vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules
Сейчас в игре 2017 год, январь. средняя температура: днём +12; ночью +8. месяц в игре равен месяцу в реальном времени.
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru
Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenneth
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Быть взрослым и вести себя по-взрослому - две разные вещи. Я не могу себя считать ещё взрослой. Я не прошла все те взрослые штуки, с которыми сталкиваются... Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » і ми будемо разом


і ми будемо разом

Сообщений 1 страница 8 из 8

1


Jonathan Murdock & Kaitlyn Ellington

31 декабря '14 - 1 января '15
http://sh.uploads.ru/X24vt.png
Очі ці напроти не мають дна,
Твої очі - море теплих снів,
Я не один і ти не одна,
Я маю все, що хотів.

Отредактировано Jonathan Murdock (2015-07-03 03:16:49)

+3

2


вв: примерно так
     Это был мой первый Новый Год за пределами родных краев. Сан Франциско находился далеко позади, в прошлом, заставляя испытывать вместо волнительного приближения праздника некоторую опустошенность, тоску, печаль. Все что у меня было, и хорошего, и плохого осталось в его стенах, на краю Золотых Ворот - без прощания, без возможности типичной женской меланхолии на пороге прежнего дома. Мы просто собрались и уехали. Продали квартиру, крупные вещи, перевели все сбережения в банки Сакраменто оставаясь на пероне вокзала лишь с жалкими и пустыми сумками - с такими же в точностью лицами - в тот момент вся эта затея казалась мне ничтожно глупой - надежда начать нашу жизнь заново, с чистого листа, быть счастливыми светила тусклым неумелым светом зажженной спички. Тяжелый выдох и потухнет без следа.
     В прочем, в чем-то мой муж оказался прав - его действительно приняли на весьма высокий пост в департаменте, мы смогли пристроить дочь в престижную и дорогую школу, я сразу устроилась в весьма влиятельное литературное агенство. Мы купили небольшой домик в западном районе города, занимались ремонтом, обзавелись новыми приятными знакомствами и со стороны, как обычно, излучали ауру семейной идиллии и превосходства. Светились счастьем, любили друг друга, не ругаясь по мелочам. Но отсутствие ругани и споров в моем понимании говорит гораздо больше об отсутствии и искренних чувств к друг другу. Я никогда не пререкалась с мужем, в большей степени мне было все равно на его мнение, его решения, его дела. Я лишь существовала с ним рядом, как жалкая рыба паразит, которая вынуждена жить богатой и безбедной жизнью. Выбора у меня не было - стоило бы мне шагнуть в сторону - вся семья повернулась бы против меня и я осталась бы совершенно одинокой и ненужной этому миру. Молчание и колоссальное терпение - мой вариант, мой выход, мой постоянный, извечный путь по жизни. И я хорошо приспосабливаюсь к поставленным условиям, не по собственной воле - вынужденно. Обещание данное отцу мне не хватит сил нарушить.
    Итак, Сакраменто. За пару месяцев здесь я умудрилась отыскать себе подруг, ну или иллюзорные иллюстрации на них. Это были милые женщины, мои соседки - у нас была одна возрастная категория, мы семейные домохозяйки - а такие, как вы знаете, всегда держатся вместе. Они не были интересными собеседницами, но они всегда знали, где выгоднее и дешевле купить пачку сливочного масла или кашемировый свитер. Дружба с ними была удобной, но скучной - зато общение с ними заставляло с хрупкой улыбкой вспомнить свою жизнь в Сан Франциско. Там я существовала точно так же. Среди обилия безликих одомашненных куриц у меня была лишь пара искренних и настоящих подруг. Лишь с ними я могла чувствовать себя настоящей, молодой, живой, успешной. Я могла все, но теперь я снова оказалась в строю серых и безличных жен своих мужей. Идея разрядить обстановку званных ужинов и посиделок по вечерам празднованием Нового Года за пределами нашего спального райончика пришла мне.
    Грейс мы разрешили отправится к бабушке с дедушкой, встретить праздник в кампании старых друзей и подруг. Девид отправился на официальную вечеринку, звал с собой меня - но я отказалась, к чему он отнесся весьма снисходительно - наверное, смирился с тем, что я ненавижу эту показуху и негласные конкурсы на самый безупречный деловой костюм и правила приличия и поведения за столом. И он отпустил меня с девочками - убедился, что наша кампания будет состоять исключительно из представительниц женского пола, что бар выбранный нами достаточно презентабельный и серьезный, что там не бывает стриптиза и постоянных разборок - стряс с меня слово, что я позвоню ему в два часа ночи и к четырем утра вернусь домой. Трезвая. Ну что же, главное, что мне удалось вырваться из под его гнета, и я смогу по настоящему развлечься - а что будет дальше? Да разве кого-либо это волнует?

     Здесь было многолюдно. Атмосфера праздника электрическими зарядами перемещалась от одного столика к другому. Улыбчивые и счастливые лица встретили нас на пороге, и я вдохнула полной грудью, уверенная и рассчитывающая на то, что сегодняшний вечер, сегодняшная ночь поможет мне хоть немного приблизить плану отношения к этому городу до строки - симпатия. Лори тут же сбежала на поиски свободного столика, я и Стефани неспешно раздевались, скидывая со своих плеч тонкие курточки и оглядываясь по сторонам. Неуютно, но волнительно. Думаю, эти чувства испытывали сейчас мы обе - переглянулись, глупо хихикнули, отправляясь на поиски суетной подруги.
     - Итак, девочки. За нас - за свободных, в кой-то веки, за красивых, умных и вообще самых завидных дам в этом баре. - В первые за долгое время мне не было скучно. Мы смеялись, обсуждали соседок, вспоминали смешные случаи из жизни, и здесь, за бокалом игристого вина моя жизнь показалась мне не такой уж унылой и наигранной. Смех лился из легких звонкими ударами лесных колокольчиков, я не обращала внимания ни на что, ни на окружающих нас людей, не на соседние разговоры - отдых наполнял мое тело и душу, счастье разливалось алкогольным опьянением по жилам и ближе к одиннадцати часам мы все втроем оказались в середине зала, окончательно отдаваясь в руки безудержного танца и веселья.
     Ничего необычного - веселый праздник, всеобщая радость и безграничное счастье - когда человек отвлечен от мирского существование лишь на собственное развлечение - он не смотрит по сторонам. Так и я - ловила ритм зажигательной мелодии, позволяя бедрам раскрепоститься, плыла, купалась в состоянии эйфоричного танца, случайно задевая рядом стоящего незнакомца.
     - Ой, прошу прощения. - Неуклюже хватаюсь за плечо мужчины, улыбаюсь, лениво поднимая взгляд на его лицо. - Воу, какой вы высокий... Джонатан? - рука непроизвольно отдернулась в сторону, узнавание пробралось в мое затуманенное сознание не сразу - но его лицо запомнилось мне сразу - еще при нашей первой, случайной встрече тогда, на высоте тысячи метров над землей. Я - в смешном горнолыжном костюме, неуклюжая, совершенно не умеющая стоять на лыжах - и он, уверенный, улыбчивый и до невозможности милый инструктор, который вызывал во мне непростительно больше эмоций, нежели простая симпатия.
     Сердце волнительно застучало в грудной клетке вновь, как удачно что проявившийся на щеках румянец можно свалить на ритмичные танцы и игристый напиток. Я пытаюсь отвести взгляд в сторону, но не могу оторваться, смотрю на него с глупой улыбкой, все так же неуверенно держась за край его тонкой рубашки. Электричество под самыми кончиками пальцев - эта случайная встреча стала настоящим подарком - просто увидеть, просто вспомнить, просто снова ощутить это щекотание внизу живота и желание смущаться и кокетничать. Словно мне снова восемнадцать.
     - Неожиданно и приятно встретить Вас тут. - отрываюсь, больше не нарушаю его личное пространство, скрещивая руки вместе, так как просто не знаю, куда деть их от дикого волнения. Вряд ли он помнит меня, боюсь даже представить, сколько девушек ему приходилось обучать горнолыжному искусству, и не думаю, что я была среди них самым ярким экземпляром. - Ой, да - я Кейтлин, вы занимались со мной на горнолыжном курорте в Канаде. - неловко сглатываю, отвлекаясь на суровые взгляды подруг. Да, действительно, что-то я задержалась и отвлекалась от нашего импровизированного девичника. - В любом случае, впредь я буду осторожнее. Извините еще раз. И с Наступающим!

