Луиза откровенно забавлялась, чувствуя податливые мягкие губы незнакомой...
Вверх Вниз
» внешности » вакансии » хочу к вам » faq » правила » vk » баннеры
RPG TOPForum-top.ru
+40°C

[fuckingirishbastard]

[лс]

[592-643-649]

[eddy_man_utd]

[690-126-650]

[399-264-515]

[tirantofeven]

[panteleimon-]

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Don't worry, we only kill each other


Don't worry, we only kill each other

Сообщений 1 страница 19 из 19

1

Участники: Reynard Bomani Ekandeyo, Gaetano Serra, Martin Manzoni, Michael Rinaldi, Frank Altieri
Место, время: бойцовский клуб "Барракуда", 2 июля
Погодные условия: как всегда жарко
О флештайме: сидя в окопе, войны не выиграть; приходится брать ружье и выбираться на поверхность. Назначив встречу с Рэем, одним из своих инфорсеров, Фрэнк и Майк приезжают в бойцовский клуб "Барракуда"...

Отредактировано Frank Altieri (2015-07-02 18:22:33)

+4

2

внешний вид

Странное ощущение. Старое. Измотанное. Наверное, сродни тому, что чувствует альпинист, держа на неверной связи тонкой страховочной веревки второго, стремительно скользящего по осыпающимся камням в алкающую на их перестук пропасть. И впиваешься намертво ногтями, клыками, шкурой вцепляешься в осколки породы, ожидая момента рывка. Не удержишь и сам не заметишь, как улетишь следом. В эту пропасть, в эту безжизненную тоску пустоты сломанной чужой судьбы, бесцельности существования. И вот он. Рывок. Нейлоновые нити веревки натягиваются, она скрипит, стонет под тяжестью веса, впивается в тело, стремясь разорвать, разломать, разрезать его надвое. И начинаешь скользить, неуклонно утягиваемый к краю. И инстинкты воют, сгибают руку к голени, где в ножнах виднеется рукоять ножа. Стоит перерезать тонкую, едва наметившуюся связь, словно плетеные нити страховочного троса, и ты цел. А второй, под грохот каменного обвала, раскинув руки, летит в свой последний полет. От многих бойцов, приходящих в эти места, веяло такой смертельной тоской, таким нежеланием жить, что нет-нет, а на мгновение, на считанные секунды Рэйнард чувствовал их липкой холод, слизнем ползущий по позвоночнику. Потом отпускало, возвращалось ощущение присутствия, разгорался подпольный полигон, к ночи представляя собой не что иное, как взбудораженный муравейник, полный огненных тварей. Духота, забитая шевелящейся многорукой и многоногой массой, длинная кишка потрепанной и подбитой барной стойки, обсиженная маловозрастными “цокалками”, сильные запахи табака и пота. Если бы не оглушащая музыка, вой кондиционеров был бы слышен также четко, как стенания банши в последнем вышедшем на экраны фильме ужасов. Но страдания техники проходили даром, потребляемый кислород в разы превышал ту норму, которую могли выдать трещащие пропеллеры, так что пьянящая на пару с алкоголем и наркотиками духота валила людей с ног целыми пачками. Основное буйство начиналось далеко за полночь, когда припарковаться у входа было практически невозможно. Красный софиты, неоновая подсветка на нарочито небрежных кирпичных стенах, дрожащие в оргазме динамики и хитроумно расположенные балконные ложи с глубокими кожаными диванами и низкими столами, раздолье, для настоящих любителей покутить последние деньки. После марокканских алых луж и пропитанных специями индийских притонов, через мотельные клоаки под гнусавый блюз, светские скрипичные рауты со стерильной роскошью гостевых спален, расстаешься с принципиальностью позже, чем уже умеешь себе не отказывать. А если ты также безнадежно, смертельно болен, как они, то о чем может идти речь? Тошнотворная яма ошибки. Ни правых, ни виноватых, только разбитые носы и подсчеты потерянных зубов на утро.
Слышное, резонирующее в металлическом черепе личины дыхание. Подвыпившая девица, чей кавалер беззастенчиво лезет ей между ног широкой ладонью. Рэйнард ухмыльнулся, заметив при очередном активном проявлении внимания ухажера отсутствие на кокетке нижнего белья. Мужская ладонь терлась о половые губы, ероша рыжую полоску пушка на лобке. Девицу, похоже это не смущало. Судя по двигающимся губам, она трещала без умолку, добавляя свою лепту в общий шум зала. Такое бывает, шагаешь с порога и попадаешь обеими ногами в обыкновенный ад. В аду ничего, особо не страшно, контора конторой, вроде паспортного стола. Если притерпеться к казенному запаху и офисным скучным лампам, то можно даже задремать на ближайший миллиард лет тягостного срока. Чтобы скоротать ожидание, Рэйнард закурил; чем этот клуб отличался от десятка таких же? Такой же притон для тех, кому это необходимо, как аборигену, любящему жизнь до мамки-иглы, белки и зубы белые, кожа черная, мозгов - не хватит на чайную ложку, где моя, мать ее, премия мира, я с такой заботой отношусь к местному населению, что впору награждать. Такая же богадельня для тех, у кого чешутся кулаки и что-то пониже пояса. Псарня. Псарня... собаки в которой так похожи на людей. Грубые черты строгости лица, выпуклые вены на мясистых ладонях. Годен, чтобы намотать на торс оскопленную бечевку? Дернувшийся угол рта. Место, в котором, имей ты по-верному сформированные взгляды, можно приятно провести вечер, если сука-Фортуна не повернется объемистой кормой да не сплюнет бетелем, забыв поменять зимний панталоны на летние стринги. Так, буквально несколько месяцев назад, боец, прочно удерживающий пальму первенства последний год на всех этих черных казенных полях, лег врастяг под молодого смуглого терьера, нежданно-негаданно выбравшегося не то с южно-американского континента, не то вовсе откуда-то подальше. И к концу третьего раунда Рэйнард мог только сжимать кулаки и орать на служек, бойких да темных, что тараканы, видя, как неизвестный никому юнец играюче раскладывает его пса, априори объект для ставок, выкормыш, словно молодой матросик портовую шлюху, купленную за пару евро и бутылку дешевого виски. От сухого проигрыша бывшего чемпиона спасло только чудо. Превосходство в технике и необычно высокая для бойцов, часто делающих ставку на вес, скорость принесли темной фигуре заслуженную победу. К своим тридцати трем чемпион исчерпал свои ресурсы почти полностью, но даже так едва ли победа далась бойкому новичку слишком просто. В нем что-то было. Что-то, из-за чего теперь, по прошествии приличного срока, Рэйнард ожидал его в одном из сварных мест, чтобы отсюда проводить буквально на соседнюю улицу, в “Барракуду”, где заранее была оговорена немало значимая встреча. Давно он не был в этом месте. Давно не был в городе. Сан-Диего - паршивый южный городишко, сплошное дерьмо, в котором еще разбираться и разбираться, небо, как половая тряпка в тифозном бараке, дотошно много щерится из углов смуглых лиц, белые рамы окон, порностудия эта проклятая, в которой что не оборудование, так попытка поднять все здание на воздух. Накануне в два часа ночи болтанка перелета из Сакраменто, морока с багажом, хлопоты с автопрокатом. Бывший бодигард – теперь водитель, охранник, и, как подозревал Рэйнард, – надзиратель. Суперкарго. Груз принял, груз сдал.
Бросив взгляд на циферблат наручных часов, Рэйнард окинул взглядом небольшой душный зал, каждое движение в котором ощущалась не иначе, как под толщей отвратительной, по-молочному теплой воды, парной, и в этот момент без ошибки выхватил из массового шевеления нужную фигуру. Поднялся со своего места, двинулся навстречу, краем глаза зацепил телевизор - мелькнула смутно знакомая ряшка попсового певца, третье место в майском хит-параде, помятый, с похмелья, а кому сейчас вообще легко.
Успел, — без улыбки поприветствовал он Гаэтано, коротко хлопнув того по плечу, но не сбавляя шага - мол, за мной иди, пока не остался в этом болоте, смотри, только вошел, а эта рыжая блядь уже и на тебя глаз положила, слюнявит палец, навзрыд с потекшей косметикой. Про парня этого Рэйнард, при всей своей въедливости, толком ничего не обнаружил, подобрал, как листву со старого пола, какие-то обрывки информации, что-то интереснее, что-то бестолковее, и поднапрягся не без основания: хреново, когда за человеком тянется хвост старых прегрешений, но куда хреновее, если за ним нет ровным счетом ничего. Нелегал. Куда идти, как не в эту свалку? Да много было, в самом деле, вариантов. Ни ростом, ни великой комплекции Гаэтано не выделялся по мнению Бомани и, если бы тот своими глазами не видел, на что способен этот парнишка - сколько ему там лет, двадцать пять, вроде? - то никогда бы не поверил чужим россказням. Пошли к выходу, Рэйнард поманил подающего надежды шумняка за собой. По курсу - две восторженные соски в мини. Так и пялятся на своего эстрадного божка. Наверняка у обеих уже мокры ежедневные прокладки, хоть выжимай. Держу пари, сестрички, что он импотент.
Ночь жаркая, — когда вышли уже на улицу, обронил Рэйнард, не думая, что спутник его поймет: разобрать в клокотании звуков, используемых филиппинцами, слова и дать им расшифровку было практически невозможно. Он закурил вторую, повел плечами - невозможно было не равнять новых бойцов на себя. Так, прошлогодний чемпион был ростом с самого Рэйнарда, а этот - возможно, ставший бы чемпионом нынешним - заметно уступал на добрую пару десятков сантиметров. И в этом было его преимущество. Крылось оно и в свистелках, в искусстве там, в тактике восточных мастеров, насмотрелся в свое время у узкоглазых, особенно малазийцы богаты, да толком применения в этом не видел. Пообщавшись с Гаэтано после того поединка, Рэйнард решился дать ему шанс. Торелли нуждались не только в мозгах, но и в грубой силе - это он осознал еще находясь в Сан-Диего и особенно остро ощутил сейчас, по возвращению. Кто-то умеет бить морды. Кто-то способен правильно вставить карабин в автомат. Два человека. Три. Пять? Он был свидетелем и участником войн и прекрасно понимал, что в расход идут безумные порядки. Люди рождаются, умирают, а если еще что-то происходит в промежутке, значит, повезло. Таких везучих в уличных разборках всегда было - хоть на торги выставляй. Парень этот оказался неплохим, смышленым. На рожон не лез, границы чуял и, в общем-то, даже понравился всегда щедрому на придирки Бомани - они нормально общались между собой, быстро нашли общий язык, дошли до того, что можно было бы назвать дружбой, не разучись метис записывать в друзья тех, с кем не проходил еще минных полей.
Нормально? — чуть обернувшись к Гаэтано, поинтересовался Бомани, и тут же, без ответа, отсалютовал выкатившемуся на улицу мордовороту, охранник с бритой башкой и перебитым в прошлом году носом, вот таких подряжают на дела благие, семейные, когда совсем припечет. Или молодняк. Им и самим прикольно жертвовать собой, потерянным детям компьютерных игр. Проходя мимо охранника, Рэйнард несколько раз в задумчивости щелкнул пальцами, сунул между губ третью сигарету, но закуривать не стал. По ступеням вниз. Потом вверх. Встречай, рыба с битком набитым брюхом! Чем не место для встречи. Что с Альтиери, что с Ринальди он, “друг семьи” не виделся приличное по собственным меркам время и был, не скрывая того, рад встретить обоих итальянцев. Ничто не стояло на месте и, работая под началом одного, теперь он начал “ходить” под другим, а значит, случись ребятам из Джерси все-таки нарыть его след, огребать придется уже с трех сторон. Такой расклад у Рэйнарда восторгов не вызывал, но вести дела с Майклом было вовсе не дурно. Живы бы остались, а там видно будет. То, что сейчас прошмандовка-Удача стояла не той стороной, но пока не задницей, а хоть бы боком, ко всей семье Торелли, заметно было особенно хорошо отсюда, практически “изнутри”. Не будучи членом семьи (ай да мать, не могла найти итальянца, нет, выбрала русского медведя, облапошила чертовых русских на свой островитянский лад), Рэйнард уже изрядное время находился на короткой ноге со многими ее представителями. И не жаловался. Чего ему жаловаться на такой расклад. Заходя в один из залов “Барракуды”, метис привычным жестом проверил оружие, с которым расстаться в силу здравого смысла был не способен, но в котором далеко не всегда нуждался, чесанул пятерней отросшую бороду - снова будет возмущаться итальянская каста, привычней некуда, хоть что-то в этом мире же должно оставаться стабильным - и кивнул Гаэтано, мол, не смущайся, чувствуй себя как дома, только руки при себе держи. 
Неужто Рэй? — блеснул из полумрака заинтересованный взгляд. Марио, кажется? Как там его?
Нет. Бриджит Бардо, — подвинув стул к свободному столу, притулившемуся ближе к стене, Рэйнард сел на него задом наперед, облокотился о спинку обеими руками, умостил поверх подбородок. Скосил взгляд на часы - раньше пришли, ощутимо раньше, можно скоротать время за разговорами о погоде или о том, в каких подворотнях учат шальных мальков техникам восточного ушу. Или о том, что существует немало более изящных способов самоубийства, чем вступление под сень мафиозного клана, только-только ступившего на тропу войны. Уже были погибшие, уже докладывали о столкновениях, уже пришлось собирать монатки и спешно убираться из Сан-Диего, и все это ради того, чтобы отсидеться в родной норе? Обставить конуру частоколом, черепов накидать для устрашения, да ждать? На секунду здоровяк, не страдающий от нехватки интеллекта, нахмурился. Если бы все просто так было.
 
