Вверх Вниз
+32°C солнце
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Lola
[399-264-515]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
В очередной раз замечала, как Боливар блистал удивительной способностью...

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Closing Credits


Closing Credits

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

Frank and Juliette
______________________
лето, 2015; Италия, Неаполь

+1

2

оффтоп: прости меня, я увлекся х_х

Неаполь. Оказавшись здесь, Фрэнк очень быстро начал понимать своих предков, которые сто лет назад собрали чемоданы и пересекли океан лишь бы убраться из этой дыры куда подальше. Не являясь любителем путешествий, мужчине были до лампочки все эти достопримечательности, исторические здания, церкви; все, что он замечал вокруг себя – нищета и грязь. Под одной из старинных арок, в самом центре города, в двух шагах от какого-то административного здания, на фасаде которого развивался итальянский триколор и звездный флаг Евросоюза, готовились ко сну местные бродяги, расстилая свои лежаки. Через пару кварталов вульгарного вида девицы, вертя бедрами, зазывали к себе проезжих и прохожих, и тут же не далеко подозрительного вида типы чем-то обменивались, явно незаконным. С наступлением темноты грязный и душный Неаполь становился уж совсем неприветливым, именно такое впечатление сложилось о нем у американца, пока тот ехал из аэропорта к дому своего двоюродного дяди и разглядывал улицы из окна такси. Не могла ему не вспомниться реакция Донны, и как бы он того не хотел, вынужден был признать ее правоту…
Не сказав ни слова о том, что приедет, Фрэнк хотел сделать своей жене сюрприз. Со всеми навалившимися на него проблемами, разборками с Лос-Анджелесом, когда он даже позвонить семье не всегда мог, казалось, целая вечность прошла с тех пор как они были вместе, и, разумеется, он чувствовал обиды Джульетт, слышал ее недовольный голос в телефонной трубке и хотел исправить ситуацию. Тем более что сам безумно соскучился по ней и детям. Конечно, он мог, ограничившись телефонным звонком дать им команду возвращаться домой, но послушал совета опытного в любовных делах человека, имевшего даже диплом психолога. Речь шла о Линн, которая, несмотря на наличие образования, продолжала крутить жопой у шеста, теперь уже работая в клубе у Майка, куда Фрэнк переманил ее практически сразу же после его открытия. Не претендуя на что-то большее кроме его денег – Альтиери это всегда понимал, и его это по большому счету устраивало – она часто давала ему различные советы касательно отношений с женой. Пускай и была стриптизершей, но ведь оставалась при этом женщиной, знала чего им надо и могла этим знанием поделиться. Таким образом, уладив последние разногласия, в том числе и на похоронах Сальвиатти отгуляв, он оставил на пару-тройку дней Майкла за место себя и отправился следом за своей семьей в Неаполь, планируя провести вместе с ними время, как они давно того хотели.
Дядю Фрэнка звали Лоренцо Кастилья, он приходился двоюродным братом отцу и не так давно перебрался на пмж в Италию. Нет, его не депортировали, проблемы с законом у него хоть и были, но причина значилась в другом, перебраться он решил на историческую родину после смерти жены, просившей похоронить ее в той же земле, где лежали ее предки. Навещая могилу каждый день, Лоренцо и принял решение продать свой дом в Розвилле и купить недвижимость в Неаполе, добавив сбережений с пенсионного счета и вскрыв собственную заначку. Денег хватило на маленькую тратторию и расположенную в верхних этажах квартиру, часть комнат которой сдавал туристам или же вот родственников подселял, как получилось с Джулс и детьми. Туда сейчас мужчина путь и держал.
Узкая дорога, по которой с трудом мог проехать автомобиль и где при этом по обе стороны неаполитанцы умудрялись парковать свои многочисленные мопеды, спускалась в направлении берега моря, вдоль нее высились каменные стены облезших четырех и пятиэтажных домов. Таксист остановил свой Фиат посреди небольшого перекрестка, расплатившись с ним, Альтиери выбрался из автомобиля и огляделся. Закрытые аптека, кондитерская, какой-то лоток, где днем наверняка торгуют фруктами и собственно тот самый ресторан с незатейливым названием Larry’s Trattoria. У входа прямо на улице под козырьком, прятавшим от солнца, стояло три небольших столика, однако никто за ними не сидел. На двери висела красная табличка с надписью «Chiuso», что значило, закрыто. Ресторан и в самом деле работал лишь до одиннадцати вечера, а на часах было уже половина двенадцатого. Впрочем, свет внутри еще горел. Заглянув в большое окно-витрину, Фрэнк увидел своего родственника и постучал ладонью по стеклу, чтобы тот впустил его внутрь.
- Istruito leggere? La trattoria è chiusa! Vai a casa! (итал - Разучился читать? Ресторан закрыт! Иди домой!)
Что ему сказал дядя, Альтиери так и не понял, но догадался, что тот в темноте его не признал, поэтому постучав еще раз, крикнул громче, чтобы старик услышал наверняка:
- Ларри, это ж я! Фрэнк! Очки протри, старый разбойник!
Прищурившись, тот еще раз глянул на человека за окном и, узнав, наконец, своего племянника, закинул полотенце на плечо и шоркающим шагом поспешил открывать двери. Махнув рукой, он показал обойти здание с торца, что Фрэнк, подхватив свою спортивную сумку, и проделал.
- Как добрался? – Закончив с приветственными объятиями, Ларри пригласил Фрэнка внутрь, затем сбегал в подсобку, вернулся оттуда с бутылкой чего-то крепкого и, хитро улыбаясь, наполнил стопки себе и своему племяннику.
