грег  послал по моему распоряжению. -  произнес  Сальвиатти,  не отрывая своего немигающего взгляда от  лица  Монанелли. - И мы не отрицаем того расклада, о котором договорились  - за нами сейчас цемент и грузоперевозки, вы делаете земляные работы - ну и так далее. Сэл-Молоток, с несколько облеченным выражением лица, покивал головой - так они и решили.  - Мы об этом не забыли.... Это вы забыли  - забыли о том, что, как бы не были поделены сами подряды, вы нам должны платить на работу на нашей территории, обычный "уличный налог". Верно ведь,  Роб?  Гвендони согласно дернул щеточкой усов под орлиным носом. - Да, мы ожидали,что ты, Фрэнк, прежде чем начать все, с нами это обговоришь - но вы, видимо, решили проехаться на ширмака? Вот нам и пришлось вам намекнуть. Намек вышел с весьма  мощными последствиями, надо отметить. И на самом деле все было далеко не так - однако ведь историю пишут победители, важно, что войдет в ее анналы.
- Нам, конечно, трудновато судить об условиях сделки,  так как мы не присутствовали на той сходке. -  произнес пожилой Джино Масси, c легчайшим оттенком недовольства в голосе. Большому Джеку было прекрасно понятно, в чем его суть  - ведь, несмотря на то, что одну из станций собирались строить около Сан-Хосе, семейство Грациани  было оставлено, по большому счету, за бортом.  На момент переговоров оно боролось за выживание, пытаясь выйти из тисков тянувшихся уже несколько лет судебных процессов - и их не учли.
-  Я, разумеется, не хочу пролития крови между своими. Сама мысль,что, как говорит дон Гвидо, мы можем повести против друг друга своих парней - мне противна. - со всем необходимым лицемерием продолжил глава Семьи Крусанти,  разглядывая переливающиеся разными цветами драгоценные камни на своих кольцах. - И у меня есть требования и предложения, которые я готов выдвинуть перед лицом Комиссии. Если их удовлетворят, с этой ссорой будет покончено. Но сначала, прежде чем беспокоить достойных синьоров и выносить сор из избы,  мне хотелось бы переговорить с мистером Монтанелли наедине - как  босс с боссом и человек чести с человеком чести. Что скажешь, Гвидо?
Представитель Риверсайда,  здоровенный детина с  претенциозным именем Маттео Висконти, в первый раз за время совещания открыл рот. - Думаю, это  хорошая мысль. Лицом к лицу люди  могут часто сказать друг другу куда больше. Почему не попробовать завершить все миром? Говорил он гортанным голосом, с куда большим акцентом, чем кто-то из здесь сидящих. Да и сам, со своим круглым лицом, игнорирующей обыкновения мобстеров  бородой и пронзительными черными глазами, больше напоминал фермера из района Палермских гор, чем члена американской Коза Ностры. Да по сути таковым и был  - в этих окраинных гангстерах было, пожалуй, больше от Каморры или сицилийских организаций, чем от структур, образовавшихся по завету Счастливчика Лучиано. На то были свои причины - ведь мафия Риверсайда, некогда принадлежавшего Лос-Анджелесу, образовалась на фоне постепенного развала оставленной Джеком Драньей* империи. Бывшие солдаты ЛА объединились с приехавшими в город "зиппами"** и неаполитанцами и постепенно сумели добиться признания своей независимости. И потому, если другие криминальные кланы "нашего дела", состояли, преимущественно, из итальянцев в третьем и четвертом поколении, то здесь было немало таковых во втором.
Когда-нибудь дон Джакомо ликвидирует этот позор, когда-нибудь он покажет Риверсайду его место,  перебив всех этих картонных донов и посадив там своего капитана. Но сначала надо выиграть схватку с Торелли.

*Джек Дранья  - второй босс  мафии Лос-Анджелеса (с 1931 по 1956 год) , при котором криминальная Семья Города Ангелов находилась на пике своего могущества

** Зиппы ("zips") - жаргонизм, используемый американскими мафиози в отношении недавно приехавших из Сицилии соотечественников

Отредактировано Michael Rinaldi (2015-06-27 09:00:23)

