Вверх Вниз
+32°C солнце
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Lola
[399-264-515]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
Ты помнишь, что чувствовал в этот самый момент. В ту самую секунду, когда...

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Hau, kola


Hau, kola

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

Участники: Sheyena Teipa, Guido Montanelli
Место: ресторан "Маленькая Сицилия"
Погодные условия: у нас всегда тепло
О флештайме:
На что готовы сёстры бывают готовы ради братьев.

+1

2

Я стояла у черного входа в ресторан «Маленькая Сицилия», ожидая приезда того, кто мне мог бы помочь. Хотя зачем ему это? То, что Нери помогал, был моей невидимой тенью, которая отгораживала от нападок заключенных, подумаешь, старику захотелось в отца поиграть. Точных мотивов я так и не поняла его. Именно через него шел поток «витаминов» за стены колонии, он распоряжался ее «зарплатой». Это бизнес. Удобно было всем. Но после того как меня раскрыли, старик не сбросил ее со своих «плеч».
Я дорабатывала последние дни. Тогда стояла возле Германа, человека расправившегося со своей семьей лишь потому, что дочь отказалась отдать папе свою куклу. Экспертиза показала дееспособность, и он оказался среди «нормальных» с десятью годами изоляции и маячившим электрическим стулом. Зачем его оставили так долго на попечении денег налогоплательщиков я не понимала, но было все равно. Он был моей работой. Как и все те, кто тогда сидел в церкви. Нери сидел в середине толпы, молился как праведный католик, а может и был таковым, не лезу в душу, право каждого общаться с духами как умели.
- Дети мои…. – священник Колдвиль, служил мессу, я равнодушно смотрела на склонившиеся головы. Спасут, не спасут себя, взывая к Богу? У каждого в кармане было по несколько десятков лет срока, мало кто за маленькие провинности попадал сюда. Если только не сами просились. Как она. Нери посмотрел на меня так, что во мне похолодело все. Старик вероятно винил меня за срыв всего, что так удачно наладилось. Взяли то меня вовсе не с таблетками в руках. В ящик никогда не клала, все с собой и на теле. А тут открыли и вот вам. Меня банально подставили, и я не могла понять кто? сразу перекрыли доступ к камерам видеонаблюдения, сменили мне место дежурства. Спасало, что в церкви и на работах я могла переговорить с Гийвата хотя бы минут пять. Нери будто открестился от меня. Ни слова, ни жеста. И как это я еще жива, а не была встречена обиженными поставщиками? часть заключенных забрали, в том числе и Нери, который проходя мимо, аккуратно вложил мне в руки клочок туалетной бумаги. Освободившись от Германа, я стоя возле окна душевой для сотрудников, торопливо и с опаской расправила записку «Завтра у меня свидание с тобой. Побудь Золушкой. А тыкву мы найдем». Я улыбнулась. Старик любил всякие головоломки. Я часто ему привозила кроссворды и прочие шарады. Он был очень умным и мудрым. Значит склад у пищеблока в двенадцать, время смены дежурных. Ай да Нери.

- Ты так сильно переживаешь, что чувствуется.
- А ты бы не переживал, - я вышла из тени, протягивая ему газету, - зная, что ты не виноват, а все стрелки на тебе сходятся. Подставили меня. Понимаешь? Кто-то так сильно завидовал, что смог перекупить твоего человека. И информация стала утекать. Не хочу оправдываться. Виновата. Надо осторожнее быть. Но ты найди крысу!
- Найдем. Нам тут делать особо нечего. Там я был гангстером, тут стану детективом, - он рассмеялся, закашляв. – Давай погадаем кроссворды.
- Что? – я не поняла его просьбу. – Какие…
- Молчи и сядь, глупая.
И потом я поняла, он показывал мне буквы, а я запоминала во что они складывались. И тихо и разговор.

Мой последний рабочий день прошел как в тумане. Я понимала, что теряю брата, что оправдаться перед отцом не смогу, но от этого осознания легче не становится. Мой последний проход по коридору в сторону кабинетов обслуживающего персонала, последняя кружка кофе. Что ждало меня там, на свободе? Почему я думаю как заключенный? Сама себя замкнула здесь, чувствуя ответственность за брата. Гийвата удалось и главное вовремя, перевести в блок, где сидел Нери, итальянец, который контролировал ее работу, следил за поставками, отчитываясь перед кем-то снаружи.
Тюрьму я знала, как свои пять пальцев. Система замыкания, замки на дверях, даже предпочтения охранников в системе охраны смогла понять – только все это вряд ли понадобиться кому-либо. Рабочий день в разгаре, а уже хочется сбежать отсюда, к черту, подальше. Косые взгляды, будто я сделала что-то такое, что никто из них для «любимчиков» среди оранжевых костюмов не делал. Смешно.
Так кто же такой завистник, что сделал в цепи «свобода – ворота – камера» разрыв, откуда утечка? Брат уверял, что среди его рядов этого не могло произойти.
- Может, кого не в мою смену водили к начальнику тюрьмы? Вспоминай! Если мне удастся зацепиться за забором, то я не оставлю этого так.
- Ладно, сестренка, мы разберемся.
- Твои разборки мне уже поперек горла, Гийвата.
Этот наш разговор состоялся спустя пять часов после моего выхода из кабинета мистера Бонована, где я подписала бумаги на увольнение. осталось сдать форму.
- Тим, этот слизняк, с зализанными волосами и поросячьими глазками, и Хлоя, из блока B. Вот они никогда мне не нравились. Хлоя пыталась влезть ко мне в друзья, но я ее отшила. Тим, - я скривилась, - проверьте как-то его. А я попробую на свободе их подловить, если они захотели по моей колее въехать в Форт-Нокс.
- Я понял.

- Шейенна, он приехал. готова?
- Да, готова. Лишь бы не получить пулю, едва окажусь в зале. Извини, что подставляю тебя, но мне очень надо.
- Не переживай. Мне есть где защиту попросить. думаешь сюда так просто попадают работать? Давай.
Легко сказать Бери блюдо и иди. Там сидел никто иной, как дон организации, звеном которой я стала когда-то. Остановившись возле двери, смотрела на сидевшего мужчину, который говорил по телефону. В четырех точках от него стояли охранники. И как? Толкнув бедром дверь, я в форме официанта медленно шла к столику Монтанелли. Меня раскусили на подходе. Официант с трясущимися руками, что чуть макароны не сползают на пол, с горящим взглядом (как у маньяка, наверное, потому что я волновалась как никогда. Этот итальянец был моей последней надеждой). Передо мной вырос охранник, что блюдо уперлось в его грудь. Я делаю шаг в сторону, он выставляет руку так, что ребром предплечья упирается в мое горло.
- Заказ… Ну поставьте сами…. – я пыталась увернуться. И ничего не осталось, как в голос сказать, обращаясь к сидевшему за спиной Монтанелли. – Сеньор Гвидо, Нери передал вам, что у него все хорошо, но было бы лучше, если…. – меня пытались перекрыть кислород, - вы выслушаете меня.

