В тебе сражаются две личности, и ни одну ты не хочешь принимать. Одна из прошлого...
Вверх Вниз
» внешности » вакансии » хочу к вам » faq » правила » vk » баннеры
RPG TOPForum-top.ru
+40°C

[fuckingirishbastard]

[лс]

[592-643-649]

[eddy_man_utd]

[690-126-650]

[399-264-515]

[tirantofeven]

[panteleimon-]

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » running knot


running knot

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

Участники: Yvonne Hayes & Dane M. Davitt.
Место: Сакраменто.
Время: 27 января.
О флештайме:
"Если бы мне так нужна была твоя почка, Кэй бы давно прислал её мне в подарочной упаковке. Пустячок, а приятно. Однако целым ты мне нравишься больше. Настолько больше, что остаток оплаты я предпочту брать натурой", - слова Ивонны звучат в голове так же отчетливо, как и в день, когда она их произнесла впервые. Они занимают мысли и не отпускают, обвиваясь вокруг шеи удавкой. Хочется послать женщину ко всем чертям, но безысходность положения толсто намекает на то, что это невозможно, поэтому остается только набрать номер её мобильного и сказать, что сделка в силе.

0

2

вв

Ивонна знала, что Дэйн рано или поздно объявится. Упрямый школьник слишком любил свою бесполезную жизнь, в которой он мог играть в гениального мальчика, считающего себя умней остальных.
Он называет происходящее сделкой, и рыжая снисходительно улыбается в трубку. Конечно, никто не признается в том напрямую, что она фактически покупает его и дарит ему возможность ходить по земле, но само слово «сделка» уже отдаёт нехорошей нечестной игрой. Формально они партнёры. Партнёрство предполагает реальное равенство, вот только Хейз уже ни за что не выпустит то, что само поплыло в её загребущие когти. Ведь ей ничего не стоит выдернуть Кэйджа прямо сейчас. Последний немедленно словит сердечный приступ от счастья, и если серьёзно, то такой результат был бы даже полезен – по-детски жестокий наивный мудачок, растерявший былую хватку, уже начинал раздражать. Однако делать что-то подобное - самая крайняя мера. Женщина хорошо знает себя и знает, на что способна. Она бы ни на миг не задумалась, прежде чем действительно с потрохами сдать Дэйна, если бы он изначально пошёл на принцип и отказался платить. Но сейчас он навряд ли решиться особо выёживаться, с головой-то всё-таки дружит неплохо. О том, что следует предпринять, если Кэй вдруг случайно выползет из безызвестности и заявит свои права на её новое приобретение, Хейз основательно не задумывалась, но лучшему ему пока что не выползать. Остаётся надеяться, что её хитрости хватит, чтобы держать агрессора на расстоянии, своего она ему не отдаст. Потому что ей и правда понравился Дэйн.

Они никогда не виделись на её территории. Для передачи денег не было особой нужды светиться. Но для передачи в её полное распоряжение чего-то большего – отель до смешного хреновая конспирация. И потому Ивон без малейшего промедления диктует свой адрес, зовёт его к себе. Не приглашает, но ненавязчиво требует. Она совсем не трудится над тем, чтобы создать иллюзию обыденности происходящего, не шутит о том, что стоит купить что-нибудь к чаю. Глупый юмор вряд ли заставит юношу ощущать себя хоть немного комфортнее. Да и его личный комфорт – меньшее, что волнует рыжеволосую прямо сейчас.