Ему было около семидесяти лет, не высокого роста, с седой головой и солидным животиком, Лоренцо Кастилья носил очки и все время курил, от чего его голос был тихим и хриплым. В молодости он зарабатывал на жизнь тем, что разгружал вагоны на одной из сортировочных станций их города, там связавшись с какой-то бандой, он обчистил один состав, за что в итоге получил тюремный срок. После того как вышел, принимал ставки в букмекерской конторе, куда попал по содействию Джозефа Нери, тогда Фрэнк уже вовсю крутился возле него и с дядей Ларри частенько пересекался, именно он учил его играть в покер.
-  Не спрашивай, спина деревянная… Фу, это блин что такое? - понюхав содержимое стопки, резко сменил тему разговора. Судя по запаху градусов в напитке было не меньше пятидесяти градусов.
- Домашняя граппа, сам делал. Мой дед, твой прадед, гнал такую во времена сухого закона, спросом пользовалась бешенным, его конкуренты и убили, боясь, что весь рынок захватит.
- Да ладно, я слышал, он от пневмонии умер. Хотя теперь не уверен, может вот этим как раз отравился, - ухмыльнувшись, кивнул на бутылку, чем кажется, оскорбил своего родственника. – Шучу я! Действительно не плохо, приятная довольно. Я бы тоже купил, если б пить больше нечего было. Слушай, а ты местных здесь, чем кормишь? Бургерами? – остановился напротив американского флага, которым была украшена одна из стен. Итальянцы, приезжавшие в Америку, частенько открывали итальянские рестораны, а вот какой ресторан, кроме Макдональдса могли открыть в Италии американцы? Несмотря на фамилию оканчивающуюся гласной, Фрэнка здесь пока еще никто за итальянца не принял…. Ну а какой из него итальянец, в самом деле, если он ни разу в Италии не был? Даже футбол их не понимал, предпочитая ему бейсбол. Дядю своего считал таким же – флаг вон прицепил! - А портрет Рейгана куда дел? У тебя ж был где-то. - Впрочем, по-итальянски в отличие от более младшего поколения их семьи тот все же разговаривал.
- Джулс спит что ли? – прекратив стебать старика, перевел тему разговора. – Не доставили они тебе хлопот?
- Да какие хлопоты, Фрэнк, мы же семья. Как Паолы не стало, у меня, знаешь, пустота такая в душе образовалась, как будто часть меня самого умерла… - Фрэнк помнил, как тяжело переживал Ларри смерть жены и кажется, время до сих пор его раны не залечило, - а тут общение, родственники, дети. Появляется ради кого жить, а не доживать. Показал им Неаполь, в Помпеи ездили…
- Ммм, - протянул, кивая головой, - Помпеи? Это чо такое?
- Город древний, разрушенный во время извержения вулкана. Тебе тоже не помешает съездить…
- Еще более древний и более разрушенный, чем этот? Да ну нафиг… Я ж здесь ненадолго, Ларри. Дома дел по горло, - тяжело вздохнув, подытожил. – Может на пенсии, если доживу.
Получив инструкции о том, как пройти в жилые помещения расположенные над тратторией, Фрэнк отправился здороваться с семьей.… Или спокойной ночи желать, что было более актуально.
- Эй, ты чего не спишь? – заметил спину сына, залезшего с табуретки на какую-то антресоль, и окликнул его полушепотом, чтобы не разбудить остальных.
- Пап!? – Возраст у Джуниора был не таким, чтобы бросаться отцу на шею, но удивление, тем не менее, испытал, увидев его посреди ночи. Даже с табуретки едва не рухнул, дернувшись так, будто его застукали на месте преступления.
- Тише ты. – Шикнул, поднеся указательный палец к губам. Обниматься последние пару лет сын с родителями не любил и сейчас реагировал довольно сдержано. Заметив как бегает у того взгляд, Фрэнк полюбопытствовал, - чего это ты там ищешь?
- Да так... книжку хотел найти…
Тут уже в пору было удивляться отцу, но явно этого демонстрировать не стал, чтобы не смущать подростка.
- Ну, как вы тут? Присматривал за мамой и младшим братом?
- Угу, - кивнул головой.
- И за тетей Берни?
- А ты чего это о нас вдруг вспомнил? – решил вдруг огрызнуться. – Нормально все у нас.
Естественно у Джуниора были вопросы, что это за дела такие у папы из-за которых они всей семьей вынуждены покидать спешно город. Ему никто ничего не рассказывал и от этого парень испытывал раздражение. Он-то считал себя уже достаточно взрослым для того, чтобы его посвящали в дела отца. А вот Фрэнк в принципе этого делать не хотел.
- А ты чего такой борзый? Спать иди, - натянуто улыбнувшись, отдал ему команду, мысленно при этом сосчитав до десяти. – Да. И книжку свою не забудь. – Положив руку на антресоль, попытался найти что-то похожее, однако попадался какой-то хлам. Встав на табуретку, он заглянул в ящик, но не увидел там ничего похожего на книги, зато была старая вентиляция, через которую можно было увидеть примыкавшую комнату.
Да уж, за тетей Берни, что ни говори, сын присматривал особенно бдительно…
- Я никому об этом не расскажу, а ты завязывай с этим, - строго наказал Джуниору, который поняв, что его спалили, стал напоминать помидор – такой же красный. – Ей больше тридцати и она подруга твоей матери. – И девушка Майкла, в конце концов. Красивая, да, но все это бесперспективно по ряду перечисленных причин. – Всё, пошел спать. Быстро. – Хоть шлюху ему, ей богу, снимай, некоторые парни для своих пацанов так делали, и Фрэнк уже тоже над этим задумывался, а то ж как извращенец себя ведет.
Отворив тихонечко дверь, мужчина старался не разбудить Марка, малой в свою очередь мог запросто перебудить всех остальных в доме, поэтому красться нужно было очень аккуратно…. Впрочем, номер провернуть не удалось. Скрип не смазанной петлицы выдал его и ребенок, проснувшись, начал недовольно хныкать.
Mission failed.
- Прости, я старался быть тише, - виновато произнес, заметив, что и Джульетт проснулась.

