Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Lola
[399-264-515]
Oliver
[592-643-649]

Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[лс]
Claire
[panteleimon-]
Adrian
[лс]
Остановившись у двери гримерки, выделенной для участниц конкурса, Винсент преграждает ей дорогу и притягивает... Читать дальше
RPG TOPForum-top.ru
Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Schuld und Sühne ‡Преступление и наказание


Schuld und Sühne ‡Преступление и наказание

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

http://s50.radikal.ru/i130/1506/cc/e3102e19ab3c.jpg

http://s020.radikal.ru/i719/1506/fd/34d6c21ab05a.jpg

Venera Monrose

Leonard Burkhardt

     Преступление и наказание, помноженные на гордость и предубеждение. Обстоятельства, продиктовавшие необходимость совершить неправильный поступок, руководствуясь принципами и общественными интересами, предубеждение, мешающее осмыслить истинную цену наказания, и гордость, не позволяющая признать подлинную суть преступления.
Сама судьба свела их вместе. Две противоположности, столкнувшиеся вопреки своей воле, вынужденные схлестнуться в извечной, а от того не менее бессмысленной, борьбе точек зрения относительно вопроса о том, кто из них прав.

Место и время: Сакраменто, административное здание в центре города, около полудня, 22 июня 2015 года
Погодные условия: Погожий летний день

Непосредственное песто действия

http://www.the-office.ru/i/PhotoAlbumImage.d700.41.jpg

Отредактировано Leonhard Burkhardt (2015-06-22 21:31:03)