Она отпирает дверь и впускает его в некогда дом своего брата. Ладно, формально во всё ещё дом своего брата. Ненадолго. Филипп слишком слабохарактерен, чтобы судиться с «любимой» сестрой и сделает всё что угодно, только бы избежать лишних скандалов.
- Привет, проходи. – старается не улыбаться ему слишком открыто. Дэйн напряжён, и она это чувствует. Может, стоило бы подержать его в таком состоянии чуть подольше?
Рассматривает бесцеремонно. Сегодня она не прикоснулась к нему, должно быть его это радует. И ей хотелось бы, но Ив до последнего держит себя в руках. Потому что терпенье всегда вознаграждается. Она могла бы наброситься на него прямо с порога, и вряд ли бы кто-то вообще смог её остановить. И всё же она не сделала этого.
Женщина ведёт Дэйна в гостиную и садится в кресло напротив, закинув ногу на ногу. Небрежно бросает:
- Разденься.
Она и не думает помогать. Сообразительный мальчик справится сам. Ей хочется наблюдать, и Девитт её не разочаровывает в том плане, что делает это со свойственной ему надменной гордостью. Дэйн не производит впечатление стеснительного девственника, но становится любопытно так ли это на самом деле. Ивон усмехается и коротко качает головой в такт собственным мыслям, игнорируя вопросительно-раздражённый взгляд парня. Нет. Конечно же, нет. Подобный типаж очень вряд ли пользуется так чтобы огромной популярностью в старшей школе, но свои поклонницы у него определённо должны быть. Милый снаружи, но законченный эгоист на самом деле вполне себе привлечёт девочек в этом возрасте. Впрочем, о возрасте рассуждать вообще странно. Хейз прилично так перевалило за сороковник, но даже она обнаружила всё это привлекательным.
Рубашка падает на пол. Ивонна не может этого объяснить рационально, но почему-то ей представляется, что Девитт с трудом подавляет желание подобрать её и сложить аккуратненько в стопочку. Ассоциации слишком настойчивы, он сам по себе выглядит как принципиальный педант, хотя Герберт когда-то успел расписать во всех красках, насколько это не так.
Терпения всё-таки не хватает. Ив прерывает организованный ею стриптиз как раз тогда, когда Дэйн вытягивает ремень из брюк. Поднимается с кресла, подходит вплотную. Перехватывает его руку, не позволяя сбросить ремень к другой одежде на пол, оборачивает его вокруг чужой шеи, стягивает пальцами, тянет к себе. Может и нет смысла сажать его на поводок, Дэйн Девитт никуда не сбежит. Даже если очень захочет. И она целует его. Нет, не целует. Кусает. Со всей свойственной ей планомерной агрессией. Цепляет зубами нижнюю губу, отмечает свою территорию. Ведь Дэйн Девитт не принадлежит ей. Пока ещё нет. Но он обязательно будет.

Отредактировано Yvonne Hayes (2015-07-05 23:17:34)

+1

3

Хлопок двери собственного автомобиля обозначает точку безвозвратности – Дэйн Дэвитт уже на территории дома Ивонны, можно было бы сказать, что на вражеской территории, если захотелось добавить ситуации напускной трагичности. Пути назад нет и это совершенно точно.
Откровенно говоря, пути назад нет уже давно, ещё со дня знакомства с рыжеволосой бестией, но именно сейчас это ощущается особенно остро.
Дэйн привычным нажатием кнопки ставить Додж на сигнализацию и удаляется от него в сторону главного входа в дом, он ощущает, как буквально с каждым шагом нарастает нервное ощущение тошноты. Но не это самое неприятное ощущение сейчас. Куда отвратительнее та трезвость, которая держит под контролем каждое действие, все его сознание. Стоило бы выпить несколько бокалов виски или рома, стоило проглотить крохотную, но сильнодействующую таблетку кислоты, стоило хоть как-то затуманить собственный рассудок, который слишком реально воспринимает все, что происходит сегодня. Стоило, но не довелось. Подумал над этим, но зачем-то остановил себя. И даже не за-за того, что Ивонне почти наверняка не понравилось такое положение вещей, а потому что таким образом унизил бы себя ещё больше.
Его чисто физически мутить от происходящего, но от себя - ещё больше. Он мысленно называет себя ничтожеством и жалким неудачником, когда звонит во входную дверь. Парень сам не понимает, как можно было скатиться до такого безысходного и унизительного положения, но он собирается пережить все происходящее с той долей достоинства, которая ещё осталась при нем в этой ситуации. Заявиться на встречу к Ивонне в нетрезвом виде, значило бы дать слабину и даже частично сломаться. Пройти все моральные пытки, не подав виду, значит сохранить хотя бы часть самоуважения. И Дэйн намерен сохранить максимально возможную его часть.
Он понимает, что женщина не отпустит его быстро и просто, ни сегодня, ни в целом, осознает и то, что может не выдержать эмоциональной давки в какой-то момент. Дэйн не исключает варианта, что все-таки сломается через какое-то время, но он хочет верить в то, что пойдет на дно собственного океана дерьма с достоинством, тем относительным, что вообще возможно сохранить.

