Вверх Вниз
+32°C солнце
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Lola
[399-264-515]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
Ты помнишь, что чувствовал в этот самый момент. В ту самую секунду, когда...

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Seven years


Seven years

Сообщений 1 страница 18 из 18

1

Abraham Geek - Kenneth Sutherland & Marian Daniels - Jessie Lincoln
http://i57.tinypic.com/fvejwz.jpg
приквел - Грязная кровь

Derbyshire. May, 2022.

http://sg.uploads.ru/gPMsf.gif

Прошло много времени с тех пор, как Кеннет Сазерленд, неженатый лорд, пустил на порог своего замка женщину. Во многом его уединённая тихая жизнь в поместье Дербишир изменилась. Став приёмным отцом, Сазеренд наконец-то обрёл тот душевный покой, который утратил семь лет назад.
Но неизбежные перемены настигают его с приездом сестры, которая намерена в скором времени выдать замуж свою младшую дочь.

Отредактировано Abraham Geek (2015-07-15 11:04:24)

+1

2

[NIC]Кеннет Сазерленд[/NIC][STA]я всё простил, что испытал когда-то[/STA][AVA]http://sg.uploads.ru/rTtlj.gif[/AVA]
Весна - одно из самых ужасных времён года в Дербишире. Когда полноводные реки разливаются на поля, запруживают дороги; когда с неба льёт как из ведра, погода хмурится словно простуженая, а солнце еле теплится, лениво поблёскивая лучами.
Но сегодняшний день выдался светлым и тёплым. С утра и до обеда земля, прогретая и разнеженная, наполнялась сил, чтобы покрыться ровным гребешком свежей зелени.

Выведя из стойла гнедого жеребца, я принялся проверять удила, крепежи на седле и состояние подков. Конь нетерпеливо дёргался и фыркал в ожидании ездока, который, выскочив из дверей дома, бегом бросился к конюшне, поправляя форму на ходу.
- Ну, как я выгляжу? - Бартоломью вытянулся передо мной по струнке. Его новый гвардейский китель, украшенный золотистыми аксельбантами, был чист и отменно выглажен, эполеты свисали с плеч, делая щуплого мальчишку грозным воином, сабля с зазубренным наконечником была убрана за пояс.
- Отлично, - улыбался я, проверяя его обмундирование. Алая ткань была плотной и шершавой, должно быть, в такую погоду под ней телу было ужасно жарко. - Вижу, что роскошь твоей формы убеждает тебя стать военным сильнее, чем собственные принципы, - смеюсь и лохмачу его волосы, которые он так долго и тщательно причёсывал.
- Дядя! - кричит Барт недовольно, пытается вырваться, но я, совершив захват, крепко держу его в руках. Маленький чёрт изворотлив, но я силён. Он безнадёжно пытается выкрутиться, но вскоре устаёт и замирает. Разжимаю тиски, и тут его правый локоть неожиданно ударяет меня сбоку. Охаю, корчусь и хохочу одновременно, из Бартоломью вырос не слишком крупный, но хитрый и ловкий боец. Смотрит, как я сгибаюсь вдвое и победно возводит руки вверх: - И сегодня победа достаётся сильнейшему из Сазерлендов! Спасибо, спасибо, я очень признателен, благодарю, - рассыпается он в актёрских комплементах, кланяясь выдуманным зрителям.

С счастьем в глазах и улыбкой на губах он больше всего в такие моменты похож на своего покойного отца. С тех пор, как Дармут и его старший сын Бенджамин погибли в автокатастрофе, особенных поводов для радости у нашей семьи не было. Особенно у Барта, оставшегося сиротой на попечении Эрика. Но справиться с двумя взрослыми дочерьми и новоприобретённым сыном ему было сложно. У Элеонор обнаружили редкую форму Альцгеймера, которая прогрессировала с каждым днём всё сильней. В конце концов, я предложил забрать четырнадцатилетнего подростка под свою опеку. Ни разу с тех пор я не пожалел о своём выборе. Бартоломью был сообразительным и добрым ребёнком, чутким, как его мать, и смелым, как отец. Он рос под крышей моего дома и скрашивал кошмар жизни сорокалетнего одиночки, который отвернулся от людей и всего мира.

- Лорд Кеннет, - по двору, еле-еле передвигая свои старые ноги, шаркая и прихрамывая, шёл Джуэл. Вот уж кому не страшна ни старость, ни смерть. Мне казалось, что и меня однажды переживёт наш извечных дворецкий. Я запрещал ему работать, нанял милую гувернанатку, мисс Грей, но он, то ли из упрямства, то ли по привычке, продолжал исполнять свои обязанности с неизменным качеством педантичного англичанина. - Лорд Кеннет, - позвал он меня дрожащим голосом. Я поспешил к нему, чтобы предложить руку, но старик твёрдо стоял на ногах и отрапортовал чётко и ясно: - Вы просили напомнить, сэр, что ваша сестра приезжает сегодня после обеда.
- Благодарю, Джуэл, - я всё же умудрился взять его под руку и передал Бартоломью, чтобы он проводил дворецкого в дом. Последнее время тот завёл привычку теряться. Пару раз я находил его в саду, где Джуэл сидел на траве у куста дикого шиповника, и никак не мог вспомнить, как попал сюда.

Я прошёл в дом вслед за ними, дать несколько поручений кухарке и камердинеру. Стоило мне войти на кухню, как в нос ударил приятный запах пирога с патокой, моего любимого лакомства - произведение рук чудесной Оливии. Я приобнял её, блаженно вдыхая аромат, заставляющий желудок заурчать, и сообщил:
- Сегодня ужин для гостей. Приезжает леди Сазерленд, удиви её чем-нибудь таким же вкусным.
- Конечно, сэр, помниться, она была большой поклонницей тирамису. Начну сейчас же. А молодую мисс Линкольн я накормлю её любимыми нектаринами в меду.
- Мисс Линкольн?
- удивлённо смотрю я на неё.
- Ваша племянница, сэр. Неужели вы забыли, милорд? Должно быть она сильно выросла. Мы не видели её с тех пор, как она уехала от нас со своей подругой. Сколько же лет уже прошло..
- Семь
, - отвечаю незамедлительно. Внутри меня всё холодеет. Я и мысли не допускал, что сестра может привезти в поместье всё своё семейство. И Джессика Линкольн - последняя, кого я хотел бы видеть здесь.
Мне становится жарко, сердце бьётся словно подстёгиваемое кнутом. Я не желал её видеть, но оно готово было выброситься из груди, лишь заслышав знакомое имя.
Семь лет прошло. Семь долгих лет.

+1

3

[NIC]Jessica Lincoln[/NIC][AVA]http://31.media.tumblr.com/6fc2b48ec37aabc05d53226a85e5e4ce/tumblr_inline_mq59gtL4Vi1qz4rgp.gif[/AVA][STA]наши океаны расплескались в берегах жизни[/STA][SGN][/SGN]

Семь лет - много или мало? Сем лет войны - много. Сем лет жизни - по сути мало. Хотя, чем старше мы становимся, тем больше становятся эти семь лет. Сем лет ожидания - очень много. Семь лет счастья - очень мало, хотя кто-то рад и одному дню. Семь - это так близко к восьмерке бесконечности, но так далеко от единицы начала. Долго идти, сложно останавливаться и почти нереально возвращаться назад. За семь лет меняется слишком многое, чтобы не обращать на это внимание, но ведь тех же семь лет можно думать об одном и том же человеке, с которым судьба никогда не разрешит быть вам вместе. Семь лет - это две тысячи пятьсот пятьдесят пять дней, это больше, чем шестьдесят тысяч часов, это моя маленькая история, которая больше никогда не повторится...
Мы стоим на крыше небоскреба. Под ногами мелькает весь мир, но сейчас мой сконцентрировался в глазах напротив. Они наполнены нежностью и нескончаемой любовью. Их внимательный взгляд горит страстью и невыносимой чувственностью. Я вижу там два бездонных океана, в которых потонула уже больше года назад. Я вижу там нашу маленькую историю, у которой отчаянно не хочу видеть конца. Перевожу взгляд чуть ниже - на его губы. Они немного приоткрыты и дергаются от размеренного дыхания. Смущенно улыбаюсь, когда вспоминаю, как чувственно они исследовали каждый уголок моего тела. От этих мыслей краснею ещё больше и спешу жадно припасть взглядом к его рукам. Мне кажется, они смогут укрыть меня от всех жизненных бед, поднять, когда у меня закончатся силы, удержать, если я захочу уйти. В этих руках собралась вся существующая энергия нашего с ним мира, и я готова никогда их не отпускать. - Оливер... - тихо шепчу я, почти что одними губами. Он спокойно улыбается, не выдавая внутреннего волнения. Вот уже несколько минут я стою, потерявшая дар речи. Не замечаю замерших в ожидании случайных зрителей вокруг, не замечаю, как первые капли дождя медленно катятся по моей щеке. Или это слезы? Слезы безупречного счастья. Моего счастья. - Да, я согласна. - улыбаюсь, словно последний раз в жизни и с безграничным уверенным спокойствием прикрываю глаза. Оливер надевает мне на палец кольцо, поднимается и подхватывает на руки. Мои любимые руки. Он кружит меня, словно готовясь сбросить с этой крыши. Но я не боюсь. С ним я теперь ничего не боюсь. -Я люблю тебя, Джесси. - шепчет мужчина мне в волосы, когда кладет на землю. -Я тебя тоже. - шепчу, зарываясь в объятия любимого. А потом мир вокруг взрывается волной счастливых аплодисментов. Люди довольны окончанием признания, а я довольна своей безупречной жизнью, которую теперь с радостью разделю с Оливером.
-Да, я не против. Это красивое место для церемонии. - мурлычу я маме, оторвавшись от телефонного разговора, когда она предлагает провести свадьбу в Дербишире. В сердце что-то больно дёргает, но я сразу же отгоняю грустные мысли и возвращаю внимание телефонной трубке. Мама, довольная моим ответом, отправляется звонить Кеннету, а я, по-быстрому закончив разговор, откидываю телефон на кровать и подхожу к окну.
С тех пор прошло семь долгих лет. Не скажу, что не вспоминала Кеннета Сазерленда, но, кажется, юношеская любовь так ни во что и не переросла. Я не страдала, не плакала по ночам в подушку от разлуки с любимым, иногда ходила свидания с другими парнями моего возраста. Время зализывало раны, закидывая ящики с тягостными воспоминаниями на самые верхние полки антресолей. Я медленно, но уверенно избавлялась от каких-либо чувств к своему дяде. Оно и немудрено, в восемнадцать лет переключаться с увлечения на увлечение не так уже и сложно. Поэтому, подступив к рубежу двадцатипятилетия и семейной жизни, которая должна была начаться на просторах моего грешного падения, в тотчас, не вызывала во мне двойственных чувств. Замок Сазерлендов был прекрасным местом для свадьбы и не более того.
Потом были ещё несколько месяцев приятных хлопот при подготовки к свадьбе. Я бегала из салона в салон, выбирала цвета салфеток и воздушных шариков, ненужной драпировки, фонарей и цветов в карманах официантов, на столах, при входе в шато, на автомобилях и тому подобное. Наша упоительная с Оливером любовь только набирала обороты и я с головой окуналась в подаренные мне чувства, не боясь отдавать ещё больше. Мама изредка напоминала мне о дяде Кенни, и я только загадочно улыбалась, со всем соглашаясь. Но, если честно, за этих последних несколько месяцев я не раз доставала ящик с бурлившими воспоминаниями с верхней полки. Это всё происходило под строжайшим секретом, но я была уверенна, что оно ни как не сможет повлиять на меня. Вот только моя уверенность треснула по швам, когда автомобиль мягко притормозил у главного входа в замок.
Мама первой выскочила из салона и с объятиями бросилась на дядю и Джуэла. Грустно улыбаюсь, вспоминая свой предыдущий приезд сюда. М-да, тогда, кажись, уверенности у меня было чуть больше. Наблюдаю за происходящим сквозь тонированные окна с заднего сидения, укрытая от ненужных взглядов, но понимаю, что засиделась, когда мама приглашающе машет мне рукой, а до боли знакомые, почти что родные глаза, цепляют меня взглядом за самую душу, пусть пока ещё и не видят. -Здравствуйте. Я соскучилась, дядя. Джуэл. - дрожащими руками мягко обнимаю Кеннета, потом дворецкого, который уже совсем потерялся в этом круговороте времени. С силой ловлю маму под руку, потому что понимаю, весь мой идеальный мир прямо сейчас летит с обрыва. Чёрт подери, что же я наделала. -Может пройдём? Я ужасно голодна. Надеюсь, Оливия нас порадует чем-то вкусненьким. - стараюсь говорить уверенно и спокойно, чтобы ни малейшим образом не выдать себя, но внутри буквально каждая частичка вопит о том, что ничто и никто не забыт. Мама с радостью поддерживает идею ужина и спешно начинает о чём-то расспрашивать Кеннета, пока я, борясь со всеми выползшими наружу страхами, вхожу в замок своего прошлого.