+2

3

Утомленные солнцем, дети свалились без сил в свои постели где-то после обеда, отказавшись как следует поесть. Их можно понять: в такую жару совершенно ничего не хочется, только пить и валяться. А их, ко всему прочему, заставляли исследовать ближайшие достопримечательности, и сковывали строгими рамками в виде ограниченной свободы передвижения. Красоты красотами, но небезопасно терять из виду детей, которые впервые в чужой стране. Особенно, когда второй взрослый - разгильдяй похлеще любого подростка. Отгуляв свой тридцать третий день рождения, Берн на этом не остановилась, воспылав симпатией к местным барам, в которых щедро поили туристов выпивкой. Их можно понять: светловолосая американка эффектной наружности, болтушка и та еще кокетка, не упускающая лишний раз познакомиться поближе с местными жителями. Мужчины-итальянцы, как известно, те еще обольстители, и если среди загорелых и темноволосых итальянок появляется яркая представительница другой национальности, так вовсе пускаются во все тяжкие. Джульетт была не в силах контролировать подругу, на ее совести и так трое детей, поэтому в какой-то момент махнула рукой, дав Рикардс отдыхать в свое удовольствие. Удивительно другое: как Берн справлялась с Роландом? Она же, по сути, должна стать ему как минимум - заботливым опекуном, тетушкой, или хоть кем-то наподобие. Но как не было связи между ними, так и нет до сих пор. Как мать, Джулс негодовала, наблюдаю эту картину, но как человек, знающий Берн - не очень. Может, ей необходимо больше времени? Чтобы привыкнуть или, в шутку будет сказано, осознать, что на ее попечении маленький мальчик, потерявший родителей в страшной авиакатастрофе. Он нуждается в тройной дозе любви. Однажды, Бернадетт упомянула свою мать, с которой Роланд находился большую часть времени, а это уже плохой знак. Перекинула ответственность на другого? Надо как-нибудь треснуть ее разочек-другой.
Ближе к вечеру, оставив Фрэнки за старшего, женщины отправились за покупками, решив найти что-нибудь относительное любопытное, и то, что можно привезти в Сакраменто. Берн все оценивала алкоголь и его стоимость, а Альтиери поглядывала на ткани, отличающиеся качеством и довольно низкой ценой. Обернувшись в один из кусков, десять минут вприпрыжку преследовала подругу, решив довести ту до нервного тика.
- Между прочим, это у тебя магазин, а не у меня! Гляди, сколько тут дешевого добра, - сквозь наглый смех, атаковала нравоучениями, щипая Берн за бока. Ясен пень, что никакие ткани той не нужны, ей бы шмоток полноценных, не сама же она будет шить наряды. В Италии прозводят хорошие вещи; было бы желание - можно закупить партию-другую, и прямиком в Сакраменто. Что-то Берн не шибко беспокоится за свой бизнес, а ведь он всегда в цене.
День в Неаполе тянулся бесконечно, но брюнетке все равно было мало. Планы посетить Рим озвучивались и не раз, вот бы дети не организовали протест. Марко вроде все устраивало, изменений в его настроении не произошло. Спокойный, довольный, от поцелуев хохочет, ест хорошо - все в норме. Джульетт даже казалось, что он вырос за это время. Сколько они уже здесь? Почти месяц или уже?
- Ты куда? - Возвращаясь в комнату из кухни, где из морозильника стянула очередное мороженое, итальянка застала врасплох Рикардс, явно покидающую дом. Если честно, та наверняка до сих пор не смирилась с прибавкой к возрасту, и продолжала праздновать каждый вечер. Отчасти, Джулс понимала ее, даже сердечно сочувствовала, но ничем помочь не могла. Свой кризис она уже пережила пару лет назад, а сейчас вновь чувствовала себя красивой, сильной и невероятно привлекательной. Во всяком случае, ее ровесницы зачастую нервно курили в сторонке. Да и не только ровесницы.. - Знай, если тебя украдут и продадут в рабство, ты сама на это нарвалась, - раздраженно фыркнула брюнетка, устав останавливать Берн от поисков приключений на свою пышную задницу. Одно дело, когда до малыша не доходит ни в первый раз, ни в пятый, но если уж эта роковая женщина не понимает - тут Альтиери бессильна. А она, на минуточку, красочно вдалбливала об отдельных минусах Неаполя еще по приезду. И еще пару раз после.
Выслушав в ответ все эти хиханьки и хаханьки, цыкнула и закатила глаза, скрывшись в комнате, где ворочался сонный Марк. Она поставила пластмассовую чашку на стол, медленно подхватила сына на руки, и зацеловав его лицо, начала петь песню про зайца Гилли. Эта песня раннее была ей незнакома, пока однажды не увидела, как мультик про Гилли смотрит Роланд, а с ним за компанию Джуниор. В заставке играла веселая, оптимистичная песня, и впоследствии понравилась и Марку. Расширив синие глаза, он удивленно и внимательно слушал, отчего Джульетт иногда хихикала, стараясь не прерываться. Так интересно, как малыши воспринимают мир... Все для них необычно.
- Спи, мой хороший.
Освободив руки, смачно потянулась всем телом, облегченно выдыхая. Как бы не хотелось лечь позже - не получалось. Голова переставала нормально работать, глаза слипались. Сколько там на часах? Детское время. Все-таки, Берн правильно сделала, что пошла гулять. Роланд уже спит, а Фрэнки в своей комнате. Натянув топ, брюнетка завалилась в постель, обняв подушку руками и через пару минут впав в сон.
Но длился он не так долго.
- Фрэнк? - Спросонья она даже не поняла, что происходит. Услышала хныканье, знакомый голос, и мозг среагировал мгновенно. Пару раз коротко и сонно выдохнув, поднялась, подходя к колыбели. Погладив сына нежно по голове, потом еще раз, медленно обернулась, не прекращая успокаивать Марка. - Ты что тут делаешь? Когда приехал? - Вот уж действительно сюрприз. Кажется, у него там полным-полно проблем и дел в Сакраменто, не даром же семью отослал в Италию. Она и так уже поняла, что скорее всего, в Неаполе придется пробыть все лето. Как удачно, что поездка выпала на каникулы старшего сына, иначе ему пришлось бы школу пропустить, причем, на довольно таки приличный срок. И как это объяснять учителям? А как объяснить ему самому? Сначала он бы обрадовался, а потом? Не дурак же уже, вон какой взрослый парень. - Тут все скрипит и звенит, я уже привыкла, - зачем-то добавила, отвернувшись обратно к Марку. Тот уже успокоился. Не ей ли знать, как усмирить своего сына? Ему нравилось, как его гладишь по лобику или кончику носа. Помнится, Алессия засыпала, когда ей гладишь брови. Странно, но на самом деле приятно, успокаивает. - Сколько времени? Берн ушла... - прошептала. Казалось, что уже глубокая ночь. Она заснула уже часов в девять-начало десятого. Оставалось надеяться, что блондинка в своей постели. Осталась же совесть у этой негодяйки?

Отредактировано Juliette Altieri (2015-07-16 18:18:10)