ну, типа вводная для Тано и меня, подтягивайтесь теперь

Отредактировано Reynard Bomani Ekandeyo (2015-07-03 00:52:13)

+6

3

- Успел.
  Я действительно успел на "стрелку", которую забил мне Рэй, мой новый знакомый, здоровый бородач, совсем как из фильма "Кровавый спорт", который я смотрел через небольшой телевизор в служебном помещении. Если честно, ничего, кроме желания отлить на этот аппарат, показывающий такую вот херню, у меня этот фильм не вызвал, но я всё же извлёк кое что для себя. Здесь очень любят показушные эффекты. В этой "благословленной богом" стране. Хотя, как мне кажется, Господь просто облегчился в огромный океанический ватерклозет, и всё это отвердело, заросло травой, а после тут появились люди - на этом гигантском куске дерьма посреди океана. Про этот отвердевший продукт отходов жизнедеятельности давно уже забыли, на нём даже появились города, дороги, реки, мосты, и даже сюда спешат с других концов земли в поисках "лучшей жизни", и понимаешь только потом, что ты реально вляпался в дерьмо, и то, что тут называют "настоящая жизнь", она для избранных, а таким, как ты, здесь есть место только для того...
  Да к чёрту всё. Я уже решил. Если закон не может защитить меня, он мне не нужен. Я сам приму решение, кем мне стать. Я родился в Сакраменто, я провёл в нём детство и я отброс. Нелегал. Гастарбайтер. При этом во мне течёт совсем не азиатская кровь. То, что рассказал мне вкратце Рейнард, меня заинтресовало. В конце концов, тварь я дрожащая или право имею? Меня изгнали из монастыря во Вьетнаме, я изгой в стране, где я родился и имею полное право считаться гражданином и даже, следуя конституции, баллотироваться в президенты, но вместо этого я скрываюсь от полиции во избежании чёрт знает чего. Депортации? Тюрьмы? Или ещё чего то? Я сам не знаю. Но я в одиночку не решу всего. А нормальное общество, которое привыкло работать в офисах, просирать честно заработанное и стремиться к своей "американской мечте" - для таких я значу не больше, чем комар, барахтающийся в ручье.
  Я познакомился с Рэем недавно. Это была арена, тот самый клуб "Барракуда", куда я направился. Мир вокруг ринга поразил меня больше. На ринге всё просто. Ты выходишь, напротив тебя противник, и либо он окажется лежащим на арене, либо ты. Я появился дважды в тот вечер. Это даже не ринг. Клетка. Откуда не сбежать. После первого боя я сказал, что готов выйти на ринг ещё раз. И по жребию мне достался чемпион боёв. Местный чемпион, как мне сказали. Огромная глыба, которая раздавила бы меня, если бы удалось схватить. Но в конце боя я уже играл на зрителей. Показывал, куда буду бить и чем. Потом наносил удар. Я получил хорошие деньги. Мне уже не нужно мыть посуду. После боя мне предложили трахнуть одну состоятельную даму. Я отказался. Если Рэйнард пригласил меня за подобным предложением, я устрою драку. Мне плевать. Я ясно дал понять, что не сплю за деньги. На самос деле мне было просто неловко открыть одну маленькую тайну, которая, по моему, кажется тут страшнейшим грехом. Или указывает на твою ущербность. Я видел, как дамочки приходят в зрительские ряды, не только поймать азарт драки. Некоторые из бойцов откровенные ублюдки, жуткие, за которыми тянется кровавый след. Но этим дамочкам нравится отдаваться таким вот маньякам и насильникам. В погоне за новыми ощущениями они готовы переступить любую границу.
  Я поспешил за Рэем. Прикольно даже смотреть на то, что творится здесь. Девка, которой просунули руку под платье и она, не стесняясь, откинула назад голову. Совсем как во вчерашнем фильме - листая программы, я наткнулся на порноканал. Минут пять просмотра, и я переключил. Этой сучке не хватает разве что ещё одного такого же, сующего свою балду ей в рот во всю длину. Я отворачиваюсь и иду дальше, стараясь не потерять из виду широкую спину Рэя, Парочка девах в мини узнаёт во мне недавнего бойца, разделавшего на ринге чемпиона, слышен визг, когда они с восторженно - идиотскими воплями кидаются ко мне, но я пришёл по делу и этих двух шлюшек ничем не собираюсь угощать. Да и будь они полностью голыми сейчас, я бы всё равно прошёл мимо них, не взглянув. Рэйнард не из тех, кто пригласил бы меня оттянуться в этом сомнительном месте.
  Я вчера уснул, пока смотрел боевик о мафии. Что я ожидал увидеть здесь? Вооружённых до зубох гангстеров с "томпсонами" наперевес, в шляпах, в тёмном подвале с единственной лампочкой под потолком, кучу громил. Громилы были. Но есть такая вещь, как "ожидание" и есть "реальность". Никаких "томпсонов" и прочей киношной лабуды. Я вижу, как Рэй садится на стул и складывает руки на спинке стула, делаю всё точно так же. Арена с её зрителями и зал "Барракуды" остались позади, тут я просто стараюсь делать всё то же самое, что и мой новый знакомый. Я не рассказал ему, откуда у меня знания, известные разве что представителям закрытых азиатских диаспор, и то очень малому количеству. Если будет такое желание у него - я расскажу. Не вижу смысла утаивать. Восемнадцать лет, проведённых в закрытом монастыре, и теперь я хоть как то должен пожинать плоды этих лет. Да мля, раз уж я не смог запрыгнуть в лимузин крутого голливудского продюссера, чтобы предложить себя в качестве нового Брюса Ли, значит... ну, раз есть те, кто готов купить мои навыки за хорошие деньги, и насколько хорошие, и раз Рэй знает, кто это может быть, так тому и быть. В конце концов, вернуться под мост, когда я протрачу деньги за два боя, и начать снова мыть посуду - это совсем не то, к чему я стремлюсь. Так что любой другой вариант, ну или почти любой другой вариант, хуже.

+3

4

Сидя за столом, Майкл размеренно курил сигару, отправляя клубочки душистого дыма наверх, к внушительному шестиметровому потолку. В черной шелковой рубашке и джинсах, капитан южной стороны прихлебывал бельгийское пиво из высокого стакана, время от времени протягивая к  наполненному кольцами кальмаров блюду руку, украшенную несколькими сверкающими перстнями (два, с желтыми алмазами, по гангстерскому обычаю, на мизинце и безымянном пальце, один, дедовский, массивный, в форме адамовой головы - на пальце указательном). После двух недель бродяжьей жизни, когда они с Фрэнком переезжали с квартиры на квартиру и пытались не показываться в своих обычных местах пребывания, нынешняя тусовка казалось просто блаженством.
Зал недавно открывшейся "Барракуды" прямо-таки кричал о том, что здесь находится бойцовский клуб. На обильно разрисованных стенах виднелись суровые профили гладиаторов в шлемах с гребнями, грызлись, источая пастями пену, волки, cкрещивались мечи и ятаганы.  Возле ринга суетилось несколько ассистентов с водой, полотенцами и нашатырным спиртом - готовые помогать бойцам, если что случится (а что-то случалось частенько). Там же лучезарно улыбалась гостям пара полуголых красоток в юбочках-пуфах, размахивающих между раундами флажками и выполняющих другие церемониальные функции. За столиками смолили, сдвигали кружки, ржали - однако, вместе с тем, все это, по сути, было мероприятием непубличным, проходило в формате закрытой вечеринки, на которой сегодня присутствовали только люди, связанные или близкие к Торелли.
Несмотря на то, что затеянная Сальвиатти война, занимала теперь все мысли Ринальди, он не мог не отметить, что инвестиции в клуб сделали свое дело. И он мог этим гордиться - не только потому, что вложился туда,  а и потому, что во многом "Барракуда" была и его детищем. Владельцем считался  Ренато Барриано, однако Майки контролировал часть заведения, принадлежащую его племяннику Алу (и забирал у того львиную долю доходов), брал оброк у самого Барриано - и потому ощущал себя не менее ответственным за судьбу "Барракуды". 
За длинным столом, вместе с Майком, находились сам Франческо, со своим водителем Марти Манцони,  Большой Джон Мора и Маленький Джон ДиМарко, а также соучастник Энди Кубино, одевший ради такого случая новую куртку "Тимберленд" и начищенные до блеска ботинки, но при этом до конца не утративший своей обычной чумазости.  Кругом царили шум и гам - но это было к лучшему, проще было, вполголоса, говорить о своем, решая необходимые дела. 
- Ну, парни, что мужик делает стоя, телка сидя, а собака подняв лапу? - улыбнувшись, Майкл с наслаждением затянулся. Запив порцию никотина добрым глотком хмельного зелья, заключил, прерывая поспешные выводы Большого Джона и Кубино. - Здоровается, конечно! Вас что, не воспитали джентльменами? Незамысловатая шутка вызвала смех, а у Энди изо рта даже брызнуло пиво, а из носа потекло. Он поспешно ухватил салфетку - а  капореджиме, тем временем, перешел к рабочим вопросам. -  Джонни, как там с вашими поисками?
Большой Джон, проглотив парочку зажаренных во фритюре морепродуктов, развел руками. -  Не слишком хорошо, Майки. Cтарый говнюк на виду - но охраны у него столько, что не подберешься. А где Анджело - хер знает. Две недели, прошедшие с момента окончания заседания Комиссии,  напоминали бесконечную игру в кошки-мышки. Торелли и Крусанти прятались и  охотились, прятались друг от друга друга и охотились опять же друг за другом. Бизнес шел ни шатко, ни валко  - ибо все были озабоченны выживанием. На это и решил посетовать Маленький Джон. - Чертов хряк этот Сальвиатти, он мне прямо по карману бьет, сволочь! Майк, мне дочке за учебу надо взнос платить -  а я так скоро нищим стану, из-за того, что на точках особо не покажешься! Мне Миггс, мудак из профсоюза, четвертую неделю должен восемь штук - а я слышал, сидит себе вчера, бухает в "Венецианском купце", забыл будто. Пользуется, гандон...  Мобстер, сердито нахмурил густые брови  и махнул рукой.
-  Лучше так, чем если тебе башку отстрелят там. Да и временно это. - оборвал его Ринальди, затем опять обратился к Большому Джону. - Ищите лучше - и думайте как подобраться.  Они, слышал, наши грузовики начали за городом грабить, что на стройку идут?  Мора с хрустом разжевал чесночную гренку, потом кивнул массивной головой. - Да, как ответка за меты. Недавно группка южан, во главе с Поли Дамиани и Алом Ринальди, разгромила крупнейшую, из всех наркотических активов Крусанти, лабораторию по производству амфетаминов. Важно было ведь не только мочить ключевых людей, но и разрушать их ресурсы, лишая финансов.
- А ведь  на стройке - это пиздец просто... - решил внести свою лепту в разговор и  Кубино. Он был прав, иначе события в Сорренто-Вэлли было не назвать. После того, как паникующий Уэбстер сообщил, что скоро нагрянет проверка и начнет  драть подрядчиков за нарушение сроков начала работ, то было решено таки отправить на спорную территорию бригаду рабочих. Однако теперь их сопровождал отряд качков из Сан-Франциско, в черной форме секьюрити, но вооруженных так, будто они были, по меньшей мере, "морскими котиками". Взбешенный Сальвиатти решил отбить стройплощадку - однако тоже боялся вызвать шумиху и потерять контракт. Потому нападение он произвел ночью  - и его бойцы были вооружены преимущественно холодным оружием и пушками с глушителями. После недолгой и молчаливой, но яростной битвы, в цементе и пыли остались несколько трупов с обеих стороны, но  посланцы ЭлЭй отступили. Вслед за этим Большой Джек решил попробовать натравить на сакраментовских прорабов местных правоохранителей и чиновников, Майк с Фрэнком включили свои связи с центральном аппарате правительства штата - и, помимо тех сражений, которые велись огнем и железом, пошли также схватки бюрократические, в которых дрались юристы, путем служебной переписки и рапортов...
- Забудь! - сказал Майки-бой. Этим нехитрым словом в мафиозных кругах обозначали разные эмоции и смыслы - сейчас это было согласие.  Посмотрев на циферблат "Ролекса" (они ведь с Фрэнком ждали кое-кого), капо перевел взгляд на арену, на которую собирались вывести очередных бойцов.
- Встречайте - страшный и грозный Гриша Костолом! Прибыл к вам из степей Запро... Зупро.... Зажоропья! На ринг вскарабкался мощного сложения молодец, с усами по грудь и бочкобразным животом,  одетый в какие-то шкуры и шапку-ушанку.
- Родился от случки казака и дикой медведицы! В зале раздался смех.
- Это что же за остряк? - спросил Большой Джон, тщетно пытаясь разглядеть конферансье за спинами толпящегося у ринга народа. Майк ухмыльнулся - ему казалось, что этот писклявый голос, с прононсом "маленькой Италии", все узнают. -  Директор моего "Доллз", Беппо Горлеоне. Любит иногда в свободное время из себя рефери поизображать.  Через ограждения, тем временем, карабкался уже следующий поединщик.  Жилистый, приземистый,  с длинными, как у орангутанга,  руками, он носил легкомысленных цветов сомбреро поверх лысой, как яйцо, головы. -  Бульман,  романтик-душитель из Висконсина! Он сначала продавит вам виски - а потом оставит цветы на вашей могилке!
Тут Майкл отвлекся от разглагольствований Горлеоне - так как увидел, что к их столу идет Рэйнард Бомани Экандейо, человек, которому они с Альтиери сегодня собирались дать важное поручение. Когда тот приблизился к ним, Ринальди тепло его поприветствовал - по существовавшему в их среде обычаю, обняв и хлопнув по спине. - Садись, выпей что-нибудь. Хотя, в силу своей национальности, Рэй никогда не мог стать посвященным, по положению он был близок к солдатскому, пользуясь в южной команде уважением. Как-никак давно  работает с андербоссом, успел потрудиться и на Майка, был известен тем, что ему можно доверить многое.  Сопровождавший его молодой человек имел, кстати, итальянскую наружность - но Майк на него едва взглянул,  только вопросительно приподнял одну бровь, повернув голову к Рэю - мол, кто это такой? Так как он был высокопоставленным членом мафии, Ринальди не подобало лезть в общение с неизвестным человеком со стороны, пока приведший его не отрекомендовал и не показал, что он достоин доверия и внимания.