+1

4

[NIC]Кеннет Сазерленд[/NIC][STA]я всё простил, что испытал когда-то[/STA][AVA]http://sg.uploads.ru/rTtlj.gif[/AVA]
Стоя на пороге собственного дома, распахнув его двери и вместе с тем, страницы своей памяти, я заново переживаю то, что когда-то случилось здесь и было связано с Джессикой. Из всех наших недомолвок и неувязок я смог вынести для себя одно, одно это я понял наверняка: жизнь даёт нам только такой опыт, который лучше всего помогает эволюции нашего сознания. Как понять, какой именно опыт нужен нам? Очень просто — такой, который мы проживаем в данный момент. И семь лет назад опыт, захвативший меня в объятия несоизмеримой с разумом силой, дал возможность понять, как глубоко я заблуждался в лабиринте своих тяжких мыслей.
Она, Джессика, стала тем моим опытом, который помог освободиться от предубеждений и бремени остывшей влюблённости, что ещё привязывала меня к Лоре, моей бывшей жене. Я смог довериться кому-то иному, чьи нежные девичьи руки, коснувшись моего лица, заставили взглянуть помутнённые глаза на мир как на творение новое и прекрасное; чья живая искра разожгла в сухом скверном сердце страстный огонь. Я был благодарен ей за это, и чувство признательности не смогли омрачить ни разочарование, ни обида, ни стыдливость, вызванные её уходом и нашей порочной связью. Напротив, я не питал иллюзий о том, что в этом мире и на этой земле мы когда-то сможем быть на столько свободны в своём счастье, что рискнём заявить о нём во всеуслышание. В этой игре обстоятельства были не на нашей стороне.

Машина останавливается у подъездной дорожки. Под шинами мягко шипит гравий, за моей спиной топчутся на месте камердинер, садовник и конюх, прибывшие сюда по опытному зову - если в доме Сазерлендов ждут гостей, багажа будет много. К тому же я не мог лишить их удовольствия лично встречать леди Линкольн, урождённую Сазерленд, которая в последний раз навещала этот дом больше двух лет назад. Здесь прислуга любила и помнила малютку Одетт*, темноволосого ангела с характером бестии. В моей сестре было столько жизни, что её нетерпение познавать жизнь началось с азов в детском возрасте и продолжалось до тех пор, пока в семнадцать она не выскочила замуж за Линкольна, поспешно и, тем не менее, так предсказуемо, что никто не посмел ни удивиться, ни противоречить ей.
Теперь же почтенная дама тридцати семи летнего возраста грациозно поднялась с первого (разумеется) сидения черного седана, благодарно опираясь на руку водителя, и двинулась мне на встречу. Невысокого роста, чуть полновата, но от того ещё более прекрасная, круглолицая, с милыми пухлыми щёчками и губками, сложенными в бантик. Она всегда казалось мне прелестной куколкой, которую я нежно оберегал с её младенчества и до времени замужества.
- Моя маленькая женщина, - я заключил её в крепкие братские объятия. Наши семейные узы были крепки, и в основном благодаря тому, что в детстве, особенно после смерти матери, нам приходилось туго наедине с гневливым отцом. Единственным спасением была наша дружба, которую мы смогли пронести сквозь года.
- Родной, - обнимает она меня в ответ, затем живо и страстно расцеловывает в щёки. - Как ты похудел, Кеннет! И отрастил эту ужасную щетину! Ты что, совсем зарос в этом своём дербишерском болоте? - восклицает и грозит мне пальцем, с притворной укоризной. - Роберт! Ганс! Эдвард! - она по очереди подаёт руку каждому слуге для приветственного рукопожатия, и тут же, спохватившись, со страхом и возбуждением зовёт: - Джуэл?! Где же Джуэл? Он так плох? - спрашивает сестра, хотя правда очевидна. На её лице появляется оттенок грусти, но я обнимаю её за плечи и успокаиваю: - Он в доме с Бартом. Я запретил ему прислуживать, но этот упрямый старик всё равно постоянно приносит мне завтрак и будит по утрам. Сама знаешь, Джуэла так просто не возьмёт ни болезни, ни смерть. И даже когда ему случится преставиться, я уверен, смерти придётся подождать, пока он не подаст в гостиную лимонный чай.
- А как, кстати, поживает мой дорогой племянник? - спрашивает Одетт в тот момент, когда очередная дверца машины распахивается и моим глазам предстаёт дочь горячо любимой сестры. Я приветствую её кивком головы и парой ничего не значащих фраз, вроде "Как добрались?", "Хотите ли отдохнуть?", стараясь не смотреть ей в глаза.

Откровенного говоря я не из тех, кто прячет взгляд, пытаясь таким образом увильнуть от возможности вспоминить прошлое, принадлежавшее не только мне, но и женщине, стоящей напротив. Женщине, именно так. Её волосы так же отливали белым золотом, губы ладно складывались в приятную добрую улыбку, а зеленовато-голубые глаза по прежнему напоминали океаны, но в их глубине больше не играли плясовых крапинки детской наивности. Теперь в них поселилась тихая грусть, которая приходит к людям со зрелостью.
Я отмечаю всё это в мгновение ока, поскольку не позволяю задержаться взгляду на её лице дольше. Это тяжело, я не ожидал такого, но мне с трудом удаётся сохранять мину спокойствия и весёлый тон голоса. Разумеется, всё пережитое нами невозможно забыть и стереть из памяти легким взмахом волшебной палочки. Даже строгие приказы, обращённые к себе, не возымели действия. Я волнуюсь, хоть и не подаю вида, и мурашки бегут по моей спине, когда я чувствую присутствие Джессики. Встреча будет тяжёлой, и я плохо готов к ней, но стараюсь изо всех сил не нарушать той невидимой границы, что протянулась меж нами длинною в семь лет.

- Здесь всё так же тихо, но совершенно чудесно! - пританцовывая, Одетт входит в гостиную и осматривает стены. Её взгляд останавливается на гобелене, на котором изображена битва титана с драконом. Титан твёрдо стоял на двух толстых, как столбы, ногах, пытаясь выломать у дракона челюсть, а дракон, насколько можно было понять, особой радости от этого не испытывал. - Кошмар! - притворно сморщила она курносый носик, - Помню, что Линкольны подарили эту жуткую картинку нам на помолвку. А я, пока отец развлекал всех фейерверком на свадебной церемонии, попросила тебя оставить эту штуку здесь, в замке.
- И я оставил
, - кивнул я, припоминая этот случай.
- Оставил, - она подходит ближе, протягивает руку к плотной ткани и резко встряхивает её. Сгусток серой пыли вырывается из гобелена и рассыпается в воздухе. - Это чудовище придётся убрать. Гости на свадьбе будут шокированы вкусом моих свекра и свекрови.
- Гости? На свадьбе? - моё лицо вытягивается от удивления. - Вы с Линкольном намерены повторить свои брачные обеты, вновь обменяться клятвами? Кольцами? - пытаюсь делать догадки, заранее понимая, что они неверны. И чувствую, как въедливый червь подтачивает моё деланное спокойствие.
- Кольцами? Ох, Кеннет, жаль, мой муж не так романтичен, как ты бываешь порой, - она крутиться по гостиной, воображая, как измениться обстановка к её званому приёму. - Честно говоря, мне совершенно безразлично, что случится с этими кольцами, - она показывает свой безымянный палец, на котором блестит обручальный знак её некогда спешного согласия. - Знаешь, в последние годы я всё более убеждаюсь в том, что мужчина надевает тебе это кольцо на палец только потому, что закон не разрешает продевать его в ноздри, - Одетт смеётся, и я бы тоже вторил ей, если бы не был так лихорадочно возбуждён происходящим. - Я пытаюсь втолковать это своей малютке, но она убеждена, что брак принесёт ей радость. Что ж, если так.. Её Оливер - сущее очарование, он сделает её самой счастливой женщиной на Земле.
Мой остекленевший взгляд обводит залу, которая вдруг с головокружительной скоростью начинает вращаться, подобно карусели, и останавливается на лице "самой счастливой женщины". Она улыбается, убеждённая правотой материнских слов. А что остаётся мне? Я верю в закономерности жизни, которые рано или поздно находят каждого из нас. Но, как уже отмечал ранее, я не был готов, я совершенно не был способен принять эту новость с присущей мне стойкостью. Боюсь, что в этот момент, лицо моё выражало всё то удивление и всю ту душевную боль, которая сковала тело по мимо моих воли и желания.
______
* поправить, если имя сестры/матери неверное, я вообще не помню, давали ли мы ей имя..

+1

5

[NIC]Jessica Lincoln[/NIC][AVA]http://31.media.tumblr.com/6fc2b48ec37aabc05d53226a85e5e4ce/tumblr_inline_mq59gtL4Vi1qz4rgp.gif[/AVA][STA]я потерялась на дне твоего океана[/STA][SGN][/SGN]