+3

4

- Мимо проходил, думаю, дай, зайду, - усмехнулся в ответ на ее показавшийся немного глупым вопрос. - За вами приехал, конечно. Что я тут еще делать могу? С самолета прямиком, думал, сюрприз вам устроить, - добавил уже без иронии и, пройдя в комнату, бросил сумку рядом с кроватью.
Реакция, с которой его встретила Джульетт, оказалась куда более сдержанной, чем та на которую мужчина в глубине души рассчитывал, пускай и понимал, что благодарности за отпуск от уставшей до чертиков жить в вечном страхе супруги он вряд ли дождется. Но это не помешало обнять ее, когда она стояла у колыбельки их сына, убаюкивая его. Мужчина ведь тоже хотел ее внимания и теплоты, хотя бы маленькую частичку. За этим он и женился когда-то, чтобы рядом был тот, кто его будет любить и ждать, даже после того как он на целое лето заставит уехать из дома, объяснив это тем, что в городе оставаться не безопасно, после того как вновь станет причиной ее переживаний, после… что бы ни происходило, Джульетт должна была его понять, должна была сделать так, чтобы поняли их дети, она ведь жена его, в конце концов, та, которая перед богом клялась быть с ним и в горе и в радости, любить до конца дней (и чего там еще они говорили, стоя у алтаря, он уже не помнил). – Он уже спит, иди ко мне, - утянул ее от кроватки малыша к той кровати, на которой они оба поместятся, и поцеловал, настойчиво, дорвавшись, наконец, до самой дорогой в его жизни женщины. – Я так скучал по тебе, - тихо произнес, не выпуская ее из рук, рассчитывая услышать аналогичное в ответ.
– У меня для тебя еще один сюрприз, кстати. – Скинув ботики, от которых гудели весь день ноги, он сел на кровать и, обхватив Джульетт обеими руками, готовый препятствовать любым ее сопротивлениям, игриво потянул на себя, чтобы оказаться рядом в одной кровати. Поцеловав жену еще раз, он достал из кармана пиджака мобильный телефон и, перейдя в галерею с фотографиями, повернул к ней экраном, - смотри. – На снимках было здание старой часовой фабрики, ныне переоборудованное под торговое и офисное назначение, Джульетт это место могла узнать без большого труда – центральная часть города недалеко от зоопарка, куда они ходили с детьми, когда те были помладше. Первый этаж занимали ряд бутиков и кофейня с торца, второй был мансардным. – Ты ведь хотела свою студию? – Речь вел о тех помещениях, что были расположены в мансарде, и хоть здание изначально было производственным, от этого оно вряд ли проигрывало – большие площади, огромные потолки, открытое пространство, здесь было, где развернуться дизайнерской мысли. А именно дизайнерское бюро Джульетт организовать давным-давно и мечтала. Фрэнк не верил, что это хобби перерастет у нее в серьезный бизнес, не считал он, что у жены есть деловая хватка и способности к этому, но, тем не менее, не возражал, если ей будет, чем заняться. Пускай даже в убыток работает. – Ремонт, правда, надо сделать, - выглядело все довольно обшарпано, - но я помогу, разумеется. – Занимаясь строительством рабочих у Фрэнка было достаточно, да и сам не безрукий был, во всяком случае, считал себя таковым, зачастую у него просто времени не было. – Ну, что скажешь? – Обнял ее свободной рукой и отдал в руки телефон.
Большой Джон хотел сделать из этого помещения, отжатого еще в конце прошлого года у одного их заемщика, тренажерный зал, поставить боксерский ринг и открыть школу бокса для детей, да не успел. Полагая, что простаивать помещению будет не лучше, Фрэнк и решил предложить его своей жене, хотел ей сделать приятное. Тем более давно обещал на нее какую-нибудь недвижимость оформить, пора было уже претворять в жизнь свои многочисленные обещания. Да и Джульетт в свою очередь могла доказать, что все ее разговоры о том, чтобы стать более независимой были не просто разговорами.

+1

5

Разбуженная, терзаемая определенными переживаниями, частично связанными с отсутствием подруги, Альтиери была не в состоянии трезво мыслить, особенно в первые секунды появления супруга на пороге комнаты. Ничего не ответив на шутливые замечания, несколько удивилась, что он самостоятельно прилетел в Италию, с целью забрать семью домой. В принципе, так бы поступил любой нормальный муж и отец, но не тот, у которого война полным ходом. Если бы она заканчивалась на столкновении умов и прыжках в мешках, как традиционно происходит между офисными работниками, жизнь, конечно, казалась бы более радужной; чего не скажешь о происходящем в Семье и за ее пределами.
Отвлеченная от колыбели сына, брюнетка развернулась, наконец-то взглянув в лицо мужчине и крепко обняв в ответ. К сожалению, глаза еще не привыкли к кромешной темноте, и рассмотреть/подметить какие-либо изменения стало затруднительно. А ей бы хотелось удостовериться, что с ним все в порядке, дабы снизить уровень стресса, не покидающего какой месяц. Интересно, все-таки, получается: он довольный, наверняка уставший, измотанный, но рад встрече, а она всего-то облегченно выдохнула, увидев его. Жив, вроде здоров - хорошо.
- Я тоже. Ты в порядке? - Поинтересовалась в ответ на лестные признания. Ей надо прямо сейчас закрыть этот вопрос, чтобы не откладывать зазря на потом. Может, покажет себя со всех сторон, продемонстрирует обе ноги, руки, целую голову? - Слишком темно, надо свет включить, - возразила она, двинувшись в сторону. Но не успела и шага сделать, как оказалась на кровати. Не без помощи, разумеется. Фрэнк что-то говорил об еще одном сюрпризе... Ах, да, он же прибыл в Неаполь без предупреждения, чем не сюрприз? Стоит признать, так он поступал крайне редко. Да что там, она уже и не помнит. Супружеская жизнь не предполагает неожиданных поворотов или действий. Зачастую, это четко распланированное воздействие друг с другом.
- Ладно, - терпеливо отозвалась на заманчивое предложение. Пусть показывает, кто уж его остановит? Скосив немного глаза в сторону колыбели, умиротворенно вздохнула, обратив внимание на резко вспыхнувший экран мобильного телефона. Поморщившись от неожиданности, сфокусировала взгляд на картинке, одновременно переваривая комментарии. - Хотела... Ты нашел помещение? - Скороговоркой шикнула Джулс, недоверчиво уставившись на супруга. По факту, именно его она и наблюдала прямо сейчас на фотографиях, но осознать было сложно. Джульетт обожала заниматься разработкой дизайна, у нее даже имелась плотная папка «в столе» с десятками идей, разнообразием планировок, новым веянием; и это если не считать, как регулярно она скупала соответствующие журналы, литературу, отлично знала о модных тенденциях. Если с университетом в свое время не вышло, то со школой дизайна и технологий - наоборот. Уж это задание она выполнила с успехом, сумев найти время, возможности и, что важно, желание.
- Много пространства, - в голосе открыто звучало удовольствие, - и без ремонта красиво. - Женщина усмехнулась, так как любому человеку это помещение вряд ли покажется привлекательным, но уж точно не тем, кто способен увидеть предполагаемый результат. Как рисунок на чистом полотне. Мягко касаясь кончиком указательного пальца экрана, Джульетт снова и снова возвращалась в начало, чтобы получше запомнить. Да и просто порадоваться. В виде сюрприза, от Фрэнка можно ожидать драгоценный браслет или сережки, чего в ее коллекции навалом, но уж никак не что-то подобное. - Очень неожиданно, спасибо. - В кое-то веки он сделал подарок, не имеющий ничего общего с нелицеприятным - спустя столько лет, - подтекстом. Чмокнув супруга в щеку, вернула телефон, подогнув под себя ноги. Увы, для начала стоит разобраться с, мягко говоря, неприятными моментами.
- Как дела в городе? Как все? - Здесь Джульетт подразумевала тех, кого она знает лично. А в это число входило внушительное количество людей, работающих на Фрэнка. Кроме того, что с ним самим все хорошо, остаются другие, у которых обстоятельства могли сложиться куда хуже. - А Марти? - Джулс аж выпрямила спину в ожидании, нуждаясь в хоть каких-то подробностях или более-менее доступному пересказу.