- Здравствуй, - юноша приветственно кивает Ивонне, когда та показывается на пороге.
Их общение уже равнозначно перешло на «ты», Дэйн не помнит, когда именно это случилось, и не пытается вспомнить. Похоже, что тон слегка изменился именно в тот момент, когда стало понятно, что их отношения теперь завязаны не только на финансовой выгоде. Наверное, именно в этот момент, но уверенным быть не приходится.

Парень проходит вглубь дома следом за рыжеволосой женщиной, он молча следует за ней, обходясь без формальных комплиментов интерьеру, над которым почти наверняка трудилась кучка дизайнеров, жаждущих отхватить денежный кусок побольше. Не говорит он комплиментов и внешнему виду женщины, который для её возраста (все-таки найденного в личном деле в базе данных сотрудников отцовской компании) выглядит более чем хорошо. Девитт вообще не говорит после приветствия ничего, и Ивонна тоже, ровно до тех пор, пока не требует, чтоб он разделся.
Требование здесь и сейчас кажется неожиданным, но в целом не удивляет. В конце-то концов ради этого он сюда и приехал.
Смысла пререкаться и спорить с Ивон нет, поэтому Дэйн все также молча соглашается с её прихотью. Он не разрывает тяжелого взгляда глаза в глаза и снимает пиджак, бросает его на пол и начинает расстегивать идеально выглаженную рубаху. Постепенно он расстёгивает все пуговицы, но смотреть на Ивонну так и не прекращает, только вот теперь он смотрит не только ей в глаза, но и медленно изучает женщину. Наблюдение не приносит никакого удовольствия, скорее наоборот щекочет нервы, но Дэйн не отводит глаз. Он хочет понять её действия и мотивы немного точнее, но пока понимает только своего отца. Конечно, Герберт просто не мог обзавестись другой постоянной любовницей – подтянутая умница-стерва полностью в его вкусе. Черт бы побрал мужчину с его любовью к всему экстравагантному и утонченному, с его любовью к не к месту умным женщинам и с его болтливым языком.

Снятая рубашка летит на пол к пиджаку, а спустя несколько секунд Дэйн собирается бросить к ним и ремень, а затем и черные узкие брюки, но в этот момент Ивонна снова вставляет свои пять центов, правда, не словом, а делом.
Дэвитт поворачивает голову вслед за траекторией движения Ивон, с легким прищуром следит за тем, как она подходит к нему, а дальше уже не поворачивая головы, а водя одними только глазами следит за всеми её следующими действиями. Когда же удавка, сделанная из его собственного ремня касается его же шеи, юноша едва заметно и криво улыбается. Улыбается своей ничтожности, а внутри почти истерически смеется из-за неё.

Точка безвозвратности преодолена, теперь-то точно не стоит надеяться на то, что все образумится просто.
Дэйн делает шаг на встречу Ивонны, когда та притягивает его к себе за импровизированный повод. Отвечает на поцелуй, когда та полу-целует, полу-кусает его губы. Ему не хочется делать этого, но между ними заключена сделка, цена которой ему слишком дорога, чтобы нарушать условия здесь и сейчас.
Парень снова думает о том, что гораздо лучше было бы перенести все в пьяном состоянии, но мысленно одергивает себя и гонит навязчивую глупую идею. Одновременно с этим он касается Ивон – мягко дотрагивается до её запястья, будто бы и не испытывает дискомфорта от происходящего, вот только прикосновение, кажется, обжигает пальцы и в считанные секунды выжигает остатки живого внутри его сознания. Дэйн отчетливо ощущает насколько он пустой и ничтожный.

0

4

Взгляд Дэйна острый как нож. Ивон не отводит глаза. Почему-то, хоть потенциальный партнёр и молчит, не предпринимая решительно никаких попыток к сопротивлению, играть с ним уже кажется куда-то интереснее, чем с остальными. Гордый. Упрямый. Не тушуется и не ломается. Прогнёшь под себя – поднимется и пойдёт дальше. Заманчиво. Любопытно. Хочется испытать так ли это на самом деле.
Дэйн смотрит затравленным зверем. Обозлённым домашним щенком из шикарного особняка, лишившимся всех привилегий, потому что хозяин ушёл с головой в свои собственные проблемы. Он знает, как выживать. Он может прогрызть тебе горло в два счёта. Но его учили держать себя в лапах, и он из последних сил соответствует. Но ничего. Ив, добрая, милая женщина, с радостью приютит его у себя. Даст ему всё, что только захочет вплоть до золотого ошейника. Обеспечит вниманием до тошноты. В обмен на полнейшее послушание.
Герберт совсем не такой. Берт – старый потрёпанный пёс, трущийся у её ног, кладущий мохнатую голову на колени. Ему всё равно, что с ним будет. Но не всё равно, что с бумагами. Она треплет его за ухом ленивым пятничным вечером и говорит, что сегодня он хорошо постарался. А конкурент? Конкурент он бездельник и, конечно, запорется на мелочах. Мелочь она сольёт ему завтра же утром (у настоящего бизнесмена, само собой, нет выходных) с какой-нибудь неподозрительной почты. Она привыкла к нему. Ей не жаль его. Герберт родной и уютный, но скучный.