+3

12

История, которую пишут победители, далеко не всегда идёт хорошо, и имеет свойство плохо заканчиваться для самих же "победителей" - вот о чём Гвидо не уставал периодически напоминать самому себе; и если уж тот факт, что он оказался на месте дона одной из калифорнийский Семей, тоже считать "победой", то за всё то, что происходит сейчас в органзиации Торелли, да и чего касается вся Комиссия тоже, он несёт свою долю ответственности - и вовсе не только в плане законодательства. Чем выше ты забираешься, тем не только сильнее навредит падение, но и сам становишься виднее - а брошенный снизу камень, даже небольшой, при попадании может это самое падение спровоцировать... если у кого-то хватит сил его добросить. Монтанелли не стремился вверх, больше стараясь ради того, чтобы укрепить державшее его основание, это касалось и Комиссии, и Сакраменто, и даже высшего света, где "высший" просто название - на деле всё это служит не для того, чтобы оказаться выше, а чтобы стоять на ногах прочнее. Сальвиатти - человек из другого теста. Он старается подмять под себя. И пока что ему это удаётся, но... о чьей-либо победе говорить рано в любом случае. А Гвидо не собирался уходить так просто даже в случае их проигрыша - даже если ему удастся перебить всех Торелли, стерев их организацию с лица Земли (что уже вряд ли) найдутся те, кто сумеет ответить вместо них. На многих уровнях. А вот стал бы Пеппино выступать за своего тестя, если бы тот подрастерял своё влияние?..
Интересно было услышать, что дальше сказал бы сам Пеппино, если бы его вызвали на разговор (и что вообще говорит, когда рядом нет отца своей жены, оставаясь наедине со своими людьми) - поддакивать из-за спины Сальвиатти много ума не надо, но что есть, то есть - за его широкой спиной, как и за спинкой его кресла, фигура Мунардо становится весьма прозрачной. Могут ли у него быть какие-то свои личные интересы? Те, на которых Торелли могут сыграть, лишив Крусанти одного из их союзников?..
"Уличный налог"... Гвидо переглянулся с Фрэнком. Вряд ли люди Торелли из Сан-Диего на самом деле что-то задолжали, но Сальвиатти нашёл способ выпутаться - за этим процентом не было возможности проследить, особенно - остальным Семьям; это был вопрос Крусанти и Торелли - и потому Джакомо мог бы даже и соврать, найдя оправдание и себе, и своему капитану... хотя никаким намёком это, разумеется, не было - скорее уж провокацией, и достаточно явной; но как часто и бывает, понятно это становится уже после того, как на неё повелись. Провокацией - и не захватом даже, поскольку на то, чтобы удержать стройку за собой, рассчитывал разве что Боб Бутоне. Сальвиатти же, видимо, рассчитывал наложить лапу на все стройки - но чуть позже.
- Если возникли недовольства по поводу уличного налога - почему не обратились к нам? К Майклу, хоть ко мне напрямую. Мы бы всё решили между собой. Что это за самоуправство? - он этим захватом на проценты, что ли, пытался "намекнуть", поставить их людей в Сан-Диего "на счётчик"? Даже если допустить, что такой вариант возможен, это сделали, поставив Торелли перед фактом, не пытаясь сообщить о своих разногласиях, а просто нарушив условия сделки, куда большей, нежели процент с улиц. А потом и часть этой "улицы" отправив в небо чёрным дымом. Сальвиатти творил, что хотел - впрочем, он, похоже, знал, чего хочет. И начинало казаться, что захода через Комиссию дон Джакомо хотел не меньше, чем Гвидо - он лишь созвал её руками Монтанелли, получив ещё один повод повыделываться со своего кресла своим недовольством, тем самым.
- Так значит, после всего, у тебя всё-таки есть, что мне предложить? - тихо усмехнулся Монтанелли. Его дети, значит, звонят с угрозами его андербоссу, люди капитанов Гвидо докладывают ему о передвижениях верхушки Семьи, чтобы Триады отправили их на воздух, притом дон Джакомо делает вид, что не причастен ни к чему - и тут вдруг резко разворачивается, найдя что-то, чего хочет потребовать, взамен прекращения военных действий... интересно, конечно, но явно что-то тут нечисто. Слишком уж явно. Однако, и отказаться было бы уже неправильно - невежливо по отношению к остальным собравшимся, особенно дону Сан-Хосе, который пригласил их всех к себе "домой".
- Что ж, по крайней мере, эту просьбу я могу удовлетворить.
- остаться с пожилым инвалидом наедине Гвидо уж точно не боялся, хотя притом даже этого не собирался делать на условиях Сальвиатти, который, кажется, собрался выгнать из комнаты всех остальных ради себя одного. Пеппоне даже уже вскочить собирался, похоже. - Нет, сидите, джентльмены. Это наш разговор - нам и нужно покинуть стол. - Гвидо снова слегка приподнял ладонь над столом, ещё раз давая остальным убедиться, что за два года главенства в Торелли так и не приучился таскать на пальцах тяжёлые перстни - в отличие от Большого Джека. Остальным боссам наверняка и без них есть, о чём поговорить между собой - все вместе собираются не так уж часто. - Позволь помочь, дон Сальвиатти. - Монтанелли обошёл стол, ухватившись за ручки кресла Джакомо, намереваясь вывезти его на веранду. Подслушивать вряд ли кто-то будет, охрана вполне может удалиться на достаточно далёкое расстояние, чтобы не влезать в разговор - но и на достаточно близкое, чтобы их разнять, если вдруг сцепятся...

+3

13

- Прежде чем начать, мы обговаривали все и не один раз, - резко ответил Робу Гвендони. - За работу на вашей территории мы вас в долю взяли, вы получили лучшие контракты. Вам еще и уличный налог нужен? – Искренне удивился. Крусанти хотели их как лохов последних развести, будто не помнили, что в будущем строительство будет вестись не на их территориях. Если сейчас своих партнеров они обложат уличным налогом, в дальнейшем им самим придется его уплачивать. Жирный кусок говна не помнил об этом? Или не загадывал настолько лет вперед? Печально, что его ближайшее окружение, с виду не тронутое старческим маразмом, безропотно ему поддакивало. С другой стороны выбора у них особо и не было…
Роб Гвендони в отличие от его босса всегда был Фрэнку симпатичен, но личные отношения с началом этого конфликта приходилось отодвигать на второстепенный план, теперь во главе стоял исключительно бизнес. Той же политики, не было никаких сомнений, придерживался и его визави. Возражать дону в их организации, в принципе было не принято, таких либерал-демократов как Гвидо среди боссов было меньшинство, тот же Большой Джек к их числу точно не относился и все его люди знали, если не поддержат его, то сами окажутся в числе его врагов, чего, надо полагать, они не хотели. Идти против этого мудака у многих кишка была тонка, хотя наверняка избавиться от него мечтало немало народу, надо было просто кому-то набраться смелости и озвучить эту общую для всех мысль, и, похоже, что эта честь выпала Торелли.
Фрэнку в отличие от представителей Риверсайда идея поговорить двум боссам наедине хорошей не показалась – ему ли не знать, как заговоры устраивались? - но разрешение, понятное дело, никто у него не спрашивал, и пришлось подчиняться.
- Разговаривайте здесь, - настоял на своем поднявшийся с места Джино Масси, за которым встали все остальные, включая Альтиери. – А мы пойдем, перекусим. Для нас стол накрыт уже, - широким жестом босс Сан-Диего пригласил всех гангстеров покинуть помещение. – Когда закончите, присоединяйтесь, - произнес напоследок, по-дружески коснувшись спин Монтанелли и Сальвиатти.
Огромный фуршетный стол накрыли в одной из беседок на улице, официанты как раз заканчивали его сервировать, когда вся честная компания собралась вокруг него.  Отказавшись от шампанского, предложенного официантом, Фрэнк переглянулся с Моретти и тот следом шепнул что-то своему андербоссу. Кивнув головой, ДиНаполи отправился развлекать разговорами Гвендони и Мунардо, а Альтиери тем временем присоединился к компании боссов Сан-Хосе, Риверсайда и Сан-Франциско.
- Ну, как вам? – Чиркнул зажигалкой, заметив, что Молоток хлопает по карманам, выискивая свою, и заодно Джино Масси дал прикурить. – «Уличный налог» мы им не заплатили… Сэл, ты слышал об этом что-то? Надо кончать с ним, - сделал голос тише. – За нападением на «Парадиз» точно Крусанти стояли.
- Ты это не докажешь сейчас, Фрэнк, - поблагодарив кивком головы за огонек, ответил своим хриплым голосом действующий босс клана Грациани. Было заметно, что он осторожничал, оно и понятно, пока интереса участвовать в заговоре у него было не много. Потерять в случае неудачи он мог гораздо больше, чем приобрести в случае победы.
- Кому доказывать? Я в полицию идти не собираюсь. Это очевидно, блять, они хотят всю нашу Семью уничтожить, и на правила плевать хотели, без последствий это оставлять нельзя, иначе все сочтут такой ход вещей нормой. – Нельзя было убить дона своей или чужой Семьи без одобрения Комиссии. Таковы были правила. И Фрэнк призывал задуматься остальных донов о том, что они могли стать следующими. Сальвиатти мало что остановит, пожалуй, только смерть, о чем и завел речь Альтиери.
- Грациани получат станцию возле Сан-Хосе, как мы договаривались. – Подключился Сэл-Молоток, с которым эта тема уже обсуждалась, он обещал посодействовать тому, чтобы Джино Масси оказался на их стороне и начал выполнять свою часть обещаний, подключившись к этому разговору.
- Висконти, - здесь уже Фрэнк глянул на представителя соседнего с Лос-Анджелесом городка, чью недавно организованную Семью именовали по фамилии нынешнего босса, - станут единственной властью в Риверсайде.