+1

2

Машинально поправив пистолет в наплечной кобуре, он взял небольшой портфель черной кожи в левую руку и, отойдя несколько шагов от машины по направлению к выходу из подземной парковки, привычным движением нажал на кнопку брелка – откликнувшись мелодичным пиликанием, центральный замок закрылся. Поднимаясь по лестнице, Леонард взглянул на часы – циферблат дорогих часов недвусмысленно намекал на то, что у него остается чуть больше минуты на то, что бы не нарушить правила приличия и вовремя прийти на запланированную встречу к заместителю окружного прокурора. Его задержал дорожный трафик, к которому, не так давно перебравшийся в Сакраменто мужчина еще не до конца приспособился. Он намеревался объехать заторы, неизменно возникающие в центре города в обеденное время, однако чутье его подвело, за что Леонард и поплатился лишними десятью минутами.
Повод для встречи между заместителем окружного прокурора и руководителем отдела ФБР Сакраменто имелся весьма нетривиальный – убийство первой, высшей, категории. Дело было скользким, имевшим широкий общественный резонанс, поскольку был убит офицер полиции – патрульный при исполнении, что, в свою очередь, и вынудило Леонарда принять его, так сказать, к своему производству. Поначалу, в деле не было даже подозреваемых, преступление было совершенно в условиях неочевидности, свидетели отсутствовали. Из Департамента полиции и муниципалитета на него давили, насколько это возможно мягко, учитывая должность Бёркхардта. Местная полиция рыла землю в поисках виновника смерти своего сотрудника, но все было безрезультатно до тех пор, пока в отдел не обратился таксист. В поле видимости его видеорегистратора, которым было оборудовано такси, попали двое мужчин, которые сворачивали в сквозной переулок в то же время, когда, согласно результатам экспертизы, там был убит патрульный. Этих двоих нашли быстро, ими были два ранее судимых за сбыт наркотиков афроамериканца, проживавших в районе убийства и состоявшие в одной из местных банд. Имеющий ученную степень в юриспруденции, Леонард сперва даже не рассматривал возможность того, что бы незамедлительно привлечь тех двоих в качестве подозреваемых, в конце концов, они могли оказаться очевидцами, или косвенными свидетелями, располагающими хоть какой-то информацией. Однако, руководителю пришлось поступиться своим мнением – обвинение было предъявлено со всей поспешностью, даже быстрее, чем были готовы результаты сравнительной экспертизы образцов с места преступления и изъятых у предполагаемых убийц. Конечно, Леонард, будучи человеком неглупым и занимающим серьезную должность, прекрасно понимал подоплеку происходящего: серия актов гражданского неповиновения прокатившаяся по всей стране из-за убийств полицейскими чернокожих, а здесь, в Сакраменто, ситуация приобрела диаметрально противоположный характер. Для федеральных чиновников это шанс представить общую ситуацию в ином свете, снизив накал страстей, а для местных чиновников и муниципалитета эти двое – отдушина, шанс не потерять лицо в изначально бесперспективном деле, своего рода «дело чести».
Хотя, первоначально, предъявляя обвинение, у Леонарда имелись сомнения относительно правильности происходящего, далее, в ходе многочисленных допросов, ему удалось эти сомнения устранить… или заставить себя так считать, в конце концов, он был заложником своего характера, а потому не мог проиграть, потерпеть поражение, даже если к ответственности привлекли невиновных.
Сперва, оба обвиняемых отрицали свою причастность к убийству, что для Леонарда создавало весьма не радужные перспективы. У него просто не было доказательств, а суд, приняв во внимание цвет кожи обвиняемых, а также современные реалии, мог их просто оправдать. Бёркхардту нужны были хоть какие-то доказательства, ведь на тот момент, единственным доказательством была запись видеорегистратора, которая, даже с натяжкой могла быть названа косвенным доказательством, ничего существенного в дело не привносила. Леонарду ничего не оставалось, как пойти на крайние меры, под предлогом работы по делу банды, где состояли оба обвиняемых, Бёркхардт устроил встречу местным полицейским с каждым из задержанных, а аудио- и звукозаписывающее оборудование в комнатах для допроса неожиданно вышло из строя в тот день, видимо постеснявшись запечатлеть для истории методы работы местных блюстителей закона. Таким образом, известным путем, но от обоих добились признания, хотя оно было процессуально ничтожно, тем не менее, это придало уверенности Леонарду, что никто иной, а именно эти двое совершили преступления. От тестирования на полиграфе по настоянию адвоката отказывались оба. Разумеется, что после полицейского допроса повторить свои признания для протокола обвиняемые не пожелали.
Поставленный, в очередной раз, проклятым делом в тупиковое положение, Леонард вынужден был пойти на сделку с самим собой. Главным для него было не потерпеть поражение, не потерять лицо, т.е. довести дело до обвинительного приговора любой ценой. И Бёркхардт сделал это, он нашел самого слабого из обвиняемых и изводил его тем, что вина обоих абсолютно доказана и им грозит высшая мера. Плохо образованный, раздавленный следствием обвиняемый поддался, он согласился дать показания о том, что убийство совершил его товарищ. В результате, вместо двух обвиняемых, которые, скорее всего, были бы оправданы судом за отсутствием доказательств, у Леонарда был один свидетель и обвиняемый, чья вина была достоверно изобличена первым.
Сегодня утром с ним связался заместитель окружного прокурора и предложил неофициально встретиться, именно отсутствием официоза и было продиктовано время – обеденный час. Видимо, новый адвокат обвиняемого также оценил фортель Леонарда со свидетелем и обвиняемым, а посему и обратился к заместителю прокурора, что бы обсудить условия сделки с правосудием, пока неофициально, так сказать, прощупать возможности. Выстроенная Леонардом система обвинения была безупречна, она надежно обличала оставшегося обвиняемого в убийстве патрульного, так что, стороне защиты оставалось только одно – сделка с правосудием, т.е. признание вины взамен послабления меры наказания. Не то что бы Леонард опасался полноценного процесса, в конце концов, он был уверен в результате, о чем недвусмысленно свидетельствовала негласная позиция суда по делу, однако, стремясь в процессуальных вопросах к идеализму, Бёркхардт был заинтересован в том, что бы упрочить обвинение до совершенства, чему и должно было послужить признание обвиняемого.
В холле административного здания было прохладно, работали кондиционеры, однако, Леонард не сожалел об оставленном в машине пиджаке, в конце концов, он вырос в штате Вашингтон, прохлада северного края для него была привычнее зноя солнечного Сакраменто. На нем была строгая серого оттенка жилетка, одетая поверх белослежной рубахи, чьи рукава были подкатаны из-за царившей на улице жары, модный черный галстук и старомодная кожаная кобура добавляли его стильному образу щегольского шарма.
Войдя в кабину лифта, он нажал на кнопку требуемого этажа, двери неспешно начали закрываться, от созерцания их идущих навстречу металлических поверхностей, Леонарда отвлёк звук каблуков, невидимая обладательница которых, куда-то, судя по всему, суетливо поспешала. Следом последовал безадресный оклик, который, по-видимому, предназначался именно ему:
- … постойте… - не так громко произнесенная реплика, подобно раскату грома пронеслась в тишине, казалось бы, противоестественно пустого холла – здание, образно выражаясь, вымирало в обеденный час.
Леонард чертыхнулся про себя, оставалось едва ли меньше минуты до намеченной встречи – тонкая и длинная, как его угасающая надежда успеть вовремя, стрелка неумолимо ползла к мгновению встречи. Опаздывать отчаянно не хотелось, однако, нехотя, Леонард все же протянул руку, остановив двери – те, обиженные таким беспринципным нарушением порядка, нехотя поползли обратно, в то время, как мужчине оставалось лишь ожидать, когда обладательница туфель и требовательного голоса преодолеет путь через холл и войдет в кабину. В сложившейся ситуации, радовало Леонарда только то, что, судя по звуку каблуков, неизвестная женщина тоже куда-то отчаянно спешила.