Вас когда-нибудь  ударяла молния в мрачную грозовую ночь, когда вокруг ни души, которая могла бы вас спасти? Наверное, нет - раз вы живы и читаете эти строки. Обычно, чтобы вы знали, никто не остается на этом свете после того, как сквозь него проходит тысячавольтный разряд. Вы только представьте - в одну секунду сгорает абсолютно каждая живая клеточка внутри вас. От пропасти вас отдаляет только одно мгновение до столкновения с мощнейшей небесной силой. Вы даже подумать не успеваете, как перестаёте существовать в этом мире. Только единицы, родившиеся в рубашках, чудеснейшим образом могут выжить, но их жизнь всё равно больше никогда не будет прежней.
Так вот, я и была в числе тех единиц со своей испепеляющей молнией с именем Кеннет Сазерленд. Клянусь, я почувствовала, как сгорела от одного только взгляда его бездонных пронзительных глаз, обращенного в мою сторону, от которого невозможно скрыть и капли немого разочарования на моём лице. Я умерла миллионом маленьких смертей, но всё равно продолжала стоять, облокотившись о дверной косяк, словно ничего и не произошло, словно это не я далеких семь лет назад предавалась в объятиях этого мужчины. Это была юная, ещё неопытная Джесси Линкольн. Сейчас же я мисс Джессика, которая намерена через пару дней взять фамилию Хантеманн и навеки стать женщиной только для одного лишь мужчины. И это точно был не Кеннет Сазерленд.
-Да, мама, я очень люблю Оливера. - стараюсь говорить уверенным голосом, убеждая, правда, скорее себя, нежели родительницу. Но я ведь действительно счастлива с этим парнем. Он заставляет меня взлетать к небесам, не давая упасть вниз, давай понять, что мне не будет абсолютно ничего за то, что я наконец-то тоже смогла обрести и свой маленький клочок земного счастья. Оливер любит меня, а я действительно люблю его, поэтому не могу допустить, чтобы какие-то события из прошлого разрушили наши хрустальные чувства. Я чувствовала в себе огромную силу, неземную мощь, чтобы оградить наш маленький комочек света от всех бед. Да только вот дядя Кеннет не был бедой, он был катастрофой, настигнувшей меня раньше, нежели я даже начала думать о том, что нужно найти укрытие.
Мы встречаемся с мужчиной глазами. Его взгляд стеклянный и источает холод в мою сторону. Ну или мне кажется. Но вот в том, что дядя удивлен моей завтрашней свадьбой я ничуть не сомневалась. -Кенни, а ты не знал о моей помолвке? - пытаюсь говорить, как можно равнодушнее, но голос срывается, а щеки покрываются горящим румянцем. В этот момент мне хочется провалиться сквозь землю, какое уж тут самообладание. - Мама, дядя вообще знает, что через три дня сюда приедет Оливер, а через четыре - куча других родственников, желающих покушать и потрясти старыми костями? - вскидываю бровь и полностью обращаю туловище к Одетт. Она только невзначай ведёт плечом и елейно улыбается, небрежно откидывая блестящие шоколадные волосы назад. -Знает, он просто забыл. - всё понятно. Чувствую ужасную неловкость, стыд и ещё большее желание, чтобы подо мной открылся телепорт в Азию. Хочу хотя бы на этих несколько дней скрыться от нарастающего кома проблем, которые словно ждали наиболее неподходящего момента, чтобы упасть на мою бедную белокурую голову. -Ты хочешь всё испортить, да? - бросаю в истерике, словно, мне опять семнадцать, потом резко разворачиваюсь и ухожу. Да, конечно, это выглядело, словно я обращалась к маме, но нет же - внутренний крик души был направлен прямиком в сердце Кеннету. Понял ли он? Чувствовал ли он то же, что и я? Вообще, наверное, нет. Кеннет - старше, мудрее и больше поддается течению времени. А вот я, кажется, так ничего и не поняла, ни выбегая широкой лестницей на второй этаж, ни за этих семь лет. В моей жизнь по прежнем хаос, хотя я думала, что уже успела всё разложить по местам и даже несколько раз переставить в поисках лучшей позиции. О, эта иллюзорная мысль контроля на собственными чувствами и эмоциями. Я была слишком слаба, слишком отчаянная, слишком влюбленная в Оливера.
[float=left]http://s9.uploads.ru/loxZA.gif[/float]-Я всё знаю, Кеннет. - спокойно прикрываю глаза, пытаясь сдержать самообладание. Реакция дочери меня ни чуть не удивляет. Боже, какой же она всё ещё ребенок. Зачем ей только сдалась эта свадьба. Нет, я не была намерена что-то портить, ведь я видела, что Джессика действительно счастлива с Оливером, и моим долгом было уберечь их идиллию, которая сейчас висела над самым обрывом из-за того, что произошло семь лет назад.
Мне рассказала Эшли, убеждая, что это только из лучших побуждений. Даже денег не взяла, которые я предлагала ей за молчание. Сказала только, что все мы делаем ошибки, и я сразу же почему-то поняла, что за её душою и искренним взглядом глаз цвета топленного шоколада тоже скрывается что-то большее, нежели обычный детский интерес. Наверное, нам трудно признать, что наши дети растут быстрее, чем мы хотим. Но ещё труднее понять, что с определенного дня только они в ответе за собственные ошибки.
Я честно не знаю, почему тогда не пошла и не выбила всю дурю из головы дочери, почему не рассказала мужу, почему каждый вечер  ложилась спать с мыслью, что Эшли всем расскажет страшную правду, а Джес тем временем тайком сбежит в этот порочный Дербешир. Но дни шли, никто на нас косо не смотрел, а моя дочь всё чаще стала приходить домой вовремя, не выкидывая никаких концертов, как раньше. Это была волшебная метаморфоза, которая мало-помалу помогала мне вытеснить из головы противную правду. Я всегда допускала мысль, что подруга дочери мне соврала. Всегда, пока окончательно не успокоилась с появлением в жизни моей крошки Оливера. Он был как спасение моей мечущейся душе, ведь я до ужаса любила брата. Я не могла предъявить ему ни единой претензии, ведь он - единственный, кто был у меня всё детство, кто не бросил меня. Я, наверное даже больше злилась на дочь, нежели на него, предполагая, что это моя блондинка его соблазнила.
И вот сегодня я вижу, как он смотрит на Джесси, как округляются его глаза при упоминании о свадьбе, вижу эту бледную тень разочарования на его усталом лице. Прошло уже столько лет, чтобы я ещё хоть даже попыталась что-то выяснить. Время течёт, всё забывается. Но я никак не могу допустить повторения этой истории. -Прошу тебя...Ты же её дядя. У неё через несколько дней свадьба. Не порть ей жизнь, Кеннет. - обреченно вздыхаю, будто уже сейчас понимаю, что мои слова не долетают к его сознанию, будто я уже упустила тот момент, когда могла ещё хоть что-то изменить. - Мы спустимся к ужину через полчаса. - я приобнимаю брата за плечи, понимая, что мы все стали пленниками ситуации, и молча ухожу, оставляя его наедине с собой. В голове тысяча и одна мысль. Я хочу реветь белугой, но внутренняя боль настолько тупая и отдаленная, что уже не вызывает комка в горле, как прежде. Теперь всё, что я должна сделать, это защитить свою крошку от ещё одной ошибки, которая будет стоить ей счастья всей жизни.

+1

6

[NIC]Кеннет Сазерленд[/NIC][STA]я всё простил, что испытал когда-то[/STA][AVA]http://sg.uploads.ru/rTtlj.gif[/AVA]
Как говаривал один мой ирландский предок:"Это или я - дурак, или лыжи не едут!" Что-то вокруг меня происходило, жизнь кипела, кружилась, но я не успевал за ней. Мои мысли еле-еле перекликались с реальностью, остановившись на новости о скорой свадьбе, которая обещала быть грандиозной (в этом я не сомневался) и масштабной (как и полагалось). Что с того, что, являясь хозяином в собственном доме, я понятия не имел о происходящем в нём! Кроме того Одетт была в равной степени наследницей этого родового гнезда, и даже то, что по законам знатных английских семей всё наследовал мужчина, то есть - я, это не делало её в меньшей степени госпожой этого дома. О чём я и заявил во всеуслышание, прежде, чем племянница кинулась в слезах наверх, кипятясь в гневе и истерике.
- Не переживай, - постарался успокоить я сестру, приобняв за плечи. - Это предсвадебная лихорадка так довела её. К тому же Бог дал женщине истерику, любя, чтобы она хоть иногда выпускала пар. Ну, тебе ведь самой известно, ты - женщина, всё же, - стараюсь быть рассудительным и нелюбопытным. Отхожу в сторону с деланным интересом рассматривая стены залы, которые въелись мне в память много лет назад, как вдруг слышу за спиной тихое:
- Я всё знаю, Кеннет, - и замираю в шаге от стола. Он весьма кстати стоит здесь. При таких случаях как этот очень удобно держаться за него, чтобы не упасть, свалившись на ковёр с подкосившимися коленками в ватных ногах. Уж чего я только не ожидал, а не ожидал я, как известно, в первую очередь: свадьбы; а во вторую: того, что моей родной сестре было известно, что я спал с её дочерью, своей племянницей, близкой родственницей, девушкой, младше меня, без малого, лет на двадцать.
Нелегко представить какой ужас я испытал в это мгновение. Одетт всегда была мне другом, пожалуй, одним из самых близких мне людей. Она знала обо мне так много, что без зазрения совести могла судить о жизни, которую я веду, с высоты своих высоких моральных взглядов, которым я теперь совершенно не соответствовал. Как пал я, должно быть, в её глазах. За все семь лет, что я хранил нашу маленькую ужасную тайну, мне никогда не было так стыдно за слабость, превратившуюся в непоправимую ошибку. И это ошибка может стоить будущего моей племяннице. Да, Одетт так и сказала, уходя. "Не порть ей жизнь, Кеннет", "Не порть ей жизнь.. "
Я ещё несколько минут, опираясь на гладкую поверхность стола, стоял и произносил про себя эти слова. Снова и снова. Они казались мне пугающе несправедливыми. Как мог я повлиять на то, что происходит сейчас? Все глупости, совершённые когда-то должны быть забыты, как всякие мелочи, что происходят с людьми в моменты, которые в дальнейшем не вызывают ничего, кроме жуткого стыда. Но проецировать это на грядущие годы, настоящие.. И вдруг до меня дошло.
Я вспоминаю её глаза, похожие на капли прошедшего дождя на зелёном листке, и то, как гладил её плечи и долгие, тонкие запястья, целовал гибкую шею и ладонями укрывал от холода спину цвета белой меди с родинками-крапинками, рассыпавшимися у лопаток и вдоль позвоночника. Я вспомнил, как дышала она, притягивая меня за волосы ближе к себе, как жадно прижималась и стонала к горячему напряжённому телу, и кричала моё имя с такой страстностью, что ликование захлёстывало меня и становилось тяжело дышать. И я теперь вновь пережил всё это, уши заложило от того, как сильно забилось сердце. Семь лет должно было пройти, прежде чем я осознал: она любила меня, и это может испортить всё. Но может и всё изменить, потому как моё сердце никогда и никого не ждало с такой тоской и таким восторгом, волнуясь и не давая покоя.

* * *
Я позвонил ей сразу, как только покинул гостиную. Она была занята на благотворительном приёме по случаю открытия нового центра  для инвалидов, но, разумеется, примчалась, стоило мне попросить. В этом был её большой плюс и грандиозный недостаток. Что "из" я ценил больше, не имею представления. Я не терпел женщин, которые выставляют напоказ глаза и плечи и болтают без умолку; или суровых женщин, которые всеми командуют и делают вид, что все знают. Я поддавался только на одно женское свойство - обаяние, и чем спокойнее оно было, тем больше я ценил его. И в ней его было достаточно, чтобы однажды я смог поддаться уговорам остаться на ночь. Пока ещё не официально, и о том, что Кеннет Сазерленд встречается с кем-то уже пару месяцев, было известно совсем немногим. Мне и ей. Я никогда раньше не приглашал её к себе, не знакомил с семьёй и прислугой. И теперь впервые позвал в дом, неожиданно, но приятно. Разумеется, я ни слова не сказал о том, что стану использовать её в качестве защиты, которую собирался построить между собой и Джессикой. Через пару дней эту стену из укреплений "телами" дополнит её наречённый, и тогда расстояние меж нами окажется непреодолимым.
- Прошу вас познакомиться, - перед ужином я представил её той части своего семейства, что собралась во время ужина в столовой: Бароломью, Одетт и Джессика. - Мелисса - моя.. подруга, - выразительным тоном, заявлявшим о тесноте наших отношений, заявил я. И только идиот не смог бы догадаться, что мы - любовники. - Я пригласил погостить её у нас на несколько дней и до свадьбы, на которой желал бы видеть Мелиссу в роли своей спутницы, - она смотрит на меня и радостно смеётся. Пытаюсь улыбнуться ей в ответ. Рядом с такой женщиной это даётся легко, даже если кошки скребутся на сердце.
- Мне нравится, когда женщина смеется от всего сердца, - говорю я, помогая усесться ей за обеденный стол.
- А если она от всего сердца плачет? - неожиданно спрашивает Одетт, косясь на меня за стаканом с оранжевым соком. Секунду внимательно смотрю ей в глаза, и вижу, она понимает: всё это - демонстрация, для неё, Джессики и меня, в первую очередь, меня.
- Мне нравится все, что женщина делает от всего сердца, - отвечаю сестре и целую Мелиссу в висок, не испытывая ничего, кроме мук совести. Она была приятной, нежной со мной, а я - неблагодарная свинья, застрявшая задницей в заборе при попытке выбраться на волю.