+2

3

вв

Этот Новый Год я даже не планировал отмечать. Только вернувшись от родителей из Канады, я четко знал чего хочу и где проведу все оставшиеся выходные. Именно там, в зале, фактически на работе. Все, что я хотел от отдыха – уже получил. И море эмоций вместе с активным времяпровождением в Торонто на горнолыжном курорте, где умудрился еще и инструктором работать. И с семьей повидался, вкусив всю атмосферу рождественских праздников, вместе с походом в церковь и самым лучшим лаймовым пирогом матери. Больше ничего мне и нужно не было, впереди был тяжелый бой за пояс, до него оставалось каких-то два месяца. Отсиживаться дома – времени не было, нужно было пахать и еще раз пахать, иначе не видать мне пояса, как нашему уборщику привлекательных женщин.
  - Посмотри его бой за сентябрь. Там есть несколько интересных моментов.
  - Хорошо, сегодня же сяду.
  - Посмотри и потом перечислишь, что увидел и если…
  - Лукас Патрик Мейнли, у него праздник. Церковный праздник! Рождество Господнее! И ты смеешь нам сюда звонить?
  Мать врывается на линию и встревает в наш разговор. Я как провинившийся мальчишка даже и слова не вставляю. Вот единственный человек, который с легкостью может заткнуть Люка, была моя мать и никто другой. Причем делала она это с такой легкостью, что мне в такие моменты он казался не таким уже не пробиваемым железным подобием человеческого существа.
  - Миссис Мёрдок, у него бой в марте. Вы же хотите, чтоб Ваш сын был чемпионом?
  - Я хочу, чтоб мой сын мог отдохнуть от ваших бесполезных драк.
  - Но…
  - Никаких но, Лукас. Еще раз услышу, что он разговаривает с Вами во время праздничного ужина и полечу вместе с ним в Сакраменто и отправлю вас в этот ваш хваленный нокаут одним своим взглядом. И не думайте, что я сейчас шучу…
Между прочим, Лукасу 62 года, он худощавый, седой мужчина с острым подбородком и вечно хмурым взглядом из-под густых бровей. Еще одно “между прочим” – мать младше него. И еще одно “между прочим” – кажется, Люку она нравилась, видимо потому он с ней был покорным бродячим псом, который знал только самые вежливые словосочетания и никогда в жизни не орал на меня диким голосом о том, что я, дальше дословная цитата: “сученыш мелкий не должен делать ебучую блокировку, когда этот апендикс черепахи пытается нанести удар справа.”
  - Хорошо, миссис Мёрдок. Извините.
  - Вот и отлично. Я передам Вам своего пирога, не забудь только напомнить Джонни о том, чтоб он Вам его принес. А как Ваша жена, Лукас? В последний раз, я слышала, у нее были проблемы…
  Никогда нельзя злить итальянских женщин – мудрость, которую я все время слышал от отца. Впрочем, со временем, я понял, что любых женщин лучше не злить, некоторые из них, не зависимо от национальности обладали весьма норовистым характером и убойным умением отправить полежать на полу любого мужика, даже чемпиона мира по боксу.
  Так или иначе, мой Новый Год должен был ничем не отличаться от любого другого дня. Не то что бы, я не любил этот праздник или имел какое-то предвзятое к нему отношение – нет, куда там. Я вполне нормальный и обычный в этом плане – только дайте повод в компании повеселиться. Но во мне вместе с тем жил ужасный трудоголик, который, когда не было более заманчивых предложений – гнал вперед работать. И вправду – на деле, я просто не получил до последнего дня никаких совсем уж интересных предложений, чтоб таки взять и отодвинуть в сторону ринг и пойти веселиться от души. Но утром, этим днем ко мне в квартиру завалился некий Девид Кончезны, поляк и просто немного двинутый на всю голову, боксер в легком весе, с которым мне посчастливилось пересекаться в зале и поза ним. Если можно было найти более гуляющего боксера, которому совершенно плевать на режим, но при этом умеющего держать форму и побеждать, то я таких, кроме него, не встречал.
  - Джон, какая тренировка, какой ринг, какой бой. Ты совсем двинулся? Или мне тебе двинуть? Новый Год же - лучшая пьянка года! – здесь стоит заметить, у этого человека, все пьянки получали данный титул, но, кстати говоря, очень даже заслужено. – Я только вчера с Китая вернулся и там пил все десять дней, и я иду сегодня опять, а ты сушил кости дома и мариновал филейную часть возле мамашиной юбки, а сейчас мне твердишь о тренировке? Завтра… - заминка, оценил силу похмелья, с задумчивым видом, - а ннееет, после завтра или после-после завтра пойдешь тренироваться. Никуда твой ринг не убежит.
  - Ринг-то нет, а бой…
  - Много болтаешь! Поднимай свой зад, я покажу тебе, куда мы собираемся вечером.
  В такие моменты мне казалось, что мной слишком легко можно командовать. Но, если совсем честно, то я просто и сам хотел получить предложение, от которого не смогу отказаться – как не крути, а шумная компания и море алкоголя – гораздо лучше, чем вечер за просмотром боя твоего соперника вместе с блокнотом и заметками, в то время как за стеной кто-то обязательно будет орать новогодние песни или смотреть онлайн с Нью-Йорка.
  Место оказалось вполне хорошим, а особенно учитывая, что его выбирал Кончезны, для которого просто стены в пределах которых наливают – уже отпадный вариант. Здесь собрались разношерстная публика и ощущение праздника накатывало прямо таки с того самого момента, как дверь открывалась и ты переступал порог. Наш столик был в самом углу зала, почти укромное место, с которого впоследствии нашего там нахождения доносились и вопли, и крики, и даже завывания. Обычные нормальные американцы наблюдали за этой вакханалией, будто опасаясь подцепить этот неизведанный вирус под названием “веселье”.
  - И чтоб в Новом Году мы только выигрывали! – произнес тост Томас, поднимая вверх, уже кажется третий по счету бокал пива. Все смиренно повторяют за ним, и впоследствии звучит бокальный грохот.
  Я сижу возле Кончезны с одной стороны и миловидной немецкого происхождения американки по имени Лия (только что она минут тридцать рассказывала с перерывами историю о том, как ее родители покоряют комик-кон каждый год). Я по-настоящему рад тому, что послушал поляка и не остался дома – здесь было несомненно весело и я не успевал даже по сторонам оглянуться.
  - Пей-пей-пей, - скандировали с другого края стола. Началась любимая игра любого в нашей компании, кроме разве что меня – кто быстрее выпьет три бутылки пива и сожрет после этого две порции баварских сосисок приправленных клубничным вареньем и острым чилийским перцем.  Когда-то в этой игре я был абсолютным чемпионом – сейчас, ну его на Аппалачи с этой игрой.
   - Я пойду, возьму еще пива, - говорю Лее, которая, впервые наблюдала за этим действом и, похоже, была немного в шоке.
  - У нас дезертир! – орет Концезны.
  Я показываю на пустые бокалы в руках  и, не оправдываясь больше, разворачиваюсь по направлению к бару. Мне повезло – Томас пролил половину бокала себе на голову и взмахнул своей шевелюрой, словно пес после плаванья, девушки завещали. Томас отрыгнул весьма красноречиво давая понять, что он здесь альфач и ему насрать на их отвращение к нему.
  - 14 Miller светлое, за тот самый громкий столик, - заказываю у бармена еще пива всем, после того как оставляю несколько пустых бокалов на стойке. И только сейчас вообще начинаю замечать, что здесь и музыканты есть и люди танцуют, весьма культурно проводя время, в отличие от нас.
  Убедившись, что пиво нам принесет официант и вдоволь насмотревшись на людей вокруг, я стал пробираться назад к столику с мыслями о том, что возможно надо будет пригласить Лею потанцевать пока эти долбоебы не закончат свою игру в “кто блевать будет дальше”. То ли я был слишком сосредоточен на своих мыслях, то ли и вправду мы должны были с ней встреться, но в какой-то момент, когда  я проходил мимо танцевального майданчика (на деле просто пространство возле мини-сцены) я столкнулся с танцующей там девушкой. Я уже было хотел произнести извинения, как просто внезапно меня постиг полный паралич. Кейтлин. На лице растянулась полуулыбка. Я очень хотел ее тогда еще раз встретить, но бросил эти мысли, когда понял что мне ее не найти, а она похоже была не заинтересована. А сейчас она здесь и помнит мое имя. А еще ее рука у меня на плече, так как-то неожиданно приятно.
  - Да, я знаю, - поправляю себя же, - помню, то есть.
  А затем она внезапно, будто испугавшись чего-то, сначала забирает руку, а после парочки дежурных фраз и вовсе возвращается к своим знакомым. Я почти про себя, учитывая, что здесь громко играет музыка, отвечаю ей вдогонку:
  - И Вас тоже, с наступающим.
  Чувствую себя как-то странно. Пока бреду обратно к своему столу. Будто ураган пронесся, сметая все во мне, но в то же время мозг понимает – да ничего не случилось. Совершенно. Садиться обратно и пытаться отмазаться от очередного раунда пивной игры – мне не хотелось. Но светило мне именно это, если бы вдруг музыка не сменилась и не начала играть медленная мелодия. Музыкант что-то сказал о приглашениях и о том, что мир-жвачка-любовь. Я тем временем развернулся на сто восемьдесят градусов, будто только что что-то вспомнивший человек, и своей тяжелой решительной походкой начал пробираться сквозь садившихся на место людей, в поисках своей кареглазой знакомой. И как только нахожу:
  - Подарите мне танец? – спрашиваю совершенно идиотской фразой из прошлого века, но ничего умнее не нашлось в моем мозгу. При этом протягиваю правую руку. Кажется, ее подруги достаточно так удивлены или что там на их лице читалось. Какая в общем-то разница, я-то видел только ее перед собой.