+1

3

Пару дней назад к Венере обратился странный мужчина. Вообще, в "Justice" приходят лишь те, кто имеет неплохое материальное положение, ведь за время высоко квалифицируемого профессионального адвоката надо платить. Задача таких адвокатов не просиживать штаны в процессе, а реально перетягивать дело на свою сторону. (словом, в отличие от государственного защитника, который, неспешно выполняет свою работу, смиренно ожидая выходных и отпусков)
Так вот, примерно по полудню, в контору зашел афроамериканец, одетый в рваные джинсы и длинную, почти до колен белую майку. На шее огромные цепи под золото,  в одном ухе серебряная сережка. Высокий, накаченный, взгляд орлиный, на теле многочисленные татуировки. Венера кинула взгляд на Ровену, свою подчиненную, чтобы та выяснила, что нужно этому человеку. Ровена, девушка лет двадцати семи, боязливо посмотрела в ответ. Незнакомец не внушал доверия, Ровена с места не сдвинулась и уткнулась глазами в монитор с пасьянсом. Пришлось Венере взять на себя груз ответственности, перебороть смешанные чувства и одарить афроамериканца добродушной улыбкой. Это странно, но сразу же после ее жеста высокий, скалистый мужчина превратился в обычного клиента. Как выяснилось позже, он просто боялся что по каким-то критериям (думаю, всем понятно, по каким) его и здесь выпрут, как и в предыдущих конторах, где он уже успел попросить о помощи, а по сему, его первоначальный облик был грозным и недружелюбным.
- А у меня жена беременна, детей двое. - уже через час после их знакомства признался Джереми. Сказал, что денег нет, но если надо, то достанет. Лишь бы не посадили. Венера редко занималась "благотворительной деятельностью", но бывают такие рассказы, такие жизненные ситуации, когда хочется бросить остальные дела и сделать все возможное, чтобы помочь человеку. Дело Джереми как раз-таки и было одни из тех случаев. Венера просидела с ним до окончания рабочего дня, пообещала взять дело.

Суть состояла в том, что новоиспеченный подопечный Венеры действительно совершил преступление. Он убил полицейского вместе со своим другом. ( у Джереми были основания применить насилие, но об этом после) Он не переживал, все было идеально продумано: безлюдная улица, отсутствие камер и свидетелей, сокрытие следов преступления. Выясняй - не выясняй, если следы и приведут, то к местной банде, а все действия банды уже давно остаются безнаказанными. В этом квартале они правосудие, и никак иначе. Но, как это часто бывает, дело случая изменило все предыдущие планы.
- Я не знаю, как это произошло, но мой напарник сдался. Сдался, словно псина. Да он и есть пес. Наглый, вонючий пес, готовый предать близких людей ради собственной шкуры. - Венера кашлянула, попросила выражаться поаккуратнее и продолжила слушать его рассказ.
- Теперь он, видимо, свидетель. А на меня все стрелки перекинули. Я не просто так его убил. Этот вонючий полицейский к жене моей приставал, руки распускал, изнасиловать хотел. Я этого щенка прирезал. Я виноват. Но и жена и друзья и очевидцы докажут, как он пытался мою жену насиловать. - Венера пыталась не подать виду, но внутри нее все передернуло. Почему люди ведут себя, как животные? Почему животные стали разумнее и добрее? Она испытывала жалость к Джереми, тем более рассказывал он очень оживленно. Переживал, разводил руками в сторону, на его лице даже выступили капли пота, а когда он говорил о жене, то даже заплакал. Венера попыталась его успокоить и привести в чувства.
- Я правильно поняла? Ваш друг теперь свидетелей, а вы обвиняемый? - Джереми легонько кивнул головой. Венера подумала, что если факты о попытке изнасиловании его жены подтвердятся, то дело примет другой поворот. Страж порядка, охранник законных прав и свобод человека вдруг взял и поступил так, как поступают настоящие преступники, за что и поплатился ценой своей жизни. Самосуд, конечно, запрещен. Венера сначала хотела смахнуть все на состояние аффекта, но Джереми сказал, что они планировали это убийство две недели после случая с женой. Жаль, аффект в данном случае неприменим. Вторая мысль, промелькнувшая в голове у Монросе - сделка с правосудием. Как сказал ее клиент, доказательств у них мало.