Отредактировано Frank Altieri (2015-06-28 12:49:00)

+3

14

[NIC]Giacomo Salviatti[/NIC]
[AVA]http://menology.ru/sites/default/files/images/chicago.jpg[/AVA]

В беседке

Произошедшее в беседке сразу после его предложения поговорить с Гвидо наедине заставило Джакомо Сальвиатти усмехнуться. Даже здесь глава клана Торелли не добился своего -  если он хотел cначала, чтобы они вышли с Большим Джеком в cад, то теперь, по желанию Джино Масси, они остались  внутри павильона.
- Ты сказал, что этот разговор - наш, и  действительно  все не поздно  еще решить между нами, Гвидо. - сказал босс Семьи Крусанти, немедленно после того, как они оказались за столом вдвоем. - Будем говорить откровенно. Ответить действием, а не словами, пришлось потому, что ситуация с уличным налогом - это не первый раз, когда твои люди оказывали неуважение моим. Так было во времена Донато - и где теперь Донато? Дон Джакомо сложил руки на животе, вспоминая как проучил выскочек, несколько лет тому назад. Жаль он тогда не довел дело до конца и  не сжег это осиное гнездо до основания, объединив против  Сакраменто  остальных боссов Калифорнии. Теперь, когда Торелли снова вошли в Комиссию и рассматривались как "правильные" мафиози, это было сделать сложнее. - А очередной войны  твоей Семье не выдержать  - всего год назад тебя едва не скинул собственный племянник! Торелли- это карточный домик, достаточно одного щелка, одного дуновения ветра, чтобы он рассыпался!  Не то его собственная структура, с ее армейской дисциплиной и  боссом, правящим железной рукой на протяжении двадцати лет.  В этой структуре только он значил что-то, остальные же были только пальцами на его руке. - К тому же, насколько я слышал, у тебя возникли проблемы с иными силами... Тут он прямо намекал на нападение Хонга на Парадиз. - Однако я не желаю тебе зла - а, напротив предлагаю партнерство. Убери людей, которые мешают сотрудничеству двух семей - и ударят тебя же самого в спину, чтобы занять твое место, при первой возможности. Признай мой авторитет. Этого достаточно, чтобы покончить с враждой... 

В саду

Джино Масси всю свою жизнь прожил по мафиозным заветам.  Без разговоров выполнял указания  шкиперов и боссов, хранил омерту, ставил  честь и уважение выше личных выгод.  Убийства, ограбления крупных складов и магазинов, торговля оружием, рэкет - он на своем веку поучаствовал во всем этом,  находясь там, где был нужен старшим. Разумеется, он и зарабатывал, и нередко любил шикануть, и стремился к личному успеху - но никогда не позволял амбициям забыть о главном, о послушании, законах улиц и итальянского братства.  Благодаря различным интригам и нелюбви лезть вперед, он  стал посвященным членом Семьи лишь ближе к пятидесяти, а  капитаном - в пятьдесят пять. Возможно, это ему и помогло остаться на свободе, когда все руководство Семьи село в  2012 году за решетку.
Тогда клан Сан-Хосе,которому вечно не хватало бабок, впутался в наркоторговлю, которую приватно  вел Самуэль Алессандро, капитан западной команды Торелли.  В итоге он оказался стукачом и вся администрация,  во главе с  доном Марцио Федериччи, очутилась на скамье подсудимых Именно тогда управление Семьей пало на плечи  Масси, не связанного с жирным кокаиновым пирогом. И он уже три года волок его на себе, борясь с хроническими финансовыми трудностями организации Грациани, усугубляющимися постоянными требованиями все еще считающегося главным Федериччи, которому, на содержание привыкшей к роскоши родни и на адвокатов, требовались сотни и сотни тысяч...
Все это промелькнуло в покрытой благородной сединой голове Джино, когда он услышал  недвусмысленные намеки  Сэла-Молотка на то, что они могут получить  станцию около Сан-Хосе. Щедрое предложение -  жирдяй Джакомо  за кулисами сулил только пятьдесят процентов. И сочувствовал Масси в этом конфликте скорее известному своим традиционным подходом к "их делу" Альтиери и  так же неожиданно, как он сам, оказавшемуся в роли предводителя Гвидо,  чем старому интригану Сальвиатти. Однако  Грациани надо было быть весьма осторожными, впутавшись в столь серьезное столкновение и приняв чью-то сторону, они могли из него и не выбраться.
- Что же вы предлагаете, Фрэнк, Сэл? Давайте не будем горячиться, у нас нет доказательств, что Лос-Анджелес связан с нападением на Парадиз. Китайцы вполне могли действовать самостоятельно. - упрямо повторил  Масси, доставая из кармана пачку сигарет. - Следует услышать,  какие он там предложения озвучит. Тише едешь - дальше будешь. Стоит начать делать поспешные выводы, смещать и убивать боссов, начинать войну  - и вся реальность начинает нисходить в хаос и ад. А хаоса и ада исполняющий обязанности босса накушался вдоволь, проведя в молодости  семь лет в качестве гостя правительства.
Что касается Маттео Висконти,  то тот, услышав громкое обещание Фрэнка,  задумчиво почесал волосатую грудь под шелковой рубашкой и вопросительно посмотрел  на Сэла и Джино, прежде чем ответить. - При всем уважении, это мне напоминает басню,  которую рассказывали у нас на Сицилии... О  пасечнике в  Мессине, который обещал покупателю в Сиракузах  мед в Трапани...  Многие  на Риверсайде не  согласятся с таким раскладом... Причины такой реакции были понятны - ведь сейчас  Альтиери ему сулил изменения лишь немногим менее масштабные, чем те, которые (возможно) намечал Сальвиатти. Похерить всю сложившуюся  в Риверсайде систему и вручить всю власть одному  семейству. Понятное дело, что  в первую очередь у  Маттео возник вопрос - от чьего имени говорит андербосс Торелли? От себя, себя и Сэла - или от всей Комиссии?