Отредактировано Jonathan Murdock (2015-07-10 00:17:42)

+2

4


     Глубокий вдох, спокойнее Кейтлин, тебе необходимо как можно скорее прийти в себя и как-то избавиться от этих любопытных, заинтересованных взглядов приятельниц в твою сторону. И в сторону того высокого, симпатичного брюнета, который успешно и быстро скрылся за нашими спинами, скрываясь в толпе. Многочисленные молчаливые вопросы, немой укор читался в обращении каждой из моих знакомых. Лишь Стефани беспардонно схватила меня за руку, нагибаясь над самым ухом, врываясь в мое затуманенное сознание до неприличия громким вопросом:
     - Кто этот красавчик?
     Взгляд за плечо, в попытке снова найти его образ среди гуляющего народа и порадовать свое онемевшее от восторга сердце. Не подумайте, я не желала чего-то большего — от одной этой, почти не значащей ничего встречи я летала в облаках — изощренная фантазия женщины, что вынуждена жить под гнетом суровой, серой семейной жизни, брака и домашних обязанностей, дала себе волю — я знаю, какие сновидения сегодня будет транслировать мой мозг, знаю, кто будет главным героем предстоящих ночных грез.
Джонатан. Его имя осталось приятным воспоминанием на мягких губах, слабой, блаженной улыбкой — встреча оказалась настолько неожиданной и краткой, что это еще больше продлевало мой искренний восторг от происходящего. Я не успела сболтнуть лишнего, или позволить себе нечто большее, нежели беспечный треп воспитанной замужней женщины. Я не сделала ничего противозаконного, но стыд все равно растекся по моим щекам и шее пурпурными пятнами.
     Я пытаюсь сбросить с плеча ладонь приятельницы, раздраженно поправляя выпавшую на лицо прядь.
- Вернемся за столик? - нам нужна пауза, перекур, перекус, еще одна стопка алкогольного напитка — время, чтобы прийти в себя и выгнать из головы дурацкие мысли и приятные воспоминания. На самом же деле оставаться посреди танцевальной сцены мне не очень хотелось — чувствовала, что буду непроизвольно снова искать его в толпе, в надежде снова поймать взглядом его широкую канадскую улыбку. Это очень отвлекает, отвлекало и тогда, в Торонто — когда он, собранный, пытался объяснить мне азы и основные особенности катания на горных лыжах, а я беспечно разглядывала ямочки на его щеках. Правая всегда была отчетливее.
     - Так что это за парень, Кейт? Ты что-то скрываешь от нас?
     - О черт, Стефани, ты меня раскусила. Это мой молодой любовник, мне удавалось скрывать его от чужих глаз почти восемь лет, но от твоего внимательного взгляда ничего не утаишь. - Иронично закатываю глаза, запивая неловкий смешок глотком игристого напитка. Мой смех заражает остальных — действительно, во всей округе никому и в голову не придет, что Кейтлин Эллингтон способна изменять любимому мужу. У нас ведь идеальное семейство — только освоившись на новом месте мы тут же превратились в образец для подражания. Еще бы, Дэвид — непьющий, некурящий, хорошо зарабатывающий политик. Обходительный, воспитанный, спокойный. Соседям он сразу понравился своим консервативным нравом, отношением к окружающим, ну и разумеется, неплохим местом в департаменте. А я была неплохим продолжением идеального семейства, что хорошо знает свою заученную роль. - Помните, я рассказывала, как недавно съездила отдохнуть в Торонто и каталась на горных лыжах? Так вот он был моим инструктором. Вопросов больше нет?
     Благо, мое краткое объяснение оказалось исчерпывающим, девушки еще немного пообсуждали его внешний вид, но затем быстро свели тему в более безопасное для меня, для нас всех, русло. Снова готовка, размышления над кулинарным рецептом одного из салатов, что стояли на нашем столе. Громкие тосты, смс-сообщения любимым мужьям, несколько праздничных селфи за столом, снова сплетни, обсуждения жизни знаменитостей, подпевание громко играющим песням. В попытках не задремать на особо увлекательных темах, я ковырялась в сырной тарелке, пытаясь осторожно выудить последний кусочек камамбера. Мысли и приятные воспоминания о Джонни благоразумно выветрились из моей головы - легкое наваждение от внезапной встречи пропало, выпуская меня обратно на скользкую дорожку женских развлечений. Мы веселились, говорили наперебой, отвлекаясь лишь на бокалы с шампанским - от обилия игристых пузырьков мысли терялись в розовом тумане, приближение заветной цифры двенадцать на циферблате огромных часов заставляло еще больше ожидать прихода нового года. Мне было хорошо, спокойно, комфортно - вдали от дома, от занудного мужа, от бесконечных кривляний перед всем семейством - здесь и сейчас я была совершенно свободна. И я могла делать все, что захочу.
     Но состояние комфорта было недолговечным - смена ритмичной, танцевальной композиции не отвлекла меня от очередного рассказа Лори о своей интрижке на стороне, как внезапный мужской голос над самым моим плечом. Я встрепенулась, волнительно сжимая в руках бумажную салфетку. Чувствую себя неуклюжей школьницей на ее первом школьном балу - так глупо и так нелепо - выглядеть абсолютно собранной и сдержанной, а внутри полыхать сумасшедшим пламенем, боясь даже повернуться назад.
     Но я сделала это, неспешно обернулась, сталкиваясь взглядом с его темными глазами. Улыбка непроизвольно вырывается наружу, сияя на устах искристой радугой, игнорируя удивленные, озадаченные взгляды подруг. В голове никаких сомнений, ни одного намека на то, что я позволю Джонатану уйти без моего танца. Чувствую, как Стефани пытается пихнуть меня под столом, и поспешно поднимаюсь с места, вкладывая пальцы в теплую ладонь своего будущего партнера. Мне все равно, я не делаю ничего криминального, чтобы получать такую реакцию на происходящее. Отвлекаю себя мыслями о женской зависти, чтобы не сильно зацикливаться на предстоящем танце, и не слишком сильно сжимать руку Джонатана.
     - Как я могу Вам отказать? - тот же тон, подобная старомодная фраза - и снова улыбка, солнечная, заражающая настроением.
     Все дальше от нашего столика, все дальше от моих шепчущихся подруг, я чуть подталкиваю Джонни в сторону, желая поглубже скрыться в толпе от чересчур любопытных взглядов. Я смущаюсь, мне не часто приходится танцевать с другими мужчинами, кроме собственного мужа. Но волнение накатывает еще больше, когда мой бывший инструктор мягко обнимает меня за талию, занимая ведущую позицию. Вслед за его ладонью, по телу, вниз, к бедрам скользнули маленькие мурашки возбуждения. Вау, давно такого не испытывала.
    - Какими судьбами в Сакраменто? Не предполагала, что встречу Вас здесь. - официальный тон, воспитание использовать исключительно его с малознакомыми людьми. Ну а еще, это "Вы" позволяет не забывать о дистанции и не скатываться до откровенного флирта. А я могу, мягкая пьяность уже гуляет в моем организме, язык развязан до максимума - и Джонни не самая плохая кандидатура для того, чтобы попрактиковаться в моем дамском шарме и очаровании. - Вы хорошо танцуете, хотя это не удивительно. Я снова чувствую себя неуклюжей неумехой. - Но скорей всего, это от волнения. Резковатый аромат его одеколона щекочет ноздри, и в попытке сдержать чих, я на мгновение уткнулась носом в его плечо. - Надолго здесь? В этом году не занимаетесь инструктажем? Сейчас, вроде, самый сезон.