Отредактировано Michael Rinaldi (2015-07-13 10:48:42)

+4

5

Две недели минуло с той знаковой поездки в Сан-Хосе, на которой Торелли и Крусанти в присутствии боссов остальных Семей фактически объявили друг другу войну. Они, конечно, заблаговременно готовились к ней. Не дожидаясь итогов совета Комиссии, позаботились о том, чтобы родные и близкие были в безопасности. Фрэнк, к примеру, отправил своих в Италию, якобы организовав им отпуск, Мэнни жену и детей увез не так далеко, в Сиэтл, где жила его кузина, Маленький Джон также устроил для своей семьи вынужденные каникулы. И подобным образом поступали все, кто напрямую или через друзей, либо же своих боссов попадали под удар Крусанти, те, кому было кем дорожить, кто боялся подвергнуть опасности любимых. Но если до Совета кое у кого надежда на мирное решение конфликта была, то вот после ее не было уже ни у кого.
Две недели они ныкались по съемным квартирам, спали в обнимку не с горячими красотками, а с пистолетами и дробовиками, выбирались на улицу только в крайних случаях, не ходили по одному, и все свои тачки сменили на менее приметные, все это для того, чтобы не попасть под прицелы людей Сальвиатти. Вести в таких условиях дела было чертовски не просто, мало какие их заведения продолжали приносить деньги, в них и появляться опасно было, удивительно даже что «Доллз», «Маленькая Сицилия» или «502» по прежнему оставались целыми, наверное это вопрос времени, того которое все они тянут, просиживая штаны в своих убежищах вместо того, чтобы идти и убивать врагов.
Настроение у Фрэнка было дерьмовым, человеком он в принципе был не простым и зачастую малоприятным, но в такие дни, как сейчас, его в особенности всё вокруг раздражало, и срываться он мог по малейшему поводу, а уж из-за того, что Сальвиатти и его поганый сынок все еще были живыми и подавно.
- А чего там этот пасечник? Висконти, мать его, - назвал фамилию босса одной из Семей Риверсайда, приграничного к Лос-Анджелесу городка. Впрочем, термин «Семья», Альтиери считал, был слишком громким для банды гопников, которыми, по сути, являлся Маттео Висконти со своими приспешниками. – Его люди шевелятся или жопы свои попрятали, как того и следовало ожидать? – В чем была сложность вести войну с Семьей из другого города – добраться до них очень не просто. Посылая людей в ЭлЭй, они оголяют тылы в Сакраменто. Своими силами им в принципе было не справиться, поэтому и расчет велся на Риверсайд в том числе, который подсуетившись, мог при желании раздобыть информацию о том, как добраться до Сальвиатти и его «военачальников». Вот только суетиться эта шпана не спешила, поэтому приходилось и другие варианты рассматривать. – Джон, Майк, привлеките к этой работе людей, о которых никто не знает, чтобы никто их с нами связать не мог, не итальянцев, предложите им хорошо заплатить. – Отставив в сторону бокал бельгийского и потянувшись за сигаретами, обратился к друзьям. - Есть на примете такие? – В пепельнице уже была гора окурков, пока они сидели, Фрэнк скурил сигарет десять, не меньше, и останавливаться, кажется, не собирался. Выпустив из легких дым, он ответил на новость о том, что люди Сальвиатти начали нападать на их грузовики, - эта сука, Анджело, он вроде казино каким-то владеет? Сожгите его нахер, не только ведь нам деньги терять, - хорошо если в этот момент капо окажется внутри.
В последнее время по понятным причинам они редко посещали людные места, но сегодня собрались все вместе в «Барракуде», бойцовском клубе, принадлежавшем Ренато Барриано, одному из их друзей, и Аллу Ринальди, племяннику хорошо всем известного капитана южной команды. Впрочем, беря во внимание то, что Барриано был в долгах у Ринальди-старшего, клуб этот можно сказать, принадлежал последнему. Собрались они здесь не для того, чтобы оттянуться – хотя и это пытались делать, устав от просмотра «Крестного отца» по кругу – а затем, чтобы встретиться с одним из работавших на них людей, здоровяком Рейнардом, в чьей преданности Фрэнку сомневаться не приходилось, тот давно зарекомендовал себя, как надежного человека и в Сан-Диего подтвердил это в очередной раз, когда Майку и ребятам пришлось разбираться с Бурундуком Феррони, капитаном Семьи Крусанти, контролировавшим тот город. Была у них для него работенка.
- Джон, бля, хорош сопли на кулак наматывать! - поморщившись, обратился уже к ДиМарко, который решил их добить своим нытьем, - Возьми Поли или, - взмахнув рукой начал искать в кого ткнуть пальцем, наконец, найдя, показал на Манцони, - Да хоть Марти! И наведайтесь к этому мудаку за деньгами. – Затем обращаясь уже ко всем остальным, добавил, - нельзя влияние на наших точках ослаблять, иначе мы их потеряем. – Хватало у них в Сакраменто чаек, готовых хватать все, что плохо лежит. Те же узкоглазые вряд ли упустят возможность отхапать себе кусок пожирнее, а еще у них под носом русская мафия была и прочие шайки, готовые воспользоваться их слабостью. Ну, и о Сальвиатти забывать не стоило, которому на руку будет подобные диверсии им устраивать.
Почесав небритую щеку (бриться было лень второй день кряду), Фрэнк перевел взгляд на арену и криво ухмыльнулся, когда парень из толпы представил публике русского медведя в шапке-ушанке. Впрочем, противник его выглядел не менее нелепо, и в целом происходящее на арене напоминало шоу из реслинга, за исключением того, что дрались здесь по-настоящему. Заинтересовавшись предстоящим боем, андербосс достал из кармана пачку свернутых денег и прежде чем отсчитать ту или иную сумму и передать ее Энди Кубино, чтобы тот, спустившись, сделал ставку, вопросительно глянул на парней, узнать кто что думал о соперниках.
- Медведь уделает Бульмана, - произнес Маленький Джон, просто сравнив габариты первого и второго. Да и наслышан он был о силе русских, а может «Рокки 4» вспомнил. – Ты погляди! – Громиле дали бутылку водки, как неграм давали бананы, он залпом под радостные возгласы публики ополовинил ее и, заревев как настоящий медведь, разбил вдребезги о ринг. Драться предстояло среди стеклянных осколков, а может и с применением оных, что, несомненно, прибавляло интереса.
Пришлось, тем не менее, оторваться от обсуждения бойцов и того, что происходило на ринге, когда возле их стола появился Рэй, встречу с которым они назначили в стенах этого клуба. – Как ты? - Поднявшись с места, он поприветствовал здоровяка, обняв его следом за Майком, и повторил приглашение, жестом указав на свободное место за столом. Что же касалось неизвестного спутника филиппинца, андербосс также изогнул бровь, заметив его, а Большой Джон от греха подальше перегородил ему собой дорогу, сочтя, что молодой человек просто заблудился, - парень, здесь частная вечеринка. Тебе чего надо? Проваливай отсюда.

Внешний вид: джинсы, черная майка, наполовину расстегнутая светлого цвета с орнаментом рубашка, под которой виднеется увесистая золотая цепочка и католический крест

Отредактировано Frank Altieri (2015-07-06 08:15:24)

+4

6

Ждать пришлось недолго. Бритый служака - на лице написано, что не так давно пришел из армии, мордатый, смуглый, он сам был таким, только без породистой итальянской печати поперек всей морды, когда отдавал придуманный долг сомнительной родине под полосато-звездным флагом, вернулся и сразу дело, в пекло, двигайся, шевелись, работой, был один раз солдатом, так станешь второй раз, третий, сколько потребуется - его звали Дези, по крайней мере приятели звали и Рэйнард не был исключением, подошел к дальнему столу, возле которого в ожидании пристроились гости, сделал привычный жест рукой. За время ожидания ни один из гостей не проронил ни слова - Рэйнард не испытывал желания болтать попусту, его голова была забита делами, связанными с возвращением, со сворой бродячих собак, что завелась на окраине и уже разодрала соседскую пушную шавку, с тем, что старый джип начал ржаветь с днища и теперь его нужно солидным образом ремонтировать, с итальянцами, мексиканскими шлюхами, рыжими горничными с гротескно-скромными подолами, обезьянья возня других бойцовских клубов, постарше да подерьмовее, звон стекла, угарный рев и мат, брошюры по антиглобализму, пособие по кустарной взрывотехнике, француженка, заламывающая руки, множество мыслей, перегоны идей, не касающихся Гаэтано. О нем он прекрасно успел подумать и раньше. Взвесить десяток “за” и такой же полновесный десяток “против”. Итальянец, не болтлив, умеет чистить рожи, хотя ни ростом, ни весом, ни комплекцией по мнению самого Рэйнарда вовсе не вышел - среднестатистический мальчишка, которого удобно натравить на врагов семь в идеале и превосходная бойцовская ставка, на которой можно поднимать хорошие деньги, перспективный чемпион, пока не напоролся на кого-то с большей стаминой. Приветственно махнув Дези, Рэйнард поднялся со своего места и кивнул Тано, после чего неспешным, но широким шагом направился вслед за солдатом, по коридору, мимо дерева, камня, что там было в затемненных стенах, скелеты вмурованные, цветные полно-размерные фотографии из задворок стрип-бара "Крученая сиська" за окружной трассой, Высокая Европейская Культура Интерьера от порога до потолка, жучки в лихорадочной пляске - мечте эпилептика - цитатки Анри Барбюса или черт знает что еще. Пока впереди не показался зал, куда Рэйнард, будучи он сегодня один, пошел бы сразу, напрямую. Но с ним был чужак и вполне осознанное понимание того, что “так не делается”. У итальянцев много как не делается - на ходу метис задумчиво чесанул пятерней отросшую бороду, был бы их породы, точно получил бы по шапке за здорово живешь - и постепенно он даже привык соблюдать большую часть правил, заведенных в этой семье. Во многих он находил не только смысл, но и видел неплохой толк. Даже в том, которым сейчас руководствовался, хотя прежде к подобному прибегал крайне редко. Интереса в том, чтобы приводить в семью новые кадры, у Рэйнарда практически никогда не было, он тихо, на той самой окраине занимался своими делами, не задавал вопросов и не лез туда, куда не приглашали, но теперь возникла необходимость в людях, которых можно впрячь под общий хомут. Они прошли дальше, ближе к рингу, к неровному свету, к возгласам, крикам, смеху, то ли любительский бокс, то ли реслинг, а на деле бои без правил и зубов по полу столько, что можно продавать на сувениры. Обрюзглый лысеющий зритель, участник небольшой компании, мимо которого со статью частого гостя прошел Рэйнард и  уронил с колен залистанный номер “XXL” с девушкой месяца - мисс солярий-фотошоп: промежность с интимной стрижкой во весь разворот. Потупился, с тонкой улыбкой провел по шулерски меж плавными пальцами карту - с рубашки, на лицо, с лица на рубашку. Червонный валет. Не было ему интереса до начавшегося боя. Нашел себе развлечение получше. Впрочем, и самому Рэйнарду то, что пытался озвучивать смутно знакомый голос, интересным не показалось. Хмыкнув, Рэйнард заправил за ухо сигарету, которую достал несколькими минутами ранее, и, обогнув остановившегося Дези, подошел к поднявшемуся навстречу Майклу. Было что-то доверительное в подобных приветствиях - в ответ со своей отнюдь не наигранной медвежьей грацией хлопнув широкой ладонью по спину Майкла, метис тихо, мирно усмехнулся, как делал каждый раз, общаясь с высокопоставленными в семье людьми, всегда на несколько секунд погружаясь в сторонние свои мнения - все-таки, близкое, мало ли, что может быть в чужих руках. Без доверия в семье никак, даже если произносится это слово с другим акцентом. В других интонациях. С другим, совсем отчасти, смыслом. И пусть в своей жизни Рэйнард доверял от силы пятерым людям, он был рад, что в их числе оказались именно эти представители итальянской диаспоры: что Фрэнк - столь же привычно ответив на его приветствие, он кивнул, благодарно за внимание, — в порядке, даже лучше, — что Майкл, ведь работать с ними обоими ему было вполне по душе. И если Гвидо он знал еще в старом статусе чистильщика, то с Альтиери и Ринальди стали едва ли не первыми его  знакомыми со статусом и влиянием, — рад встрече. Спасибо, не откажусь, — да и когда он отказывался от предложения выпить? Поприветствовав остальных, подбившихся к длинному столу и обладавших знакомыми лицами - особенно обрадовался он Марти, славный парень, да и общались уже приличное время - Рэйнард отвлекся на Биг Джо, коротко и тихо проговорив что-то на одном из “родительских” языков, то ли русском, то ли филиппинском, адресуя это скорее себе, нежели предусмотрительному коллеге, — сто лет здесь не был, чуть не заблудился, — ухватив Гаэтано ладонью за плечо, он подвел его чуть ближе, но оставил подле себя. При почти тридцати сантиметрах разницы в росте смотрелись они чуть более, чем разномастно. А что: "грамотен", здоров, покладист во всех отношениях, притом с характером, мордашка славная, удар поставленный, пусть и с вензелями, не зелен и не перезрел. Для солдата моложав, но возраст всегда был одной из самых нестабильных величин в человеческой жизни.
Фрэнк Альтиери, — чуть сильнее сжав плечо Гаэтано, свободной рукой, ладонью Рэйнард указал на андербосса, — Майкл Ринальди, — и повторил жест в отношении своего не так давно сменившегося руководителя, сопровождая его легким наклоном головы, — этот парень боец, — щелчок пальцев, — знает боевые искусства, не показушник. Кто помнит Кресто? — недавний чемпион ринга, мешок денег с мышцами, приятно посмотреть, не страшно поставить, Джон даже руку поднял поперед всех - трудно не знать такого человека, — отдал свои лавры ему. Слился. Это Гаэтано Сэрра и я представляю его семье, — к назначенной встрече Рэйнард пришел вовремя, возможно даже немного раньше несмотря на ожидание в соседнем помещении, поэтому прежде чем старшие приступят к той беседе, ради которой затеяли встречу с ним, он решил заняться знакомством. Это можно было сделать позже. В другой день, но взволнованное напряжение в последнее время было отнюдь не шуточным и как знать, когда шанс представится еще раз. С этим спешным переездом обратно в Сакраменто. И с его предпосылками. И с этими макаронниками. Итальянцы вечно воюют - да черт с ним, все воюют - и в этот раз, видно, миром все точно не кончится, — как человека, который может принести пользу, — обернувшись к Тано, Рэйнард изобразил ободряющую - не улыбку, скорее усмешку - и тем самым предложил ему дальше говорить самостоятельно. Только теперь он убрал ладонь с плеча представляемого, но стоять остался на том же самом месте, скрестив руки на груди. Встретился взглядом с Майклом - да, не из Новых Красных Бригад, но нам нужна новая кровь, я же не приведу кого попало, - и, удержавшись от желания усесться за стол раньше всех и воспользоваться предложением выпить, только вздохнул, расправляя плечи. Кто, если не сам Тано, может рассказать о нем большее.