Отредактировано Abraham Geek (2015-07-17 14:55:23)

0

7

[NIC]Jessica Lincoln[/NIC][AVA]http://31.media.tumblr.com/6fc2b48ec37aabc05d53226a85e5e4ce/tumblr_inline_mq59gtL4Vi1qz4rgp.gif[/AVA][STA]я потерялась на дне твоего океана[/STA][SGN][/SGN]

Я лежу на кровати и смотрю в потолок. Он белый. Замечаю небольшое темное пятно в  углу и ежусь от неприятного холода, пронзившего мои пятки. Вот так же сейчас на моих безукорызненных отношениях с Оливером выступают пятна из-за воспоминаний с Кеннетом. Перекатываюсь на живот и зарываю лицо в подушку. Не хочу об этом думать, но память всё новыми и новыми волнами подсовывает мне неприятные картинки. Стону, словно кто-то впивает мне ржавый нож в спину, но от этого не легче.
-Джес? - слышу голос мамы. Он до жути приторный и сладкий, что хочется всё это дело быстро запить водой, чтобы не першило в горле. Только её нравоучительных советов мне ещё сейчас не хватает. Стою на пороге двадцатипятилетия, а отчитывают, словно всё те же семь лет назад перед ссылкой в этот замок впервые. Ох мамочка, знала бы ты, что натворила. -Прости меня. - ей рука мягко ложится мне на плечи и я вздрагиваю от этого неожиданного прилива нежности. Она будто уже всё знает, возможно, даже больше, чем я могу себе представить. Как ей всегда удавалось стоять между двух огней и не сгорать? По истине великая женщина. Но я только бурчу в ответ что-то похожее на "всё нормально" и прошу оставить меня наедине. -Думай прежде чем делать. Через четыре дня свадьба, Джеесика. Не умудрись всё испортить. - сердце больно вздрагивает и мне вдруг перестает хватать воздуха. Чувствую себя абсолютно беспомощной, маленькой точкой на огромном белом потолке, к которой никому нет дела. Боже, лишь бы не натворить глупостей...
За окном ранний майский вечер. В открытые окна ловко врывается теплый ветер, шурша занавесками и теряясь где-то в глубине комнаты. Первые пламенные лучи заходящего за горизонт солнца игриво бегают по лицам, пытаясь вызвать улыбки, от чего все лишь довольно жмурятся. Мы сидим за столом: я, мама и Барт. Кеннет, увы, ещё не одарил нас своим вниманием. Говорю с братом о конях и о том, то завтра с утра можно свершить прогулку, пока трудяги-организаторы свадьбы будут устанавливать арки и свозить стулья. Мама только благоговейным кивком поощряет нашу идею, и мы снова принимаемся за трапезу, ведя неспешную беседу ни о чём. В комнате царило божественное спокойствие, и абсолютно ничего не предвещало надвигающейся бури. - Прошу вас познакомиться, - кажется, никто не замечает, как Кеннет оказывается в комнате, поэтому все лишь удивленно вздрагивают и поднимаю глаза, замерев в недоумении от женщины, решившей порадовать нас визитом. Она выглядела более, чем роскошно. В каждом её движении читалась уверенность в себе, она источала такой женственный шарм, что им можно было бы укутаться и забыть обо всех проблемах этого мира. Конечно, если бы не была женщиной, которою лорд Сазерленд привёл в свой дом.- Мелисса - моя.. подруга, - одновременно звук удивления издаём мы с Оливией - у меня падает вилка, а у неё рассыпается из миски салат, который она тут же, извинившись, бросается собирать. Пронзаю женщину сверлящим взглядом, ведь самой теперь и кусок в горло не лезет. Но Кеннет, кажется, выглядит счастливым и не замечает, какое напряжение в комнату привнесла его знакомая. Кхм, подруга, с которой он, конечно, спит. Где-то в районе груди чувствую укол ревности, но пытаюсь никак себя не выдать и беру стакан с водой, чтобы запить это неприятно чувство. Давлюсь от подступающей тошноты, но мамин вопрос меня спасает и я незаметно прихожу в себя. -Мелисса, а вам нравится Кеннет или его замок? - замечаю с язвительной ухмылкой и откладываю приборы в сторону. - Кажется, я не голодна. Пойду прогуляюсь. Приятного аппетита. - поднимаюсь из-за стола и, уходя, нарочно задеваю женщину плечом. Потом елейно улыбаюсь, извиняясь, и выхожу на улицу, пытаясь заглушить нарастающую внутри боль.

[float=left]http://s9.uploads.ru/I6MiK.gif[/float]Я безумно волнуюсь и с силой сжимаю руку Кеннета, боясь, что сейчас он оставит меня на произвол судьбы со своими родственниками. Не знаю, почему я здесь. Наверное, примчалась по первому же зову, ведь мне уже давно хотелось вывести наши отношения на другой уровень. Мне надоело прятаться, я хотела чего-то более серьезного, чем просто прятаться за высокими стенами, чтобы не дай Бог кто не увидел. - Всё будет хорошо, правда? - я поглаживаю ладонью руку Кенни и делаю последний глубокий вдох перед тем, как мужчина открывает дверь. Ладно, теперь уже некуда отступать.
По началу на нас никто даже не обращает внимания. Бартоломью, белокурая племянница и ухоженная женщина, видимо сестра Кеннета, о чём-то неспешно болтают, излучая семейную идиллию, хотя из некоторых рассказов мужчины я имела представление, что это вообще не так. И только после того, как голос Сазерленда разрезает тишину, к нам обращаются удивленные взгляды. Люди ждут объяснений, ведь явно не ожидали меня увидеть. Кеннет чётко обрисовывает картину, заканчивая тем, что хочет видеть меня в роли своей спутницы на свадьбе. Я радостно смеюсь, ведь понимаю, что это даже серьёзнее шаг, чем я ожидала, и крепче ловлю мужчину за руку, переплетая свои пальцы с его. Да только вот реакция родственников не оказалась такой радушной, как хотелось бы ожидать. И если Одетт была сдержано вежливой, то её дочь явно оказалась недовольной моим присутствием. Она резко вскочила из-за стола  и выбежала из комнаты, успев зацепить меня плечом. Я лишь на мгновение скривилась, но потом сразу же вернула себе счастливую улыбку, сделав вид, что ничего не было. - О, не переживайте, это у неё передсвадебное волнение. - равнодушно замечает сестра Кеннета и молча утыкается в свою тарелку. Но, кажется, я вижу на её лице одобрительную улыбку, словно спасаю её брата от чего-то ужасно страшного. Ладно, возможно, всё и не так плохо. Милые вроде люди.
Что бы я там себе не думала, но вечер прошёл куда более напряженно, чем я надеялась. нет, меня никто не терзал вопросами и неприятным вниманием, со мной были в меру вежливы и приветливы, но я всё равно чувствовала что-то не ладное.
- Мне кажется, им не понравилась идея с моим присутствием на свадьбе. Особенно Джессике. Возможно, мне не стоит приходить? Это ведь её праздник. Не хочу его портить. - мы с Кеннетом стоим на балконе его комнаты. Он нежно обнимает меня за плечи, а пытаюсь не заплакать. Желание понравиться всем в  этом доме вытянуло из меня много сил. -И я хочу, чтобы ты знал. - делаю глубокий вдох и поворачиваюсь к мужчине, успевая заметить, что Джессика наблюдает за нами снизу. Не уверенна, что Кеннет видит её. -Я с тобой не из-за денег. - говорю чуть более слышно, чтобы девушка услышала, и притягиваю лорда к себе с поцелуем, чтобы знала, кто в этой ситуации хозяин. Явно не тот, у кого свадьба.

+1

8

[NIC]Кеннет Сазерленд[/NIC][STA]я всё простил, что испытал когда-то[/STA][AVA]http://sg.uploads.ru/rTtlj.gif[/AVA]
Я стою на балконе, вцепившись в перекладину и смотрю в темноту перед собой. Сколько таких же тёмных загадок я оставил нетронутыми в своей душе? Ко многому в своей жизни я не хотел возвращаться, но к одному меня тянуло мыслями непреодолимо. К той ночи, когда девушка, никогда мне не принадлежавшая, стала моей. К той ночи, когда я, не подозревая, что связываю нас друг с другом на долгие годы, поборол свои сомнения и отринул все предзнаменования, что сулили множество бед впереди. Невозможно утверждать, что ничего не произошло бы, пойди я на поводу у своих страхов. В жизни случается разное, но знаки, извечные и повторяющиеся, часто меняют наш жизненный курс, вне зависимости от того, прислушиваемся ли мы к ним или полностью отвергаем.

Я взбираюсь по откосу на Тайм Сквер, который ведёт меня через аллею к улочке, на которой простирается долина из крохотных двухэтажных домов. Это удобные и комфортабельные коттеджи, каждый рассчитан на благонравную английскую семью с мужем, женой и парой непослушных детишек. На подъездных дорожках стоят чистенькие Роллс Ройсы, Форды - все без исключения рассчитанные на надёжность, а не на скорость.
Быстро преодолеваю по каменистой тропинке этот райончик, вспоминая свой дом с Лорой, который мы купили сразу после свадьбы и куда переехали, в надежде завести двоих-троих детей. Теперь мне кажется, что человек, горевший этой мечтой, был не я, был кто-то другой. Должно быть, время стёрло из моей памяти последние следы тех чувств, что когда-то вели меня той дорогой. Я ловлю себя на мысли о том, что о Лоре вспоминаю впервые за последние два месяца, в то время как раньше думал о ней постоянно, из последних сил выигрывая в борьбе с самим собой - "позвонить или не позвонить?".

Кембридж - маленькая административная единица, которая до отказа завалена такими улочками. В большинстве своём, это жилища преподавателей университета, который является главной достопримечательностью и основным работодателем живущих в этом городке.
О том, что все представители английской королевской семьи традиционно обучаются именно в этом университете, известному каждому. И говоря "все", я, разумеется, имею в виду и свою племянницу, которая этой осенью впервые вошли в стены Кембриджской alma mater. Откуда мне стало об этом известно? Можно было бы предположить, что я еженедельно справлялся о здоровье Джессики у своей сестры, но в последние месяцы наши звонки и письма друг другу стали реже и как-то суше. Я опасался, что словом или жестом выдам постыдную тайну отношений с её дочерью, и всячески откладывал свой приезд в Лондон, а заодно и встречу и семьёй. Нет, я узнал о жизни своей племянницы из газет, которые так любили и холили её образ на заглавных страницах своих воскресных выпусков. Правда, в последнее время они писали о ней всё реже и не охотнее. Было ли это совпадением или прошедшее лето так повлияло на Джессику, но, вернувшись в родной дом из Дербишира, она стала невероятно тиха и послушна, чего не случалось прежде. Скандальных статей о ней с того времени не появилось ни одной. И я не знал, радоваться мне или винить себя за это.

Теперь, когда я рассказал о том, куда направлялся, не сложно догадаться о цели моего визита. И эта цель была.. Вот только я до конца и определился, в чём она заключалась. Натыкаясь ежедневно на новости, в которых фигурировало имя "Джессика", видя в справочнике однофамильцев Линкольнов, отмечая в каждом женском лице черты, которые хоть мало-мальски напоминали мне о племяннице, я всё это принимал за знаки. И в последнее время их сделалось столько, что они буквально окружили меня. Я перестал высыпаться и нормально есть, под глазами залегли тёмные круги, характер мой сделался ещё более скверным и даже с прислугой я теперь редко шёл на контакт. Вытерпев сколько мог, четырнадцать месяцев я решил увидеть её. Ради чего? Что мог я сказать ей? Стараясь не думать об этом, я шёл оставшееся расстояние до кампуса пешком, давая себе время поразмыслить над происходящим.

Впереди, на сколько я мог видеть, группы студентом уже собирались перед зданием университета. Кто-то проходил внутрь, другие располагались на лавочках или газоне, решив провести обеденный перерыв на сентябрьском солнышке. Последние тёплые дни этого года дарили свой свет каждому, кто готов был с радостью встречать их. И даже я, со своим ужасным настроением и путанными мыслями, был рад солнцу. Оно тоже казалось мне знаком, хорошим добрым знаком.
Добравшись до мощёной дорожки, ведущей к учебным помещениям, я расположился чуть правее на холмистом выступе под деревом рядом с шумной студенческой толпой, активно обсуждающей свои первые успехи. С этой обзорной точки мне хорошо был виден весь двор. На часах минутная стрелка подобралась к двенадцати, и колокол на университетской башне пробил полдень. Волна первокурсников ринулась на волю. Они шумно говорили, смеялись. Среди всего говорливого потока я с трудом выцепил взглядом ту, при виде которой сердце моё задрожало от предвкушения. Я не видел её больше года, и, может быть, ожидание этого часа так заставило меня волноваться, что я никак не мог собраться с духом и спуститься вниз, чтобы встретить её.