+2

5

Откровенно говоря, я просто хотел развлечься. Какой бы не была веселой компания за столом, но с ними я виделся, по большинству, чуть ли не каждый день. А та девчонка, сидящая рядом со мной, была откровенно скучновата и слишком много болтала о своих родителях. Еще пять минут назад, конечно же, и она мне казалась хорошим вариантом, чего тут греха таить. Но ведь все мы таким образом созданы, что выбираем то, что нам кажется интересней. А интерес мой был всецело захвачен моей давней неслучайно случайной знакомой, встретить которую здесь я и мечтать не мог, а раз уж так удачно судьба распорядилась – пропустить момент я не имел права. Особенно учитывая все те мои четные попытки тогда найти ее в Торонто. Ведь искал, даже самые известные для туристов отели проверил – и ни черта. А потом еще долго не мог смириться с ощущением, будто потерял великолепный шанс встряхнуть свою жизнь. Как не крути, а при ней я вдруг обретал абсолютно новые для себя ощущения, которые, даже если бы хотел, ни описать, ни объяснить не мог. Меня тянуло к ней, и сопротивляться совершенно не хотелось.
  - Можете, - усмехаюсь на ее утверждение, которое, впрочем, прозвучало в том же ключе что и мое предложение. Мы играли в тоне лучших манер, как это делают обычно практически незнакомые люди, понравившиеся друг другу. Я ведь знал, что она мне не откажет и не, потому что был излишне самоуверен, просто появилось такое ощущение, как только наши взгляды встретились. – Но я рад положительному ответу.
  Пробираясь сквозь уже танцующих и пытаясь найти место посвободней, я думал о том, чего для себя принять не мог – о её замужестве. Второй раз я встречал ее вот так, совершенно случайно, на отдыхе и во второй раз ничего не говорило о том, что у нее есть муж, кроме этого гребаного кольца, которое сейчас давило мне на руку своим присутствием. Я бы не вспомнил о том, что она замужем, если бы сейчас ее рука не была в моей и я четко ощущал тонкий метал на ее безымянном пальце. Да, пожалуй, я не хотел этого принимать.
  Так или иначе, это все отошло на второй план, когда мы остановились, и она оказалась практически у меня в руках и дистанция между нами наконец-то сократилась. Ощущать ее вот так близко было даже слишком приятно, учитывая всю невинность ситуации.
  - Временно проживаю здесь, - усмехаюсь скорее сам себе, чем в ответ на ее реплику. Все дело в том, что совершенно не знаю где буду завтра и насколько мое “временно” продлится. Меня всегда это устраивало, и я даже обрел привычку приспосабливаться к любым внезапным переездам. Но сейчас эта моя реплика даже мне показалась забавной, учитывая, что в этот раз Сакраменто “временный” для меня уже как четыре года и я в каком-то роде начал к нему привыкать, в мыслях называя его своим городом. – Специфика профессии, - заключаю я в итоге короткой фразой, учитывая, что тема весьма обширна и могла бы понести за собой достаточно длинный рассказ, я пытался в двух словах объяснить, в чем дело и собственно какими я здесь судьбами, совершенно забывая о том, что в её представлении я лыжный инструктор и никто другой. – Нет, в этот раз у меня не было для этого достаточно времени, - вот здесь я и понимаю, почему она удивляется, но опять же – достаточно сложно что-то внятно объяснить, имея в запасе только короткие предложения, которые должны обязательно за собой нести общие фразы. – Инструктаж – это, скажем так, хобби. – Ответ весьма уклончив, но, пожалуй, ей лучше не надо знать, чем я занимаюсь на самом деле – таких девушек как она, профессии подобные моей, не привлекают. Не серьезно это – морды бить. – Почему Вы так неуверенны в себе? – вдруг спрашиваю вместо того, чтоб просто убедить ее в том, что все прекрасно, и она зря волнуется. И это было бы совершенно правдой. Ее легко было вести и никакой этой, ею же придуманной, неуклюжести в ней я не ощущал. Но вместо того чтоб поступить мудро, я поступал более порывисто. – Кто Вам дает повод так сомневаться? Неудачный брак? Муж-тиран? – и ведь понимаю, что перехожу все границы приличия и так далее, но, черт возьми, не от счастья же она здесь Новый год без него отмечает? Я вел себя грубо, но честно. В моей голове создалась некая цепочка, и я хотел ее проверить, пускай и таким неподходящим методом. Все идеально выстроенные манеры между нами в один миг потерпели крах, и я совершенно об этом не жалел.

  Единственное, что мне не нравилось в Сакраменто – это отсутствие зимы как таковой. Даже сейчас 31 числа на улице было относительно тепло, хватило мне и пиджака сверху, чтоб чувствовать себя вполне комфортно. Передо мной открывался вид на мост, сейчас пустовавший, что уже было совершенно необыкновенно, учитывая его обычную загруженность. В моих руках очутилась сигарета, хотя даже не запомнил, как вытащил пачку и зажег ее. Моя невнимательность была продиктована тем, что я ждал ее здесь и в этот раз не знал – придет ли она.
  - И-ди-от, - сам себе, перед тем как сделать затяжку.
  Несколькими минутами раньше я опять присоединился к своим друзьям. Те мое отсутствие, конечно же, заметили, но только тонко подъебнул Кончезны, остальным было не до меня шатающегося где-то. Томас, к примеру, сумел превратиться в подобие ленивого моржа, лежащего на краю айсберга с отсутствующим взглядом. Как позже мне рассказали – его моржество решило проверить свои русские корни и выпило 200 грамм водки залпом (это после трех литр пива, между прочим). Может где-то там душа и была русской, но тело чисто американское – полулежа оно располагалось одной частью на Пенелопе, а другой еще держалось земли. Зрелище было ужасно умилительное, особенно учитывая то, что изо рта начинала стекать слюна прямо ей на юбку, а сам он издавал что-то вроде полухрапа-полувоя.
  - Лея скучает пока ты по бабам шляешься, - тонко заметил поляк, пожевывая куриное крылышко с видом истинного викинга. Лея тем временем играла в дартс с Полом и выглядела вполне счастливой, как мне казалось.
  - Я смотрю, Пол помогает ей скучать, - протягиваю, перед тем как взять свой бокал и высушить его одним махом. У поляка это вызывает восторг.
  - Мёрдок, да ты не пропащий еще совсем! Эй, милочка,  идите сюда! – орет официантке, которая так неудачно для нее несла заказ за соседний столик. – Солнце, принеси нам еще, давай 4, нет, 6 бокалов Миллера светлого. И неси сразу сюда, ко мне. Окей, рыбка?
  Я покачиваю головой. Но при этом не могу сдержать смеха.
- Нет-нет, Кончезны, пьешь пока один, – а затем поднимаюсь со своего места и надеваю пиджак, который висел на спинке кресла. – Я курить.
  Поляк не курил. Не курил обычных сигарет, стоит заметить. Все остальное – очень да. Но вот с табаком не срослось и на это у него тоже есть своя сверх интересная история. И сейчас мне это было на руку, хорошая отмазка.
  - Иди-иди, бросай меня ради баб! – бурчал он мне вслед, а затем, кажется, ущипнул за задницу официантку, ибо раздался женский вопль, а затем  и шум  разбирательств. Но этого я уже не застал. Уже тогда я увидел, что Кейтлин, удачно для меня, осталась за своим столиком одна и просто грех подобным везением не воспользоваться.
  - Подышать свежим воздухом не хотите? – наклоняюсь, опираясь одной рукой о стол, и говорю ей это на ухо – иначе есть вариант, что из-за музыки услышит только часть. – Присоединяйтесь, - бросаю еще одну фразу, замечая, что ее подруги уже на горизонте, хотя пока что еще слишком увлечены каким-то разговором и не смотрят в нашу сторону. Выпрямившись, я усмехнулся и стал пробираться через танцующих, прямиком к черному выходу – оттуда вид был получше – хотя бы не на улицу.
  Услышав шаги, я повернулся, а затем произнес то, чего не хотел говорить:
  - Я хотел извиниться за свое поведение.
  Не хотел, но требовали рамки приличия. Впрочем, это были уже детали.