Отредактировано Sheyena Teipa (2015-06-30 16:39:35)

+2

3

Ошибается тот, кто структуру итальянского криминального семейства воспринимает исключительно на уровне давно уже общеизвестной схемы, дон-андербос-капореджиме, что может показать любая поисковая система Интернета, Википедия и все прочие гражданские информационные источники - та самая сетка, позволяющая приказам идти "по цепочке", удаляя исполнителей от босса. Нет, это вовсе не означает, что она не правдива - всё работает именно так; но - сухой язык схем не способен в полной мере продемонстрировать, чем организация является на самом деле, указывая лишь на связи между её членами - формальные связи. И даже основываясь на этой, по сути, не сложной, модели, каждый босс может формировать свою политику по-разному - иначе Мафия давно бы сгинула, лишившись своего титула "бессмертной". Любой мало-мальски опытный детектив или федеральный должен это понимать - мало просто лишить организацию её основных лиц, нужно сделать так, чтобы они не были заменены иными; как мало просто уничтожить преступную группировку - не менее важно не допустить того, чтобы её место не было занято другой. На самом деле, стране выгоднее не уничтожение разного рода мафии, а поддержание её живой - но в максимально ослабленном состоянии. Как правило, тот, кто становится слишком силён, становится слишком опасен...
Здесь действует принцип той же самой тюрьмы. Да, пожалуй, каждая отдельно взятая тюрьма - это эдакое государство в государстве; начальству невыгодно (да и права властьимущие в стенах любой из колоний такого не имеют - поддерживать кого-либо) чтобы какая-то из действующих за решёткой группировок возобладала над остальными. Потому как - следующая инстанция, это уже они сами: обладатели дубинок, блестящих кокард, носители ответственности. Заключённых внутри любой тюрьмы примерно поровну от каждой расы - и это не случайно. "Исправительная система" Соединённых Штатов - пожалуй, единственное место, где демократия даже в теории не работает просто так - равенство нужно поддерживать искусственно. Потому что нету её, никакой теории. Всё, что происходит - это практика.
Главное отличие той системы, что существует на свободе - поддержание этого "равенства" не происходит столь же явно... Но тот, кто является частью криминального, теневого мира, всё равно это чувствует. Поэтому тот, кто является частью организованной преступности на свободе - освоится и в тюрьме. Те же самые правила, те же самые способы; зачастую и те же самые лица и имена. Только тот самый мир, частью которого ты являешься, становится значительно меньше. Порой - хватает взгляда на то, чтобы увидеть его от одной границы до другой...
Бог миловал - хотя несколько раз в своей жизни Монтанелли действительно был близок к тому, чтобы оказаться частью одного из этих ограниченных миров, куда периодически отправлялись некоторые из его друзей и коллег. Хотя и зарекаться не стоило...
Чего точно не покажет чёрствый листок бумаги с нарисованной на ней структурой - так это всего того, чем на самом деле занимается босс всей организации - тот, что на самом верху "цепочки". Вовсе не только распоряжением о том, кого необходимо убить и когда, не только управлением солдатами и капитанами - недаром для этого существует "младший босс", который находится между ним и капитанами; это - и какая-то часть внешней политики, контроль денежных средств; общение с другими слоями общества, легальной части деятельности - с которой помогает справиться консильери; чтобы глава Семьи свёл "чёрную" и "белую" бухгалтерию воедино. Нельзя сказать, что Монтанелли, став главой Семьи, был готов ко всему этому. В какой-то степени, роль босса ОПГ схожа с ролью президента маленькой страны - сложность в том, что страна эта не признана никем, и никогда не будет. Государство, растворившееся в государстве. В отличие от любой тюрьмы и охраняемой зоны - не имеющее чётких границ. И тем не менее, существующее уже сотню лет - "Сиротская банда", Семья Торелли, или клан Монтанелли - называйте, как будет угодно, суть не в этом.
Так вот если принять их организацию за страну, пожалуй, её "столицей" можно считать это место - ресторанчик "Маленькая Сицилия", где Гвидо и расположился за своим любимым столиком, воистину с почти президентским комфортом...
- Эй! Рокки, что случилось? - Монтанелли заметил только, как его верный телохранитель внезапно сделал шаг в сторону, перегородив кому-то дорогу, и слегка наклонил голову, пытаясь что-то рассмотреть из-за его широкой спины. Особенностью "Маленькой Сицилии" было то, что на территории ресторана разборки, любого сорта, были недопустимы - правило, на котором Гвидо настаивал, и которое распространялось и на него самого: любые проблемы решались за дверью чёрного хода - как минимум. Чтобы не беспокоить остальных посетителей. Движение Рокки было похоже как раз на то, что проблема возникала...
- Босс?.. - напомаженный громила повернулся к Монтанелли, демонстрируя ему девушки с блюдом в руках...
- Я это не заказывал. И кто это такая?.. - персонал своего заведения Гвидо знал по именам и лицам - этой смуглокожей девушки среди них не было. Несмотря даже на форму, что была одета на ней... Рокки Балдорини, появляющийся здесь достаточно часто, знал работников ненамного хуже. - Нери? Джо Нери? - и он бы попросту тихо и неприметно выпроводил Шейенну за дверь, дожидаясь, пока Гвидо закончит со своим обедом и выйдет к ним; если бы она не назвала знакомое Гвидо имя, что его, естественно, не заинтересовать не могло. Дядя Фрэнка послал её сюда? Гвидо не знал, кто это такая. - Пропусти её. - тихо проговорил, кивнув, и тяжёлая рука Бульдозера Рокки исчезла с плеча Шейенны, позволяя ей пройти к столу и поставить блюдо на его поверхность. Проследовав за ней, телохранитель пододвинул стул, на котором сидел сам, так, чтобы он оказался на против Гвидо, и встал за его спинкой, глядя на Шейенну серьёзным и тяжёлым взглядом; Монтанелли показал на этот стул ладонью, предлагая гостье сесть:
- Я слушаю.

Гвидо
Рокки

+1

4

Мне показалось, что Монтанелли раздумывал вечно, пытаясь понять, как она узнала то, что сидело за стенами колонии и уже столько лет не показывало носа на свободе. Я могла бы конечно отпихнуть этого «большого мальчика», но трое других меня тут же наградили свинцовым тилака меж глаз, если конечно из них кто-то столь меток. Это было высшей степенью глупости с моей стороны, поэтому все, что во мне сейчас закипало в сторону охранника, я успокаивала приятным ароматом блюда, что было у меня под носом. Имя Нери должно сработать, если только старик на прощание не захотел пошутить над ней. У сидевших там, за бетонной стеной весьма странный юмор. Они умирают от скуки, не хватки сплетен и жизненного движения. Я случилась! Еще чуть если выгнусь полечу на пол или стол, что стоял за моей спиной. Да какая разница, заказывали вы или нет, это всего лишь повод. Плечо сводило, словно на него надели наплечник из арматуры, и сдавили.
- Да, Джо Нери…
Сделав два быстрых шага к столу, со звуком поставила блюдо на стол, повела плечом. Ну а как еще? Теперь надо убедить, что ты не мимо проходила. Но пока это так и казалось. Кивнув, села напротив сеньора Монтанелли, положив ладони на стол, показывая, что я безоружна, перевернув одну ладонь, раскрыла ее, показывая аккуратно сложенный листок, на краю которого написано витиеватым подчерком «Сломанное звено». Тут же перевернула вторую, на которой зажатой пальцем был чистый лист.
- Прочтите пожалуйста это, - я двигаю руку вперед, скользя по прохладной поверхности стола, оставляя на лакированной фанере следы своей руки, - Нери объяснит часть, я дополню.
Пока Гвидо читал, я хотела вытащить из нагрудного кармана ручку, как Рокки покачал головой, отказывая мне в этом.
- Ручка?....
Он протянул мне свою. Все понимали, что ничего неизвестно. Выкинуть ее отсюда, оставить в покое или поторопить с объяснением, утолить свое любопытство. Не каждый день попадаются такие наглые официантки, бросающиеся громкими именами, и, причем так уверенно настаивают на своих просьбах.
- «Венецианский поток» вам о чем-то говорит? - Люблю когда во время разговора дают выговориться, а не перебивают вопросами на каждый слог. – Связующим звеном была я. Но так вышло, что меня раскрыли две недели назад. Нери пообещал помочь, зная мою ситуацию. Если его слово, что он написал там, - кивая на записку в руках Гвидо, - значит за стенами, то я прошу помочь. Он просил передать еще, - раскрыла другой чистый лист, и стала по памяти рисовать план точек, где появлялись торговцы или перекупщики. – Не знаю, зачем так все усложнять, но вот тут и тут, - обвожу точки в кружок, - он просил поменять людей, кто прикрывает. Вот тут, - следующая точка, - полностью ликвидировать. Сказал, товар потерял былое качество. А остальные на ваше усмотрение, у него к ним претензий нет. Я работала вот с этой и этой, - показываю точки на западе города, - но прокол случился внутри системы. Возможно моя вина, с этим предстоит разобраться. Нери берет на себя. Но есть два охранника, которых надо проследить.
Остановись! ты кому диктуешь условия! Если я не докажу, что мне можно доверять, что я вообще чего-то стою, и что Нери просто так впрягаться не стал бы, получу работу, возможно. Но я повешусь, если не попытаюсь.
Как же мне хотелось уйти из-под тяжелого взора Рокки, изучающего, будто рентгеном взором Гвидо, сбежать от их молчания, что давило так, мне казалось, я уменьшаюсь в размерах. Как говорится – наглость второе счастье. Значит я несчастливая.