Отредактировано Michael Rinaldi (2015-06-28 19:58:27)

+2

15

То, что видел Гвидо - так что остальные боссы, включая "прикормленных" Сальвиатти людей, сами не горели желанием оставаться с ним в одной комнате; впрочем, то же самое и его самого касалось, Монтанелли - собравшись на заседание Комиссии, в итоге боссы не придумали ничего лучше, кроме как оставить их в комнате, друг против друга, как двоих пауков в банке - а сами тем временем собравшись вокруг этой банки... Заговор? Пожалуй, остальным договориться против них двоих было бы куда проще, нежели им с Джеком - против боссов Грациани, Мунардо, Висконти и своих андербоссов; просто - как смахнуть ту же самую банку со стола. Любой мог бы теперь войти в эту комнату, сделать два выстрела - многие проблемы были бы решены. И Монтанелли только и мог, что надеяться в этой ситуации на Альтиери, который находился снаружи с остальными; пока Большой Джек и Патологоанатом разговаривали - он мог бы чуть больше, мог бы действовать. Как и остальные, впрочем...
- Хорошо, скоро мы присоединимся к вам. - согласно кивнул Гвидо на прощание Масси. Не факт, что это случится так скоро, как хотелось бы, впрочем - все итальянцы, как известно, любят поговорить; и разговоры у них, что тоже факт известный широко, лучше идут всё-таки за накрытым столом, а не за пустым - голод вообще озлобляет людей. И уж вот чего, а злости у них с Сальвиатти было с достатком... не исключено, что остальные уже успеют поужинать, пока они закончат свои переговоры - точно так же не исключено, что выйдет за общий стол только один из них, впрочем; как и то, что переговоры, напротив, пройдут экстремально быстро - Гвидо вообще сейчас не мог бы ничего исключить...
- О, что, Донато опять? - сколько уже времени прошло, как Донато не у дел - а каждый так и норовит припомнить былое, а кое-кто, как Сальвиатти сейчас, ещё и стребовать с него за их действия. Данте, может быть, прав был в этом - поставив Гвидо боссом, он удалил Семью от себя самого, от своих свершений и того, что было когда-то сделано - Монтанелли не был приближен к делам, он всё видел перед собой с несколько другого угла, без перевеса на ту или иную сторону, и это на самом деле помогало навести порядок. Гвидо усмехнулся. Сальвиатти сам себе ответил - где сейчас Донато? К худшему, к лучшему, но их времена прошли - в их городе давно уже решали вопросы другие люди. - И где теперь мой племянник? - переспросил Монтанелли, подражая в манере Джакомо. А там же, где и Донато. Сальвиатти так пафосно вещал, словно самого себя пытался убедить в том, что говорит - даже не Монтанелли. - Ты так говоришь, как будто не мои ребята отделали твоих в Сан-Диего, а наоборот. - усмехнулся Гвидо, откинувшись на спинку стула. А ведь это было ударом даже не в пол-силы - а банальная уличная разборка; едва ли Большой Джек всерьёз захочет сам попробовать "карточный домик", который построил Монтанелли, на прочность - недаром ведь договорился с желтомазыми, чтобы те сделали за него грязную работу. Однако даже их "дуновения" оказалось недостаточно - организация, хоть и лишилась капитана и нескольких солдат, оставалась прочной. В плане боевой силы - уж точно. - Моя организация вполне способна уладить проблемы с "иными силами". - взглянув в лицо Джакомо, Гвидо в ответ сделал ударение на последних словах, намекая уже как раз-таки на самого Сальвиатти - на его связь с Хонгом. Не надо быть дураком, чтобы понять, что нету никаких "иных" сил, все силы здесь идут в одном направлении и из одного направления, в то, что китайцы сделали ход независимо от Джакомо, не верилось - а Гвидо искать доказательства этого не сильно горел, не на суде всё-таки. В любом случае, даже если эту акцию не Сальвиатти проплатил - всё равно то, что Хонг выбрал именно это время для удара, связано как раз-таки с деятельностью лос-анджелесских итальянцев. Как Монтанелли и сказал, Хонг остаётся проблемой, которую надо будет решать в любом случае. Даже если они и достигнут каких-либо договорённостей... а в этом случае, скорее всего, Сальвиатти от него сам отвернётся в первую голову - более того, кто знает, может и сам поможет с его ликвидацией: если не силой, то информацией. Так что, кто его знает - пусть вещает, Гвидо слушает. Не для того ли они вообще тут встретились?
- Видит Бог, твой авторитет я всегда признавал. - но одно дело - уважать кого-то; другое дело - становиться "пальцем" на его руке; как это получилось с Пеппони и даже с Гвендони. Определённо, Монтанелли мог бы многому научиться у дона Джакомо, но его политика, если в целом, не подходила ему - попросту исторически, в Семье Торелли, в относительно маленьком и менее интересном всей остальной Америке Сакраменто, нежели Лос-Анджелес или Сан-Франциско, сложились другие отношения. И что хорошо было в руководстве Донато - что они не был никому ни хозяевами, ни марионетками. Для людей вокруг они были друзьями - и от этого Монтанелли не намерен был отступать.
Так о каком неуважении говорит дон Джакомо? Уж не о Санчесах ли речь пойдёт - Гвидо имел от отношение к Мигелю, а в этом городе уже много лет, куда не плюнь, везде родня Сальвиатти. Впрочем, пользы им с Пеппони от смерти Кристины и Мигеля ровно никакой, да и сотрудничеству они явно не мешают (точно уж не Мигель, которого и не видно), бить его в спину им и точно незачем; но вот повод для ЛА развязать ещё один виток агрессии - вполне есть...
- О каких людях ты говоришь?