Отредактировано Juliette Altieri (2015-07-25 16:05:59)

+1

6

- Со мной всё хорошо, - кивнул ей. Та и сама могла заметить, без света даже, что руки, ноги целы, голова, оба глаза на месте, остальное продемонстрирует чуть позже, когда в постели окажутся. На шее был только небольшой шрам, оставленный пулей, но на нем заострять внимание мужчина не стал, считая его царапиной, он и не признается никогда, что именно оставило ему эту отметину, чтобы лишний раз не волновать Джульетт. Созваниваясь с ней чуть ли не каждый день - иначе бы сам сошел с ума от волнения - Альтиери постоянно говорил, что всё у них под контролем, волноваться не о чем, что её поездка в Италию - всего лишь мера предосторожности и заодно возможность отдохнуть, как она того хотела. Насколько был убедителен, судить, конечно, не ему было, но он всеми силами старался сделать так, чтобы Джулс не рисовала в своем воображении сцены из "Крестного отца", а наслаждалась отпуском.
Соскучившись за целое лето по своей ненаглядной девочке, Фрэнк не переставал обнимать Джульетт, как будто боялся что, отпустив, опять останется без нее.
- Да, нашел. Оно практически в центре, на пересечении 21-й 5-й авеню, - продолжил рассказывать про помещение, - там раньше часовая фабрика была, потом одежду шили, - еще и наркотики фасовали, но это опустить можно, - подумал, что хорошо под студию подойдет, есть, где развернуться. Разрисуешь стены, как ты любишь… – А то, сколько можно дома их перекрашивать? Он улыбнулся и поцеловал ее в ответ на благодарность, довольный тем, что подарок пришелся супруге по душе. Фрэнк, конечно, не очень одобрял, когда женщины работали вместо того чтобы с детьми сидеть, сильны были в его семье сицилийские традиции, но пришлось уж пойти на эту жертву, раз Джульетт так того хотела. Если искать положительную сторону всего этого, с новым делом у нее, по крайней мере, голова не будет занята всякой хренью наподобие мыслей о разводе или о том, чем занимается ее муж. – Как Марк подрастет, чтобы можно было его с кем-то оставлять, начнешь заказы брать, у меня знакомые часто такими вещами интересуются, на первое время клиентурой тебя обеспечу. – Его друзья часто открывали различные увеселительные заведения: «Доллз», «Маленькая Сицилия», «Барракуда». И это только те названия, которые первыми пришли на ум. Манцони говорил что-то про ремонт в своей квартире, и Мэнни обведя «502» тоскливым взглядом заикнулся недавно, что неплохо было бы там что-нибудь поменять – лет пятнадцать ремонта не делали. В общем, для человека, занимающегося строительством, найти работу в этой сфере было очень не сложно.
- В городе? – также сменил тему, задумавшись на какое-то время. Не хотел он рассказывать ей о смертях, которых немало было за последнее время, и тему эту деликатно решил обойти, полгая, что и Джульетт, когда новость о гибели Большого Джона все-таки дойдет до нее или же когда она сама догадается, также сделает вид, что ничего не произошло. – Если ты о наших проблемах с Лос-Анджелесом, мы все уладили. Но лучше не забивай этим голову. Кстати, ты представляешь, Донна приезжала? Цыганский табор сделал остановку в Сакраменто. - Усмехнулся, пытаясь вернуть разговору прежнюю непринужденную форму. Фрэнк называл ее цыганкой из-за ее кочевого образа жизни, обычно не свойственного итальянцам, и часто шутил о том, что она подкидыш, слишком уж отличалась от своей старшей сестры, как будто и не родными были. - Заехал домой переодеться, а она у порога стоит, думал через заднюю дверь прокрасться, но она меня заметила. Всё такую же важную курицу из себя строит. Она не звонила тебе? Эмм.. с Марти всё в порядке, - удивился даже, почему именно ему уделила особое внимание, а не Майку, Мэнни или хотя бы кузену своему, с которыми по более лет знакома. – Я не понял, ты соскучилась, что ли по нему? – подозрительно прищурился и ущипнул шутливо за бок. Фрэнк довольно часто доверял свою жену молодому и прямо скажем красивому Манцони, но едва ли задумывался о том, что у парня хватило бы решимости подкатывать к Джульетт. Он бы стер его в порошок, Марти должен был это понимать, не дурак был.
- Расскажи лучше о том, как вы сами время провели. Берни не втягивала тебя ни в какие неприятности? А ты её? – Хитро глянул, готовый защекотать, если узнает, что плохо вели себя. Повалив женщину на мягкие подушки, Фрэнк прижался к ней щекой, затем коснулся губами ее плеча и, убрав волосы, медленно прошелся поцелуями вверх по шее. – Магазины не все разорили? – остановился и поднял на нее насмешливый взгляд, пока снимал часы и расстегивал манжеты на рубашке.