+1

5

Из своего появления Тейпа устроила целое представление, с этим блюдом, даже с костюмированной частью - так что и неудивительно, что сейчас к ней было приковано внимание Гвидо, его бодигардов, и к тому же, ещё несколько мужчин в выходных костюмах, собравшихся через пару столиков от них, тоже заинтересованно поглядывали в её сторону - вскоре после открытия "Маленькой Сицилии" многие гангстеры Семьи Торелли начали собираться именно здесь, ресторан стал хорошей опознавательной точкой для организации. Собственно, он и появился на улицах города именно с этой целью: Гвидо, не только Гвидо, нужно было место, где его могли бы найти, где можно было бы безопасно поговорить о делах, не вызывая подозрений и исключая возможность лишних ушей... что Шейенна и пыталась сделать прямо сейчас. И Монтанелли вполне давал ей возможность это сделать - наблюдая за ней внимательным взглядом, сложив ладони перед собой, слушая, что она говорит, и не перебивая - но и не отвечая. У него пока что не было хороших причин доверять ей - имя Джозефа Нери мог бы узнать абсолютно любой человек, даже без какого-то особого доступа к спискам заключённых или полицейским базам; вполне возможно, оно ещё даже до сих пор находилось в телефонном справочнике... Чтобы заинтересовать Гвидо - его имени было достаточно. Но чтобы убедить его - необходимо было нечто большее.
Девушка протянула ему листок - и Монтанелли, скользнув взглядом по его заглавию, принял его, неторопливо вытащил очки из внутреннего кармана пиджака, откинул душки одним движением, и окончательно перевёл взгляд на письмо, вчитываясь в строки - всё в полном молчании. В их деле - всегда нужно думать, как говорить, что говорить и кому говорить; особенно - тому, кто достиг такого статуса, как Гвидо. У стен всегда имелись уши, а с тех пор, как технический прогресс шагнул вперёд - появились ещё и звукозаписывающие устройства; которые, кстати сказать, неплохо скрываются под формой, что была надета на Шейенне... Так что Гвидо не торопился отвечать что-либо. Не до того, как проверит, убедившись, что перед ним не федеральный агент под прикрытием, или кто-нибудь ещё похуже...
Почерк определённо принадлежал Джозефу Нери. Дочитав до конца, усвоив предоставленную в письменном виде информацию, Гвидо, точно так же аккуратно сложив листок, передал его человеку, сидевшему рядом с ним, Алексу - тот спрятал его в карман своего пиджака. Как бы там ни было - это улика. И если сейчас покой обеденного перерыва Сакраменто нарушит полицейская сирена, и в "Маленькую Сицилию" набегут ребята в бронежилетах и синей форме, а на её хозяина наденут наручники - у них всё ещё не будет на него ничего. Совершенно. Никакой связи с Джозефом Нери, помимо этой записки, найденной не в его кармане... А Алекс Мескана на Библии присягнёт, что ничего не знает - если так нужно будет, скажет, что и Гвидо видит в первый раз. Мелочи, на которых строится их мир. Гвидо снял очки, заинтересованно приподняв голову, услышав о "Венецианском потоке" - даже не кивнув, а приподняв голову, продемонстрировав, что слушает. Конечно, он знал, о чём идёт речь. "Сломанное звено", значит...
За действиями Тейпа наблюдал со вниманием, вслушиваясь в то, что она произносит, и запоминая - вроде бы, ничего не изменилось с виду, но - в его взгляде словно поменялось что-то. Он стал серьёзнее, сосредоточеннее - если до этого момента Гвидо был скорее удивлён тому, что происходит, то сейчас был уже заинтересован в том, что она рассказывала ему. Разговор из абстрактного стремительно становился всё более деловым...
Надлом "Венецианского потока" две недели назад был событием для многих неудачным - и в первую очередь, для тех людей Торелли, кто находились в заключении, для Нери, для Куинтона - в том числе: они лишались потока наличных, который существенно облегчал их жизнь в тюрьме. Того потока, который не смог бы обеспечить самая тяжёлая из перечня тюремных работ - это при условии, если кого из них вообще до неё допустят, Джозеф - уже далеко не в той форме, что в молодости, остальные - могут не пройти хотя бы потому, что их поведение было недостаточно "примерным". Выслушав слова Шейенны, взяв нарисованную ей карту в руки, Гвидо точно так же сложил её, передав Рокки, и что-то нашептал ему на ухо, сделав несколько жестов пальцами - здоровяк отошёл от стола, направившись к другому столику, где обедала та группа мужчин в костюмах, начав тихо переговариваться с ними о чём-то. Через несколько минут группа покинула заведение - процесс, который Шейена обрисовала словами, был запущен. И не только это - проверялись так же и другие данные... Тем временем, их общение с доном Мафии продолжалось.
- А это тогда что? - внимание Гвидо вернулось к "краеугольному камню" их встречи - к блюду спагетти, которое принесла Шейенна. Глупо было бы выпустить из поля зрения столь интересный элемент происходящего... тем более, что почти всё их общение, ограниченное в словах, с Нери, с ней самой, состояло из знаков. У них тут, как в разведке - ничего не происходит просто так... Так что означают спагетти с креветками? - Попробуй. - без обид - но у него и помимо полицейских хватает врагов - и попробовать добраться до него они могут и куда более изощрёнными способами, нежели пуля. Отравить его - как вариант. Монтанелли не мог быть настолько безответственным, чтобы вот так принимать пищу у незнакомцев... И он протянул Шейенне вилку.
- Твоё имя - Тейпа, я прав?
- бывший коррекционный офицер Тейпа. Гвидо слышал это имя - впрочем, не ожидал, что "звеном" в их "потоке" является девушка; всё, что он слышал - это имя офицера, друг друга они не видели - из соображений той же безопасности, иногда чем меньше знаешь, тем лучше. Он был уверен, что тюремный офицер Тейпа, состоящий на "оплате" Торелли - мужчина. - Ты сказала, что просишь помощи. В чём же я могу тебе помочь? - разговор ведь пойдёт о деньгах, так?.. Быть кем-то, кому платит мафия - безусловно, это выгодно. Сейчас, когда бывшая к.о. Тейпа Семье бесполезна - она наверняка чувствует серьёзную брешь в своём кармане.