Через день Венера уже находилась в здании суда, прокручивая все моменты. Итак, доказательств и правда оказалось крайне мало. Венера очень надеется замять это дело и не довести до суда. Попытается убедить суд, что если дело пойдет в массы, будет еще только хуже. Она очень спешит, опаздывает, а пунктуальность прежде всего. С отчаянным криком "постойте!!!" вбегает в двери лифта. Сердце бешено колотится, нажимая нужный этаж, ее пальцы нечаянно соприкасаются с пальцами незнакомца. И только в этот момент она выпадает из своих раздумий и замечает окружающую обстановку, и людей в ней. Точнее одного мужчину, который стоял немного позади нее. Венере тут же бросилась в глаза кобура, галстук и небольшой кожаный портфель. Сразу же сделала вывод о том, что это как минимум полицейский, а как максимум представитель обвинения. Венера склонилась больше ко второму. Она посмотрела на кобуру, опустила взгляд и задумалась о дальнейшей судьбе Джереми. Лифт ехал подозрительно долго, что заставило ее занервничать. Резкий толчок и остановка. "Что происходит?" - девушка посмотрела на свои часы и недовольно цокнула.
- Мы что застряли? - удивленно подняла свои большие глаза на незнакомца, будто он сейчас же должен решить эту проблему. Встреча с судьей была неофициальной, здесь сегодня мало людей...
- Если не попаду на встречу - я пропала. - тяжело вздохнув, прошептала скорее себе, чем высокому, статному мужчине. Надо было раньше просыпаться, и такого бы не произошло!