В этот момент в кармане завибрировал мобильный телефон. Я вздрогнул как от резкого пробуждения и потянулся за трубкой, в которой, поднеся её к уху, услышал незнакомый женский голос:
- Мистер Сазерленд?
- Да
, - ответил я хрипло и неуверенно. Что-то в этих простых словах показалось мне неестественным и странным. Может быть тон, которым женщина назвала моё имя. Он был слишком официальным, даже напряжённым.
- Дармут Сазерленд приходится вам братом?
- Верно. Двоюродным, если быть точным.
- Мистер Сазерленд, к сожалению, у меня плохие новости
, - что-то внутри меня йокнуло, словно разбилось. - Ваш брат и его сын, Бенджамин Сазерленд, погибли этим утром. Мне очень жаль, сэр. Их машина столкнулась с другим автомобилем на трассе Лондон - Нортгемптон..
В ушах у меня зашумело, и мир медленно поплыл перед глазами. Позже я ещё несколько минут сидел под навесом облетающей золотой кроны, купавшейся в лучах полуденного светила. Но его свет больше не казался мне признаком удачи. В тот момент я решил, что больше никогда не пойду на поводу у знамений. И смерть Дармута и Бенджамина стала последним символом моего расставания с Джессикой. Я медленно проводил её глазами до дверей, где она скрылась в сопровождении подруг. Весть о гибели крёстного ещё не долетела до неё, и я был рад, что эти несколько минут ещё остаются счастливыми и нетронутыми в её сознании.
Это был последний знак, ясно очертивший всю мою дальнейшую жизнь, и прекративший все мечты о девушке, которая не должна была стать моей.


Прохладный ветер тронул кожу. Мурашки побежали по телу, но я упрямо держался за перила, не желая уходить в комнату, где на кровати, сладко видя сны, ждала меня та, для которой в душе моей остался лишь холод пустых надежд.
Глупый наивный лорд Сазерленд. Как мальчишка, несущийся за солнечным бликом, пытающийся поймать то, что никогда не сможет удержать в руках, я тысячи тысяч раз убеждался в том, что вера в знамения отнимает у меня все духовные силы. Она вселяла в меня смутное чувство уверенности там, где уверенности быть не должно, и в то же время навязчивый страх, который не порождал поступков и не пробуждал разум, а парализовал волю.
И теперь, разглядывая пустоту, я отчаянно боролся с мыслью о том, что её приезд сегодня, сюда не был простым совпадением. За неделю до свадьбы судьба привела её ко мне. Зачем? Чтобы сделать свидетелем её счастья? Я обрёл покой, я нашёл смысл в том, чтобы, оставаясь жить с памятью о потерях, думать о будущем, растить Бартоломью, и рано или поздно встретить женщину, которая сможет сделать меня, пусть не счастливым, но достаточно довольным своим положением и всем, что я имел.

+1

9

[NIC]Jessica Lincoln[/NIC][AVA]http://31.media.tumblr.com/6fc2b48ec37aabc05d53226a85e5e4ce/tumblr_inline_mq59gtL4Vi1qz4rgp.gif[/AVA][STA]я потерялась на дне твоего океана[/STA][SGN][/SGN]

Мелисса - какое неприятное имя, словно какая-то лечебная трава. Я несколько раз повторяю его про себя, будто смакуя, и, удостоверившись, что вкус мне совершенно не нравиться, выплевываю из головы. Делаю несколько вдохов. Спасительных вдохов. Мне нужно сосредоточиться, иначе это грозит мне утонуть в море своих же переживаний. Я не считала эту новую пассию дяди своей конкуренткой хотя бы тому, что не боролась. Это был не мой бой. Моё оружие уже упаковано в самые дальние ящики от посторонних глаз подальше. Теперь я, учтиво склонив голову, уступаю своё место в этом замке. Конечно, никто не знал, что в каждом уголке поместья была спрятана маленькая частичка моей мечущейся души, но теперь и они незаметно испарились под палящим солнцем моей любви к Оливеру. Несколько раз повторяю и это имя про себя, как мантру. Оно мне нравится куда больше, как вишневый джем, сладостно стекающий по пальцам. В мучительно пленительном удовлетворении прикрываю глаза. Осталось потерпеть два дня и тогда всё станет на свои места, то бишь я окажусь в объятиях жениха, в которых мне ничего не страшно.
Вдыхаю немного прохладный вечерний воздух. Он приятно щекочет мне горло и я предаюсь накатывающим волнам спокойствия. На графство плавно опускается майская ночь, тянущая за собой покрывало вкусного черничного цвета, чтобы прикрыть не сбывшиеся за день ожидания и колкие огорчения. Одним из таких я считала тот показательный поцелуй на балконе. Эй, Мелисса, я ни на что не претендую, но в следующий раз потрудись переместиться в комнату, иначе, обещаю, этот балкон под вами провалиться. Во рту от что-то горький привкус, и я понимаю, что слишком близко подошла к той грани, за которой для меня только болезненная пустота.
-Спустишься? - вот я уже свесила одну ногу с обрыва, когда совершенно спокойным тоном с расплывающейся по лицу елейной улыбкой позвала с балкона маму, чтобы она помогла уберечь мне равновесие. Мне сейчас так нужна её поддержка, её напутственное слово, которое должно уберечь меня, чтобы я не сгорела до углей.
Но на самом-то деле я стою под балконом дяди, случайно забредшая не в ту сторону двора. Я вижу его мужественную спину, слабо очерченную тусклым светом из окна, вижу его вьющиеся волосы, в которые прокралось уже немного седины. Он услышал меня? Бесшумно по мягкой траве подхожу ближе. - Ты мне очень нужен... - Оливер...но произношу я это к дяде. Он услышал. Я буквально вижу, не смотря на пронзающую темноту, как напряглось его тело, которое, как и моё отчаянно поддается последним остаткам разума. Слишком много препятствий. Слишком много.
- Чудный вечер, не так ли? - говорю спокойно и выхожу на свет, словно ничего и не произошло. Небрежно откидываю волосы назад и поднимаю голову вверх с сияющей улыбкой. - Не спится? - говорю более, чем вальяжно, снова пытаясь заправить за ухо непослушную прядь. Я знаю, что там в комнате лежит эта его Мелисса, ожидающая, наверное, страстной горячей ночи, но я ведь не делаю ничего плохого, правда? Всего лишь интересуюсь делами насущными у своего родственника. -Похолодало что-то. Надеюсь, что к свадьбе всё изменится. Дождь нам ни к чему. - да, я выхожу замуж, чёрт подери! - ставлю между нами одну преграду, попутно делая несколько шагов назад, будто для того, чтобы осмотреться, но на самом деле отступая. Нужно держать себя в руках. Я же взрослая женщина, которой завтра нужно будет руководит очень ответственным процессом крепления драпировки по замку. Очень много дел на мою светлую голову, нету времени разгуливать по тёмному двору. Ухмыляюсь, когда вспоминаю, как мы с Лордом резвились на этой лужайке. Он уже немного стар, но папа обещал привезти его на свадьбу. Я даже подобрала для него костюмчик, чтобы он был полноправным самым почетным моим гостем. А пока...-Ой, как поздно. Пойду лучше спать. Спокойной ночи. - лепечу я, сама не разбирая слов, и убегаю, словно ничего этого и не было. Наваждение, которому не суждено меня настичь. Я слишком долго строила своё счастье, чтобы вот так его крушить. Я не могу допустить того, что слишком быстро всё выходит из под моего контроля. Даже быстрее, чем я пытаюсь взбежать вверх по лестнице. Только бы случайно ни на кого не наткнуться...

+1

10

[NIC]Кеннет Сазерленд[/NIC][STA]я всё простил, что испытал когда-то[/STA][AVA]http://sg.uploads.ru/rTtlj.gif[/AVA]
Я сижу на кровати, ожидая её прихода. Слышу, как быстро перебирая ножками, она спешит в комнату, будто сама себя спугнула  своими словами и мыслями. Я не включал свет, и мягкое лунное сияние единственное, что освещает её комнату и меня, со сложенными на груди руками. Тяжело опускаю голову на грудь, пытаясь не дать разумству мыслей остановить меня. Мне хватило пары минут, чтобы решиться, всё остальное время я боролся с собой за возможность сделать это.
Её шаги всё ближе, моё сердцебиение всё чаще. И я почти слышу свои молитвы: не входи, прошу, не надо!
Но Джессика, конечно, не слышит их.

Стою на балконе и мысленно прощаюсь с ней. С каждой минутой, что она провела рядом, а таких было немного. Ровно на одну ночь. Я прощаюсь со всем, что успел запомнить и вообразить себе в те дни, что проводил за воспоминаниями, которые обгладывали меня, словно вечно голодные псы прогнившую кость. Я думал о том, как же это произошло и что стало тому виной, как я смог потерять голову от одного только взгляда, и почему.. черт, возьми, почему? я до сих пор пытаюсь придумать счастливый конец, с помощью которого мы бы выкрутились из своей чуднОй истории. От одиночества, съедающего меня изнутри? От безысходности, что светила мне мрачной звездой, а будущее казалось тьмой, оно было навязанным мне и непроглядным, совершенно беспросветным и нежеланным.
Но стоило ей появится, как изменилось всё. Джессика принесла с собой то, чего мне всегда не хватало и чего я навсегда лишился с её уходом, она дала мне вседозволенность - головокружительное счастье обладания ею, я запомнил его до мельчайших подробностей, потому что они были искрами света в тёмном царстве моей жизни.
Она ушла, я всё простил. Я не хранил в своей душе обид, и потому не пытался вернуть её обратно, отбить её у жалких противостоящих нам обстоятельств, которые заключались в крови, с рождения связавшей нас. Но это была грязная кровь, мы сами замарали её кровосмешением. И за это я не держал обид тоже. Одно лишь не давало мне покоя, одно переживание, один недостаток - она ушла и сделала меня неполным, она забрала то, что сама дала мне - волю, независимость, карт-бланш и полную свободу. Никогда, ни до и ни после, я не испытывал что-то даже чуть-чуть похожего.. И за это люто ненавидел и безумно любил её.

Я не замечаю, как дрожат мои руки, когда дверная ручка поворачивается и Джессика оказывается в проёме. Её глаза находят меня сразу. Боже мой, какая это мука! Быть так близко, и притворяться словно я ужасно далеко, почти что на другом краю земли не в силах дотянуться, смотрю в её лицо и слышу собственный голос, который только тень меня самого:
- Ты должна понимать, ты уже не ребёнок, - перевожу дыхание, вспоминаю речь, что подготовил за эти минуты. Она была полна красочных афоризмов, очень метких и точных высказываний, которые должны были достигнуть цели, намеченной мной. Но выходит, что слова вылетают из меня, как жидкий куриный фарш из мясорубки - слишком быстро, уродливо, неверно. - Если мы не оставим в покое то, что прошло, оно само никогда не отпустит нас. Но забыть это нужно, потому что неправильно всё то, что тогда мы натворили, это.. - окончательно путаюсь и сбиваюсь, хватаюсь за голову, чувствую, что начинаю злиться дико и отчаянно, - Оставь в покое прошлое! Оставь в покое Мелиссу и прекрати третировать её, свою мать и, - меня, хотелось сказать, но лгать так двусмысленно было бы ошибкой. - Пора повзрослеть, - встаю с кровати, делаю шаг по направлении к ней, вижу, как она отпрянула. Горько улыбаюсь: - Я больше не коснусь тебя, глупенькая. Ты скоро станешь чьей-то женщиной и законной женой, и я с радостью встречу этот день.
Выхожу за дверь. И понимаю, это провал. По грандиозному плану Кеннета Сазерленда после встречи с Джессикой за спиной должно было остаться всё, что следует предать забвению. Но отчего-то, оглянувшись и встретившись с ней взглядом, я подумал, что вместо этого лишь расшевелил змеиное гнездо.