Отредактировано Reynard Bomani Ekandeyo (2015-07-12 12:53:16)

+4

7

Я скосил глаза на Рейнарда, когда мне предложили проваливать из клуба, это закрытая вечеринка, здесь, типа, случайным людям нет места. Рейнард тут же взял инициативу в свои руки, представляя меня как человека, способного принести пользу, напомнил мне о триумфе на арене. Немногие тогда поставили на меня, когда жребий выпал сразиться с местным чемпионом. "Парень, да благодаря тебе я выиграл состояние, тут и тебе причитается" - я выходил с ринга, мне совали в руки деньги помимо тех, что я должен был получить за бой. И за победу. Держать горсть денег и понимать, что они - мои, что можно распрощаться со своим местом под мостом, снять халупку там, где не задают много вопросов. Плати и живи. Можно явиться и приодеться приличнее, и нажраться до состояния " в меня больше не лезет" там, где я мыл посуду, ловить завистливые взгляды официанток, которые ещё недавно даже не оборачивались в мою сторону. А теперь читать в их глазах исполнить для меня стриптиз на столе, когда я стал выше их по доходам. Да что там стриптиз, готовность отдаться прямо в подсобке, среди развешенных халатов и сваленных в кучу старых пластиковых панелей. Мне попросту мерзко от таких вот дешёвок. Готовые развести свои стройные ножки теперь, и я со своим "я свой член не на помойке нашёл, чтобы совать в твою грязную пизду" - чаще всего хочется ответить, когда мне уже чуть ли не в открытую предлагают угостить очередную соплюшку с перспективой продолжения в постели. Последний раз я заказал бутылку воды без газа, протянус с советом пойти и постоять под холодным душем. Но, раз я в такой среде... сегодня есть шанс выйти из неё.
  - Гаэтано. - Я запоздало повторил своё имя, следом за Рейнардом. Что ещё можно сказать о себе? Я открыт для перекрёстного допроса здесь же, и мне скрывать нечего. "Если тебя спрашивают, говори правдиво" - всплывает фраза. Интересно, поверят ли мне вообще? Обо мне узнать нечего. Я без документов. На меня не выписаны штрафы, я не учился в школе, в университете, не работал. Я словно появился здесь из пустоты. Нет даже отметок о пересечении таможни. Сколько нелегалов передохло в трюме лайнера. И сколько успели арестовать. Как я оказался тут? Нырнул с борта лайнера, ушёл от полиции, добрался пешком и на попутках. Да, у меня был отец, с такой же фамилией, как у меня, но я не знаю его имени. Я знаю, что меня назвали Гаэтано, а не как то ещё. Восемнадцать лет в закрытом вьетнамском монастыре с постижениями искусства кун фу. В конце концов, Рейнард уже сказал, что я отправил в бессознательное состояние Кресто, а после уходил из "Барракуды" с карманами, набитыми деньгами. Деньги напали на меня, и я не смог от них отбиться. Да, я начал уже портиться. К примеру, когда с меня попросила девушка чаевые, я достал стодолларовую купюру, и, харкнув на неё, прилепил девушке на лоб. Награда за её попытки посмотреть на меня томным взглядом, делать намёки в виде дополнительно расстёгнутой пуговке на блузке, пригнуться пониже, когда она ставила поднос. Я стал таким желанным, когда баксы отяготили мои карманы. Продажная шлюшка, смотревшая недавно свысока на меня. Впрочем, чего я ещё ждал в той среде?
  Я порчусь здесь. Хотя это и незаметно. Да и плевать. Я пришёл сюда именно для того, чтобы получить то, чего не смогло мне дать нормальное общество и закон. Закон не смог обеспечить меня работой, а я родился в Сакраменто и имел право не скрываться от полиции и различных проверок. Я имел право приехать в свою страну открыто, но вместо этого едва не угодил в каталажку, и, если бы не мои умения, я бы не сбежал и не уплыл бы от полиции. А теперь, приди я даже и скажи "я Гаэтано, я здесь родился и хочу быть примерным гражданином", я буду посажен только за то, что существую здесь.
  Вроде бы закончились расспросы,я ответил честно, и теперь остаётся ждать ответа. Я вроде бы сделал всё правильно. И я не знаю, повторят мне фразу "проваливай отсюда" или я получу право находиться здесь. И в качестве кого? Пока я могу предложить только своё мастерство восточного боевого искусства.
  - Да, босс. - Чувствуя внутри облегчение, говорю я, не добавляя более ничего. Незачем много говорить, пока не спросили. Это я усвоил ещё в монастыре. Конфуций тоже учил меньше говорить и больше делать. Я не зря пришёл сюда, и только что мне уже нет дороги назад. Поздно говорить "простите, я передумал", я мог это сделать, когда громила попытался не пустить меня, или когда мне сказали "проваливай". Теперь поздно разворачиваться. Впрочем, я и не хотел. Закон мне не дал права жить здесь. И, если я буду полагаться на современный демократический закон, я идиот. Я выбрал другой путь просто потому что у меня и не было иного выбора. Здесь, по сути, дисциплина такая же, как и в монастыре, опять же, если верить рассказам Рейнарда. И всё так же строится на подчинении. Я готов. По крайней мере, я в этом уверен.

+3

8

- Висконти ничего не делает. – коротко ответил Ринальди на вопрос Фрэнка – и отличное «Леффе Блонд» вдруг стало больше напоминать уксус. Судя по всему, риверсайдцы считали достаточным то, что высказались на Комиссии за устранение дона Лос-Анджелеса – а принимать активных мер против опасного и сильного соседа не желали. Войну Торелли приходилось вести преимущественно своими силами, при помощи, впрочем, Cан-Франциско. Против коалиции Сальвиатти нужно было найти существенного союзника, такого, который мог бы вдарить так, что этот гнойный пузырь бы лопнул. И таким могла сейчас стать только Семья Мелаграно. – Исполнителей со стороны поищем, среди черных и тому подобных отморозков. Но у Джека такая репутация, что с ним связываться боятся. Я вот думаю, не пора ли нам поговорить с Нью-Йорком?  -  зажатая между сияющими драгоценными камнями пальцами сигара нарисовала в воздухе вопросительный знак. Затем Майкл,  стряхивая с нее раскаленный пепел, кивнул, услышав пожелание Фрэнка насчет сожжения казино.
– Сделаем. Может, тем самым игорным домом и займутся, где они тусили с Берн. Чтобы неповадно было шулеров разводить и таких ублюдков как Анджело иметь своими хозяевами.
Около арены, тем временем, зазвучали гонги – объявляли о начале боя.  Девушки в миниюбках, эротично изгибаясь и корча забавные гримаски, прошлись по рингу. По всему залу разнеслось лихорадочное шуршание банкнот, в волосатых руках надувшихся пива громил появились кожаные портмоне – каждый торопился поставить на полюбившегося ему гладиатора. Не обошло это азартное развлечение стороной и столик, за которым сидела и их компания –  бандиты поочередно вручали Энди Кубино деньги, чтобы он их отнес администратору, делясь при этом своими мнениями насчет исхода раунда. Если Джон Мора счел лучшим кандидатом на победу медведеобразного русского, то ДиМарко с ним не согласился. – Я на Бульмана поставлю четыреста баксов. Этот-то неуклюжий и вон еще водки нахлебался – а тот вон какой подвижный. Размер не главное вообще. Последнее Маленький Джон сказал с ухмылкой, бросив косой взгляд на Большого. Сам капитан южной стороны высказываться на эту тему не стал, он знал об драчунах больше друзей и не хотел давать им, как говорит молодежь,  спойлеров. Вместо этого спросил андебосса. – А ты как считаешь, Фрэнк? Кто кого замочит?
Появление Рэйнарда и его молодого спутника на время прервало диспут. Пришедших усадили, перед ними поставили напитки – и  Ринальди решил рассмотреть спутника Экандейо получше. Имя итальянское, значит, c внешностью не ошибся. Гибкий, высокого роста – хотя с первого взгляда не скажешь, что мог бы уделать богатыря Кресто. За него поручился серьезный человек – значит, что-то в нем заметил. В общем, надо понять, что за фрукт такой. - Откуда ты, Гаэтано, чем занимался раньше? Что за боевые искусства, карате? – на боксера или борца этот парень вроде не похож. Помедлив, гангстер кивнул головой на  ристалище. – Этих бы быстро побил? Тем временем, на усыпанных осколками матах, уже завязалась схватка. Здоровенный Гриша Костолом, с каким-то звериным урчанием, надвигался на  Бульмана.  Стекло от разбитой бутылки похрустывало под его меховыми валенками.  Душитель из Висконсина же застыл в углу ринга, его бегающие глаза, из-под краев аляповатого сомбреро, пристально наблюдали за противником.  Рывок – и русский схватил недруга за плечи, попытался повалить на землю. Тот в ответ извернулся и кованым каблуком ботинка шарахнул великана по коленной чашечке. Последний взвыл и, крутанув низкорослого американца вокруг собственной оси, ударил его кулаком по затылку так, что тот отлетел. Когда длиннорукий висконсинец поднялся с земли, у него из обоих ноздрей текли длинные струи крови. Останавливать бой никто не собирался, зрители азартно кричали, сдвигали стаканы.
- Кстати, у нас есть к тебе дело. – внезапно обратился  капо к Экандейо, затем перевел взгляд на Франческо. – Отойдем? Показал глазами на дверь, которая виднелась столов через шесть от них. – Пока ребятам бухла за счет заведения! –пусть тут все, в основном, были и свои, некоторые дела все же лучше обсуждать только с глазу на глаз. Да и то шепотом.  Мир таков, что никогда не знаешь, когда «свой» вдруг решит стать «чужим», запев или надев микрофон – или просто рядом с тобой окажется чье-то волосатое ухо. А в этом чулане, среди упаковок энергетиков,  кимоно и прочей спортивной хрени, можно было побеседовать спокойно.
- В общем, одна маленькая птичка нам нащебетала, где сейчас Хонг. – без обиняков начал Ринальди, когда они с Фрэнком  и Рэем наконец остались наедине. – И мы этот контракт решили отдать тебе. Работа прибыльная, двести штук за его голову обещано. А уж положит ли себе всю награду Экандейо в карман сам или возьмет себе помощников и поделится с ними – это уже его дело. – Справишься?

Отредактировано Michael Rinaldi (2015-07-14 11:18:45)