+2

6


- Клянётесь ли вы любить друг друга в горе и в радости, в богатстве и в бедности, в болезни и в здравии... Бла-бла, блаблабла...
     Мы стояли перед алтарем, священник произносил эту дурацкую молитву или клятву, до сих пор до конца не уверена в том, как правильно называется эта занудная лекция, гости рыдали от умиления, Девид пожирал меня влюбленными глазами, а я... я думала о том, что зря мы устроили из негласной договоренности этот концерт, и уж тем более потащились в церковь. Наши слова согласия, утвердительные кивки головой, моя лицемерная улыбка счастья и всепоглощающей любви. Карета, ресторан, первый свадебный танец. Мы красивые, счастливые, любящие — он держит меня за талию, ведет за собой вперед, в семейную жизнь, а я уныло держу его за руку и просто жду окончания банкета.
     Почему я сейчас вспомнила тот день? Потому что даже в тот волнительный для каждой девушки день, я не испытывала столько эмоций, сколько испытываю сейчас. Это странно, и честно сказать, это чертовски пугало и напрягало меня одновременно. Глупая довольная улыбка не исчезала с лица — мне нравилось все: мой партнер, музыка, что доносится до нас из многочисленных колонок, мое окружение, и наш танец особенно. Легкий, простой, непринужденный, дарящий мне смущенное ощущения порхания надо паркетной поверхностью пола. Забавно, с мужем я никогда не испытывала подобного.
     - Временно? - уже что-то интересненькое. Хитрый лукавый прищур нарушил спокойствие моего задумчивого лица. - Тогда надолго ли вы к нам? - Последние слова непривычно резали слух, но я буквально через силу пыталась себя приучить полюбить этот город и начать наконец считать его своим. Сакраменто до сих пор оставался чужим для меня не смотря на многочисленные плюсы. Даже за последний месяц проживания здесь единственным радостным моментом для меня являлась эта случайная встреча с бывшим инструктором. Приятно вместе с ним окунуться в те дни, когда моя жизнь была не такой уж унылой и скучной.
     - И кем вы работаете? - удивление. Искреннее, настоящее. Немного ошарашенная такой откровенной и новой для себя новостью, я на секунду сбилась с ритма, мгновенно возвращая нужную позицию. - Никогда бы не подумала, что вы просто любитель — вы производите впечатление человека, который занимается этим не первый год. - Не сказать, что я расстроилась. Скорее нотки некоего разочарования пробрались в душу — глупость, наверное, и вряд ли Джонатан занимался со мной хуже, чем мог бы это делать профессионал. В любом случае, сравнить и проверить это мне не удастся.
А потом его резкая и сумбурная речь — до меня даже не сразу дошел смысл его слов. Озадаченная, сконфуженная я встала на месте, забирая руки из его ладоней, глядя на него широко раскрытым взором.
Негодование? Нет. Злость или обида? Снова мимо.
Я глупо уставилась на свое обручальное кольцо, и единственное ощущение, что бурлило в моей крови было, на удивление, стыд. Что за черт? Почему грубые и бестактные вопросы Джонатана воспринимались моим организмом именно на этой ноте. Я нахмурила брови, награждая своего партнера суровым прищуром.
     - Да Вам-то какое дело до моего брака? - мой рассерженный голос перебивает музыку - романтичное волнительное настроение испарилось, оставляя нас с Джонатаном наедине с нашими недомолвками. - То есть, все нормально у меня с браком. Никакой он не неудачный. - Черт возьми, почему я сейчас чувствую себя виноватой? Почему непроизвольно прячу руку с кольцом за спиной, рассерженно пихая Мердока свободной ладонью в грудь. Я хмурюсь, недовольство вырывается наружу бестолковым словесным потоком обиженной женщины - словно он обвинил меня в чем-то позорном, постыдном, а не просто неудачно поделился подозрениями о моем браке. Но как же это задело меня, как сильно задело! - И муж у меня прекрасный, и совсем не тиран. И в отличии от некоторых знает, о каких вещах стоит говорить вслух, а какие мысли стоит оставить при себе.
     Тема моего брака всегда для меня была самой больной и опасной. Я ненавидела это слово, ненавидела это состояние замужней женщины, что обязывало меня думать, поступать, да просто жить так, как мне самой не хотелось. Джонатан, сам того не подозревая - одним неловким словом, одним неуклюжим высказыванием задел самое больное место в моей душе. Мои щеки пылали от злости, от искренней обиды и негодования. Да, у меня неудачный брак, но черт возьми, я не хочу слышать об этом от каждого встречного. Да кто такой этот Мердок, чтобы так легко и просто заявлять мне об этом?
     - Спасибо за танец, вы прекрасный танцор. - Еле удержалась, чтобы не наступить ему на ногу. Но манеры и хорошее воспитание уберегли меня от глупого ребячества. В прочем, ядовитыми словечками я все же бросалась, в книжках по этикету ничего не писалось про сарказм.
Возвращаюсь к столику, гневно рассекая воздух уверенными и широкими шагами.
- Ну и где ты была? Ворковала с тем молодым красавчиком?
- Не такой уж он и красавчик.
Красная лампочка.
Warning!
Злая Кейтлин!
Спасайся кто может!
     Приятельницы смотрели на меня с некоторым испугом, перешептывались, пока залпом осушила полный бокал шампанского. Злость не отступает, ни на йоту не становится меньше. Черт возьми, словно я была виновата в том, что мне пришлось так рано выйти замуж. Не по любви. За редкостного зануду. Из всех молодых людей, живущих на тот момент в Сан Франциско, я уверена, мне действительно достался самый флегматичный прагматик. Какая женщина будет счастлива с молчаливым, пассивным трудоголиком, которого не интересует ничего, кроме политики и горячего ужина? Вот именно, тогда к чему это осуждение?
- Кейт, ну ты чего? Что-то случилось? Он приставал к тебе? - Ох, уж лучше бы приставал, вот честно!
Устало закатываю глаза, хватая сумку со стола и поднимаясь в полный рост. Мне нужно покурить, успокоиться и вернуть себе привычное и спокойное равновесие. Благо, после таких резких вспышек импульсивности я всегда быстро приходила в себя - пара тайных затяжек за углом бара, и я вернусь в это заведение как новенькая. - Мне нужно припудрить носик. Может закажем еще бутылочку? Я угощаю.
ххх
     Тот неудачный танец, обидные слова почти забылись. После удачной тайной пробежки на другую сторону улицы, после желанной сигареты я действительно сумела вернуть себя прежнее, хорошее настроение, и смогла продолжить праздновать в окружении любимых подруг. Снова танцевали, делая небольшие перерывы для глупых тостов типа "за нас, за женщин!", на спор клеились к бармену и мужчинам у стойки, пытаясь развести их на бесплатный коктейль - обычные дамские развлечения. После очередного ритмичного танца, немного усталая и запыханная я вернулась за наш столик, чтобы восстановить дыхание и отправить пару сообщений дочери - узнать, как у нее дела и как она отмечает предстоящий праздник.
     Едва я успела нажать на кнопку отправки смс, как на моем столике появилась новая, незнакомая тень. Грубая, крупная ладонь, которую я, с неприятным волнением в животе узнала - и мягкий голос над самым ухом - приглашение выйти и подышать свежим воздухом. Смешок непроизвольно сорвался с моих уст, и я подняла свой взгляд на Джонатана, который не мог выражать ничего другого, кроме как "ты издеваешься?". Без надменности, скорее с любопытством, добрым, подсознательным.
     - А вы угощаете? - ладно-ладно, глупая шутка. Но я все же поднялась с места, закидывая сумку на плечо и неуверенно, медленно пробираясь следом за Джонни. Сейчас во мне в первую очередь говорил дикий интерес - наш танец, мягко сказать, не удался, хотя в первые секунды выглядел весьма многообещающим. Думаю, все было бы на самом высшем уровне, будь у Джонатана хоть на капельку больше такта. Но об этом потом.
     Мы вырвались на свободу, закрывая за собой двери черного входа. Я с интересом обернулась на двери, оставляя в своей памяти неясную галочки - новое место для курения, и не придется бежать и прятаться через здания, чтобы знакомые не узнали о моей пагубной привычке. Да, мне тридцать лет, и я все еще скрываюсь и стараюсь не курить при посторонних.
Оглядываюсь по сторонам, врезаясь взглядом в прекрасный вид перед нашими лицами - ночной мост, сияющий яркими красками фонарей. Блики на воде словно нарисованы акварелью, небо чистое, темное, глубокое. Маленькие звезды украшают его суматошной россыпью, словно маленькая Грейс снова играла с моей шкатулкой с драгоценностями.
     - Ого, как здесь красиво. - я уже и думать забыла о нашем маленьком конфликте и своих обидах, незлопамятная по своей натуре я быстро отвлекаюсь, чем не редко пользуется мой муж. Но Джонатан оказался честным парнем, его на половину виноватый голос заставил меня самодовольно улыбнуться и выпрямить спину.
- Хотел извиниться? - губы изогнулись в лукавом, самодовольном месяце. - Хорошо, я готова вас выслушать.
Я даже попыталась состроить серьезное лицо, но моего актерского таланта на долго не хватило. Не дав Джонни даже договорить, я громко рассмеялась, чуть склоняясь вперед и хватаясь свободной рукой за рубашку юноши.
     - Ну ладно вам, все хорошо. Я уже и не вспоминаю об этом. Просто в будущем не будем касаться темы моего брака, и думаю, наше общение точно пойдет по нужному для нас обоих руслу. - Отпускаю хватку, чуть подталкивая Мердока плечом, задевая затылком его подбородок. - Вы так и не рассказали, кем вы работаете? Давайте так - за каждый факт о себе, я вам рассказываю что-то о своей жизни. Вполне равноценный обмен, вы так не думаете? Я, например, художник. Не от слова худо. Как только переехали в Сакраменто, устроилась иллюстратором в издательство детских книжек. Ваша очередь.
     Пока он рассказывал о себе (или нет хд), мы медленным прогулочным шагом направлялись в сторону речного залива, красочный мост становился все ближе, освещая наши лица желтыми огнями. Я зябко обнимала себя за плечи, жалея, что не прихватила с собой пиджак. А еще хотелось курить, но мое негласное табу не позволяло мне этого сделать.
- Ваши друзья вас не потеряют?