+1

11

[NIC]Jessica Lincoln[/NIC][AVA]http://31.media.tumblr.com/6fc2b48ec37aabc05d53226a85e5e4ce/tumblr_inline_mq59gtL4Vi1qz4rgp.gif[/AVA][STA]я потерялась на дне твоего океана[/STA][SGN][/SGN]

Вся наша жизнь - сплошная череда встреч и расставаний. Мы встречаем этот мир, наших родителей, друзей, школьных учителей, первую любовь. Каждый день наполнен миллионами незначительных встреч в магазине, на улице, в очереди на такси. Мы также расстаемся - со старым псом, которого в однажды мама отправляет на ферму - ему ведь там вольготнее; с начальной школой и врачом, который после нашей болезни выписывает справку и советует в следующий раз не злоупотреблять мороженным. Куда-то исчезают детсадовские друзья, переезжают соседи, и каждый раз твой привычный мир немного меняется. Но как часто мы расстаемся с кем-то навсегда? Говоря "Прощай" мы обычно имеем ввиду au revoir, "До свидания", потому что слишком сложно представить, что мы больше не встретимся. Разумеется, речь не о собаке- всегда наступает тот момент, когда мы понимаем, что нет никакой фермы. Но с людьми все иначе: технический прогресс зашел достаточно далеко, чтобы всегда быть на связи, вне зависимости от географического положения на карте. Тем не менее иногда мы говорим "прощай" и именно это и имеем ввиду, потому что телефон, интернет или видеосвязь не способны ни на йоту сократить расстояние между вами. "Прощай" - самое страшное слово, оно сжигает мосты, даже если мы живем в соседних городах, на соседних улицах. "Прощай" мы говорим только самым близким.
И вот уже семь долгих лет я не могла навсегда распрощаться с Кеннетом. Мне ведь не нужно было сюда приезжать. Можно было запросто устроить свадьбу где-то за городом, просто прислав дяде приглашение, в надежде не встретить его глазами в огромнейшей толпе напыщенных гостей. Но нет же. Мой инстинкт самосохранения почему-то напрочь отсутствовал, хотя большинству представителей вида "человек умный" он даётся с самого рождения. И то ли я не человек, то ли всё-таки не слишком умная, но какая-то горечь от всего этого скапливалась сухим комком у меня в горле.
Почему-то я на мгновение замираю, прежде, чем войти в комнату, словно какая-то высшая сила пытается уберечь меня от самого неправильного в мире шага. Но какая же опасность может ждать меня в родных стенах? Дёргаю ручку и...Замираю прямо в пороге. Мой взгляд сразу же находит его, словно притягивается магнитом, как бы я упорно не пыталась изучать пол, делая вид, что одна в комнате. Делаю глубокий вдох и несмелый шаг на встречу лорду Сазерленду. Внутри обрываются все мосты, извергаются все вулканы, и я уже почти не осознаю, что шагаю над самой пропастью. - Я понимаю... - не узнаю свой голос, немного хриплый от накатывающего волнения. Если честно, я бы сейчас всё отдала, чтобы заползти в собственную ракушку, где меня никто не найдёт, и вместе с ней провалиться сквозь землю. Но что ещё хуже, я готова была отдать ещё больше, лишь бы провести с дядей наедине ещё несколько минут. Но нет, он уходит, потому что гораздо умнее меня, гораздо сдержаннее, потому что не чувствует того же, что и я. Я хочу остановить его, но не могу сказать ни слова. Так и стою и смотрю отсутствующим взглядом в полуоткрытое окно. Господи, помоги мне, пожалуйста.
Утро началось раньше обычного. Сегодня мне предстояло огромное множество дел, а значит времени, чтобы думать о вчерашнем у меня не будет. Надеюсь. Как и надеюсь на то, что дядя куда-то уедет на весь день, или будет спать до вечера, или закроется в своём кабинете, делая что-то безумно важное. Я не хотела с ним встречаться, ведь, кроме того, что мне было неловко и я чувствовала огромную вину перед Оливером, я также понимала, что могу сорваться, чёрт подери. Всю ночь я не спала и думала о том, что происходит. И, увы, мои умозаключения никак не могли меня радовать. Я застряла по уши в своём отчаянии и запретных чувствах, поэтому нужно собрать последние остатки сил, чтобы не утонуть в этой пучине. - Доброго утра, Оливия. - захожу на кухню, чтобы сделать себе тост, ведь семейного завтра я сочла за лучшее избежать. Старушка бодро мне кивает, наливает чаю и что-то весело щебечет о том, что она просто в неописуемом восторге от предстоящей свадьбы. Чем больше люди вокруг будут говорить об этом, тем больше я буду верить в это сама. -Доброе утро, любимый? Как спалось? - мурлыкаю я в трубку, пережевывая тост и запивая чаем. Чувствую, как внутри разливается блаженное тепло, от чего чувствую себя ещё более виноватой, что даже допустить смогла такие позорные мысли вчера. Ох, хорошо, что я не додумалась, вчера идти за дядей, хвала небесам! - Я жду дизайнеров. Сегодня будут украшать замок. Я не могу спустить глазу с них и на минуту. - расспросы о моих делах, о настроении кажутся такими будничными, но именно их мне и не хватало. Да я готова хоть миллион раз говорить о погоде, но лишь бы мне отвечал голос жених. Довольно улыбаюсь в трубку, чувствуя себя самой счастливой женщиной, пытаясь запихнуть поглубже не безоснованное  волнение. - С нетерпением уже жду завтрашнего вечера, когда ты приедешь. - сейчас я  готова была танцевать с этой телефонной трубкой. Мне хотелось подхватит Оливию на руки и закружить по комнате от наполняющей меня радости, но...-Приедешь послезавтра утром? - мой голос вдруг стихает, а улыбка в одно мгновение меркнет. Ведь я понимаю, что это ещё одна ночь, когда я буду оставлена наедине со своими грязными запретными мыслями. Тяжело вздыхаю. - Конечно, дорогой, я буду ждать. Тоже тебя люблю. Всё хорошо. - спешу отключиться, чтобы Оливер не услышал дрожи в моём голосе, а сама мигом выбегаю из кухни во двор, дабы избежать лишних вопросов. К тому же ребята из брачного агенства с минуты на минуты должны уже быть здесь.
-Да, вот так хорошо. Так мне нравится. -довольно улыбаюсь, когда мне наконец-то устраивает, как располагают свадебную арку. Отхожу немного назад, чтобы осмотреть великое вдали, пока парни уходят в замок за материалами для крепления, и замечаю, что один цветок выбивается из общей композиции. Нужно поправить. Я придвигаю к арке стул, взбираюсь на него, словно опытный альпинист на гору. Несколько мгновений вожусь с цветком, потом тянусь, чтобы его прикрепить. Встаю на носочки, не рассчитывая, что на почве стулья имеют способность шататься, если неправильно распределить вес, давящий на них сверху, поэтому в следующее мгновение успеваю заметить, как моя гора пошатнулась и с диким криком лечу прямо на землю.

+1

12

[NIC]Кеннет Сазерленд[/NIC][STA]я выбрать не могу иначе[/STA][AVA]http://sg.uploads.ru/rTtlj.gif[/AVA]
Все мы делаем выбор. Мужчины и женщины, дети и старики, лорды и крестьяне. Выбор у всех одинаков. Мы выбираем следовать нам свету или тьме внутри себя, мы выбираем добро или зло для другого. И прежде всего, мы делаем выбор для себя, изменяя таким образом свою судьбу.
Когда отец отправил меня в Кембридж, с намерением сделать известным политиком и адвокатом, возможно пэром в будущем. Однако я противился как мог. После смерти матери я слушался отца, только после того, как он забивал меня до полуживого состояния, оставляя на теле болезненные напоминания о своих словах. Но к тому моменту мне исполнилось семнадцать. Я был преисполнен желания во чтобы то ни стало превратиться в кого угодно, лишь бы не в угоду отцу получить степень бакалавра по юриспруденции или политологии. И я стал врачом. В медицинской школе, сначала при колледже, затем на факультете общественной медицины получил образование хирурга-анастезиолога, позже и терапевта. Смешно сказать, но до этого дня я не проработал в больнице и года. К тому времени, как мною был окончен университет, отец уже отправился в могилу, и мне осталось расхлёбывать все его дела, управляя теми землями, что достались мне в наследство.

Когда садовник увидел Джессику, лежавшую на траве в саду под свадебной аркой, крича, схватил её на руки и бросился в дом. Всем, в том числе и Одетт, моей милой сестре, которая отбыла в город вместе с человеком, отвечавшим за приготовления к свадьбе, было известно, что из присутствующих я - единственный, кто смыслит в медицине. Аккуратно обследовав тело племянницы, я не нашёл на нём каких-либо серьёзных видимых ран. Единственная оказалась на голове, на самом затылке, где кровь успела подсохнуть и свернуться в мягкий бардовый комочек.
- У неё сотрясение, - я послушал дыхание Джессики, проверил её пульс, давление. Всё было в норме, за исключением её отключенного состояния. Однако резкого запаха аммиака хватило, чтобы привести её в чувство.
- Не делай резких движений, - я мягко опустил её голову на подушки, подложив марлевую повязку. - У тебя небольшое сотрясение. Кружится голова? Тошнит? Всё тело ломит? - когда девушка кивнула, я спокойно уселся рядом на край кровати. - Всё в порядке. Через пару дней пройдёт. Вставать тебе нельзя. И не смотри так на меня! - воскликнул я, когда её злой взгляд пронзил меня. - К свадьбе приготовятся и без твоей помощи. Как видишь, последняя твоя попытка с аркой не удалась. Оставь профессионалам это дело, в конце концов, твои родители им платят за это.

Несколько минут я сидел с нею рядом. В комнате, кроме нас двоих, копошился камердинер, принёсший лекарства, приходил Джуэл в сопровождении Бартоломью, справиться о состоянии мисс Джессики, Оливия прибежала с кухни, принеся с собой большую кружку чая из травяного сбора. Все кругом суетились и беспокоились о будущей невесте. Я же по прежнему сидел подле неё, уговаривая отдохнуть. Долго просить не пришлось, больной хватило и десяти минут, чтобы устать и, сомкнув глаза, погрузиться в сон.
- И что же мне делать дальше? - спросил я то ли её, то ли себя. Она мирно посапывала и, конечно, не могла ничего мне ответить. - И сколько еще времени я буду спрашивать, что мне делать дальше, как будто я – это не я, а кто-то еще.. посторонний человек, который смотрит на меня с недоумением и любопытством?

Минуты шли, и я понемногу совсем забыл о времени, о своей подруге, мечущейся в стенах моего замка, о сестре, которая вскоре должна была вернуться. Я пересел в кресло, подвинул его как можно ближе к изголовью кровати, и задремал.