Алекс Мескана)

+1

6

Я пожала плечами на просьбу Гвидо попробовать блюдо, перемешала его, показывая, что блюдо если и было отравлено в одной части, то теперь «яд» везде.
- Это предлог подойти к вам, - я накрутила макароны на вилку, наколола креветку и спокойно отправила это в рот. Вот это вкуснота! Я чуть не застонала, мои скулы свело. Не ела со вчерашнего вечера. На нервах забываешь об аппетите, да и вообще о еде. – Более чем убедительно, что отравить я вас не хочу? Фамилия Тейпа, имя Шейенна. Вероятно, вы удивлены, что я женщина?
Я отложила вилку, чтобы не выглядеть дикаркой и не съесть все. Сейчас я здесь для разговора, получить слово, что дон подумает над моей просьбой, а вернее просьбой Нери, а она и меня частично касается. Если Гвидо поможет найти вне стен крысу, то все можно возобновить. Не сразу, но возможно. Я краем глаза смотрела, как ушли мужчины, которых будто подговорил Рикко. Значит все таки капли веры есть, иначе, зачем поднимать своих людей.
- Я понимаю, что иногда цепочку отремонтировать бывает не возможно. Но если рассудить правильно, при верном походе и сложное плетение вновь становится как новое. Я не прошу помощи мне, я перестала быть интересной вам, и я понимаю. Я прошу за брата, который остался там, где Нери. Да и сам Джо просил помочь извне. Через три дня мне надо быть в гостях у него на свидании. Теперь нет смысла скрывать мое с ним знакомство для «соседей». Завтра в два он будет звонить на автомат на 8й авеню. Мне надо там быть к трем. И как вы понимаете, он ждет каких-либо результатов. Не важно какие они, плохие или хорошие. Главное движение. А оно, как я понимаю, уже началось, -  кивнула в сторону опустевшего столика справа.
Я тщательно подбирала слова, что со стороны могло показаться -  я не уверена в них, придумываю, слишком большие паузы, немного рваная речь. Но не могу я сказать Сеньор Гвидо, давайте обрубим «ушки». Я вообще не знаю этого человека. Может он встанет и пригвоздит мою ладонь вилкой, сказав Ты ошиблась, думая, что я поверю. А может и согласится. И скорее бы уж или поговорить нормально, или распрощаться, и я стала бы искать работу. А то все мысли только об этом деле.
- Там грядет смена власти, а вы понимаете, чем это грозит «вашим». Из слухов, что муссировались в кабинетах и туалетах. Поняла, что это будет Бенджамин Кросс. 51 год. Юрист по образованию, цербер по призванию. Восемнадцать лет работы в «Серебряном ручье».
Как же приятно говорить на одном языке, и видеть, что человек тебя слышит и понимает.
- Принцип один – держать все в одном кулаке, не давать на своей территории лишнего раза вздохнуть. Это прощай прогулки, телефоны и свидания по особому распоряжению. И ты можешь засыпать юстицию по правам человека жалобами, что тебя прижимают – поверьте, ему все равно. Для него это повышение. Для нас асфиксия и смерть. Он не приверженец Семьи как таковой, ни родной, ни политической, ни структурной. Одиночек проще контролировать. При нем в «Серебряном ручье» было построен блок смертников, который оборудован специальными карцерами – там разрешено метражом лишь сидеть, и то твои колени будут упираться в стену. С ним из того лагеря уволились трое его замов, которые скорее всего будут и здесь руководить.
За эту информацию мне пришлось дорого заплатить, получив копии приказов о переводе Кросса. Но все лежит в надежном месте. И если сеньор Монтанелли попросит, то получит их, но не раньше, чем и ей он даст ответ, гарантии.
Меня что-то настораживало. Не пойму где и причина. Но я кожей чувствовала не ладное. Не сейчас, потом. Но то что будет это – определенно. И все равно, основной информацией не могу я поделиться. И я решилась. Пусть думает, что угодно его доновской голове, но время капает, утекает. А мы еще даже не приступили к самой сути сегодняшней беседы – переговорам.
- Здесь есть помещение, где никто нас не услышит. Вы можете приказать меня обыскать. Все что угодно, лишь бы разговор состоялся не из разряда шарады, я говорю, а вы понимаете, как можете, а полноценный. Не сочтите это за наглость.
Выдохнула. Жива вроде. Гвидо не казался человеком, который будет пороть горячку, это она скорее такая, но научилась себя сдерживать.

+1

7

Вилка перемешала спагетти, доказывая ещё и то, что в блюде не было ничего не спрятано (помимо попытки отравить его, возможно ведь было и такое - пистолет в тарелке, может, и не спрячешь, но вот короткое лезвие, совсем небольшой взрывпакет, если проявить фантазию, или тот же микрофон - вполне), девушка, наколов одну из креветок, отправила порцию в рот, ещё раз продемонстрировав, что Гвидо стоило бы ей доверять. Справедливости ради, стоило сказать, что он был впечатлён подходом Шейенны - впечатлён не из того разряда, что стоит синонимом со словом "возмущён", хотя, поступок Тейпа, был и не лишён некоторой наглости, несомненно. С другой стороны - и Монтанелли не был из числа людей, к которым можно было подойти вот так запросто. А в действиях и словах Шейенны не было неуважения, он приглядывался к ней, прислушивался, то же самое делали и люди, что находились рядом с ним... проявлять неуважения в ответ - у Гвидо не было мотивов. А дальнейшее сомнение в том, что у подошедшей не было каких-то недобрых намерений, было бы именно этим - неуважением. Какие доказательства ему ещё могли бы потребоваться - заставить её съесть всю тарелку? Это уже попахивало бы паранойей.
- Вполне. - кивнул Гвидо, улыбнувшись. Не более чем, может быть - но, вполне. В их бизнесе попросту нельзя по-другому, это не прихоть самого Монтанелли или черта его характера; даже если бы на его месте находился кто-то другой, доверие нужно было бы заслужить. Патологоанатом же был высшим звеном организации - это означало, что он и тем более должен был перестраховываться наперёд. Как и большинство граждан, Шейенна сейчас видела только оболочку - дорогой костюм, ресторан, блюда на их столах; в настоящий она видела мафию - но не знала наверняка, что именно происходило, куда направились люди из-за соседнего стола, что именно сказал им Рокки, что они собирались делать... Они же проверяли то, что она говорила - делая всё возможное для того, чтобы к концу дня Гвидо знал о Шейенне как можно больше. В идеале - видя копию её личного дела на своём столе; но - это уже как получится. Всё-таки он не Президент страны, у него нет "Секретной службы". И порой словам он верит быстрее, если они произнесены, а не написаны.
- Милая, ты не понимаешь ничего. - предостерегающе приподнял Гвидо палец, когда Тейпа мотнула головой в сторону опустевшего столика. Нет, конечно, понимала она достаточно - в плане того, о чём она говорила, о "цепочке", и в тюремной системе она понимала больше, чем Монтанелли, но о начатом движении он комментариев не спрашивал. Сила выживания Мафии, с тех пор, как тайна её существования была раскрыта - в отрицании. Чем меньше знает кто-либо, за пределами своих обязанностей - тем всем будет лучше и спокойнее. Дон вовсе не ставил это незнание ей в вину - он попросту констатировал факт: свой характер она уже продемонстрировала, его же действия или приказы обсуждать - это себе дороже. Как и его интересы, впрочем... он не сказал, что Шейенна ему более не интересна. Он редко отказывает в помощи тому, кто может помочь в будущем...
- Джип! Сделай, как гостья сказала. - Гвидо кивнул одному из своих людей - тот, поднявшись со своего места, коротко указал Шейенне на дверь кабинета управляющего рестораном, находившейся как раз неподалёку от столика. Проводив её внтурь, закрыл дверь за собой, быстро проведя руками по её плечам, талии, бёдра ощупав, ноги - процедура, которая определённо вполне знакома Тейпе, разве что раньше она сама проводила её, а не подвергалась ей... Закончив, Джип снова открыл дверь, кивнув Гвидо.
- Босс, могу я?.. - Алекса заинтересовало блюдо, оставленное Шейенной.
- Да на здоровье. - усмехнулся Монтанелли, кивнув. Не пропадать же добру? Его бодигард сумел бы сформировать своё собственное мнение о новой знакомой, отведав блюдо, что она приготовила (если Гвидо всё правильно понимал - это ведь были спагетти её приготовления?), а на основе его мнения - и Гвидо мог бы составить своё. - Скажите, чтобы мой заказ принесли в кабинет. - сказал на прощание, и вошёл в кабинет, прикрыв за собой дверь, и затем опустив жалюзи на окне, смотревших в обеденный зал... они с Шейенной остались теперь один на один.
- Такой человек, как Кросс, на месте коменданта тюрьмы - это самое неудачное, что вообще могло бы случиться.
- любые перемены грозят осложнениями, поскольку ставят под угрозу отношения, которые уже были налажены - другие "цепочки", вроде той, частью которой была Тейпа. И это куда больше, чем отдельно взятый контрабандный поток... - Впрочем, попытки удержать всё в одной руке, на моём опыте, обычно проваливаются. - усмехнулся Монтанелли, усаживаясь за стол и глядя на Шейенну. Они ведь не о Бенджамине собирались разговаривать за закрытыми дверями, верно? - А для чего именно тебе надо быть на свидании у Нери? Я думал, тебе и без него есть, кого навещать в тюрьме. - Гвидо был уверен, её брат нуждается в ней сильнее, чем Джозеф - у которого достаточно друзей на свободе и без неё; есть, кому его навестить, есть, кому поднять трубку. Бывшей сотруднице колонии не запретили свидания с родственником, находящимся за решёткой - и это уже преимущество.
Официант внёс поднос с блюдом, и, покосившись на незнакомую ему женщину в костюме официантки, поставил его на стол перед Монтанелли. Хотел было уйти, но задержался, повинуясь жесту Гвидо:
- Ты голодна? Стоит попросить что-нибудь и для тебя тоже?