+1

7

Задний двор являл собой прямоугольник, не закрытый с одной стороны стеной. Достаточно странно, что все окна, выходящие из непосредственно зала, были сосредоточены с другой стороны и сидя там вы никогда бы не увидели дорогу к мосту. То ли это был маркетинговый ход, то ли ошибка архитектора, но сидя за столом можно было наблюдать только за домами напротив, повернув голову же вглубь, перед вами открывался вид на сцену и выходы к кухне и собственно черный вход. Потому, если вдруг кто и попадал сюда, то обязательно был удивлен – ну надо же какую красоту скрывает этот паб за выброшенными ненужными картонными ящиками и мусорными баками. Впрочем, желающих здесь проветриться, обычно не было и этому было банальное объяснение – здесь достаточно грязно и никакой, открывающийся вид, этого не компенсировал.
  Наверное, это странно, но мне здесь нравилось. Не скажу, что не заметил антуража бардака и общей грязи – заметил, конечно же.  Но правда была в том, что только сейчас, вот в этот момент, когда я курил здесь сигарету и ждал, пока она присоединится ко мне – я ощутил атмосферу праздника. Сложно объяснить откуда это ощущение взялось. Легче сказать, почему до этого его не было. Я ведь канадец, у нас зимы холодные и под ногами обязательно снег на праздники. Да, в Америке было комфортней в плане температуры, но даже за холодом и зимней курткой я умудрялся скучать – это были детали общей картины, которую можно было назвать зимой. В Калифорнии же, по моему определению были только лето и осень, повторяющиеся одна за одной, игнорируя все правила. Естественно, они порядком надоели, так как совершенно стирали любые границы между проходящими месяцами. И ничего с собой я поделать не мог – сегодня оставалось ощущение того, что это была просто пьянка под аккомпанемент шаблонных фраз о новом годе, далеком и теоретическом.  Так вот, может быть, в контрасте было дело, но после шумного бара с алкоголем и акустической музыкой (читать ничем необычным), стоя здесь и смотря на этот мост в огнях, тонущий отражением в реке я вдруг проникся, пусть довольно непривычной, но праздничной атмосферой грядущих перемен.
  - Да, согласен, - меня разворачивает на девяносто градусов одна лишь ее фраза. Про себя я удивляюсь – никогда бы не подумал, что она разделит со мной восторг от этого места. Здесь таки было-таки достаточно на любителя. Только что ногой я пинал скомканную в неровный шар рекламную листовку паба. - Прошу извинить меня за то, что впредь буду поступать так же, - произношу практически немедля, сразу же за тем как она позволяет мне объясниться. Я понятия не имею злится ли она еще на меня и ничего прочесть на ее лице не могу. И даже не, потому что здесь было достаточно темно, просто, в который раз, я ловлю себя на том, что как только пересекаюсь с ней взглядами – мои мысли уходят от первоначального направления и скатываются в кювет, вслед за любыми доводами разума. Впрочем, если она злилась – моя фраза только подлила масла в огонь и, пожалуй, на этом наше знакомство могло и закончится. Гораздо умней было бы просто опять свести все к общим шаблонам, но в последнюю секунду я решил рискнуть и сказать правду. Наверное, это был-таки мой день – она не восприняла мои слова всерьез. Я мог выдохнуть, в каком-то роде мне только что дали зеленый свет, хотя бы на более близкое знакомство, что уже было неплохо.
  - Я понял, запретная тема, доступ ограничен, – с приглушенной иронией в голосе, но все же примирительным тоном. - Хорошо, я принимаю Ваши правила, - и совсем уже покладистое согласие. Всему свое время - итог звучащий как временное перемирие с желанием здесь и сейчас уже завершить начатое. В любом случае одно точно было ясно – ее задевала эта тема. А счастливые люди в таких вопросах совершенно равнодушны. Хотя все эти заключения пришли позже, сейчас же потеря концентрации и первые признаки капитуляции на этом фланге объяснялись совершенно другими факторами – ее рука коснулась моего предплечья, а смех прокатился по мне теплой волной. Какая к черту разница что там и как, если сейчас она стоит здесь рядом со мной?
  - Договорились, - киваю, слегка улыбаясь – я не рассчитывал, что все вот так обернется и был приятно удивлен тому, как она с легкостью оставила позади разногласия между нами и повела разговор вперед – будто я ее интересовал. И даже если это была банальная вежливость, основой которой была скука, да желание сменить обстановку - я был этому рад. Все же возвращаться назад за стол после парочки фраз – совершенно не хотелось.
  - Художница, – повторяю за ней, слегка хмурясь, от того, что никогда бы не подумал о ней в таком русле. В моем круге не было совершенно творческих личностей из-за того мое представление о подобных персонажах строилось на общих стереотипах и сейчас они с большим таким шумом разбивались. Как-никак, а на чудаковатую девушку с яркими волосами и обязательно небрежно одетую – она не походила. – Вы будете первой знакомой мне художницей. Наверное, у меня сложилось ложное представление о людях данной профессии. – А затем смешок, в свою сторону. – Что же, будете его исправлять. То есть, уже исправляете.
  Тем временем я даже сам не заметил, как мы пошагали вдоль реки к мосту. Медленно ступая, мы продолжали разговор. Будь я менее впечатлен полученной информаций, был бы более внимателен и еще возле паба предвидел, что ей станет холодно на улице, как только мы выйдем за защищающие нас от ветра стены. Но спохватился я только сейчас, и самое время было бы хлопнуть себя по лбу за столько медленную реакцию. Но я предпочел просто снять с себя пиджак, аккуратно пытаясь не задеть его сигаретой, находящийся еще в моей руке.
  - Вот и первая информация обо мне – я коренной канадец. А это почти как русский – подобная температура для меня равноценна жаре. – Я накинул на нее свой пиджак, даже не спрашивая, хочет ли она и примет ли – ей было холодно, и плевать я хотел на эти вежливые отговорки в стиле – не надо, не нужно, все нормально. А лучший способ их избежать – не дать повода даже попытаться их произнести. – Ах да, извините, совсем забыл предложить. Если курите, в правом кармане - сигареты, угощайтесь. И не переживайте, моя компания - это Вы. А им там весело и без меня -  у них есть пиво.
  На самом деле расстояние к мосту было совсем ничтожное. Если бы я шел сам – у меня бы на это ушло не больше двух – трех минут. Есть за мной дурацкая привычка быстро ходить, делая большие шаги и смотря себе под ноги – всему виной вечное желание везде успевать первым, а учитывая, что в моем родном городе расстояния были пешеходные и не имело смысла каждый раз ездить на машине, то корни моей этой замашки были совершенно ясными. Впрочем, сейчас я пытался подстроиться под нее и как мог медленнее шел рядом с ней.
  - Я на лыжах с трех лет. Поверьте, я уже и в этом профессионал. Мне показалось, Вас задело, что я как бы это выразиться – не считаю инструктаж своей работой. Я не отказываюсь от своих слов – это только хобби. Но я в нем хорош, да и это не первая моя зима в качестве учителя. Я этим подрабатывая с лет эдак шестнадцати. И не знаю, может это будет для Вас новостью, но любой желающий может быть инструктором – для этого не нужна лицензия, а только умение и некоторые дополнительные знания.
  Пока я все это объяснял, сигарета в моей руке потухла, и я выбросил ее, когда мы проходили мимо урны. Курить мне больше не хотелось. Сейчас меня всецело захватил наш разговор и, можно сказать, меня пробило на “поговорить”.
  - Что до профессии. Обычно она читается у меня на лице, – улыбаюсь и поворачиваюсь к ней. Пересекаясь, мы смотрим друг на друга – она внимательно, пытаясь понять, что я имею ввиду. Я же несколько секунд таинственно отмалчиваюсь, не переставая усмехаться.  – Хорошо, сейчас оно чисто и практически невинно, - опять возвращаюсь к совсем  уже не интересующему меня виду на мост. – Я спортсмен. Если уточнять – так понемногу боксирую. – Прозвучало даже почти скромно и даже совсем не так напыщенно, как звучит обычно. Я люблю свою работу, я горжусь своей работой, я считаю, что многого достиг в своей работе. Но почему-то сейчас я чуть ли не впервые захотел быть кем-либо другим. Не знаю, откуда это ощущение, но я почему-то вбил в себе в голову, что ей это не понравится. Как-никак, а все эти стереотипы не только о художниках существуют, пожалуй, о боксерах они еще более твердые и прочные. Как там? Мы все агрессивные и обязательно тупые, нам же каждый день по башке дают – чего еще от нас ждать? И даже общий любимец Рокки не смог улучшить ситуацию.
  - А на холстах, больших таких белых вы тоже рисуете? – вдруг ниоткуда вырывается вопрос. Очень дурацкий вопрос. – И что вы предпочитаете рисовать? Вот когда не по работе. Когда для себя? – еще бы немного спросил бы и о натурщиках и заметил бы, что черный квадрат, как по мне, чистая мазня какая-то, но в этот раз сам же себя пожалел и замолчал. А затем и вовсе вдруг заключил: – Это, наверное, очень круто (да здравствуй жаргон во время потери концентрации) уметь что-то создавать. Вы создатель. А я только разрушаю.
  Весь этот философский момент внезапно прервался компанией с другой стороны реки. Их разговор был слышен до нас достаточно четко – они суетились и кто-то еще паническим голосом проговаривал, что – уже не успеем. Сначала меня это даже несколько раздражать начало, так как все же в тишине было бы комфортней с ней разговаривать, а тут опять складывалось впечатление, что кто-то мешает. Но тема их разговора натолкнула меня на достаточно своевременную мысль посмотреть на часы. Не будь их, не услышав случайно их громкие замечания – мы бы так и пропустили момент, которого собственно все этим вечером ждали. До Нового Года оставалось две минуты. Одна минут пятьдесят девять, одна минута пятьдесят восемь…
  Не знаю, чем я думал, когда брал ее за руку и тянул за собой, пожалуй, я даже не начинал – это был порыв. Компания на берегу однозначно пыталась установить и затем запустить салюты, а непосредственно на мосту открывался лучший вид. Что тут думать? Тут бежать надо!
  Запыхавшиеся мы остановились как раз вовремя. Я успел еще улыбнуться, затем засмеяться, перевести дух и, притянув ее за талию к себе – поцеловать. На фоне загремели салюты. У нее были мягкие теплые губы. Я был неправ – в Сакраменто потрясающая атмосфера праздника.
  Несколькими секундами позже, открыв глаза, я произнес только одну фразу:
  - С Новым Годом Вас, Кейтлин.