+1

7

Подарок, инициатива в соответствующем направлении: все вызывало двойственные чувства, не ладящие с принципами супруга; что-то она не припомнит его одобрений по поводу самостоятельных и независимых женщин. Сама никогда всерьез не стремилась к такому статусу, но домашние заботы сильно притупляют и тормозят личное развитие, из-за чего спустя годы можно ощутить острое отчаяние, словно ничего толком не сделано в жизни. Для других-то она старалась, а вот о самой себе не задумывалась, каждый раз откладывая на потом. «Потом» заметно затянулось; в конце-концов, известная поговорка, обещающая, что все еще впереди - устарела. Вон Силь обожала эту тему, и иногда Джулс казалось, что той становится легче от одного возмущенного монолога, в процессе которого частенько попахивало грядущей революцией.
- Хорошее место, - закивала итальянка, обхватив руками колени. - Разрисовывать стены там я точно не стану. - Ухмыльнувшись, удивленно покачала головой, не считая нужным устраивать из потенциального бизнеса кружок «Сделай сам». Дома-то еще можно пробовать что-либо, фантазировать, но не в месте, грозящееся стать лицом студии. Клиенты должны зайти и увидеть то, что оправдает их визит; почувствовать, что возможно сделали правильный выбор. И рисунки Джулс, состоящие из эмоций в тот или иной период, ни в коем случае не должны вызвать в них тоже самое. Там будет нечто относительно нейтральное, но обращающее на себя внимание. Иллюзия того, что здесь выполнят любой каприз, а привлекательная база уже имеется. - Не помню, чтобы всерьез обсуждала с тобой создание студии, - задумчиво начала брюнетка, наблюдая за мужем в уже привычных потемках. - Что, интересно, побудило тебя сделать такой ценный подарок? - Ценный в ее понимании. К тому же, первый человек, с которым она поделилась своими желаниями, стал, как ни странно, Гвидо. Еще тогда он намекнул ей на мнение Фрэнка, мол, все может разрушиться, даже не начав строиться. Ее нисколько не обидел намек, напротив - не вызвал ничего. Да и она медленно, но верно самостоятельно набирала информацию, даже не понимая, с чего вдруг поделилась с мужем, с которым планировала поговорить на эту тему многим позже. - Марк мне не помешает, его поведение всем другим мамам на зависть. - Но речь ведь даже не об этом. - Вряд ли ты веришь в то, что у меня что-то пойдет, - усмехнулась, вновь не испытав ни обиды, ни разочарования, - ведь поэтому не имеешь ничего против попробовать? - Это могло бы стать весьма трезвой и честной причиной. Хотя, раньше он позволял себе высказываться прямо, если идея казалась ему дурацкой или бессмысленной. Вот этот оптимизм и удивлял. - Помещение нашел, клиентурой обеспечишь... Выиграл в лотерею, настроение хорошее, а я и не знаю? - Коротко и иронично рассмеявшись, Альтиери приподнялась, прислонившись спиной к стене за кроватью. То, что он сделал - счастливое исключение из правил, и Джулс собиралась хорошенько этим воспользоваться. Ведь после, когда они вернутся в Сакраменто, она также начнет пользоваться денежными средствами для реализации своих планов. А потом - будет усиленно трудиться, с целью собрать плоды всех стараний и затрат.
- И как она? - Речь зашла о Донне. О войне она послушно решила «не забивать себе голову», и, видимо, получит все подробности по возвращению домой. Признаться, ей хотелось узнать о возможных потерях прямо сейчас и от мужа, но его ответ, как и предполагалось, не отличился от всех других ответов на данную тему. В такие моменты она даже веселилась: удавалось себя почувствовать вновь пятилеткой, от которой родители скрывают серьезные разговоры и гонят за дверь. Надо же, стала взрослой, а ничего толком не изменилось. - Она звонила последний раз хрен знает когда, - хмыкнула, задрав двумя руками волосы вверх. - Не удивительно, что явилась без приглашения. - В стиле Донны было много чего похлеще, нежели непредвиденные визиты и уходы по-английски. Джульетт уже порядком надоело вправлять мозги взрослой женщине, пускай и младшей сестре. Она иногда ругала саму себя за излишнюю заботу, даже скрытую под демонстративно-равнодушной маской. До сих пор казалось, что чем-то ей обязана. - Чем все закончилось? - Неважно, сколько ядовитых выпадов совершила Донна, важен результат. - Надо позвонить маме и узнать, не приезжала ли Донна. Как бы она не испортила все, над чем я старалась. - Это же в порядке вещей: явиться, поохать над изменениями в семье, переставить все с места на место, перепутать и свалить. А у их мамы, на минуточку, случился микро-инсульт, из-за которого с Изабель теперь находилась постоянная сиделка. Интересно, случайно ли Донна так напоминает стрекозу из одноименной басни?
- Просто спросила, - усмехнулась, намеренно не реагируя на щипок. Она-то за всех переживала. Что странно, учитывая, что люди Фрэнка не ходили у Джулс в лучших друзьях. А Марти - это вообще другая история, не рассчитанная для нынешнего разговора.
- Берни втягивала, но так уж сложилось, что неприятности я стараюсь обходить стороной, - ответила в тон супругу, глядя за его манипуляциями с рубашкой. - Весело было. Только дети очень устали, - это было видно, - просятся домой. Да и тут действительно невозможно находиться так долго. У Неаполя разные виды бывают. - Жители-то привыкли, у них тут своя атмосфера. - У Берн в июле был день рождения. - Джулс даже осеклась, осознав, как долго они здесь находятся. - Немножко.. Погрустила и пустилась в пляс, как говорится. Сегодня вон тоже пошла в бар. - Дернув плечом, как от щекотки, итальянка медленно выдохнула. - Тут все дешевле некуда. Уж на что разоряться... Так когда мы летим обратно? - Будь они тут всего-ничего и с Фрэнком изначально, она бы ни за что так не рвалась обратно. Но сейчас не тот случай. Переждав, пока мужчина немного приподнимется, оттолкнула чуть в сторону, сев сверху и отобрав только что расстегнутые наручные часы. Покрутив их в одной руке, склонилась ниже, целуя итальянца.

Отредактировано Juliette Altieri (2015-08-07 15:39:20)