Джип Строзаторе

+1

8

Спорить себе дороже. Кивнув согласно, что не стоит выказывать сверх «интеллект», и вообще, меньше смотреть по сторонам, я приподняла чуть ладони вверх, обозначая капитуляцию, что спорить, доказывать не собираюсь. Главное договориться по вопросу Нери. Ну уберите вы из-под моего носа эти макароны! Я сомкнула колени, так как нетерпение уже едва не переваливало края чаши моего темперамента. Мы долго сидим. Мой взгляд цепляет дорогие часы на руке одного из людей Гвидо, и понимаю – всего-то пятнадцать минут. Поднявшись за охранником, я оказалась в уютной комнате, а вернее кабинете. Никогда не проходила эту процедуру сама, посмотрим на ощущения. Хвала, что костюм официанта был на мне в плотную, не оставляя фантазии воображения. Расставив слегка ноги, я подняла руки. На каждое касание реагировала нервной дрожью. Пусть это необходимо для достижения цели, но отрешенности и принятия этих ползущих по мне рук, во мне так не получилось почувствовать, вместо этого возникало желание стряхнуть их с себя.
Я услышала щелчок замка. Теперь представляю, что чувствовали заключенные, когда их трогали мужчины. По закону женщина могла досмотреть мужчину, мужчина женщину нет. Я не двигалась, и Гвидо обходил меня как мяч в боулинге кеглю, упуская шанс выбить страйк. Сесть мне предложено не было, но так проще.
- В каждом мире есть свои монстры. Когда вы прочтете его досье, то поймете, что будто вернулись во времена Второй мировой войны в Европе. Возникает делание посмотреть его источники знания. И если это в большинстве случаев его фантазия, то мне страшно подумать, что он делает в наказание. Но в «Серебряном ручье» дисциплина была железная. Нам всегда ставили их в пример, говоря, что мы слишком лояльно относимся как к смирно сидевшим, так и к нарушителям. Но вы, правы, не о нем речь.
Смена власти всегда ведет за собой передел сфер влияния. Как и в колонии, заключенные делят территорию прогулок, места работы, так и охранники делили блоки. Я не попала на такое, придя в тюрьму уже при устоявшихся законах, поэтому перевод в блок брата ждала почти год. И может и тут мне помог Нери? Интересный старик. Почему то пришла мысль вытащить его оттуда. Бред.
- Не работала с ним, лишь слухи и досье его – это все, что мне известно, - повела шеей, расстегнув одну пуговицу на рубашке. Как они ходят весь день? – Нери будет звонить. Надо быть у третьего телефонного автомата на 8й авеню. Он просил хоть какую-то информацию об охранниках. Телефонные звонки мы с ним называем свиданием, - я улыбнулась, вспоминая все его уловки, чтобы предупредить меня о встрече. – На свидание я пойду через три дня к брату. Но тоже с информацией, а он передаст Нери. Не думаю, что мне разрешат с ним свидание. У него племянник есть, - я задумалась. Как же его?? – Ал… ал… минуту. – Вот тебе раз. Меня подвела память на фамилии. Хотя итальянские такие замысловатые. – Френк Альтиери. Второй человек в городе. Джо не рассказывал о пламенной любви между ними, но уважение я слышала в его голосе. Может кто-то из его людей привезет ему новости. Когда следующий сеанс связи с ним, он скажет завтра. До приезда Кросса, Нери и его ребятам ничего не грозит. Охранники его блока хорошо «подкормлены».
Я запнулась, позади открылась дверь. Это был тот самый официант, который грозил рассказать все управляющему про авантюру с подменой официанта Шейенной. Но девушка мягко похлопала того по щеке, надевая жилетку, улыбнулась: - А ты забудь, что я тут была. У меня всего один номер, и я даже не вернусь на кухню.
Но каково же было его удивление, а потом нахмуренные брови поползли к носу, что она стоит и спокойно говорит с его главным управляющим.
- Стакан воды, если молодого человека не затруднит это сильно. И салат из овощей.
Дождавшись когда дверь закроется, я хотела сделать шаг, но остановила себя. И так, мы подошли к главному.
- Тим Ростверс, охранник бока Нери. Хлоя Неверс, охранник блока B. Нери предполагает, что они захотят использовать наш метод переброски за стену «витаминов, - ну не могу я называть наркотики «наркотиками». – Это означает одно. С переводом Кросса, им надо постараться найти поставщиков быстрее и сделать пару ходок. Я вот только не знаю, давал ли Кросс зеленый свет таким вещам в Ручье. Если да, то они могут подготовить хорошую почву для нового хозяина, если им не помешать. Нери будет контролировать изнутри точки «подсаживания», но только те, которые ему известны. Есть еще. Их я обнаружила недавно. Не успела с ним поговорить. И как я не догадалась.
Я понимала, что просто сглупила, находясь в мыслях о брате, мало обращая внимания на действительно важные вещи, которые сейчас проявляются, и мне становится страшно – сколько всего я упустила. Теперь все зависело от сеньора Монтанелли. Конечно, я свалилась как снег на голову ему и всей команде. Но иначе никак. Работая перевозчиком груза, я лишь знала организацию, которая давала мне «работу», и то со слов Нери. Все поставщики были от него, кроме тех, кто привозил из племени наш народный «экстаз».
- Теперь все. Я могу завтра утром подойти сюда, и вы мне скажете хоть какое-то решение или дадите информацию. Она очень нужна.

Отредактировано Sheyena Teipa (2015-07-02 12:56:15)