Отредактировано Jonathan Murdock (2015-08-06 00:36:43)

+1

8


     Этот город далекий. Пустой. Холодный. Многие величают Сакраменто солнечным раем, но для меня он буквально являлся царством уныния и безнадеги. После переезда твоя жизнь не меняется - каждый раз ты прихватываешь вместе с собой себя, и ворох преследующих по пятам проблем. Моя семья - идеально ничтожная: наверное именно так будет правильно выражаться о родовом поместье Эллингтон. Совершенное ничто - светит ярко, но не греет. Иллюзия счастливой жизни, иллюзия счастливого будущего.
     Поэтому еще более странно, что оказавшись за порогом шумного бара, где в каждом углу строилась своя маленькая история, я вдруг почувствовала себя дома. Комфорт окутал, обнял за плечи, заставляя сделать полный вдох прохладного уличного воздуха, насладиться тишиной и мнимым спокойствием ночного залива. Красиво. Действительно красиво, и восторженные слова скатились с уст не просто так, не в попытке угодить или найти общую тему для разговора. Окружающая нас атмосфера наполняла меня каким-то смыслом, сметая пустоту из поля зрения.
     Яркие ночные фонари, их прозрачное отражение в темных водах искусственного залива. Массивный мост, что раскинулся недалеко от нас - чем-то напоминает былые времена в Сан-Франциско, и мои одинокие прогулки по рыбацкой пристани. Я жила в том районе, наслаждаясь морским воздухом и едким запахом рыбы. Казалось, он въедался в кожу, в волосы, в одежду, преследовал меня по всюду - и даже сейчас, поддавшись меланхолии и детским воспоминаниям, я придирчиво втянула носом воздух, в надежде ощутить ароматы своего прошлого.
     Но нет, лишь незнакомый мужской парфюм, крепкий табак, легкий аромат шампанского, которым я угощала себя в честь наступающего праздника. Только сейчас игристые пузырики дают о себе знать, отражаясь слабостью и легким головокружением во всем теле. Я виновато улыбнулась, поднимая взгляд на своего спутника - сейчас, в окружении весьма специфичной, но красочной обстановки, витая среди моих воспоминаний и прежних надежд он нравился мне еще больше. Не визуально - весь его образ в целом - есть в нем что-то цепляющее, не отпускающее меня до конца, заставляя то и дело вспоминать его с улыбкой и изредка желать случайной встречи. И вот мы здесь, рядом, шагаем в одном на двоих ритме, разговариваем ни о чем, и наслаждение от таких обыденных и простых вещей накрывает меня огромной волной.
     - Художница. - Согласно киваю, изгибая губы в лукавой улыбке. Смотрю на него чуть склонив голову, мне любопытна его реакция - он немного... смущен? - Что такое? Вы ожидали, что художники выглядят как-то иначе? - Смех покидает мои легкие, смешиваясь с холодным воздухом и согревая меня. Забавно, мне впервые приходится сталкиваться с такими банальными стереотипами - людей творческих профессий всегда привыкли представлять немного сумасшедшими. Ну знаете, с яркими неординарными стрижками, в дурацкой одежде типа лосин с котятками, в голубом берете на голове. А я... Я всегда выглядела слишком спокойной и правильной, чтобы воспринимать меня в этом, достаточно странном для моей личности амплуа. - Безумства у творцов проявляются по разному. Мне не нужно выглядеть ярко и странно, чтобы люди увидели во мне талант. Пусть лучше обращают внимание на мои работы.
     Да, конкурс на мисс экстравагантность мне никогда не выйграть. Я не любила привлекать всеобщее внимание сумасшедшими нарядами и странным поведением - я люблю оставаться в тени, сохранять безопасное для меня личное пространство. Но здесь и сейчас делать это было непреодолимо сложно, хотя, будем откровенными - закрываться и прятаться от Джонатана мне совершенно не хотелось. Я мягко держала его под руку, шагая с ним в одном темпе, наслаждалась легкой беседой, совершенно не обращая внимания на происходящее вокруг. Ни на то, что бар остался уже далеко за нашими спинами, ни на то, что мобильный сошел с ума в моей сумочке, раз за разом выдавливая из себя беспокойные вибрации входящих звонков от подруг, ни время, что неумолимо приближалось к заветной, праздничной цифре. Все равно. Какое мне дело до этих мелочей?
     - Канадец? - его пиджак уже покоился на моих плечах, и я без стеснения зарылась в теплую ткань с носом, вбирая в себя тепло его тела. О Канаде я знала ничтожно мало, для меня эта страна славилась исключительно кленовым сиропом и хорошей игрой в хоккей, но не смотря на эти скудные знания мне все равно было сложно поверить, что Джонатан является ее коренным жителем. Он был больше похож на американца с испанскими корнями, может итальянскими... Было в нем что-то жгучее, горячее, пламенное - свалим все это на врожденное обаяние? - Неожиданно. Никогда бы не подумала.
     Надеюсь, это прозвучало как комплимент. Но мое любопытство и разогревшийся интерес были подлинными, я даже на секунду остановилась, завороженно глядя на лицо Мердока, словно на лбу у него должна загореться табличка - рожден в Канаде. Глупости какие. - Шутите? Тогда при какой температуре вы бы попросили свой пиджак обратно?
     Восхищение его морозоустойчивости можно было явно прочитать на моем лице. Я мерзляк по своей натуре, кожа мгновенно покрывается мелкими мурашками даже от легкого дуновения ветра. Но мороз никогда не пугал меня, скорее интересовал, завораживал. В Америке, в туманном Сан-Франциско снег был явлением редким, практически невозможным. Наверное, именно поэтому морозные горы так манили меня, звали за собой - пригласили меня в Канаду, на этот злополучный горнолыжный курорт, где мне посчастливилось встретить такого приятного собеседника. Собеседника, Кейтлин, не забывай.
     - Нет, не задело. Ни сколько. Скорее мне сложно представить вас в другом образе. Моя фантазия молчит - мне чертовски любопытно, кем вы работаете на самом деле. Неужели есть что-то еще, что получается у вас так же хорошо и виртуозно? - Мне кажется, однажды меня разорвет от чрезмерного любопытства. Я готова задавать очередной вопрос каждую секунду, если бы не волновалась, что меня воспримут слишком назойливой и надоедливой. Но мне интересно, интересно узнать Джонатана поближе, взять от этой случайной встречи по максимуму, познакомиться, поговорить. Быть может, наконец перейти эту тонкую грань с уважительного и официального тона, чтобы перейти на более теплый и близкий.
Ты.
Я хочу говорить с тобой на равных.