+2

16

- Глубже будешь, а не дальше, - покачав головой, не согласился Альтиери. Он уважал Джино Масси, тот всегда казался ему очень умным и порядочным человеком, но чего ему не хватало, так это решимости. С Сальвиатти дело обстояло с точностью до наоборот, будучи мудаком клавшим болт на все их правила, в отсутствии яиц его, тем не менее, упрекнуть было нельзя. И всех донов, собравшихся сегодня в Сан-Хосе поделить можно было по тому же принципу: кому-то не хватало смелости, а кому-то порядочности. Были, впрочем, и те, у которых оба качества отсутствовали.
- После того, что сделали Крусанти в Сан-Диего, у нас есть основания подозревать их во всем. – Даже если бы на Парадиз не китайцы напали, а инопланетяне, они бы все равно провели параллель к Лос-Анджелесу, единственным, кто на данный момент желал их смерти. – Да, у нас были с Хонгом кое-какие разногласия, - в довольно мягкой форме сказал о том, что когда-то их ребята ограбили казино триад, а те в свою очередь покромсали Монтанелли тесаками, - но почему-то он именно сейчас о нас вспомнил. Совпадение? – Фрэнк так не думал и свои соображения высказал следом, – Сальвиатти им подсказал, что сейчас самое время открыть второй фронт.
Я уважаю правила, мистер Масси, - с целью польстить обратился к пожилому гангстеру, годившемуся его в отцы, не просто по имени, - и Гвидо их уважает, - соврал за своего босса, пытаясь надавить на то, что ценилось главой Семьи Грациани больше всего. - Но когда наш враг плюет на них, а наши друзья закрывают на это глаза, мы оказываемся в неравных условиях. – Подставить вторую щеку – это было не про них, и Джино как опытный мафиози должен был понимать, если Комиссия не примет сегодня каких-то жестких мер по урегулированию конфликта, он продолжится с новой силой. Торелли не будут ждать, когда их перебьют, они будут отвечать.
- Мед будет в Сиракузах. - Фрэнк перевел взгляд на Сэла, который как обычно никаких эмоций не демонстрировал. Его выражение лица было одинаковым, и когда он о чьей-то смерти сообщал, и когда анекдоты рассказывал. Вот и басня, в которой их только что с пасечником сравнили, ни один мускул на лице дрогнуть не заставила.
- Мы их убедим, - качнул он своей большой головой, действительно напоминавшей молот. – Риверсайд должна представлять одна Семья. – Иначе он становился трудно контролируемым. Вот даже сейчас им недостаточно было договориться с одним боссом, чтобы вести там дела. Всплывали «недовольные». Пока Сэл говорил только за себя и за Торелли, точнее Фрэнк вещал от лица Торелли, но фактически вся Комиссия была здесь. Исключение Сальвиатти и его придаток Мунардо, разумеется, которые в сегодняшнем голосовании и не участвовали.
Моретти и Альтиери уставились на четвертого человека в их компании – Джино Масси – ожидая его реакции на решение о переделе Риверсайда. Принимать участие во всем этом они Семью Грациани и не заставляли, все, что им нужно было – пускай кивнет головой.
- Контракты Крусанти в Соренто Валей, - произнес Молоток, словно еще один гвоздь, решив забить для надежности. Алчность всем гангстерам присуща в той или иной степени, на этом грех было не сыграть, тем более, что, уничтожив Сальвиатти, они получат гораздо больше, нежели пара контрактов на строительство железнодорожной станции. – Поделим их между вашими Семьями.

+2

17

[NIC]Giacomo Salviatti[/NIC]
[AVA]http://menology.ru/sites/default/files/images/chicago.jpg[/AVA]

В беседке

- Ты не понимаешь. То, что было в Сан-Диего – это детский лепет. Если начнется серьезный конфликт – то никто и ничьи близкие не будут в безопасности. –  на последнем Джакомо Сальвиатти сделал акцент. Пусть Гвидо подумает хотя бы о Дольфо  и Сабрине, прежде чем начинать бодаться с самым сильным из донов Калифорнии.  Неужели он в самом деле воображает, что та стычка  на стройке и в баре что-то значит  - за его, Большого Джека, плечами такие силы, что он легко разотрет и Монтанелли, и его семейку,  в пыль, если возникнет необходимость. Пусть поразмыслит о количестве стволов у обоих из кланов Лос-Анджелеса,  об их желтолицых союзниках – а уж потом принимает решения. -  Что до людей  - то ты их прекрасно знаешь, один из них  сидит об этим столом. Второго тут нет, но его присутствием здесь воняет, как волком на псарне. Дон Джакомо  несколько помедлил, поерзал в своей инвалидной коляске,  чертовски затекли ягодицы – все-таки паралич конечностей был отвратительной шуткой Создателя, за которую высшему существу еще предстояло выслушать от Сальвиатти пару ласковых, когда они наконец встретятся.  – Фрэнк и Майк. Убери их или дай мне убрать их. Они, с их амбициями, опасны и слишком сильны – разве ты можешь быть спокоен, пока они рядом? Разве я не слышал, сколько беспокойств тебе причинил Альтиери? Джакомо сочувственно поцокал языком, поиграл зажигалкой, раздумывая, раскурить еще одну сигару или нет.
– Он  хочет твоего места – а Ринальди? Этот сукин сын воображает себя новым Джоном Готти – а ты помнишь, чем присутствие Джона Готти закончилось для папы Кастеланно? Когда твой кот царапается – его не надо убивать, достаточно кастрировать. Именно так Джакомо поступил со своим Пушистиком.  А пресловутая парочка, напористая, агрессивная, окруженная  приспешниками, во многом была сейчас яйцами Торелли. Они постоянно продуцировали новые идеи, cтремились к расширению – и потому были опасны. Если их убрать, то задор в организации может умереть – и, что особенно важно, ликвидация двух придерживающихся традиционных взглядов и  весьма уважаемых на улицах гангстеров вызовет…  недовольство, при котором Гвидо придется обратиться к  Сальвиатти за поддержкой, привязывая себя к нему. –  Без них твоя власть только укрепится, станет абсолютной, как моя – и я помогу, пришлю своих ребят. Своему сыну сможешь кресло передать, без помех, когда время придет. Слово Сальвиатти.  И это была правда – дона Джакомо более чем устроил бы глава Торелли,  авторитет которого был бы утвержден, так сказать, штыками.  Тот же Мунардо, кто его ценит среди немногих оставшихся гангстеров старой школы в его клане? Но двинуться против него боятся, чтобы не вызвать гнев Большого Джека. И потому Пеппоне всегда будет ему верен. -  Даже от стройки в Сан-Диего процент будешь  иметь  – но на новых условиях, конечно. Взмахнул рукой,  отгоняя назойливо вертящуюся около  лысого чела муху. И наконец, без обиняков, завершил. -  В стае может быть только один главарь, Гвидо. Есть вожди и есть исполнители. Ты шел за Витторе, шел за Данте – теперь пойдешь за мной, чего проще? И обеспечишь мир и покой в своей Семье.  Всего небольшим хирургическим вмешательством. Я предлагаю союз. Если нет – что ж, давай вернем прохлаждающихся в саду синьоров и я озвучу наши требования.