+1

9

Вообще-то, кого угодно спроси - Монтанелли являлся одним из тех преступных лидеров, кто выступал против торговли наркотиками. Даже не так - резко против. Это его мнение порой вызывало серьёзные споры и внутри самой организации, и за её пределами, и каждый из аргументов находил своих сторонников и противников, но пока что ситуация складывалась именно таким образом - на территориях, контролируемых Семьёй, с приходом Гвидо к власти почти перестали распространяться наркотические вещества, а те, кто пытался делать это без ведома "крёстного отца", в итоге заканчивал не очень хорошо. Монтанелли намеренно старался поддерживать именной такой авторитет, поддержка "противников" наркоторговли ему казалась более кстати, нежели тех, кто основные доходы получает именно от неё - хотя бы потому, что лица вторых меняются гораздо чаще, чем лица первых, в мире сбывателей нет стабильности.
Наркотики давно уже стали некоей границей - как до первого их приёма и после, так и до вступления в торговый их оборот; как железный занавес - разделяющий две разные жизни, и позиция Гвидо такой ход вещей только поддерживает. Поэтому по свою сторону "занавеса" он имеет поддержку и авторитет - но если преграда исчезнет или переместится, всё может пойти совсем по-другому. Но, разумеется, запрет на наркотики не смог бы существовать в виде чего-то абсолютного... в любой стене можно найти брешь, из любого из правил бывают исключения - за тюрьмой, как средством сбыта, Монтанелли не смог бы уследить в любом случае; там распоряжались другие ребята, Нери, Куинтон - и может, они делали это от его лица, от лица Семьи, пользуясь поддержкой организации на свободе, но и поддерживать друг друга проблемно, и сделать это можно далеко не во всём. Запретить сидевшим членам и соучастникам Торелли барыжить - означало бы задушить их внутри, во-первых, потерять их поддержку - во-вторых... да никто и не послушал бы его - в третьих; может, в городе его слово и значило что-нибудь - но не в тюрьме. Колония - в любом случае, это не школа, детей там нет.
Шейенна коснулась верхней пуговицы на блузке, и взгляд Гвидо на секунду стал заинтересованным... почему в их бизнес так проблемно войти женщинам? Потому что эффектная женщина - это всегда проблема. Монтанелли поднял взгляд, возвращаясь от шеи Тейпа обратно к её глазам, продолжая вслушиваться в то, что она говорит. Нужно держать внимание в фокусе, они здесь не затем...
- Садись, садись. - улыбнулся Гвидо, указав на стул, стоявший возле стола, услышав имя Фрэнка. Похоже, что Тейпа уже знала всех, кого нужно было знать, Нери снабдил её всей необходимой информацией, перед тем, как она оказалась вне стен тюрьмы... вернее - лишилась права заходить внутрь. На прежних условиях.
Стакан воды и салат? Надо сказать, Монтанелли несколько удивил этот заказ; не думала де Шейенна, что её платить заставят за то, что он ей предложил?.. Нет, он просто не хотел, чтобы кто-то стоял и наблюдал за тем, как он ест - во время серьёзного разговора, тем более. Есть одному - вообще некрасиво и неправильно, против итальянской природы, если угодно. Даже против человеческой...
- Сколько именно у нас есть времени до того, как Кросс займёт своё место? - Монтанелли воткнул вилку в своё блюдо, повращал её немного пальцами, накручивая макароны на зубцы, но не торопился отправлять в рот. Едва ли такой жёсткий человек, как Кросс, будет способствовать таким вещам в стенах подконтрольной ему колонии, но, в любом случае, игнорировать он их не сможет - а подготовиться к смене власти стоит при любом раскладе... стоит учитывать, что и самому Бенджамину понадобится некоторое время на то, чтобы понять, что к чему. Насколько этот Кросс неподкупен? И если подкупить его возможно - насколько разборчив в том, на чьё содержание ему встать?.. Гвидо действительно мог бы быть заинтересован в том, чтобы копии досье Кросса оказались на его столе. Что-то скажет характеристика, но что-то прочесть можно и между строк...
- Ты одного не сказала, Шейенна. - она выложила всё, что знала - теперь очередь Гвидо быть ей полезным. Офицер Тейпа лишилась своего места, потому что помогала членам Семьи, она была частью их оборота в стенах тюрьмы, и многих знала, как уже выяснилось; знала поставщиков, знала распорядок тюрьмы, её "жителей" и её работников - оставить её не у дел теперь было бы не только несправедливо, но и опрометчиво: она всё ещё могла бы быть полезной организации. - Я в курсе ситуации Нери и твоего брата. Но о них есть, кому позаботиться. - даже если это будет Кросс - заключённые Нери и Тейпа никуда не денутся, даже в карцере метр на метр они будут одеты и накормлены; но остаётся ещё гражданка Тейпа. - Джо просит, чтобы я помог тебе. Что я могу сделать для тебя лично? - Тейпа потеряла работу, причём таким способом, что едва ли сможет найти новую с подобным резюме бывшей наркоторговки - без помощи кого-то влиятельного, во всяком случае. Влиятельного, как Монтанелли или Альтиери. Этого просил Нери - покровительства; это было необходимо Шейенне - если, конечно, она сама не хотела бы однажды оказаться в месте, подобном тому, где находится её брат - где каждый "одет, обут и трудоустроен". Официант вернулся, поставив перед Тейпа стакан с минеральной водой и тарелку с греческим салатом...

+1

10

Я ощущала себя на эшафоте. Дрогнет нога Монтанелли и полечу в пропасть, нет – буду жить. Но даже если жить… Как? В моей жизни все было завязано на семье. Женщина племени воспитывается так, что важнее заботы о ближнем и сохранении домашнего очага для нее не существует. Я, Шейенна Тейпа, вторая девушка из племени Кайаша, которая вырвалась за пределы резервации, которая смогла в мире бледнолицых добиться хоть мало-мальского признания. Но, как говорил мой дед, зов крови сыграл, и я вернулась домой. И как же я была не права, отрываясь от братьев, что они как мячики катились по наклонной, и никто не может остановить. Гийвата уже был под подозрением, только узнали о ведущей слежке за ним мы поздно. Куана крутился рядом со старшим братом, заглядывая во все коробочки, сидел под окнами, слушая. Старший брат был кумиром младшему. Сколько раз я заставала Куана за работой, то отливал ключи, то перебирал механизмы замков. Про разборки между мной и старшим братом можно было не говорить. Их было много, шумные, и нас частенько разнимали соплеменники. Гийвата нравилось ходить по лезвию ножа, кураж от безнаказанности лучше всякой водки делал его пьяным, притупляя чувство опасности. Он переставал быть осмотрительным, едва слушал меня. Ну как же. Я ж женщина, и мой удел жить ради семьи. Только он не понимал, что я это и делала, когда ругалась с ним, вытаскивала его из всяких баров и темных улиц. И лишь Ольянта был моей отдушиной. Но на него у меня просто не хватало времени.
- Да, спасибо, - оказывается, мои ноги очень устали от напряжения, что сев так, Гвидо видно не было моих стоп, старалась не показать наслаждение от облегчения, покрутила ими. – Обычно перевод занимает недели две после утверждения приказа в городском совете. Его приказ уже там. Если не подписан, то две недели отсрочиваются. Если же подпись главы города стоит, то четырнадцать дней. Сеньор Монтанелли, есть еще одно. Девушка, работающая в борделе, что курируется вами. Не знаю, мне псевдоним сообщили ее или настоящее имя, но мне необходимо с ней увидеться до того, как вы запустите в действие процесс «Кросс». Джо сказал, что есть вероятность все сделать чисто и без звука. Но нужна девушка эта.
Как же надоели эти шпионские страсти. Пойди в тот переулок, забери у дяди то, отнеси этому, он скажет слово…. Рассуждая здраво, понять всю эту систему можно. Каждый перестраховывается. Но тот кому от всего этого надо совсем ничего, лишь несколько слов, или телефон, или адрес, хождения эти за три моря покажутся вечным адским кругом. Лица меняются, двери меняются, а цели нет.
- Могу ли попасть в бордель для разговора с ней, чтобы не привлечь к себе внимание? Понимаю, прошу многого, но в этом интересы и вашей организации и моего брата.
Вновь нас прервал тот молодой парнишка, и мы молчали, будто нас не интересует ничего, кроме своих мыслей, словно мы запнулись, как школьники, забыв следующую строчку стихотворения. Взяв тарелку, я старалась не выказать жадности, а вернее голода, отправила неспешно пару вилок салата в рот, медленно жуя, наслаждаясь прекрасным сочетанием вкусов.
- И если кому-то будет важно знать все мои перемещения, или информацию, я передам ее, но лишь двум людям – Вам или племяннику Джо. Больше я, - сделав акцент именно на местоимении, отправила очередной лист салата в рот, - никому не доверяю.
Мы ели, вроде и спокойно, но чувствовалось, что каждый краем глаза наблюдал друг за другом, пребывая в своих мыслях. И вопрос Гвидо о том, чем лично он мог бы ей помочь, честно, вызвал во мне временную потерю дара речи. Джо конечно мужик со связями, но чтобы так выполняли просьбы простого заключенного, и кто, сам дон…. Мне вспомнилась пословица «Не кусай руку, что протянули, иначе обрубок тебя задушит». Они Семья. И каждый из отправленных за забор, есть чей-то брат, дядя, отец.
- Мне нужна работа. Не хотелось бы говорить о причинах такого поспешного устройства, ведь должно же  меня остаться на «черный день» от перевозок. Но… - я пожала плечами, - нет. Я на мели и сброса воды в мое русло не предвидится. Я готова к любой. Даже здесь мыть посуду.