+2

9

- Вот сука, - также коротко ответил Фрэнк, когда Майк подтвердил его догадки относительно Висконти. Не удивит если этот хитрожопый сицилиец на строну Сальвиатти перебежит, а быть может, уже был там, доложил обо всех договоренностях Большому Джеку. Их свидетелем он стал после того как дон ЛА покинул собрание Комиссии, тогда оставшиеся представители мафиозных семей одобрили свержение своего "коллеги", впрочем активными действиями пока никто из них помогать не спешил, разве что Сэл обещанный "спецназ" на оборону стройки выслал, впрочем и тот в конечном счете не сказать что оправдал ожиданий Альтиери. Сделав у себя в голове пометку "встретиться с Висконти и взять его за яйца", Фрэнк кивнул в ответ на замечание друга о том, что пора бы им уже смотаться до Большого Яблока. Он с самого начала понимал, что без помощи Мелаграно им придется крайне туго, только они и могли противостоять самой большой по численности Семье Калифорнии, объединившейся ко всему прочему с триадами. Но было одно «но». – Гвидо мнется, полагает, что Риверсайд нам поможет. Ну, ты в курсе, отношения у него с Джимми подпортились, - из-за Линды, дочки Фортуно, медицинскую практику для которой Гвидо устраивал не в моргах, а в подвалах, разделывая трупы. Замечательные каникулы у девочки получились, да только папа ее не оценил. Все это Альтиери рассказывал для остальных парней, обоих Джонов, Марти и Энди, вместе с которыми отдыхали в этот вечер. Майку же, по сути, просто напомнил. – Опасается, что Мелаграно могут стать для  нас еще большей угрозой, чем Крусанти. – И Фрэнк думал об этом, кстати. В их мире за все приходится платить, а процент, который берут гангстеры, бывает, и сумму долга превышает, они с Майком прекрасно знали, как это работало. Другой вопрос, что Риверсайд альтернативой вовсе не был...
Чувствуя в свою очередь, что и сигареты кайфа не приносят, у андербосса промелькнула мысль, что неплохо было бы вмазаться, все равно ведь отдыхали. Мозгу не помешает разрядка, им в последнее время итак слишком много думать приходилось.
Расслабленно откинувшись на спинку сиденья, Фрэнк выпустил из легких дым и поинтересовался у сидевшего рядом Ринальди:
– У тебя порошка нет? – Имел в виду в клубе этом. Может, продает здесь кто? Публика в «Барракуде» ведь не самой праведной была, а собственники уж и подавно; та же травка тут наверняка водилась, исходя из пристрастий Барриано, который даже на собраниях с доном позволял себе косячок засмолить, чем выводил из себя любившего порядок и дисциплину андербосса. На таких посиделках как сегодня, пожалуйста. Но когда босс организации устраивает собрание, там такое фривольное поведение совершенно было излишне. – На русского поставлю, - отщипнул из пачки также четыре сотни, как это сделал Маленький Джон. – Эффектный хлопец, во втором раунде боевого медведя, думаю, должен призвать. Откуда вы его выкопали? – повернулся к Майку, чей племянник и протеже хозяйничали в заведении. – Родственник твоих приятелей с Юрала? – Вспомнил о тех борзых ребятах, у которых они закупали икру.
Пока Энди бегал делать ставки, им принесли по свежему бокалу Леффе Блонда. Хорошее пиво, Фрэнк с наслаждением пил уже четвертый бокал за вечер, наблюдая одновременно с этим за ареной, где бой начал захватывать буквально с первых минут, и беседуя с подошедшим к ним Рэем. Поняв что незнакомец был вместе с филиппинцем, Фрэнк подал знак Большому Джону оставить того в покое. Время у них не спокойным было, приходилось бдительность проявлять.
- Знаменитость местная, значит, - ухмыльнувшись, кивнул головой в знак приветствия. Слыхал он о нем, парня здесь уже Брюсом Ли прозвали, говорят отменным вышел тот бой с Кресто. Автограф что ли взять? В шутку задумался. – Черный пояс, все дела, да? Где драться научился? – Насчет полезности Фрэнк пока не знал, но вот в действии посмотреть на парня хотелось. Пока что он видел его исключительно бойцом ринга, но таким бойцом, на бои с которым зрители будут выстраиваться в очереди, выкладывая по штуку баксов за билет.
Сделав еще один глоток пива, Альтиери глянул вниз на арену, где бой был в самом разгаре. Поставив четыре сотни на эту гориллу в ушанке, андербосс не мог не проявлять интереса к происходящему. Зал оживленно загудел, когда у Бульмана носом пошла кровь и Фрэнк, не сдержав эмоций, вскинул руку, едва не расплескав содержимое бокала. – Ну же, мать твою! Финиш хим! – чувствуя близость выигрыша эмоционально махнул рукой, расплескав часть содержимого бокала. Примерно также болел и сидевший рядом Маленький Джон, но за другого бойца. И как обычно в самый ответственный момент прозвучал гонг, ознаменовавший конец раунда. Воспользовавшись этой паузой, Фрэнк и кивнул головой Майку, напоминая о том, что филиппинца они сюда позвали не только за тем, чтобы пива с ним попить. Тот быстренько предложил Рэю отойти для приватного разговора и изложил суть того, чего от него хотели.
- Этот хер узкоглазый стоял за нападением на Парадиз, - пояснил для Экандейо, чтобы тот лучше представлял суть дела. – И за смертью Сольферини, соответственно. – Был тогда убит и один из охранников дона, Клементе получил ранение и лишь благодаря везению не пополнил скорбный список. В общем, это было делом чести, как принято у них говорить. – Он должен ответить. – Двести кусков было хорошей наградой. Если Рэй не захочет взяться за дело сам, он всегда мог привлечь кого-то со стороны, обозначив сумму контракта в сто тысяч, условно, а разницу оставить себе. Так довольно часто поступали. – У Хонга за городом мотель, в подвалах которого фасуют героин. – Начал пересказывать все то, что им напела «птичка» и протянул заодно пачку Уинстона, достав из нее предварительно последнюю сигарету и сунув в рот. На пачке ручкой был записан адрес мотеля. В тот момент, когда его диктовали по телефону, под рукой у андербосса больше ничего не было. - Каждый четверг и понедельник часов в девять вечера туда приезжает его человек за деньгами, берет сумку и едет с ней к Хонгу. Надо просто проследить. А когда станет известно, где он, избавиться от него. При нем скорее всего будет охрана, так что аккуратнее. Надо все сделать с первого раза, Рэй. Лажать нельзя, иначе потом мы до него не доберемся.

+3

10

Сонный Манцони сидел рядом с Альтиери и курил. Он поглядывал то на бойцов на ринге, то на тех, кто собрался за столом, но не решался ничего сказать и только вздыхал, не очень громко, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. На таких собраниях Мартин вообще редко говорил и больше слушал. Его редко отправляли на какие-то задания, вернее, вообще не отправляли, и он только и занимался тем, что охранял Фрэнка. Вряд ли в ближайшее время что-то поменяется, так что Манцони просто делал свою работу, и чтобы делать ее хорошо, он не пил и всегда держал ухо востро. Вот и сегодня Мартин обошелся без пива и заказал себе вишневый сок.
Выкурив уже пятую сигарету, он кинул ее в стакан и, обругав себя за плохую привычку: "До старости не доживешь...", поглядел на "сына казака и дикой медведицы". Тот был просто зверем. "Откуда только такие берутся?" - спросил себя Манцони и поставил двести долларов на русского, последовав примеру Альтиери. В том, что парень из Висконсина проиграет, он был уверен, потому что последнее время внутренний голос его не подводил, и так получалось, что Мартин ставил только на тех, кто выходил победителем из боя, так что, отдав две сотни, он даже не взглянул на русского. Его больше волновал Альтиери. Тот был на взводе. Ругался, кричал, видно было, что крышу-то ему сносит, но то же самое можно сказать и о самом Манцони, и о Ринальди, попивавшем пиво и закусывавшим его морепродуктами. Трудно не сойти с ума, когда твой страх, который мешает тебе выйти из квартиры, вполне себе обоснован и может оправдаться в любую минуту. Тут даже бывший военный не сможет контролировать себя. Как и Мартин, он будет плохо спать, мало есть и почти не разговаривать, но так и не решится подремать или выпить чего-нибудь, чтоб расслабиться... На стреме же!..
Один из Джонов заныл. Он говорил про какого парня, задолжавшего ему восемь штук. На что Альтиери предложил ему проведать гавнюка и взять с собой Манцони. Тот только сдавленно усмехнулся и закурил... К должнику все равно поедет его двоюродный брат. А жаль. Так бы Мартин хоть как-то развлекся. Война между Семьями была не такой, как между странами. Большую часть времени все просто прятались и что-то планировали. Никто не вел открытую борьбу. Все делалось по-тихому и без лишних жертв. Но жить и вправду стало интереснее, потому как никто не просил Мартина посидеть с детьми или довезти супругу до салона красоты. Ее, к слову, вообще не было в городе. Всех женщин и детей ребята отправили за границу. А вот Мартину беречь было некого. Он хорошо общался с родственницей Майкла Ринальди и своей старой знакомой Лэйни Коркоран. Но первая сама была не из робкого десятка. А вторая так хорошо пряталась, что ее нельзя было отыскать, пока она не подаст тебе какой-нибудь знак. Так что Мартин был одиноким. А его жизнь - чертовски скучной. И ему было так плохо от этого, что его не рассмешила даже почти пошлая шутка от Майкла. "Какой же я дурак", - подумал Мартин и заказал себе еще один стакан с вишневым соком.
Поприветствовав своего старого друга, Рэйнарда, которого они и ждали, Манцони вернулся на свое место. На его спутника он не обратил внимания, только бросил быстрый взгляд и задумался: "Еще один...". И почему всех так привлекают преступный образ жизни? Возможно, все дело в фильмах. Посмотрят своих "Славных парней" или "Отца" и потом тоже мечтают о легкой жизни. О том, что в реальности все не так красиво, не думает никто. "Как же меня тошнит от "Крестного отца"", - очень тихо пробормотал Мартин и залпом выпил весь вишневый сок. Поставив пустой стакан на стол, он поглядел на Гаэтано, так звали парня, которого привел Рэйнард. Тот был не очень высокого роста, но сильный, со смуглой кожей и черными волосами. На ребят он смотрел гордо, взгляда не отводил, но видно было, что чувствовал себя не очень уверенно, в конце концов, ему повезло чуть меньше, чем Мартину. Благодаря своему двоюродному брату тот познакомился со многими из Семьи Торелли еще в подростковом возрасте. Когда его представили Ринальди, он уже был практически "своим". А вот Гаэтано никто не знал. Но раз Рэйнард ручался за него...
Докурив, Мартин потушил сигарету в пепельнице, и поглядел на ринг. Парень из России так сильно колотил своего противника, которого звали Бульманом, что никто не сомневался в его победе. Зрители орали, стучали стаканами, всячески поддерживали своего любимца. Чтобы чуть лучше разглядеть его, Манцони привстал. Снова сел он только тогда, когда раунд закончился. А Ринальди, Альтиери и Экандейо встали из-за стола.

внешний вид

Отредактировано Martin Manzoni (2015-07-16 00:37:06)

+3

11

- Нет, это не каратэ. - я называю достаточно сложное слово, переводимое с вьетнамского, как "путь воина, идущего через свет". Громкое название, данное, если верить легендам монастыря, основателем течения, учеником самого Будды, Ли Квоном, и добавляю. - Да.
  Ответ на вопрос, побил бы я их или нет. Грубая техника, с обоих сторон. Абсолютно разные приёмы. Это даже не сравнить. Вспомнилось, как я получил право считаться мастером. Каждый, кто готов был провозгласить себя мастером, сначала выходил на бой и должен был победить пятерых соперников, после чего отправлялся обратно в храм, где ему открывали ворота, и за твоей спиной наглухо закрывали. Из стены в любой момент мог выскочить нож, из затаённой щели вылететь стрела, разверзнуться створки под ногами. Если ты правильно идёшь через свет и твой путь - это путь воина, тебе хватит тех знаний, что получал ты годами. Плиты расположены так, чтобы, исполняя каты, ты не наступил на них. Я так и сделал. Когда я провозгласил себя мастером, это означало, что я либо пройду весь коридор, либо погибну там. Не иди напролом, не поддаваться вообще ничему человеческому. Слиться с миром вокруг тебя, почувствовать каждую щель, принять нужную стойку, нужное положение, и понять, откуда идёт угроза. Звучит фантастически, но это так. И в самом конце ты попадаешь в коридор, кажущийся тупиком, и, только если отключишь себя полностью, всё своё "я" и предоставишь сознание этой всей "инь-янь", или хрень, как я бы с юмором сказал сейчас, то почувствуешь тепло от крышки, тяжёлой, находящейся за стеной. Вокруг тебя непроглядная тьма. И ты находишь эту крышку, поднимаешь её, а ручки слишком нагреты, почти раскалены, и, когда ты поднимаешь, на твоих ладонях остаётся рельеф названия этого монастыря. По ладоням мастера узнают друг друга. Так было заведено издревле.
  Я не показываю свои ладони спросившему меня человеку. Это понятно только мастерам, вышедшим из монастыря. Некоторые всю жизнь остаются учениками, поддаваясь страху и сомнению. Самым главным врагам, не позволяющим тебе стать мастером. Я прошёл всё это и могу считаться мастером кун фу. Учение великого Конфуция я познал полностью. Всю его философию. Древний учитель, чьи знания хранятся и передаются самым достойным.
  - Нет, не чёрный пояс. Но примерно то же самое. - в Японии, к примеру, мастерство указывается цветом пояса. Кратко рассказываю второму спросившему, где научился драться. О монастыре во Вьетнаме, о том, что стал мастером. О своём изгнании и возвращении. В конце концов, я вернулся в мир, где всё покупается и продаётся, а единственное, что я могу предложить на продажу, это свои умения кун фу. Я уверен, что мне нет равных здесь в этом плане. И я не прошу сам ничего, хотя хочется спросить, не нуждаются ли они в том, чтобы их люди обучались тайному мастерству. Наверное, это всё равно что придти к Менделееву и сказать "сударь, я очень хороший алхимик. Не нуждаетесь ли вы в моём искусстве"? Может, умение стрелять гораздо важнее, чем такая практика. Хотя, может, мне представится ещё случай показать себя так же, как я показал себя на ринге. Но это не моё. Красоваться на публике, показывая, насколько я крутой, поднимать ладони, глядя, как ревёт восторженная толпа, совсем как в древнем Колизее, опьянённая кровью, кричит "убей" или "добей его", но я молчу об этом. И, когда двое человек, которым, в общем то, представил и рекомендовал меня Рей, решили отойти в сторону, оставив меня с другими, сказав, что я могу заказывать выпивку за их счёт, я подчинился, более ничего не спрашивая. В конце концов, про меня сказали, что я могу быть полезен клану, мне больше не указывают на дверь, так что я могу считать себя, пусть и новеньким, но "своим". Пообщаться с другими. Интересно, у них есть какой либо обряд посвящения? Не знаю.
  Я отказываюсь от алкоголя, взяв стакан с минералкой, как то даже по детски отвечаю, что не пью спиртное, от него пьянеют. Наверное, это звучит как то по детски. Мне остаётся только надеяться, что Рей не напрасно представил меня семье как полезного человека. Кто знает, как получится жить у меня здесь, в моём родном городе, что я приехал покорять заново, но иных возможностей я для себя не вижу. Мне самому любопытно, кто эти люди, окружающие меня здесь, но, пока я не знаю, как себя вести, я стараюсь сам не ввязываться в разговоры. Может, я просто кажусь скованным из за этого.