+2

8

- Мне казалось, ты всерьез собиралась этим заниматься, еще когда в школу дизайна пошла. – Об этом ее увлечении Фрэнк знал гораздо дольше, чем Монтанелли, не Гвидо оплачивал ее занятия, в конце концов, и не ему приходилось выслушивать все ее креативные идеи, а их у Джульетт хватало, особенно когда помогала их друзьям навести уют в доме. Они говорили о том, что этим можно было бы зарабатывать, ее увлечение не месяц назад появилось. – Но если не хочешь, я могу и другое применение этому помещению найти, - хитро сверкнув глазами, заверил женщину, - желающие на него найдутся. – Уговаривать долго он не будет, Джулс должна была хорошо это знать, он ведь и в самом деле отрицательно относился к самостоятельности и независимости женщин, за исключением разве что своей дочери, по отношению к Алессии мнение у него было противоположным. Впрочем, оно не исключало того, что семья и дети у дочери также должны быть на первом месте. – Хотел тебе приятное сделать, почему это такое удивление вызывает? – Они слишком много в последнее время ругались, и именно Джулс каждый раз была чем-то недовольна, возмущалась, что муж только свои желания в приоритет ставил. Фрэнк хотел доказать, что не только. Хочет сделать свою жизнь разнообразнее? Пускай попробует, но, не забывая, конечно, о том, что она мать.
- Причем тут его поведение? – То, что Марк не капризничал, не значило, что его не нужно было кормить каждые три часа, причем не зависимо от того, ночь была или день. А в перерывах между кормлением нужно было ещё и погулять с ним, искупать его, самой, в конце концов, искупаться, найти время мужу и старшему сыну обед с ужином приготовить, и это еще спасала домработница, которая приходила два раза в неделю убраться в их доме. Как это всё можно было совмещать с работой, Фрэнк себе представлял слабо, у Джулс и на себя времени едва хватало, не говоря уже про клиентов всяких, с которыми нужно будет встречаться. – Я не хочу, чтобы дети лишались матери, - пояснил ей, - особенно Марк, сейчас ему тебя никто не заменит. Скоро у него еще и зубки резаться начнут, ты вспомни. – Всё самое «весёлое» было у них еще впереди, о том, какой малыш спокойный, они забудут очень скоро, примерно к шестимесячному возрасту. У Джуниора с Алессией этот процесс периодически высокой температурой сопровождался, от которой они не могли уснуть, и кашлем с насморком из-за слабого иммунитета. Фрэнк сомневался, что Марк в этом плане был каким-то особенным ребёнком, этаким Дэмианом Торном с тремя шестёрками на затылке, который ни разу не болел. Такой «особенности», упаси боже, им и не надо было, уж лучше нянчиться с ним будут так же, как со старшими детьми.
Не нравилась ему эта ирония – или даже сарказм? - с которой Джулс продолжала удивляться щедрости супруга. – Я хочу, чтобы у нас всё было хорошо, и чтобы ты была счастлива, - повторил еще раз, на этот раз медленнее. – Мне не важно, сколько ты этим заработаешь, просто занимайся тем, что тебе по душе. Тебе ведь по душе творчеством заниматься? Вот и пожалуйста. А о деньгах не думай, ими нашу семью в любом случае обеспечиваю я. Зарабатываю я – тратишь ты, мы ведь давно обязанности поделили, - шутливо произнеся, еще раз поцеловал ее. Попрекать этим Фрэнк и не собирался вовсе, у них в семье было всё так, как должно быть, он – мужчина, и он обязан приносить в дом деньги, переложить эту обязанность на женщину казалось для него чем-то оскорбительным и унизительным. Она может попытаться тоже зарабатывать, но эти деньги будут исключительно её, Альтиери не мог себе представить ситуации, чтобы коснулся их.
- Да всё такая же, Донна не тот человек, кто с возрастом умнеет и меняется, - ответил, когда их разговор переключился на сестру Джулс. – Говорит, ей в Сакраменто работу предложили, в театре каком-то, так что готовься, придётся видеться с ней чаще. – Самому, впрочем, тоже не помешает эта готовность. Они не могли игнорировать Костнер и не приглашать ее на семейные праздники, какой бы она ни была, она их семья, как и Дэнни Росси, тоже умевший на нервы подействовать. – Да нормально всё, живая она, - усмехнувшись, ответил, чем всё закончилось. Как бы Донна не бесила порой, убивать её, Фрэнк, конечно же, не стал бы. Настолько серьезных отклонений у него в голове не было, а иначе бы Джулс сбежала от него уже давно, детей с собой прихватив.
- Когда скажешь, тогда и полетим, я вместо себя Майка и Мэнни оставил, - мог и задержаться здесь, в общем. Хотя им, кажется, не терпелось уже домой? Улыбнувшись, Фрэнк перевернулся на спину и кивнул головой, перед тем как ответить на поцелуй, - точно не хочешь задержаться здесь еще на пару дней?
Сейчас ему никуда не хотелось, вдали от Сакраменто он мог забыть о делах и побыть, наконец, вместе со своей семьей, вместе с Джульетт, по которой соскучился безумно. Нравилось ему, когда она вот так брала всё в свои руки, не часы имелось в виду, а инициативу в постели, это заводило еще больше. Сидя сверху женщина должна была почувствовать, как он возбужден. Фрэнк положил руки на её бёдра, а затем переместил их под резинку трусиков, крепко сжимая ягодицы. Они столько времени не были вместе, что ему не терпелось оказаться внутри неё.