+1

4

        Вскоре стук каблуков сменился появлением их обладательницы. В кабину лифта вошла женщина, даже скорее девушка, судя по её возрасту, однако, она казалась старше своих лет, такой эффект производил её строгий деловой костюм. Вместе с девушкой пришел и аромат её парфюма, еле уловимый, он будто бы дразнил обоняние – манящий, но не навязчивый, смутно знакомый, ускользающий.
        Перед тем, как вошедшая женщина, развернулась лицом к дверям, Леонард успел разглядеть её лицо в обрамлении светлых волос. Чертами она чем-то отдаленно напоминала немку, в этом мужчина разбирался, ведь почти каждый пятый из жителей его родного штата имел немецкие корни, либо был немцем. Ему нравился тип внешности девушки – женственная красота, полная внутреннего достоинства, в ней ощущалась какая-то основа, стержень, в чем-то чувственные черты лица девушки были притягательны. Размышляя над этим, он потянулся, что бы нажать кнопку этажа, когда почувствовал прикосновение руки своей кратковременной попутчицы – касание мягкой бархатистой кожи было приятным, в чем-то волнующим. Он отметил, как девушка смущенно убрала руку, как и то, кнопку какого этажа она хотела нажать – кнопку того же этажа, на который намеревался попасть сам Леонард.
        Лифт поспешил вверх. Бёркхардт устало, но вальяжно, держась за поручень, прислонился спиной к стенной панели. Девушка стояла перед ним, повернувшись спиной, лицом к дверям, как и все в подобной ситуации, ожидая, когда двери откроются на нужном этаже. Перед глазами же Леонарда имела место другая картина, в каком-то смысле значительно приятнее - он созерцал фигуру девушки. Он оценивал её, её фигуру, подобно дегустатору, наслаждаясь каждым оттенком объекта оценки. Это его действие было лишено вульгарства, какого-то прямого сексуального подтекста, так скорее смотрят на обнаженную женскую статую, предмет искусства, оценивая красоту форм, плавность изгибов. Строгая по стилю одежда девушки не лишала Леонарда возможности такой оценки, скорее наоборот, её наряд выгодно подчеркивал достоинства фигуры.
Лифт ехал неспешно, можно даже сказать, откровенно медленно – следствие того, что за внешним современным видом, скрывалась шахта такой же старой, как и само здание, постройки, предъявляющее особые требования к конструкции механизма лифта.
Наблюдавший за девушкой, Бёркхардт почти ощущал нервозность своей невольной спутницы, было видно, что та спешит и балансирует на грани опоздания. Сам Леонард был невозмутим, он понимал, что опаздывает или нет, это ровным счетом уже ничего не значит, он сделал все, что бы успеть к заместителю прокурора на встречу вовремя, и в сложившейся ситуации никак не мог повлиять на обстоятельства, а по сему, поводов для волнения не было – оно бы все равно ничего не дало, только бы подорвало в глазах окружающих, в данном случае временной попутчицы, его невозмутимое достоинство.
        Неожиданно лифт дернулся и прекратил движение. Девушка взглянула на часы, мило цокнув языком, во власти видимого недовольства, она выглядела вдвойне привлекательно.
        - Мы что застряли? – произнесла она в его дарес, обратив на Леонарда взгляд больших, полных удивления глаз. Леонард не отвел взгляд, напротив, он слегка отслонился от стенки, всем телом подавшись вперед, и, пользуясь своим ростом, заглянул таким образом в глаза девушки, с хорошо ощущаемой иронией ответив:
        - Вы поразительно догадливы, - его лицо озарила широкая обаятельная улыбка, без которой, в сложившейся ситуации, эта реплика была бы больше похожа на плохо прикрытый сарказм. В целом, созданная им таким образом сцена была невероятно комичной. На мгновение, Леонарду показалось, что от его неожиданно приближения, глаза девушки стали еще больше от удивления.
        - Если не попаду на встречу – я пропала, - вырвалось у девушки – скорее мысли вслух, чем обращение к кому-то конкретному.
        При этой её фразе, тревожно бившаяся на задворках сознания мысль вдруг обрела реальные очертания, созерцание своей спутницы отвлекло его от мысли о том, куда она на самом деле направляется. Им нужен был один и тот же этаж, на нем располагалось всего два учреждения – офис заместителя окружного прокурора и подразделение службы пробации. Сотрудники последней организации, Леонард хорошо это знал, наверняка в полном составе уже оккупировали всем своим штатом в полном составе парочку близлежащих мест общепита. Да и что делать в службе пробации, к тому же пустующей, девушке такого статуса, о чем свидетельствовал её внешний вид. Нет, одежда, внешний вид, спешка, важная встреча указывали только на одно - девушка направляется туда же куда и он – в офис заместителя окружного прокурора. А там, на это время, запланирована только дна встреча – согласование позиций сторон относительно сделки с правосудием по делу об убийстве патрульного. Девушка явно не была сотрудницей офиса прокурора, Леонард знал там всех женщин, её бы он в любом случае приметил. Нет, она могла быть только одним из участников встречи, а поскольку их было всего трое, выбор был невелик, его спутница была никем иным, как защитником - адвокатом чернокожего обвиняемого.
        Придя к такой мысли, Леонард невольно улыбнулся, подумав о том, по каким критериям подбирал себе защитника чернокожий бандит. Про себя Леонард отдал должное выбору потенциального подсудимого.
        - Встреча? – философски бросил он в никуда, все также вглядываясь в широко распахнутые глаза девушки, после чего обратившись уже к непосредственно к ней, заговорчески улыбнувшись, продолжил:
        - Вы знаете, я тоже опаздываю на встречу, а учитывая то, куда вы следуете, судя по всему, вы опаздываете на одну встречу со мной. Кроме того, осмелюсь предположить, достоверно зная состав участников, а вы не являетесь ни прокурором, ни, тем более, представителем следствия, что вы никто иная, как защитник – адвокат обвиняемого.
        - Я прав? – бросил он риторически, тоном властным, полным превосходства, в какой-то мере даже надменно, как человек абсолютно уверенный в себе и взявший контроль над ситуацией в свои руки. Произнося эту фразу, он отвел взгляд от привлекательных женских глаз, деланно равнодушный к ним, и посмотрел на дисплей по ходу извлеченного мобильного телефона – как он и предполагал, здание старой постройки в недрах шахты лифта надежно глушило сигнал – мобильное устройство смиренно оповещало об отсутствии сети, а время на дисплее о том, что он безнадежно опоздал, застряв, по какой-то извращенной прихоти судьбы, в одном лифте с адвокатом обвиняемого, чья судьба и должна была решиться на этой пресловутой встрече. Ситуация была забавная, если не сказать комичная, совершенно не лишенная иронии, или даже наполненная ею – с избытком.