+3

12

- У меня есть отличный порошочек кстати. Вот порешаем все и... - подмигнул Майкл своему лучшему другу, но в этот момент его прервали. -  Майки... -  дверь в чулан неожиданно приоткрылась, и в проеме показалась пельменеобразная физиономия Горлеоне. Покосившись на Фрэнка с  Рэем круглыми собачьими глазами, он кивнул головой в сторону шумящего зала. - Там Люк подошел, хочет о чем-то с вами перетереть. Говорит, новости есть.. Кивнув, Ринальди вышел из подсобного помещения и двинулся в сторону столика - по мелочи действующий капитан западной команды их бы не потревожил.
Поединок к тому времени уже пришел к логическому завершению -  Гриша-Костолом схватил крепко избитого Бульмана за бока, раскрутил и с воплем перекинул через ограждавшие арену канаты. Тот сверзился на пол, после чего уже не встал. Вернувшийся рефери оглядел с трудом дышащего душителя и провозгласил победу русского - и тогда часть зрителей разразилась воплями восторга, а часть криками негодования. Гангстеру было, впрочем, не до этого - ему хотелось разобраться, что же принесло сюда бывшего помощника Куинтона.
Маленький и кругленький, c мелкими чертами лица, Лучиано Санти стоял около барной стойки, неспешно потягивая джин. Возле него обретался мускулистый паренек  в пестрой безрукавке и с зализанными черными волосами - один из его соучастников, Джеффри Бреми. Оба мобстера были весьма оживленны и веселы, явно их что-то обрадовало. Впрочем, Люк всегда смотрелся таким вот добродушным дядечкой, даже когда весьма с Гуидони торговал человеческими органами. Что доказывало  - внешность бывает обманчивой.
- Слушай, мы кажется, узнали, где Большой Джек... - шепотом начал было исполняющий обязанности капореджиме, когда Ринальди оказался рядом, но в этот  момент в зале неожиданно воцарилась тишина - резкая, бьющая в уши, контрастирующая с только что царившим шумом и гамом. Лишь где-то в углу приглушенно взвизгнула одна из полуголых девочек-подпевочек, судорожно хватаясь за свою ультракороткую юбочку. Только что такой грозный, зверообразный сын казака и медведицы затрясся как маленький  мальчик перед кабинетом директора, его толстые губы беззвучно закрывались и открывались. Преимущественно состоящая из дюжих мужиков публика застыла, подобно кроликам перед удавом. Потому что, по коридорчику между столами, шагала группка людей в кожаных куртках,  темных масках,  со стволами в руках.  Их лидера, сжимающего автомат крепыша, Майк, у которого словно кровь заледенела в жилах, а в ушах что-то глухо стучало, узнал сразу. Один глаз в прорези покрывала черная повязка, а источающий лютую ненависть голос казался до боли знакомым.
-  Ну, типа привет, сволочь проклятая. - процедил Грег Феррони,  сатанински усмехаясь - аж ткань на маске сморщилась в складки.  Поглядел  на впавшего в ступор  Санти. - И такой cafone у вас нынче капитаном... Договорить он не успел  - потому что Ринальди успел броситься на землю, попутно вытаскивая кольт, когда он еще начал фразу. В итоге выпущенная  капо Сан-Диего очередь срезала только так и не успевшего ничего понять Люка. С прошитым насквозь животом, он повалился навзничь, лишь один раз глухо и страшно застонав.  Что до Джеффа Бреми, то тот, в силу молодости, был шустрее шефа - успел перескочить через стойку и вытащить пистолет, прежде чем подручные Бурундука изрешетили его из своих пушек. Опрокидывая винные и пивные бутылки,  он упал - и, видимо, умер от болевого шока еще прежде чем достиг пола.  При этом привычного для голливудских боевиков грохота выстрелов (за исключением автоматных) не было - к пукалкам людей Крусанти (а головорезы, без сомнения, принадлежали к их числу) прикрепили глушители, и потому слышались только глухие щелчки.
Прокатившись по усыпанным окуркам половицам, Майк приподнялся и один раз шмальнул - из-за неудобного положения попасть в грудь Феррони не удалось, но пуля ударила ему в левую руку, явно раздробив какой-то палец. Потому что цепной пес Сальвиатти уронил "калашников" и разразился трехэтажными матюгами. Кинувшиеся ему помогать  боевики наткнулись на руководителя, начался сыр-бор - и Ринальди сумел проделать тактическое отступление. Он лихорадочно размышлял -  против них было человек  семь-восемь, не меньше. А оружие тут было, скорее всего, только у пришедших с ними с Альтиери - да и то не у всех.
- Всем лежать! - провыл, тем временем, Грегори, подбирая свое оружие. Впрочем, говорить этого было не надо - почти все посетители и так замерли подобно ледяным статуям. Только небольшая несознательная группа начала шуметь и бегать - но спасибо и на этом. Взмахнул искалеченной пятерней, кивнув нескольким своим молодцами. - Фрэнка с Майком в первую голову! А вообще - всех мудаков кладите этих!

Грег Феррони

http://s017.radikal.ru/i412/1506/54/eafdfc6aea0f.jpg

Отредактировано Michael Rinaldi (2015-07-25 21:28:42)

+3

13

Подтрунивать над филиппинцем, пускай тот и напоминал внешним видом скорее Тарзана, нежели цивилизованного человека, Фрэнку никогда не хотелось, слишком уж внушительными были у того габариты. Он потому и держал его возле себя, чтобы врагов отпугивать, как ворон в огороде, при виде Экандейо, мало кто решался с ним спорить, два метра роста и гора мышц на любого производили впечатление. По этой причине и Хонга ему доверить решили, считая здоровяка одним из лучших своих инфорсеров, заставлявшим врагов срать кирпичами, стоило тому появиться перед глазами и взять в руки что-нибудь потяжелее.
- Мы на тебя рассчитываем, - хлопнул Рэя по плечу, перед тем как покинуть подсобку и вернуться за стол к остальным парням, где его помимо прочего дожидались зажигалка и пиво. Заметив, что бой на ринге еще не закончился, а наоборот вошел в кульминационную стадию, Фрэнк предпочел остаться и досмотреть его, не сомневаясь в том, что Ринальди сам управится с заявившимся к ним в гости Санти. Подвинув к себе тарелку с орешками и бокал Леффе Блонда, Альтиери заметил, что их гость, этот Брюс Ли местного пошиба, скромненько попивает минералку.
- Вы за знакомство не выпили еще? – Удивился и махнул рукой официантке, чтобы та подскочила к их столику как можно скорей. – Не порядок. Кэтти, принеси-ка еще один бокал для этого джентльмена. Нет, два бокала, - поправив себя же, показал два пальца. Про Рэя забывать было не хорошо, а то ведь припомнит потом ненароком.
- Говорит, не пьет, Фрэнки. Пьянеет, ты представляешь? - Большой Джон усмехнулся, кивнув головой на Гаэтано.
- Да ну? – продолжил удивляться андербосс. – Так для этого и пьют, парень, - обратился к чемпиону. - Ты блять кто, вьетнамец или итальянец? – Еще скажи, что и вино не употребляешь? - На него не смотри, - махнул рукой на Манцони, попивавшего как девочка вишневый сок, разве что трубочки не хватало, - он за рулем. – Хотя бокал вина или бутылку пива им даже законом разрешалось выпить, уровень алкоголя в крови при этих объемах не повышался выше допустимой нормы и, следовательно, никаких проблем с легавыми быть не должно. Впрочем, Манцони всегда был из тех, кто предпочитал перебдить, чем недобдить, для телохранителя не самое плохое качество, потому Альтиери и не трогал его, понимая, что его жизнь может зависеть от тех лишних граммов спиртного, которые выпьет бывший морпех, позволяя себе расслабиться.
Когда перед Гаэтано появился бокал, уже после того, как «потомок казака и медведицы» разделался с Душителем, Фрэнк плеснул туда пива – бельгийского между прочим, а не той мочи отечественной, которая пивом называлась лишь по недоразумению – и продолжил, предложив сперва отметить победу:
- Отличный у нас клуб, верно? Скажи, видел где-нибудь подобное? Во Вьетнаме… не? У меня отец воевал там, многое рассказывал. – Альтиери хотел как раз разузнать, многое ли изменилось в этой стране с приходов власти коммунистов (насколько убогой стала страна?), но не успел, заметив людей в масках и с автоматами, заставивших весь зал сперва замереть, а потом закричать, когда раздались первые выстрелы.
- На пол всем, живо! – скомандовал Большой Джон не зря звавшийся начальником охраны и, перебежав за выступ в стене, открыл ответный огонь, прикрывая своих друзей (и Майка с Люком в том числе, первыми вступившими в бой возле бара) для отступления. Сориентировался Мора гораздо быстрее, чем его босс. Фрэнк же в таких полувоенных столкновениях, когда стрельба велась на подавление, хорош никогда не был. Чаще всего ему убивать приходилось безоружных, да еще и выстрелами в спину, как любому гангстеру, находясь при этом на расстоянии пары шагов, а вот в таких перестрелках меткость было демонстрировать куда труднее. Если верить статистике, в Афганистане на одного убитого расход патронов составлял 250 тысяч, так что и у военных дело обстояло не сильно лучше, впрочем, надеяться на эти цифры им не приходилось, конечно. Да и реальность уже демонстрировала обратное – сперва Люк, а потом и Джон полегли, едва перестрелка вообще завязалась. Альтиери не оказался в их числе по счастливой случайности разве что. Почувствовав, как пуля обожгла шею, пройдя по касательной и разодрав кожу, андербосс стиснул зубы от сильной боли и, зажав рукой рану, нырнул под стол, не дожидаясь того что следующее попадание по нему из автомата будет менее удачным. Наверное, стоило попытаться добраться до кухни, пока парни прикрывали ответной стрельбой. Сориентировавшись, где находился, Альтиери по-пластунски пополз туда, откуда можно было дать деру.

+3

14

Наконец-то… А Манцони уже успел подумать, что он не поучаствует ни в одной перестрелке за всю войну. Черт, конечно, знает, как Крусанти узнали, где Торелли устроили переговоры, но их люди уже пришли в клуб и стреляли по его посетителям, так что в том, чтобы спрашивать о чем-то, не было никакого смысла, все равно они, скорее, выпустили бы два десятка пуль в любопытного, чем ответили бы ему, и оставалось только плюхнуться на пол с мыслью: "Лишь бы не задело!", когда внезапно воцарившуюся тишину разорвали звуки глухих выстрелов и визгливые крики местных потаскух. В том, что ни одна из красавиц и не проживет больше и трех минут, Манцони был уверен, все-таки он прислушивался к тому, что говорил Феррони, но тем и лучше для них, подумалось ему: вряд ли их ждала более достойная смерть, чем от пули гангстера.
Как только Мартин оказался на полу, он сразу, как мог, чуть приподняв голову, осмотрел зал. Огромное помещение с рингом в самом его центре и большим количеством столиков не подходило для перестрелок. Оно было слишком темным и тесным и полным, ко всему прочему, приглашенных гостей и случайных посетителей. Но вообще-то любой столик может стать отличным укрытием, подумал Манцони, как и барная стойка, которая была по правую руку от него, и четыре колонны, расставленные почти что по углам помещения на большом расстоянии друг от друга. Так что, рассудив, что как у его товарищей, так и у него, все еще есть шанс выжить, Мартин, кивнув Фрэнку, перевернул стол, сел, прислонившись спиной к нему, и полез за пистолетом. Так что, рассудив, что как у его товарищей, так и у него все еще есть шанс выжить, Мартин, кивнув Фрэнку, перевернул стол и, прислонившись к нему спиной, сел и полез за пистолетом. Все это он сделал в тот момент, когда ребята Феррони, которого ранил Майкл, перестали стрелять и кинулись на помощь своему предводителю. От пары пальцев его левой кисти, кажется, почти ничего не осталось, только свисали куски мяса и белели раздробленные косточки.
Как только в руках Мартина оказался пистолет, он сразу почувствовал себя увереннее. В обойме было всего семь патронов. Еще одну такую же, запасную, Манцони держал в правом кармане своих джинсов. "Не густо, но мне хватит", - рассудил он и, выглянув из-за стола, пару раз выстрелил. Пули пролетели через весь зал и попали в одного из громил. Тот сразу же выронил свое оружие и схватился за раненое плечо, взвыв от боли. В ответ Мартин, уже снова спрятавшийся, получил десяток выстрелов, но ни один из ребят Феррони ни разу не попал в него. Похоже, ему везет... Его желание поучаствовать в перестрелке было так велико, что он вряд ли позволил бы вот так запросто убить себя в ее первые же пять минут.
Выглянув из-за стола, Манцони выстрелил еще один раз, но промахнулся и чуть было не словил в ответ пару пуль, которые пролетели совсем рядом с его ухом и попали в Большого Джона, прятавшегося за одной из четырех колонн. Тот приглушенно вскрикнул и упал, и только тогда Мартин понял, что дела их очень плохи, и посмотрел на Фрэнка с каким-то беспокойством. Вряд ли тот взял бы себе телохранителя, если бы сам был отличным стрелком. Взглядом показав ему на барную стойку: "Ползи давай!", Мартин снова высунулся из-за укрытия и произвел, как бы прикрывая его, пару выстрелов. В этот раз он чуть было не попал в самого Феррони, но тот не стоял на месте и постоянно перемещался от укрытия к укрытию. Так что пострадала только его скула, и теперь правая часть водянисто-пухлого лица была вымазана кровью, которая сочилась из порванной кожи. Ответ Капитана Семьи Крусанти не заставил себя ждать, и стол, за которым прятался Манцони, затрещал под градом пуль.
Чертыхнувшись, Мартин сделал перекат и, оказавшись рядом с колонной, у которой лежало окровавленное тело Большого Джона, тот умер быстро и без улыбки, его лицо было обезображено страшной гримасой злости и мучительной боли, а выпученные глаза, остекленевшие, - устремлены в потолок, спрятался за нее. От того, что он не слышал выстрелов, ему было не по себе. Как будто взвод солдат пришел по-тихому зачистить мирный городок. В помещении то и дело раздавались какие-то глухие звуки и сдавленные женские крики.
Пока ребята Феррони стреляли по колонне (так что штукатурка кусками отлетала от нее), Манцони поглядел сначала на барную стойку, за которой прятался Альтиери, потом – на Ринальди, который был где-то рядом с ней, отстреливался, еще живого только по чистой случайности, потому как Бурундук стоял всего лишь в каких-то десяти метрах от него. Когда Крусанти снова стали стрелять в его сторону, Мартин выругался: "Твою мать…", и, высунувшись из-за колонны, потратил последние пули. Одну словил самый здоровый парень, она попала ему в руку, вторая пролетела мимо и угодила в зеркало, висевшее на дальней стене. Еще раз чертыхнувшись, Манцони спрятался и принялся перезаряжать пистолет. Он не думал ни о чем, кроме того, что у Феррони – слишком много людей... А у него – слишком мало патронов. Но шестеренки в его голове скрипели, пытаясь отыскать ответ на главный вопрос... Что же они упустили? С самого первого дня войны Альтиери и Ринальди были предельно осторожны. Они не заехали ни разу в свои квартиры и все время перемещались по съемным и пользовались чужими машинами. Если бы Крусанти захотели, то не отыскали бы их, и перевернув весь город вверх дном. А тут они выбираются в клуб, принадлежащий им же, на один день и, получите и распишитесь, угождают в жуткую перестрелку, в которой гибнут не только их ребята, но очень много просто случайных гостей.