+1

13

[NIC]Jessica Lincoln[/NIC][AVA]http://31.media.tumblr.com/6fc2b48ec37aabc05d53226a85e5e4ce/tumblr_inline_mq59gtL4Vi1qz4rgp.gif[/AVA][STA]я потерялась на дне твоего океана[/STA][SGN][/SGN]

Небо надо мной было такое красивое, что хотелось тут же пощупать его рукой. Облака медленно плыли куда-то на югозапад, напоминая скорее перьевые подушки, нежели природное явление. Я лежала на прохладной земле и почему-то вообще не чувствовала боли, пронзающей каждую клеточку тела. На мгновение прикрываю глаза, чтобы привести чувства в  порядок, а когда открываю, то вижу над собой садовника, трепетно пытающегося поднять меня на руки. Ободряюще улыбаюсь, но сил выудить из себя хоть единое слово, к сожалению не нахожу, и снова отключаюсь от этой обремененной реальности.
Ещё несколько минут возни, потом неудобного перемещения, которого я в прочем и не чувствую, и вот я оказываюсь на своей мягкой кровати. Вокруг меня носятся люди, которых я не вижу, пытаясь хоть чем-то помочь, но они оказываются бессильными перед моим безсознанием.
Через несколько минут в комнату входит дядя. Всё расступаются перед ним, словно он какой-то почтённый врач, знающий лекарства от всех  в мире болезней. Если бы я могла, то только бы бросила на него испытывающий взгляд, но я по прежнему не осознаю, что происходит вокруг, находясь в своём немного солоноватом забвении. Вдруг привкус крови разбавляется запахом аммиака, и я тут же открываю глаза, словно меня окатили ведром холодной воды. Подрываюсь с подушки, хочу куда бежать, не понимая, что происходит, но меня аккуратно снова кладут на подушку и я  ещё несколько минут просто смотрю в  потолок. - Не делай резких движений, - ну теперь поняла. Можно было бы и сразу сказать без этого всеобщего нападения на бедное тело. Кружится голова? Тошнит? Всё тело ломит? - ох уж этот допрос. Смотрю на Кеннета отсутствующим взглядом и не в такт киваю, даже не до конца понимая, чего от меня хотят. Он ещё что-то говорит, давая какие-то напутствия по поводу моего выздоровления. Весь этот поток информации, конечно, меня не интересует, но - Что?! - я опять пытаюсь подорваться, вся такая возмущенная запретом вставать с постели. А кто же проследит за этими оболтусами? Кто встретит Оливера? Кто будет примерять платье и плакать от умиления? Неужели меня хотят лишить маленьких предсвадебных радостей? Прекрасно, просто прекрасно!
Вздыхаю, понимая, что где-то в чём-то дядя таки действительно прав, хотя признавать этого я не хочу и не буду. Лучше просто демонстративно сделаю вид, что сплю. Пусть убираются все из этой чёртовой комнаты!
-Джесси, проснись, моя маленькая девочка. - кто-то не настойчиво трясет меня за плечо, от чего мне таки приходится открыть глаза. -Привет, мама. - бормочу я, слепляя веки обратно, понимая, что сил как-то вообще не прибавилось после дневного сна. Родительница оставляет меня в покое и тут же принимается за пробуждение брата. -Кеннет, почему ты здесь? - делаю вид, что сплю, но обрывки фраз больно врезаются в моё подсознание. Слышу, как она недовольно выталкивает его из комнаты, затем ещё ругается за дверью, а потом, скорее всего, они расходятся в разные стороны. Вздыхаю и поворачиваюсь на кровати. Материнская любовь таки слепая. Он же помог мне, чёрт подери! Как неблагодарно с моей стороны оставить теперь всё, как есть. Но на таком благородном порыве я опять проваливаюсь в сон, не замечая, как на графство медленно падают первые сумерки.
Я опять просыпаюсь уже за полночь. Совсем как когда-то. Вскакиваю с кровати и несколько минут бесцельно мечусь из стороны в сторону. Потом останавливаюсь в  самом центре и делаю несколько вдохов. В голове пульсирует единственная мысль, которую я решаю не откладывать в самый дальний ящик, и тут же отправляюсь на её исполнение. Бегу знакомыми коридорами, поднимаюсь знакомыми лестницами и оказываюсь у знакомой двери. Несколько минут стою, решаясь на этот шаг и понимаю, что не делаю ничего плохого. Просто благодарность и маленькая консультация...И всё. - Что ты тут делаешь, Джессика? - голос за спиной раздаётся очень неожиданно, от чего я нехотя вздрагиваю. Разворачиваюсь. - Привет, Мелисса. - ухмыляюсь, видя в каком виде она передо мной предстала. - Красивое бельё. Но это пока не твой замок, а я, где хочу, там и хожу. - ухмыляюсь. Нет, она, конечно, хороша, но зря решила попасться на моём пути именно сейчас. -Отстань от Кеннета! - она ворчит это куда с более злобным видом, чем я могла рассчитывать, а потом слегка толкает меня в плечо, от чего я только истерически смеюсь. - Боже, уверенна, что тебе нужен враг в этом замке? Здесь и так тебя недолюбливают. - ну вообще-то всё как раз наоборот, прислуга очень даже рада, что лорд Сазерленд привёл женщину в дом и не останется до конца жизни холостяком, но этой брюнетке необязательно знать такую информацию. -И вообще, кажется, ты распустила руки. - даю сдачи девушке где-то прямо под ребро, слегка не рассчитав силы, от чего она пошатывается назад. В тотчас ловлю её взгляд и понимаю, что спичка в бензин брошена, и только одна выйдет отсюда победителем. Ох, это явно не будет эта женщина с именем, похожим на название лечебного растения.

+1

14

[NIC]Кеннет Сазерленд[/NIC][STA]я выбрать не могу иначе[/STA][AVA]http://sg.uploads.ru/rTtlj.gif[/AVA]
К сорока годам я с точностью осознал: вся наша жизнь - цепь нелепых случайностей и событий, за которые не всякий, в будущем, может взять на себя ответственность. Мог ли я? На этот вопрос мне предстояло ответить, рассиживаясь в кабинете с бутылкой ячменного бренди наедине. То, что случилось когда между мной и Джессикой не значило ровном счётом ничего. В конце концов, люди, как живые существа с привычкой свободно волеизъявляться, могут позволить себе такие маленькие слабости как секс, алкоголь и сладкое. Убери эти вещи из жизни, и она станет невыносимой.

Когда бутылка была убита, а ответ на вопрос, который мною так и не был окончательно сформулирован, найти на дне стакана не удалось, я отправился в спальню. Надежда, что Мелисса уже почивает на кровати, размеры которой позволяли нам не сталкиваться всю ночь, угасла, стоило мне подняться по лестнице и оказаться в коридоре, соединявшим все спальные комнаты особняка.
Диалог, бурный и довольно шумный, состоялся между моей избранницей (так я планировал) и Джессикой. Тон, которым велась совместная беседа, не предвещал ничего хорошего, а увиденное мной и вовсе лишило меня последней надежды на покой.
- А ну прекратили! - голос мой как гром среди ясного неба прогремел между тонких стен дома. И, должно быть, разбудил всех гостей, прислугу, а лошади в испуге дико ржали в стойлах. Я схватил за плечи племянницу, оттаскивая её прочь от Мелиссы. Обе вцепились в волосы друг друга, дико вопили и проклинали себя, меня и весь свет.

Из соседней комнаты растрёпанная, запахивая полы халата, выбегает Одетт. Слипшимися от сна глазами, она пытается увидеть, что происходит в полумраке коридора, но только по голосу узнаёт дочь.
-Джессика? Что здесь происходит?
-Одетт, всё в порядке, иди спать.
-В порядке? Тогда какого чёрта они воют, как две драные кошки?!

Растащить всех по комнатам удалось не без применения сил, криков, уговоров и угроз. Когда же я смог забрать Мелиссу, успокоив её и закрывшись с ней в комнате, мне пришлось ещё около часа, призывая всё своё самообладание, гладить её по голове, целовать и говорить о том, какая хорошая она, какая плохая и нездоровая на психику моя племянница. Однако мыслями я был далеко. Не рядом с красивым женским телом, готовым отдаться мне за своевременную ласку. Я был подвешен между небом и землёй, между реальным и вымышленным, надуманным и настоящим. Я вспоминал ночь, единственную, в которую Джессика переступила порог моей комнаты, и ломал голову: неужели, этот фокус она хотела провернуть и сегодня?

В половине третьего, когда Мелисса уже крепко уснула, устав плакать и причитать, ко мне зашла сестра, смачно и со всей присущей ей прямотой отчитав за то, к чему я напрямую не был причастен. Напомнив мне, что я дал ей обещание не вмешиваться в жизнь Джессиики, Одетт окончательно взбеленила во мне праведный гнев. Желание оправдываться исчезло также быстро, как и появилось. Громко хлопнув дверью перед её носом, я закрылся в спальне, надеясь, что до утра больше ни одна истерика не затронет мой покой.

* * *
Утро следующего дня выдалось пасмурным. Мне оно казалось мрачнее обычного ещё и потому, что сегодня должен был во всём параде подкатить к крыльцу моего дома суженый любимой племянницы. За все эти дни я не поинтересовался ни словом, ни жестом о его судьбе, а также том, кем и кому он приходится роднёй, на какие живёт средство, как выглядит, отличился ли чем-то в кругу знатной аристократии. Проще говоря, я не задал ни одного из тех вопросов, ответами на которые обычно интересуются не безучастные родственники королевской семьи.

Со стаканом кофе в одной руке, сигаретой в другой, я вышел на балкон дома, подставляя лицо первым каплям моросящего дождя. Мелисса ещё спала, и даже шум приближающейся машины не спугнул её сон. Я был напряжён, как перенастроенная на минор струна. Однако, когда из автомобиля показалась женщина, бережно нёсшая на руках большой плоский пакет, я расслабился. Модельер нашей семьи, Анжелика, привезла Джессики её подвенечное платье.

В половине десятого, выходя из кабинета на завтрак, я столкнулся в дверях с сестрой. Она демонстративно задрав голову, прошагала мимо, не удостоив меня ни словом, ни взглядом. Злость, чуть поутихшая за ночь, вновь закипала во мне. Вопросы, волновавшие меня после полуночи, заново сцепились с разумной часть сущего: зачем Джессика приходила к моей комнате? Что вело её туда? И что случилось бы, не встреть она по дороге Мелиссу?
Эти слова снова и снова я крутил, как старую киноплёнку, в своей голове, когда свернув не в сторону столовой, а в сторону лестницы, поднялся на второй этаж. Дверь в комнату племянницы была приоткрытой, оттуда доносились тихие вопли радости и восхищения Анжелики, которая крутилась как волчок, вокруг невесты, когда я, отворив дверь, вошёл без стука. Увидев меня, модельер немедленно откланялась, поняв, что является лишней свидетельницей нашего разговора.

-Чудесно выглядишь, - сказал я, пряча нервно дёргающиеся пальцы в карманы брюк. - Надеюсь, твой жених достаточно умён, чтобы не подпускать к тебе на опасно близкое расстояние своих молодых влюбчивых друзей.
Слова не шли, я с трудом пытался думать о цели своего визита, но видел перед собой лишь белизну сказочно лёгкой ткани, к которой так и тянуло прикоснуться. Когда-то я уже стоял вот так лицом к лицу с невестой, но в тот раз, много лет назад, она принадлежала мне. Я чувствовал ответственность и горячую любовь к той, кого готовился назвать своей женой. Теперь же со мной боролись страстные противоречивые чувства: желание и боль, жажда страданий и наслаждений, которые манили меня чарующим взглядом синих глаз.

-О чём ты хотела поговорить со мной этой ночью?