+1

9

- Но школу дизайна я закончила относительно давно, а такой подарок ты сделал только сейчас, - лукаво ответила женщина, перебирая пальцами волосы. А ведь правда: был разговор касаемо заработка и совмещении приятного с полезным. Она уже успела позабыть об этом, пускай и лелеяла надежду когда-нибудь реализовать планы, превратив мечту в реальность. Казалось бы - ничего особенного; достаточно стремления, готовых наметок, а также денежного вклада. Единственное, никогда не приходилось руководить, будь то бизнес, люди. - Только попробуй. - Готовая пригрозить расправой, итальянка встрепенулась, потому что понимала, - шутки шутками, но с ним надо держать ухо востро. Дожив до своих лет, она придерживалась мнения, что капризничать надо уметь в меру, иначе в конце-концов можно остаться ни с чем. Но и промолчать на такой неожиданный поворот тоже была не в силах: этот мужчина далеко не из тех, кто читает мысли и исполняет самые потайные желания. Удивительно, что вообще помнит разговоры на тему дизайна. - Ты сделал. Мне очень приятно, - искренне говорит на пол тона ниже, глядя на мужа. Он ведь был именно таким: любитель внимания, почитания, но иногда, как и любой другой обычный человек, нуждался в прямом признании своих достижений. Джульетт говорила так редко, но каждый раз в весьма интимной манере; ей хотелось, чтобы он прочувствовал и усвоил, как важны и ценны для нее такие поступки, и именно от него.
- Каким внимательным ты стал с появлением третьего ребенка, - издевательски протянула брюнетка, приглушенно рассмеявшись. - Не драматизируй. Никто никого не лишается. Разве ты во мне сомневаешься? - Джулс ухмыльнулась, монотонно покачиваясь вперед-назад, сидя сверху. - Я в состоянии продумать все, до мелочей, если надо. Марк получит столько внимания, сколько заслуживает. А заслуживает он порой больше тебя, - хитро прошептала, прижавшись губами к шее итальянца. Тема денег ушла в небытие, ровно как Донна. Он не прав, говоря, что такие люди, как она, не меняются. Были времена, когда сестры больше общались, виделись; меньше говорили гадостей, воевали. С каждым годом их отношения ухудшаются в геометрической прогрессии, и Джулс начинает побаиваться, что конца и края этой борьбе не видать. Неужели в Донне нет хоть капли здравомыслия?
- А ты хочешь? - Она привыкла, что он не стремился покидать Сакраменто надолго, мало того - не стремился особо вовсе. Видимо, военное положение хорошенько потаскало, раз ставит вопрос так, что сразу все понятно. - Только если будешь готовить мне завтраки. - Но дело было далеко не в завтраках, разумеется. Джульетт сама дико соскучилась, просто пока не продемонстрировала всю накопившуюся тоску. Впрочем, держать все в себе уже не осталось никаких сил. - Знаешь, - прошептала сквозь поцелуй, - этот подарок не хуже самого первого. - Наверно, он даже напомнил ей тот восторг. Безусловно, после трогательных и симпатичных сережек были подарки круче, дороже и солиднее, и она тоже очень радовалась; но самое приятное в них - момент неожиданности, а также - эмоции, бушующие в тот или иной период. Ему, скорее всего, смешно это слышать, ведь что такое сережки по сравнению с помещением, из которого еще возможна выгода, толк? Джулс была другой, - зависела от ощущений, чувств. Этим они всегда отличались.
- Подожди. - Неохотно отдалившись, итальянка слезла с постели, усмехнувшись на непонимающего мужа. Выскользнув за дверь, заглянула тихо и осторожно в соседнюю, дабы удостовериться, что подруга вернулась и преспокойно сопит в своей кровати. Слава небесам, так и оказалось. Не будь ее там - Джулс бы морально приготовилась к тому, что Берн может случайно завалиться не в ту комнату в самый неподходящий момент. Ей богу, как с ребенком.
Прикрыв за собой дверь, забралась обратно, вновь подминая под себя мужчину. А как ей нравилось смотреть на него сверху-вниз, словами не передать. Ухватившись пальцами за край топа, потянула вверх, обнажая пышную грудь, по которой прошлись мурашки от нетерпения. И она тут была не единственная такая, судя по реакции Франческо. Расстегнув пояс резким движением, Джульетт потянула вниз брюки, надолго не отвлекаясь от основной цели. Привстав немножко в дразнящей паузе, сдвинула краешек трусиков и медленно опустилась, наконец-то давая любимому мужчине проникнуть внутрь. Шумно выдохнув, Джулс закусила нижнюю губу, двигаясь пока что неторопливо, но глубоко и чувственно. Ничто так не возбуждало ее с самого первого их раза, как самостоятельные попытки помучить его и себя одновременно. Чуть склонившись, ускорила темп, вцепившись ладонями в шею Альтиери, и позволяя прорваться оборванным стонам.

Отредактировано Juliette Altieri (2015-08-27 23:41:33)

+1

10

- А ты более ласковой стала, как погляжу, - ухмыльнувшись, ответил на ее издевательскую фразу о том, что внимательным он стал с момента рождения Марка. Откровенно говоря, внимательным он становился каждый раз, когда чувствовал за собой вину перед Джульетт, и за то, что в очередной раз заставил ее волноваться, бросить все и уехать не то что из города, а из страны в принципе, считал должен был ей сделать приятное. Подарок, пусть даже такой не дешевый, как собственная студия в центре города, был тем минимум, что она заслуживала за свою терпеливость. А ведь до этого был еще сафари, на который поехал без нее и ссора этой поездке предшествующая, в общем, Фрэнк решил не скупиться, не тот был случай, когда достаточно очередных сережек и поцелуя. И, кажется, он не прогадал с подарком: не было никакой холодной отстраненности, которую так любила демонстрировать Джульетт в последние несколько месяцев, она, напротив, тут же растаяла в его объятиях. То ли подарок так на нее подействовал, то ли длительное расставание, Фрэнку, в общем-то, без разницы было, главное, что жена дарила ему свое тепло, ради этого мужчины ведь и искали общества женщин.
- Я хочу с тобой побыть и с детьми, - обнимая, тихо прошептал возле ее уха, чтобы не разбудить Марка, - и я уже океан перелетел, предлагаешь мне вторые сутки подряд в самолете провести? – Уж лучше в постели с любимой женщиной или же на песочке у берега моря. – Завтраки? – усмехнулся необычному пожеланию, а впрочем, его жена всегда любила, когда он готовит. Фрэнк вспомнил их первую ночь, проведенную вместе, тогда вместо завтрака они занялись любовью на кухонном столе, к сожалению сейчас, когда дом стал полон детей, подобным образом развлекаться уже не получалось, так что похоже и в самом деле ему предстояло стоять у плиты. – Хитренькая. Буду приносить в постель, - поцеловал ее, готовый пообещать сейчас все что угодно. - Пойдем завтра на пляж? Я видел, здесь яхты есть, можем арендовать одну. Уговоришь Берни с Марком посидеть? Только не говори ей о наших намерениях, ладно? – Заговорщицким тоном, будто опасаясь, что Риккардс может подслушивать их за дверью, сделал голос еще чуть тише.
Фрэнк чуть не рассмеялся, услышав сравнение сегодняшнего подарка с тем, который подарил ей двадцать один год назад, привезя его из Сан-Франциско. – Скажешь тоже… Ты те сережки, не выкинула до сих пор? – Сейчас он ей ничего дешевле золота не дарил, и камень если должен был присутствовать, то непременно бриллиант, все остальное считал дешевкой не достойной его женщины. Впрочем, тот факт, что Джулс спустя столько лет помнила и так тепло отзывалась о первом подарке, подаренном ей мужем, не мог не трогать, разумеется. Он ей столько украшений дарил за эти годы, причем дорогих украшений, но любимым подарком для нее по-прежнему оставались скромные серебряные сережки, купленные за двадцать пять баксов.
Когда Джулс неожиданно выскользнула из его объятий и выбежала за дверь, Фрэнк испытал некоторое беспокойство, непонимание того что происходит, однако через несколько секунд, когда жена занырнула в постель обратно, позволил себе вновь расслабиться. – Куда бегала? – полюбопытствовал у нее, возвращая руки обратно на бедра, а затем скользящими движениями медленно перемещая на пышную грудь. Избавившись от рубашки и брюк, он начал мягко сжимать ее округлости и приблизив к себе, целовать, затем все настойчивее, массируя затвердевшие соски и теперь уже страстно целуя в губы, получая все это время удовольствие от того, как Джульетт ритмично крутила бедрами сидя на нем сверху. – Да… - Спустя некоторое время, прилично взмокший, почувствовав, что финал близок, мужчина сделал еще несколько резких движений навстречу, стараясь проникнуть как можно глубже, и кончил, оставаясь внутри нее еще какое-то время, пока ослаблено не опустился на подушки, утянув за собой Джулс и накрыв обоих одеялом.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Closing Credits