В саду

Джино Масси понимал, чего от него хотят – но колебался. Колебался не из-за отсутствия смелости  - а из-за осторожности и благоразумности. Только дурной капитан поведет свой корабль между рифов, если есть другой вариант.  Посулы Фрэнка и Молотка  были соблазнительны, даже весьма  - но действующий босс Семьи Грациани не желал направлять лодку Коза Ностра навстречу Сцилле и Харибде даже за большие деньги – если они могут иначе из этого выпутаться. – Джентльмены, повторяю еще раз  - дурной мир лучше доброй ссоры. У  вас всех есть дети,  вы все ведете людей, за жизни которых отвечаете – поймите же, что война будет играть на руку только федералам. Что, будем мочить друг друга им на радость? А если отнять у Крусанти все строительные подряды и поделить их  - то точно начнется война, война не на жизнь, а на смерть. И Сан Хосе воевало бы, если бы их так поимели. – К тому же,  при такой заварушке,  работы в Сан-Диего будут невозможны – и вы потеряете ту шкуру неубитого медведя, из-за которой весь сыр-бор начался. Старик Джино не привык произносить столь длинные речи, как-то до этого не было случая – потому ему пришлось отдышаться, прежде чем продолжить. – Давайте выслушаем Сальвиатти и поищем компромисс. Если его предложения неразумны, укоротим его. Если же и это не поможет… Тогда поговорим о том, что ты озвучил, Фрэнк.
Что же до Маттео Висконти, то глаза того загорелись – свирепый сицилиец явно весьма заинтересовался возможностью не только стать главным пескарем в риверсайдском пруду,  но также отведать от строительных договоров,  ранее немыслимых для  тамошней шпаны. Его крепкие жилистые руки, казалось, таки и хотели схватиться за пистолет – однако голос был  спокойным, даже чуть равнодушным.  – Надо подумать, потолкуем, как все закончится. У нас на Сицилии говорят -  мир принадлежит терпеливым. Видимо, начав изъясняться баснями и притчами,  дон с обликом итальянского крестъянина не мог остановиться. -  Кстати, они вроде закончили, зовут нас обратно? С этими словами он двинулся в сторону беседки. За ним проследовал Джино, затем  пришли Пепе Мунардо и Робби Гвендони
Сэл Моретти же слегка тронул Альтиери за  плечо, предлагая обменяться парой слов, раз уж они остались наедине. – Думаю, дело на мази. Старика Джино ты знаешь, вечный миротворец, но именно потому должен быть с нами, а не с пердуном этим.  Риверсайд же мнется, потому что под боком у ЛА, боится, что первый скушает горяченького. Затем озабоченно почесал затылок, нахмурился. – А насчет  стройки Масси правду сказал, мы по срокам уже опаздываем, скоро нас иметь начнут заказчики. Надо срочно туда  бригаду строительную засылать, Фрэнк. Я своих ребят могу пригнать туда –секьюрити типа. Форма, вооружены,  как морские котики.  Охрана у работяг будет как у президента, когда поссать ходит. А ты сможешь обеспечить, чтобы ваши мальчуганы работали и не выеживались, что, мол, опасно?

Отредактировано Michael Rinaldi (2015-06-30 11:15:26)