+1

15

[NIC]Jessica Lincoln[/NIC][AVA]http://31.media.tumblr.com/6fc2b48ec37aabc05d53226a85e5e4ce/tumblr_inline_mq59gtL4Vi1qz4rgp.gif[/AVA][STA]я потерялась на дне твоего океана[/STA][SGN]почему молчишь?[/SGN]

Утром я проснулась от ноющей головной боли. За окном было серо, падал мелкий дождь. Серо было и у меня на душе. Мысли гудели, словно с похмелья, и я никак не могла привести их в порядок. Перевернулась на другой бок, уткнулась лицом в подушку в надежде забыться, но память упорно подсовывала мне картинки вчерашнего вечера. Вот Мелисса дергает меня за волосы, потом кто-то дергает меня за плечо и оттаскивает в сторону, потом крики, мама, дядя, всё смешалось в одну кашу, ничего не разбираю, сплошной гул в тяжелой голове. От этого только сильнее стону и натягиваю одеяло по самую макушку. - Джессика, пора вставать. Приехала Анджелика с платьем - голос с внешнего мира так некстати ворвался в мой кокон, но новость о подвенечном наряде меня взбодрила в одно мгновение. Я ловко выполза из своего укрытия, поздоровалась с Оливией и стрекозой ускакала в душ, пытаясь не думать о плохом. Тем более сегодня приезжает Оливер. Ему никак нельзя узнать, что вчера произошло, да и вообще, зачем ему волноваться, думая, что что-то не так. Всё более, чем прекрасно. Если в радиусе видимости нету Мелиссы.
-Так, Джес, вдохни глубже. Сейчас будем шнуровать. - Анджелика была обходительной, крутилась вокруг меня юлой, но что-то видимо было не так, потому что лицо её было слишком сосредоточенным. Но когда я набрала побольше воздуха, почувствовала, как меня затянули, то увидела перед собой уже сияющую женщину. - Ты превосходна. Платье просто великолепно на тебя село. - ну ещё бы она не похвалила свою роботу, но когда я взглянула в зеркало, то поняла, что не безосновательно. Всё действительно было выше всяких похвал. - Ты отлично справилась. Спасибо. - пробормотала я, всё ещё вне себя от радости от увиденного. Провела рукой по тонкому кружеву, пальцы задрожали от фактурной ткани, и я почувствовала, как по всем телу пробежал табун маленьких мурашек. Прикрыла глаза от удовольствия, словно кто-то мелкими поцелуями покрывала мою шею. Странно, как может действовать на девушку свадебное платье, но оно того действительно стоило.
Когда открыла глаза, то неожиданно увидела перед собой Кеннета, а не Анджелику. Сначала подумала, что это галлюцинации, но знакомый голос так чётко разбил всё сомнения на осколки, что я даже не успела вздрогнуть. Будто всё так и должно было быть. Будто бы не Анджелика последний час делала меня красавицей, а именно лорд Сазерленд. - Спасибо. - одариваю лёгкой снисходительной улыбкой дядю в ответ на незатейливый комплимент. - Мне нет до них никакого дела. - радостно хмыкаю при воспоминании об Оливере, ограждая себя от родственника невидимой стеной из моей всепоглощающей любви к жениху. -Вчера я просто хотела поблагодарить, да. И всё. - всё, больше никаких слов. Нам нельзя больше переходить грань. Все возможности нужно было использовать до сегодняшнего утра. А сейчас, когда с минуты на минуту приедет любовь всей моей жизни, шанса ошибиться больше нету.
-Эй, красотка моя любимая, ты волшебно выглядишь. - родной голос из-за спины раздается совсем неожиданно. И я расплываюсь в довольной улыбке ещё раньше, чем разворачиваюсь. Но, когда вижу счастливое лицо Лива, то понимаю, что на мне свадебное платье, а это, как известно, плохая примета. Поэтому со смехом хватаю подушку с ближнего кресла и бросаю её в парня. - Уйди! Уйди немедленно, Оливер! Нельзя видеть невесту в платье до свадьбы! - но парень только заливисто хохочет и в несколько шагов оказывается возле меня, затем подхватывает на руки и крепко целует. Сначала я поддалась, но потом снова включила строгую жену, ударила молодого человека несколько раз по плечу, и он, смирившись, со своим участием, показав мне язык, скрылся за дверью. - Ну вот и всё, Кеннет. - от чего-то шепчу я и разворачиваюсь к нему спиной. - Поможешь расстегнуть? Мне нужно спуститься вниз чем быстрее. Не хочу заставлять Оливера ждать. - без задней мысли, без никаких подвохов, просто убираю волосы со спины и подставляю дорожку из пуговиц под взор Кеннета.

+1

16

[NIC]Кеннет Сазерленд[/NIC][STA]за всякой нестерпимой болью скрывается ещё одна любовная история[/STA][AVA]http://sg.uploads.ru/rTtlj.gif[/AVA]
Знала ли она, какую смесь чувств пробуждает в нём? На какие мысли его наводит её стройный светлый образ? Как томиться  в груди его сердце, безжалостно ухая вниз каждый раз, когда она оказывается ещё ближе? Воспоминания о мягкости её кожи, запахе волос волновали и мучили его, преследую по ночам. Куда подевалась его непоколебимая строгость, умеренность во всём, даже самом малом проявлении нежных чувств? И отчего теперь столь тяжело ему даётся каждый новый шаг, каждый следующий вздох? А дни, которыми он дорожил, теперь блекнут на фоне восходящего события.
Его ожидает её свадьба.

Проходите и рассаживайтесь, пожалуйста. Вам достаётся место в первом ряду. Да, да, именно вам, для ваших слепых и неподготовленных глаз мы подготовили розовые очки, за которыми вы можете спрятать свои слёзы. Какие слёзы? Разумеется те, что проступают на глазах от счастья!

- И всё? - я пытаюсь заглянуть в её глаза. Последние минуты перед неизбежностью я трачу на то, чтобы понять, она лжёт: её голос, небрежный тон, фальшивая и тусклая улыбка, чуть заметное пожимание плечами. - А сцепились вы потому что..? - жду ответа, но Джессика молчит. Запаса её оправданий хватило лишь на то, чтобы набросить лёгкую вуаль обмана на воспоминание о вчерашнем. - Что Мелисса, вероятно, не разделила восторга от твоей благодарности, - завершаю свою речь, улыбаюсь напряжённо и совсем не весело.
Мне хочется коснуться её, протянуть руку и пальцами обхватить упрямый острый подбородок, прижатый к груди. Заставить её взглянуть на меня и сдаться. Это моё последнее оружие против того, что случится позже.
Но я не успел.
В следующую секунду за спиной раздаётся:
"- Эй, красотка моя любимая, ты волшебно выглядишь!" - и рука замирает в сантиметре от Джессики, тут же безвольно опускаясь вниз. Я оборачиваюсь и вижу в дверях высокого молодого человека. У него светлые волосы и такие же светлые глаза. Он хорошо сложён, не обделён ни красотой, ни шармом. Улыбка на его лице гораздо человечнее, чем моя собственная и настоящая, как у всех живущих полной и счастливой жизнью людей.
Мы пожимаем друг другу руки, едва успевая смерить взглядом, как Джессика, прогоняет его. Хочется верить, затем, чтобы остаться наедине со мной. Но мне ведь не двенадцать? И даже не двадцать пять? Скупую чёрствую душу всё ещё радуют проблески возможного чувства, но больше не освещают, как это было хотя бы семь лет назад. Теперь я вынужден смотреть на то, как другой совершает то, на что мне не хватает ни возможности, ни отваги. Оливер целовал её на моих глазах, а в душе моей тем временем играла ария Антони Оффенбаха. Я с исключительной ненавистью желаю её избраннику провалиться сквозь землю, но презирать не могу, как не могу и выгнать из собственного дома того, кого меньше всего желаю в нём видеть. Я больше не хозяин замка, своего положения и собственного сердца.

Оливер уходит, с ним уходит всё лишнее счастье, возвращая тяжесть нашего положения. Воздух словно загустел и наэлектризован от напряжения. Я знаю, что и Джессика чувствует его, даже находясь под ... защитой своей любви. Ведь когда я касаюсь кончиками пальцев её плеча, золотистая кожа покрывается мурашками. Я замираю, задержав дыхание, а затем тонкой струёй воздуха овеваю участок тонкой шеи, которые зазывно изгибается, стоит моим рукам прикоснуться к голове и зарыться в пушистые светлые волосы. Я чувствую, как застывает в моих руках её тело, и с во всей присущей мне подлостью пользуюсь этим моментом, чтобы коснуться губами ключицы. Ещё и ещё, пока полный жалости и жадной страсти стон не скрывается с её губ. Мои руки властно овивают её тело, подобно тропическим лианам, и правая ладонь ложится ниже живота, стискивая и прижимая к себе.
Я молюсь о том, чтобы в это мгновение здесь оказался Оливер, её Оливер, который должен понять, Джессика не принадлежит ему и никогда не принадлежала.
- Ты моя, - шепчу ей на ухо, прижимаясь сильнее сквозь ткать твёрдой плотью. - И будешь моей. Не обманывай себя. К черту все условия и условности, я люблю тебя, Джессика, я хочу тебя и твою жизнь. Сделать их своими сегодня, немедленно, и навсегда.

Отредактировано Abraham Geek (2015-10-11 15:58:15)

0

17

[NIC]JESSICA LINCOLN[/NIC][AVA]http://31.media.tumblr.com/6fc2b48ec37aabc05d53226a85e5e4ce/tumblr_inline_mq59gtL4Vi1qz4rgp.gif[/AVA]
Иногда реальность захватывает нас неожиданно. Накрывает волной, захлестывает. Задыхаешься. Не знаешь, что делать. Ведь жизнь наступает на пятки так непредсказуемо. В этом вся прелесть, но от неё некуда скрыться. Просто стоишь вот так и хочешь провалиться сквозь землю. Но даже там, под землей, есть жизнь. Она всегда с тобой: в твоей голове, сердце, где-то на самом дне, залитом остатками алкоголя. Бежать, спотыкаясь. Вставать. Отряхиваться. Смахивать грязь с коленей - и идти далее со шрамами. Постоянно жить в твоей голове, но, живя в этом душном городе, всего лишь существовать, задыхаясь. И нельзя спрятаться. Так и стоишь, пока жизнь захватывает тебя так неожиданно.
По телу мурашки. Понимаю, что я в безысходности. Чувствую, как каждую клеточку прошибает разрядом, когда Кеннет касается моей шеи своими извивистыми пальцами. Задерживаю дыхание, ведь у меня нету силы не то, чтобы убежать, даже пошевелиться. Прикрываю глаза, ведь понимаю, что я уже проиграла. Моя крепость пала, разбиваясь на миллион звонких осколков, которые даже Оливер теперь не соберёт. Чувствую лёгкое касание губ на своей шее. Всё внутри холодеет, а я будто перестаю существовать. Через несколько поцелуев сознание оказывается мне неподвластно, и я будто уже отстранено слышу, как тихий стон срывается с моих губ. Сразу же чувствую, как сильные мужские руки сжимают моё хрупкое тело. Пытаюсь заставить себя думать, что это Оливер, чтобы не закричать, от безысходности, но сейчас даже одно только упоминание этого имени уже прошибает меня тысячавольтным разрядом. Нет уж, избавьте меня уже от этих мучений.
Тело податливо мякнет в ладонях лорда, и уже через несколько минут я чувствую, как неприятное тепло разливается внутри. Я пытаюсь сопротивляться этому чувству, но оттолкнуть дядю почему-то всё равно не могу. Уперто молчу, пока елейный голос заполняет каждый уголок моего подсознания. Пытаюсь спрятаться, но куда не ткнусь - повсюду его запах, голос, касания. В каждом чёртовом закроме души - он. Словно наваждение, словно безумие, словно агония. Вспыхиваю последним ярким пламенем и понимаю, что всё, что было до этого - сгорело.
Тело невольно подается назад и только сильнее вжимается в плоть Кеннета. Я хочу чувствовать его каждой своей клеточкой, и даже последние остатки разума не могут искоренить во мне это желание. Словно огонь кинулся на бензин, так и во мне в одно мгновение - истощающее желание.
Дыхание становится тяжелым. Я боюсь пошевелиться, боюсь что-то сделать, но отчётливо даю себе мысль, что хочу продолжения, что мне это нужно. Меня сейчас не волнует ни Оливер, ни мама, ни Мелисса, ни что подумают другие. Только то - что было семь лет назад, и то - что сейчас. Я закрываю все мысли на замки. Ведь осознание реальности приносит мне боль. Но и уйти из этой реальности я не могу - это истощает меня ещё больше.
Невольно перехватываю руку дяди и тяну к себе на грудь. Дрожащими пальцами пытаюсь прижать её сильнее к себе. Прикрываю глаза. Я не могу этого видеть. Губы невольно приоткрываются, и уже через несколько мгновений я кусаю нижнюю до крови, когда яростные молнии желания, исходящие из-под наших пальцев, стремительно раскидываются по всему телу. Ловлю другую руку и так же медленно тяну её по животу вниз. Платье тонкое, кружевное. Я буквально даже ощущаю тепло его ладоней там, когда рука непроизвольно останавливается, настигнув цель. Тихий стон опять рассекает разгоряченную тишину комнаты. Чувствую, как внизу живота чугунными пластами копиться ожидание. Сильнее вжимаю руки Кеннета в себя и, вся дрожа, отбрасываю голову ему на плечо, ища опоры. Ноги подкашиваются, а я только сильнее кусаю губу. У меня нету сил что-то сказать. Пожалуйста, пусть он всё решит сам. Пусть снимет с меня ответственность, пока я таю в его горячих руках. Пусть возьмёт этот грех на себя. Только, пожалуйста, пусть не останавливается.

0

18

- нет игры месяц, в архив -

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Seven years