+1

11

"Шпионские игры" воспринимаются гораздо проще, если не воспринимать их, не как "игры", и одновременно - что-то не как слишком серьёзное, скорее - просто обыденное. Та система, которая утомила Шейенну, пытавшуюся добиться своей цели, для тех, кто годами находится в ней, является не страстями или шпионажем, а попросту жизнью, которой они живут - жизнью уличной, криминальной, подпольной; де существует свой порядок - который работает, хоть и понятен далеко не всем, где имена часто заменяют клички, и все друг друга знают - но никто ничего не скажет просто так. Этот мир - не для всех; в нём не получается просто двигаться - в нём надо находиться. И ничто и никто не проходит бесследно... происходящее напоминает ту же самую коридорную бюрократию - только без документов, информация и решения здесь идёт словесно, а не бумажно. Тюремные отношения - это почти то же самое... Гийвата мог бы рассказать сестре об этом; но - на своей должности Шейенне было вовсе не обязательно вдаваться в такие делали, в общение заключённых друг с другом, её обязанностью было поддержание порядка. Не больше и не меньше этого.
Казалось бы, территориально она сейчас стала дальше от тюремной решётки... а на самом деле - лишившись значка коррекционного офицера, она на несколько шагов приблизилась к таким, как её младший брат.
Говорят, "Хочешь узнать человека - посмотри, как он ест". Так кто же был перед ним? Женщина, прошедшая если уж и не все круги ада, то уж точно зашедшую гораздо дальше, чем пошли бы ради своих близких подавляющее большинство людей... устроить номер с переодеванием в ресторана босса мафии - ладно, это одно; но устроиться на подобную - отнюдь не женскую - работу, добиться права работать с малолетними преступниками, а потом - перевода в тюрьму для взрослых; всё для того, чтобы держать в поле зрения своего младшего брата, угодившего в большую беду - это ли не мужество? Пусть злые языки это и назовут безрассудством... Монтанелли был тихо восхищён тем, что делала Шейенна. Оттого желание помочь не было голым чувством долга, обязанностью; это являлось чем-то искренним и честным по отношению к ней.
- Ты говоришь о "Парадизе"? - можно было уже не играть в шарады, находясь в этом кабинете, для того они ведь и переместились, чтобы открыть карты и поговорить лицом к лицу. Заведение Ливии - не единственное заведение, где оказываются сексуальные услуги, конечно, но, кажется, Гвидо понимал, о чём - и о ком - идёт речь. Та "подружка", часть заработка которой формировалась от визитов к Нери - Монтанелли знал её. Организовать же очную ставку ей и Шейенне было ещё менее сложно, чем устроить свидание с Джозефом или ещё кем-либо из заключённых в тюрьме... - То, что происходит там - там и остаётся. - кивнул Гвидо - о каком привлечении внимания вообще может идти речь... Бордель хранит множество различных тайн о различных людях. Единственная проблема - в том, что сохранность этих тайны, и что ещё важнее - время тамошних обитательниц, стоит денег.
Что касается Кросса - насколько Гвидо мог судить, его процесс уже был запущен, причём отнюдь не им. Это не то действие, которое он мог бы контролировать, Торелли могли бы лишь реагировать на раздражитель - оказывать противодействие ему, создавая помехи, если так угодно и если будет необходимо, либо же наоборот - поддерживать его; но если та девушка, о которой говорит Шейенна, действительно может как-то повлиять на этот процесс - Монтанелли может оплатить её время и из собственного кармана, на кону стоит гораздо больше. А времени у них на всё про всё - в лучшем случае, полные две недели, четырнадцать дней. Может, стоит отправиться в "Парадиз" уже сегодня - прямо сейчас, как только они закончат ужин?..
- То, во что ты ввязываешься - больше, чем я, Джо и его племянник. Понимаю твою позицию, но и пообещать не могу. - дело не в контроле информации и перемещений, она и сама видела, сколько людей окружает Гвидо - и каждый из них уже был свидетелем её появления в ресторане, их разговора, видели, что что-то происходит - даже если и не понимали, что это за "что-то". Эти же люди будут оказывать им поддержку в дальнейшем. Вопрос не совсем в доверии... общение напрямую его тоже означает далеко не всегда.
- Не оправдывайся передо мной. Я знаю, как это бывает.
- слегка сморщился Гвидо, едва заметно покачав головой и усмехнувшись. Деньги, которые легко приходят - часто легко и уходят. За решёткой же другие расценки, даже зарабатывая много - тратить приходится не меньше, тем более, что накопить что-то - в их деле тоже часто является проблемой; выйти в ноль - но на как можно лучших условиях для себя, вот что часто бывает важно. Шейенна лишилась и работы, и возможности незаконного заработка - и вряд ли это было ожидаемо для неё же самой... как и для её брата.
Забавно, но Шейенна была уже второй за последние пару месяцев, кто предлагал свои услуги в качестве посудомойки... и станет второй, кому он откажет, Тейпа могла бы быть куда более полезной на другой должности. Есть такое понятие в физике - "коэффициент полезного действия" называется; золото - дорогой металл, но из него не делают гвозди, хорошего рыбака не стоит ставить каменщиком.
- Понимаешь что-нибудь в мясе?..
- нет, он не о работе повара говорит. И не о том "мясе", которое ей на работе приходилось строить в шеренгу лицом к стене... - Впрочем, это неважно. Мне не помешает секретарь для профсоюза. Из требований - формирование некоторой бумажной документации и хорошая память на имена и лица; а я уже понял, что это у тебя есть. Официальная ставка, правда, мизерная, но - так у нас будет повод видеться, не вызывая лишних подозрений. Обмениваться новостями. - Монтанелли вытащил бумажник, отсчитав несколько купюр, пододвинув их по поверхности стола ближе к Тейпа, остановив рядом с её тарелкой: - А это считай авансом... неофициально. На "разговор" и прочее. - сумма была более чем достаточная, чтобы оплатить час работы одной из девушек Ливии. Вряд ли основной доход Шейенны был зарплатой надзирателя тюрьмы? Вот и здесь та же самая ситуация. Должность - это средство.