+3

18

"Детский лепет" в Сан-Диего уже привёл ко взрослым разговорам в итоге (если исключить нападение на "Парадиз", приняв его за самостоятельные действия китаёз) - и оба дона понимали, что если словами решить конфликт не удастся, число жертв продолжит расти. С обеих сторон - кто бы ни оказался победителем, не бывает войн без потерь; и если уж представить, что ЛА и Сакраменто схлестнутся в открытой схватке - Монтанелли и его клан, даже исчезнув с лица Америки, с собой заберёт столько людей Сальвиатти, что уже сложно будет сказать, что будет с Семьёй Крусанти дальше. Всегда найдётся тот, кто будет рад добить ослабленного, чтобы забрать его имущество или его добычу, неважно, был ли он твоим врагом ранее... Поэтому Гвидо до конца не верил в то, что говорил Джакомо; и не думал, что тот сам верит в то, что говорит. Они были один на один, без оружия, и не на ринге - их оружием сейчас были именно, что слова, и Сальвиатти их и использовал - пытаясь угрожать, запугивать, задабривать или вводить в заблуждение, всё сразу. Ставя целью себе подчинить его... Иногда не слушать - бывает столь же полезно, сколь и прислушиваться.
- Вот именно. Никто и ничьи. Ты уже не только отец, но и дед, дон Джакомо. Сколько уже у тебя?.. - у Сальвиатти пока ещё не было возможности блеснуть своей родословной перед Гвидо; а ведь между прочим, и Монтанелли вполне мог бы сократить её численность - даже не переступая через понятия: его сыновья были уже взрослыми, присоединившись к делам своего отца, и пусть они были куда менее беззащитны, чем Дольфо, Сабрина и Виттория - они всё ещё оставались его детьми. Что касается угроз - они Гвидо не пугали. Точно так же, как и ему до детей Сальвиатти, Большому Джеку сперва надо найти его родных - что ж, пусть попробует сначала это сделать - немногие знают, где они сейчас. И толку в пистолете, если ты не знаешь, куда стрелять? Гвидо прекрасно представлял, чем рискует, заняв своё место, да и вообще вступив в этот бизнес, много лет назад - и давно уже не пугался голых угроз. Страх, даже за своих близких, вообще плохой союзник, если он сковывает, а не заставляет мозги работать лучше.
Хонг - вот он мог бы рассказать Сальвиатти больше о том, что может Монтанелли из этого страха... Видимо, этого туза желтобрюхий решил припасти в рукаве; но Гвидо, полоснув по лицу Джакомо взглядом, предпочёл, чтобы тот там и оставался. Дальнейшие слова дона Лос-Анджелеса и вовсе заставили забыть о Триадах...
Дон Торелли откинулся на спинку стула, позволяя Сальвиатти выговориться о своих людях. Не перебивая, но внимательно вслушиваясь в его слова, удерживая где-то внутри злобу, которая росла благодаря им - не позволяя этой злобе выброситься на поверхность прямо сейчас; потому и не возражая, не произнося слов, чтобы не дать даже части её вырваться с ними. Будь на его месте сейчас его покойный племянник - и Сальвиатти не смог бы двигать не только ногами, пожалуй.
Если Большой Джек и отчекрыжил женилку своего кота - то пёс Гвидо был вполне сексуально активен и даже время от времени ездил на случки, продолжая свою собачью родословную. В этом и разница между ними: Джакомо окружал себя такими кастратами, как Мунардо, Гвендони, Анжело, и, уже переступив порог старости, похоже, даже и не задумывался, что будет, когда он окажется на смертном одре - что будет, если он перестанет быть способным контролировать Семью (или даже две Семьи) железной рукой - кто продолжит его дела, его "родословную", если вокруг ни у кого нет яиц?.. Гвидо к этому обществу кастратов приобщаться не собирался - и уж тем более не через подобный заход, фактически, отрезав себе достоинство самостоятельно. А вот встречу Сальвиатти с Всевышнем мог бы и приблизить... когда же придёт время другого Монтанелли - Гвидо будет решать, что делать. Оба они будут решать - и Лео, и его отец. До этого ещё далеко. И слово Сальвиатти... один раз он уже показал, чего оно стоит.
Гвидо выдохнул, пропуская свою злобу куда-то внутрь своего сознания и запирая её на замок. Он сохранит её. Однажды - очень возможно, что это будет очень скоро - он позволит ей вырваться, показав Сальвиатти и всей его семейке, чего стоит ярость Монтанелли и пушки его организации.
- До того, что произошло в Сан-Диего - я полагал, что у нас уже был союз.
- договорённости, которые разорвал Джакомо - и сам же признался в этом перед всеми представителями Комиссии, что это было его собственным решением. Уличный налог, конечно... Требовал-то он намного больше, чем выплаты процентов с улиц - и договориться об этих крохах даже и не пытался. Убрать своих андербосса и капитана, который и был идейным вдохновителем того проекта, в который они вложились - это притом-то, что с его племянником случилось, чуть поболее года назад? И каким же образом их уничтожение должно сделать его власть абсолютной? С каких пор у шлюхи, которая сосёт чей-то член, вообще есть какая-либо власть - исключая то время, которое необходимо для оральной утехи?..
- Не думай о беспокойствах, которые причиняют мне мои люди. Лучше задумайся о том, насколько верны тебе твои союзники.
- произнёс Гвидо, понизив голос. Для того, кто раздувается от собственной важности, дон Джакомо слишком любит подслушивать под дверями и подсматривать в замочные скважины; а его ли это дело - сколько беспокойств доставила Монтанелли или Донато неразлучная парочка? Вот это и непонятно - почему он так хотел их смерти, кроме как желая ослабить позиции Гвидо, вынудив его присоединиться к свите его слуг. Видимо, полагая, что Монтанелли не настолько "волен", как Альтиери и Ринальди... ошибался. Гвидо был ещё более независим, чем они оба вместе взятые - вспомнить хотя бы, чем он занимался ещё с восьмидесятых.

+2

19

- Хорошо, - произнес в ответ на доводы Джино Масси, упорно отказывающегося смотреть правде в лицо. В отличие от него Альтиери не верил, что возомнивший себя боссом боссов Большой Джек выдвинет в адрес Торелли какие-то приемлемые условия и не забьет на решения Комиссии, если те вдруг окажутся ему неугодны. Для безопасности своей семьи, детей о которых говорил Масси, друзей и, наконец, себя самого, самым верным решением Альтиери видел устранение главы лос-анджелесского клана. Даже если они пожмут сегодня руки, Фрэнк вряд ли сможет засыпать спокойно, пока не прикончит его. Не будучи идеалистом, он знал, насколько вероломным может быть Крусанти, перед жаждой денег и власти, тот не остановится никогда. Зеленоглазостью* славились многие доны, но Сальвиатти в этом плане все границы переходил, полгая, что остальные Семьи должны питаться крошками с его стола.
Нехотя согласившись с тем, что слова Большого Джека могут что-то изменить, Альтиери и сам теперь полез в карман за сигаретами. После таких волнительных переговоров еда лезла в горло не особо, зато вот пальцы так и тянулись к пачке Уинстона. - Мы здесь для того чтобы предотвратить кровопролитие прежде всего, - кивнул головой пока прикуривал. Поэтому и нужно грохнуть Сальвиатти и его ближайшее окружение. – Поэтому и рассчитываем на вашу справедливость. - Озвучивать мысль о необходимости убийства он не стал, перефразировав ее так, чтобы пожилой гангстер проникся собственной значимостью. Программу минимум Альтиери выполнил и почву подготовил – вон как глазенки у представителя Риверсайда загорелись - далее будет действовать вместе с Гвидо по обстоятельствам, а пока лучше солидарность с позицией Масси демонстрировать, входя в его доверие.
- Быстро они, - заметив движение в направлении беседки андербосс начал делать более глубокие затяжки, чтобы быстрее расправиться с сигаретой. Хотел было пойти следом за Висконти и Масси, но притормозил, почувствовав на плече тяжеленную руку Молотка. – Если Риверсайд увидит, что и старик с нами, они пойдут на контакт. Я бы встретился с Висконти и Масси отдельно от людей Сальвиатти.… Организуешь? В накладе не останешься. - Упомянув людей Большого Джека, гангстер непроизвольно обернулся и отметил, что почти все покинули двор. С тем, что строительные работы нужно возобновлять как можно скорее, Фрэнк также был согласен. – Я придумаю что-нибудь, Сэл, - кивнул ему головой. Наплетут какую-нибудь хрень про грунтовые воды, чтобы объяснить отставание от графика – это не сложно. Сложнее заставить людей работать, если вдруг история повторится, и люди Сальвиатти вновь попытаются захватить на стройплощадке власть. – Только пусть твои ребята внимания много не привлекают, мы не ракетную шахту там строим, нельзя чтобы журналюги пронюхали хоть что-нибудь.
Бросив под ноги окурок и затушив его каблуком ботинка, Альтиери следом за Молотком направился в беседку, где только их двоих и не хватало, остальные сидели за столом и в ожидании негромко между собой переговаривались и угощались прохладительными напитками. Заняв свое место рядом с Гвидо, Фрэнк наклонился к нему поближе и тихо произнес, - кажется, они заинтересовались предложением. – Имел в виду Риверсайд и Сан-Хосе. – А у вас как? – не дожидаясь того, что скажет Сальвиатти, спросил Монтанелли. Лицо у того, впрочем, было напряженным, что оптимизма не предвещало.
Поднявшийся Джино Масси заставил всех собравшихся обратить на себя внимание и в беседке мгновенно наступила тишина.
- Джакомо? Гвидо? – обратился к сторонам конфликта, дабы теперь высказалась перед Комиссией. – Надеюсь, вы смогли к какому-нибудь решению прийти?