--

на момент первых выстрелов: http://savepic.org/7505810.png (очень схематично, конечно)

Отредактировано Martin Manzoni (2015-07-30 14:30:03)

+3

15

Я, наверное, не чувствую пока что себя своим в этой компании. И всё же один из тех, кому меня представил Рейнард, сам лично вмешался в знакомство. Мне неловко уже не выпить. Я даже не знаю, что ответить, кто я, вьетнамец или итальянец? Мой отец чистокровный итальянец, мать чистокровная итальянка, я должен с гордостью говорить, что я итальянец. Хорошо ещё, что я не проболтался о том, что я девственник. Думаю, эту проблему они решили бы так же легко, учитывая, сколько тут расхаживает по залу в столь откровенно коротких платьях, или шортиках, что у них сиськи готовы вывалиться наружу, и видно, как покраснела кожа вокруг того, что называют женским половым органом. Тут даже не знающему ничего об этом человеку, такому, как я, знакомому с этим разве что из ночного порноканала, соседствующего с телеканалом "Дисней". Иногда переключаешь каналы и видишь вместо "Утиных историй" истории, как одну деваху имеют сразу трое или четверо, а она стонет от спермы, когда на неё кончают сразу двое. На лицо. Бля, от такого скорее передёрнет, и неужели так и надо делать, чтобы казаться крутым? "Здравствуйте, меня зовут Тано, я крутой, потому что участвовал в групповухе, трахнул тёлку в рот, анус а она стонала, словно раненая, только громче". Что то мне подсказывает, что это не так, иначе мы бы все вымерли, но пока мне лучше оставаться девственником. Да, именно. Знать секс как свои пять пальцев.
  Я вообще не видел ничего подобного, учитывая, что я пробыл в обществе затворников восемнадцать лет, и ничего не смыслю в клубах. Первый раз я пришёл сюда чтобы заработать денег в подпольных боях, мне это удалось, и я хотел большего. Рейнард сделал для меня многое, приведя сюда и сказав, что я могу быть полезен семье.
  Я нерешительно смотрю на представленного мне Фрэнка, получаю бокал виски. Похоже, это что то типа обряда посвящения? И мне надо это выпить. Я бы предпочёл сейчас оказаться где то в смертельном испытании.
  И что, бля, накаркал? Можно только так самому себе сказать. Появляются люди, вооружённые огнестрелами. Такими же, как в детективных фильмах. И, как и положено в лучших традициях киношных детективов, начинают палить, в том числе и в нашу сторону.
  -  Ну, типа привет, сволочь проклятая.  И такой cafone у вас нынче капитаном...
  И тут же, не получив ответа, начинают стрельбу. Ну бля, что, нельзя сначала дать что то сказать? Это мне ещё шифу говорил, что самая лучшая победа в бою там, где боя не состоялось. Да только вот за стенами монастыря эту мудрость Конфуция нихера не слышали, не читали, не поняли, а если поняли, то не так. Я успел разве что пихнуть в ногу Фрэнка, дать профессиональную подсечку, так что пули врезались в стену за его спиной, а не в его тело. Вроде как задело шею, но я уже не смотрел. Просто - пополз за опрокинутыми столами, или чем - то, представляющим укрытия, быстро, по пластунски, словно таракан, когда в комнате неожиданно включили свет, или в шкафу открыли дверцы. Над моим девственным туловищем слышен звук разбиваемых бутылок. Краем глаза успеваю заметить, что громилу, который не хотел меня пускать в клуб, уже щедро напичкали пулями, и уже ему оздоровительный массаж и иглоукалывание не помогут, как и современная реанимация. Я продолжаю ползти, там впереди отличный дубовый стол, в котором застряли пули. Человек, который хотел спрятаться за ним, лежит мёртвый, затылок он спрятал не весь, и теперь из макушки вытекает кровь, смешанная с мозгами. 
- Фрэнка с Майком в первую голову! А вообще - всех мудаков кладите этих!
  Меня то за что, интересно? Тупая мысль - высунуться и закричать, что я тут случайно, зашёл минералки попить, и вообще я честный человек, и ничего не знаю о мафии, о подпольных боях и прочем, куда я сам сую свою голову, меня послушают? Ой вряд ли. Сказали - всех ложить, значит, положат всех, это понятно даже мне. Они сгруппировались так, чтобы держать маесимально угол обстрела. Но слишком близко друг к другу. "Когда в противниках согласия нет, легко заставить их мешать друг другу, и тут же одолеть. Да, тут можно заставить их мешаться. но не выпрыгнув с криком "киййййяяяяяя" в их сторону, стремясь раскидать их в сторону, хотя бы потому что я не быстрее пуль, которые полетят в меня, как бы я быстро не двигался. А вот стол, за который я заполз, и этот хрен, что стрелял в меня,спешно перезаряжается. Сейчас они, по сути, пойдут добивать выживших.
  - Йййййяяяяяяяяяяяяяяяя!!!!
  Это мой крик. Я уже за опрокинутым столом, который двигаю перед собой, чувствую, как он трещит от пуль, но держится, раз уж он выдержал попадания и чувак, прячущийся за ним, сдох только от того, что высунул голову выше, чем надо. Так что пусть держится, пока я продолжаю быстро перемещаться, держа перед собой массивный стол в качестве укрытия и врезаясь в группу напавших, подобно трактору с бульдозерным ножом, врезавшемуся в груду камней. Те, кто не успели отскочить в сторону, по законам физики падают, совсем как памятники, в которые врезался бульдозер. один успел отскочить, и вот с ним уже лучше разобраться, пока он, нахрен, не поднял то, чем так хотел продырявить меня, пока я полз. Вроде как он перезарядился. Или нет? А может, спросить у него? Лучше не надо. Я просто бью его костяшкой пальцев в кадык. Хочу сломать ему там, чтобы он лежал и подыхал от того, что у него перебито горло и в свою сраную грудную клетку воздух. Получи, сука, свою медленную, мучительную и неизбежную смерть, а мне пора обратно за укрытие, пока эти дебилы в масках барахтаются, у меня фора секунда или две. Хотя эта же фора и у тех, кто сейчас только обороняется. Если что, тут полно уцелевших бутылок, и прочего, чем можно кидаться из за барной стойки.
  Бля... мне понравилось, как я его убил. Он хотел убить меня. Пусть теперь мучается перед смертью.
  И, похоже, моя помощь в плане метания бутылок не особо и нужна.

+3

16

-Блять, где чертова охрана?  Почему ее нет? Неужто этот долбоеб Ренато накосячил....
В том аду, в который превратился, в одно мгновение, зал "Барракуды", думать было тяжело, в голове и так будто бурлило  - и потому все усилия Майка были сосредоточены на одном - выжить. Краем глаза он увидел, как Марти отстреливается от нападающих за одной из колонн - а затем и сам ринулся за укрытие,  злосчастную барную стойку, теперь покрытую дырками и усыпанную блестящими осколками. И вовремя. Наконец приладивший к искалеченной руке автомат Бурундук опять дал очередь - и за шиворот едва скрывшемуся за стойкой Ринальди посыпались  раздробленные пулями кусочки дерева и пластика.  Приподнявшись, чтобы ответить огнем на огонь, капитан южной стороны заметил, что  Маленький Джон ДиМарко также успел поменять дислокацию и палил по неприятелям недалеко от Манцони.  Пуля одного из двух явно достигла цели - потому что какой-то бугай вдруг покатился по земле с залитой кровью рукой. Судя по подергивающимся ногами, он бился в конвульсиях от болевого шока.  Бурундук ухмыльнулся  - и  опять вскинул ствол  "калаша".  Покрывшись  холодным потом, капореджиме бросился в сторону, покатившись по полу, сшибая столы - и  опять вовремя. Потому что в этот раз череда выстрелов продырявила обшивку барной стойки насквозь - и переколотила последние водочные и пивные бутылки стоящие за ней. Оказавшийся на открытом пространстве Ринальди был уже готов начинать читать отходные молитвы - конечно, при этом отбиваясь до последнего - как вдруг произошло внезапное.
- Вот вам,  мудачье! -   откуда-то из-за ринга показались  соучастники Энди Кубино и Беппо Горлеоне, с револьверами наперевес. Гангстеру вспомнилось, что Энди уходил относить поставленные старшими товарищами на бойцов деньги, да так и завис в тех краях - а Беппо, в качестве рефери, так и так должен был болтаться возле арены. И теперь они  напали на  вояк Сальвиатти со спины, застав их врасплох.  Оба открыли огонь одновременно. Один из налетчиков в маске, перекувырнувшись через голову, так и застыл на одном из пестрых татами, а второй - сам Феррони - выронив автомат, истошно заорал, хватаясь за пробитое плечо. "Калашников" откатился куда-то далеко, под опрокинутые столики. Парни Бурундука повернулись -и   вечно чумазый Энди запрокинулся на спину с  отверстием во лбу. Горлеоне же, неожиданно для человека такой комплекции, пригнулся к земле, и его даже не оцарапало.  Воспользовавшись моментом,  Майк  выстрелил по одному из зазевавшихся бурундучат и затем снова оказался за прежним неубедительным убежищем.
- Эй, ты тоже тут? - с удивлением спросил Ринальди, увидев рядом с собой лучшего друга. Тут он услышал душераздирающий крик, напоминающий о боевиках с Брюсом Ли. Выглянув, увидел, что Гаэтано (ай да скромный юноша!) врезался в небольшую группку врагов, раскидав их в разные стороны. Таким моментом надо было воспользоваться. - Давай через кухню. - быстро пробурчал капо, обращаясь к андербоссу. Оттуда можно было выйти к черному входу, а потом на улицу - или же держать оборону. - И автомат бы хорошо прихватить. Быстро скорчил  гримасу  Манцони с Маленьким Джоном c Гаэтано, махнул рукой,предлагая следовать за собой. Затем, пригибаясь,  бросился в сторону ведущий в недра обители поваров двери. Над головой свистнуло, послышалась матерная ругань - его преследовали,  по крайней мере, две пары ног.  Разглядывать времени не было.
Лихорадочно глотая воздух, Майкл бежал мимо плиты, на которой шипели еще недожаренные бургеры, мимо  шкафчиков со штабелями соусов и недочищенной картошкой.   - Ты туда, а я туда! - хрипловатый голос где-то далеко за спиной оповестил о намерениях псов Джакомо. Не останавливаясь ни на секунду, мафиози кинулся в подсобку с кухонными инвентарем и притаился за  увесистыми мешками с полуфабрикатами, которые еще предстояло заморозить. Осмотрел свой пистолет - и едва не зарычал от ярости. Патронов в обойме больше не оставалось, а перезарядить не хватало времени - шаги чьих-то ступней в тяжелых ботинках слышались уже совсем рядом. Итальянец быстро схватил первое, что попалось под руку - длинный нож Solingen из нержавеющей стали. И когда из-за угла показалась круглая голова, обтянутая черным подобием чулка с глазными прорезями, притянул ее к себе и ударил снизу вверх, пронзив горло и язык. - Подыхай, ублюдок, гондон! -  зашипел он подобно змее, превращая шею бандита в подобие красных лохмотьев и вырывая из его ослабевшей руки "беретту". Тот же, умирая, смог издать только какой-то сипящий звук - Ринальди перерезал ему голосовые связки. -  Барни? Ты нашел его? -  сказал кто-то гнусаво в нескольких метрах от комнатки - и тогда Майкл, оскалившись как загнанный волк, резким движением выкинул  труп наружу.  Раздался стрекот выстрелов -  боец Крусанти  шмалял по уже дохлому соратнику. В этот момент Майкл выскочил из подсобки и  продырявил коренастой фигуре с дымящимся оружием в руках живот - из той самой "беретты", которую там любезно уступил ему зарезанный. Контрольным в сердце покончил с так и не успевшим понять, что произошло, человеком, потом диковато глянул  в висевшее над умывальником зеркало.  Весь в чужой крови, с прокушенной губой  и слегка безумным взглядом, он сейчас мало походил на того элегантного бизнесмена, каким нередко представал перед непосвященными. Потер ноющие виски - и выдвинулся на помощь своим.