+1

12

Я ринулась на эту встречу, не подумав, не рассудив, кто и что, и теперь в голове клубок информации, которую казалось, выложи, станет легче и яснее. Но куда там! Все закручивалось туже и туже, и у меня было стойкое ощущение, разорвет на части голову, если я не останусь одна и не подумаю, не разложу все по полочкам. Все смешалось. Или достигнув цели – встречи с Монтанелли – я расслаблялась, понимая, что шаг сделан, теперь попутный ветер мне в спину и получится все.
Привыкшая жить в режиме, понимаю, что начинаю отключаться, а значит, пора уходить, иначе усну прям на стуле перед Гвидо, что было крайне опрометчиво. Подавив просившийся зевок, поднесла к губам бокал, уж пить и засыпать я точно не буду.
- Да, я говорю о нем, - шарады из меня так и сыплются. И зачем об уединении просила? И опять мои мысли вернулись к старику. Я невольно сравнила его и сидевшего напротив меня Гвидо. Мыслили они быстро, четко, без лишних слов понимали, что и к чему. Ты мог лишь произнести два слова, а они уже разворачивали военные действия, будто ты им принес не слова, а подробную карту. И я привыкла также общаться. В колонии времени на рассусоливания нет. Задержка при передвижении останавливаются все, тем самым приковывая к себе внимание. Я даже сосчитала шаги основных маршрутов заключенных, сколько шагов и слов совмещаются при этом. Поначалу вообще ничего не понимала из слов Джо, который идя или чуть в стороне, или впереди, говорил мне о месте и времени получения товара. И первая поставка провалилась. Я испугалась. Не за себя, за брата, что ему достанется за нерадивость сестры, которая оказалась бесполезной. Потом была записка. Я все дежурство ее расшифровывала, пока не поняла связи с каким-либо произведением, событием в истории. И так постепенно, втягивалась в эту интеллектуальную игру.
- Вы же понимаете, сколько корабль не дезинфицируй, крыса все равно проберется. Но это не моя проблема. Мне надо всего лишь полчаса и тогда, станет понятно, для чего Нери предложил поговорить с ней, - женщина, которая знает цену слова, есть та, что ценит каждую минуту своей жизни. А это, как правило, те ходящие по краю пропасти, но при этом чувствуют невидимую руку в своей. Ты иди и молчи, а тебя будут оберегать, но не открывай глаз, чтобы не увидеть того, что ты не в силах понять, не поворачивайся когда зовет тот, кто может стать для тебя каменной плитой и ты не готова к последнему шагу. – Знаете, сеньор, я в этом же, - показала ребром ладони движение ножа по горлу, - по самые горло. Осталось задержать дыхание и нырнуть. Поэтому моей семье терять нечего. Мы приходим в этом мир на испытание духа. А если вы подумаете Как же так, ты дочь, сестра, отвечу. Нам индейцам ведомо то, что не увидит ни один человек. И я уверена, отец уже знает обо мне все на много лет вперед. Как и о братьях. Так легче жить. Смерть для нас ничто иное, как высвобождение духа, по вашему - души. А мы дети современности слишком сильно цепляемся за ценности цивилизации, ослепленные благами, ищем ненужные цели, отдаляясь от истоков своих. И пока есть те, кто оберегает нас, мы живем не оглядываясь.
Я даже была уверена, что отец знает где я сейчас. Но не может понять слов, роящихся в помещении. А вы думали, сказали, и эхо унесло буквы прочь? О как вы не правы! Они витают вокруг нас, нанизываемые на нить, пока эта самая нить разговора не будет разорвана преградой, они будут материальны. В нашем с Гвидо случае это дверь.
- Профсоюз? – если секретарь это понятно, хотя я буду смотреть в офисе как не сочетаемый предмет интерьера, то «мясо» и эта защитная организация людей, которая помогает им отстоять свои требования, мне были не понятны. Но объяснят, то получат вполне сносного работника. Но сидеть на одном месте, для меня было каторгой. Хотела отказаться, но братья, не дали мне этого сделать. Увидев деньги, я отодвинулась на стуле. – Я не люблю три вещи в жизни. Это аванс, кpедит и долг, загибаю пальцы перечисляя. - Один дает расслабление. Другой вынимает из тебя все потроха, умри, но выплати. И третий имеет свойство переползать на твоих родных, даже если ты от них открестишься. Взыщут. Поэтому не сочтите глупой гордостью, но, не отработав ни дня, брать деньги - глупо. Вы не знаете меня. Плата должна соответствовать мере вложения в дело. А я пока что не сделала ничего. Разрешите вас покинуть. У меня есть дела, а  завтра я приду сюда к одиннадцати. Буду рада любой информации.
Не заметила, как зевнула, едва успевая прикрыть рот ладонью. Попрощавшись, я ушла на улицу. Курить хотелось до рычания внутри. Обойдя ресторан, я подошла к черному входу, где в коробке лежали мои вещи. Переодевшись, пошла пешком домой, ведь денег на проезд у меня не было. Да и прогуляться не мешало бы.

+1

13

Индейцы?.. Загвоздка и главная шарада их разговора в том, что Гвидо до этого момента о национальности Шейенны не знал; понимал, конечно, что перед ним не просто американка - впрочем, в наше время многие зачем-то дают своим детям причудливые имена, не связанные с их культурой - или может быть, и наоборот, слишком тесно связанные - если открыть карту и хорошо посмотреть, станет видно, что Соединённые Штаты занимают только Северную Америку, да и то, не полностью - ниже каких только национальностей нету, и хоть для американцев, все, кто начинается за границей Мексики и далее за экватором, и выглядят все одинаково, культур там больше, чем сам Гвидо смог посчитать, пожалуй. На социолога, впрочем, он и не претендовал... поэтому, возможно, о коренных американцах даже и не вспомнил за весь сегодняшний ход их с Шейенной общения. Но сейчас, когда она гордо сказала о своём народе - для Монтанелли многое встало по местам. Фактически, Тейпа сейчас рассказала о том, почему оказалась на том месте, где находилась сейчас, сообщив не только о сестринской любви к своему брату - но и о мотивах этой любви, о первопричинах своих действий; о том, почему именно эта их связь так сильна. Есть немного столь же прочных вещей, как человеческое национальное самосознание - и Америка, как бы не старалась с насаждением своей демократии, сама является живым примером того, как люди, находясь на расстоянии, очень далёком расстоянии порой, от своей исторической родины, умеют сохранять и чтить свои традиции, даже в последующих поколениях - да Гвидо и сам является таким же примером. Что же касалось индейцев... у них ситуация была, можно сказать, обратной - не они уехали со своей Родины, это их исторические земли попросту перестали однажды существовать. Но - не их культура; даже адаптировавшись под современную реальность, она не исчезла полностью - пример Шейенны это демонстрировал.
Про "испытание" - этого и в христианстве достаточно, конечно... На своём же месте, Монтанелли скорее был тем, кто держался за те ценности, что держат его на земле, нежели за те, которые помогли бы ему в загробной жизни - сомнительно, что люди его круга вообще попадают в Рай... Всё, что они могут, это держаться за свою жизнь, пока она у них есть; потому что что будет после - им уже не известно. От индейцев в отличие... Гвидо не стал вступать в полемику, разжигая споры и ссоры из-за культурных различий, да и Шейенна, заговорив о силе духа, имела в виду вовсе не это; в данный момент они, два представителя от разных культур, занимались общим делом - со своей стороны Монтанелли считал, что это хороший способ поучиться друг у друга чему-то. Общению с Духами? Кто знает, может быть, и они смогут чему-то научить: в итоге ведь те, кто верит в них, не только не ушли с лица Земли, но и получили многие права, которых не имеют остальные - да, как азартные игры, например. "Деловая" половина Гвидо при слове "индейцы" думала именно об этом...
- Да, профсоюз работников мясокомбината... даже несколько профсоюзов, если быть точным.
- профсоюзная деятельность, может быть, стезя не настолько яркая, как азартные игры или проституция, возможно - что не настолько и прибыльная в итоге, но и она давно уже являлась кормушкой Мафии: профессиональные союзы строителей, мусорщиков, сантехников, водителей, например - рабочие профессии. Гвидо оказался занят в деятельности тех, что были связаны с пищевой продукцией; не только "мясников" - большие союзы делятся на малые, профессий-то и специалистов задействовано немало, и в конечном итоге эти граничащие друг с другом общества образовывали ту систему, в управлении которой Монтанелли и впрямь помощь бы не помешала. Шейенне, впрочем, во всё это вникать совершенно незачем - как и в офисе сидеть целыми днями, он не планирует её приковать к своему столу; как раз напротив, вся прелесть - в том, что Тейпа сможет быть максимально мобильной... хоть и не на бумаге.
Именно то, что нельзя занести в документы - смогло бы стать тем, что выправит "социальное" положение Шейенны в будущем, оплатит лечение одного из её братьев, позволит купить что-нибудь в подарок другому на передачу; однако же они вдруг неожиданно наткнулись на другую преграду - девушка вдруг решила продолжить свою игру в гордость, отказавшись от его денег. Или не понравилась формулировка? На самом-то деле, Тейпа заработала их ещё там, когда они сидели за тем столом снаружи, с остальными, просто передав письмо от Джо и нарисовав тот план - в будущем это позволит и заработать, и не потерять гораздо больше денег, чем Гвидо выложил сейчас на столешницу - так что не справедливо будет сказать, что она не сделала ничего. Чёткого же "нет" на его предложение о работе Шейенна не сказала - но, если она планирует его принять, ей придётся смириться с тем, что придётся брать плату из его руки. Как она сама сказала? Доверять она может только им троим...
- Что ж, тогда до завтра - в одиннадцать. - согласно кивнул Монтанелли, и покинул кабинет через полминуты после того, как его покинула индианка. Наклонившись к уху Джипа: - Пусть кто-нибудь проследит за ней... - у него же теперь тоже есть дела, которые надо сделать до завтра...

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Hau, kola