*Зеленоглазый (слэнг) - жадный.

Отредактировано Frank Altieri (2015-07-01 05:30:54)

+2

20

[NIC]Giacomo Salviatti[/NIC]
[AVA]http://menology.ru/sites/default/files/images/chicago.jpg[/AVA]

- О моих союзниках не беспокойся, Гвидо.  И о внуках тоже. -   услышав завуалированный отказ,  дон Джакомо  окинул Монтанелли холодным взглядом. - Позаботься о себе. Увидев уже приближающихся членов  Комиссии, дон Семьи Крусанти  растянул губы в  дежурной улыбке, в то же время продолжая негромко говорить. - Если пойдешь против меня, Гвидо - то закончишь плохо. Поверь мне, я могу сломать любого. Носить львиную шкуру и быть львом - разные вещи. Кем был Монтанелли, если не просто возвеличенным судьбой чистильщиком? Кем были все эти мелкие люди в сравнении с ним, Джакомо Сальвиатти? Тем же, чем был  покойный предшественник Мунардо, тем же, чем был Донато. Лишь пылью на его подошвах. Когда занявший свое место Масси спросил, договорились ли они о чем-то,  Большой Джек  скорбно поджал губы и покачал головой. -  Нет,  парни.  Однако я не хочу продолжения споров и потому оглашу требования и  предложения моей организации. Если  мы получим, чего хотим- наша ссора прекратится. Затем он  положил на столешницу свою тяжелую, поросшую густыми седоватыми волосками, руку. - Первое -  Майк Ринальди, Дэнни Росси и...  Тут босс сверился с поданными ему Гвендони листочком бумаги. ... Сантино Пульсоне должны умереть, как нарушители мира. Второе  -  истинный виновник и подстрекатель случившегося, Фрэнк  Альтиери, может остаться в живых, раз уж он так дорог сердцу своего  шефа. Здесь  Сальвиатти издевательски поклонился  - сначала  Гвидо, а потом и его подручному.
- Однако, так как он  своими действиями вверг своего босса во все эти неприятности, то должен быть смещен в солдаты - что больше и подобает его умственному уровню. Нового андербосса назначит Комиссия - чтобы мы были уверены, что  мистеру Монтанелли даются только хорошие советы. Помолчав некоторое время,  дон Лос-Анджелеса закончил. -Если эти уступки, во имя  дружбы между двумя Семьи, могут быть совершены  - то тогда Торелли смогут вернуться на стройку в Сан-Диего. Однако, как и подобает, должны будут платить уличный налог.... В размере пятидесяти процентов.  Пока Большой Джек произносил все это,  его внутри словно жгли злобные искорки - он прекрасно понимал, что условия унизительны для клана Паталогоанатома,  по сути равны склонению колен. Однако этого он и хотел - либо станьте миньонами, либо будете уничтожены.
Некоторое время в беседке царило красноречивое молчание, прерываемое лишь болезненными покашливаниями Джино Масси - известное дело, старый куряка. Покосившись круглым глазом на Альтиери, Сэл-Молоток едва заметно ему кивнул, словно отвечая  на ранее заданный вопрос. Наконец, действующий босс Семьи Грациани решил заговорить - как-никак он сегодня председательствовал на этом совещании. Обычно старшим  считался  Сальвиатти - однако он был заинтересованной стороной, как и Сэл с Гвидо,  потому в этот день главенство стало бременем на плечах Джино. -  Друзья, я нахожу, что такие требования... чрезмерны.  Мы здесь все на равной ноге.  Давайте попробуем выйти из этого пиздеца, не унижая других и найдя компромисс? Я предлагаю следующее...   Торелли платят за лечение Грега, Бутоне, Титтоне, а  Крусанти -  Дэнни и Мэнни.  То, что случилось  с Пупсом и Сальмонетти - обсуждать не будем, они заслужили пулю, подняв руку на "славных парней".  Однако семья Айза, пострадавшего ни за что, должна получить возмещение. Его бар тоже должны восстановить Крусанти. Однако же Сакраменто и  Сан Франциско, за работу на территории Крусанти, согласятся заплатить уличный налог - каждый в пять процентов с подрядов, скажем? Смяв окурок сигареты,  глава мафии Сан-Хосе окинул присутствующих внимательным взглядом. - Прошу каждого высказаться за или против  - как моего предложения, так и предложения дона Джакомо.

Отредактировано Michael Rinaldi (2015-07-01 09:26:53)

+2


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » The Royal Sit-down