Женщина скалится сквозь поцелуй, отстраняется на несколько миллиметров, не спеша и со вкусом очерчивает контур губ кончиком языка. Тянет ремень-поводок чуть-чуть в сторону, вынуждая склонить голову вбок. Ведёт языком по линии челюсти, медленно, изучающе, с изощрённым садизмом растягивает удовольствие. Ив знает – Девитт надоест ей, как только она успеет узнать его до конца, вот почему не торопится наиграться. Ей не хочется отпускать от себя молодое горячее гордое тело, и она не отпустит его до тех пор, пока не выжмет все соки, пока не выпьет всю кровь.
Тихо фыркнув, щекочет дыханием. Впивается губами в кожу под углом челюсти. Клеймит, не жалея помады. Ей всегда доставляло особую радость окрашивать в тёмно-красный того, у кого есть истеричные жёны или любовницы. Конечно, у Дэйна определённо есть девочка. Полненькая необщительная скромняга с тонкой мышиной косичкой и в прямоугольных очках, выросшая на комиксах, с учебником органической химии вместо Библии. Или, может быть, он влюблён в стереотипную красотку из класса с огромной чёрной дырой в голове и, несмотря на столь юный возраст, не только в ней? Какая разница, всё равно к следующему свиданию всё же придётся приобрести наглухо закрытый свитер под самое горло, дабы избежать слёз и разборок. Ивонна ставит засос и спускается к шее, лижет, целует, кусает. Утверждает свои права на него. Она позволяет к себе прикасаться, неуверенно, даже робко, как будто он хочет убрать её руки, но всё не решается. Знает, что невозможно.  Шаг влево-вправо – голову с плеч. Она позволяет к себе прикасаться, но пресекает любые попытки её же раздеть. Вылизывает кадык, прихватывает зубами кожу во впадинке между ключицами. Сжимает покрепче ремень, ведёт свободной рукой вниз по груди, животу. Запускает ладонь в брюки с бельём, водит пальцем по тазобедренной кости. Вновь поднимается выше, мимолётно, но властно оглаживает низ живота. Намеренно не касается члена, провоцирует, дразнит. Когда ей кажется, что с него уже хватит, Ивонна застёгивает ремень на манер ошейника и толкает его на пушистый ковёр.
В гостиной потрескивает камин. Это было бы даже почти романтично, если бы между ними всё-таки не стояли деньги и договорённости. А, да. И возраст. Возраст – в последнюю очередь. Хейз наплевать, сколько ему лет,  чем свежее – тем лучше. Благо, такой фактор как возраст согласия всё же имеет вес, если вдруг что.
Женщина садится на его бедра, всё так же в одежде. Берёт конец поводка и привязывает к ножке кофейного столика. Вряд ли это могло всерьёз помешать вдруг взбунтовавшемуся подростку молниеносно смыться в туман или перевернуть здесь всё вместе с этим столом, но она не может отказать себе в исключительном удовольствии утвердить своё главенствующее положение.
Одной рукой упирается в грудь, другой – откидывает волосы за плечо. Резко качает  тазом, имитируя половой акт прямо через ткань.
Ещё раз.
И ещё один.
Дэйн может и на дух не переносить Ив. Но реакции тела никак не обманешь.
Отводя руку за спину, расстёгивает платье. Встаёт, чтобы снять его и откинуть. Оставшись в белье и тонких чулках, рыжеволосая подходит ближе, перешагивает через лежащего на полу парня так, чтобы сам он находился между её широко разведённых ног. Выразительно опускает глаза, ухмыляется, лаконично чеканя команду:
- Зубами.
вв

+1

5

Нет игры больше месяца. В архив.

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » running knot