     - Мне всегда казалось, что отвечать за обучение новичков может только лицензированный специалист. Думала, с этим дела обстоят серьезнее. - секундное замешательство, неприятные мысли лезли в голову, но я решила отогнать их прочь. Ни к чему забивать себя параноидальными идеями - мой горнолыжный отпуск далеко позади, я осталась цела, а моя лодыжка уже давно забыла о пережитых страданиях. Лыжи - наверное не мой вид спорта, в прочем свое активное увлечение я выбрала для себя давно. - А я с юности занимаюсь серфингом. В Сакраменто приятный для этого климат, я уже с нетерпением жду наступления лета, чтобы опробовать местные берега. На уровень профессионала не претендую, но вот научить паре приемчиков смогу. Отблагодарю за подробный инструктаж и уроки в горах. Так сказать, обменяемся знаниями.
     Ну а что? Отвечаю фактом на факт - наше знакомство набирало обороты, с каждой секундой Джонатан узнавал обо мне больше, чем знают мои приятельницы и знакомые, что ищут меня сейчас по всем закоулкам злосчастного бара. Мердок располагал к откровенностям, с ним хотелось говорить бесконечно. Единственное, о своей тяге к курению я говорить не решилась. Все-таки эта тема оставалась для меня такой же интимной и запретной, как собственный брак. Не то, чтобы я стыдилась этого - нет. Скорее курение было моим личным маленьким секретом, знать о котором случайным прохожим все же не стоит. Мой личный недостаток - а хвастаться ими я не любила.
     - Понемногу? - его скромный тон звучал так забавно, что я непроизвольно прыснула, заливаясь задорным смехом. - Ой черт, простите. Это звучит так мило. Понемногу. Вы стесняетесь своей профессии? Я никогда не видела настоящих боксеров в живую. Почему-то предполагала, что они не такие... простые что ли. - Глупая, идиотская улыбка все так и не сползала с моего лица. Через каждые пару шагов я снова и снова поднимала свой взгляд на лицо Джонатана, пытаясь отыскать в нем хоть какие-то признаки от его профессиональной деятельности. - Боксер... Представить сложно. У вас очень красивое и на удивление аккуратное лицо для такого рода занятий. Сделаю вывод, что в этой сфере вы тоже непревзойденный специалист.
     - Вы смутились? Простите, я не хотела вас обидеть. В последнее время мне приходится сталкивать с людьми исключительно скучных и обыденных профессий - юристы, политики, бизнесмены. Они только и могут говорить о своих цифрах, акциях и прочей ерунде. А вы не такой, с вами просто. И профессия мне ваша очень нравится. - Но мне не хотелось бы стать свидетелем его боев. Не уверена, что это зрелище понравится мне, что я смогу наблюдать за этим действием. В прочем, я уверена, что такой возможности у меня не будет - это и к лучшему.
     - Да, рисую. - Теперь смутилась я, ошарашенная таким любопытством к своей деятельности. - Для себя? Сложно сказать, я не брезгую разными стилями - это не профессионально, конечно, но так сложно отказать себе в соблазне попробовать что-то новенькое. Но я очень люблю рисовать людей - случайных прохожих, что неволей притягивают взгляд.
У меня есть свой личный альбом: небольшая папка с зарисовками множества незнакомых людей, чья мимика, чей образ в целом зацепил меня, заставляя бросить все дела и взяться за карандашный рисунок. Черты лица, уникальная осанка - я пытаюсь запечатлеть на листе даже неловкую походку, что не оставила меня равнодушной. Не все задумки и желания проецируются на бумаге так, как мне того хочется - но я не стремлюсь назвать себя одним из самых талантливых людей на планете - на звание лучшего художника Америки я не гожусь, но... Но это одно из немногих занятий, которое мне нравится, которое у меня неплохо получается. Сносно.
А еще в этой папке есть и твой портрет.
За этими долгими разговорами мы практически дошли до моста - на другом берегу суетилась шумная кампания - я совсем не обращала на них внимания, сконцентрированная лишь на своем спутнике. А он - вдруг крепко взял меня за руку, утягивая за собой вперед.
- Что такое? - Его кроткий взгляд на часы, и меня словно ударяет молнией - еще немного, и мы практически пропустили бы встречу Нового года. Странно, но сейчас мне это казалось таким пустым и неважным - глупая традиция, глупая привычка дожидаться двенадцати часов и поздравлять друг друга с наступлением праздника. Уверена, ничего бы страшного не случилось, пропусти мы это мгновение, но... Не случилось бы тогда и другого.
Праздничные взрывы фейерверков оглушили меня до того, как я почувствовала солоноватый вкус его губ на своих устах. Поцелуй был недолгим, кротким, но этого мгновения было достаточно, чтобы разбудить во мне весь алкогольный дремлющий дурман и выпустить наружу скованных десятилетиями демонов.
- С Новым Годом Вас, Кейтлин.
Но я не отвечаю, лишь чуть приподнимаюсь на носочках, обнимая мужчину рукой за шею и притягивая его к себе. Шампанское, во всем виновато шампанское! - неустанно твердила я себе, срываясь с цепей, которыми упрямо обматывала себя все это время. Я хочу его целовать, хочу ощущать жар его дыхание на своей коже - согреться в его объятиях, утонуть в омуте карих глаз. Сумасшествие, время беспощадно уходило сквозь пальцы, удары городских часов отсчитывали мгновение, лишь продлевая мое невесомое удовольствие. Тяжесть внизу живота, яркие блики праздничных огней сквозь закрытые веки - а смакую его поцелуи, упиваясь ими, прогоняя стыдливые мысли прочь.
Когда прогрохотал последний выстрел небесных цветов - я смогла оторваться от Мердока. Мне не хватает воздуха, тяжелое дыхание разряжает обстановку, и я испуганно, нелепо и по детски смотрю на него немигающим взглядом. Улыбка, глупая, смешная, несобранная.
- С новым годом, Джонни. - пауза. - И спасибо.
За праздник, за маленький, но такой важный подарок. Он вдохнул в меня свет, жизнь, надежду. Я спешно скинула с плеч его пиджак, возвращая Джонатану в руки. Не смотрю на него, не слушаю его слов - стыд скрыл меня в своей реальности.
- Простите. Я не должна была. Мне нужно бежать, мне пора. Меня потеряли. - суетные слова срываются с уст, а затем срываюсь и я - спешным шагом прочь от мужчины, смешивая частым стуком каблука по асфальту окружающие всеобщие поздравления с праздником.
Не иди за мной, прошу. Не догоняй. Оставь меня наедине с укором совести, с бесконечным стыдом и сожалением. Хотя нет, я не жалела. И я уверена, этот год будет по настоящему волшебным и значимым для меня.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » і ми будемо разом