Отредактировано Michael Rinaldi (2015-08-01 22:30:57)

+3

17

В отличие от Манцони Фрэнк не шибко обрадовался тому, что их «скучные» посиделки под пиво и чипсы были вынуждены прерваться, сменившись свистом пролетавших над головами пуль. В армии он никогда не служил, одну мысль об этом считая бредовой, и соответственно никакой ностальгии по стрельбе и взрывам не испытывал. Ему «Парадиза» хватило, после столкновения с китайцами в котором пришлось хоронить одного из капитанов, и Санто, конечно, о его гибели андербосс не забывал, солдат был таким же членом Семьи и имел право на защиту, как и все остальные.
То, что царило в «Барракуде», иначе, чем паникой назвать было нельзя. Пришедшие гости, увидев оружие, ринулись к выходам, создав давку у дверей. Нападавшим, впрочем, они были интересны едва ли, ведь две главные цели уже были на мушке. Только добравшись до бара, за стойкой которого можно было укрыться, андербосс выхватил револьвер и пару раз выстрелил в том направлении, откуда в них летели пули.
- Хотел бы я в другом месте оказаться, - проворчал, прикрывая голову от стеклянных осколков, летевших с полок. Кажется, он подоглох немного от этой пальбы и говорил громче, чем обычно, а впрочем, кто их слышал среди этой канонады? Вот душераздирающий крик в лучших традициях популярных в 90-е годы боевиков, конечно, многие услышали. Высунувшись, Альтиери увидел, как Гаэтано, этот молчаливый парнишка, чемпион арены, как японский летчик-камикадзе пошел на таран, вооружившись, чем бы вы подумали? Столом! Воспользоваться шансом и удрать пока враги лежали в нокдауне, было хорошей мыслью, как и автомат подобрать, на который обратил внимание Майкл.
- Дай сюда! – отобрал один единственный калаш у Маленького Джона, едва тот поднял его с пола и, перебежав за колонну, длинной очередью выстрелил в сторону людей в масках, разом опустошив весь рожок и положив одного из них, который не успел найти себе укрытие.
Начав нести потери, в числе которых был их босс, наемники Сальвиатти начали отступать, стреляя при этом, уже куда попало. Швырнув пустой автомат в сторону, Фрэнк вновь взял револьвер и, сжимая его в руке, бросился вдогонку, крикнув при этом парням, чтобы положили всех тварей до единого. Альтиери жал на курок в след уезжавшего на бешенной скорости Понтиака столько раз, насколько у него хватило в барабане патронов, разгоряченный в пылу боя он хотел даже побежать за автомобилем следом, но довольно быстро пришел в себя, когда ДиМарко поймал его за плечо и остановил, понимая бессмысленность этих намерений.
Адреналин еще оставался в крови, когда они вернулись в полуразрушенный клуб. Хотелось вышибить кому-нибудь мозги, того, кого подстрелил андербосс в ходе перестрелки, ему было явно мало. – Откуда блять они узнали, что мы здесь?! – С бешенной яростью в глазах он схватил значившегося начальником охраны здоровяка за грудки и вдавил в его щеку ствол револьвера. Дежа вю, не иначе. Сперва нападение на «Парадиз», а теперь и «Барракуда». Стоило им высунуть нос из своего укрытия, как тут же получили в гости стрелков. Совпадение? Мужчина в них не верил.
- Я тут точно не причем, Фрэнк! Я же и сам не знал, что вы придете! – побледневший охранник, чье имя андербосс не удосужился запомнить, не знал, что револьвер не был заряженным и изрядно перепугался, оказавшись в непосредственной близости с ним. Альтиери, впрочем, и сам это из виду упустил, а когда вспомнил, еще больше взбесившись, оттолкнул того от себя. – Столько народу было, да кто угодно увидев вас, мог сообщить! – подал голос, выбравшийся и под аренды Горлеоне. И ему тоже захотелось всадить пулю промеж глаз. Вытряхнув пустые гильзы из барабана, гангстер начал заряжать его по новой, не исключая, что еще кого-нибудь ему сегодня придется пристрелить. Тут появился и Майкл весь окровавленный, как будто только что свинью прирезал, и взгляд ошалелый, таким его и в самом деле видели не многие. На веселого и жизнерадостного парня, любившего травить анекдоты, он сейчас совершенно не походил, скорее уж на убийцу-психопата.
- Где Ренато? Ал? – обратился ко всем присутствующим, а осталось их не так много, посетители не став дожидаться окончания вечера предпочли разойтись по домам. Вряд ли «Барракуда» увидит их вновь, - подумалось андербоссу. Репутацию заведению эти поддонки основательно подпортили. - Какое мать вашу совпадение, что их сегодня не было, да? – не исключал и того, что они могли быть предателями. В их бизнесе, к сожалению, предать мог кто угодно, даже племянник, за примером этого далеко ходить не надо было. Коснувшись шеи, Фрэнк вспомнил о том, что его ранили, и поморщился от боли. Надо было приложить к ране что-нибудь, чтобы остановить кровь, и взгляд упал на салфетку, валявшуюся у опрокинутого стола, а следом и на тело Большого Джона. Альтиери почувствовал, как к горлу подкатил комок и ощутил новый прилив ненависти к Сальвиатти. С Морой они познакомились сидя в тюрьме, было это почти двадцать лет назад, и ни разу бывший боксер не давал повода усомниться в себе. Ни разу. Много ли таких друзей было у Альтиери? Да ничерта подобного.
Фрэнк глянул на Гаэтано и хлопнул его по плечу, благодаря нему он не лежал сейчас рядом с Морой. Ударился, конечно, зубами о пол после той подсечки, но был жив тем не менее. – Здорово ты их раскидал, - вспомнив трюк со столом, сдержано похвалил, пока еще не решив что с этим Брюсом Ли делать дальше. Наверное, нужно будет отблагодарить.… И Марти свою работу неплохо сделал, во времена войны с Энзо он его жопу часто прикрывал и сейчас не спасовал, глядя на него, Альтиери думал о том, что пора бы подключать этого красавчика к более серьезным делам, чем просто крутить баранку. От этих размышлений, впрочем, оторвал ДиМарко, крикнувший им из глубины зала:
- Эй, парни, этот хуесос одноглазый жив еще! – Нашел пытавшегося уползти Феррони. А вот сейчас и выяснят откуда они узнали об этом клубе…

+3

18

Выйдя из кухни, Майк в легком ступоре двинулся через зал, все еще держа беретту наготове - хотя бой, в считанные секунды, и закончился, после того как в руки Альтиери перешел автомат. Оглядывась по сторонам, он оценивал ущерб  - по-видимому, немалый. Столы были перевернуты,  барная стойка превращена в сито, на полу всюду лужи крови. Одна из девочек стонала, с продырявленным бедром, и около нее суетилось несколько других служительниц, возясь с йодом и бинтами.  Но самое главное -  были убиты их ребята. Если Ал и его помощник не вызвали особо ярких эмоций у  капореджиме, то, когда он глянул на бездыханного Большого Джона и чушку Энди Кубино, так и не ставшего солдатом, по душе словно провели железным когтем. Подобрав чудом уцелевшую (и лежавшую среди горы осколков) бутылку виски, Ринальди открыл ее и глотнул прямо из горлышка. Потом предложил Альтиери.
- Воу-воу, не гони лошадей. - приподнял вверх руки, останавливая пылающего гневом лучшего друга. Хорошо, когда все эмоции внутри тебя на время превратились в ледышки, можно действовать разумом. А волю злобе и печали дать потом, когда оттаешь и снова сможешь их полноценно испытывать. - Ала сам услал, законтачиться с теми, кто заместо Агаты сейчас. Насчет стволов для наших ребят. Ренато давненько не показывался, все на своих недоносков скинул.... Поглядел на начальника охраны, креатуру Барриано. - Ты чего один тут? Где эти... Билл и  Кен? Что у дверей стояли? Действительно, вопрос - почему, когда заварушка началась, секьюрити не вмешались и не оказали помощи? Ведь у них было оружие. - Они как услышали, что там автомат, слились разом! Я не смог заставить, Богом клянусь! - здоровяк для убедительности даже перекрестился, стараясь не смотреть на напугавшего его Фрэнка. - Их найдут. - заметил Майк с нехорошей улыбкой, после  достал из кармана телефон. Одноразовый, разумеется. Следовало позвонить, во-первых, чистильщикам, а во-вторых, врачу.  В "Барракуде" было множество тел, c которыми следовало что-то делать. Если  со недругами все обстояло простым образом  и следы их земного существования будут просто уничтожены профильными специалистами, преемниками Гвидо, то с Джоном,  Алом,  Энди,  Джеффри, так было нельзя. Они являлись своими парнями - и были достойны нормальных проводов, достойных похорон. Но при этом нельзя было, чтобы их смерти привлекли внимание полицейских и коронеров. Потому был нужен доктор, который поставит ложные причины гибели  - и такой имелся на территории западной команды,  в частной клинике, связанной с мафией и ведшей ложные медицинские книжки на многих из гангстеров. На случай внезапного отхода в мир иной, так сказать. 
- Ну, могу сказать одно - сегодня бои  без правил прошли на славу. Разве что я бы поставил на Грега, если честно... - произнес  Беппо Горлеоне, в котором  чувство юмора просыпалось в самый неожиданный момент. - Жалко наших... Да, чувак этот молодец, нам такие нужны. Тут он проявил солидарность с Фрэнком насчет Гаэтано, сначала спасшего андербосса, а потом ловко раскидавшего головорезов Бурундука. Хотя, казалось, зачем бы ему рисковать своей жизнью ради людей, которых видел впервые?
- Это да. Такое лучшая рекомендация. Но почему ты решил вмешаться, а не удрал, как те мудаки-охранники? - капитан южной стороны пытливо посмотрел на Серра - в конце концов, ведь это был не его бой. - Хочешь быть с нами? Тут окрик ДиМарко заставил Ринальди отвлечься и обратить внимание на еще дышащего Феррони.  Сдерживая злобу, он приблизился  к шкиперу Сан-Диего, нагнулся над ним. Трижды раненный пулями, тот жадно втягивал воздух - и, кажется, был сосредоточен только на испытываемых его организмом ощущениях, забыв о всем внешнем мире. Майк хотел было уже начать допрос - но вдруг увидел, что из кармана джинсов у Грега высовывается мобильный. Взяв его в руки, Майки-бой со сосредоточенным выражением лица пролистал последние звонки- и сразу наткнулся  на весьма знакомую комбинацию цифр. Ткнул пальцами в экранчик, поднес трубу к уху.  Терпеливо подождал, пока закончатся гудки. А затем - затем прислушался к донесшемуся до него слегка дрожащему голосу. -  Грегги? Грегги? Вы закончили все? Мне из города смыться? Сбросив вызов, Ринальди повернулся к Франческо, передавая ему аппарат. Когда он заговорил, его интонации были какими-то мертвенными. А ведь думал, что на сегодня шокирующих событий будет достаточно. - Это Пинта Мэтт, Фрэнки. Я узнал его.  Спрашивает, не сбежать ли из Сакраменто. И  номер вроде его, нет? Посмотрел на Грега. - Надо кончать с этой падлой и отыскать крысу. А потом сделать так, чтобы она мучилась до конца своей мелкой крысиной жизни.

+2

19

Похвастаться тем, что его эмоции превратились в ледышку Фрэнк, к сожалению, не мог, уровень адреналина в его организме по-прежнему зашкаливал – шутка ли, когда по тебе открывают огонь из калаша? - и если бы не Майк, вмешавшийся в разбор полётов, кому-то из присутствующих здесь бы точно не поздоровилось.
Впрочем, он только лишь отсрочил неизбежное…
- Найдите их, - не просил, а именно приказывал, причем не только начальнику охраны, но и своему лучшему другу, тот и капитаном был, обязанным ему подчиняться, и не последним человеком в клубе, совладельцем в некотором роде, тем кто доверил дела Барриано и профинансировал эту лавочку. В общем, тоже причастным был к тому, что они остались без охраны, по крайней мере, Фрэнк так считал, еще не успев остыть после всего произошедшего. Чуть позже он бы выводы сделал несколько иными, конечно же, ну а пока ему нужен был тот, кого можно во всем обвинить и на ком можно выместить злость. – И Ренато разыщите, - тяжелым взглядом посмотрел на Майкла, игнорируя его просьбу и надеясь что повторно он его как лошадь тормозить не станет во избежание ненужных недоразумений. - Выясните, замешаны ли они. И если да… - Ринальди знал, что делать, объяснять ему не нужно было. Да и остальные должны были понимать. Похлопав Майкла по плечу и взяв протянутую ему бутылку виски, чудом выжившую среди того что сейчас осколками валялось на полу, андербосс приложился к горлышку и сделал глоток.
Всё правильно, нужно было позвонить их доктору, для Джона и парней они обязаны организовать похороны, а не закапывать их в братской могиле где-то посреди леса лишь потому что их смерть вызовет лишние вопросы со стороны властей. Должно быть много цветов, в поминальном зале включат Тони Беннета, поклонником которого был их Джонни, и, черт возьми, надо ведь было сообщить обо всём его мамаше, - мысленно прикидывал андербосс сидя напротив бездыханного тела друга и смотря в одну точку чуть выше его плеча. Он несколько отвлекся от происходящего и лишь краем уха слушал дальнейший разговор Майкла с тем парнишкой, так не вовремя представленным их общим филиппинским другом. После всего что произошло, выбора у Гаэтано оставалось не так уж и много. Или предложить свои услуги гангстерам, получив за это приличные деньги, или сбежать, получив пулю. Считать покойников им сегодня смысла уже не было. Одним больше - одним меньше, не всё ли равно?
Выглядел Феррони не важно. Медленно подойдя к капо, Фрэнк присел на корточки рядом с ним и стянул с того маску, - похоже, сегодня нам повезло больше, чем тебе, как считаешь? - произнес с каменным выражением лица. Пока Майкл изучал содержимое телефона Грега, андербосс решил, так сказать, заглянуть ему в душу. Страшно было умирать, верно? Вытянув над Бурундуком руку, он плеснул ему на лицо виски и, делая круговые движения, продолжал поливать, в том числе и одежду тоже пока бутылка не опустела. – Марти, тащи еще бухло, наверное, маловато будет, - скомандовал своему помощнику, перед этим оценивающим взглядом окинув Бурундука. Куда там сигареты подевались? Похлопал по карманам, поднимаясь. – Спасибо, - кивком головы поблагодарил ДиМарко, чиркнувшим перед ним зажигалкой. Судя по взгляду Грега, тот догадался о намерениях Альтиери, и уже не видел никакого смысла покрывать недоумка Пинетту. Раскололся Феррони практически одновременно с тем, как Ринальди понял по голосу, чей номер был у того в телефоне. – Про «Парадиз» тоже он нам сообщил, - тяжело дыша, произнес Бурундук и зажмурился, готовясь к тому, что сейчас в него прилетит окурок.
- Блять! – Выругался гангстер, когда отправленный щелчком бычок, отскочил от подбородка лос-анджелесского капитана и улетел под стол. Можно было поиздеваться над ним, конечно, и продолжить поливать падлу алкоголем, устроив заодно соревнование, кто окажется удачливее и зажжет окурком «елочку», но настроение у андербосса как уже видно не ахти для развлечений было. Поэтому расстроившись тем, что задуманный трюк не получился и виски был растрачен впустую, он просто достал револьвер и всадил пулю в голову Феррони. - Ну, и хуй с тобой. - Быстро. Просто. И надежно.
- Марти, - вновь подозвал к себе Манцони, убирая ствол на пояс, - займись этим сучонком Мэттом. Он должен сдохнуть.
Выбор исполнителя мог показаться неожиданным, учитывая, что прежде Мартина на такого рода работы никогда не подряжали…. Но разве кто-то решит поспорить? Всё бывает впервые, и Манцони пора было втягиваться, стать по-настоящему одним из них.

+2


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Don't worry, we only kill each other