+1

5

Лифт остановился, и вместе с ним остановилось время. Венера смотрела на свои дорогие часы, обрамленные золотом и парочкой бриллиантов, и наблюдала за тем, как быстро идет стрелка циферблата. Идет также быстро, как человеческая жизнь. Жизнь подопечного. У Джереми жизнь пролетит мимолетно, если, как минимум треть ее, он просидит за решеткой. Он не увидит появление на свет своего второго ребенка, не сможет запечатлеть его первые шаги, слова. А в подростковом возрасте, когда отцовские советы будут так важны, вернется Джереми ( маловероятно, конечно, но все же, предположим) И между ними будет пропасть в лет шестнадцать, и при всем желании отец и сын не смогут быстро найти общий язык. Тут еще взыграет обида, таившаяся в детской душе. Они никогда не станут близки. Они никогда не будут семьей, забыв о прошлом. Прошлое всегда будет их преследовать. По пятам. Внезапно ее строгий, львиный взгляд превратился во взгляд, теряющий смысл жизни. Такой грустный, удушающий, безысходный. И во всем виноваты створки лифта и его неправильная эксплуатация. Как же мы зависим от случая.
- Вы поразительно догадливы - Венера вдруг оцепенела, будто пробудилась из глубокого сна, тут же натянула первоначальную маску львицы и ответила:
- А вы бесконечно спокойны. - немного раздраженно прошептала Венера. Он был совершенно хладнокровен, улыбался и будто бы никуда не спешил. Девушка позавидовала незнакомцу и тяжело вздохнула. Она даже не подумала о то, что ему, возможно, нужно на ту же самую встречу. Слишком много было посторонних мыслей в голове. Но после слов незнакомца, Венера посмотрела на него другими глазами. "Вот же черт." - эта фраза повторялась в ее голове каждую секунду, пока мозг девушки быстренько обрабатывал полученную информацию. "Западня."
- Что ж, вы поразительно правы. Венера Монросе. - будто уже на деловой сделке, протянула мужчине руку. Он был уверен в себе, этого у него точно не отнять. Классическая сюита проиграла в ее голове. Поразительно забавное стечение обстоятельств. Дисбаланс принципов уголовного судопроизводства в одном флаконе.
- Давайте творить на этом лифтовом поприще. - благо девушка научилась справляться со своими эмоциями. Этот галантный мужчина в глазах Джереми просто тиран и хитрец, сволочь и карьерист. Венера же не переходила на сторону своего подзащитного, она старалась смотреть на ситуацию со стороны, иначе просто теряешь контроль над собой и моментально проигрываешь дело. Взяла телефон в руки, посмотрела, есть ли связь, и огорченно помотала головой. Сейчас ей никто и ничем не поможет. Они застряли здесь вдвоем. В этом маленьком куске пространства, где дышать в другую сторону, кроме как друг на друга, явно не получается. И будь у Ви возможно выпить сейчас бутылку виски, она бы с радостью залила в себя этот чудотворный напиток.

Его взгляд прожигал ее душу, он охотничьим взглядом пытался понять ее натуру. "Наверное, думает, зачем я взяла это дело и за сколько." Как это часто бывает, адвокатов считают продажными и бездушными. То ли дело прокуроры и работники правоохранительных органов! Они то знают толк в человечности, ну да. За свою практику Венера встречала циничных прокуроров и искренних адвокатов, и, наоборот, добропорядочных стражей порядка и подкупных защитников. Поэтому не стоит ставить клеймо, каждый человек проявляет себя по-разному. Здесь главное не сделать поспешных выводов.
- Я думаю, что умолчать мы не сможем. Да и что нам здесь делать? Давайте-ка поговорим. - Венера первая предложила разговор, хотя он был неизбежен, что очевидно.

Отредактировано Venera Monrose (2015-06-29 21:04:23)

0

6

[в архив]: нет игры больше месяца

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Schuld und Sühne ‡Преступление и наказание